Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

– Простите, – повинился Идор, замирая рядом со мной, – но я не собирался влезать в вашу голову, мне просто было интересно именно пробить защиту… А потом бы я сразу снял заклинание…

– И как? Пробил? – еле сдерживая ярость спросила я. Хотелось прибить мелкого негодяя на месте. Я ему поверила, пустила, можно сказать, в свою семью. Но мерзкий маг так и остался мерзким магом, который исподтишка пытается воздействовать на меня своей мерзкой магией!

– Нет, – мотнул головой Идор, не зная, что прямо сейчас я мысленно вынесла ему смертный приговор… – Но я не об этом… Просто мое заклинание, оно работает еще как маячок. И поэтому я знаю, что прямо сейчас кто-то тоже пытается прочесть ваши мысли. И этот маг где-то совсем рядом.

Глава 17

Несмотря на никуда не исчезнувшее желание убить Идора, я сразу ему поверила.

Присутствие рядом постороннего мага вызывало тревогу. Это я защищена от магического воздействия, а мои спутники вполне могут под действием магического заклинания совершить что-то, что может навредить всем нам. Мага срочно надо было найти и нейтрализовать.

– Идор, – торопливо прошептала я, – ты можешь сказать в какой стороне маг?

Идор закрыл глаза и что-то прошептал так тихо, что я не смогла разобрать не только слова, но и звуки.

– Ферро, – в конце выдохнул он. И, прислушавшись к чему-то, сообщил, – я не уверен, поскольку не знаком с планом этого дома, но мне кажется, он на чердаке… Он не слишком силен в ментальной магии, и его попытки неуклюжи… Как будто бы он выучил заклинание, но использует его впервые.

Я кивнула. Этого было достаточно.

– Аррам, – позвала я. Аррам сделал шаг ко мне и склонил голову, так, чтобы я могла прошептать ему на ухо. – Где-то рядом маг. Возможно на чердаке. Его нужно найти. И будьте осторожнее…

Наемник нахмурился и кивнул. Он не стал спрашивать откуда мне известно о таинственном маге. Обменялся кивками со своими наемниками, созывая оставшуюся от большого отряда четверку…

– Идор, – я повернулась к магу. – Никому ничего не говори. И постарайся проследить за ним. – Мальчишка кивнул. А я добавила, – и никогда больше не вздумай вешать на меня заклинания без моего разрешения. Ты понял⁈

– Да, – склонил он голову, – я сейчас уберу…

– Нет, – я прикусила губу. Мысль была правильная, но вызывала во мне самой такое отторжение, что пришлось приложить усилия, чтобы справиться с чувствами. – Не трогай. Пусть оно останется, но если вдруг кто-то снова попробует залезть в мою голову, ты скажешь мне об этом. В любое время дня и ночи. Ясно?

– Ясно, – согласился Идор. – Я предупрежу вас сразу, как только кто-то реши покопаться в кашей голове, госпожа Елина.

– А если ты вздумаешь влезть в мою голову, – подала голос Хелейна, которая все это время безучастно стояла рядом, – я убью тебя, мерзкий маг. Разрежу на тысячи кусков и разбросаю по полям и лесам, лишив честного погребения.

– Тебе нельзя проливать кровь, – нахмурился Идор, – плод в твоем чреве должен расти в спокойствии и счастье, чтобы родится здоровым.

– Я буду совершенно спокойна и абсолютно счастлива, когда ты сдохнешь, – не моргнув, заявила Хелейна. И выругалась, – ферро! Ты не представляешь, как я вас всех ненавижу. Вас и вашего Великого отца!

Идор ничего не сказал, удивленно глядя на Хелейну и хмурясь. Кажется, слова юной амазонки заставили его если не испугаться, то задуматься.

– Хватит спорить, – устало вздохнула я. День сегодня выдался на редкость тяжелый. А если вспомнить, что две прошлые ночи тоже прошли без сна… Сердце тоскливо заныло, я запретила себе думать об Агоре, но он все равно скучало. – Мы все устали, и нам всем нужно отдохнуть. Хелейна, идем, я покажу, где ты сможешь отдохнуть. Ужин пока не готов, придется немого подождать. А ты, Идор, присмотри за Олирой. Она избавилась от амулета, и может натворить дел.

