Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Аррам хмурился. Он знал чуточку больше и для него странный диалог имел какой-то смысл. Как для меня. Или для Идора. Маг, вероятно, снова воспользовался ментальной магий и понимал если не все, то большую часть намеков. Не зря на его лице застыло выражение сильнейшего удивления.

Впрочем, я тоже вряд ли выглядела лучше. Что это за странный намек на изменение мира? Ребенок еще не родился!

Хелейна внезапно улыбнулась, на короткое мгновение превратившись в ту самую жизнерадостную девчонку, которая была нам знакома.

– Я знаю, – кивнула она Го…

Глава 19

После ужина все разошлись по своим делам: кто-то улегся спать, завернувшись в походные меховые плащи, кто-то чистил оружие, а кто-то тихо переговаривался, а кто-то просто сидел и дремал, в пол уха слушая разговоры других.

Обычно я тратила это тихое и спокойное время, чтобы вспомнить детей, подумать о прошлом и помечтать о будущем. Все это давало мне силы двигаться дальше. Но сегодня до тишины и покоя было еще далеко. Меня ждали два сложных разговора. А еще надо было объяснить Идору, что читать мысли людей без их ведома не самый хороший способ сблизиться с ними.

Поэтому, не теряя времени даром, мы с Хелейной и Аррамом, который тоже хотел и имел право знать, что случилось с его людьми и Амилом, отошли в сторону, за пределы освещенного огнем в камине круга.

Здесь было не только темно, но и ощутимо прохладнее… В гостевом зале постоялого двора не осталось ни одной целой скамьи, поэтому Нам пришлось расположиться прямо на полу, постелив на грязные и холодные доски найденный наверху старый ковер, поеденный молью. Он давно вывел и забился шерстяной трухой и пылью, которая осыпалась с него, образуя дыры. Поэтому мародеры, выпотрошившие жилые комнаты и погреба, оставили его без внимания…

– Рассказывай, – Аррам кивнул Хелейне, усевшись на корточки и скрестив ноги. – С самого начала. С того момента, как вы отправились на поиски Зелейны…

Хелейна кивнула. Она опустилась на драный ковер, поджав колени к груди и завернувшись в одежды магов, которые так до сих пор не сняла. То ли забыла, то ли ей было холодно без них…

– Хорошо, – вздохнула она. И, помолчав короткий миг, начала рассказ. – Нам тогда казалось, что догнать Зелейну будет легко и просто. Амил сказал, что она не сможет двигаться в одиночку. И скорее всего ушла только для того, чтобы разозлить его и насолить тебе, Елина…

Я согласно склонила голову. Когда все это случилось, я тоже была именно такого мнения. Но мне казалось, что ненависть ко всем вообще и ко мне в частности, придаст Зелейне достаточно сил, чтобы уйти далеко, если конечно, она не попадет в руки магов, о присутствии которых мы тоже догадались сразу. Поэтому Аррам и отправил почти всех своих людей в помощь Амилу и Хелейне, приказав во что бы то ни стало вернуть «платья» королевы, то есть мою седельную сумку с артефактами и призрачным магом Хигроном.

– Когда нас догнали наемники, – Хелейна взглянула на Аррама виновато, – мы решили, что ты оценил обстановку неверно, и посмеялись. А потом, когда подошли еще трое, Амил даже разозлился. Сказал, что ты совсем сошел с ума, если думаешь, что одну беглую рабыню, нужно возвращать целой армией. Он сказал, что его мать рехнулась, поверив в сказки Елины о том, что рожденная рабыней может стать свободной, – теперь Хелейна виновато взглянула на меня, – и пообещал, что как только мы ее догоним тут же наденет на нее ошейник.

Я поерзала на жестком ковре, устраиваясь поудобнее. Слова Амила про мои сказки неожиданно показались мне обидными. К тому же я не помню чтобы так уж сильно уговаривала Зелейну полюбить волю. Да, я приказал ей снять ошейник, когда мы заехали на территорию Королевства Кларин, но на свободу ее отправила Эбрахил, объявив ахирой.

