Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 342 страниц)

– Ну как? Цел? – обеспокоенно спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Живой, – кивнул я. – Нормально все.

– Нашел что-нибудь интересное?

– Нашел. Еще как нашел, – усмехнулся я. – Да такое, что интересно это будет не только нам.

– Ну что там, не томи⁈

«Икс» выскочил из промзоны и выехал на Пулковское шоссе, вливаясь в редкий поток. Теперь можно не гнать, среди других машин нас не вычислить.

– Там – бомба, друг мой, – улыбнулся я. – Возможно, не только в переносном смысле. В общем, поздравляю. Кажется, мы нашли террористов.

Глава 13

– … на месте вашего благородия я обратил бы внимание на эту модель. – Продавец, представившийся Рустамом, взял меня под локоть и потащил дальше между рядов машин. – «Фольксваген». Двигатель один и шесть литра, механическая коробка передач. Пробег чуть больше ста тысяч, но для такой машины это немного. Можно сказать, основные узлы только-только прошли обкатку и…

Я тихо вздохнул. Отсутствие привычки наряжаться как на светский раут при каждом выходе в город избавляла от лишнего внимания, однако имело и побочный эффект: и швейцары в дорогих ресторанах, и, похоже, даже продавцы-консультанты в салонах, где продают автомобили с пробегом, упорно принимали меня за клиента… скажем так, эконом-класса.

Сегодня я удрал из располаги не совсем легально, потратив один из выданных покорным и вежливым Грачом бланков, и, конечно же, не собирался бродить по городу в форме Корпуса. А джинсы и самая обычная темно-серая осенняя куртка определенно не добавляли солидности – раз уж Рустам упорно продолжал таскать меня по рядам с изрядно пошарпанными авто стоимостью не больше двух-трех сотен рублей.

И уж конечно же он не мог даже предположить, что восемнадцатилетний юнец носит в кармане пачку наличных, на которую можно скупить чуть ли не все авто и в самом салоне, и на стоянке снаружи.

– Все это, конечно, очень интересно. – Я аккуратно освободился от хватки Рустама. – Однако давайте хоть на минутку представим, что нас не ограничивает бюджет в пять сотен. Я не гоняюсь за экономией топлива, копеечным обслуживанием или практичностью… Впрочем, новый автомобиль мне тоже не нужен. – Я чуть возвысил голос, чтобы меня не принялись раньше времени засыпать вопросами и предложениями. – Зато мне нужна мощность и комфорт. Что-нибудь не слишком броское, но, пожалуй, солидное… в меру. Полагаю, нам стоит поискать во-о-он там.

Я вытянул руку, указывал на дальний конец зала, где вперемежку со здоровенными внедорожниками стояли автомобили представительского класса. По большей части иностранных марок, но и наших я насчитал штук пять – «Волги» тридцать второй и тридцать третьей модели. Не такие эффектные, как «американцы» или «Мерсы», и – чего уж там – изрядно устаревшие.

Мы с Александром потратили больше десяти лет, пытаясь выкормить инвестициями изрядно поникший за время правления дядюшки Николая отечественный автопром, но заводы упорно продолжали выдавать или простенькие и неприхотливые «народные» автомобили, или – раз в пятилетку – запредельной крутизны концепты стоимостью в пару боевых вертолетов. Крутые, мощные, стильные, собранные на топовых комплектующих со всего мира… и никому не нужные.

Вздохнув, я в очередной раз мысленно пообещал себе поднять с колен чахлый сегмент, предназначенный для среднего класса, и следом за Рустамом прошел к «немцам». Баварские «Иксы» я отмел сразу – одна такая машина в нашей моряцкой «семье» уже была, хоть Камбулат и пытался с завидной регулярностью ее угробить. У «Мерсов» и серьезных «Пассатов» мы задержались чуть дольше, но почти все экземпляры были укатаны до двухсот с лишним тысяч километров на одометре, а вытертые чуть ли не до дыр рули и сиденья ненавязчиво намекали, что с электронными модулями авто уже поковырялись то ли отечественные, то еще заграничные Кулибины, сокращая жуткие цифры до… ну, скажем, менее жутких.

