Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Соавторы: Макс Глебов,Алёна Цветкова,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 134 (всего у книги 337 страниц)

Глава 43

Тень надежды на лучшее зародилась во мне, в тот самый момент, когда я поняла: последний разговор с Гиремом был вовсе не с ним. Ягурда убила его, вынув сердце из груди, чтобы заставить Хурру прийти на её зов. После такого никто не выживет. В последней схватке с Верховной победил вовсе не Гирем, а Другой, тот, кто ранее занимал тело Михася. Я узнала его взгляд: холодный, чуждый, но в то же время полный глухой тоски, которую объяснили слова, сказанные в последний миг: «Я люблю тебя».

До этого момента я думала, что могу лишь умолять Великую Мать, Михася, так я называла Другого, и всех остальных Богов о милости. И я просила Их дать нам и нашему миру еще один шанс.

Я убеждала Михася, что Ягурда и Великий отец – исключения, и что большинство людей нашего мира не жаждет власти любой ценой. Они мечтают просто жить: спокойно и счастливо, и для этого им не нужны ни Божественные силы, ни магия.

Я говорила Ему: посмотри, за тысячи лет нашей истории единицы были одержимы желанием подчинить мир. Остальные, даже те, кто могли бы повторить их путь, не думали об этом. Желание власти никогда не было причиной войн между нашими странами. Иногда мы воевали за ресурсы, сферы влияния, территории, но большинство из нас оберегало хрупкое равновесие мира. И только Ягурда могла додуматься до того, чтобы попытаться подчинить Багов.

Просто сейчас нашему миру не повезло: Великий отец и вечноживущая душа бывшей Верховной оказались в одном месте и в одно время. Михась слушал меня и верил. Впрочем, тогда я и сама верила в то, что говорила. Я правила, потому что родилась принцессой и не могла избежать наследства. Как и все остальные правители, по праву рождения обязанные управлять государствами. И даже Третий советник, мечтавший захватить трон, никогда не претендовал на большее. Даже он понимал: власть над всем миром – это утопия.

Затерянное письмо моего отца открыло мне глаза. Я была не права. Я представила на миг, что было бы, узнай он, что есть способ повелевать Богами. И ужаснулась. Потому что он не отказался бы…

Это понимание вызвало у меня страх, что Михась может догадаться о моем обмане и уничтожить мир. Теперь, после создания Венца Трех Богов, у Него была причина так поступить. Если артефакт попадет не в те руки, наш мир падет к ногам какого-нибудь человека. Древние Боги потеряют свою свободу. А может не только наш, но и Их… Кто знает, чего захочет человек с такой властью?

После того, как я осознала, кто именно убил Ягурду, этот страх остался со мной. Однако, на уровне интуиции я чувствовала, где-то есть выход из этого безвыходного положения. Лежа на постели в землянке Грихи, я бесконечно прокручивала в голове события, пытаясь увидеть хоть какую-то зацепку, которая навела бы меня на правильный путь.

И постепенно у меня начала формироваться совсем другая картина происходящего. Факты, которые были мне известны, складывались в цепочки, цепляясь друг за друга и показывая дорогу с спасению мира.

Великая Мать не была исключением в Их мире. Михась тоже поддался чувствам. И, полагаю, любой другой Бог, отправленный в наш мир оказался бы в зоне риска. Потому что сам наш мир был в зоне риска. Когда я видела прошлое глазами Великой Матери, то не придала значения одному крошечному факту, который многое объяснял. Богиня говорила, что Они давно знали о существовании нашего мира, но избегали его… Так может быть причина была именно в том, что мы, люди, способны вызвать в Богах чувства, с которыми они не могут справиться?

Ведь поддавшись чувствам, Боги становились похожи на людей. Они шли на поводу у своих желаний, не думая о последствиях и совершая ошибки, которые угрожали Им самим. Великая Мать, изгнав душу Ягурды, не задумалась о том, к чему этот шаг приведет. Для Нее возможность быть рядом с любимым была гораздо важнее любых проблем.