– На следы магов мы наткнулись довольно быстро, – продолжала рассказывать Хелейна. – И неожиданно. В какой-то момент они просто возникли вокруг нас. И стало понятно, что маги уже давно идут вместе с Зелейной. Скорее всего это было какое-то магическое заклинание, из-за которого мы не видели их следы… Вот тогда Амил встревожился. Он приказал всем быть внимательными, ведь теперь мы преследовали не сбежавшую рабыню, а магов, которые силой увели бедняжку. Амил был уверен, что маги забрали Зелейну прямо отсюда… А чтобы отвлечь нас они подняли мертвых…

Мне захотелось вмешаться. Сказать, что никто Хелейну не уводил, в ее голосе, когда она ворковала рядом с Великим отцом, не было ни капли недовольства. Но я прикусила губу и промолчала. Я, конечно же, расскажу Хелейне, где сейчас мать Амила, но потом…

– Мы двигались медленно и очень осторожно. Каждый из нас понимал, что стоит магам заподозрить, что кто-то идет по следу, как они тут же используют против нас магию. А мы ничем не сможем ответить. Поэтому Амил решил, что мы будем преследовать их на расстоянии, а нападем тогда, когда они остановятся и заснут. Но очень быстро мы поняли, что и этот план нежизнеспособен… следы привели нас к большому обозу, вставшему лагерем в трех свечах пути от постоялого двора. Магов там было больше сотни. И нечего было думать, чтобы убить их всех.

Хеоейна судорожно, с всхлипом вздохнула, ее рот скривился в попытке сдержать слезы. Воспоминания причиняли ей боль.

– Хочешь я позову Идора? – спросила я, – он поможет тебе успокоиться…

– Не надо, – мотнула головой Хелейна. – Я сама могу… позвать его. Идор!

Я осторожно улыбнулась. Не хотела, чтобы Хелейна подумала, что смеюсь над ней. Когда она отказалась, я решила, что это обычное упрямство воительниц, которые не могут позволить себе быть слабыми, забывая, что способность принять необходимую помощь говорит о силе, а не о слабости. Но девочке в очередной раз удалось меня удивить. Как и Аррама. Он тоже не ожидал, что «сама могу» относиться к желанию отказаться от магического успокоительного.

Идор примчался сразу же. Как будто бы ждал. Обеспокоенно взглянул на Хелейну и присел на корточки рядом с ней, положив руку на лоб. Короткое заклинание, слово-активатор и лицо Хелейны разгладилось. Слезы ушли вглубь, а дыхание выровнялось. Маг хотел уйти, но Хелейна мотнула головой и попросила:

– Не уходи. Мне снова может понадобиться твоя помощь…

Идор кивнул и, метнув взгляд на меня, чтобы убедиться, что я не возражаю против его присутствия, присел чуть позади Хелейны, как будто бы стараясь слиться с темнотой и сделаться незаметным. Но ему это не помогло, легкого отблеска от раскаленных углей в камине за моей спиной хватало, чтобы хорошо видеть их лица.

Оба примерно одного роста, телосложения и возраста, в одинаковых одеяниях, в полутьме гостевого зала они были похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Хелейна глубоко вздохнула:

– Нам нужен был другой план, – продолжила она рассказ с того места, где остановилась. – И для начала нужно было разузнать, где находится Зелейна. Возможно, ее, вообще, не было в обозе, и тогда нападать на магов не имело никакого смысла. Амил велел рассредоточиться по периметру и попробовать найти следы беглой рабыни. Он допускал, что Зелейна и маги прошли одной дорогой в разное время, а мы, разбираясь в путанице следов оставленных сначала отрядом магов, а потом и всем обозом, просто не увидели, как рабыня куда-нибудь свернула.

Аррам понимающе кивнул. Это на самом деле было разумное решение. Я бы и сама на месте Амила поступила бы так же.