Не то чтобы я надеялся отыскать в салоне вроде этого честный автомобиль по честной цене, но ездить на пожирающем литр масла на сотню хламе, конечно же, не собирался.

– Дальше, – вздохнул я. – Еще что-нибудь есть?

– Только Америка. – Рустам вытянул руку. – «Форды» и «Шевроле»… Ну и дальше уже наши.

Судя по интонации, смотреть на краю якобы-премиальной секции было совсем нечего. Вечный японский «Ленд Крузер» тут же отпугнул ободранным салоном и ценой под две тысячи, а сравнительно приличные на вид «Мондео» наверняка не одну сотню накатали в такси или мотаясь по нуждам каких-нибудь коммерческих или даже государственных контор. Я с любопытством обошел по кругу ярко-желтый «Камаро», но даже просить завести, конечно же, не стал. И уже собирался было смириться и вернуться к немцам, когда мой взгляд вдруг упал на видавшую виды машину рядом.

Самая обычная «Волга». Даже не сравнительно свежей тридцать третьей модели, а еще тридцать второй, которую сняли с производства в конце нулевых. Черная, с тонированными стеклами и чуть тронутыми ржавчиной порогами – ядреная питерская соль не щадила и кузова с двойной оцинковкой, а уж отечественное железо сжирала нещадно. Лупоглазые фары, хромированная «морда» радиатора и кожаный салон. Непритязательный, зато неожиданно хорошо сохранившийся – сиденья лишь кое-где по краям потерлись, однако в целом выглядели… пожалуй, даже нарядно. Десять лет назад завод в Нижнем Новгороде еще пытался выдавать что-то похожее на премиум, и на материалах не экономили. Так что ничего удивительного… почти

Из необычного в машине была только цена. Я даже подошел поближе, чтобы как следует рассмотреть бумажку за лобовым стеклом. Но нет, никакой ошибки не было – ровно семьсот отечественных вечнозолотых рублей. Примерно вдвое дороже самой «живой» из всех остальных «Волг».

– Кхм… – Я шагнул вперед и коснулся облупившегося по краям капота. – А можно полюбопытствовать – откуда такая стоимость?.. С виду обычный автомобиль.

– Даже не смотрите, ваше благородие… Фуфло! – отмахнулся Рустам. – Выкупили на свою голову, а теперь продать не можем. Уже полгода стоит. Редкая комплектация, расход, как у грузовика – поэтому и не берет никто.

– А что за комплектация? – Я тут же навострил уши. – Специальная версия, что ли?

– Она самая. – Рустам тоскливо вздохнул. – «Мерседесовский» движок на четыреста лошадей, объем – почти пять с половиной литров на восемь цилиндров – на сотню литров двадцать по городу сожрет, и не подавится.

– Коробка-автомат – тоже от «Мерса», – проговорил я, неторопливо обходя машину по кругу. – Подвеска на пневме и полный привод. А еще – двери усиленные. – Я постучал костяшками по металлу. – Не броня, конечно, но так просто не пробьешь. И рама.

Особенности конструкции я знал, пожалуй, даже лучше Рустама – хотя бы потому, что сам десять с лишним лет назад утверждал закупку таких «ласточек» для спецслужб и Совета Имперской Безопасности. Модель собиралась на иностранных комплектующих и стоила немыслимых денег, однако задачу свою выполняла: монструозный двигатель мог разогнать почти две тонны металла до ста километров в час за неполные шесть секунд, а по хорошей дороге такая машина запросто шла вдвое быстрее. Все четыре двери держали пистолетную пулю, а бешеный крутящий момент на полном приводе вытаскивал авто хоть из грязи, хоть из сугробов, хоть из любой… ладно, почти любой ситуации, так или иначе угрожающей водителю или пассажирам.

Расход у специальной «Волги» действительно был как у танка, однако заправляли ее исключительно казенным бензином… даже удивительно, что такая машина оказалась в салоне.

