Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Соавторы: Макс Глебов,Алёна Цветкова,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 280 (всего у книги 337 страниц)

Так. Надо до вечера подготовить все необходимое для путешествия и с утра отправляться в лес. Правда, возникает вопрос, куда конкретно… Но над этим можно будет задуматься чуть позже. Сейчас надо собрать все необходимое для долгого пути.

Надо, правда, еще поговорить с юварками… Но они наверняка решат остаться здесь, у эльфов. Идти им больше некуда, а сами они вряд ли захотят подвергать свою жизнь опасности. Для Ноа главное, чтобы все было в порядке с Эмили, а сейчас, когда о ней можно не беспокоиться – эльфы всегда спокойно принимали чужаков, – вряд ли мужчина решится покинуть благополучный Караим.

Остаток дня Элиаш потратил на то, чтобы собрать сумку в дорогу. Ноа с Эмили были где-то в городе, родители были заняты своими делами, а потому молодому эльфу никто не мешал.

Ножи, веревки, сухпаек, палатку удалось найти и собрать быстро. Труднее оказалось с аптечкой. Надеяться сейчас исключительно на восстановительные возможности организма Элиаш не мог, а потому надо было взять с собой не только какие-то лекарства (их удалось найти, хотя и с трудом), но и простейшие хирургические инструменты: пинцеты, иглы, шелк, бритву… Вместо топора, который, конечно, был нужен в долгом походе, но занимал лишнее место, юноша решил взять с собой мачете. Рубить деревья эльф не собирался, а так вполне можно было справиться.

К вечеру, наконец, все было собрано. Пора было задуматься о том, куда же все-таки идти.

Итак, прежде всего надо было вспомнить, что же известно о порталах. Будь сейчас возможность выйти в сеть – и можно было бы спокойно поднять всю информацию, которую получали эльфы, а так… Так приходилось вспоминать.

Порталы, как когда-то утверждали юварки, отправляют туда, куда ты хочешь попасть. Предположим, что всех, кто прошел через портал в Многоточии, перенесло именно туда, куда этот житель леса хотел, и Ноа с Эмили не виноваты в разбросе. Что тогда получается? Элиаш хотел попасть домой. Попал. Потерявшие дом крылатые надеялись попасть в безопасное место – именно такая версия, по крайней мере, была более или менее логичной. А куда могла хотеть попасть Летисия?

Домой ей нельзя – девушка сбежала из дриадского Леса, разом нарушив все правила. У юварок, в Эске-Кермене, ей одной делать нечего, а всю разношерстную компанию просто бы не пустили. Куда она еще может хотеть попасть? Как и Ноа с Эмили – туда, где безопасно? Если не предполагать, что это может оказаться любая точка леса – главное, знать, что делать и как выжить, – то самым безопасным местом для Летисии являются подземный город Надежда и станция, где остались Олег и Матей…

С другой стороны, если даже дриады там нет, то у наследника погибшей цивилизации вполне может остаться пара-тройка приборов для определения местонахождения пропавшей девушки. Вывод? А вывод только один – надо направляться к Олегу.

Из размышлений эльфа вывели раздавшиеся на улице голоса. И хоть парень не расслышал, о чем там разговаривали, но ему показалось, что упомянули его имя, а потому Элиаш выглянул в окно.

Разговаривающих было двое. И если одну – невысокую девушку, уже, несмотря на свой вроде юный возраст, полностью раскрашенную татуировками, – юноша раньше не видел, то ее собеседник был молодому Сантарену смутно знаком. Хотя бы по сероватому халату мединженера.

Похоже, спорщики действительно разговаривали об Элиаше: по крайней мере, договорившись о чем-то, они уверенно направились как раз к дому юного путешественника и уже через пару минут постучали в дверь.

– Можно? – прозвенел с улицы мелодичный голос.

Эльф вышел на порог:

– Да, конечно, – приветливо кивнув мединженеру, юноша перевел взгляд на заговорившую. – Вы что-то хотели?

– Не я. Он, – незнакомка мотнула головой в сторону своего спутника.

Честно говоря, Элиашу не понравилась подобная подмена собеседника (если бы гость действительно хотел что-то сказать, то он бы сразу вмешался в разговор, а не стоял, молчаливо ковыряя ботинком спекшуюся землю), но высказывать свое мнение юноша не стал. Для начала стоило все-таки выяснить, что привело к нему незнакомцев.

