Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Глава 14

Под утро начался проливной холодный дождь. Мы все мигом промокли, от этого и проснулись. Сидеть и ждать погоды не было никакого смысла, да и амазонки из отряда Файлины могли нагрянуть в любой момент, поэтому быстро на конец взгромоздились и поехали куда-то в серую промозглую даль.

Даже на то, что Хелейна, несмотря на руку перевязанную, и круги черные под глазами, шустро вещички свои прибрала, да на лошадь одним прыжком взлетела, поначалу никто внимания не обратил. А мне и вовсе не до этого было. Жива и ладно. А вот я чувствовала себя плохо. Все тело болело, как будто бы меня всю ночь прачка, как простыню, выжимала, скручивала. И спать хотелось страшно. Я даже дождь не особенно заметила. И то, что промокла до нитки. Так и сидела в седле, потеряв связь с реальностью и поводья выпустив, и носом клевала, на ходу засыпая.

– Ваше величество, – на мои плечи опустилось что-то тяжелое, пригибая к спине лошади еще больше, – держите мой плащ, а то совсем промокли…

Промычала я что-то, Аррама благодаря, руками в лацканы вцепилась и тут же напрочь заснула, согретая его запахом и теплом.

Дорогу я совсем не запомнила. Остались только смутные воспоминания о том, что останавливались мы на обед в большом трактире, чтобы поесть и переодеться в сухое. И только там народ заметил, что Хелейна больше не умирает. И даже рана на руке начала затягиваться, как будто бы прошло несколько дней. Обрадовались, конечно. Все пытались расспросить юную воительницу, как это произошло. Но она ничего не помнила.

Я открыла глаза только к вечеру. Мы как раз куда-то пробирались по густому лесу.

– Аррам, – позвала я наемника, – куда мы едем?

– Проснулись? – скупо улыбнулся он. – Отдохнуть вам надо, ваше величество.

Я отмахнулась. Сейчас меня больше интересовало другое, и я повторила:

– Куда мы едем, Аррам?

Сырая дорога под ногами лошади не могла быть трактом, ведущим в столицу. Слишком заброшенная. Даже колея травой поросла, видно, что много месяцев здесь нога человеческая не ступала. И это вызывало тревогу. Мне надо было в Кларию, на скалы Северного побережья, там, где ближе всего до границ с Монтийской Епархией, а не в какую-то лесную глушь.

– Мы в двух днях пути до столицы, – улыбнулся Аррам. Его непромокаемый плащ был на мне, и он кутался в обычный, который давно промок до нитки. – Здесь у королевы Вайдилы небольшой домик в лесу. Там безопасно, и мы сможем отдохнуть пару дней. Это и вам нужно, ваше величество, и Хелейне. Неизвестно каким образом юная госпожа исцелилась от своей раны, но прийти в себя и немного успокоиться в уютной домашней обстановке точно не помешает…

– Мы не можем задерживаться надолго, – помотала я головой, упрямо поджав губы. Потому что не могла не признаться себе самой, что слова об отдыхе сладко отозвались в моем измученном дорогой теле. Мне, и правда, очень хотелось хотя бы несколько дней никуда не скакать, а спокойно посидеть в кресле и помечтать о чем-нибудь хорошем. Например о том, как мы будем восстанавливать Ясноград после победы над Великим отцом… Или о том, как я обниму своих детей, когда все закончится.

– Два дня ничего не решит, – попытался пояснить свою позицию Аррам, но я его перебила:

– Чтобы разрушить целый город магам нужно не больше, чем полсвечи… А значит за два дня они могут превратить в руины половину моей страны. Я не могу позволить себе отдых.

– Хорошо, – не стал спорить наемник. – тогда мы проведем там ночь. Нам нужно согреться и высушить одежду. И там безопасно…

– Идет, – согласилась я. Отогреться и обсохнуть нам не помешало бы. И обзавестись еще парочкой непромокаемых кожаных плащей.

К небольшому охотничьему домику мы выехали в сумерках. Ворота нам открыли сразу же, как только услышали, что пожаловал освобожденный раб, которого королева Вайдила выбрала в качестве отца своей дочери.