Видимо, как раз меня и дожидалась: толком не рассмотрев десятилетний интерьер, я уже почему-то знал – беру. Самая обычная с виду «старушка», скрывающая под обшарпанным и тронутым ржавчиной металлом кузова защиту и мощь целого табуна породистых немецких скакунов.

О да, определенно мой выбор.

Когда я озвучил решение, Рустам разве что не покрутил пальцем у виска. Но отговаривать и лишаться комиссионных, конечно же, не стал, и через несколько минут меня уже вовсю штурмовали специалисты кредитного отдела, страховщики и прочие «помощники», способные в одно мгновение накрутить сомнительных услуг на стоимость в половину автомобиля.

Кое-как отбившись от них, я уселся в свою новую игрушку, забросил в «бардачок» документы и завел двигатель. «Волга» тут же ожила, отзываясь на поворот ключа мерным тарахтением восьми здоровенных цилиндров. Мотор работал ровно, хоть и несколько шумновато.

Но ничего. Сделаю звукоизоляцию, поменяю свечи, обслужу, подправлю в сервисе ржавчину, поставлю новые диски… Или нет – в конце концов, я купил машину уж точно не для того, чтобы постепенно превращать ее в выставочный образец. Но магнитолу поменяю точно – вместо доисторического радио с кассетником наверняка можно раздобыть что-то с сенсорным экраном и уже встроенной в систему камерой заднего вида. А если стандартных моделей под «Волгу» нет – попробую уболтать Корфа слепить что-нибудь из своих запасов…

Кстати, о Корфе. Пока я возился с документами, он уже успел завалить меня сообщениями. Прочитав первое, я уже изрядно напрягся, а пробежав глазами все полторы дюжины – тут же смахнул с экрана мессенджер и набрал номер.

– Вовка, там совсем… в общем, совсем.

Его благородие барон не стал даже здороваться – видимо, последние полчаса сидел, как на иголках. Причины его беспокойства я, конечно же, понимал целиком и полностью, однако хотя бы пытался держать себя в руках.

– Что, вообще все вывезли?

– Ну… Нет, пока нет. – Корф выдохнул и заговорил уже спокойнее. – Но два грузовика уже ушли, сейчас третий набивают… Тебе трансляцию скинуть?

– Да не надо, – вздохнул я. – И так понятно… Только обязательно сохрани. Пиши все камеры!

Что ж, чего-то такого я и ожидал: мои вчерашние забеги по складу в Шушарах разворошили осиное гнездо, и оставить такое без внимания «черные», конечно же, не могли. И принялись поспешно сворачиваться. «Конвой» снимался с насиженного места, чтобы через недельку-другую всплыть неизвестно где. С новым названием, документами и, вероятно, целиком сменившимся руководством.

Но столько тактического барахла не вывезти за пару часов. И пусть мои планы втихаря понаблюдать за врагом, чтобы хоть как-то отследить маршруты снующих по городу «Транзитов», пошли прахом, сколько-то времени пока еще есть.

Вполне достаточно для силовой операции с группой захвата. Пожалуй, стоит накрыть весь клубок разом – если уже не вышло вытянуть его по ниточке. Судя по количеству охраны на объекте, вчера для такой работы пришлось бы взять хотя бы дюжину бойцов… А сегодня понадобится отряд посерьезнее – раза этак в два. Сам я, конечно же, никак не мог набрать столько, и уж тем более как следует снарядить и вооружить.

Зато я знал, кто может.

* * *

– Ну, будь здоров, десантура. – Гагарин указал мне на стул напротив. – Присаживайся.

На этот раз его сиятельство капитан гардемаринской роты принял меня в кабинете. В котором, похоже, успел кое-как обжиться. Допотопная техника сменилась новой, явно купленной по случаю переезда, и о прежнем хозяине напоминала только мебель. Старая, не слишком нарядная, однако еще достаточно ценная, чтобы ее не захотелось выбрасывать.

В Зимнем умели чтить традиции и старину – иначе весь дворец уже давным-давно превратился бы в безликий пластиково-электронный хай-тек.

