Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 148 (всего у книги 342 страниц)

Глава 5

Все последующие дни я валялся на кровати в располаге, глядя в потолок, много думал и никак не мог отделаться от мысли, что погорячился.

План выглядел красиво – лихо, дерзко, нагло. Выкрасть невесту прямо из-под венца, буквально у всех на глазах, превратить торжественную церемонию в фарс, в хаос, в беспрецедентный скандал. Казалось бы, именно так и нужно действовать – резко, безумно, непредсказуемо. Но чем дольше я обдумывал детали, тем явственнее осознавал: выполнить задуманное практически невозможно.

Не в моей ситуации. Не с моими ресурсами.

Если бы Камбулат и Поплавский были в городе, у меня хотя бы была команда. Люди, на которых можно положиться, и которые не задают лишних вопросов. Но сейчас они далеко – один катается по своей вотчине, другой болтается в Москве. Так что остается один Корф… Компьютерный гений, инженер, конфигуратор, пресс-атташе и просто хороший парень – но уж точно не самая серьезная боевая единица. Да и нужен он в этом деле совсем для другого – думать головой. А мне очень не помешали бы лишние… нет, совсем, совсем не лишние руки.

Желательно – сразу несколько пар.

И всё же… возможно, именно потому, что план казался безумием, он и мог сработать. И именно потому, что ни у кого даже в голове не уложится, что кто-то решится на такое, никто и не будет готов.

Наверняка вокруг места венчания все будет оцеплено: куча блокпостов, гости по спискам, снайперы на крышах и прочее, прочее, прочее… Но ждать будут покушения, а не похищения.

А это совсем другие меры безопасности. В общем, если правильно сработать – может и выгореть. К тому же, я, кажется, догадывался, где можно поискать помощь.

Но думать об этом пока рано. Всё ещё слишком много переменных, слишком мало фактов. Нужны союзники, информация, подготовка…

Из размышлений меня выдернул завибрировавший в кармане телефон.

– Острогорский, – буркнул я, не глядя на экран.

– Как дела, прапорщик? – раздался в трубке веселый голос младшего Гагарина.

Я даже приосанился поневоле. Непосредственный начальник, как никак.

– Спасибо, ваше сиятельство. Неплохо, – Я тут же насторожился. Интересно, для чего бы я мог ему понадобиться? – Чем обязан?

– Ты в городе? Есть на сегодня какие-нибудь планы?

– Так точно, в городе, – отозвался я, продолжая недоумевать. – Никак нет, планов не намечено.

– Вот и славно. – Кажется, Гагарин на том конце провода улыбнулся. – Тогда давай, собирайся и дуй на полигон. Сбор через полтора часа. Тактическая тренировка в составе роты. Постарайся не опоздать.

– Тренировка? – Я приподнял бровь. – Что-то особенное?

– Скажем так… тебе может понравиться. Не будем портить сюрприз, – усмехнулся Гагарин. – Короче, прыгай в свою консервную банку и дуй к нам.

Я коротко хмыкнул. Он, разумеется, имел в виду мою «Волгу» – старую, добрую, надежную и, по мнению его сиятельства, катастрофически устаревшую. Особенно по сравнению с его «Монтесумой».

– Так точно, – бросил я. – Разрешите выполнять?

– Приступай. До встречи.

Ну что ж… Раз уж гениальные планы всё равно пока что не шли дальше стенок моей черепной коробки, почему бы действительно не развеяться? В конце концов, я и Морозову обещал усердно тренироваться. Отвлекусь, поработаю руками, а не головой, может чего полезного и придумается.

Я поднялся и бросил взгляд на часы – успеваю, но впритык. Оглядев себя в зеркале, я кивнул, схватил ключи, перекинул через плечо сумку с полевой формой и направился к выходу.

* * *

Припарковавшись на стоянке у полигона, я выбрался из машины, забрал сумку из багажника и, сделав шаг к проходной, нахмурился.

Прямо у шлагбаума стояли двое. Один с камерой, явно не случайно нацеленной в мою сторону, второй – с беспроводным микрофоном, с нетерпением ожидающий момента, когда я подойду ближе.

Ну замечательно. Это еще что за новости? Какого якоря им тут надо?

Поняв, что я не спешу навстречу, неизвестные сами двинулись ко мне.

