Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Глава 16

Весь день я пила кофий… Противный напиток, от горечи которого к горлу подступала тошнота, на самом деле был ключом к путешествию на изнанке. Я убедилась, что встреча с Мехмедом мне не приснилась, когда к завтраку Илька принесла мне чашечку кофия от брата. И его слова, что я, как наполовину аддийка, непременно должна хорошо распробовать и полюбить традиционный напиток Аддии…

Я по-прежнему ехала в отдалении от Мехмеда, и даже на привалах мы, как всегда, почти не смотрели в сторону друг друга, но каждый раз, когда в руках брата появлялась чашка с черным кофием, точно такую же мне преподносила Илька.

И я давилась, но пила. Тайная встреча с Мехмедом, где мы сможем не таясь обсудить наши планы, была мне необходима.

Ягурда же весь день ходила поникшая и задумчивая. Я уже стала надеяться, что мои слова пробудили в ней что-то человеческое, однако, Михась, смотревший на такую «госпожу» в полном ужасе, шепнул мне, что бывшая Верховная в ярости. И посоветовал быть осторожнее. Любое мое движение она может расценить, как попытку побега, и с огромным удовольствием выплеснет всю свою злость на меня.

Сам маг тоже притих и старался быть ниже травы, тише воды. Как и все остальные. Казалось, их попросту не существует, так быстро они испарялись из поля зрения своей предводительницы.

Только Илька вела себя, как обычно. Ухаживала за Мехмедом, о чем-то шепталась с самой Ягурдой, словно не замечая, как ее товарка отвечает сквозь зубы и еле сдерживает гнев. Неизвестно, к чему бы привело плохое настроение бывшей Верховной, но к вечеру, когда мы уже подыскивали место для ночлега, дорогу нам перегородила измененная тварь…

Я так много знала об измененных тварях, я видела нескольких из них так близко, что могла рассмотреть каждую шерстинку на их теле, я даже гладила по жесткому и колючему загривку тех тварей, которых смог покорить Го… Но еще ни разу ни одна измененная тварь, встреченная мной, не была такой ужасной.

Не знаю, из какого животного появилось это чудовище, но он казался ничуть не меньше самых высоких деревьев, стоял на двух ногах, поднимая лапы вверх, и громко рычал. Длинна и густая шесть цвета красной глины, которая в вечерних сумерках казалась черной, топорщилась в стороны, как иглы у ежа. А огромные красно-зеленые глаза смотрели на нас с ненавистью.

– Чтоб мне сдохнуть, – выдохнул Михась, прячась за моей спиной. – Это что за кошмар⁈

И его громкий шепот послужил пусковым крючком для дальнейших событий.

Тварь пронзительно заревела и кинулась на нас. Я не успела закрыть глаза и приготовиться к смерти только потому, что сильно испугалась и забыла. И видела все до малейших деталей.

– Сдохни тварь! – заорала Ягурда и, пинком отправив лошадь чуть в сторону, чтобы Илька с Мехмедом не стояли на пути ее магии, с двух рук швырнула огромный магический заряд, в котором перемешивались синие и зеленые искры. Громыхнуло так, что в ушах зазвенело, а во рту появился привкус крови.

Тварь, конечно, же сдохла. От чудовища, перегородившего нам путь остался всего лишь мгновенно обуглившаяся черная гора. Противно завоняло паленой шерстью и горелым мясом. Мы победили. Ягурда одним ударом уничтожила измененную тварь.

Все произошло так быстро, и мы не сразу поняли, можно больше не бояться, и продолжали стоять, выпучив глаза на то, что мгновение назад было страшной измененной тварью, которая хотела и могла сожрать всех нас.

– Ничего себе, – восторженно зашептал Михась, выглядывая из-за моей спины, – причем сырой магией!..