– Но мы очень быстро выяснили, что наши надежды оказались напрасными. Зелейна была в обозе. Сначала мы нашли лошадей. Наши лошади, в том числе и твоя, Елина, стояли стреноженные вместе с лошадьми магов. Маги даже не потрудились снять седельные сумки. Мы посовещались и придумали план. Он казался нам безупречным. По нашей задумке, мы должны были снять караульного мага, а вместо него посадить своего человека, обрядив его в монашескую рясу. Маги все равно ходили надвинув капюшон на лицо, так что никто не должен был заметить подлога…

– Но ведь… – попытался что-то сказать Идор, резко нахмурив брови, но тут же замолчал. Как будто бы его кто-то остановил. Хотя может быть так и было, возможно это сделала Хелейна, но мысленно?

А она продолжала свой рассказ.

– У нас все получилось очень легко. Не прошло и четверти свечи, как на месте мага, караулившего лошадей, уже сидел наш человек. А мы пошли дальше. Потихоньку подкрались к следующему караульному и заменили его тоже. И еще раз. Так мантиями разжились еще двое наших. А потом нам повезло. Когда мы сидели в засаде, поджидая следующего караульного, к краю обоза, туда где снег оставался нетронутым и чистым, вышел хромой маг, который принес с собой ворох монашеских одеяний. Он разложил их на снегу и принялся выбивать. Такой шанс мы упустить не могли. Магу, оказавшемуся глубоким старцем, свернули голову, я надела его одеяния, потому что они были самыми маленькими, а остальные натянули на себя те, что были приготовлены для чистки.

– Но как вы не заметили, что они были разного цвета! – воскликнул Идор. На его лице был… ужас?

– Заметили! Но мы не знали, – парировала Хелейна столь же эмоционально, – что разные оттенки серого имеют такое большое значение!

Она судорожно всхлипнула и часто задышала, задрав лицо к потомку, чтобы никто не увидела, что ее глаза снова намокли. Воины не должны плакать… Она сама протянула руку Идору. И тот, по-прежнему хмуря брови, схватил маленькую ладошку и зашептал успокоительное заклинание.

– Согласно нашему плану, – после воздействия ментальной магии голос Хелейный звучал глухо и пугающе равнодушно, – мы, в одеяниях магов, должны были пробраться во вражеский лагерь, найти Зелейну и освободить ее. Мы рассчитывали, что одеждах магов, которые хорошо скрывали лицо, у нас легко получится войти в лагерь и выйти из него. Поэтому мы припасли одно одеяние и для Зелейны.

Амазонка тяжело вздохнула, но быстро взяла себя в руки и продолжила:

– И поначалу все шло по плану. Мы рассредоточились по всему периметру и должны были осторожно двигаться к центру, заодно проверяя все шатры, чтобы найти тот, в котором держат Зелейну. Но ее нигде не было. Мы с Амилом уже начали думать, что ей удалось сбежать от магов. Спрятаться. Или вовсе обмануть нас, отправив лошадей в другую сторону. Но в это время из самого большого шатра, который стоял в центре лагеря раздался ее крик.

Я нахмурилась. Все это время я думала, что Зелейна находится с Великим отцом скорее добровольно, чем под принуждением.

– Она кричала, что она Эбрахил развелся с ней и теперь она ахира. Амил очень испугался, он решил, что маги поступят с ней так же, как поступили бы аддийские мужчины, попадись она им в руки. Он совсем потерял голову и приказал не медлить, а идти сразу к центральному шатру. Я пыталась остановить его. Очевидно, что в там купец, который владеет всем обозом. А там где хозяин всегда много охраны. Но Амил словно обезумел. Он не слушал и не слышал меня…

Амазонка снова всхлипнула и отвернулась. Магия почему-то очень быстро теряла свою эффективность. Это было странно, насколько я помню, ментальные маги могли заморочить голову так, что человек становился похож на послушную марионетку. Но может быть хмурый и расстроенный Идор, который тут же взял Хелейну за руку, осторожничал или попросту не знал таких сильных заклинаний.