Маг коротко кивнул и сделал шаг в сторону амазонок, которых Олира мучила, задавая тысячи вопросов «почему».

Я хотела устроить Хелейну вместе с Илайей и Олирой, только у них были более-менее приличная постель. Все остальные, в том числе и я, спали где придется, а иногда прямо под дождем или снегом. Если есть сухой пятачок, чтобы постелить шубу, то такое место для ночлега по праву могло считаться роскошным. Но, как бы там ни было, беременная женщина, даже если она воин, должна беречься.

– Ты будешь спать здесь, – кивнула я на расстеленные шкуры, на которых. Отвернувшись к стене лежала Илайя, – девочки потеснятся. Верно?

Но амазонка даже не шевельнулась и ничего не ответила. Она замерла, накрывшись одеялом с головой… Как будто бы хотела, чтобы ее не узнали.

– Илайя⁈ – нахмурилась Хелейна. И заявила, – я не лягу рядом с той, которая запятнала честь Лунной сестры и оскорбила королеву Вайдилу! Я лучше буду спать в снегу, чем с этой… Изгнанной!

Илайя шевельнулась и, прокатившись по постели повернулась к нам. Ее глаза горели, а рот кривился в знакомой высокомерной усмешке. Она смотрела на юную амазонку, в хламиде мага, снизу вверх так, словно та ползала под ее ногами.

– Кого я вижу, – воскликнула Илайя с притворной радостью, – сама малышка-Хелейна! Надежда своей убогой семьи и будущая королевская звездочка… Я вижу ты продалась магам… Королева Вайдила, – фыркнула она, – очень расстроится. А твоя мать пожалеет, что родила тебя на свет…

– Не смей, – моментально вспыхнула Хелейна, сжимая кулаки и делая шаг вперед… Но я ее перебила, жалея, что не успела сделать это раньше.

– Хватит! – рявкнула я. – Я не потерплю никаких ссор среди своих людей! Что было в прошлом, в прошлом и осталось! Мне не важно, что было между вами, но до тех пор, пока наш путь не будет закончен, я не желаю слышать от вас ни единого слова друг против друга. У нас слишком много более серьезных проблем! Ясно⁈

Но Илайя и Хелейа продолжали смотреть друг на друга с ненавистью. Как будто бы я все это время говорила не с ними.

– Я спрашиваю, вам ясно⁈ – гаркнула я, вкладывая в вопрос всю свою силу.

– Ясно, – ответила Илай, прикрыв глаза и погасив ненависть. Сразу же, отстав на самый короткий миг, кивнула и Хелейна:

– Ясно…

– Вот и славно, – я на миг прикрыла глаза, чтобы дать себе возможность спокойно выдохнуть, не контролируя эмоции. На какое-то мгновение мне показалось, что кровопролития не избежать. И эти две глупые девчонки вцепятся друг в друга, несмотря на то, что обе сейчас слабее кролика. – Хелейна, после ужина ты расскажешь мне, что случилось с остальными. А сейчас мне пора.

Я кивнула девочкам в сторону лестницы, по которой Аррам волочил молоденького мальчишку-подростка связанного по рукам и ногам с мешком на голове. По всей видимости это и был маг, о котором говорил Идор. Даже в полумраке гостевого зала, освещенного только пылающим камином было видно, что мальчишка очень напуган. Он висел в руках Аррама, сжавшись в комочек и почти не касался ногами пола. Кажется, маг совсем не рассчитывал, что его найдут.

Смущало одно, судя по белым одеяниям, заляпанным темными пятнами, этот маг был… рабом? Или переоделся в раба. Но зачем? Мужчины-маги совершенно спокойно существовали в условиях королевства амазонок, не теряя свободы. Мы все видели, как в Портоже маги гуляли по площади и даже Файлина на них не покушалась.

Я крикнула Идора, снова отвлекая его от Олиры. Все же он ментальный маг, вот пусть поработает по специальности. Проследить, чтобы мальчишка не врал.