Врач смущенно потер подбородок.

– Да понимаете… У меня к вам небольшой разговор, связанный с вашим лечением, и откладывать его совершенно необязательно. Эта молодая особа, как я понял из разговора с ней, узнала, что вы вернулись из дальнего путешествия, и очень удивлена, что в сети до сих пор нет никаких сведений о нем. Я попытался ей объяснить всю проблематичность вашего положения, но она не хочет мне верить!

Элиаш поджал губы.

– Это правда.

Девушка не поняла, удивленно нахмурилась:

– В смысле? Что правда?

– Я третий день подряд не могу выйти в сеть, – слова дались эльфу с трудом. Все-таки сейчас он попросту признавался в собственной ущербности.

– Бедненький… – пораженно ахнула девица.

Впрочем, сам Элиаш сдаваться не собирался:

– Пока не могу. Надеюсь, это исправят, – улыбка в сторону медтехника.

Мужчина кашлянул:

– Вот об этом я и хотел бы поговорить, но Нана меня отвлекла… – он замолчал, явно чего-то ожидая. Молчали и остальные его собеседники, не зная, чего же, собственно, хочет медик. Пришлось тому продолжить: – и поговорить с вами я хотел бы наедине.

Девушка нервно дернула плечом:

– Какие все нежные!

– Нана!

– Не очень-то и хотелось слушать! – фыркнула новая знакомая и, развернувшись на каблуках, направилась прочь.

Элиаш проводил ее задумчивым взглядом:

– Ей ведь лет шестнадцать, не больше… У нее не слишком сильно развит симбионт? Обычно в таком возрасте только и есть что пара трайбл-браслетов…

Мужчина только руками развел:

– Когда у тебя отец был главным мединженером, и не такое могло случиться… Пройдете со мной? На пороге неудобно разговаривать.

Так, может, вы зайдете в дом? Проще будет…

– Как раз тогда все будет сложнее…

У Элиаша почему-то заныло сердце.

Мединженерная встретила собеседников чуть слышным жужжанием аппаратуры. В автоклавах с зародышевым материалом мерцали иссиня-черные точки – симбионты начинали создавать основу для введения в организм. На мониторах извивались графики и диаграммы, бежали бесконечные столбики цифр.

Незнакомец первым перешагнул порог, оглянулся на Элиаша:

– Заходи. О, пока помню, – порывшись в ящике стола, мужчина протянул путешественнику ярко-оранжевый браслет. – Надень.

Честно говоря, Элиаш не понимал, зачем это нужно, но, предположив, что, может быть, благодаря этому удастся улучшить состояние организма – не зря же они пришли сюда! – подчинился. В запястье словно игла кольнула – раз, другой… В висках неприятно застучала кровь, но прежде чем эльф успел хоть что-то сказать, все прошло.

– Пить что-нибудь будешь? Коньяк? Вино?

Вопрос был совершенно неожиданным: уж здесь-то, в мединженерной Элиаш совсем не думал услышать что-то подобное.

– Нет, спасибо… – только и смог растерянно выдохнуть юноша.

– Зря, – мужчина помолчал и добавил: – А я выпью.

У молодого эльфа почему-то складывалось впечатление, что его собеседник сам не особо хотел вести разговор, но почему он тогда так рвался поговорить с Элиашем?

Повисла пауза. Медик неторопливо открыл скрытый в стене бар и вытащил из него пузатую бутылку. Оглянулся по сторонам, не увидел ни одного стакана, задумался на пару мгновений, а потом подхватил со стола одну из колб, заполненных серебристой жидкостью, выплеснул ее содержимое в окно – Элиаш аж поперхнулся при виде такого кощунства – и налил в нее на два пальца коньяка:

– Точно не будешь?

Юноша понятия не имел, что ранее могло находиться в сосуде, а потому предусмотрительно отказался. Медику-то, может, все равно, а Элиашу еще Летисию спасать.

– Как знаешь, – пожал плечами собеседник и отхлебнул из колбы. – Меня, кстати, Диниш Эшкобар зовут.

– Я вас раньше в мединженерной не видел, – а вот фамилия была почему-то знакома.