– Какой еще сырой магией? – так же шепотом переспросила я. За все эти дни мы с магом едва перемолвились парой слов, ограничиваясь взглядами, полными взаимной неприязни, но пережитая опасность, как будто бы сделал нас ближе, стерев грани ненависти…

– Обычной, – пожал плечами Михась, но потом все таки соизволил объяснить, вспомнив, вероятно, что я не маг. – Количество магии, которым каждый маг может оперировать, очень мало. Поэтому и придумали заклинания, которые создают резонанс и кратно увеличивают силу магии. Без заклинаний, одной сырой магией, большинство магов едва способны зажечь свечу.

– Значит у госпожи Олиры очень большое количество магии?

– Ага, – выдохнул Михась, – она гений! И гораздо сильнее всех. Даже Великого отца…

Получив объяснения от мага, я тоже впечатлилась. Наглядное подтверждение заявлений Хигрона, что в те времена девчонка легко стала бы архимагом, здесь и сейчас лежало на обочине дороги. И тем опаснее становилась Ягурда в своем желании поработить Богов… А вдруг мы ничего не сможем сделать? Вдруг у нее получится?

– Поехали, – кивнула бывшая Верховная. Судя по голосу, убийство измененной твари, облегчило ее состояние. И сейчас она была почти спокойна. – Где-то рядом должно быть безопасное место. Там переночуем…

И я снова не сдержалась, решив, что словоохотливостью Михася надо пользоваться. Неизвестно, когда еще маг будет настолько разговорчив. К тому же я уже начала отходить от происшествия. И мышцы слегка подрагивали от отпустившего перенапряжения. Если Михась чувствует то же самое, то вот-вот замолчит…

– Откуда она знает, что где-то рядом безопасное место?

Михась снисходительно усмехнулся. Я уже решила было, что он пришел в себя и вопрос останется без ответа, но маг все же соизволил пояснить:

– Дикую магию, которая создает измененных тварей, продуцируют души магов, впаянные в Древние артефакты. Они погибли здесь во время Последней битвы. И там, где лежат артефакты с душами, относительно безопасно. Ну, магам незачем воевать против себя. Они убивают тех, кто подходит близко, но не тех, кто стоит рядом с ними.

Заметив, что я морщу лоб, пытаясь сообразить, о чем он говорит, Михась добавил:

– То место, где был ваш лагерь, и есть место гибели мага. Где-то там лежит артефакт с впаянной в него душой. А может быть и не один, потому что магические возмущения там были довольно сильные. Мне пришлось потратить очень много сил, чтобы измененные твари напали на вас. А оживших мертвецов я, вообще, еле удерживал. Они так и хотели сбежать прочь.

– Места гибели магов, говоришь? – пробормотала я, вспоминая круглую полянку в Мертвых холмах, островки безопасности, на расположении которых Илайя устроила оборону. Она ведь тоже говорила, что на тот или иной пятачок измененные твари не сунуться и там совершенно безопасно. Значит каким-то образом артефакт архитектора помог ей видеть где именно погиб маг в Последней битве…

– Ага, – равнодушно отозвался Михась. И добавил, – поехали, не стой, а то нам всем не поздоровиться. Вдруг госпожа Олира все еще не в духе…

Я спорить не стала. Тронула лошадь и направилась вслед за возками. Мне было о чем подумать… Вряд ли Хигрон не догадывался в чем дело… К тому же, там в лагере, он тоже говорил, что есть какие-то источники. Однако призрачный маг предпочел скрыть от меня происхождение дикой магии. Но почему? Самое простое объяснение: маг не хотел, чтобы кроме него были другие призрачные маги… После того, как наглый и бессовестный призрак провернул свою интригу с Ягурдой и Олирой, я не могла доверять ему на все сто процентов. И теперь задумалась, а вдруг у Древнего мага свои, далеко идущие планы? Вот куда он пропал, когда так нужен мне? Не ведет ли ушлый призрак свою игру?

У меня не было ответов на эти вопросы. Только подозрения… Однако, во всем этом был один жирный плюс. Теперь я знала, как нам очистить Южную пустошь от дикой магии… Илайя видит места, где лежат амулеты с душами погибших магов. Нам нужно выкопать их и отпустить умерших магов… с этим делом легко справиться моя младшенькая…

Но это потом. Пока бушующая дикая магия мертвых защищает моих людей от живых магов.