Мы не торопили. Мы с Аррамом ждали, когда она сможет говорить дальше…

– Мы дошли до центральной площадки, где был установлен главный шатер. Нас и раньше замечали, мы не особенно таились, но маги сами каждый раз отводили глаза. Но когда мы вышли к шатру, в котором прятали Зелейну, все вдруг изменилось. Какой-то маг окрикнул нас и спросил, кто мы такие. Амил закричал, мол, свои… Но маг не поверил. Он взмахнул рукой и нас тут же окружили, безошибочно выделив всех наших. Кроме меня… Меня они почему-то приняли за своего. Оттеснили назад. А потом из шатра вышел старик в белоснежном одеянии, точно таком же, как было надето на Амила. Старик сам обошел всех наемников и сдернул капюшоны, смеясь и называя их чужими именами. Я потом поняла, что это были имена магов, которым принадлежали украденные мантии. А когда остановился перед Амилом, сказал, мол, а вот и я сам собственной персоной.

Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть и не отвлечь Хелейну от рассказа. Аррам тоже замер… И только Идор шевелил губами, держа юную воительницу за руку.

– Он приказал схватить всех, – глухо и безжизненно произнесла она. – Наших тут же повязали. Я затаилась. Раз меня приняли за своего, то у меня еще оставался шанс спасти Амила и наемников. Но в этот самый момент на краю лагеря послышался шум. Маги поймали тех, кто подменял часовых… вместе с ними они притащили и седельные сумки с наших лошадей. Они называли старика Великий отец…

– Белоснежное одеяние может надевать только Великий отец, – не выдержал Идор и снова вклинился в рассказ Хелейны. – И чем меньше на хламиде серого, тем выше статус мага. А вы скорее всего украли одежды, принадлежавшие магам, занимавшим самые высокие посты…

Хелейна, тяжело вздохнув, кивнула:

– Я потом тоже решила, что нас выдали одежды… А меня не тронули, потому что мне досталась серая хламида…

– Не совсем, – покачал головой Идор. – Ты склонила голову и выругалась, когда маг спросил ваши имена.

– И что? – нахмурилась Хелейна. Мы с Аррамом промолчали, но тоже ничего не поняли.

– А то, что ты почему-то ругаешься словом «ферро», – криво усмехнулся Идор, – которое активировало заклинание идентификации, привязанное к твоей мантии. Заклинание срабатывает, если активировать его, прижимая подбородком особую пуговицу вот здесь, – он ткнул в воротник, который застегивался под горло. – Поэтому ты и сошла за своего… Иначе тебя тоже поймали бы. Хотя, – маг нахмурился, – даже если бы твои спутники сделали то же самое, им это вряд ли помогло бы. В них все равно быстро опознали бы чужаков из-за цвета их одеяний.

– Что было потом? – перебил Аррам.

Хелейна судорожно вздохнула. И опустив глаза закончила рассказ:

– Великий отец выпотрошил ваши сумки, нашел там амулеты, которые он считал потерянными… Посмеялся, что мы еще большие дикари, чем он думал, раз до сих пор не поняли, какую силу дают амулеты. И что их нужно таскать не в сумках с кусками грязи, а на себе… Так, чтобы амулет касался голой кожи… Он что-то пробормотал, а потом взмахнул рукой и… все сгорели. Мгновенно обратились в пепел, который осыпался после того, как пламя погасло…

– Великий отец очень хорошо владеет магией огня, – кивнул Идор. – Он считается самым умелым магом огня.

– Я почти не помню, что было потом, – Хелейна не обратила внимание на слова мага. Она ушла в себя и говорила медленно и тяжело, с отчаянной болью в голосе, которую не смогла уменьшить даже ментальная магия. – Кажется я онемела от страха и боли. Меня куда-то потащили… Вручили еще одну стопку одеяний и велели вычистить… Они думали, что я тот старик, ведь у меня в руках была накидка для Зелейны… Я вышла на край лагеря, так же как тот старик. Разложила хламиды на снегу. А потом просто ушла в лес… я шла-шла… потом упала… и нова шла. Вышла к Кларии. Какое-то время пряталась там, а потом услышала, что люди видели странный обоз, который ехал от северного моря. И решила, что это вы…

– А нож? Среди амулетов, которые достал Великий отец, был нож?