Мужчина махнул рукою:

– Я на другом конце Караима работаю. Два дня назад сюда дернули. Из-за тебя.

– Не понял?

– Ты же в сеть не можешь выйти… Я проверил логи за последние три дня по отклику твоей системы… Короче, у тебя это навсегда.

Эльф закусил губу. Странно, но слова медика не вызвали у него никаких сожалений. Возможно, за прошедшие несколько дней он уже сам свыкся с мыслью, что так и останется калекой…

Юноша поднял глаза на Диниша:

– Я так и думал. Это все? Я могу идти?

– Не совсем, – скривился тот. Залпом допил содержимое колбы, выдохнул и, словно решившись, чуть хрипло заговорил: – Ты ведь знаешь, что каждый эльф Восточного Караима должен сбрасывать новую информацию в сеть…

– А я этого не могу… – в тон Эшкобару продолжил парень.

– Именно. А по данным сети, тебя не было около полугода. Ты вернулся из леса после полугода странствия относительно невредимым!..

Элиаш вспомнил свое состояние («Система переходит в состояние стазиса!») и только криво усмехнулся. Да уж, невредимым! Но мединженер словно и не заметил его гримасы.

– Поскольку информация, которой ты владеешь, может быть просто бесценна для всего Караима, было принято решение запретить тебе выходить из него.

Эльф просто остолбенел. Он в первый раз слышал о чем-то подобном.

– Кем принято?

– Советом.

– Но…

А как же Летисия?! Он ведь должен ее найти!

– Но… Я ведь могу, например, просто рассказать все, что я знаю!

– Это бессмысленно. Рассказ окрашен эмоциями – мы не механизмы. Нет, конечно, мы выслушаем тебя, но теперь дорога из Караима для тебя закрыта.

– Но…

– Мне очень жаль. Я простой исполнитель.

Элиаш удивленно уставился на медика, не понимая, о чем тот говорит, а мужчина продолжил свою мысль:

– Браслет у тебя на руке больше не снимется. Он выполняет функцию невидимого поводка, не позволяющего покинуть город.

– Но…

– Мне очень жаль. Я простой исполнитель, – повторил Эшкобар, вновь отхлебывая живительной влаги. На этот раз – прямо из бутылки.

ГЛАВА 13

Очень часто можно услышать:

«Я уже сделал шаг ему навстречу. Пусть теперь он (или она) сделает что-нибудь!»

Но подумай, сделал ли ты все, что мог, и видел ли твой собеседник твои шаги.

Легенды и предания Восточного Караима

Дома юноша попытался снять неожиданный подарок. Браслет, до этого спокойно растянувшийся, чтобы надеться на руку, сейчас сидел как влитой и отказывался даже проворачиваться на запястье. Создавалось впечатление, что он был на руке всю жизнь.

Получалось, что все сборы в дорогу были сделаны впустую. Не будет же, в самом деле, мединжинер врать. Зачем это ему?

А если будет? Если это – простое украшение, и эльф по-прежнему может спокойно выйти из Караима? Что, если расчет как раз на то, что Элиаш поверит и послушным мруном будет сидеть дома?

Был только один способ это проверить.

Юноша подхватил с пола собранный рюкзак и, набросив его на плечи, шагнул к двери.

На пороге стояли Ноа и Эмили.

И если Элиаш последние три дня был сам не свой – пытался разобраться, что же поломалось у него в организме, то понять, почему юварки были такими растрепанными, как будто несколько ночей не спали, было уже труднее.

– О, ты уже рюкзак собрал? – коротко спросил Ноа. Кажется, он совершенно не удивился тому, что эльф намерен куда-то отправиться.

– Вроде да.

– А на нас взял?

– Что? – А вот это уже было для Элиаша неожиданностью. Он-то думал, что юварки решат остаться в безопасном Караиме!

– Понятно, – вздохнул Ноа, – будем разбираться на месте. Помочь донести?

– Да я, наверно, сам справлюсь, – только и смог растерянно выдохнуть эльф.

Мужчина скептически скривился и перехватил лямку рюкзака. Самое удивительное – Эмили шла рядом и, похоже, не собиралась менять спокойствие и безопасность на возможность находиться рядом с Ноа.