– Михась, – меня вдруг осенило, – а сырую магию, выходит, можно использовать без заклинаний?

– Ага, – равнодушно кивнул он. – Теперь можно. Но не у всех это получается. У молодых чаще, чем у старых. Старые привыкли бормотать молитвы и не могут понять, что нужно делать, чтобы собрать сырую магию на кончиках пальцев.

Я кивнула. Это понятно, с возрастом людям все сложнее учиться новому. Но если я смогу…

– А что нужно делать? – произнесла я, стараясь не выдать свою крайнюю заинтересованность в процессе. Вроде как просто поддерживаю первый полноценный разговор со своим пленителем и надсмотрщиком.

– Ничего особенного, – пожал плечами маг. – Просто представить, что она собирается на кончиках пальцев. И поймать особое состояние, в котором ты можешь оперировать сырой магией.

Одновременно он вскинул руку и, задумчиво глядя на кончики пальцев, сформировал вокруг них блеклые сине-зеленые всполохи магии. С первого взгляда стало ясно, насколько этот маг слабее Ягурды…

– И как его поймать?..

Михась презрительно фыркнул и сжал пальцы в кулак, погасив пламя сырой магии. Словно раскусил мой замысел.

– А никто не знает. Оно само как-то получается. Но чаще не получается, – хохотнул он.

Я покивала, думая, что это очередной тупик. Как можно создать особое состояние, если ты даже не знаешь, в какую сторону двигаться. На что оно похоже? На злость, как у Ягурды, или на спокойствие, как у Михася? Но медитацию, я все таки попробую… А вдруг…

Мысленно сделала зарубку в памяти. Сейчас мне совсем некогда этим заниматься, сейчас главное – встретиться этой ночью с Мехмедом на изнанке мира, чтобы обсудить наше положение в безопасности и без лишних ушей.

Как назло, после того, как мы встали лагерем, маги, взбудораженные происшествием, никак не могли заснуть. Все сидели у костра и болтали о всякой ерунде, в сотый раз рассказывая друг другу о своих ощущениях и выражая восторг силой магии, проявленной Ягурдой.

Тихо трещал костерок, слегка пахло дымом с привкусом лесной сырости. Маги высушили собранный валежник, чтобы развести огонь, но запах грибов никуда не делся. За спиной еле слышно гудел ветер, дувший между стволами обнаженных до скелетов деревьев. С неба светила яркая, словно умытая, молодая луна, на которую изредка набегали чернильно-черные хлопья облаков. Звезды перемигивались, то вспыхивая, то пряча свой свет под темной густой вуалью.

Мы уже съели весь ужин, и даже допили пряный аддийский напиток – кахву, на основе высушенных и смолотых в муку фруктов, злаков, орехов и пряностей. Обычно аддийские мужчины пили кахву просто так, но в гаремах густой терпкий отвар щедро сдабривали густым акациевым медом.

Пора было бы отправляться на боковую.

Ягурде очень нравилась лесть. Хотя, конечно, она старалась делать вид, что ей все равно. Но вопреки обыкновению не покрикивала мальчишек, призывая их поменьше болтать и побольше делать. Это почувствовала и Илька. Поначалу она смотрела на восхищенных магов с усмешкой, аддийская рабыня прекрасно понимала цену столь бессовестной лести. Но быстро сообразила, что рискует оказаться в отстающих и впасть в немилость. И подключилась к толпе фанатиков.

И только мы с Мехмедом молчали.

– Я слишком устала, – не выдержала я и, так и не дождавшись бесконечной хвалебной речи опытной в лести Ильки, поднялась. – Пойду спать…

– Я провожу тебя, – тут же подскочил Мехмед.

Ягурда сверкнула в нашу сторону недовольным взглядом. Но останавливать не стала. И, вообще, у меня появилось ощущение, что злится она не на то что мы решили уйти, а на то, что вынудили ее отвлечься от выслушивания бесконечного потока восхищения.

