Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 199 (всего у книги 342 страниц)

Глава 12

Глава 12.

Время неумолимо двигалось вперёд. Андрей жил в доме, подаренном ему Всеволодом, и стал с ним очень дружен. Переяславский князь, часто посещал своего сотника и спрашивал у него совета по тому или иному вопросу. Свиридов чем мог, помогал Всеволоду и Епифану в управлении переяславским княжеством. Много дельных советов он дал братьям Ярославичам в составлении ими «Правды Ярославичей»1, которая являлась дополнением и продолжением «Русской правды»2. Но до завершения первого закона Руси ещё было далеко. Изяслав немного оттаял, но всё равно в отношениях между ним и Андреем чувствовался холодок. Святослав же, наоборот, как и Всеволод сохранял тёплые отношения с переяславским сотником. Да уже и не сотником был Андрей, думным мужем, имеющим свой голос на вече… Ольга стала настоящей боярыней, вела дела по хозяйству, учила свою челядь ведению и содержанию дома.

Елисей жил у своего дядьки Епифана, нёс службу, ходил в гости к своему другу. В общем, жил нормальной жизнью древнерусского воина.

Несколько раз Свиридов пытался вернуться в своё время, но у него ничего не получалось, звал Измерова, но опять же безрезультатно. Не получалось это и у Ольги. Будто не хотела Киевская Русь отпускать своего потомка, будто говорила: «Не время ещё! Не всё ты выполнил, что от тебя требуется».

–

Всеволод набрал необходимое количество дружинников, и инструкторы, которых ещё в походе подобрал Свиридов, обучали молодёжь. Добрыня совсем поправился и стал готовить людей для похода за Хортом.

Было принято решение в Польшу и Германию отправить посольство, для дальнейшего укрепления отношений, да и свозить дочерей к отцам тоже не мешало бы. А под этим предлогом выяснить, не скрывается ли при королевском дворе инженер Хорт. Отправляемым посольствам, Добрыня подробно описал внешность Хорта, да и по логике вещей не должен Хорт скрывать своё искусство инженера, это ремесло его кормит, а инженеров пока было не так уж и много.

К половцам же необходимо было отправить тайную миссию, и поэтому к людям, которые должны были войти в этот боевой разведывательный отряд, предъявлялись особые требования. Добрыня лично отбирал кандидатов, но его никто не устраивал. Всем были хороши русские воины и смелостью и умом и преданностью Отечеству, но вот не было какой то чёрточки, маленького штришка, необходимого разведчику. Наконец, видя тщетность усилий бедного Добрыни, Андрей предложил пойти к половцам руководителям переяславской дружины.

– Думаю, Хорт заслуживает того, чтобы его привезли лучшие люди переяславского княжества. А ратников, способных повести в случае лихой беды людей за собой, на Руси сыскать можно. Когда вернёмся, надо будет создать спецподразделение, а пока… Ну да, ладно, надо ещё дожить, – произнёс он.

Свиридову вспомнилась командировка 1996 года в Торгим, где они провели около четырёх месяцев. Первая фаза Чеченской войны практически закончилась, вторая ещё не наступила, но их подразделению спокойная жизнь и не светила: они подстерегали и вылавливали караваны с оружием и наркотиками, идущими из Дагестана, Грузии и Чечни в Ингушетию, а дальше по всей России. Все знали – вторая фаза Чеченской компании не за горами, только руководство этого не хотело понимать… Тогда тоже, они с ребятами строили различные планы, но главное было – дожить…

Всеволод после долгого раздумья согласился. К половцам отправились: Добрыня, Алёшка, Елисей, Никита (тот самый воин, который побил торка в поединке) и Андрей. Ольга пыталась отговорить мужа от этого безрассудного поступка, но тот лишь отмахнулся:

– Видишь же, не можем мы вернуться обратно, а просто так сидеть, сама понимаешь – я не могу.