Через Западный Караим уйти проще. Конечно, точного расположения Олеговой станции Элиаш не знал, но если все пройдет нормально и рассказы Диниша о «поводке» окажутся простой болтовней, то на другом берегу можно будет подобрать снаряжение для Ноа и Эмили. Нет, конечно, можно задержаться до утра, а потом на свежую голову заняться делами, но… Кто его знает, вдруг медтехник сказал правду? Тогда это лучше узнать сейчас, чем до утра ворочаться в кровати.

И лишь уже на улице эльф задумался о том, что паромщик может на ночь отправиться домой…

К счастью, опасения Элиаша не оправдались. Когда троица путешественников, усиленно делая вид, что она просто выбралась подышать свежим воздухом, – а рюкзак… Ну, а что, рюкзак? Можно же просто гулять по Караиму с рюкзаком весом пятнадцать килограмм, – добралась до набережной, лодочник по-прежнему был там. Сидел на песке, опершись спиной о борт вытащенной на берег лодки, и задумчиво смотрел на звезды.

Услышав шум шагов, мужчина, автоматически провел кончиками пальцев по запястью, усиливая зрение, и повернулся на звук.

– Какими судьбами? Уже ж вроде попрощались…

– Да вот, – хмыкнул Ноа, взвешивая в руке тяжелый рюкзак, – мы с Эмили решили после всего услышанного на тот берег перебраться, а он нас провожает… Отвезешь?

Элиаш про себя отметил, что юварки с Терсиу уже на «ты».

– До утра подождете?

– Хотелось бы сейчас.

Мужчина только плечами пожал:

– Настолько не понравился Караим? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Воля ваша. Прошу на борт.

Уже через несколько мгновений паром отчалил от берега. Терсиу предусмотрительно сунул в руки Ноа наполненную до краев бутылку…

Путешествие проходило в молчании. Чуть слышный плеск волн, бьющихся о борт, мерное мерцание звезд над головою… Несколько раз из воды выпрыгивали пучеглазые, покрытые рыжей намокшей шерстью рыбы. Когда это произошло в первый раз, Эмили нервно ойкнула и вцепилась в руку Ноа – во время дневного путешествия ничего подобного она не видела.

– Они не опасны, – не оборачиваясь, бросил стоящий впереди, «на носу» круглой лодки паромщик. – Однодневки. Вылупляются из икринок на рассвете и живут не больше суток. Даже пищеварительного тракта нет.

– А такое бывает в лесу? – удивилась девушка.

Эшкобар только хмыкнул:

– Это не лес. Это река. Здесь свои правила и законы.

– Если бы, – тихо буркнул себе под нос Элиаш, вспомнив про неснимаемый браслет. Оставалось только надеяться, что рассказ мединженера был ложью.

Западный Караим, как, впрочем, и Восточный, был в наступающих сумерках виден издалека. По берегу щедрыми горстями были рассыпаны зевуны – светящиеся мягким золотистым светом зверьки обычно использовались эльфами вместо ламп. Единственным их недостатком было то, что находиться рядом с ними более получаса было нельзя: начинало клонить в сон, потом раздавалось тихое шлепанье пушистых лап, и к несчастной жертве подбирался голодный зевун… Собственно, именно поэтому зверьки использовались только там, где предполагалось, что долго никто не задержится.

Лодка мягко ткнулась в берег подле уже знакомых остатков причала:

– Счастливого пути! – вскинул руку в прощальном жесте лодочник.

– Спасибо, – улыбнулся Ноа, перекидывая рюкзак на песок и выпрыгивая из лодки.

Протянув руку Эмили, юварка помог выбраться девушке с парома, следом за ними шагнул Элиаш… И в тот же миг резкий рывок швырнул его обратно в лодку. Вывернутое запястье заныло от боли.

– Тьма! – выдохнул юноша, нервно потирая руку рядом с браслетом, словно надеясь, что от этого станет легче.

– У… – задумчиво протянул Терсиу. – Эта дрянь еще существует? Я думал, последний поводок лет тридцать назад уничтожили… Ты где это взял? И какой радиус выставил?

– Я не брал, – хрипло выдохнул Элиаш. От браслета по черным линиям татуировки разбегались бордовые огоньки. Доходили до локтя и впитывались под кожу. – Оно само.