Наемники притащили связанного мага в противоположный от камина угол: темный, холодный и сырой. Бревенчатые стены потемнели от влаги, а доски на полу вздулись так сильно, что выгнулись дугой и натужно скрипели при каждом шаге. Прорубленное в стене сруба окно когда-то было заделано бычьим пузырем, ошметки которого застыли клочками неопрятной тряпки, и закрывалось деревянными ставнями, которые кто-то выдрал из стен с корнями. Там, где ставни крепились к стенам, ерошились щепки разодранного в клочья дубового бревна. Страшно представить, сколько сил приложил тот, кто это сделал. Явно не простой человек…

Под окном надуло довольно большую кучу снега, на которую Аррам и швырнул мальчишку. Наемники тут же, словно повинуясь мысленной команде рассредоточились вокруг, заняв позиции, чтобы остановить пленника, если он друг решится бежать.

Один из наемников закрыл спиной окно. Сразу стало теплее, все же с улицы сильно дуло. Вьюга набирала обороты, и ветер то и дело швырял в спину наемника хлопья падающего снега.

– Идор, – не поворачиваясь приказала я, – принеси из камина факел. Тут слишком темно и ничего не видно…

Идор метнулся назад. А вот пойманный маг, услышав мой голос, внезапно замычал и пополз в мою сторону, что-то воя через кляп. Ползти ему было неудобно. Связанные ноги не двигались, а связанные за спиной руки не давали опоры. Но тем не менее мальчишки, извиваясь, как уж на сковороде. Ухитрился приблизиться ко мне на пару шагов, пока Аррам, внимательно следивший за пленником, не отшвырнул его обратно, поддев носком сапога. Но мальчишку это не остановило, он снова пополз ко мне. Правда, в этот раз не угадал и взял чуть правее… Аррам хмыкнул и слегка передвинулся, чтобы снова встретить мага, когда он отползет достаточно далеко.

– Если ты будешь хорошо себя вести, – сказала я, – то и мы не причиним тебе никакого вреда.

Мальчишка вздрогнул всем телом от моих слов, как от удара кнутом, а потом замер на месте, тихо и жалобно скуля сквозь кляп. Он боялся. Теперь это было очевидно. Его трясло, он вжимался всем телом в грязное снежно-пыльное крошево и тихо и жалобно плакал-скулил на одной ноте. Я не понимала что происходит. Почему этот маг ведет себя так странно⁈

– Это не маг, – Идор, вернувшийся с факелом, как будто бы услышал мой вопрос. Желтый, мигающий круг коснулся напуганного до смерти подростка, лежащего на полу. – Он раб. Беглый раб. И умоляет вас, госпожа Елина, пощадить его. Я же говорил, он как будто бы не умеет пользоваться заклинаниями.

– Но тогда откуда он их знает? – Я скорее верила Идору, чем нет. Но вдруг это очередная хитрость магов? Магам я не доверяла.

Света от тлеющей ножки стола хватило, чтобы увидеть: в центре каждого темного пятна на его одеянии дыра, через которую проглядывает кожа. То ли слишком грязная, то ли слишком темная даже для аддийца. Очень странно. Я нахмурилась…

– Он нашел книгу, – Идор продолжал читать мысли, – возле мертвого мага чуть больше седьмицы назад. Она помогла ему. И он взял ее с собой. Хотел сбежать, но испугался и решил спрятаться здесь. А когда пришли мы, решил воспользоваться книгой, чтобы узнать зачем вы здесь. Он боялся, что вас послала за ним его хозяйка. Он не хочет возвращаться к ней. – Он говорил тихо и безэмоционально, короткими рубленными фразами. Его лицо застыло, а взгляд как будто бы ушел в глубину, потеряв фокус во внешнем мире. – Она… Не может быть! Госпожа Елина, этот раб ни в чем не виноват! Развяжите его!