Мы с братом разошлись по своим шатрам. Я, не раздеваясь, быстро нырнула под одеяло и закрыла глаза в ожидании появления Мехмеда. Однако тень брата все не появлялась. Я уже начала беспокоиться, что вчера мне все приснилось, как вдруг поняла, что рядом кто-то есть… Не знаю, как у меня получилось ощутить чье-то присутствие, но рефлексы сработали безукоризненно. Я вскочила, мгновенно выхватив из сапога кинжал с лентой и выставила его перед собой. И только потом сообразила, что только что сама вспугнула переход на изнанку. Мехмед не предупредил меня, но очевидно я должна заснуть, чтобы он смог вытащить меня туда.

Задремать второй раз, когда в крови плещется адреналин после «нападения», оказалось не так-то просто. Я испробовала все способы, которые были мне доступны: и считала овец, и капли воды в стакане, и даже спела сама себе колыбельную. Когда я пела ее маленькой Анни на чердаке дома Селесы, то сама засыпала гораздо быстрее дочки.

Но ничего не помогало. Сна не было ни в одном глазу. Уже вернулась после вечерних посиделок главная звезда сегодняшнего вечера – Ягурда. Она молча легла на свою постель и мгновенно заснула. А я все еще ворочалась в своей постели без сна. Как назло.

И когда я уже совсем потеряла надежду и решила, что придется мучить себя кофием еще один день, от стены отделилась тень.

– Ну, наконец-то… Я совсем забыл тебя предупредить, что ты должна заснуть, чтобы я смог вытащить тебя сюда…

– Я сама поняла, – мрачно буркнула я, поднимаясь с постели, в которой осталось спать мое тело. – Никак не получалось… Кстати, надеюсь, в первый раз это был ты? Не хотелось бы, чтобы оказалось, что рядом с нами шастают еще какие-то тени…

– Я, – Мехмед фыркнул, пытаясь сдержать смех. – И я впечатлен твоей реакцией… Я, конечно, слышал о твоих подвигах, но всегда думал, что слухи несколько преувеличены. Женщина не могла бы сделать столько. Однако, увидев тебя с кинжалом в руках, уже не уверен, что был прав. Теперь я, пожалуй, понимаю, почему Илька в таком восторге от тебя.

Я пожала плечами. Говорить о прошлом мне не хотелось. И я постаралась перевести разговор в нужное русло.

– Расскажи лучше, как ты казался в Королевстве Кларин?

Мехмед кивнул мне на выход из шатра, который мы делили с Ягурдой.

– Давай выйдем. Эта девчонка пугает меня, – он кивнул на магичку, которая по обыкновению крутилась в постели и что-то бормотала себе под нос. – У меня такое ощущение, что она не спит и отлично нас слышит. Хотя на изнанке я ее не чувствую…

Я посмотрела на Ягурду… А что? Может быть Мехмед и прав. Если вчера мне не померещилось, то возможно именно ночью, когда Ягурда спит, контроль на телом получает Олира. Тогда все странные ужимки, которые я наблюдаю каждую ночь, ни что иное, как процесс обучения юной магички…

Магички, которая в обители легко читала мои мысли, несмотря на артефакт Древних Богов. А вдруг Богиня не лишила бывшую Верховную своего дара? Вдруг это магия Хигрона, который изолировал часть мозга девочки, чтобы спрятать там личность Олиры? Могло ли случиться, что Божественный дар теперь тоже принадлежит Олире, а не Ягурде? Запросто… Нарочно или случайно, но все вполне могло быть именно так.

– Хорошо, – кивнула, – давай выйдем… Надеюсь, у меня получится выйти, – хмыкнула я, резко вскочив на ноги.

Очень странное ощущение. Я вроде бы ощущала свое тело так, как обычно. Но в то же время я не чувствовала землю ногами. Как будто бы я не стою на тощем старом ковре, который устилал полы нашего шатра, а вишу в воздухе.

– Я помогу, – Мехмед подхватил меня под руку и потащил на выход. – Первое время очень сложно понять, как здесь двигаться. Но потом ты освоишься и разберешься.