– Само длину поводка выставило, на руку залезло и застегнулось? – удивленно заломил бровь лодочник. – В первый раз о таком слышу.

– И что теперь? – перебил его Ноа, нетерпеливо шагнув к парому. – Он не сможет уйти из Караима?

– Для начала пусть скажет, где взял. А потом я подумаю, можно ли это решить.

– Диниш Эшкобар, – хрипло выдохнул Элиаш. Лодочник удивленно хмыкнул, но промолчал, а юноша продолжил: – Он дал его… А потом сказал, что мне запрещен выход из города.

– Почему?

– Я не могу подключиться к сети, – рука болела все сильнее, а искры теперь побежали в обратную сторону, к пальцам, впитываясь под кожу у самых ногтей. Ощущение было такое, словно с запястья наживую сдирали кожу.

– Что и требовалось доказать, – печально вздохнул Терсиу.

Паромщик на миг задумался, а потом извлек из-под лавки, рядом с которой на коленях стоял Элиаш, небольшую оранжевую коробку. Ничего подобного тому, что лежало в ней, молодой эльф никогда не видел: тонкие длинные металлические пинцеты с плоскими мониторчиками на концах, браслеты, обвитые серыми нитями, коричневое существо из пластика, больше всего похожее на увеличенного в пятьдесят раз «паука» – симбионта.

– Давай руку.

– Что? – не понял Элиаш.

– Ну ты ж хочешь проводить друзей, а потом честно и благородно вернуться обратно на паром, верно?

– Что? – уж возвращаться в ближайшее время, не найдя Летисию, – Элиаш точно не собирался.

Терсиу закатил глаза. Ему явно было тяжело разговаривать с таким идиотом.

– Я правильно понял, – начал он, четко выговаривая каждое слово, – что ты – честный и порядочный эльф, готовый выполнить требования совета – а надеть на тебя такой браслет могли только по его решению. Так вот, ты – настолько честный и порядочный эльф, что хочешь просто-напросто проводить своих друзей и вернуться обратно в Восточный Караим?

– Э…

– Объясняю для дебилов, – сладко сообщил паромщик. – Я, конечно, лодочник и, конечно, не принадлежу ни правому берегу, ни левому, но если я когда-нибудь буду передавать информацию в сеть, то мне нужно быть уверенным… э… нет, не так, ты ж опять не поймешь… Я иногда бываю таким наивным… Что просто не могу тебе не поверить, если ты скажешь, что без поводка ты проводишь своих приятелей и сразу вернешься, чтобы надеть браслет обратно…

– Э…

Терсиу только застонал от бессилия. А Элиаша, похоже, покусала Летисия. Даже после такого прямого намека он никак не мог сообразить, что от него требуется.

– Да обещаешь ты или нет?! – не выдержал эльф.

– Э…

– Он обещает! – выпалил Ноа, которого общение с Эмили, вероятно, научило разбираться в намеках и недомолвках.

– Слава Лесу, разобрались… – счастливо выдохнул Эшкобар. – Давай руку.

Юноша безропотно подчинился.

Лодочник подхватил один из пинцетов и вогнал его ножки между запястьем Элиаша и браслетом, предупредив:

– Не дергайся, сейчас будет немного неприятно.

– Куда уж неприятнее, – мрачно буркнул молодой путешественник: боль в руке все нарастала, а кончики пальцев начали неметь…

Лодочник порылся в ящике и вытащил из него моток проволоки, к которой были вразброс привязаны небольшие пушистые шарики. Отмотал необходимую длину, на излом отщипнул кусок длиной несколько пульгад и вогнал один конец под монитор на пинцете. Коснулся экранчика, набирая известный только ему код, а потом загнал свободный конец проволоки в свой браслет, с помощью которого управлял паромом.

Юноша взвыл от боли: через пальцы словно разряд пропустили, а на ногтях появились и начали разрастаться черные пятна.

– Тьма! – зло ругнулся паромщик. – Не дергайся! Настройки собьешь, – его браслет менялся на глазах: по зеленому материалу пошли разноцветные волны, вспыхивали и пропадали оранжевые пятна.

– Больно, – выдохнул через зубы Элиаш.

– Кто б сомневался!