Хелейна на миг задумалась, а потом помотала головой:

– Нет… Там были амулеты, которые он забрал, ящик в отварами, который он посчитал ядами и велел уничтожить, кусок грязи… и все…

Я прикрыла глаза… Каким-то образом Кинжал Жизни не попал в руки Великого отца… Но куда он исчез? Возможно кто-то из наемников вытащил оружие из сумки? Но тогда выходит кинжал должен остаться на том месте, где Великий отец сжег моих людей и моего брата…

И кусок грязи… Очевидно это был артефакт древнего мага Хигрона… Неужели Великий отец не смог опознать то, за чем охотились его маги?

– Мы должны поехать на то место, – я открыла глаза и обвела взглядом всех. – Нужно отдать последние почести Амилу и нашим людям. И во что бы то ни стало найти тот кусок грязи. И нож… Я пока не могу сказать почему, но они очень нужны нам, если мы хотим победить Великого отца.

Глава 20

Навестить место стоянки магического обоза мы решили рано утром. А пока Хелейна и Аррам обсуждали детали, я отправилась поговорить с Го…

Он сидела у самого камина, там где жар из топки обжигал открытую кожу и высушивал глаза. И не отрываясь смотрел на пламя. Он как будто бы не замечал никакого дискомфорта, а у меня, едва я приблизилась к нему, мгновенно заболели лоб и щеки, а гортань высушило до состояния подошвы, засыпанной песком.

– Го, – позвала я его. Он повернулся. В узких лисьих глазах плясало оранжевое пламя, и мне на миг показалось, как будто бы кто-то другой смотрит на меня из глубины его черных зрачков. – Давай отойдем. Здесь слишком горячо…

Он не стал спорить. Коротко кивнул и легко поднялся. Сейчас в этом высоком и тонком мальчишке невозможно было опознать раба, которого мы нашли на чердаке. Он как будто бы забыл от этой странице своей жизни, снова став тем, кем родился – наследным славским княжичем. Точные, скупые движения, спокойный взгляд, полный достоинства и чувства собственной важности, в хорошем смысле этого слова. Он, как и я, умел сохранять царственный вид и одним взмахом ресниц показывать свое высокое положение, даже будучи одетым в драное рубище…

– Еще раз позвольте принести вам благодарность за спасение, – слегка склонил он голову, обозначая невесомый поклон. Как равный равному. – Я очень рад, что мой путь, в который я отправился по воле богов, чтобы спасти свою страну, закончился…

Я тоже обозначила такой же поклон. И произнесла официальным тоном:

– Я принимаю вашу благодарность. Наши страны не враги друг другу, и я очень надеюсь, что наше знакомство послужит началом длительных добрососедских отношений… Однако, – я вздохнула, переходя с официальных расшаркиваний на обычный разговор, – твой путь, Го, не закончен. Как и наш. Он только начался. Я знаю, как мы можем остановить магов и победить Великого отца. Но это не так просто. Нам придется еще очень долго готовиться к решающей битве, решить великое множество вопросов и преодолеть столько же преград, прежде чем получить шанс выиграть войну.

– Я понимаю, – улыбнулся Го. – Но вместе идти гораздо легче, чем одному. А когда будет решающая битва, я приведу своих людей. Мы, конечно, не маги, – он обозначил улыбку уголком губ, – и, возможно, не настолько умелые воины, как амазонки королевства Кларин, но Боги подарили нам тайные знание, которые помогали нам выигрывать во многих битвах. И помогут в этой.

Я качнула головой. Одновременно соглашаясь с его словами и указывая на расстеленный ковер. Во время разговора мы как раз сделали несколько шагов в его направлении. Аррам и Хелейна с Идором уже ушли, освободив мне место для следующего разговора.

– Присядем, – предложила я, первой опускаясь на жесткий пол, накрытый драным ковром. – Именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Обычаи вашего княжества остаются загадкой для большинства жителей других стран. И даже мне известно не очень много. Но я знаю, что молодые юноши и девушки, вроде тебя, никогда не покидают территорию кланового замка. И прежде чем выйти в люди должны жениться и даже завести детей… Как же получилось, что кроме тебя не нашлось больше никого, кто мог бы отправиться за помощью.

Го одним движением присел на пол, свернув ноги рогаликом. И это получилось так легко и непринужденно, как будто бы поза была для него привычна. Хотя, возможно, так и было.

– Все не совсем так, Елина, – в его глазах появилась улыбка, хотя лицо оставалось серьезным. – Вы правы, у нас не принято, чтобы молодежь общалась с внешним миром. Но только потому, что это время каждый из нас посвящает служению Богам в Последнем храме. Он находится очень далеко в горах, дорога к нему практически непроходима. Только ребенок не старше пяти-семи лет способен пройти по узкому каменному мосту, соединяющему горное плато с каменным столбом, на котором расположен храм. Если на каменный мост ступит взрослый, то он рискует свалиться вниз, в бездонную пропасть вместе с обломками разрушившегося моста.

– Но как же вы возвращаетесь обратно? – удивилась я.

– О, это просто, – рассмеялся Го. – Храм находится чуть выше, чем горное плато. И при достаточной сноровке повзрослевший юноша или девушка могут пробежать по отвесной скале и вернуться к людям. После служения Богам приходит время послужить роду. Поэтому следующие несколько лет мы заняты исключительно проблемами рода. Наследники своих отцов учатся мирским делам: управлять кланом, вести учет казны, проводить переговоры и заключать союзы. В это же время мы создаем семьи и приводим жен, которых выбрали еще в храме, чтобы они учились у наших матерей вести хозяйство. Заодно, чтобы не терять время, молодые жены рожают детей. У нас считается, что чем больше жена успеет родить за этот период, тем лучше. Поэтому к тому времени, как заканчивается учеба, у нас уже бывает трое, а то и четверо-пятеро малышей.

Я слушала Го и кивала. Если подумать, то все, выглядело вполне логично. Дети воспитываются отдельно от взрослых и фактически не принадлежат ни одному из кланов. В пять лет ребенок еще не в состоянии плести интриги или принимать в них участие. А от влияния отцов они избавлены аж до самого условного совершеннолетия. Дальше, если я правильно поняла, повзрослевшие дети возвращаются из храма уже не в одиночку, а парами… То есть девушки переходя в род мужа так и не познав жизнь в своей семье. И хотя это не казалось мне справедливым, я все же видела неоспоримые плюсы в таком порядке: нет никаких брачных интриг. Они просто бесполезны. И девочки сразу учатся жить и почитать род мужа, как свой собственный.

Тем временем Го продолжал рассказ:

– Следующие несколько лет молодые отцы и матери растят своих детей и трудятся на благо рода. А когда младший ребенок уходит служить в храм, родителей отправляют во внешний мир. С одной стороны это помогает им справиться с тоской по детям, а с другой ведет к благополучию всей семьи. В это время главой рода является отец мужчины. Или его мать, если вдруг отца настигла нечаянная смерть. Но когда старшему ребенку приходит время возвращаться из храма, родители возвращаются в родовой замок, чтобы учить своих детей мирским делам. Одновременно власть в роду передается от деда к отцу… И все снова идет по кругу…

– Очень разумная система, – кивнула я, – но я тем более не понимаю, почему именно ты оказался здесь? Прости, но отправить ребенка, выросшего при храме и ничего не знающего о внешнем мире, в такой далекий и сложный путь… Ты ведь даже не смог бы защитить себя, когда напали бы воины…

Го прикусил губу и опустил голову. Ему неприятно было вспоминать и говорить об этом. Но тем не менее он мне ответил:

– Я мог бы… В храме нас учат не только возносить молитвы, но и сражаться. Я хороший воин, и побеждал в состязаниях много лет. Но до тех пор, пока я не дал жизнь, я не имею права ее отнимать… Иначе Боги перестанут слышать мои молитвы… А я перестану слышать их.

– Но тебя могли убить! – округлила я глаза. Мой мозг категорически отказывался понимать такое…

– На все воля Богов, – кивнул Го. И добавил, – но мне везло. Мне удавалось избегать людей до тех пор, пока я не наткнулся на воительниц. Их было намного больше. Если бы я напал на них, то меня убили бы. Я не выполнил бы свою миссию и подвел бы Богов, которые надеялись на меня. Хотя, – он вздохнул и нехотя признался, – это было очень сложно. Им удалось сломать меня. Меня морили голодом, не давали воды… Били… И я потерял себя… на какое-то время забыл, для чего я здесь.

Он замолчал. Я тоже ничего не говорила, давая ему время справиться с эмоциями…

– Вы презираете меня за это? – Го поднял на меня потухший взгляд лисьих глаз. – Я княжич, а вел себя, как…

Он не договорил.

– Нет, – я помотала головой из стороны в сторону, чтобы усилить произнесенные слова. – Я тебя не презираю. Я знаю, как это бывает, Го. Когда-то и мне довелось пережить подобное. И я понимаю, что твоей вины в этом нет… Любой бы не выдержал: и либо сломался, либо убил бы себя… Но умирать мне было нельзя, – я прикусила губу. Воспоминания о моем страшном медовом месяце, который до сих пор снился мне в кошмарах, нахлынули так резко, что пришлось приложить усилия, чтобы справиться.

– Вот и мне тоже, – кивнул Го. – Нельзя было умирать. Я должен был идти вперед… Потом, когда хозяйка, – он запнулся, – воительница привезла меня сюда, чтобы продать… на них напали другие воительницы. И я смог сбежать. Спрятался здесь. Нашел магическую книгу. И понял, что это мой шанс. Я выучил все заклинания, которые там были, но, вероятно, делал что-то не так, потому что заклинания не всегда срабатывали. А иногда срабатывали не так, как надо…

– А когда увидел нас, решил влезть мне в голову?

– Верно, – кивнул Го. – Я сразу понял, что главный в вашей компании. И решил узнать о вас побольше. Но когда ваши люди пришли ко мне, – он запнулся. Это воспоминание ему не нравилось. – Ваш маг помог мне увидеть свое прошлое с другой стороны. И я благодарен ему. Я знал, что не все маги на стороне тех, кто пришел в наши города и уничтожил наши семьи. Именно это давало мне надежду в моем походе…

Он замолчал. Отвернулся. Но я успела заметить, как в уголке глаз собралась прозрачная влага.

– Маги уничтожили всех. От стариков до детей. Нити некоторых родов оборвались. Но маги не знали про храм и про нас. Поэтому мы остались живы. Народ, потерявший связь с Богами, принял магов, как своих правителей. Нам, тем кому этой осенью пришло время покидать храм, некуда было идти. Сначала мы удивились, что никто не пришел нас встречать… возвращение детей из храма – это большой праздник. Все истинно-древние семьи собираются на плато. Но нас никто не встречал. Мы ждали положенных почестей и восхвалений. А нам пришлось пешком спускаться с гор. Внизу нас встретили крестьяне… Эти простые люди дали нам приют. И рассказали о том, что случилось с нашими семьями…

Го судорожно вздохнул. Он говорил отрывистыми короткими фразами, часто делая паузы, чтобы справиться с эмоциями и продолжать говорить.

– Когда маги напали на Славию, наши родители встретили их молитвами. Они защитили нас от магии. И позволили организовать оборону. Но маги оказались хитрее. Они пробрались в наши тылы, притворившись простыми славичами. Их невозможно было опознать. И напали сзади. Их заклинание было очень сильным. И страшным. Я потом видел место, где погибли наши родичи. Там песок превратился стекло… а останки наших семей оказались впаяны в полупрозрачную твердь… Это так страшно. Идешь и видишь их лица… Они смотрят на тебя из… как живые… – он судорожно вздохнул.

Я так живо представила нарисованную Го картину, что не смогла сдержать слез. Это был его самый страшный кошмар, который заставлял двигаться вперед и сделать все, чтобы такое никогда не повторилось.