ОднакоБоги оказались способны учиться на ошибках других и не повторять их. Михась не стал вселяться в живые тела, выбрав вместо этого тело умершего мальчика. Вероятно, Он хотел быть ближе к Ягурде, чтобы узнать о потенциальной угрозе для Их мира.

В Гирема Он вселился только после его смерти, хотя мог бы поступить как Великая Мать, чтобы быть со мной. Я ведь даже не поняла бы ничего… Я просто не подумала бы о том, что Гирем может быть не Гиремом.

Впрочем, может быть так и было. Эта мысль причиняла боль, и я малодушно игнорировала ее, как можно быстрее перескакивая на другое звено цепи.

Там, в ритуальном зале, когда Великая Мать говорила о последнем шансе для всего нашего мира, то намекала именно на Михася. Она знала, нас могут спасти только Его чувства, и, если Он пойдет у них на поводу, то не сможет уничтожить нас.

Нам повезло. Михась не стал дожидаться, когда Ягурда воспользуется силой трех Богов, и убил её. Он хотел, чтобы мы жили. Чтобы жила я. Он и не подозревал, что совершил ошибку, которая внезапно дала мне надежду.

Хотя, если бы не Хигрон, я бы никогда не додумалась до такого. Когда он рассказал, что в посмертии получил такую же силу, как Древние Боги, и это заставило меня осознать две вещи. Во-первых, если об этом узнают другие Боги, наш мир не спасти. Одно дело – дать шанс людям жить, наблюдая за ними, и совсем другое – освободить тех, кто может получить такую же силу и стать равными Им.

Наши души развиваются быстрее. Даже если Хигрон достиг зрелости за сотни лет посмертного существования, это слишком быстро для Богов. Абрегор, Грилор и Аддия до сих пор оставались юными.

Наши души не лишены эмоций: чувства остаются с нами даже после смерти. И любовь, и жажда власти. Мы с Хигроном понимали, что нам повезло, что Ягурда не была слишком умна и не догадалась, что настоящая сила обитает на Изнанке.

Но мы могли просто затаиться. Скрыть реальность от Богов. Сделать вид, что не происходит ничего сверх того, что происходило всегда. Да, Великий отец желает покорить магией весь мир. Да, наследники Богов просят Их о помощи, используя силу своей крови. И все…

Так было уже много раз.

Люди остаются людьми, а Боги – Богами. Мы в реальном мире, Они на Изнанке. Мы слабые, а Они сильные… А Венец – просто случайность, которая произошла только потому, что давным-давно Великая Мать совершила ошибку.

Поэтому Хигрон прекратил общение с Грилором и вместе с учениками отправился в Цитадель. Мы решили молчать о своих догадках. К счастью, никто не стал спорить с призрачным магом, который не мог применять магию, а учить заклинания во время битвы безумие.

Оставалось только уничтожить Венец Трех Богов. Чтобы ни у кого из людей не возникло соблазна воспользоваться его силой.

Я пыталась атаковать его магией, попросив Антоса вложить в золотые ельки несколько самых сильных заклинаний. Но магия просто скатывалась, как капли воды. А вот Божественная сила Хигрона заставляла Венец нагреваться, давая надежду, что он найдет способ избавиться от артефакта. Пока же я держала его при себе.

Наш план сработал бы, если бы мой брат не приказал воспользоваться артефактом во время битвы с Великим отцом. Или если бы я забыла про свои личные обиды и срау все расссказала бы Фиодору. Но после того, как слова, подкрепленные силой Древнего Бога Грилора были произнесены, я уже ничего не могла сделать. И решила промолчать о том, что ждет всех нас в будущем.

Я не обольщалась, стоит нам применить Венец Трех Богов, как Они сразу поймут, что я Их обманула. И если можно объяснить случайным стечением обстоятельств одновременное появление Великого отца и Ягурды, существовавшей по Их вине, то третья сила никак не вписывалась в теорию мирного человечества, которое по своей природе с почтением относится к Богам.

Хигрона рядом не было. Брату я не стала ничего говорить, не видела в этом никакого смысла. Он все равно не смог бы отмениться свой приказ, даже если бы захотел.