Калейдоскоп рыжих пятен на ручке лодочника сменялся все быстрее и быстрее, на миг браслет вообще стал рудым… А еще через мгновение раздался тихий щелчок, и Элиаш внезапно понял, что боль прошла.

Оковы, только что туго стягивающие запястье, лежали на дне лодки: даже проводок из пинцета выдернулся и сейчас висел ненужной веревкой. Терсиу вырвал его и из своего браслета и, широко размахнувшись, швырнул в реку. Через мгновение туда же последовал и пинцет:

– Он все равно перегорел, – равнодушно пожал плечами мужчина, потом повернулся к путешественнику: – Давай руку. У нас не больше десяти минут, потом зевуны сработают. А нужно еще тебя подлечить…

– Но… Мне три дня пытались сеть восстановить, – только и смог пробормотать пораженный эльф. Он и подумать не мог, что кто-то может снять то, что поставили медики.

– При чем здесь сеть, – поморщился Терсиу. – Если у тебя полностью выгорели цепи, отвечающие за подключение по «вафле», то современная медицина тут бессильна. Давай уменьшу развитие симбионта, а то у тебя после такого резкого разрыва с поводком он просто взбесился.

– В смысле?

– На руку посмотри.

Ногти стали равномерно черными, и темнота, захлестывая изящно вырисованные линии татуировки-трайбла, медленно разрасталась дальше, захлестывая все большие участки кожи.

Элиаш пораженно выдохнул:

– Свет! – с таким он еще ни разу не сталкивался.

Впрочем, для лодочника увиденное, кажется, было не в новинку. Пальцы Терсиу на миг зависли над оранжевым коробом, а потом извлекли из него моток зеленой ленты, покрытой коротким пушком. И была она Элиашу почему-то смутно знакома…

Несколько раз обмотав запястье юноши лентой, лодочник оборвал остаток, коснулся кончиками пальцев нового браслета на руке у пациента, и пушок, покорный воле лекаря, впился в кожу, внезапно обретя твердость иголок.

Эльф тихо ойкнул, но чернота на его запястье медленно начала спадать, возвращая привычные линии трайбла.

– Терпи.

– Знакомая технология, – откликнулся с берега молчавший до этого Ноа. – Напоминает нашу, из арсенала.

Лодочник покосился на него и пожал плечами:

– А что прикажете делать? Лицензионные настройщики по последним правилам только у официальных мединженеров. А мне почему-то кажется, что вы сейчас не расположены к ним обращаться.

Чернота на ладони уже почти «всосалась» в ногти. Оставалось только несколько крошечных пятнышек.

– Снимешь завтра вечером. В крайнем случае утром, иначе все пойдет насмарку. Поводок очень четко вписывается в систему симбионта, и, если рано убрать настройщика, тот может опять взбеситься.

– Спасибо, – тихо выдохнул Элиаш. – А откуда вы знаете… Как вы вообще смогли его снять?

Терсиу усмехнулся:

– Пятнадцатилетний опыт главного мединженера просто так не пропьешь.

– Главного?.. – в памяти промелькнуло сегодняшнее знакомство. – Есть такая девушка Нана… Ей лет шестнадцать, но у нее татуировки не по возрасту…

Терсиу усмехнулся:

– Фернанда Эшкобар. Дочка. И, предупреждая следующие вопросы, Диниш Эшкобар – мой брат.

– А… Э… А почему?.. Он говорил, главный… А вы – лодочник… – речь получилась спутанной, рваной, но по-другому сейчас сформулировать эльф не мог. Все-таки в его образовании были некоторые пробелы: за все свои годы жизни юноша не сподобился как следует заболеть, а потому никого из мединженеров и тем более главных мединженеров в лицо не знал. А тут такое потрясение.

Паромщик фыркнул:

– Надоело. В свое время понял, что для того чтобы надевать поводки на мальчишек, которые залезли куда не следует и выжгли себе пару-тройку цепей, особого ума не надо, плюнул на все и ушел. В Западный Караим тоже особо не тянет, вот и застрял на границе между ними… Так, хватит болтать, остается всего пара минут, и зевуны сработают. Счастливого пути, – махнул рукою он юваркам. – А что касается тебя, – Терсиу ткнул пальцем в Элиаша, – я искренне верю в твою честность – вот такой я наивный – и думаю, что, вернувшись через пару часов, я тебя здесь найду.