Изяслав, узнав о том, что Андрей собрался идти за инженером, рассердился.

– Куда ты пойдёшь? Твоё дело сейчас сидеть в советниках и помогать Русь поднимать, а не по половецким землям шастать в поисках приключений на свою задницу. Не пущу, вскоре ухожу обратно в Киев, со мной пойдёшь!

– Прости князь, не могу оставить друзей. Сам же эту мысль подкинул вам, а потом в кусты? Не по-мужски это, не по-русски.

Изяслав только рукой махнул: «Что поделать с тобой? Иди уж!».

Ранним утром пятеро смельчаков покинули город Переяславль и направились навстречу неизвестности.

–

Половецкий хан Шарукан принимал у себя посетителя. Это был невзрачный человек невысокого роста в потрёпанной одежде. Звали этого гостя – инженер Хорт.

– Рассказывай, как вас побили Ярославичи под Переяславлем, – вытирая руки о полы халата и беря очередной кусок баранины, потребовал хан.

– Да что рассказывать пресветлый хан. Войско у Торета было своенравное, недисциплинированное, держалось только на страхе. А оказалось, что страх перед русичами сильнее страха перед Торетом. Вот и не совладал торкский хан со своим войском, – вздыхая и глядя жадным взглядом на стоявший перед Шаруканом поднос с мясом, ответил Хорт.

– Что теперь делать думаешь? – не предлагая разделить трапезу инженеру, спросил того хан.

– Если дозволишь, великий хан, тебе служить буду. Подготовлю для тебя хороших инженеров, которые и машины сделать смогут и стену порушить при помощи разных приспособлений, и ещё кое-чего.

– Наслышан я о твоих изобретениях и изобретениях предков, кои ты по рисункам, именуемых чертежами, сотворить сможешь. А где гарантия, что не предашь ты меня, что не подослан ты князьями-братьями?

– То что не засланец я, это тебе и так ведомо. А насчёт преданности… сколько платить будешь.

– Ах ты, смерд! Ты ещё с ханом торговаться будешь? Да с тебя сейчас голову снимут, и нет Хорта! Условия он мне выдвигает, пошёл вон – раб!

Инженер остался стоять на месте, даже выражение его лица нисколько не изменилось после краткой, но пылкой речи хана Шарукана.

– Не кипятись, великий хан, сам знаешь, нужны мы друг другу. А условия взаимовыгодного сотрудничества мы всегда обговорить сможем…

– Ладно, ступай. Скажи, чтоб накормили тебя, и будешь пока при моём советнике Керсе.

Хорт вышел. В его душе боролись два чувства: первое – уважение к половецкому хану, за его смелость решительность и ум, второе – ненависть к высокомерному, себялюбивому и вздорному человеку. Бедняга Хорт никак не мог понять, как столь противоположные качества могут соседствовать друг с другом в одном человеке.

Шарукан вызвал к себе доверенного человека, звали его Хорёк. Каково было настоящее имя этого хитрого, изворотливого и до мозга костей преданного хану слуги никто уже и не помнил. Да и сам Хорёк, наверное, тоже забыл. Хан Шарукан встретил его сухо:

– Чтоб я о каждом шаге, о каждом движении Хорта знал. Набивайся ему в друзья, подкупай людей, но чтобы вся картина была у меня. Подбери несколько толковых, склонных к инженерной работе воинов и отдай ему на обучение. Думаю не надо напоминать, что это должны быть твои люди. Всё, иди.

Хорёк поклонился и, пятясь спиной, удалился.

–

На шестой день пути небольшой отряд русских витязей встретил телегу, запряжённую старой кобылой. На телеге восседал Иппатий.

– Ба! Старый знакомый! Елисей, глянь-ка, – радостно воскликнул Андрей.

– Здравствуй, дорогой друг! – в тон Свиридову, перекрывая движение тягловой силе, улыбнулся Елисей.