Мы выплыли, а это самое подходящее слово, чтобы описать ощущения во время движения, из шатра. У крохотного костерка клевал носом уставший Михась. Он сегодня дежурил по кухне, а значит и охранял лагерь в самое удобное время: с вечера до полуночи.

– Туда, – кинул брат в сторону леса.

– Сначала скажи, как ты оказался здесь, – настойчиво повторила я.

– После того, как моя мать с братом сбежали из Аддии в Грилорию за помощью, я на какое-то время затаился, ожидая от них какой-нибудь весточки. Но после того, как до меня дошли сведения, что Ясноград уничтожен магами, я понял, что ждать больше нельзя. Надо действовать. Я попросил одного моего друга из Грилории, с которым ты очень хорошо знакома, передать тебе письмо для меня. Я предложил подумать о заключении мира с Великим отцом… На любых условиях. Притвориться лояльными не самый худший способ, чтобы сохранить и города, и людей, и подготовиться к ответному ходу. Я надеялся, что ты услышишь меня и примешь мою точку зрения.

– Но я уже уехала из Яснограда…

– Верно, – кивнул Мехмед. – Мой человек, узнав, что тебя нет в городе, не придумал ничего лучше, чем передать мое послание твоему брату. И твой брат ответил, что ему нравится мой план. Мы договорились отправить послов одновременно. Я собирался возглавить нашу совместную делегацию, а от лица Грилории предложил отправить мужа моей сестры. Тем более он много лет служил в вашем посольстве на территории Аддии… и я даже был с ним немного знаком.

Я кивнула. Именно так я и предполагала.

– Но о вашем плане узнала Живела…

– Да, – согласился Мехмед. – полагаю, твой брат рассказал жене о посольстве. Мне рассказывали, что король Грилории совсем потерял голову от любви, и вместо мудрых советников слушает советы королевы. Но тогда я не знал, что королева ведет свою игру. И она отправила вслед за нами магов… Они напали ночью. Я выжил только чудом… Решил поохотиться на измененных тварей и тайком покинул лагерь в ночь нападения, – смущенно вздохнул Мехмед. – Это ребячество спасло мне жизнь. А потом меня нашла Илька…

Глава 17

С грилорским посольством случилось то же самое. Маги Живелы напали на них прямо посреди ночи. Выжила только Илька, и только потому, что смогла защитить себя от магии. Чтобы замести следы и представить все так, как будто бы нападение организовали амазонки, маги сожгли тела мужчин.

За беседой, мы с Мехмедом не заметили, как «уплыли» достаточно далеко от лагеря. Теперь нас точно никто не мог услышать.

Опасаясь магов, мы устроились на поваленном дереве посреди крохотной круглой полянки. Под темным стволом снег уже подтаял, обнажив сухую прошлогоднюю траву, с запутавшимися в серых космах редкими рыжими листочками.

Здесь, на изнанке все было немного странно и непривычно. Если бы я находилась в обычной реальности, то вряд ли смогла бы разглядеть такие детали даже при ярком свете луны, который еще и усиливался, отражаясь от покрытого ледяной коркой снежного сугроба. Но полумрак изнанки растворял темноту, стоило пристально вглядеться в какую-то точку.

Я смогла разглядеть даже жучка, вмерзшего в льдинку в трещине коры поваленного дерева, на котором мы сидели. Впрочем и садиться на дерево тоже было не обязательно. На изнанке с теми же удобствами можно было зависнуть прямо в воздухе. Но и Мехмед, и я, паря над землей, ощущали дискомфорт, наше сознание отказывалось воспринимать это положение, как безопасное.

– Я полагаю, Живела хочет намекнуть Великому отцу, что у нее свои планы на трон Грилории… Это представление было сделано не для нас, а для него. Она не могла не понимать, об уничтожение посольства, которое направлялось к нему с предложением мира на его условиях, все равно когда-нибудь станет известно. И тогда Великий отец узнает об интригах своей дочери и примет меры. Например, отзовет ее к себе, в Монтийскую Епархию.

Выводы Мехмеда совпадали с моими. Кроме одного.