Небольшой особнячок оказался очень уютным. После замка Олайны, в котором мебель была немного грубоватой и довольно простой, я решила, что амазонки чураются роскоши, предпочитая в своих жилищах свойственный воинам минимализм. Однако здесь все было по-другому. Я легко бы могла представить такую обстановку в королевском охотничьем домике в Грилории. Хотя, конечно, здесь с первого взгляда ощущалась некая чужеродность… То ли из-за обилия мужчин в белых рабских одеждах, то ли из-за не меньшего количества всевозможного оружия, развешанного на стенах, то ли из-за того, что статуэтки, расставленные на полках, изображали исключительно воительниц в полном вооружении. Как будто бы ребенок расставил по комнатам набор роскошных игрушечных солдатиков, используя дом, как огромное поле для придуманной битвы.

В этот раз принять помощь раба в омовении оказалось гораздо легче. Я уже не смущалась так, как в первый раз. Хотя, конечно, мне все равно было довольно неловко.

– Ваше величество, – сообщил он мне с поклоном, когда я села перед зеркалом в халате, – господин велел передать, что через ужин будет через половину свечи… А после пройдет церемония…

– Какая церемония? – удивилась я. И ляпнула первое, что пришло в голову, – ваш господин женится?

Губы раба тронула снисходительная улыбка, но он опустил глаза и так же ровно произнес:

– Наш господин уже женат на ее королеве Вайдиле, так что он точно не собирается жениться снова. Сожалею, но мне не известно, что за церемония пройдет после ужина. Мне было велено предупредить вас о том, когда она состоится, и я исполнил волю господина…

Я мысленно хлопнула себя по лбу… Могла бы догадаться, что в королевском охотничьем домике Аррама не называют освобожденным рабом.

– Хорошо, – кивнула я. И снова машинально ляпнула, – можешь быть свободен. Ну, в смысле, – неловко поправилась, – можешь идти. Дальше я справлюсь сама…

– Я принес вам платье королевы Вайдилы, – не сдвинулся с места раб. – Вся ваша одежда промокла, и я взял на себя смелость подобрать вам другой наряд. И полагаю вам будет непривычно это одеяние, и без моей помощи вы рискуете не успеть на ужин…

Мне ничего не оставалось, как согласиться. Хотя надо признать. Он действовал весьма профессионально, и я почти забыла, что это не привычная мне девушка-горничная, а мужчина-раб.

Когда я уже собиралась выходить, он подставил мне локоть, приглашая воспользоваться его поддержкой. Я немного растерялась. С одной стороны его жест был вполне обычным. Я сотни раз сопровождала мужчин, не считая это чем-то особенным. Но это почти всегда были те, кто равен мне по положению… Слуги же обычно подавали раскрытую ладонь. Но сейчас все было не так… Это был раб.

Я, конечно, не допускала мысли, что в доме королевы рабы будут провоцировать гостей на нарушение принятого в стране этикета, но боялась, что сама допущу еще одну ошибку. Их уже и так было достаточно. Одно «можешь быть свободен» чего стоит. Я чуть от стыда не сгорела, когда поняла, что сказала. Нельзя допускать такие проколы, когда находишься в чужой стране с визитом. Пусть даже неофициальным.

Раб по прежнему ждал меня, делая вид, что не замечает затянувшуюся паузу. И только когда я решила, что буду действовать так, как привыкла, ведь я все равно не знаю, как правильно, мягко улыбнулся и произнес:

– Прошу прощения, ваше величество, мне кажется, я виноват перед вами за то, что неправильно оценил обстановку… Я думал вам известно, что королева Вайдила приняла решение смягчить участь мужчин в Королевстве Кларин и, постепенно, освободить их из оков рабства…

– Да, – кивнула я, – я это знаю… Аррам… господин Аррам, – поправилась, – говорил мне о намерениях королевы Вайдилы.