– Маги уничтожили мой город, разрушили все одним ударом, напав посреди ночи, когда люди мирно спали в своих постелях. – я коснулась плеча Го… мне тоже хотелось поделиться с ним своей болью, чтобы он знал: он не один. – я видела длинные ряды мертвых людей. Мы не смогли дать им должного погребения, потому что тогда живые задохнулись бы от смога. Мы положили их в братские могилы…

– Братские могилы? – эхом повторил Го.

– Да, – кивнула я. – Общая боль объединила нас, стерла все различия и сделала одной семьей. Аристократы и нищие… мы все ели из одного котла и пили из одной кружки…

Го на мгновение задумался и кивнул:

– Я понимаю твою боль, а ты понимаешь мою… Я отправил тех, кто вернулся в мир вместе со мной обратно в горы. Велел спрятаться и быть осторожными. Божественная сила может защитить нас, но если силы примерно равны. К тому же нам нельзя убивать. А им можно… Мы проиграли бы, и ничем бы не помогли своей стране. Поэтому я обратился к Абрегору за подсказкой. И он велел идти к морю… Туда, откуда пришли маги.

Он вздохнул.

– И вот я здесь. И встретил тебя. Я не силен в дипломатии. В храме мне преподавали только теорию, а мой отец не успел научить меня применять полученные знания на практике. И я, возможно, слишком тороплюсь и веду себя не так, как должно… Но я точно знаю, в одиночку мы с магами не справимся… и никто не справится. И я предлагаю вам нашу помощь. Нас не так много… Вряд ли я смогу привести к вам больше двух сотен жрецов…

– Но твои две сотни жрецов могут научить тысячи других людей молитвам, – качнула я головой. – мы построим храмы… И люди обретут силу.

Го задумался…

– Мои предки многие сотни лет берегли свои знания, как величайшую ценность. Но когда Боги вернулись, мы поняли: нас ждет время перемен. Мой отец писал, что больше нельзя прятаться в горах. Мне нравится твой план, Елина… Мы будем строить храмы и помогать людям обрести веру в силу Богов. – он улыбнулся. Но тут же нахмурился. – но если маги захватили и твою страну, то где мы будем строить храмы? Они не позволят нам… Они знают, что с Божьей помощью мы гораздо сильнее.

Я кивнула:

– Ты прав. Маги захватили не только мою страну, но и все остальные. Но, поверь, у нас есть место, где можно возвести храм. А может быть и не один…

– Я рад, что мой путь был не напрасен, и мы пришли к соглашению. Мне жаль, что я не могу привести под твои знамена всю армию моего княжества. Но я клянусь, что каждый жрец будет биться с магами до последней капли крови… Даже если придется нарушить клятву, данную Богам нашим родом и пролить кровь врага раньше, чем подарить жизнь своему ребенку.

– Не будем спешить, – качнула я головой. И, стараясь не улыбаться, добавила. – И по праву более взрослой и опытной родственницы, позволь преподать тебе урок практической дипломатии. – Го склонил голову, позволяя мне учить его, и заинтересованно нахмурил брови. – Никогда не выкладывай все свои карты сразу. Насколько сильно бы ты не был уверен в лояльности другой стороны, но у тебя в рукаве всегда должен быть спрятан туз, способный перевернуть игру в твою пользу.

– Туз? – не понял юный княжич. – Что такое туз? И какие карты? У меня нет никаких карт…

Я рассмеялась.

– Это игральные карты. Они не слишком популярны в высшем обществе, но на городском дне такие игры помогают научиться тактике и стратегии на практике. Ведь у нищих и бродяг нет возможности нанять учителей. Нельзя сразу раскрывать свои карты – означает, что нельзя раскрывать противнику все свои сильные стороны сразу в самом начале переговоров. Ты должен стараться получить максимум результата при минимуме вложений. Каждая твоя уступка должна быть взаимной. А какой-то один самый важный аргумент ты и вовсе должен держать при себе на самый крайний случай. Именно это и называется спрятать туз в рукаве.