– А если нет?

– Очень расстроюсь и буду плакать навзрыд.

Когда Элиаш через портал попал из Многоточия в родной город, он чувствовал себя слишком плохо. Позже, хоть баланс и повысился до нормы, голова у эльфа была занята немного другим, а потому дорогу от Западного Караима до причала, с которого их компанию забрал Терсиу, он особо не запомнил. Так что проводником теперь выступал Ноа. Некоторая трудность, правда, была в том, что фонаря эльф не захватил, зевуны остались далеко сзади, а бывшие юварки в темноте видели плохо, так что юноше пару раз приходилось хватать приятеля за руку, чтобы тот не посшибал лбом все встречные деревья. Пусть те и не проснулись до конца после зимы, пусть юваркам лес не грозит, но хорошего в этом в любом случае мало. Тем более что, как уже говорилось, лес не опасен для юварок и слуа, а кем сейчас были его знакомые, оставалось под вопросом. Положенный срок в арсенале Ноа с Эмили так и не отсидели… Виноваты в этом, конечно, Элиаш с Летисией, но сейчас уже ничего не поделаешь… Приходилось так замаливать свои грехи.

Наконец, путешественники выбрались на свободную от деревьев площадь, расчищенную стараниями эльфов. Свободную от деревьев, а не от развалин, так что легче юваркам не стало. Ноа успел уже несколько раз подвернуть ногу, а Эмили – споткнуться.

Наконец показалась обжитая часть Западного Караима. Город уже готовился ко сну: затухали редкие огоньки в разбитых окнах, улицы были немноголюдны… Ноа растерянно оглянулся по сторонам: пусть несколько дней назад Бетинью завел их в первый попавшийся дом, но это не значит, что так можно поступить и сейчас. А с другой стороны – нужно где-то провести ночь и уже поутру отправляться в путь: ходить по ночному лесу может только самоубийца.

Внезапно один из эльфов, спешащих по своим делам, остановился, вглядываясь в лица путешественников, а затем шагнул им навстречу:

– Какими судьбами?! Вы же вроде через реку отправились?

Бетинью да Коста – а это был именно он – остановился в нескольких шагах от беглецов и, покачиваясь с носка на пятку, изучал их заинтересованным взглядом, спрятав руки за спину.

– Вернуться решили, – вздохнула Эмили, – попутешествовать.

Эльф удивленно заломил бровь:

– Вас с дерева в детстве никогда не роняли? Ночь на дворе. Еще минут двадцать и окончательно стемнеет.

Ноа покосился на Элиаша и хмыкнул:

– Видимо, роняли. Всех троих.

Да Коста почесал голову:

– Ладно, что с вами делать… Пошли, найду, где разместить.

Пустующий дом нашелся быстро. Добровольный проводник заглянул в одну полуразрушенную хибару, вторую… а после того, как зашел в третью, – вышел из нее совершенно довольный:

– Заходите, располагайтесь. Там как раз есть пара свободных комнат… Вы, кстати, есть хотите?

Путешественники отказались: Элиаш перекусил перед тем, как собирать рюкзак, а Ноа с Эмили накормил Терсиу. Бетинью кивнул, довольный объяснениями, и, бросив напоследок:

– Утром увидимся, – поспешил по своим делам.

Элиаш совершенно не выспался. Стоило эльфу прикрыть глаза, как в голове начинала биться одна и та же мысль: «Что я натворил?!» Пожалуй, он только теперь начинал понимать, как же тяжело было Летисии, вытащившей его из дриадского Леса и отказавшейся от своего прошлого для того, чтобы спасти его. Ну, или Мяу, как ей нравилось объяснять этот поступок.

Пожалуй, это была одна из худших ночей в жизни юноши. Один и тот же глупый вопрос вновь и вновь крутился в голове, и ответа на него не было.

Эмили и Ноа, похоже, подобных терзаний не испытывали. А может быть, они уже пережили подобное и решили просто жить дальше?