– Но он, вероятно, – склонил голову раб, – забыл сообщить вам, что в этом доме нет рабов… Все мужчины, которые служат королеве в этом доме свободны. – Он широко улыбнулся. – К тому же многие из нас, в том числе и ваш покорный слуга, принадлежим самым знатным семьям нашего королевства. Вы совершенно зря испытывали неловкость…

Я ошеломленно уставилась на него… Ничего себе… Выходит этот мужчина вовсе не раб? И только сейчас я поняла, что на его шее, как и на шеях других мужчин, которые встретили нас, не было ошейников. Но вдобавок к этому, выходит, что этот мужчина еще и аристократ?

– Но почему тогда… – вырвалось у меня невольно. Но я замолчала, когда поняла, как невежливо прозвучит мой вопрос.

– Вы хотели спросить, почему я тогда прислуживаю гостям? – невозмутимо поинтересовался он.

Я кивнула. Да, именно это я и хотела спросить. Мужчина-горничная и так звучит очень странно, а уж мужчина-аристократ-горничная это вообще…

– Я не прислуживаю всем гостям, – невозмутимо ответил он, – я прислуживаю только королеве… И вам… В знак уважения.

– Благодарю, – машинально ответила я и запнулась… – простите, а могу я узнать, как вас зовут?

А этот странный аристократ тихо рассмеялся:

– Да, конечно. Простите и вы меня великодушно, я получил свободу совсем недавно и никак не могу привыкнуть к тому, что нужно представляться. Мое имя Лилор… Я старший дворецкий и управляю всем в этом доме. Если вам что-то нужно, то вы смело можете обращаться ко мне. Я буду рад вам помочь.

– Я буду иметь в виду, – улыбнулась совершенно искренне я. Пусть Лилор, на мой взгляд, был весьма странным, но он безусловно умел располагать к себе людей. Было в нем что-то такое… особенное… внушающее доверие. Наверное, поэтому я и решилась задать очередной бестактный вопрос, слегка завуалировав его под светский разговор, – а я думала, королева Вайдила освободила рабов уже давно… Ну, господин Аррам говорил, что она пришла к такому решению тогда, когда была в Грилории… А это было довольно давно.

– Да, вы правы, – тряхнул головой Лилор. – Первые свободные мужчины появились в этом доме лет семь назад. Но я попал сюда только в прошлом году… Видите ли, когда главой нашего рода была моя мать, меня абсолютно устраивала моя жизнь. Я не хотел снимать ошейник, поскольку он вовсе не тяготил меня. И когда королева Вайдила пришла к моей матери в с предложением о выкупе, я слезно умолял хозяйку оставить меня при себе и не продавать. Мне не нужна была свобода.

Он вздохнул и криво улыбнулся.

– Моя мать никогда не могла отказать мне ни в чем. Она любила меня точно так же, как мою младшую сестру, и мой статус раба на самом деле был всего лишь условностью. Я никогда не чувствовал никакого унижения и не понимал, почему моя мать тяжело вздыхает, слушая мои рассуждения о том, что рабство это не так уж и плохо и ни один мужчина в здравом уме не откажется от привилегии носить ошейник, как знак принадлежности… А потом моя мать погибла в бою, – на его лицо набежала тень, – и хозяйкой стала моя сестра. С того самого мгновения моя жизнь кардинально изменилась. Дилора оказалась довольно жестокой хозяйкой. Она получала удовольствие унижая и издеваясь над теми, кто не мог ей ответить. И чаще всего это был я… Ведь я прислуживал ей точно так же, как раньше прислуживал нашей матери…

– Мне очень жаль, – сочувственно произнесла я.

– Не стоит меня жалеть, ваше величество. Это был отличный жизненный урок. Я моментально понял, почему моя мать так не любила наши порядки и с радостью и надеждой приняла стремление королевы Вайдилы изменить мир… Мне удалось послать весточку королеве. И в этот раз я так же искренне умолял ее освободить меня из рабства…

– Но почему ваша мать не сделал этого сама? – не могла на спросить я. – Если бы она освободила вас, то ваша сестра не смогла бы испортить вам жизнь…

– Это не так просто, как кажется, ваше величество, – покачал головой Лилор. – Во-первых, я не воин, как господин Аррам, и никогда в жизни не держал в руках оружие. Да, и не стремился к этому. Я, вообще, признаюсь вам по-секрету, не переношу вида крови. У меня сразу кружится голова, и я даже могу потерять сознание. Сами понимаете, я не мог присоединиться к отряду господина Аррама, или к какому-нибудь другому, чтобы покинуть территорию королевства. Во-вторых, статус свободного мужчины на территории Королевства Кларин провоцирует постоянные схватки за право завладеть имуществом, не имеющим хозяйки… Вы и сами столкнулись с этим, насколько мне известно?

– Да, вы правы, – согласилась я. – Но ваша мать могла бы пресечь подобные схватки…

– Могла бы, – кивнул он, – но только на своей территории и пока была жива. Я все равно не мог бы покинуть наш замок, а после ее смерти Дилора мгновенно объявила бы меня своей собственностью. И никто не посмел бы ей возражать. В том числе и я. Но при жизни моей матери мое, и не только мое рабство, было достаточно условным, и ошейник скорее служил защитой, чем ограничивал меня в чем-либо…

Теперь все стало понятнее. Но все равно я не могла отделаться от мысли, что тут что-то не так…

– Но разве не каждый раб мечтает о свободе?

– Конечно же нет, ваш величество! – совершенно искренне воскликнул Лилор. – Я уже рассказал о том, как рассуждал сам. Но очень многих рабов, оказавшихся в руках даже таких жестоких хозяек, как моя сестра, ошейник устраивает гораздо больше, чем свобода… Понимаете, – В его улыбке снова мелькнули снисходительные нотки. Но скорее к себе, чем к кому-либо другому, – рабство это не только отсутствие свободы, но и отсутствие ответственности за себя и свою жизнь. Когда ты ничего не решаешь, то тебе незачем винить себя за неудачи. В том, что все плохо всегда виноват не ты, а кто-то другой… Ну, вот, к примеру, моя мать решила за меня чем я буду заниматься в жизни. Она выбрала для меня роль управляющего, и я с раннего детства очень много времени провел за учебой. Экономика, растениеводство, животноводство, управление поместьем… Я изучил работу всех слуг с самых низов на собственной шкуре, с малолетства бегал по замку с тряпкой. А потом помогал дворецким обслуживать хозяек… мне повезло, эта работа оказалась мне по душе. К тому же я всегда знал, что обязательно доберусь до самой вершины и стану управлять всеми территориями, которые принадлежали моей матери.

Он сделал паузу… Мы все это время неспешно шли по коридорам и прямо сейчас оказались перед дверью столовой и разговор нужно было заканчивать.

– А теперь представьте, – Лилор торопливо закончил разговор, – если бы все складывалось не так хорошо. Я, к примеру, хотел бы стать воином, но моя маленькая фобия сделала бы из меня плохого, не способного у воина убить даже курицу. Или я старался бы, улучшая навыки управления домом, но каждый раз находился бы тот, кто делал это лучше, и именно он получал бы повышение, а я так и бегал бы по замку с тряпкой в руках… Когда есть кого обвинить в своих неудачах, например, хозяйку, которая принимала все решения за тебя, жить гораздо легче, чем когда понимаешь, что только ты сам виноват в том, что происходит в твоей собственной жизни. Свобода от ответственности за свою жизнь иногда гораздо привлекательнее свободы от рабского ошейника… Прошу вас…

Он распахнул двери столовой и склонился, приглашая меня войти…

Все уже сидели за столом, ждали только меня. Я нашла взглядом Зелейну, которая хмурилась и смотрела куда-то в сторону.

А в голове, словно отраженное эхо, снова и снова звучала последняя фраза Лилора: «Свобода от ответственности за свою жизнь иногда гораздо привлекательнее свободы от рабского ошейника»… И я не могла не признать, в его словах была истина… И, скорее всего именно это заставляет Зелейну устраивать сцены и мечтать вернуться туда, где она была раньше: в сладкий плен рабства, когда вся ее жизнь зависела от воли Эрахила. Даже сбежав из гарема, она была уверена, что ее супруг решит все проблемы сам: сам поймет, как был не прав, отказав Мехмеду от права наследовать титул, спровоцировав ее бегство, сам найдет свою жену, вернет домой и, слегка пожурив, простит ей все грехи, сам пожалеет, что назвал ее ахирой…

И тут до меня кое-что дошло… Люди султана, которые едва не схватили нас в Аддийском султанате появились не просто так. Они знали кто мы и куда направляемся. Нам повезло, что младший брат Зелейны ничего не успел узнать о ее истинных намерениях, а Мертвые холмы пробудились и дикая магия спутала пространство, разделив нас и тех, кто шел за нами…

Глава 15

Меня усадили во главе стола, на место королевы Вайдилы. Я оценила степень уважения к моей персоне, и чувствовала себя немного неловко. Мне снова казалось, что окружающие меня люди верят в меня больше, чем я сама. И было страшно представить, каким будет их разочарование, если я не оправдаю их надежд.

– Ваше величество, – Аррам сидевший по правую руку от меня, склонил голову, – после ужина состоится церемония…

– Да, Лилор меня предупредил, – кивнула я и, наклонившись к нему ближе, усмехнулась, – ты собрался жениться еще раз?

Аррам шутку оценил и широко улыбнулся. Хелейна, сидевшая с ним рядом и слышавшая все до единого звука, тоже захихикала, опустив лицо над тарелкой, чтобы никто не понял, что она смеется.

– Увы, – прошептал Аррам, – у меня только одно сердце, и оно уже занято…

При этом он с намеком дернул бровью в сторону Амила, сидевшего по левую сторону от меня сразу после Зелейны. Амил недовольно сверкнул глазами, но промолчал. То ли не слышал о чем мы говорим, то ли просто не захотел развивать тему. Он уже избавился от ошейника, вероятно сразу заметив, что все мужчины в этом доме свободны от этого аксессуара.

– Тогда мне хотелось бы знать, то это за церемония?

– Хелейна, – снова улыбнулся Аррам, – решила официально подарить нам свободу…

Я ошеломлено уставилась на него. На мгновение мне показалось, что это шутка, но Аррам не улыбался, и, вообще, как будто бы не шутил. А Хелейна и вовсе смутилась и опустила голову еще ниже…

– Н-но, – запинаясь произнесла я, – разве ты уже не свободен?

Хелейна фыркнула, а Аррам снова улыбнулся:

– После поединка чести, который произошла в Портоже и поводом для которого послужили мы, бесхозные мужчины, по закону Королевства Кларин нашей хозяйкой стала госпожа Хелейна, победившая другую претендентку… Вы же помните, с чего все началось? Файлина хотела захватить нас.

– Но, – нахмурилась я, – я думала, что раз Хелейна победила, значит вы остались свободны…

– Нет, – покачал головой Аррам. – Нас объявили собственностью госпожи Хелейны. Глава города, которая самолично присутствовала на поединке, составила документ, подписанный свидетелями и вручила его мне. К счастью, – улыбнулся он, – госпожа Хелейна выразила желание освободить нас снова.

– Я не хочу идти против воли королевы Вайдилы, – подала голос Хелейна. – И если она решила, что ее рабы должны быть свободны, то я не считаю вправе оставлять их у себя…

Я ничего не ответила. Просто кивнула. А сама снова в который раз вспомнила поговорку из другого мира: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. И лучшее, что я могу сделать в такой ситуации – изобразить понимание и равнодушие, даже если внутри застыла от изумления.

Церемония проходила в небольшом тронном зале, достаточно просторном чтобы вместить всех желающих поглазеть на то, как Хелейна будет дарить свободу своим новым рабам… Как оказалось мое присутствие не было данью уважения или другим выражением доброй воли. Нет, как Лунная сестра и лицо облеченное высокой властью и равное самой королеве Вайдиле, я должна была засвидетельствовать, что желание Хелейны отпустить рабов, приобретенных после победы в поединке чести, было добровольным и искренним.

Когда Аррам озвучил мне мою задачу, я решила, что от меня ждут каких-то слов или действий. Но все оказалось гораздо проще. Я просто стояла и смотрела, а потом должна была подписать документы, которые подготовил Лилор.

Собственно вся церемония тоже была довольно простой и быстрой. «Раб» подходил к «хозяйке», становился на колени и просил дать ему свободу. А Хелейна отвечала, что она удовлетворяет его просьбу и позволяет снять ошейник, как знак собственности ее рода.

Первым о свободе попросил Аррам, а за ним довольно быстро преклонили колени все остальные наемники.

Но, когда я решила, что все уже закончилось, Аррам, сверкая ехидной улыбкой, обратился к Амилу:

– Амил, а вы будете просить госпожу Хелейну подарить вам свободу? Или пожелаете остаться ее рабом?

От неожиданности я открыла рот… У меня даже мелькнула нехорошая мысль, что все это Аррам сделал нарочно, чтобы поддеть Амила, который услышав его слова пошел пятнами. Он, как, впрочем и я, даже не подумал, что потеря свободы относится и к нему тоже… Хотя, это было вполне логично и обоснованно.

– Я не раб, – вскинулся он.

На что чрезвычайно довольный Аррам кивнул Лилору, и тот мгновенно развернул лист бумаги перед Амилом. И я готова была поклясться, это был тот самый документ, который составила глава Портожа.

Амил вчитался и побледнел… Он метнул на Хелейну растерянный взгляд. Она довольно улыбалась и смотрела на него с триумфом. Теперь у меня появилось ощущение, что девчонка рискнула жизнью как раз ради этого момента…

– Я преклоню колени только перед той женщиной, которую назову своей женой, – зашипел взбешенный Амил. Кажется, он подумал точно так же, как я. Но если я отмела эту идею, как нежизнеспособную, слишком много «если» должно было сойтись, то Амил поверил в нее, как в аксиому…

– Конечно, раб, – оскалилась Хелейна, – если ты не желаешь быть свободным, то я с радостью оставлю тебя себе…

– Я не раб, – отчеканил Амил, – и никогда им не буду. Я лучше сдохну…

– Я тебе не позволю, – заявила юная госпожа, – прикажу отобрать у тебя оружие и запереть в комнате без окон и дверей…

– Ты не посмеешь, – выдохнул мой брат. Он понимал, что оказался в ловушке, но все еще пытался сопротивляться.

– Я⁈ – вздернула бровки Хелейна. – Очень даже посмею, и тебя не буду спрашивать… Но раз уж я сегодня решила быть доброй, – показала она зубки, – то у тебя есть последний шанс получить свободу… преклони колени, раб, и попроси меня о милости…

Ее голос звенел. Она была абсолютно уверена в своей правоте и, самое неприятное для Амила было то, что он тоже был уверен в ее правоте. Здесь и сейчас и сила, и закон были на стороне Хелейны…

В зале стояла напряженна тишина. Все с интересом ждали, что же предпримет бледный и растерянный Амил. А он с ужасом оглядывал присутствующих, как будто бы искал у них поддержки. Вот только поддержать его было некому… Кроме меня и Зелейны. Я уже хотела вмешаться и попросить Хелейну подарить свободу моему брату, но Зелейна успела первой. Она с разбегу рухнула перед ней на колени и заголосила:

– Милостливая госпожа, умоляю, подари свободу моему сыну! Пощади его…

– Госпожа Зелейна! – Хелейна мгновенно кинулась к бывшей рабыне и принялась поднимать ее, – вы не должны…

– Мужскую гордость, – прорыдала Зелейна, цепляясь за ноги Хелейн и пытаясь поцеловать их, чем привела девочку в еще большее изумление.

Она метнула испуганный взгляд на Аррама, и тот сразу же бросился ей на помощь:

– Госпожа Зелейна, – он с силой поднял ее на ноги. А рыдающая мать вцепилась в него, по привычке посчитав мужчину за силу. Но в этот раз она ошибалась.

– Вы не должны просить за вашего сына, – побледневшая и растерявшаяся Хелейна тем не менее говорила уверенно, – ваш сын должен принимать решения и отвечать за свои поступки самостоятельно, а не прятаться за спиной женщины, позволяя ей управлять собой и своей жизнью…

Это был удар не в бровь, а в глаз. Хелейна не могла знать всю историю побега Амила и Зелейны из Аддии, но тем не менее у меня на какой-то миг мелькнула мысль, что она все знала. И была права. Амил на самом деле всегда был игрушкой в руках своей матери, которая, несмотря на статус рабыни, умело управляла его желаниями и поступками. Я столько раз просила его повлиять на мать, когда выходки Зелейны создавали нам проблемы, но каждый раз все очень быстро возвращалось на круги своя: Зелейна только делала вид, что напугана его попыткой взять все в свои руки. Но на самом деле все быстро возвращалось к прежнему раскладу сил: мать принимала решения, а сын их выполнял…

– Я не прячусь за спиной женщин! – зарычал Амил. Обвинения, в которых была большая доля истины, привели его в ярость. Он должен был доказать всем и себе самому в первую очередь, что Хелейна не права. С каменным лицом он вышел вперед и преклонил колени. – Прошу, подари мне свободу… и стань моей женой! – добавил он с вызовом глядя на девочку…

– Ах! – выдохнула Зелейна, в ужасе глядя на сына. Она даже плакать перестала и теперь стояла, вцепившись в Аррама, который тоже был несколько изумлен…

А вот Хелейна внезапно улыбнулась. Как будто бы ждала именно этого.

– Хорошо, – ответила она. И замолчала.

– Что хорошо? – нахмурился Амил. Он прекрасно понимал, что ответ девочки очень сильно отличался от того, который она давала остальным наемникам, а значит мог оказаться совсем не тем, который он ждал. – Ты даришь мне свободу?

– Да, – кивнула она. И прежде чем Амил успел образоваться, добавила, – я подарю тебе свободу, когда ты станешь моим мужем, а я твоей женой. – Амил удивленно заморгал, глядя на «будущую жену» круглыми глазами. Зелейна взвыла, явно она не мечтала о такой первой жене для своего сына. Но Хелейна, выдержав паузу, снова продолжила, – Но поскольку меня не устраивает женитьба по традициям твоей страны, а тебя, полагаю, по традициям моей страны, мы заключим брак по законам той страны, в которой мы оба не будем чьей-либо собственностью…

– Но, – пробормотал Амил, – тогда нам придется уехать…

– Зачем? – рассмеялась Хелейна, – у нас здесь королева Южной Грилории… Ваше величество, – обернулась она ко мне, – вы зарегистрируете наш брак?

Теперь взгляды всех зрителей, которые все это время с огромным интересом наблюдали за трагикомедией, разворачивающейся прямо у них на глаза, скрестились на мне… Я сотни раз выступала на публике и привыкла к всеобщему вниманию, но сейчас все было по-другому. Я не смогла бы объяснить разницу, даже если бы хотела. Но вне всякого сомнения все было чуточку не так, как обычно.

– Кхм, – кашлянула я, прочищая горло, – если это ваше обоюдное желание, то… кхм… я готова помочь вам… кхм… в вашей затруднительной ситуации…

– Наше желание обоюдно, – кивнула Хелейна и посмотрела на Амила, – да, Амил?

Он молчал.

– Кхм… Хелейна, а тебе не кажется, что ты еще слишком юная, чтобы выходить замуж? – попробовала я зайти с другой стороны. Девочка, на мой взгляд, сама не понимала, что творила. Если это шутка, то она слишком затянулась. Если же все всерьез, то… – Тебе всего пятнадцать… А Амил гораздо старше… И твоя мама может быть против…

– Я уже достаточно взрослая, ваше величество, чтобы самостоятельно принимать решения, касающиеся моей жизни и смерти, – она явно намекала на схватку в Портоже. – Но если в вашей стране есть ограничения по возрасту брачующихся, то мы готовы подождать столько, сколько нужно… да, Амил? – она снова повернулась к бледному «жениху», который по-прежнему стоял на коленях у ее ног, кажется забыв о том, что это положение он считал страшно унизительным…

Никаких ограничений в моем королевстве не было. Я, вообще, еще ни разу не сталкивалась с необходимостью регистрировать брак. Все мои подданные были либо уже женаты, либо еще слишком малы, чтобы создавать семью.