– Нет, – мотнула я головой, – Великий отец не отправит Живелу в Епархию, он поедет к ней сам… Он сам собирается править Грилорией. Великий отец покинул свою страну еще в начале зимы. Так что он либо уже в Яснограде, либо доедет со дня на день. Для Живелы это будет большой сюрприз, – усмехнулась я.

– Твой брат окажется под ударом, – нахмурился Мехмед. – Как только королева забеременеет…

– Уже, – кивнула, грустно улыбнувшись. – Но я выкупила у Великого отца жизнь своего брата. Так что скорее всего он его не тронет, хотя, есть много способов не нарушить наш договор, но избавиться от мешающего ему короля…

Я прикрыла глаза, чтобы справиться со страхом за брата, нахлынувшим на меня, как волна на морской берег во время шторма. Мехмеду не стоило затрагивать в разговоре эту тему, поднимая из самых глубин сознания то, о чем я старалась не думать. Я очень беспокоилась о детях, но пока ничем не могла им помочь. И это повергало меня в отчаяние. А если вспомнить, что уже больше седьмицы я не видела их лиц даже в Зеркале… Сердце сжималось от ужаса.

Мне пришлось приложить много усилий, чтобы подавить панику и спрятать ее за семью замками в самом дальнем уголке души.

К счастью Мехмед понял меня правильно и дал мне время, чтобы справиться с чувствами. Мы немного посидели молча… Я царапала покрытую льдом тонкую кору, пытаясь вызвать физическую боль, которая отвлекала бы от душевной. Но на изнанке все было иначе, и хотя я ощущала ладонью холод от замерзшего ствола, мне так и не удалось нанести ни дереву, ни себе ни одного повреждения…

– Значит Великий отец выбрал своей резиденцией Ясноград? – прервал паузу брат.

Я кивнула:

– В Яснограде сохранилась Цитадель, построенная Древними Богами. Она защищает от магии и усиливает любое заклинание созданное в ее стенах. Олира хочет построить точно такую же… Для ее целей нужно очень много магии…

– И много магов, – согласился Мехмед. – Она поэтому так вцепилась в Ильку… Мы с сестрой решили добраться до Великого отца, но буквально через несколько дней встретили мальчишек, которые сбежали оттуда. Они были так растеряны и напуганы. – Он фыркнул. – Мне даже ничего не пришлось делать, чтобы заставить их помочь нам с сестрой. Я так думал… А утром проснулся без оружия, с кляпом во рту и связанный магией по рукам и ногам. И в таком виде я провел следующие несколько дней. Не знаю, в чем была цель магов и моей сестры, но мы пару седьмиц кружили по лесу, используя запас продуктов в двух погибших обозах.

Мне тоже такое поведение магов было не понятно. Что именно они искали в зимнем лесу? Они же не могли знать, что Ягурде удастся обмануть Великую мать и сохранить изгнанную душу? И уж тем более не могли предугадать, где это случится. Слишком много вероятностей должны были сойтись в одной точке.

Или могли? Нет… Нельзя думать, что Ягурда настолько предвосхитила события, что смогла составить подробный план. Скорее всего мальчишкам было поручено прибыть в лес, дождаться нашего обоза, и потом отправиться следом, чтобы быть рядом, когда у Ягурды получится вернуться.

Это объяснило бы, почему маги-подростки кружили по лесу.

– Илька и маги очень быстро нашли общий язык, – тем временем продолжал свой рассказ Мехмед. – Мне же удалось убедить сестру, что я не представляю для нее опасности. Что она может просто отпустить меня, а сама остаться с магами. Но в то утро, когда мне собирались подарить свободу, к нашему лагерю внезапно вышла Олира. Она остановила меня, предложив Ильке сделку. Ей нужен был кто-то, кто способен найти найти подходящее место для строительства Цитадели, построить крепость и стать заложником. Я пытался объяснить, что мой отец попал под влияние магов, лишил меня наследства, и с легкостью пожертвует моей жизнью, если я стану мешать планам Великого отца. Тогда Олира заявила, что это не моего ума дело: либо я соглашаюсь на ее предложение, либо она убьет меня прямо сейчас.