Крестьянин, вставая на телеге и кланяясь всем пятерым по очереди, произнёс:

– Здравствуйте, витязи славные, богатыри русские! Простите меня грешного, не признал! Где мы с вами могли встречаться? Ведь не достоин я даже обращаться к вам… – пролепетал Иппатий, но осёкся на полуслове.

– Видать, всё-таки признал! Глазёнки вон как забегали, – произнёс Елисей.

Все остальные с любопытством смотрели на трёх разговаривающих людей и действительно недоумевали, как могли эти двое княжеских дружинников знаться со смердом.

– Он нас порешить хотел с другом своим мельником, Агафоном кажется, когда мы князю Изяславу послание несли, – пояснил им Свиридов.

Добрыня подъехал к телеге.

– Что скажешь, признаёшь правду двух витязей княжеских?

– Признаю, – опустил голову крестьянин.

– А что тебе полагается за попытку убийства, знаешь? – не унимался русский ратник.

На глазах крестьянина появились слёзы. Он молча кивнул головой.

– Добрыня, погоди, не кипятись, – вклинился в разговор Андрей, – пусть он лучше скажет куда и зачем направляется. Ведь, насколько мне известно, нет в той стороне ни городков, ни деревенек русских – печенеги и торки3, разбитые нами, да половцы.

Все пятеро посмотрели на Иппатия. От этих взглядов мужичку стало не по себе, он молча смотрел на доски телеги, с которой так и не слез.

– Чего молчишь? – вынимая меч из ножен, спросил его Добрыня.

– Тут недалече деревенька одна есть в леску, вёрст десять, даже меньше. Сестра там живёт с мужем. К ней в гости и еду, – наконец вымолвил крестьянин.

– Ну раз так, поедем и мы, всё одно ночевать где-то надо, – предложил Андрей, – Правда, ребята?

– А что можно и съездить! – согласились Алёшка и Никита до сих пор молчавшие и не мешавшие разговору.

Иппатий, понуря голову, тронул свою старушку, ратники поехали по двум сторонам от телеги.

Вскоре сия процессия достигла окраины леса. Иппатий остановил лошадь.

– Дальше придётся по одному, тропа узкая, боюсь, не продерётесь.

– Ага, значит, ты на телеге продерёшься, а мы верхом– нет. Интересно, – сказал Добрыня

– Моё дело предупредить, а там как знаете, только пригибайтесь ещё – ветви низко, – ответил Иппатий, вновь обретя в голосе твёрдость, и тронул поводья.

С грехом пополам всадники продрались сквозь строй деревьев и оказались на невысоком холме, или кургане. На его вершине красовался деревянный кумир бога Перуна, а вокруг него языческих богов: Велеса, Мокоши, Ярилы и других.

– Язычники, – удивился Алексей, – давно о них ничего не слышно.

– Дак ушли почитай все. Как Владимир ввёл христианство, дак и ушли, – произнёс крестьянин.

– А что ж ты, сукин сын, у меня нательный крест требовал, коль сам язычник? – возмущённо спросил Андрей.

– Я не язычник, я православный христьянин, – обиделся Иппатий, – это сестра моя ушла к язычникам, не захотела верить в единого бога.

– Всё, хватит, веди дальше. Мы не священнослужители, Бог им всем судья, – подвёл итог Елисей.

Крестьянин направился дальше, ратники за ним. Так они и добрались до небольшой деревеньки. Шесть невысоких срубов, частью ушедших в землю, разбросанных на специально вырубленной полянке, больше напоминали Андрею землянки, чем избы.

Он, конечно, знал, что в одиннадцатом веке большинство крестьянских хозяйств выглядело именно так. Но, проведя изрядное время в городе и по дороге не встретив особых поселений, он никак не мог привыкнуть к представшему перед ним зрелищу. Иппатий подвёл спутников к одному из домов, если это можно так назвать. Из него вышла довольно приятная женщина, лет сорока-сорока пяти. Стан её был по девичьи гибок, а голос звенел как колокольчик. Она с достоинством поклонилась вновь прибывшим.