Едва только начало рассветать, эльф уже был на ногах. Злой, невыспавшийся и вымотавшийся настолько, словно всю ночь бревна таскал. Еще одной «приятной» неожиданностью было то, что голос в голове, замолчавший после трехдневных попыток подключиться к сети, теперь, после обрыва «поводка», вспомнил о своем существовании и каждые пять минут занудно сообщал: «Используется нелицензионная версия операционной системы, проверьте ключ продукта», для разнообразия чуть изменив уже ставшую привычной формулировку.

Впрочем, юваркам, похоже, тоже было не впервой вставать затемно: Ноа с Эмили уже были к этому моменту на ногах. Что, надо сказать, было для Элиаша сюрпризом – ни за кем из жителей Эске-Кермена юноша ничего подобного не замечал. Как бы то ни было, сейчас парочка уже вовсю болтала с Бетинью. Увидев приближающегося мрачного, как сама Тьма, Элиаша, да Коста оборвал на полуслове речь и приветливо помахал рукою путешественнику:

– Доброе утро. Как спалось?

– Отвратно, – мрачно буркнул Элиаш.

Впрочем, житель Западного Караима, кажется, даже не заметил его плохого настроения:

– Ноа сказал, что вам нужно как можно скорее отправляться в путь. Я помогу собраться.

Элиаш хмыкнул. В путь и собраться – это, конечно, хорошо. Знать бы только, в какую сторону. Ладно, это можно решить после того, как будут собраны вещи для Ноа и Эмили. А вот, кстати, и еще один вопрос. Почему юварки решили отправиться с ним? Для них же Караим совершенно безопасен! Впрочем, опять-таки, пока будут собираться рюкзаки, можно будет выяснить, что к чему.

Сумку Бетинью нашел только для Ноа. Встретился глазами с юваркой и улыбнулся:

– Девушкам не стоит носить тяжести.

– Я могу понести небольшую! – возмутилась Эмили.

– А что туда влезет? – благоразумно хмыкнул мужчина.

– Но…

Пока крылатая спорила с эльфом, Элиаш дернул ее приятеля за рукав:

– Я тут подумал… Может, вам вообще не стоит идти?

Мужчина заломил бровь:

– В смысле?

– Лес опасен. Здесь вы можете спокойно жить, никто никогда не посчитает вас чужаками – я знаю Караим.

Ноа усмехнулся:

– По поводу «знаю» – ты понятия не имел про «поводок». А что касается – спокойно жить… Как мы можем отпустить тебя одного? Путешествовать по лесу в одиночестве смертельно опасно.

Первые несколько мгновений юноша просто не знал, что сказать. Нет, никакого детского возмущения по поводу того, что его «не отпускают», Элиаш не чувствовал. Тут было совсем другое…

– Вот именно! В лесу слишком опасно. Я должен найти Летисию, в то время как вы не обязаны рисковать собой и…

Ноа хмыкнул:

– У слуа не принято бросать своих, – и замер, сообразив, что он только что сказал.

Элиаш сам несколько мгновений пытался сопоставить услышанное с тем, что он знал, а потом устало махнул рукой: сил переубеждать приятеля у него не было. Впрочем, как и желания уточнять, насколько слова Ноа соответствуют тому, что юноша знал про жителей Неблагого Двора.

Но кое-что Элиаш все-таки постарался изменить:

– Но все-таки… Лес, особенно весной, очень опасен! Может, хотя бы Эмили здесь останется?

Ноа прищурился, изучая его долгим взглядом, а потом вдруг спросил:

– Сперва ответь на один вопрос. Почему ты хочешь найти Летисию? Ты ее любишь?

Вопрос был совершенно не к месту и не ко времени, но изгнанник упрямо смотрел на эльфа, и тому ничего не оставалось, как сказать единственное, что он мог вымолвить вслух:

– Я за нее отвечаю…

Ноа фыркнул:

– Значит, считай, что я отвечаю за Эмили. А она отвечает за меня. И раз уж она сделала свой Выбор, то пойдет со мной до конца.

…Эмили радостно бросила под ноги своим спутникам сумку:

– Вот! Я добилась! Я тоже понесу! А вы что такие мрачные? Мы же идем?

– Идем, – вздохнул Ноа. – Знать бы только, куда.

Кажется, Бетинью нашел для Эмили самую маленькую сумочку, которую только можно было обнаружить в Караиме, – туда поместился только небольшой перочинный ножик и пара платков. Девушка была готова ругаться, но эльф был непреклонен: