Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Я даже не сразу ее узнала… Куда делась покорная и бесхребетная Настенька, восторженно ахающая и кивающая в ответ на каждое слово короля? Нет, внешне Живела почти не изменилась, разве только, лишившись нарочито невинного взгляда, стала выглядеть чуточку старше… Но вот выражение ее лица красноречиво говорило: «Не влезай. Убьет».

– Что надо? – рявкнула она, – я же сказала, нас не беспокоить!

И только сейчас эта мерзавка заметила, кто стоит перед ней. И тут же, словно по мановению волшебной палочки все изменилось. Исчезла стерва, которую, как я поняла теперь, совершенно не зря до полусмерти боялась вся прислуга, и появилась нежная девочка-колокольчик, с румяными щеками, пухлыми губами и потупленным взглядом. И даже халат будто бы сам собой, запахнулся, скрывая то, что должен был скрывать от взгляда посторонних.

– Ваше величество, – проворковала она так тихо, что мне пришлось прислушаться, чтобы услышать, – простите, но его величество никого не принимает. Вы же понимаете, как тяжел груз управления такой большой страной, как Грилория, и моему жениху нужно время, чтобы восстановить свои силы. Его величество изволил отдыхать и велел никого не пускать в его покои…

Я улыбнулась. Верить этой мерзавке у меня не было никаких оснований, тем более после того, что она мне тут продемонстрировала. И я, отодвинув опешившую от неожиданности «невесту», шагнула в королевские покои…

– Что вы себе позволяете⁈ – взвизгнула «Настенька».

Выглядело это смешно и странно: подобные чувства и слова не подходят для той маски, которую выбрала Живела.

Глупая девка сама нарывалась на скандал, давая мне повод показать брату, какая она тварь на самом деле…

Глава 11

– Вот и я не понимаю, – обернулась я к Живеле, – что вы себе позволяете? Почему вы проводите ночи в спальне моего брата, а не в своих покоях?

– Вас это не касается, – огрызнулась она, запахивая халат и на какое-то мгновение снова теряя маску тихони.

– Вы, вероятно, не стали утруждать себя изучением традиций той страны, в которой собрались стать королевой, – сделала я вид, что ничего не заметила. Но сама порадовалась. Если мне удалась нащупать точку напряжения, удар по которой лишает Живелу самообладания, то момент, когда Фиодор увидит свою невесту такой, какая она есть на самом деле, уже близко. – Иначе вы бы знали, что репутация невесты короля должна быть безупречна, а вы разгуливаете в неглиже прямо перед носом прислуги. Это недопустимо!

– Кто бы говорил! – повысила голос Живела, превращая интеллигентный разговор в базарную склоку. Воспитания ей явно не хватало. – Не вам меня учить, королева, наплодившая бастардов от от разных мужиков! – Она явно подготовилась, собрала информацию и била в полной уверенности, что наносит сокрушительный удар.

Но я только рассмеялась. Мои дочери принцессы совсем другого королевства, с другими правилами и традициями, которые еще не сложились. Но Живелу мой смех заставил сделать следующий шаг:

– Хотя чему я удивляюсь, – хмыкнула она, – ваша мать, королева Анни, тоже не отличалась добропорядочностью. И родила вас совсем от другого мужчины, а не от короля…

Не только я нащупала ее слабое место. Но и она мое тоже. И это не только мой брат. Упоминание о моей маме мгновенно всколыхнуло меня, заставляя зашипеть:

– Не смейте оскорблять королеву!

– А то что? – фыркнула Живела, – начнете махать ножом? Я слышала, вы лично отправили к праотцам многих людей.

Я прикусила губу, чтобы сдержаться и не наговорить того, что эта мерзавка может обернуть против меня. Наша беседа и так уже вышла за рамки и превратилась в скандал, участие в котором меня не красило. Но не смогла:

– По крайней мере, я не использую магию, чтобы обманывать людей, и не мечтаю захватить весь мир, как ваш отец, страдающий манией величия!

– Мой отец не мечтает! – Живела тоже перестала сдерживаться и смотрела на меня с нескрываемой злостью в глазах. – Он уже сделал это! Еще немного и весь мир будет лежать к его ног.

Я набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но в этот самый момент дверь в спальню распахнулась и на пороге гостиной появился Фиодор. Он выглядел невыспавшимся и хмурым.

– Что случилось? – спросил он и обвел нас взглядом. Если я выглядела точно так же, как Живела, стоявшая с перекошенным лицом и готовая вцепиться мне в волосы, отстаивая свою правду, то картина получалась очень нехорошая. Мой брат вздохнул, – вы опять за свое?

Мы обе промолчали, продолжая смотреть друг на друга. Мне казалось, что если я отведу взгляд от этой мерзавки, то она обязательно сотворит какую-нибудь гадость.

Фоидор снова тяжело вздохнул и шагнул к свое невесте, обнимая ее:

– Живела, моя сестра вырастила меня, как своего сына, и я люблю ее, как свою мать. И если ты со мной, то тебе придется относиться к Елине с тем же уважением, что и я. Мам, – повернулся он ко мне, – я люблю Живелу. Я знаю, она тебе не нравится, но если бы ты дала ей шанс, то поняла бы, почему я выбрал именно ее. Она так сильно похожа на тебя. И именно это привлекло меня в ней, понимаешь?

Я неопределенно тряхнула головой. Потому что Фиодор был прав. Не в том, что мы с Живелой похожи, а в том, что я совершенно зря сорвалась. У меня дочери в опасности, а я устроила скандал с какой-то девкой.

– Понимаю, – кивнула я. Хотя, конечно же, мы с Живелой максимально разные. Просто потому, что я никогда не стала бы обманывать того, кто искренне любил меня.

– Хорошо, милый, – одновременно со мной проворковала мерзавка, бесстыже вешаясь на шею моего брата. – Прости, я повела себя глупо. Я же знаю, как сильно ты любишь и уважаешь свою сестру…

Желание проредить космы проклятой ведьме стало нестерпимым. Я даже шагнула в их сторону, но вовремя опомнилась.

– Ваше величество, – склонила голову, не без труда переходя на официальный тон, – я потревожила вас в такую рань вовсе не ради милой беседы в вашей невестой. У меня есть новости, которые я хотела бы обсудить с вами наедине, – подчеркнула я. И добавила, – это очень важно и касается ваших сестер. Им угрожает опасность, Фиодор…

– Да, кончено, мам, – мой брат кивнул и, наконец-то, перестал обнимать мерзавку, – Живела, подожди меня, я скоро.

– Но, милый, – захлопала она ресницами и молитвенно сложила руки у груди, – я не хочу расставаться с тобой ни на один миг! Можно я просто побуду рядом? Я посижу тихо и не стану мешать.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что эта негодяйка обманула всех и до сих пор работает а Великого отца и доверять ей категорически нельзя. Но Фиодор успел первым:

– Подожди меня здесь, – твердо повторил он, – я не хочу, чтобы подобная сцена когда-нибудь повторилась. И пока вы обе не поймете, что вы обе дороги мне одинаково, вам лучше не видеться.

Я улыбнулась. Такой вариант меня более чем устраивал. А вот Живелу нет. Она начала ныть и умолять Фиодора изменить решение. Очень глупо, на самом деле. Я никогда бы так не поступила. Я сделал бы шаг назад, чтобы потом шагнуть вперед два раза, соорудив какое-нибудь подслушивающее устройство. Так что у нас с Живелой нет ничего общего, повторила я снова, как будто бы хотела убедить брата. Только он не слышал мои мысли.

Фиодор пропустил меня в кабинет первой. А я, мельком бросив взгляд на Живелу. Эта девка осталась с носом, и сейчас явно что-то замышляла. Ее напряженный взгляд выдавал ее… Мне нужно быть настороже, она должна ответить в самом ближайшем будущем, и я должна быть готовой.

– Говори, мам, – устало вздохнув, Фиодор некрасиво плюхнулся в кресло и потер руками лицо. – И садись, – кивнул он на кресла.

Этот жест был мне знаком, точно так же мой мальчик встречал меня из харчевни, просыпаясь среди ночи, чтобы отпереть дверь. Захотелось, как тогда обнять его, сонного и пахнущего сладкой дремой, поцеловать и уложить под одеяло, с тихим смехом, чтобы не разбудить Анни, расцепляя намертво вцепившиеся в шею руки.

Когда он успел вырасти и превратиться во взрослого мужчину, который не спит ночами из-за этой мерзкой девки, которая обманывает его?

– Лушка, сынок, – присев, я невольно перешла на имя, которое он носил в те счастливые годы, – ты должен высыпаться. А твоей невесте лучше проводить ночи в своих покоях, а не в твоей постели. Ты не хуже меня знаешь, каковы грилорские традиции по отношению к будущим королевам. Народ не примет ее как королеву!

– Мам, – резко прервал он меня. А в его голосе послышался неприятный холодок, – если ты пришла поговорить со мной о Живеле, то лучше закончить разговор прямо сейчас. Она моя невеста. И наша свадьба в конце следующего месяца. Я не хотел тебе говорить, пока не увижу, что ты готова принять мой выбор, и поэтому вызвал к себе совсем по другому вопросу. Но сейчас мне кажется, что лучше бы тебе было оставаться в Златограде.

– Возможно ты прав, – кивнула я, чувствуя, как больно вибрируют струны моей материнской любви к нему, на которых он сейчас так жестко сыграл. И эта обида позволила перейти на такой же официальный тон. – Вот только я, ваше величество, приехала не потому, что вы попросили меня. Ваше письмо каждый раз подменяла ваша невеста. Я приехала, потому, что у меня не осталось людей для охраны поселения, и я хотела попросить вас о помощи. А в пути выяснилось, что пока я наслаждалась жизнью в своем поселении, проклятые маги почти захватили весь мир. И даже вы, ваше величество, мой брат, наследник Древнего Бога, оказался игрушкой Великого отца, которой он управляет с помощью стервы, играющей роль невинной жертвы.

– Мама, хватит! – голос моего сына стал еще холоднее.

Но меня уже было не остановить, ненависть к Живеле, обида на брата и страх за моих дочерей, смешались в такой клубок эмоций, который я больше не могла скрывать внутри себя.

– Не хватит, сын, – так же резко и холодно ответила я. – Любовь застила тебе глаза и ты перестал видеть то, что происходит под твоим носом. Королевский замок забит магами, которых Живела притащила сюда, пользуясь тем, что ты потакаешь ее капризам. Ты всюду таскаешь ее за собой, не понимая, что эта мерзавка внимательно слушает и запоминает, а потом передает все наши секреты своему отцу. Ты даже рассказал ей семейные тайны королевской династии, которые я доверила тебе. А иначе откуда ей знать, что его величество Эдоард не мой отец⁈

– Мама! – ледяной голос сына заставил меня дернуться, как от пощечины. Он еще никогда не говорил со мной таким тоном. И это было больнее, чем вся боль, которую я переживала в своей жизни. – Живела моя невеста. И я не хочу испортить себе жизнь, как ты. Если бы ты не скрывала от Гирема, кто ты на самом деле, то все могло быть иначе! Ты могла бы быть счастлива с ним, но ты отказалась от своего него и вышла замуж за Адрея. А сейчас хочешь, чтобы я тоже отказался от той, кого люблю только потому, что она недостаточно хороша для тебя.

Я усмехнулась.

– Гирем… Да, дорогой мой… Я же не рассказывала тебе, как Гирем сам отдал меня Третьему советнику. На время. Чтобы я успела родить от Адрея ребенка с нужной кровью. Зато, говорил Гирем, ребенок, который непременно родиться у нас потом, будет не каким-то полунищим баронишкой, а братом или сестрой самого короля, – я перевела дух, сделав короткую паузу. Но продолжила раньше, чем Фиодор смог ответить мне. – И еще о том, что это Гирем подсыпал в кубок нашего отца яд, который Великая мать передала Третьему советнику, чтобы отравить новорожденного принца, который так мешал ее планам по захвату власти. И принцу, и королю повезло, что первой из кубка хлебнула королева. А вот нашей маме не повезло. Гирем убил ее. Я не рассказывала это тебе, желая уберечь от всей грязи, в которую я окунулась, пока шла к своей цели, возвращая трон тому, кто должен был получить его по праву.

– Мама, – выдохнул сын. Его тон потеплел, но это уже не имело никакого значения.

– Но в общем-то ты прав. Я потеряла свое счастье. Но не когда бросила Гирема, а после той битвы, в которой ты тоже принимал участие и в которой погиб Дишлан. Он был моим настоящим счастьем. И я попросила тебя позаботиться о его сыновьях. И что же получилось? Дети живут на попечении Жерена. И присматривает за ними не такая разлюбезная невеста, а Селеса. А несчастный Рошка, которому ты обещал разобраться с его магией, из-за которой погибли его отец и маленькая сестренка, предоставлен самому себе.

– С ним занимается брат Живелы, – огрызнулся Фиодор. – Я специально для этого отправил его к Жерену.

– Но не ты, – отрезала я. – А «брат Живелы» занимается самим Жереном, оказывая влияние своей проклятой магией на его решения. Как и другие «братья» твоей обожаемой невесты. Но ты даже не замечаешь, что все Высокие роды находятся под их воздействием. Маги уже захватили Абрегорию, подчинив себе императора. Это-то ты еще должен помнить, ведь именно по этой причине из Абрегории сбежала Анни. Маги уже уничтожили Королевство Кларин, Республику Талот и, возможно, Княжество Славию. Об этом мы говорили с тобой вчера. Но и это еще не все. Аддийский султан тоже попал под влияние магов. Его наследник Мехмед рискует остаться без наследства, потому что прямо сейчас, Эбрахил отправил войска в Южную пустошь, чтобы выкрасть твою сестру и выдать ее замуж за еще одного «брата Живелы». И я пришла к тебе с просьбой связаться с сестрами и рассказать им об опасности, которая им угрожает. Они должны уехать из Златограда в Ургород. А ты должен отправить туда войска, чтобы защитить их от аддийской армии.

Я наконец-то выговорилась, вывалив на Фиодора все, что меня тревожило. Хотя, нет, не все…

– Ах, да, – вспомнила я, – в одном из постоялых дворов лежит полумертвый Антос, сын нашего двоюродного брата, и по совместительству личный ученик Великого отца, который решил выступить против него. Еще в тайном месте, известном только мне, прячется первая жена султана, сбежавшая из гарема, и его младший сын. А большая часть армии султана, возможно, идет по из следам и вот-вот пересечет границу Грилории.

Вот теперь все… Выдохнула. Фиодор молчал, переваривая все сказанное. Я криво усмехнулась. Раз мой сын взрослый, значит пусть разбирается сам. Я сделала все, что в моих силах.

– Я не могу связаться с Анни, – глухо ответил он. – Мы поссорились. Им тоже не понравилась Живела…

– Угу, – буркнула я, – но при этом ты все еще уверен, что все вокруг не правы, а твоя невеста ангел во плоти…

– Ангел? – с акцентом произнес мой брат.

– Невинная овечка, – поправилась я.

Слово оказалось из лексикона призванной души. Легкость, с которой я его использовала, меня немного удивила. Все же память учительницы, давно подернулась дымкой, превратившись в что-то далекое и ненастоящее, как приснившийся под утро полузабытый сон.

– Что же, – я встала, раз ты не можешь связаться с сестрами, значит больше не смею вас задерживать, ваше величество. Отправляйтесь к своей невесте, наслаждайтесь ее обществом, а я буду решать свои проблемы сама… И пусть Великий отец не надеется, что я отступлю. Я никогда не пасовала перед трудностями, и не стану менять свои привычки сейчас. Так и передай своей Живеле.

Я встала…

– Мама, – вскочил вслед за мной сын, но я взмахнула рукой, останавливая его. Все же не только он был королем, но и я была королевой и тоже кое-что умела…

– Не стоит, ваше величество. Не утруждайте себя сомнениями в искренности вашей невесты. Не спрашивайте у своих подданных, почему уже сейчас по королевскому замку бродят слухи, что обратившись к Живеле, можно получить от вас все, что угодно. И почему у вашей избранницы так много братьев, которые уже сейчас контролируют все ключевые посты вашей страны.

Я стремительно вышла из королевского кабинета, мельком отметив, что Живела метнулась в сторону. Кто бы сомневался, эта мерзавка подслушивала, она же не знала, что личные покои королевской семьи тоже относятся к старой части замка, и построены в то же время, что и старый тронный зал. И я верила, предок моего брата, Древний Бог Грилор не мог не позаботиться о том, чтобы сохранить втайне все, что было произнесено в стенах его жилища. А значит Живела ничего не могла услышать. Даже если воспользовалась своей магией… Древние Боги сильнее магов.

Теперь все зависит от Фиодора… Я сделала свой ход. Если я хорошо знала своего сына, то мои слова должны были заставить его думать. Он всегда был таким: упрямым, своевольным, упертым, как целая отара баранов, но он никогда не был глупым.

И пусть наш разговор прошел не так, как я планировала, я верила в Фиодора. И знала, теперь он точно разберется во всем. И он обязательно найдет способ связаться с Анни.

Но гонца я все таки отправлю. Возможно, он еще успеет добраться до Златограда раньше аддийских солдат. А если нет… Я на мгновение заледенела от ужаса… Тогда я раскурочу к чертовой бабушке весь султанат и верну свою дочь. Чего бы это мне не стоило. Клянусь всем Богам!

Глава 12

После крайне неудачного разговора с Фиодорм, который не решил моих проблем, я стремительно бежала в свои покои. От обиды на сына, злости на Живелу и ненависти к магам, я не разбирала дороги. И, внезапно выскочив из-за угла, впечаталась в широкую твердую мужскую грудь…

Грудь охнула и схватила меня, чтобы удержаться на ногах.

– Простите, ваше величество, – произнес низкий, с легкой хрипотцой голос, – я не хотел…

Я кивнула. Эмоции жгли душу слишком сильно, и я хотела как можно быстрее добраться до своих комнат, чтобы перестать притворяться, что все хорошо. Однако мужчина не спешил выпускать меня. Он по прежнему держал меня за плечи, хотя в этом уже не было никакой необходимости, падение больше никому не грозило, и мы оба твердо стояли на ногах.

– Готов на все, чтобы искупить свою вину, ваше величество, – без тени улыбки произнес неизвестный.

Я подняла взгляд, скользнув по слишком простому для богатого аристократа камзолу. Безрукавка, надетая поверх белоснежной рубашки с просторными рукавами, стянутыми на запястьях запонками, украшенными не слишком дорогими камнями, сидела на теле незнакомца в облипочку, подчеркивая фигуру привычного к изнурительным тренировкам воина. Он возвышался надо мной на целую голову, а плечи я не смогла бы обхватить при всем желании, настолько широкими и мощными они были. Как у Дишлана.

Он и смотрел на меня почти так же… Внимательно, спокойно, без улыбки, но так, что я чувствовала, на самом деле он улыбается сердцем.

На этом сходство и заканчивалось. Все остальное было в незнакомце слишком другим. Темные, почти черные волосы, заплетенные в замысловатую косу. Острый нос с горбинкой, нависающий над лицом, как ключ хищной птицы. Резко очерченные скулы. И темно-синие глаза, похожие на грозовое небо, к которым я прикипела взглядом.

Нельзя было отрицать, случайно встреченный незнакомец принадлежал тому типу мужчин, который привлекал меня. И сердце в груди гулко бухнуло, мгновенно проваливаясь в темную, сизую глубину…

– Ваше величество, – мужчина слегка наклонился, заглядывая мне в глаза, отчего пространство вокруг меня закружилось, – могу я проводить вас в ваши покои?