– Здравствуйте, Владимир, – широко улыбнувшись, поздоровался тип с микрофоном – смазливый пижон с зализанными гелем волосами и притворно-радушным видом. – Канал «Петербургские тайны». Ответите на пару вопросов для наших подписчиков?

Я тяжело вздохнул и бросил взгляд на проходную. Меня отделял от нее какой-то десяток метров, но зализанный будто бы невзначай встал так, что, чтобы пройти мимо я мог лишь оттолкнув его. А делать этого при включенной камере мне, разумеется, не хотелось.

Скрипнув зубами, я нацепил вежливую улыбку и облокотился на машину.

– Смотря какие вопросы. Вы ведь огласите их – для начала?

– О, ну конечно же! – Блогер, кажется, сам не ожидал от меня такой реакции, и вцепился в представившуюся возможность, будто собака в кость. – Прежде всего, не могли бы вы рассказать нашим подписчикам о том, что чувствовали во время событий на буксире?

Я даже не вздохнул. О времена, о нравы… То, что в мое время стало бы операцией под грифом «Секретно», нынче самая модная тема для сетевых ресурсов. Недорабатывает Морозов, ох не дорабатывает… И гайки не там закручивает.

Я бы начал с другого.

– Гордость за товарищей, – коротко ответил я.

– Конечно, конечно! – зализанный закивал. – А правда, что вы в одиночку уничтожили целую группу противников?

– Вы же сами знаете, что это не так. – Я пожал плечами. – без моих друзей, и, конечно же, содействия его светлось герцога Брауншвейгского у меня бы абсолютно ничего не получилось.

– Вы сейчас скромничаете или и правда не считаете себя героем?

Я закатил глаза.

– А я, по-вашему, участвовал в спектакле, чтобы теперь раздавать оценки?

– Ну, наши подписчики уверены, что…

– Следующий вопрос, – буркнул я.

– Конечно! – Блогер нервно кашлянул. – Тогда, быть может, вы проясните нам, какие отношения связывают вас с Аленой Гагариной?

…Что?

Я моргнул и непроизвольно сжал кулак.

– В каком смысле?

– Ну, поговаривают, что… – Блогер запнулся, кажется, понимая, что сейчас у него имеется неиллюзорная вероятность отхватить по рабочему инструменту, но все же решил не сдаваться. – Вас сфотографировали в ее автомобиле, а на несостоявшийся Весенний бал, закончившийся событиями, которые только благодаря вашей отваге не стали трагическими, вы прибыли также вместе…

Я закрыл глаза и сосчитал до трёх.

Убью Корфа. Вот на сто процентов уверен, что это его рук дело!

– Э-э-э… – не дождавшись ответа, начал было зализанный.

– Интервью окончено, – Я шагнул вперед, но наглый блогер заступил мне дорогу.

Он что, всерьез себя бессмертным считает, что ли?

– Так вы ответите на вопрос?

– Любезный, вы, кажется, не расслышали. – послышался голос за его спиной. – Интервью окончено. И я бы настоятельно рекомендовал вам не задерживаться у проходной.

Гагарин. Еще никогда настолько не был рад видеть капитана.

Блогер развернулся на голос, и, увидев новую цель, просиял, тут же бросившись вперед.

– Ваше сиятельство, скажите, как вы расцениваете действия прапорщика Острогорского во время захвата буксира с террористами?

– Блестяще, – Гагарин улыбнулся во все тридцать два зуба, на мгновение став очень похожим на своего отца. – А как вы оцениваете перспективу отправиться на пятнадцать суток за попытку съемки режимного объекта?

– Попытка съемки? Но мы просто берем интервью… – начал было зализанный.

Но Гагарин тут же его оборвал:

– Я уверен, что вы все уже взяли. А теперь – брысь отсюда! Быстро!

Дальше горе-журналисты решили судьбу не искушать.

– Господин прапорщик, прошу вас, – Гагарин кивком указал мне на проходную.

Я без возражений шагнул вперед, размышляя о том, что случится с Корфом, если он не снизит активность.

Миновав шлагбаум, мы двинулись к казармам. Гагарин шагал рядом, закинув руки за спину, и с довольной ухмылкой поглядывал на меня.

– Ну что, Острогорский, каково это – быть звездой? – протянул он, наклоняя голову набок.

Я лишь вздохнул. И этот туда же…

– Давай, не томи! Молоденькие мадемуазели автографы уже просят? Или ты, как и положено настоящему национальному герою, ставишь только личные печати на воске?

Я вспомнил гвардейца у Зимнего, которому расписался в блокноте для младшей сестры, и вздохнул еще тяжелее.

Гагарин, внимательно вглядывающийся в мое лицо, удивлённо вскинул брови.

– Да ладно⁈ – Он остановился и уставился на меня. – Серьёзно? А что дальше? Пресс-конференции? Фотосессии? Может, интервью на ведущих каналах?

– Ваше сиятельство… – умоляюще протянул я.

Но тот не унимался. Кажется, сегодня Гагарин пребывал в исключительно превосходном расположении духа. Интересно, почему?

– Ты не думал завести личного секретаря? Чтобы отвечал за приём граждан, рассматривал петиции и вручал подписанные тобой портреты?

– Ваше сиятельство, скажите – вам что, платят за то, чтобы вы подкалывали своих бойцов?

– Да нет, – ухмыльнулся Гагарин, – но, знаешь, это приятный бонус.

Я фыркнул, решив просто проигнорировать дальнейшие выпады. И вместо разговора сосредоточился на дороге под ногами.

Тренировочная площадка уже была совсем рядом. Небольшой полигон, застроенный имитацией городской среды: узкие улицы, бетонные блоки, старые автомобили и даже пара полусгнивших автобусных остановок. Всё это использовалось для тактических учений, а иногда – и для соревнований. Периодически инженерный взвод менял конфигурацию, чтобы создать эффект новизны, и, судя по всему, строители потрудились тут и на этот раз: расположение элементов казалось мне незнакомым.

Ну и отлично. Будет, что разнести очередью-другой или ударом Молота. А мне этого сейчас ой, как хотелось

Но не успели мы дойти до казармы, как позади послышался шум моторов, и на территорию полигона въехало несколько микроавтобусов. Я напрягся.

– О, начинается! – с довольным видом произнес Гагарин.

Двери распахнулись, и наружу посыпались люди. Быстрые, организованные, в тактическом снаряжении и с шевронами, которые я узнал бы даже в кромешной тьме.

Иберийцы.

Я сузил глаза. А эти-то тут чего забыли?

А потом из одного из микроавтобусов показался Георг. Я даже хмыкнул, оглядывая его светлость. М-да, таким его видеть было непривычно.

Черный тактический костюм, тяжелые, но явно удобные ботинки с высоким берцем, перчатки без пальцев, гарнитура в ухе, безупречная выправка… Встретившись со мной взглядом, Георг приветливо кивнул. Я ответил тем же и перевел взгляд на Гагарина.

– Ваше сиятельство, не поясните ли, что здесь происходит?

Тот лишь усмехнулся.

– Ну, я же говорил, что тебе будет интересно?

– А конкретнее?

– Конкретнее? Да пожалуйста: его светлость герцог Брауншвейгский изъявил желание провести совместную тренировку с элитным подразделением, дабы выяснить, кто из нас круче: его телохранители или Особая рота. – Гагарин хищно заулыбался. – Так что вот и сюрприз, который я тебе обещал, прапорщик.

– Серьезно? – Я скептически покосился на Георга. – Зачем ему это?

– Серьезнее некуда. И вообще-то я рассчитывал, что на этот вопрос ответишь мне ты. Это же твой боевой соратник, – снова ухмыльнулся Гагарин. – Я-то его так, пару раз издали видел. Он, к слову, практически настаивал, чтобы ты участвовал в тренировке. Так что – тебе явно виднее.

Я хотел было пояснить Гагарину, что намерения герцога для меня сокрыты тайной точно так же, как и для него…

И вдруг понял, что это не так. И заодно – зачем Георгу понадобилось это представление.

Тогда, на буксире, он видел меня в действии. И помнил, что я видел его. Неуверенность, растерянность… и страх. И теперь его светлость, видимо, решил поквитаться. Показать, что он тоже вояка, каких поискать, и тоже способен на многое.

Кажется, я невольно задел самолюбие Георга, и он прибыл брать реванш. Не удивлюсь, если по окончанию тренировки из воздуха материализуются журналисты, перед которыми герой, уже мысленно победивший всю гардемаринскую роту и Владимира Острогорского в том числе, толкнет напыщенную и бравурную речь…

Ну-ну…

– Так что ты думаешь по этому поводу? – снова спросил Гагарин.

– Да а что тут думать? – усмехнулся я и легонько хлопнул капитана по плечу. – Думать тут нечего. Пойдем и покажем этим выскочкам их настоящее место в пищевой цепочке.

И иберийцам, и Георгу – всем.

Глава 6

Переодевшись и экипировавшись, мы выстроились на плацу друг напротив друга. С одной стороны – гардемарины Особой роты, с другой – бойцы иберийского спецназа с Георгом во главе. Иберийцы вели себя спокойно и собранно, но по их лицам нет-нет, да и проскакивали то насмешливые ухмылки, то едва скрываемое высокомерие. Будто они уже выиграли, еще не начав.

Ну-ну, ребята… Недооценивать противника – последнее дело и верный путь к поражению. Я бы на их месте был посерьезнее. Особенно после того, как доблестные спецназовцы в Выборге прошляпили опекаемую персону.

Гардемарины же вели себя как обычно. Идеальная выправка, каменные лица – сжатая пружина внутри, готовая распрямиться, как только последует команда. Пожалуй, по сравнению с иберийцами, наши смотрелись поубедительнее. Несмотря на все модные шмотки, обвес, гаджеты и прочие заграничные игрушки.

Гагарин вышел в центр плаца, окинул взглядом всех присутствующих и кивком поздоровался.

– Здравия желаю, господа! – Его голос прозвучал отчетливо и громко. – Сегодня у нас совместные учения с нашими зарубежными коллегами. Благодарим его светлость герцога Брауншвейгского за возможность обменяться опытом.

Гагарин бросил быстрый взгляд на Георга, и тот легонько кивнул в ответ и обвел всех взглядом, слегка прищурившись.

– Легенда тренировки следующая: эвакуация вип-персоны из зоны боевых действий. Одна группа должна провести объект – гражданское лицо, неспособное к сопротивлению – через городской квартал к точке выхода, не допустив его захвата или гибели, – принялся объяснять Гагарин. – Задача второй группы – перехватить или ликвидировать эвакуируемого. Этап заканчивается, когда все бойцы противника или вип-персона ликвидированы. Работаем пятерками. Начинает Особая рота.

Я заметил, как у некоторых иберийцев на лицах промелькнуло что-то вроде недовольства. Они рассчитывали, что право «первого хода» отдадут им – видимо, хотели сразу показать себя во всей красе.

– Первая пятерка – Корнилов, Белов, Савельев, Чесноков, Острогорский.

Мы синхронно шагнули вперед. Корниловым оказался уже хорошо знакомый мне штабс-капитан Иван – я почему-то так и не смог запомнить его фамилию.

Это хорошо, с ним мы уже работали. С остальными тоже, но именно со Иваном у нас уже сложилось некое взаимопонимание, а главное – парень куда лучше других знал, на что я на самом деле способен. Так что, если он будет командовать группой, работать будет сильно проще.

– Вип-персона – Астафьев. Разоблачайся, снимай все, оставляй только броник. Командир группы…

Пауза.

Гагарин медленно обернулся, явно смакуя этот момент.

– Острогорский.

Я моргнул.

Где-то рядом раздался короткий смешок, кто-то присвистнул. А я повернулся к Гагарину, стараясь не выдать удивления.

Ах ты ж…

Я понял, что он делает!

Это же форменное издевательство – поставить командиром группы какого-то там прапорщика. Не штабс-капитана, даже не кого-то из младших офицеров, а меня. Гардемарина наполовинку, едва закончившего первый курс. Демонстративно – чтобы наглядно показать герцогу Брауншвейгскому и иберийцам, что их здесь вообще не воспринимают всерьез.

Я скользнул взглядом по лицу Георга. Тот нахмурился, но ничего не сказал. На его губах играла натянутая улыбка.

– Не возражаешь, Острогорский? – лениво осведомился Гагарин.

– Да какие могут быть возражения, ваше сиятельство? – Я хмыкнул. – Спасибо за оказанное доверие.

Краем глаза я заметил, как Иван заулыбался и незаметно толкнул локтем кого-то из товарищей.