Примерно так я и предполагала. И я была права еще кое в чем: прежде, чем создать Цитадель, нужно было построить обычную крепость.

Но сейчас мне нужно было прояснить еще один странный момент.

– А откуда у Ильки магия? Вряд ли в гареме Эбрахила есть филиал Монтийской епархии, – усмехнулась я.

Брат рассмеялся. Скорее грустно, чем весело. А потом признался:

– Я сам не совсем понимаю, как это могло произойти. Почему отец был так слеп⁈ Мать Ильки, четвертая жена отца, родом из Королевства Кларин. Мой отец встретил ее, по время визита в одну из приграничных крепостей… Воительница пыталась устроить диверсию, и была поймана нашими воинами. Отца поразило то, с каким достоинством держалась эта женщина, хотя знала: будущее, ожидавшее ее в плену, хуже смерти. В приграничных крепостях не церемонятся с пленницами. Воительницы Королевства прекрасно понимают, что их ждет в плену и предпочитают убить себя, чем попасть в руки солдат, изголодавшихся без женского внимания.

Я прикрыла глаза, чтобы не выдать своих чувств. Когда ты сама испытала насилие, трудно не ненавидеть всех насильников. А ведь Адрей был один… И, в общем-то, хотел больше напугать, чем убить. Амазонки, попавшие в плен к аддийцам, сочли бы такое положение вещей роскошным.

– Отец тогда забрал пленницу себе. Окружил ее заботой и почтением… Ты же знаешь, как мы умеем завоевывать понравившихся нам женщин, – усмехнулся он. – И воительница не устояла. Она согласилась стать четвертой женой султана и его верной телохранительницей, но выдвинула одно условие: два раза в год на две седьмицы она будет возвращаться в свое Королевство. А когда у нее родится первая дочь, то будет забирать с собой и ребенка.

– И Эбрахил согласился⁈ – удивилась я.

– Согласился, – кивнул Мехмед. – Не только воительница потеряла голову от чувств, но и он. Тем более она утверждала, что использует это время для тренировок…

– А на самом деле? – четко уловила я повисшую в воздухе недосказанность.

– А на самом деле она встречалась со своим любовником, – скрипнул зубами Мехмед. – Он и научил Ильку молитвам…

Я выругалась… Нет, ну каков мерзавец!

– Согласен, – тряхнул головой брат. – Я тоже так думаю. Если бы я знал раньше, то нашел бы этого урода и убил на месте. И ее тоже. Как она посмела обманывать великого султана⁈

– Если бы ты убил его, это избавило бы весь мир от множества проблем, – невесело усмехнулась я, понимая, что во всем мире был только один человек, знавший молитвы и способный покинуть Монтийскую Епархию в любое время. – Я уверена, ее любовником был сам Великий отец…

– Что⁈ – Мехмед вскочил и закачался передо мной. – С чего ты так решила⁈

– У него была любовница, – поделилась я, – с которой он встречался за территорией Епархии два раза в год по две седьмицы. И, прости, я не верю, что это была какая-то крестьянка, а сроки всего лишь совпадение. Не такой он человек, чтобы довольствоваться малым. Илайя, моя племянница, зачатая сразу после коронации Грегорика, а значит имевшая право претендовать на трон Грилории, тоже была его любовницей. И готова поставить все золото Пустоши, Великий отец и раньше искал возможности сесть на трон Грилории или Аддии. А появление магии позволило ему замахнуться на весь мир.

– Но Айсиль всего лишь четвертая жена, – возразил брат, – даже если бы отец, все его сыновья и дочери погибли, у нее все равно не было бы ни единого шанса привести Великого отца на трон Аддии…

– У нее нет, – кивнула я. – А вот Илька запросто могла это сделать. Она дочь Эбрахила, одного взгляда на девчонку достаточно, чтобы не сомневаться в этом. И, скажи, откуда у дочери султана, всю жизнь прожившей в гареме, амбиции стать первой женой султана? Она же не может выйти замуж за своих братьев, было бы глупо мечтать об этом. А значит такое желание не могло появиться просто так. Ей кто-то внушил его… Тот, кто собирался устроить заговор, убить султана и всех его детей.