Внезапно маска треснула, и на лице мага появилась странная смесь чувств: удивление, отвращение и даже какой-то непонятный страх… Он поднял на меня взгляд и умоляюще произнес:

– Госпожа Елина, развяжите его! Он вам все расскажет. – Идор рвано выдохнул. – Или не все… Поверьте, кое-что из его рассказа, вам лучше не знать. Я не думал, что люди могут быть такими жестокими! И что Великий отец может быть таким…

Я на мгновение заколебалась. Одной стороны, если Идор прав, и этот мальчишка не маг, то незачем держать его в путах. Но с другой… А вдруг это все ложь? Уловка? Вдруг этот «раб» на самом деле маг, который смог как-то договориться с Идором? К тому же причем здесь Великий отец⁈ Я прикусила губу.

– Госпожа Елина?..

Я вздохнула. Задержала на миг дыхание, как перед прыжком в воду, и приказала:

– Аррам, развяжи его. Но держите оружие наготове. Если этот маг… или раб… вздумает бежать – убейте…

Аррам кивнул и, присев на корточки, одним движением перерезал путы и сдернул с головы мешок. Перепуганный мальчишка замер. Казалось, он не дышал…

А я смогла рассмотреть его. Черные, прямые волосы остриженные неаккуратными клочками. Какие-то пряди опускались чуть ли не до плеч, а какие-то были обрезаны у самой кожи, отчего казалось, будто бы голова мальчишка покрыта проплешинами. Узкие раскосые глаза, маленький удлиненный нос, вытянутый овал лица и чересчур смуглая кожа… Больше всего этот раб… или маг… походил на коренного жителя Княжества Славия? Но как такое может быть?

В этой стране до сих пор существовала очень жесткая клановая система. Особенно среди высшей знати. Клан князя и его приближенные блюли чистоту крови и могли проследить свою родословную вплоть до первых переселенцев, покинувших Грилорию много веков назад.

Их дети женились исключительно на своих, однако заключать договорные браки считалось дурным тоном. Вместо этого молодежь попросту ограждали от ненужных связей, ограничивая их круг общения. И только после рождения третьего ребенка почтенные родители получали право покидать клановые замки и общаться с людьми, живущими за его стенами.

Простые люди давно не придерживались таких строгих ограничений, а традиция учитывать чувства молодых при создании семьи и талант к купеческому делу привела к тому, что встретить среди простых людей «чистого» славца было просто невозможно. В их жилах текла невообразимая смесь всех народов нашего мира. Не зря мой старый друг Митка, отправившись в Республику Талот взял себе именно славское имя, хотя его ярко-рыжая масть меньше всего походила на внешность коренного славца…

И все это значило только одно: сейчас на грязном, заплеванном полу разрушенного постоялого двора в драной рабской хламиде валялся лицом вниз представитель высшей знати Княжества Славия. Но, во-первых, как он сюда попал? Даже если представить, что проклятые маги разрушили столицу княжества, стерев город с лица земли, как Ясноград, то я поставила бы все свое имущество на то, что главы знатных родов первым делом вывезли и спрятали бы свою молодежь, чтобы сохранить надежду на возрождение. И этот мальчик сейчас должен был быть где-то в безопасном месте под защитой клановых воинов, а не лежать перед моими ногами с таком растерзанном виде.

И даже если вдруг представить, что князь решил отправить кого-нибудь за помощью в соседнюю страну, то здесь был бы почтенного отца семейства, а не неоперившийся юнец, у которого молоко на устах не обсохло. Он слишком юн, чтобы получить право увидеть свет. И это во-вторых…

– Как твое имя? – задала я первый вопрос. Мой голос был холоден и беспристрастен. Мне не раз приходилось вести допросы, и я прекрасно знала, как себя нужно вести с пленником. Даже если ты подозреваешь, что все совсем не так просто. Мальчишка при звуке моего голоса сжался еще сильнее и ничего не ответил. Только снова заскулили, уткнувшись лицом в пол…

– Он очень слаб. И боится… – снова вмешался Идор. – Очень сильно боится. Его страх такой большой, что скрывает все остальные мысли. Я больше ничего не могу прочитать. И этот страх мешает ему слышать вас.

Я кивнула. Еще раз взглянула на плачущего на одной ноте парнишку.

– Идор, ты можешь его успокоить магией? – спросила я у нашего мага. Тот кивнул. И я приказала, – Аррам забери факел.