Гагарин кивнул и, будто ничего необычного не произошло, продолжил:

– Группа Острогорского будет эвакуировать вип-персону. Ваша задача – довести Астафьева до эвакуационной точки в целости и сохранности. Цель вам укажут перед началом.

Он перевел взгляд на Георга.

– А группа его светлости будет перехватывать. Работаем в полный контакт, патроны – травматические, Дар использовать с умом, в полсилы. Нам ведь не нужны здесь жертвы, верно?

– Так точно! – дружно гаркнули мы.

– Вот и хорошо. Работаем, господа! По позициям!

Мы развернулись и направились в сторону тактического городка, оставив за спиной иберийцев. Которые почему-то больше не улыбались.

* * *

Надо отдать должное инженерному взводу – потрудились они на славу. Узкие улочки, разбитые машины, бетонные блоки, облупившиеся стены – всё это было тщательно продумано для тренировок и моделирования работы в городской застройке. Мы будто действительно переместились на полуразрушенную улочку в самом сердце затяжных боевых действий. Атмосферно, ничего не скажешь. Через считанные минуты из-за любого угла, за любым окном или на крыше могут появиться противники, и все превратится в настоящий хаос.

А нам в этом хаосе нужно не только выжить, но и одержать демонстративную, показательную победу.

По легенде наш вертолет разбился где-то на окраине полигона. Вертолет, конечно, был условный – просто точка старта, но суть оставалась той же: небольшая группа бойцов, а за спиной у нас вип-персона, которую необходимо провести через застройку территорию к точке эвакуации.

Над полигоном взлетела зеленая ракета: тренировка началась. Поехали!

– Белов! – Я повернулся к снайперу. – Найди себе гнездышко. Контроль и наблюдение. Обо всем подозрительном сообщаешь незамедлительно, цели себе выбираешь сам, работаешь по обстановке.

Тот кивнул и потрусил к трехэтажному домику с обвалившимся балконом: пожалуй, самой высокой точке на полигоне. Конечно, я несколько рисковал, разделяя и без того небольшую группу, но толку от снайпера в этих узких трущобах мало, а без наблюдения и прикрытия – плохо. Так что лучше так. Вчетвером отобьемся. Не впервой.

– Астафьев – в центр группы, – продолжил я. – Имей в виду: ты, хоть и гражданский, но будешь подставляться – нажалуюсь Гагарину. Загоняет. Лишний раз не высовывайся.

Белобрысая и лопоухая «вип-персона» усмехнулась и кивнула.

– Савельев, правый фланг! – Я на всякий случай продублировал команду жестом. – Чесноков – левый, Корнилов – замыкаешь. Я веду группу. Все, вперед!

Убедившись, что все поняли свои роли, я вжал приклад в плечо, и, водя стволом, быстрым шагом повел свой маленький отряд вперед, в узкую улочку, тянущуюся к противоположному концу полигона.

Мы прошли не больше ста метров, когда в наушнике послышался голос Белова.

– Движение на двенадцать часов. Работать не могу.

– Принял.

Я нахмурился, припадая к прицелу. Махнув рукой, отдал команду, и отряд сместился в сторону, прижимаясь к стене дома справа. Все чувства обострились донельзя – казалось, я слышал каждый камешек, хрустнувший у меня под подошвой.

Шаг… Еще шаг… Проклятье!

Впереди, за парой гнилых малолитражек, перегородивших улицу, я засек движение, но не успел его идентифицировать, как через машины уже полетели серые цилиндры. Гранаты!

– В здание! – рявкнул я, хватая Астафьева за шиворот и буквально зашвыривая его в двери очень кстати подвернувшегося магазинчика.

Я едва успел нырнуть следом, и в тот же момент с крыши по нам ударил автомат.

– Я минус, – раздался в наушнике голос Савельева.

Я выругался под нос. Отлично начали, ничего не скажешь!

Где-то в отдалении хлопнула снайперская винтовка, и спокойный голос Белова возвестил:

– Минус автоматчик на крыше.

– Корнилов, Чесноков, в укрытие!

Улицу заволокли густые темные клубы: гранаты оказались дымовыми. Я лихорадочно оглядывался в поисках выхода. Вот только его не было. Нас загнали в западню, и сейчас передушат, как слепых котят. В прямом и переносном смысле. Нужно действовать… Вот только, кажется, уже поздно.

В магазин ввалились чудом уцелевшие товарищи, и тут же по витрине магазинчика ударили пули. Стекло обрушилось на пол грохочущим ливнем, и тут же сквозь проем полетели новые гранаты – на этот раз зеленого цвета, имитирующие боевые.

– К черту! Уходим отсюда!

Отскочив от витрины, я щедро зачерпнул Дар из резерва и Молотом размером с легковой автомобиль вынес часть противоположной стены, открывая проход. Схватил Астафьева за эвакуационную петлю на бронежилете, и, прикрывая его собой, вывалился наружу. Над головой мелькнула тень: Иван мощным прыжком покинул здание, приземлившись на руки, перекатился через голову и тут же занял позицию. Позади грохнуло, и послышалась ругань Чеснокова.

– Я триста, – прохрипел наушник его голосом. – Перевязываюсь.

– Принял, – хмуро буркнул я. – Держи вход. Иван прикроет. Астафьев, мать твою, хватит разлеживаться, пошли!

Снова ухватив за шкирку нашего несчастного «випа», который, кажется, был уже ничуть не рад той роли, что ему назначили, я поволок беднягу за собой, продолжая рваться к цели. Мы не прошли еще и половины полигона, а уже потеряли одного бойца, а второй получил ранение.

Гагарин определенно будет не в восторге.

Я бежал вдоль стены дома на полусогнутых, приникнув к прицелу и водя стволом в поисках цели, а Астафьев семенил за мной. Слева, в проходе между домами, мелькнула тень, и я тут же резко развернулся и утопил спуск. Две короткие очереди хлестнули по фигуре в черном костюме, и я радостно осклабился: два-один!

Главное теперь не потерять преимущество.

Справа показался подъезд, и я, не раздумывая, втолкнул Астафьева в него.

– Корнилов, Чесноков, веду «випа» до точки сам, – Я привалился лопатками к стене. – Ваша задача – связать иберийцев боем.

– Уверен? – послышался в наушнике слегка удивленный голос Ивана.

– Так точно! Выполнять!

Я стремглав взлетел по ступеням, ударом ноги вынес дверь и вбежал в квартиру. Пересек ее, выбил прикладом хлипкое окно вместе с рамой, и, высунувшись, бегло оценил обстановку.

Никого. А вон за тем грузовиком можно укрыться. Отлично.

– Я иду первым, ты – за мной по сигналу, – распорядился я, повернувшись к Астафьеву.

Тот кивнул, и я сиганул в окно. Земля ударила в ноги, я перекатился, гася энергию падения, и стремглав метнулся к грузовику. Присел за ним, выставив автомат, убедился, что путь свободен, и махнул Астафьеву.

А с другой стороны дома уже грохотали автоматы и рвались гранаты. Кажется, наш маневр остался незамеченным, и иберийцы продолжали воевать с оставшейся двойкой, свято веря, что мы с «випом» тоже где-то рядом.

Что ж, не будем их в этом разубеждать.

Пробираясь от укрытия к укрытию, мы двигались вперед. До точки эвакуации оставалось не больше полусотни метров, когда наушник голосом Чеснокова пожаловался, что он «минус», а Иван доложил, что целей больше не наблюдает.

Я бегло прикинул в уме. Одного иберийца снял Белов, одного – я, третьего срезал Иван. Оставалось двое. Вдалеке хлопнула винтовка, внося коррективы в мои подсчеты.

– Минус один, – доложил Белов.

Красавчик! Итого – четверо условно «двухсотых». Остался один. Интересно… Где же он засел, собака такая?

Впереди показалась точка эвакуации: раздолбанная заправка с парой видавших виды наливников. Слева на дороге стоял желтый автобус с выбитыми стеклами, окончательно загромождая обзор. Я выругался под нос. Идеальное место для засады. Если последний оставшийся в живых ибериец разгадал точку…

– Стой, – прошептал я, останавливая Астафьева. – Снимай броник!

– Чего? – возмутился тот. – Это зачем?

– Снимай, говорю! Быстро!

Я сбросил собственный бронежилет, куртку, и нацепил их на Астафьева. Водрузил ему на голову шлем, скрывая приметные белые волосы, а свой подшлемник закатал шапочкой. Последним штрихом стал автомат, который я повесил «випу» на плечо.

– Э, я же гражданское лицо! – снова не понял тот.

– Нормально. Считай, я тебя мобилизовал, – буркнул я. – Давай, пошел вперед! Открывать огонь нельзя, но веди себя так, будто «вип» – я, а ты сопровождаешь. Понял?

– Так точно.

– Ну и молодец.

Себе я оставил только пистолет, который сунул под жилет. Астафьев, вскинув автомат и вглядываясь в прицел, пошел вперед, а я двинулся следом за ним, пригибаясь и держась в отдалении. Если где-то среди руин засел снайпер, мой маскарад роли не сыграет: без разницы, кого он выберет в качестве цели – игра будет проиграна. Но я подозревал, что здесь будет нечто другое…

И не просчитался.

Едва мы ступили на территорию заправки, как справа от меня послышался едва различимый шорох. Будто кто-то наступил то ли на пластиковый стаканчик, то ли на сигаретную пачку. Я на голых инстинктах отпрыгнул в сторону, и пространство за моей спиной тут же разрубила Сабля. Тренировочная версия – физического ущерба элемент причинить бы не смог, но вот конец тренировке положил бы с гарантией.

Вот только меня уже не было на месте.

Георг, прятавшийся все это время за наливником, зарычал от злости и вскинул пистолет. Я сместился в сторону и рубанул ребром ладони по руке, выбивая оружие. Его светлость округлил глаза, увидев, что «условно-гражданский» сопротивляется, но потом сообразил и тут же бросился вперед. Я едва успел повернуть голову, пропуская мощный удар по касательной, и атаковал в ответ.

Бил в полсилы, рассчитывая, что этого герцогу Брауншвейгскому окажется достаточно, однако не тут-то было: Георг внезапно взорвался целой серией быстрых, хлестких ударов, чтобы парировать которые мне пришлось отступить. Прямой в голову, обманный финт и сразу за ними – выверенная серия.

Не бокс и не АРБ – скорее что-то восточное, вроде каратэ. Несколько секунд я молча отбивался, анализируя манеру боя противника и удивляясь остервенению, с которым он на меня наседал. А потом улучил момент, когда Георг провалился слишком глубоко вперед, поймал его руку в захват, и, провернувшись, швырнул его светлость через плечо, нисколько не пытаясь смягчить падение.

Георг тяжело рухнул на землю, а я рванул из-за пояса пистолет и направил ему в лицо.

– Пиф-паф, ваша светлость, вы убиты. Минус пять, тренировка завершена.

Георг запоздало дернулся, явно примериваясь, как бы свести схватку хотя бы вничью, однако вовремя вообразил, что ловить тут уже нечего. И не стоит добавлять к полученным тумакам еще несколько резиновых пуль по ребрам.

– Прекрасно, Владимир. Просто прекрасно, – сквозь зубы выдавил он. – Ты в очередной раз сумел меня удивить.

– Ты меня тоже.

Я убрал пистолет обратно за пояс, уважительно поклонился и протянул руку. Георг секунду колебался, но все же принял помощь и с негромким сопением поднялся. Я же запустил ладонь в подсумок, достал оттуда дымовую шашку, и, рванув чеку, поднял ее над головой. Та зашипела, и пространство вокруг окуталось вонючим зеленым дымом.

– Владимир, – послышался за спиной голос Георга.

– Да?

– Знаешь… Ты действительно хорош. Мне очень понадобятся такие люди, когда… Когда я получу то, что принадлежит мне по праву. И я хотел бы в дальнейшем еще вернуться к этому разговору. – Георг улыбнулся одними уголками рта. – Думаю, у меня найдется для тебя очень, очень интересное предложение.

Вот так гусь! Нет, я, конечно, догадывался, что его светлость не слишком разборчив в методах завоевания новых друзей, но такого все-таки не ожидал. Мне стоило большого труда сохранить каменное выражение лица.

Я смерил Георга взглядом, а потом, вздохнув, произнес:

– Знаешь, друг мой… В нашем языке есть поговорка: Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Так вот. – Я сделал многозначительную паузу и закончил: – Ты не то, что не перепрыгнул, ты еще даже не разбежался для прыжка.

Пару секунд понаслаждавшись ошарашенным лицом Георга, я развернулся и медленно пошел к зданию заправки, где меня ждал привалившийся к стене Астафьев.