Я хотела кивнуть. Он мне нравился, было бы глупо отрицать это. И я была совсем не против продолжить знакомство. Однако, в этот самый момент, я поняла, что что-то не так… Кольцо, сделанное для меня Артефактором и призванное защитить меня от влияния магии, как будто бы шевельнулось на пальце, привлекая к себе внимание. И в тот же миг магический дурман спал…

Нет, я по прежнему видела перед собой красивого и высокого воина, с широкими плечами и глазами невероятного цвета. Но флер схожести с Дишланом пропал, оставляя в сухом остатке просто мужчину, подозрительно уверенного в том, что я уже попала в его сети и не смогу отказаться от продолжения знакомства. И взгляд слегка изменился. Теплота и спокойствие, так необходимые мне, исчезли оставив после себя равнодушие и капельку презрения к людям лишенным магии, которыми так легко управлять.

– Нет, спасибо, – я резко дернула плечами, сбрасывая ладони мужчины, – я справлюсь сама без вашей помощи…

В его взгляде мелькнуло удивление. Он что-то прошептал так тихо, что нельзя было разобрать ни слова, и его очарование вернулось. И тут же снова исчезло, смытое шевельнувшимся на пальце артефактом. Магия переодетого в грилорский наряд монаха на меня не действовала.

Я криво улыбнулась… Кажется, я недооценила Живелу. Эта мерзавка успела не только постоять под дверью, подслушивая наш с Фиодором разговор, но и отправить мне навстречу своего человека, надеясь, что ему удастся подчинить меня так же, как всех остальных. И у него все получилось бы, если бы я вчера на решила навестить Селесу…

– Позвольте пройти, – сделал я шаг вперед, чтобы обойти мага, перегораживающего мне путь, – или я буду вынуждена позвать стражу…

– П-простите, – растерявшись, склонил голову «братец Живелы» и посторонился, пропуская меня. Я уже миновала его, когда он опомнился и попытался флиртовать без магии. Это выглядело еще более нелепо. Он никогда раньше не утруждал себя чем-то подобным. – Ваше величество! Вы же не оставите меня в одиночестве⁈ После того, как я встретил вас, самую прекрасную женщину во всем мире, я умру, если вы не подарите мне надежду на ответные чувства!

Я обернулась и не смогла сдержать улыбки. Самоуверенный типчик, который решил с помощью магии влюбить меня в себя, смотрел настороженно и хмуро. Но едва я коснулась его глаз взглядом, как он радостно выдохнул, пряча в шуме воздуха заклинание-активатор, и я на еще один миг ощутила всю прелесть магического воздействия.

– Простите и вы меня, – улыбнулась я, скрывая усмешку. Я решила, что слишком поторопилась, открыто демонстрируя свою устойчивость к магии. Будет лучше, если этот козырь я пока оставлю в рукаве. – Но мое сердце все еще занято скорбью… Вы, без всякого сомнения, очень привлекательный мужчина, и когда пройдет боль от потери возлюбленного, я с радостью встречусь с вами снова. Сейчас я должна идти… А вы не умирайте, – кокетливо помахала ресницами, – мне будет жаль, если наше знакомство не продолжится чуть позже…

Мне удалось обмануть мерзкого мага. Она расплылся в самодовольной улыбке, которую даже не попытался скрыть и произнес интимным шепотом:

– Я буду ждать вашего знака, моя королева…

Я кивнула, сияя, как стоваттная лампочка, и пряча отвращение к тупому мерзавцу, которого так легко удалось обвести вокруг пальца. И еще долго чувствовала спиной его неприятный, сальный взгляд, от которого чесалось между лопатками.

Оказавшись в тишине своих покоев, первым делом достала зеркало. Тревога за Хурру и за остальных детей, терзала душу. Но у них все было хорошо… Хурра носилась по двору в компании парочки собак и петуха, который тоже считал себя собакой. Прошлой весной одна курица сбежала их птичника и устроила себе гнездо в собачьей будке. Когда цыплята вывелись, она увела их за собой, оставив без присмотра последнее яйцо, из которого на глазах шокированной собаки, вылупился крошечный желтый птенец, решивший, что именно она его мама. И теперь у нас был боевой петушок, который даже кудахтал так, что это было максимально похоже на лай.

Анни и Катрила, держа на руках малышей, присматривали за остальными детьми, которые играли в куклы на полу в детской. Все выглядели безмятежными и довольными. И только моя младшенькая, Виктория, держа в руках куклу-Алесу, хмурила бровки… Моя малышка, как всегда была не по годам серьезна.

От сердца отлегло: с ними все хорошо. Я улыбнулась и погладила кончиками пальцев гладкую поверхность Зеркала. Подарок от старого чудаковатого мага Агора оказался очень полезным. Он успокаивал меня и дарил уверенность, что с девочками все хорошо. Хотя бы прямо сейчас, в этот самый момент. Но каждая мать, которая вынуждена быть далеко от своих детей, будет безмерно рада и такому…

Бессонная и нервная ночь вымотали меня. И как только я слегка расслабилась, сразу навалилась усталость. Глаза защипало, как будто бы под веки насыпали песка, мышцы ослабли, и ноги превратились в две вареные макаронины, которые отказывались держать потяжелевшее тело и подламывались на каждом шагу. Больше всего хотелось лечь в постель накрыться одеялом с головой и заснуть. Но у меня еще оставались неотложные дела…

Первым делом написала письмо Анни и отправила гонца в Златоград, с наказом не жалеть лошадей. Послание нужно было доставить как можно быстрее. Очень жаль, что возможности Зеркала не позволяют обмениваться записочками.

А потом, собрав принесенные горничной туески с едой, отправилась в старый тронный зал, чтобы накормить тайных гостей из Аддии. Шла и посмеивалась про себя, слишком уж забавно выглядела моя горничная, когда я приказала ей принести мне так много еды на завтрак. Да еще и в походной посуде. Вероятно, она решила, что я сошла с ума, по крайней мере взгляд, который она старательно прятала, говорил именно об этом.

Я осознавала, что молчать девчонка не будет. К тому же о количестве заказанной мной еды знает не только она, но и вся королевская кухня. А значит совсем скоро прислуга начнет шептаться, обсуждая эту странность. Фиодор, конечно, дурак в том, что касается этой проклятой девки, но в остальном он совсем не идиот. И как только слухи дойдут до него, мгновенно догадается, что я имела наглость спрятать жену султана и ее сына прямо в замке. И, конечно же он попытается их найти. Но поиски закончатся ничем, этой ночью, как и планировала, я уведу их в Средний город, в дом Алиса.

Острие меча на своей шеи я почувствовала сразу, как только шагнула в темноту тайного кабинета, в котором не было ни одного окна.

– Свои, – прошептала я, с неудовольствием подумав, что младший братец мог бы быть немного сдержаннее. Не дело размахивать железками в королевском замке. Это может привести к печальным последствиям в виде обвинения в покушении на королеву.

Меч исчез так же быстро, как появился. И Амил выступил из темноты, подхватывая узелок с едой. Моя миссия была закончена, и я хотела уйти, но младший сын первой жены остановил меня, легко коснувшись кончиками пальцев плеча.

– Подожди… Мой брат велел передать тебе, что он был очень рад узнать о твоем существовании. У нас много сестер, но ты особенная, не похожая ни на одну из них. И когда он станет султаном, то будет рад заключить равноправный с союз с твоим королевством, несмотря на многократное превосходство Аддии. И он клянется, что никогда не посягнет на свободу твоей дочери, наследницы Древней Богини. В отличие от нашего отца, Мехмед понимает, что подчинить Богов, заставив их следовать своим желаниям, невозможно. И Они обязательно отомстят за попытку надеть ошейник на твою дочь.

– Я тоже очень рада, – искренне улыбнулась я, – что Мехмед понимает, несмотря ни на что, ни и я, ни моя дочь никогда не были и не будут для него угрозой. И я, конечно же, с удовольствием приму его предложение о союзе… Мне повезло с братьями.

– Не со всеми, – голос Амила звучал ровно. – Нас очень много. И не все склонны позволить тебе жить. Не только мы с Мехмедом узнали о твоем существовании, но и остальные братья тоже. И среди них есть те, кто желает исправить ошибку нашего отца и уничтожить и тебя, и твою первую дочь. Мехмед просил передать, что он попытается остановить слишком ретивых, но все же тебе лучше быть настороже… Если наши воины сумеют захватить вас, то ни ты, ни твоя дочь не доедете до Аддии живыми.

– Спасибо за предупреждение, – кивнула я. – Я приложу все силы, чтобы это не случилось… Я приду за вами, когда стемнеет. Здесь неудобно и небезопасно.

– Ты не права, – из темноты послышался тихий голос рабыни. Я ее не видела, но она несомненно слышал весь наш разговор от первого слова до последнего. – Наш гарем тоже находится в самой старой части дворца Великого султана. Насколько я могу судить, расположение комнат и их размеры моих покоев идеально совпадают с этим местом. И мне кажется, что именно благодаря их защите, монахи не смогли заставить меня измениться, как всех остальных… Здесь самое безопасное место.

– Возможно вы правы, – не стала спорить я, – но мы в любом случае уйдем отсюда этой ночью. Я приду, как стемнеет, чтобы увести вас…

Как добралась обратно, я почти не запомнила, засыпала на ходу. Горничная, помогла мне раздеться и я плюхнулась на кровать, мгновенно проваливаясь в сон. Только и успела прошептать, что меня нужно разбудить перед закатом.

Мне снился сон. Я понимала, что все не по-настоящему, но в то же время не могла отделаться от ощущения, что все происходит на самом деле.

Я стояла над пропастью и готовилась прыгнуть в бушующее внизу море. Волны бились об камни, вспениваясь и облизывая острые, как лезвие меча Амила, края скал. Каждый, кто упадет вниз непременно погибнет. После такого падения нет ни единого шанса выжить.

Мне было страшно. Умирать не хотелось, Хотелось отступить от пропасти, развернуться и уйти. Но позади меня, за спиной, стояли те, кто сомневался в моей силе духа. И я не могла спасовать, не могла показать им свою слабость. Я должна была доказать, что сильна и достойна их уважения, даже ценой жизни.

Я сделал крошечный шаг вперед… Камни под ногами захрустели и несколько мелких осколков скатились вниз. Море, словно обозлившись на мою неловкость, швырнуло их обратно прямо мне в лицо, рассекая кожу над губой. Теплые капли скользнули вниз и коснулись губ… Я слизала их, чувствуя на языке соль своей крови и моря, бушующего внизу. И я как будто бы сроднилась с ним. Стала частью темно-синих волн с барашками белой пеня на гребнях. Страх исчез. Я откуда-то знала, ни море, ни острые скалы больше не причинят мне вреда. И если смерть настигнет меня, то она будет быстрой и безболезненной. Я ничего не почувствую.

Сразу стало легко… Я повернулась к тем, кто стоял позади и молча ждал, когда я шагну вниз, и широко улыбнулась. Помахала рукой, то ли прощаясь навсегда, то ли, наоборот, обещая встречу. Закрыла глаза, глубоко вдохнула и сделала шаг вперед. В пустоту…

Восторг! Это был чистый восторг, который поднимался из глубины души и заставлял меня кричать во все горло. Не от страха, нет, а от радости. Я взмахнула руками, словно крыльями, а чайка, летевшая рядом кричала от ужаса вместо меня. Странная…

В последний момент я успела заметить, как чайка стрелой кинулась вниз, пролетев так близко, что я могла бы коснуться пальцами ее крепких черно-белых перьев.

А еще я услышала вопль полный отчаяния и боли… Грегорик. Он звал меня. Я подняла глаза к небу и увидела, что он стоит на коленях на краю пропасти. Кричит, протягивая ко мне руки, и плачет. Навзрыд.

Дурак.

Он же может упасть.

Толчок в спину показался мне совсем несильным. Как будто бы Антос пнул во сне своей крошечной ножкой. Я захотела повернуться и посмотреть, кто же толкает меня. И в тот же миг ощутила, как острая, пронзительная боль, вспыхнула в месте удара и мгновенно заполнила все тело, лишая дыхания… Я громко заорала, уже понимая, что это конец. Море, ставшее мне кровным родственником, обмануло меня. Предало. Как всегда… Никому нельзя верить. А особенно родным и близким. Меня этому научили той страшной ночью, когда закончилась привычная жизнь. Отец всегда говорил, что Елина мертва, а она воскресла и уничтожила все… Я усмехнулась. И так и умерла. С улыбкой.