– Не нужно, – отмахнулся от помощи Идор, – это очень простое заклинание. Я обойдусь одной рукой.

Но Аррам все равно выполнил мой приказ, рывком выдрав горящую ножку стула из рук мага. Идор прикусил губу. Кажется, наемник перестарался и дернул слишком сильно. Но маг сам сказал, что ему нужна только одна рука.

Он сделал шаг вперед и, опустившись на колени перед пленником, коснулся его головы… Что-то тихо зашептал. А потом выдохнул, активируя заклинание:

– Ферро…

Поначалу ничего не происходило. Но потом мальчишка перестал скулить. Он с трудом поднялся на четвереньки и обвел всех нас взглядом, на миг задержавшись на мне. И уставился в глаза Идора…

– Меня зовут Идор, – улыбнулся маг. Он хотел сказать еще что-то, но я перебила его:

– Нихай ши ма мин зцы? Нихай ши ла лии?

Традиционный славский я учила очень давно, тридцать лет назад. Мой отец считал, что будущая королева должна понимать своих соседей без переводчика. Даже если сами соседи в своей стране предпочитают говорить на грилорском, а «старый» язык используют исключительно для церемоний. Тогда я всячески избегала ненужных знаний, и вряд ли смогла бы сейчас вести беседу на славском. Я и эти простые вопросы: «Как тебя зовут?» и «Откуда ты?» вспомнила с большим трудом и вряд ли произнесла безупречно. Но я намеренно использовала этот язык. Если этот мальчик на самом деле отпрыск знатного славского клана, он должен меня понять.

Изумленный взгляд пленника метнулся ко мне. Я увидела как в черных зрачках его по-лисьи узких глаз вспыхнуло пламя. Он медленно, не обращая внимания на стоявшего перед ним на коленях Идора и шелест вытянутых наемниками мечей, поднялся во весь рост. Он и, правда, был слаб. Его качало из стороны в сторону, но тем не менее он стоял и смотрел на меня. А потом, сложил руки у груди и склонился в традиционном славском поклоне:

– От танин зцы ши Го Ла Хоф…

Он упал бы, если бы Идор не успел вскочить и подставить плечо…

Глава 18

Го Ла Хоф⁈ Я была удивлена не меньше, чем этот мальчик мгновение назад, когда услышал из моих уст «старый» язык.

– Го Ла Хоф⁈ – переспросила я, чтобы убедиться что расслышала правильно.

– От танит зцы ши Го Ла Хоф, – повторил он, отстраняясь от Идора и кланяясь еще раз, и добавил, – От та фу тинь вин зцы ши Ла Джи Хоф…

– Ла Джи Хоф твой отец? – догадалась я. Мальчишка снова защебетал на своем, однако я уже не поняла ни слова. Но в этом не было нужды. Я уже знала все, что нужно.

И, сделав шаг назад, сложила руки на груди и низко, по славскому обычаю, поклонилась юному княжичу Славии. Фамилия Хоф принадлежала правящему роду и никто, кроме самого князя и его наследника не имели права носить ее. Даже княгиня и младшие дети князя имели совсем другое имя предков.

К тому же ни один славский аристократ не посмел бы обозначить свою принадлежность к роду «Хоф». Даже в шутку. За такое кощунство смерть грозила не только ему самому и его детям, но и всем его предкам. И живым. И даже мертвым. Книгу рода, в которой велось генеалогическое древо, показательно сжигали, а любое упоминание о нем в Книгах других родов и даже в летописях тщательно вымарывали.

Это наказание считалось настолько страшным, что о нем старались даже не упоминать, чтобы нечаянно не навлечь беду.

– Приветствую тебя Славный княжич Го Ла Хоф от имени ее величества королевы Вайдилы, на землях которой произошла наша встреча; его величества Фиодора, моего брата и правителя Грилории; и от себя, ее величества Елины, королевы Южной Грилории, расположенной на территории Южной Пустоши…

На церемониальное приветствие он должен был ответить такой же длинной тирадой, но не смог. Услышав перечисленные имена он улыбнулся и потерял сознание, повиснув на руках Идора…

– Кхм, – кашлянул Аррам, прерывая возникшую паузу. – Это что же получается, вот это недоразумение, – он шевельнул факелом, указывая на сомлевшего юношу, – целый принц⁈

Искренне изумление в его голосе рассмешило меня. Я фыркнула:

– И я удивлена не меньше. Но, кажется, это так и есть. Причем не просто принц, а принц-наследник… И если его отец погиб, а это вполне могло случиться во время атаки магов, то можно сказать, что это самый настоящий князь Славии.