И хотя мне было жаль Амила, но он сам загнал себя в эту ловушку. Никто не тянул его за язык, он мог бы не делать предложение, а остановиться на просьбе о даровании свободы. И юная воительница была права, ему нужно было привыкать решать свои проблемы самостоятельно. Даже если это выбор между свободой и нелюбимой женой…

– Амил, – обратилась я к нему, – решение за тобой…

Взгляды толпы дружно переместились с меня на коленопреклоненного Амила. Он медленно встал… посмотрел на Хелейну, ожидавшую его решения с нарочито равнодушным выражением лица, на мать, которая застыла в руках Аррама с выражением ужаса на лице. Поднял глаза на меня.

– Да, ваше величество, – произнес он тихо, но решительно. – Я согласен… но… у меня тоже будет одно условие…

– Какое? – вырвалось у меня.

– Ты, – Амил смотрел на Хелейну, – сделаешь меня свободным прямо сейчас. И только потом мы поженимся.

– Согласна, – без промедления кивнула Хелейна и протараторила, – я дарую тебе свободу и позволяю снять ошейник, как знак собственности нашего рода.

Амил прикрыл глаза… Открыл… Сделал шаг вперед и осторожно взял ладонь Хелейны, поднес к губам и поцеловал.

– Нет! – закричала Зелейна, – эта ахира не станет твоей женой, сын! Твой отец, великий султан Эбрахил, никогда не одобрит этого брака! А я умру от горя, если ты пойдешь против воли отца!

Амил повернулся к матери. Он смотрел на нее с каким-то странно-отстраненным лицом. Как будто бы прозрел или увидел все под другим углом.

– Я уже достаточно взрослый, мама, чтобы самостоятельно принимать решения, которые касаются моей жизни. И отцу, и тебе придется смириться и принять мою жену… Или вы предпочитаете видеть меня рабом? Хелейна, – он положил ее ладонь, которую все еще держал в своей руке на свой локоть, – у нас есть время получше узнать друг друга, пока не готовы документы о моей свободе и нашем с тобой браке… Я предлагаю прогуляться по саду и поговорить…

– Хорошо, – в голосе невесты слышалось смущение, – я с радостью проведу с тобой время… хотя я еще никогда не гуляла в саду просто так. И не знаю о чем говорить…

– Я тебя научу, – Амил улыбнулся и повел свою невесту прочь из зала.

Какое-то мгновение все еще стояла абсолютная тишина. Народ приходил в себя, после всего, что случилось. А потом резко, как будто бы повернули рычажок громкости, загудели и засуетились, разбегаясь из зала…

Не успели мы моргнуть глазом, как остались в пустом зале втроем: я, Аррам и плачущая Зелейна, по-прежнему висевшая на его руках…

– Что это сейчас было? – задала я вопрос в пустоту.

Я не ждала на него ответа, но Аррам, кашлянув, ответил:

– Я полагаю, сейчас эти двое провели нас всех…

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.

– Я имею в виду, что все это был какой-то дурацкий спектакль, ваше величество. Мне кажется, Амил и Хелейна уже давно обо всем сговорились. А сейчас разыграли эту сцену специально для нас…

– Но зачем им это нужно? И потом я ни разу не замечала ничего такого между ними. Они почти всегда ссорились…

Аррам кивнул и улыбнулся.

– Ссоры между влюбленными не значат слишком много…

Милые бранятся – только тешатся… Аррам прав. Сейчас я увидела все распри между Хелейной и Амилом с другой стороны. И, вообще, почему я раньше не замечала, что в словесных перепалках ли, в битвах на мечах ли, эти двое всегда осторожничали, боясь причинить другому реальный вред?

– Амил никогда не полюбил бы ахиру! – выпалила Зелейна. – Тем более кларинскую шлюху!

– А это, дорогая госпожа Зелейна, – улыбнулся Аррам осторожно отцепил бывшую рабыню от себя, – не вам решать… И даже не Амилу и Хелейне… Только Богам ведомо, чьи сердца внезапно застучат в унисон.