– Доброго дня, ваше сиятельство. – Я послушно опустился на стул. – Для начала прошу извинить меня за столь внезапный визит. Однако дело не терпит…

– Да ладно тебе! – Гагарин махнул рукой. – Ты ж вроде с головой парень, из-за ерунды дергать бы не стал. Раз позвонил – значит, надо.

– Так точно. – Я чуть склонил голову. – Тем более вы сами просили сообщать, если я вдруг что-то узнаю… Полагаю, база террористов наверняка вас заинтересует.

– Так…

Гагарин сначала посмотрел с недоверием, потом вытаращился, а следом за этим вдруг нахмурился и чуть привстал, заглядывая куда-то мне за спину. Видимо, захотел убедиться, что дверь в кабинет закрыта, и никто нас не подслушивает.

– Так, – повторил он. – Докладывай. С самого начала.

И я доложил – вкратце. Но все вышло минут этак на десять: начать пришлось издалека, еще с того дня, когда мы с дядей отбивали родовое поместье в Ростове. Потом я вспомнил налет на бал в здании Пажеского, упомянул подозрительного ухажера сестры и его не менее подозрительного знакомого из Третьего отделения и, наконец, добрался до базы в Шушарах.

Гагарин слушал, не перебивая, но когда я продемонстрировал видео в телефоне и принялся описывать свой эффектный побег под пулями – разве что не подпрыгнул.

– Вот же ж… Ну вы даете, десантура, – проговорил он, откашлявшись. – Надо ж было по уму, а не как вы – шашки наголо… Хорошо не подстрелили!

– Это не так просто сделать, – усмехнулся я. – Впрочем, в остальном вы, пожалуй, правы: террористов мы действительно спугнули. Наверняка они уже вывезли половину базы, и к утру на складе будут только голые стены.

– Значит, надо брать. – Гагарин поджал губы и шумно выдохнул через нос. – Сегодня же ночью. Оперативная группа, следователи, криминалисты… Ну, в общем, как положено.

– Еще раз прошу меня извинить, ваше сиятельство, – Я покачал головой, – но я просто обязан заметить, что действовать по регламенту в данном случае… скажем так, не слишком разумно.

– Это еще почему? – удивленно проворчал Гагарин.

– Вы сами не так давно говорили, что дело, фактически, зашло в тупик. В том числе и потому, что кто-то наверху вставляет следователям палки в колеса. И если статский советник из Третьего отделения решил лично навестить меня из-за какой-то дуэли… В общем, судите сами, – Я развел руками, – Но я почти уверен, что если мы подключим к операции сыскарей, об этом тут же узнают и жандармы. И тогда со всеми материалами наверняка случится то же самое, что и с видеозаписями из Пажеского корпуса.

Гагарин недовольно нахмурился. И уже набрал в легкие воздуха – скорее всего, чтобы объяснить не в меру прыткому курсанту, что не стоит учить профессионалов работать… Но так ничего и не сказал.

– Полагаю, ваше сиятельство располагает всеми полномочиями для проведения собственной операции, – осторожно продолжил я. – И уж конечно вам хватает людей – целая гардемаринская рота. Кроме тех, кто дежурит во дворце, конечно же.

– Допустим. – Гагарин прищурился. – И как ты себе это представляешь, матрос?

– Неплохо. Хоть и в общих чертах. – Я пожал плечами. – Полагаю, у вас достаточно опыта для такой задачи. Оцепить территорию, задержать всех – желательно без лишнего шума. И выбить из них имя заказчика до того, как спецслужбы заберут арестованных и запустят на склад своих людей.

Придется работать на скорость. Гардемарины – отличные вояки, но своих следователей в штате у них попросту нет. Так что придется действовать по старинке: лихим кавалерийским наскоком, а потом кулаками, ботинками и прикладами винтовок… и добрым словом, конечно же. Наверняка или сам Резников, или кто-то из руководства «Конвоя» сможет вывести нас на семейку Распутиных.

– Ударить первыми, на упреждение, – закончил я. – Как вы, собственно, и планировали.

– Планировал… Но ты же понимаешь, матрос, что все эти штуки хороши только на словах. – Гагарин поморщился, как от зубной боли, и принялся тереть заросший щетиной подбородок. – На деле я вряд ли смогу обойтись без спецов из других структур. Нужен оперативный штаб, наблюдение… где мы их возьмем?

– К камерам мы уже подключились, – ответил я. – И у меня – так уж вышло – есть человек, который справится не хуже технарей из столичного сыска. Остаются только люди, машины и связь… и оружие, конечно же. Но, полагаю, с этим у вас точно не возникнет проблем.

– Так, подожди… – Гагарин нахмурился. – Ты что – тоже хочешь… поучаствовать?

– Разумеется, – кивнул я. – Не говоря уже о том, что мы с товарищами знаем и местность, и все подъезды.

– Взять курсантов на захват? Да мне Разумовский лично голову оторвет, – усмехнулся Гагарин. – Думаешь, он даст разрешение?

– Не даст. Но какая разница, если сама операция пройдет без резолюции Совета или армейского руководства? – Я чуть понизил голос и подался вперед. – Если официально это будет самый обычный рейд, вы можете запросить усиление из Корпуса.

– Вам лучше бы вообще там не светиться. Но риск…

– Полностью оправдан! – Я легонько стукнул кулаком по столешнице. – Если мы сможем задержать тех, кто убил императора Александра и покушался на жизнь великой княжны… Полагаю, вас ждет что-то посерьезнее Георгиевского креста.

На этот раз Гагарин ответил не сразу. Я почти слышал, как у него в голове вращаются крохотные стальные шестеренки. Осторожность и дисциплина требовали неукоснительно соблюдать регламент, однако на другой стороне выступал фирменный гардемаринский задор, изрядно подкрепленный здравым смыслом… А заодно и амбициями, которых у отпрыска сиятельного князя Юрия Алексеевича просто не могло не быть.

И осторожность проиграла.

– Ладно, матрос. Бумаги сделать не обещаю – списки Разумовский заверяет только на следующие сутки. Но в остальном… в общем, что-нибудь придумаем. – Гагарин отодвинул кресло и рывком поднялся на ноги. – Так что дуй в Корпус и тащи свою эту… гвардию.

Глава 14

Я понимал, просто не мог не понимать всю серьезность затеи. Пожалуй, с того самого момента, когда увидел на складе в Шушарах то, чему там определенно быть не полагалось. Но полное осознание, что шутки кончились, пришло ко мне, только когда я погрузился в десантный отсек монструозного броневика, больше похожего на реквизит со съемок фантастического фильма про далекое будущее, чем на привычные мне боевые машины.

«Фалькатус» – кажется, так назвал его Гагарин. Разработка конца нулевых обрела физическое воплощение совсем недавно – стальных гигантов то ли пока не пустили в серию, то ли вообще не собирались клепать для армии и полиции, оставив исключительно для спецподразделений «тиражом» в несколько десятков штук, из которых особой императорской роте досталось четыре.

Даже для целой дюжины гардемарин в полном боевом облачении места внутри было предостаточно – лишь некоторые из сидящих напротив вояк могли похвастать выдающимися габаритами. Впрочем, внешность меня ничуть не обманывала: каждый из них имел не только потенциал на уровне пятого ранга силы Дара, но и физические кондиции, почти невероятные для простых смертных.

И конечно же среди гардемарин не было никого чином младше подпоручика. Господа офицеры то и дело поглядывали на желторотого первокурсника, каким-то чудом попавшего в состав штурмового отряда, но молчали. Впрочем, я не чувствовал неприязни – скорее любопытство. Наверняка все в «Фалькатусе» уже прознали о моих подвигах и были не против понаблюдать за тем самым Острогорским из Морского корпуса.

Да и какая им разница? Если старший сказал взять с собой – значит, так нужно. А то, что за салагой в процессе придется присматривать – неприятно, но уж точно не смертельно. Сами когда-то были такими же.

– Три-один на месте, – послышалось в наушнике.

Так, Камбулат на позиции. Гагарин явно был не в восторге от идеи взять на захват курсантов, потому и старался минимизировать риски. И если отделаться от меня так и не вышло, то с остальными он уперся наглухо. Потому недовольного Камбулата посадили дежурить со стороны шоссе в моей машине, а Поплавского отправили в оцепление.

– Три-два на месте.

Этот голос мне незнаком, но, по логике, это как раз старший тех бойцов, что должны контролировать периметр снаружи складской территории…

– Три-ноль, все группы на местах.

Корф так и остался сидеть в своем эргономичном кресле в Корпусе, но незримо присутствовал с нами. В качестве глаз, ушей, центра связи, аналитика… В общем, всего того, что гардемаринской роте не полагалось по штату.

– Наблюдаю в общей сложности тридцать человек и шесть микроавтобусов, идет погрузка, – проговорил он важным тоном. – На воротах – двое часовых с оружием, еще двое на пропускном пункте. На территории – патрули, шесть человек…

– Три-главный, – послышался голос Гагарина. – Вводные принял. Всем группам, начинаем работу. Поехали!

Я едва успел нахлобучить на голову шлем, как ночная тишина взорвалась ревом автомобильных движков. Закрытые бронестеклом щели почти не давали обзора, но я все-таки успел разглядеть, как где-то снаружи мелькнули ворота. «Фалькатус» с визгом шин заложил вираж и выбил их стальной мордой, влетая на территорию. Я ожидал удара, но все равно дернулся в сторону, навалившись на плечо сидевшего рядом бойца.

– Вперед! – прорычал он, щелкая ремнем.

И рванул с места, едва аппарель десантного отсека пришла в движение. Я перехватил автомат и устремился за ним. Надо сказать, без особой спешки: его благородию поручику явно дали указание не просто присматривать за мной и закрывать Щитом, но и самому не лезть вперед без крайней надобности.

– Работает особая рота! – загремел над базой усиленный динамиками броневика голос Гагарина. – Всем бросить оружие и лечь на землю!

Мы высыпали из машины, разбирая заранее оговоренные сектора, а в темноте за «Фалькатусом» уже мелькали фары его младших «братьев». Два тяжелых армейских внедорожника влетели на территорию за нами следом, с визгом оттормозились, на ходу высаживая остатки ударный группы…

И именно в этот момент по нам ударили из автоматов с двух сторон одновременно.

– Работает особая рота! – снова загремел Гагарин. – Именем его величества! Немедленно прекратить сопротивление и лечь на землю! Последнее предупреждение – или мы открываем огонь на поражение!

Кажется, его сиятельство еще надеялся, что все происходящее – просто недоразумение, что стрелки сейчас поймут, какого дурака сваляли, побросают свои игрушки, любезно улягутся лицом в асфальт, и дальше это будет обычной полицейской операцией – какую мы, собственно, и планировали.

Но увы. У террористов на этот счет было абсолютно противоположное мнение.

На крыше склада что-то сверкнуло, раздался хлопок, и выпущенный из РПГ снаряд ударил в бок «Фалькатуса». Грохнуло так, что на мгновение заложило уши. Броневик дернулся, но усиленный Конструктами металл и активная защита выдержали. Сидевший внутри Гагарин наверняка не пострадал. Зато, похоже, окончательно убедился, что по-хорошему уже не получится, и заорал, с легкостью перекрывая грохот выстрелов:

– Огонь на поражение!

Башни на внедорожниках синхронно развернулись и плюнули из пулеметов по фигуре наверху. Огненные плети очередей схлестнулись, в считанные секунды срезая кромку металла на крыше и превращая хрупкое человеческое тело в изломанную куклу. В это же время кто-то – наверное, сам Гагарин – снес Свечкой сторожку на въезде, и «Фалькатус» медленно двинулся к центральному зданию складу.

Следуя примеру своей «няньки», я укрылся за массивным корпусом броневика и, вжав приклад в плечо, приник к прицелу, контролируя свой сектор. На этой стороне машины было относительно безопасно, но по другой до сих пор работали из темноты. И не автоматы, а что-то калибром посерьезнее.

Да они там что, совсем с катушек слетели? Ведь исход операции ясен как божий день. Гардемарины вооружены до зубов, и каждый запросто остановит Щитом хоть целый пулеметный короб. Но если кого-то зацепят всерьез, остальные только больше разозлятся и сроют весь склад до самого фундамента.

Так зачем усугублять и сопротивляться?

– Они пытаются тянуть время! – Корф будто прочитал мои мысли. – Жгут документы, разбивают диски. Хотят задержать вас на улице как можно дольше.

– Ясно, – в голосе Гагарина отчетливо звякнула сталь. – Ребята хотят по-взрослому? Значит, будет по-взрослому.

То ли это оказался какой-то особый шифр, то ли гардемарины и сами были не против вломить в полную силу – вместо автоматов заговорило оружие помощнее. Сразу несколько атакующих элементов ударили по окнам, разнося в пыль стекла и оставляя на стенах дымящиеся полосы. Когда стрельба наверху стихла, «Фалькатус» снова взревел движком, устремился вперед и с грохотом снес с петель ворота, ведущие в здание.

– Немедленно прекратите сопротивление! – продолжали греметь динамики, внося дополнительную сумятицу в происходящее. – Оружие на пол, руки вверх, всем лежать! Лежать, я сказал!!!

В ответ из-за импровизированной баррикады в центральном проезде, составленной из пары микроавтобусов, прилетело сразу несколько гранат. Гардемарины дружно подняли Щиты, но я сработал изящнее: подхватил Даром катившиеся по бетонному полу смертоносные «кругляши» и отправил обратно – прямиком под днище черного «Транзита».

Сюрприз, да?

Раздался взрыв, и изуродованная машины подпрыгнула, разбрасывая во все стороны пламя и горящие ошметки металла.

– Вырубайте их! – загремел Гагарин из броневика. – Светошумовыми – залп! Пошли, пошли, пошли!

В сторону укрывшихся полетели тускло поблескивающие цилиндрики, и я отвернулся, чтобы сохранить зрение. Раздались хлопки, гардемарины снова пошли вперед. Сразу несколько мощных Молотов раскидали баррикаду, и бойцы под прикрытием пулемета «Фалькатуса» и второй группы, вошедшей в склад снаружи, ринулись на штурм. Скользнув вдоль искореженного капота одного из «Транзитов», я развернулся на звук и тут же утопил спуск, отсекая короткую очередь. Средних лет мужчина в форме «Конвоя» поймал головой сразу три пули и рухнул навзничь, а я уже перекатывался, уходя от удара.

Кто-то врезал атакующим элементом – и не Копьем или Молотом, а куда более коварной Плетью. Она скользнула по моему Щиту и ударила в борт микроавтобуса, оставляя на железе длинную вмятину. Я не стал дожидаться, пока враг подправит прицел, зачерпнул силы из резерва и наугад шарахнул по галерее наверху

И, похоже, слегка перестарался: послышался стон рвущегося металла, а укрывшийся за перилами Одаренный взлетел в воздух, будто выпущенный из катапульты. Я так и не успел заметить, куда он свалился потом – только окрашенную в красный продолговатую вмятину на металлической крыше размером примерно с человеческое тело…

Нет, этого можно уже не бояться – после такого не встают.

Основная часть защитников ангара погибла, но нескольких человек все-таки успели скрутить. Руководил поимкой сам Гагарин, выбравшийся из «Фалькатуса». Его сиятельство то ли заскучал внутри, то ли посчитал, что теперь командовать можно и без динамиков, ревущих на все Шушары.

Да и сражаться здесь было уже, пожалуй, и не с кем: лишь несколько террористов еще держались у лестницы, ведущей в крытые помещения второго этажа.

Гагарин, прижавшийся к стене у самого проема, поискал взглядом кого-нибудь из своих, но ближе всех оказался я, удравший от «няньки». Его сиятельство вздохнул, поморщился, но потом все-таки достал из подсумка пару гранат.

Ага, светошумовые.

Убедившись, что я все вижу, Гагарин перешел к следующему этапу. Показав три пальца, он изобразил жестом, будто бросает гранаты, а потом махнул рукой в сторону проема.

«Две штуки на „три“ и заходим», понятно.

Кивнув, я достал гранаты, подготовил их и сделал знак Гагарину. Тот кивнул в ответ, и продемонстрировал пальцами отсчет. Один, два, три… Поехали!

Цилиндрики улетели в проем практически синхронно, а через миг после того, как там сверкнуло и грохнуло, вслед за ними устремились мы сами.

Разогнавшись и прикрывшись Щитом, я влетел за угол, ударил прикладом, срубая ошарашенного бойца в черном, тут же приложил Молотом еще двоих и замер, взяв на прицел лестницу, ведущую на второй этаж.

– Чисто!

– Чисто! – отозвался Гагарин. – Вперед, вперед, пошли!

По ступенькам загрохотали ботинки: тяжелобронированные бойцы рванули наверх под нашим прикрытием. Осталось выбить двери в офисы, и…

Вой сирен вдалеке я услышал одновременно с обеспокоенным голосом Камбулата в наушнике:

– Полицейские машины! В вашу сторону!

Твою мать! Ведь почти успели.

– Сносите дверь! – прорычал Гагарин. Сразу два бойца ударили Молотами по мощной перегородке, ведущей в офисное помещение. Та застонала, но выдержала.

– Еще! – гаркнул капитан.

Новый удар. Гул на весь склад – безрезультатно.

– Ваше сиятельство, тут полиция, – в наушнике послышался растерянный голос. – И с ними Третье отделение… кажется.

– Да пошли они на хрен! Без моей команды никого на территорию не пускать! – рявкнул Гагарин. И развернулся к бойцам у двери. – Да ломайте уже, мать вашу, вы что, какую-то железку выбить не можете?

Гардемарины виновато вздохнули и развели руками. Неудивительно: даже на пятом ранге силы резерв не бесконечный, а Щиты сожрали все чуть ли не подчистую, так что пробить несколько сантиметров стали парням было в прямом смысле нечем.

– Да понимаю я, понимаю! – проворчал Гагарин.

И, отпихнув подчиненных, сам шагнул к двери и ударил. Не Молотом, а ногой, ввалив в богатырский пинок какое-то абсолютно немыслимое количество энергии. Сталь застонала, прогибаясь, дернулась на петлях, но все-таки выдержала.

Зато не выдержала сама стена: по бетону пробежали трещины, конструкция тонны этак в полторы весом зашаталась и через несколько мгновений рухнула, освобождая проход.

Вот только поздно: в проеме было отчетливо видно кучу пепла на полу, обломки техники… И распахнутую дверь в другом конце помещения. Кто бы здесь ни находился, он успел удрать.

– Вот ведь… – выругался Гагарин. И тут же потянулся к кнопке на рации: – Разбиться по трое и прочесать территорию! Периметр – остаемся на своих местах. Никого не впускать, никого не…

Последние слова я не разобрал, хоть они звучали одновременно и передо мной, и в наушнике. На улице снаружи взревел двигатель, и в эфире тут же всполошился Корф:

– Там… Там грузовик! – тревожно заговорил он, забыв начать с позывного. – Сразу за зданием! Уходит!

Резников. Если до этого я даже не был уверен, что мой визави на так и не состоявшейся дуэли вообще окажется на базе, то теперь почему-то не сомневался: спрятаться за чужими спинами, а потом удрать – вполне в стиле этого борова.

– По машинам! – Гагарин метнулся к двери в дальнем конце офиса. – Стрелять только по колесам! Этого брать живым!

Рев мотора уже звучал где-то под окнами, и очередная сомнительная задумка вдруг родилась сама собой. И я, разумеется, тут же поспешил ее исполнить: коротко разбежался, и, выставив перед собой Щит, под звон осколков и треск вывороченной рамы рухнул во двор.

Не знаю, что именно успел подумать Гагарин, и что после этого будет с моей карьерой и учебой в Корпусе – но жандармам Резникова отдавать нельзя. Ни при каких обстоятельствах.