– Но он же маг? – растерянно пробормотал один из наемников. Они по-прежнему держали мечи наизготовку. И не совсем понимали, что к чему.

– Он не маг, – помотал головой Идор. – Он раб… Или нет? Я ничего не понимаю… Госпожа Елина, я точно знаю, что он раб. Я прочитал в его голове. Он когда услышал ваш голос подумал, что вас отправила за ним хозяйка. Но как такое может быть?

Я пожала плечами. Я сама ничего не понимала.

– На нас напали маги, – княжич пришел в себя и зашевелился. Он попытался встать, цепляясь за плечи Идора. Но не смог и бессильно обмяк на руках мага. – Простите, кажется, я упал в обморок… Ваше величество, я очень рад, что встретил вас. Еще раз простите, но мы можем вернуться к церемонии через какое-то время? Я не спал много ночей, я очень голоден и страшно замерз… Здесь так же холодно, как в горах… а моя одежда…

– Конечно, – улыбнулась я, – Я приглашаю вас, Го Ла Хоф, разделить с нами вечернюю трапезу, отдохнуть и согреться. А когда вам станет лучше, вы расскажете мне обо всем, что с вами произошло. Иначе половина моих людей будут считать вас магом, а вторая – рабом. – Слегка улыбнулась я, давая понять, что это шутка, но с большой долей правды.

– Зовите меня просто Го, ваше величество, – прошептал он, закрывая глаза. – Пока это все, чем я могу отплатить вам за свое спасение.

– Это очень дорогая цена, – кивнула я. – Для меня большая честь получить право называть вас по имени. Вы тоже можете обращаться ко мне без титулов. Раз уж, – я улыбнулась, – мы теперь одна семья…

Го неопределенно мотнул головой. То ли согласился со мной, то ли поблагодарил… Право обращаться к будущему князю по имени в Славии считалось очень большой наградой. Потому что означало, что вас приняли в королевский род на правах младшего родственника. Теперь я имела все шансы попасть в Родовую книгу князей, если она все еще существует в природе. Причем сразу после княгини и ее детей.

Ужин прошел нервно. Обычно во время вечерних посиделок у костра мы разговаривали, обсуждали пройденный за день путь, строили планы на следующий… Днем, пока скачешь верхом, невозможно вести длинные беседы. Да и нельзя. Можно забыться и потерять бдительность.

Но сегодня все напряженно молчали. Слишком много новых людей появилось в нашем узком кругу: Идор, Илайя, Олира, Го и амазонки, которые присоединились к наемникам на берегу моря, после того, когда я я уже прыгнула со скалы.

Я исподтишка наблюдала за всеми по очереди. Амазонки изредка перекидывались фразами с наемниками. Пока стояли лагерем в ожидании моего возвращения из Епархии, они сдружились. Причем очень близко. И насколько я поняла, из четырех ребят Аррама, двое даже определились в своих симпатиях и улыбались не всем женщинам, а только тем, с которыми сидели рядом.

Идор постоянно отвлекался от еды, крутил головой, как будто бы подслушивая незримый разговор. Надо поговорить с ним. Сказать, что у нас не принято следить за мыслями друг друга. Пусть учится существовать в мире простых людей по нашим правилам. Если наш с Агором план удастся, такое умение будет совершенно не лишним. Магам придется забыть о свей привычке машинально шептать заклинания, сопровождая ими все свои действия.