– Здравствуй хозяйка, – первым поздоровался Свиридов.

Остальные последовали его примеру.

– Вот, Ефросинья, гостей к тебе и Остомыслу привёл. Примешь?

–А чего ж не принять, приму, – ответила женщина.

К жилищу подошёл высокий крепкий мужик.

– Здорово, Иппатий! И вы, люди добрые, здравствуйте! – поздоровался он.

– О, Остомысл, здорово! – просиял крестьянин, – вот, видишь, в гости к сестре приехал, да не один.

– Вижу. Да чего ж тут на голодный желудок болтать. Пошли, поедим.

Хозяйка суетилась вокруг гостей, стараясь ублажить все их прихоти. После сытной пищи, мужчины собрались поговорить. Больше всех спрашивал Андрей, ему всё было интересно. Порой он задавал такие вопросы, которые знал и малый ребёнок. Наконец, Елисей пнул его ногой и скривился так, что заметили и остальные.

– Елисей, что случилось? – поинтересовался Добрыня.

– Да что-то зуб кольнуло, – ничего лучше не смог придумать тот.

– Да, зубная боль – страшная штука, вот помню, один раз на охоте разболелся у меня зуб…, – начал Остомысл.

Уже сориентировавшийся в ситуации Свиридов его перебил:

– А что много ли лихих людей тут ходит?

– Да нет, лихих людей тут не бывает. И поживиться особо нечем, да и мужики в обиду себя не дадут. А вот чужаки, бывает, захаживают. Вот недавно случай был: иду я по лесу, вдруг слышу ломится кто-то через заросли, думал кабан или лось. А тут вылетает на тропку верший. Глаза что у филина – огромные, сам волосом чёрен, спрашивает у меня: «Где я?». Я ему знамо дело говорю: «В лесу». Он возьми и ругнись: «Ах, ты такой сякой, без тебя вижу, что не в поле…» Ну я его на дорогу вывел, да как дал пинка лошади, тот чуть оземь не упал. Вот потеха была.

Путники заинтересовались рассказом Остомысла. До сих пор не проявлявший инициативы Никита спросил:

– Куда поскакал, тот чернявый?

Я ему допрос не учинял, а поскакал он на восход солнца.

– Когда ты говоришь, это было? – поинтересовался Алёшка.

– Я ж и говорю недавно. Примерно три седмицы назад, может месяц.

– Ребята, это он. Я чувствую – он, – произнёс Добрыня.

– Ну, что ж, значит, верной дорогой идём, товарищи, и это радует, – завершил разговор Андрей и окинул взглядом своих друзей. Но никто не обратил внимания на эту его фразу.

Немного отдохнув небольшой отряд, направился дальше.

–

Пока Андрей помогал предкам искать Хорта, Ольга свела знакомство со старой знахаркой, все звали её бабка Клава. И если у молодой женщины не было забот по дому, то всё свободное время она проводила у неё. Ведунья рассказала своей новой подруге много интересного о Душах людей, о различных болезнях, познакомила со многими травами и научила делать целебные отвары. Самое главное, о чём всё время не уставала повторять старая женщина, это было то, что «…все болезни от нервных расстройств, от внутренней желчи, находящейся в организме человека. И чем больше её внутри, тем скорее заболеет или даже умрёт человек. Надо жить никому не завидуя, не истязать себя в чёрных мыслях, тогда и душа будет светлая и недуг отступит».