– В твоих словах есть смысл, но, во-первых, Айсиль стала женой султана случайно, а, во-вторых, как она могла встретиться с Великим отцом? Эти две седьмицы она всегда проводила в приграничной крепости у своей близкой родственницы. В поездке ее сопровождали наши воины, и они совершенно точно заметили бы, если бы она покинула крепость… Или в крепости появился бы какой-то чужак…

– Так-то оно так, – не стала спорить я. – Но ты забываешь о том, что встреча Айсиль и Великого отца могла быть до того, как она стала женой султана. Илайе было всего шестнадцать, когда она прыгнула со скалы, попала в Епархию и познакомилась с Великим отцом. Возможно, что и с Айсиль случилось что-то подобное. В среде девочек-подростков, которых нарочно стравливают между собой, чтобы слепить из них настоящих воинов, должно быть довольно много тех, кто желал бы покончить с такими уроками раз и навсегда.

– Ну, допустим, – Мехмед все равно не верил мне, хотя и признал часть моей гипотезы разумной. – Но ты забываешь о первом и главном: встреча султана и воительницы произошла случайно. Он мог не увидеть ее. Мог увидеть, но не захотеть ее себе. Мог захотеть и получить, но не жениться… Слишком много если, чтобы рисковать всем и сделать ставку на крошечный шанс.

– Или Великий отец мог снабдить свою подружку артефактом Древних Богов, чтобы минимизировать риски… – я прекрасно понимала брата. Признать, что многие годы в самом сердце дворца султана зрел заговор, который никто не замечал, очень сложно.

– Но столько лет! Чего он тогда ждал⁈

– Что Илька вступит в брачный возраст, – вздохнула я. – но магия появилась раньше. И он изменил свой план. Зачем ему убивать Эбрахила и всех его сыновей, жениться на Ильке и претендовать на трон, рискуя не получить его… Вряд ли среди ближайшего окружения Эбрахила нет тех, кто воспользовался бы такой возможностью усадить свой зад на место султана.

Мехмед нахмурился. Он обдумывал мои слова. А я тем временем продолжала:

– Из тех же соображений он выпроводил Илайю… Она тоже перестала быть ему нужна. Он мог получить Грилорию под свое управление и без короны. Согласись, править императором, королем и султаном, гораздо приятнее. Ты получаешь все плюшки правителя мира, а все проблемы остаются на уровне правителей стран.

– Но если твоя догадка верна, то зачем было уничтожать Королевство Кларин, Республику Талот и Славское княжество? Их тоже можно было бы заставить служить воле Великого отца…

Я прикусила губу… Нет, я не обиралась скрывать от брата большую часть того, что было мне известно о магии и о Великом отце. Но мой сейчас мой рассказ может привести к весьма печальным событиям, ведь у него нет артефакта, защищающего от чтения мыслей магами-инквизиторами. Ответить же на вопрос брата надо было максимально честно и убедительно…

– Думаю, – осторожно начала я, – Королевство Кларин стало испытательным полигоном. Магам надо было где-то тренировать свою убийственную магию. Пусть они были достаточно опытны в теории, но на практике боевые заклинания не применялись уже много веков. И, одновременно, победа над амазонками должна была вселить в остальных уверенность в силе его войска.

– Допустим, – кивнул Мехмед, – а…

– У Княжества Славия есть оружие против магов, – перебила я. – Я расскажу тебе позже, но поверь, Великий отец крайне заинтересован, чтобы не выжил ни один представитель истинного славского рода. Я пока не знаю, откуда ему стало известно об этом оружии, если эту тайну славцы смогли спрятать от всего мира и пронести через века. Но это очень хорошо объясняет, почему маги потратили столько сил, чтобы добраться до князей.

– Есть? – мгновенно уловил брат. – Значит у них не получилось уничтожить всех?

– Я расскажу позже, – повторила я. – А вот по поводу Республики Талот у меня нет никаких догадок… Я не представляю, зачем Великому отцу надо было громить страну, в которой нет ничего?