Илайя, которую Идор приволок в общий круг по ее просьбе, сидела тихо. Ела и точно так же, как я, исподтишка разглядывала всех. Когда наши взгляды встретились, она дернула уголком губ, изображая улыбку и отвела глаза. Она все еще была очень слаба и не могла сидеть без поддержки, поэтому опиралась спиной об холодную стену. Если бы заботливый Идор не притащил сверху кучу драного тряпья, которое когда-то было хозяйской одеждой, и не скрутил в импровизированную подушку, Илайя имела бы все шансы замерзнуть и заболеть. И я бы соврала, если бы сказала, что ее смерть огорчила бы меня. Несмотря ни на что, я ни на миг не могла забыть, что Илайя своим существованием несет угрозу для королевской власти Грилории.

Представитель княжеского рода Славии, переодетый в новую рабскую хламиду из плохо выделанной колючей шерсти, другой мужской одежды в постоялом дворе просто не нашлось, сидел справа от меня и ел медленно, не торопясь, смакуя каждую ложку простой походной каши. Но я видела, каких усилий ему стоило сдержать свое желание съесть все как можно быстрее. И невольно зауважала мальчишку. Прошло уже столько лет, а я все никак не могла забыть голод, терзавший меня в те далекие времена, когда мы с Фиодором, получившим имя Лушка, прятались в подворотнях Нижнего города.

Он смотрел только в свою тарелку. Полагаю, он был настолько сосредоточен на еде, что не видел никого вокруг, а быстрые, короткие взгляды, которые он иногда бросал по сторонам были не из любопытства, а скорее из страха, что кто-то может подойти и отнять у него тарелку с кашей.

Я невольно задумалась… Мне еще повезло, что первым, кого я встретила, решив ступить на тропу бесчестья, чтобы заработать на еду, оказался Гирем. Мне вдруг сейчас, через столько лет, стало страшно, что тогда все могло бы сложиться по-другому. Моим первым клиентом был бы не Гирем, а кто-то другой. Тот, который никогда и ни за что не позволил бы мне сбежать со своим кошельком. И не дал бы мне бы шанса сойти с темной дорожки…

И может быть я стала бы такой же, как Го… Я верила Идору, который прочитал мысли парнишки. Го на самом деле считал себя рабом. Потому что тогда, пережив унижение, немыслимое для принцессы королевской крови, я тоже предпочла бы забыть о своем прошлом.

Я вздохнула… Олира, сидевшая рядом со мной, вздрогнула и испуганно взглянула на меня. Маленькой девочке, которая через столько лет невидимого плена вышла на свободу, было откровенно страшно в окружении стольких незнакомых людей. И она жалась то ко мне, то к Идору, то к Илайе, с которыми она познакомилась раньше всех остальных. Она знала, что мы ее не обидим, а вот другие пока никакого доверия у ребенка не вызывали.

– Все хорошо, – улыбнулась я ей и слегка прижала к себе, обняв одной рукой. – Тебя никто не тронет…

Олира подняла на меня глаза полные слез. Всхлипнула и жалобно произнесла:

– Мне его жалко, – ткнула она пальцем в Го, – ему больно. Вот здесь, – она прижала руку к груди. – Идор не смог убрать все… только слегка притушил…

Я нахмурилась.

– Откуда ты знаешь, о чем я думал? – встрепенулся Го и пристально взглянул на Олиру. – Ты маг?

Девочка смутилась и отвернулась, уткнувшись лицом мне в бок.

– Не совсем, – покачала я головой, – магия у Олиры есть, но чтобы ее использовать, ей нужно подрасти. Она дочь Великого отца, но в ее жизни все было не так гладко, и теперь ей нужно немного больше времени, чем всем остальным.

– Дочь Великого отца? – Го взглянул на Олиру с интересом. – Говорят Великий отец величайший маг, способный одним движением руки стереть с лица земли целый город?

– Нет, – в разговор вмешался Идор, – на такое не способен даже Агор, хотя его магия намного сильнее Великого отца. Для того, чтобы сотворить такое заклинание, нужна команда магов, редкие артефакты и очень много времени, чтобы проговорить все тона и создать параметрический резонанс, способный впитать огромное количество магической энергии. Ну, и сама эта энергия тоже нужна. Без нее все труды будут напрасны.