Ольга осторожно пыталась выведать у старой целительницы, откуда она знает так много, о людях, о жизни и как можно разбираться во множестве различных трав, не путая не только их названия, но и применение. «Так с детства занимаюсь, и мать моя и бабка ведуньями были – передалось по наследству» – отвечала баба Клава и лукаво улыбалась своим щербатым ртом. Вот именно эта улыбка и не давала покоя Ольге, ей казалось, что бабка знает больше о ней, чем говорит, и от этого жене Свиридова было не по себе…

____________

1ПРАВДА ЯРОСЛАВИЧЕЙ – свод законов (окончательно разработан в 1072г.), предусматривавший наказания за покушение на княжескую собственность и на жизнь людей, управлявших княжеским хозяйством, была сделана попытка сохранить внутренний порядок в стране.

2РУССКАЯ ПРАВДА (ПРАВДА ЯРОСЛАВА) – первый закон, составленный Ярославом Мудрым. Предусматривал наказания за драки, убийства, оскорбления, обман и т.п. Но сохранял право кровной мести родственников за убитого человека.

3Археологические памятники печенегов и торков немногочисленны. Кочевнические погребения конца IX–XI вв. интерпретируются археологами как печенежско-торческие, поскольку родство торков и печенегов, засвидетельствовано древними письменными памятниками.

Глава 13

Глава 13.

Время шло. Маленький отряд приближался к границам Киевской Руси…

Интересно само распространение названия Киевская Русь. Первоначально земли, из которых состояло Киевское государство, частично совпадали с племенными группами. Так Киевская земля главным образом была заселена полянами, Новгородская – словенами, а Рязанская – вятичами. Хорваты и дулебы составляли соответственно основу Галичской земли или просто Галича и Волынской земли – Волыни. Северяне составляли большую часть населения как в Черниговской, так и в Переяславской землях. Кривичи – в Смоленской земле. Дреговичи первоначально селились вокруг Турова, а позднее расселились по Киевской и Черниговской землям. Суздальская земля была в основном заселена словенами и кривичами. К концу одиннадцатого века в состав Киевской земли вошли и древляне. В целом, все эти земли составляли нечто вроде свободного объединения – русской федерации... Отсюда интересно будет рассмотреть постепенное распространение названия «Русь». По мнению некоторых историков, занимающихся изучением Руси IX – XI в.в., оно происходит от иранского слова «рухс» (светлый). Отсюда и название народа – рухс-асы. Это название позднее было принято группой славянских антов. Ещё позднее это название было взято группой шведов, обосновавшихся в Тмутараканском регионе, приблизительно в восьмом веке. Поскольку поселения русо-антов существовали также и в Киевском регионе (вполне вероятно, что принято во внимание и название реки Рось), а так как выходцы из старых шведских руссов составляли большую часть дружины Киевских князей, название Русь стало ассоциироваться с Киевской землёй. В одиннадцатом веке термин «Русин» стал синонимом понятий «киевлянин» или «полянин». С распространением господства киевских князей над всеми антскими и словенскими землями, название «Русь» перешло за границы Киевской земли и стало прилагаться сначала к Черниговской и Переяславской, а затем и ко всем остальным землям…

И так, маленький отряд приближался к границам Киевской Руси…Всё реже степь пересекали лесные угодья и всё меньше они становились. Всё реже попадались небольшие дворы, да и те состояли из трёх – четырёх домов, не больше, в которых селились родичи.

Пора было подумать и о последующем продвижении. Ехать дальше в открытую было небезопасно. Скоро начнутся территории, по которым сновали племена кочевников, правда, они были раздроблены, а после победы русских войск под Переяславлем – побаивались русичей. Но всё равно, как говорится: «бережёного Бог бережёт», да и пять ратников не такая уж большая сила, если встретятся степняки придётся довольно туго. Не надо было сбрасывать со счетов и половецкие орды, которые под предводительством хана Шарукана всё ближе и ближе подходили к границам Руси.

Небольшой отряд заехал в редкий лесочек, впрочем, он предоставлял путникам и тень, и укрытие от посторонних глаз. Расположившись под одним из деревьев для приёма пищи, русские воины стали держать совет. Предлагались различные варианты от предложения оставить коней, разделиться на две группы и таким образом искать выход на половецкого хана до предложения ничего не менять и продолжать движение в том же порядке, действуя по обстановке. В каждом предложении были свои плюсы и минусы – разделившись, группа становилась менее заметной, что помогло бы в случае необходимости прятаться и, выдавая себя за простых мужиков, ищущих лучшей доли незаметно продвигаться к цели. Но в то же время пешком идти дольше, в случае столкновения с кочевыми племенами велика вероятность попадания в рабство, да и весточку друг другу не предашь когда надо…

Различные шероховатости были в каждом предложении. Подробно разбиралось каждое – идеальных вариантов не было.

Андрей вспомнил деятельность своей группы в Чечне: какие бы идеальные варианты проведения операции не разрабатывались на базе, на месте в реальной обстановке всё всегда происходило не так. Нельзя сказать, чтобы совсем не так, но со многими нюансами, а иногда и с точностью наоборот. Довольно часто вмешивались непредвиденные обстоятельства (погода; луна выползала не вовремя или наоборот скрывалась; соседи никак не хотели спать или заявлялись гости, да мало ли что могло произойти). Оперá не всегда и не совсем правильно и полно давали информацию о количестве боевиков, об их вооружении, да и просто об обстановке в адресе или на месте проведения операции. Даже проведённая рекогносцировка не всегда была полной и точной… Поэтому он предложил своим товарищам, спорящим до хрипоты о большей предпочтительности того или иного варианта следующее решение:

– Сидя здесь мы не знаем того, что творится впереди, поэтому какой бы план мы не разработали, он может оказаться как провальным, так и хорошим. Поэтому предлагаю – давайте двигаться дальше так же, как и раньше, но двигаться по вечерам и ночью, высылая вперёд и на фланги разведку. При обнаружении чего-либо подозрительного, обсуждать полученную информацию и решать, что делать: или обходить или пережидать или двигаться дальше. Ну и так далее.

– Я понимаю твою озабоченность скрытого передвижения, но если мы будем двигаться ночью, то днём придётся отдыхать, а обнаружить нас днём намного легче, чем в тёмное время и пока мы будем сниматься со стоянки, нас уже окружат, и наблюдатель не поможет. Да и рано или поздно мы должны добраться до хана и узнать там ли Хорт, поэтому всё равно придётся раскрываться, – предположил Добрыня.

– Насчёт дня и ночи, в принципе, ты прав. Поэтому можно двигаться и днём, но днём жарче и встреча с нежеланными людьми более вероятна, чем ночью, хотя по поводу нашего обнаружения – ты прав. А насчёт Хорта не обязательно нам лезть в логово Шарукана, можно найти осведомителя, ну или что-нибудь придумать. Как говорила одна девочка: «…об этом я подумаю завтра».

В конце концов, решено было двигаться днём, высылая вперёд дозоры и с предосторожностями, которые предложил Свиридов. А при обнаружении стана половцев, действовать по обстановке.

–

Тем временем Хорт обучал половецких воинов инженерному делу.

– Чтобы войти в осаждённый город вам необходимо проломить ворота или стены, но в тоже время самим быть защищёнными от предметов и стрел летящих в вас из-за стен. Для этого и существуют осадные машины. Для осады требуются: навесы для таранов, навесы для подкопов, навесы от скатываемых тяжестей (если город находится на высотах, то следует остерегаться скатываемых вниз тяжёлых предметов, это могут быть обрубки деревьев, большие камни, груженые повозки, бочки забитые землёй или камнем, а может быть залита и горючая смесь – в этом случае к бочке крепится зажжённый фитиль, который при разломе бочки поджигает эту смесь), различные тараны, метательные орудия, машины для подкопа стен, различные средства для одновременного перехода на стены больших отрядов воинов, и много чего ещё. Знакомство с осадными машинами очень сложно и затруднительно: частью потому, что описание их очень запутано и непонятно, частью потому, что для неспециалиста сущность их недоступна и требует глубокого проникания в сущность проблемы. Даже рисунки не способствуют ясности, потому что нуждаются в объяснении ещё и тех мастеров, которые их изобрели…

Половецкие воины молча переглядывались между собой и пожимали плечами. Хорт, не обращая внимания на реакцию слушателей, продолжал:

– Осадные машины очень разнообразны. Среди них есть «черепахи» различного рода и вида – для выдалбливания стен, для засыпки рвов, для прикрытия тарана. Против скатываемых вниз предметов существуют клинообразные «черепахи» с выдвинутым вперёд клювом и плетёной крышей…

– Послушай, Хорт – повторяешься, примерно то же самое ты говорил минуту назад. Нельзя ли что-нибудь новое, – зевая, произнёс один из слушателей по имени Сартак.

– Значит, вы всё-таки слушаете. А я уж решил, что разговариваю сам с собой, – удовлетворённо произнёс инженер. – Так же хочу обратить ваше внимание на то, что изложение моей науки, вернее науки, которую я вам пытаюсь втолковать, требует большой ясности и потому нуждается в повторении одного и того же и ещё поясняющих вставок.

– Хорошо. Во всяком случае, я слушаю. Насчёт остальных не уверен, но продолжай, – потребовал воин.

Хорт продолжил:

– Все эти машины, в соответствии с указаниями старых мастеров, должны легко изготовляться и так же легко ремонтироваться, на их изготовление должно затрачиваться минимальное время, они должны состоять из доступного материала, легко менять форму, иметь минимальные размеры и вес, должны быть подвижны и прочны. Машины, обладающие этими свойствами, при осаде существенно помогут искусству полководца, и принесут победу войску, а инженерам заслуженную славу…

После занятий Хорт пришёл к Шарукану:

– Великий хан, – начал он, – ты дал мне в обучение изрядных бездарей, они не отличат кумыса1 от коровьего молока. Я не говорю уж об искусстве полиоркетики.

– Каком искусстве? – не понял хан.

– Полиоркетики. Искусство осады городов и изготовления осадных машин, – пояснил Хорт.

– Что, совсем не способны понять эту твою полирокертику? Или как там она называется!

– Полиоркетика. Я не знаю, великий хан, может и способны, но не хотят. А я не могу вложить им в головы то, чего они не хотят знать. Правда есть у тебя один воин – Сартак. Вот из него будет толк, только уж очень он у тебя, великий хан, строптив и нагл.

Шарукан рассмеялся:

– А тебе подавай послушных баранов? Нет уж, учи тех, какие есть!

– Хорошо, я буду их учить, но не даю гарантии на то, что их знания принесут тебе пользу. Нельзя научить того, кто не хочет учиться! – поклонился Хорт и вышел.

После ухода инженера Шарукан вызвал к себе Хорька.

– Твои воины не хотят постигать науку осады городов, а ты знаешь как это мне необходимо! Так вот, если хотя бы один из них не сможет мне рассказать устройство и применение самой простейшей машины, то его обезглавленное тело будет покоиться рядом с твоим таким же. Понял?

– Понял, великий хан! – затрепетал Хорёк, – Я устрою им хорошую жизнь! Дозволь идти?

– Иди и помни – рядом с твоим таким же! – захохотал Шарукан.

На всех последующих занятиях внимание «учеников» к инженеру Хорту было обеспечено.

–

Близился вечер. Солнце пыталось скрыться за горизонтом. Отряд двигался по степи неспешным шагом и высматривал место для очередной ночёвки. Вдруг на вершину холма выехал всадник. Конь под ним был низкоросл, снаряжение напоминало одежду кочевого воина. Но так как заходящее солнце светило прямо в глаза русским витязям точно определить никто не смог. Сзади всадника появился силуэт Никиты, которого можно было узнать по мечу выглядывающему из-за спины. Русский витязь выхватил его из ножен и одним ударом разрубил не успевшего ничего понять степняка. Всё это происходило как в немом кино, так как расстояние до всадников было приличным. Никита помчался с холма вниз к своим товарищам.

– Степняки, – сообщил он, подъехав к отряду. – Я невзначай выскочил на курган, а у его подножья – толпа кочевников. Увидали меня и в погоню. Насилу оторвался, а ентот мчался откуда-то сбоку. Не знаю, как он оказался впереди, да ещё так, что не заметил меня. Вот я его и нагнал. Вполне возможно, его сотоварищи могут выйти на нас, так что, не теряйте бдительность.

Послышался топот копыт и свист. На русских ратников с двух сторон мчались кочевники. С каждой стороны, примерно по семь – десять человек. Никита успел снять лук и пустить пару стрел в надвигающихся противников. Обе достигли цели – один из степняков упал с коня со стрелой торчащей из глаза. Второго придавил своим телом раненый конь, который при падении к тому же сломал себе ногу и забился в судорогах. Остальные члены отряда заняли круговую оборону и приготовили к бою мечи. Но Андрей прежде схватил копьё и бросил его в толпу басурман. Бросок оказался неудачным, копьё вонзилось в землю перед мчащимся на полном скаку кочевником, но и этого оказалось достаточно, испуганный конь встал на дыбы и скинул своего седока в пыль. Расстояние между русскими витязями и степняками стремительно сокращалось. Уже нецелесообразно было использовать лук и копья. Пятеро сжав рукояти мечей, ждали подхода противника.

Когда кочевникам уже было не свернуть, маленький отряд русичей рассыпался в разные стороны и воины оказались сзади и сбоку нападавших. Началась рубка. Андрей крутился на своём вороном как юла. Его меч мерно, но быстро опускался и поднимался, разя противника. Он действовал как автомат. Уроки Елисея не прошли даром. Отбив очередной удар степняка щитом, Свиридов заметил, что Алексей бьётся один против трёх супостатов. Андрей рванулся на помощь товарищу, и вовремя – на Лешку неслись ещё двое, Свиридов в пылу схватки даже и не заметил, откуда те появились. Он ударил коня в бока, и тот вынес его прямо на мчавшихся в атаку кочевников. Копьё одного, пограничник пропустил у себя под рукой и сразу же рубанул наискось сверху вниз. Кочевник распался на две неравные части. А второй успел таки зацепить руку Андрея, но Свиридов пронёсся дальше, не почувствовав ранения. Степняк напротив, почти на месте развернул свою лошадку и пошёл на Свиридова с удвоенной энергией. В это же время, Алёшка, расправившись со своими противниками, уже мчался на помощь товарищу, выдернув копьё пограничника из земли и готовясь пронзить очередного врага. Короткий замах, бросок и оружие точно вошло между лопаток неприятеля. Тем временем Никита, Елисей и Добрыня стояли спинами друг к другу и отбивали яростные атаки оставшихся трёх ворогов. Когда подъехали Алёшка и Андрей, схватка закончилась почти мгновенно, трое оставшихся кочевников, получив свои порции ударов, упали к ногам коней и застыли бездыханными.

– Хорошо размялись, – произнёс Добрыня, вытирая от крови меч, и посмотрел на Андрея, – Да ты никак ранен! А ну-ка садись, глянем, что там такое.

Свиридов послушно сел. Добрыня осмотрел рану:

– Не страшно, но саднить будет долго, пакостная ранка.

– Ничего, выдержу как-нибудь, – отозвался Андрей.

– Выдержишь, куда ж ты денешься. А вот место для ночлега искать надо, – подвёл итог Добрыня.

Все рассмеялись, сбрасывая с себя напряжение после неравной, но славной схватки.

_______________

1 КУМЫС – кобылье молоко. В настоящее время, распространено в Среднеазиатских республиках и Казахстане.