– Или можно воспользоваться Цитаделью, – добавила Илайя. – Королевский замок Грилории и замки Высоких родов образуют структуру, которая при воздействии магии создает этот самый параметрический резонанс, многократно усиливая любое заклинание, произнесенное в старом тронном зале. Не знаю, как идиотка Живела догадалась… Я хотела приберечь эти знания для себя… Если бы он научил меня всего одной молитве… Я получила бы все, что хотела. Но он смеялся надо мной. Говорил, что знания о магии не могут принадлежать всем. Ими могут владеть только те, кто рожден в стенах Епархии, потому что они столько веков были верны Древним Богам, пока весь остальной мир о них не помнил. Теперь Боги вернулись, и нам всем предстоит заплатить за века забвения.

Го внимательно выслушал Илайю… А потом покачал головой и произнес:

– Великий отец был не прав. Мы никогда не забывали Древних Богов. Их храм – величайшая ценность нашего княжества. И каждый отпрыск истинно-древнего рода обязан отдать годы жизни служению в храме. – Он вздохнул, – мое служение еще не закончилось, но когда маги прошли огнем по моей стране, я вынужден был покинуть храм, и отправиться к людям за помощью… Абрегор велел идти сюда… Он сказал, что матрица вероятностей наиболее благоприятна при движении именно в этом направлении… Он сказал, мой путь будет тяжел, а может быть и вовсе окажется бесполезным. Он сказал, мне придется преодолеть множество преград, некоторые из которых могут оказаться смертельными. Он сказал, что нет никаких гарантий, есть только маленькая вероятность благополучного исхода. Вероятности будущего слишком туманны, сказал Он, чтобы можно было знать все наверняка.

От неожиданности я подавилась кашей и закашляла. То, что говорил Го, было так похоже на слова моей Анни… Матрица вероятностей, вероятности будущего, которые слишком туманны… Он не врал. Го на самом деле каким-то образом был связан с Абрегором! Возможно, не только маги сохранили свои знания, но и жрецы последнего храма Древних Богов⁈

– Го, – позвала я его, хриплым, от застрявшей в горле каши, скрипучим голосом, – я хочу услышать историю твоего путешествия от начала и до конца. Мы можем поговорить с тобой после ужина? – Резкий всхлип вклинился в короткую паузу, отвлекая Го от ответа. Все повернули голову в сторону Хелейны, которая все это время делала вид, что ее здесь нет, прячась в тени сидевшего напротив меня Аррама. Но сейчас она смотрела на меня с таким отчаянием, с такой болью, что я, мысленно кляня себя за столь грубое нарушение этикета, предписывающего уделить внимание более высокому гостю, добавила, – сразу после того, как Хелейна расскажет мне о том, что случилось с моим братом…

Го проследил за моим взглядом и внимательно всмотрелся в поникшую снова Хелейну.

– Дела семьи важнее всего, – кивнул он, не отрывая глаз от юной амазонки, – особенно, если дело касается смерти и рождения новой жизни. Я буду ждать столько сколько нужно…

Я благодарно склонила голову… Стараясь не подать вида, что меня страшно заинтересовал один момент… Откуда он узнал, что вопрос касается смерти и рождения новой жизни? Хелейна, я уверена, никому ничего не говорила ни о гибели Амила и наемников Аррама, ни, тем более, о своей беременности. Неужели Боги дают ему такие же возможности, как и магам? Но почему тогда Го попал в руки воительниц и стал рабом? Неужели он не смог защитить себя с помощью Божественной силы?

– Спасибо, Го Ла Хоф, – тихо прошептала Хелейна, не поднимая головы. Мне показалось, что она прятала лицо не просто так, а чтобы никто не увидел, как она плачет.

Го царственно склонил голову, принимая ее благодарность.

– Твой сын изменит ваш мир. Ты ведь это знаешь?

Хелейна вздрогнула. Она подняла взгляд на Го, забыв о том, что хотела спрятать свои слезы. Она смотрела на княжича так, как будто бы на самом деле поняла гораздо больше, чем все остальные.

Амазонки и наемники, вообще, крутили головами, как хищные птицы на охоте за мышами. Они знали слишком мало, гораздо меньше меня, и потеряли потеряли нить разговора еще в самом начале и теперь просто следили за брошенными репликами не вникая в смысл произнесенных слов.