Я осталась один на один с отчаянием. Весь мир и все люди погибнут, исчезнут навсегда, а я ничего не могла с этим поделать…

– Главное, самим не попасть под их удар, когда они поймут, что люди натянули поводки и желают управлять Ими, – буркнула я себе под нос, там, на Острие стрелы, когда мы обсуждали, способна ли Божественная сила пробить Щит Бога, за которым прятался его шатер, и Щит Смерти, который защищал лично Великого отца.

И в этот самый момент меня осенило: я еще могу побороться за жизнь людей и всего мира! Еще не все потеряно. У меня все еще есть надежда, что Боги ничего не поймут…

Мы похожи на Них, значит и Они похожи на нас. И я могу попробовать сыграть с Ними на равных. Не просить, не умолять, а поставить само существование нашего мира на единственную ставку в самой рискованной игре за всю мою жизнь. Если я проиграю, то весь мой мир погибнет от гнева Богов. Впрочем это все равно случится… Но если я выиграю, то человечество получит еще один шанс.

Фиодор приказал мне применить Венец Трех Богов в этой битве, значит я не смогу не сделать это. Но в его приказе не было слов о том, что я должна надеть артефакт на свою голову. И я решила обхитрить всех.

И людей… Я могла использовать артефакт в битве, чтобы заставить Богов помочь нам победить, но совсем не тем способом, каким предполагал мой брат.

И Богов… Раз уж Великий отец все равно у них на заметке, то пусть он и активирует артефакт. Пусть покажет Им, что ему мало власти над всем миром, он хочет повелевать и Богами. И тогда мы, все остальные люди, по прежнему останемся в Их представлении безопасными, мирными существами, желающими вернуться к тихой и спокойной жизни.

Оставалось только доставить Венец Трех Богов Великому отцу. Я знала, получив в руки такую силу, он ни за то не откажется от нее. И обязательно воспользуется возможностью натянуть поводки Древних Богов.

Но если Абрегор, Грилор и Аддия окажутся в его власти, то Михась останется свободен. А Великая Мать, которой я честно призналась в своем рискованном плане, подтолкнет Его в нужном направлении. Я попросила Ее помочь. Подтолкнуть в нужном направлении.

Я знала по себе: если Он смог убить душу один раз, то во второй раз будет гораздо легче. Михась совершил ошибку, когда вступил в схватку с Ягурдой. Хотя он сам вряд ли об этом догадывался.

Все получилось именно так, как я хотела… И когда взбешенный Бог ударил по шатру Великого отца, я уже знала: никакая самая сильная магия не сможет защитить мага от смерти там, на Изнанке.

Я успела почувствовать боль от вспыхнувшего в пламени Божественной силы тела. Но все закончилось гораздо быстрее, чем я успела ее осознать. Я умерла…

А вместе со мной погибли не только Великий отец, но и маги, которые пришли с ним. Об этом позаботилась Великая Мать. Так Она отплатила мне за подаренную Ей свободу. Ведь вместе с Венцом в нестерпимом пламени исчезло и Зеркало…

Я рассчитала все правильно.

Глава 44

– Предательница! – истошно закричала Лирия, – Елина предательница! Она предала нас!

И прежде чем кто-то успел осознать ее слова, ужом проскользнула мимо застывшего на выходе Жерена, выскочила на берег и с силой метнула кинжал в сторону плывущей по реке Елины.

Жерен кинулся следом и резко ударил принцессу по руке, но не успел. Лирия уже выпустила кинжал, и он летел точно в сердце стоявшей спиной королевы. Жерен смог только коснуться ярко-алой ленты, взметнувшейся вслед за кинжалом… Слишком мало, чтобы амазонка промахнулась. Но достаточно, чтобы нож вонзился не туда, куда она метила.

– Лирия! Нет! – Фиодор выбежал наружу, и мельком бросив взгляд на реку, кинулся к невесте, обхватывая ее и закрывая собой от опасности, грозящей с той стороны. И не давая ей бросить нож еще раз.

– Пусти, – разозлилась она, с силой отталкивая от себя жениха – Я же говорила, кто-то докладывает обо всем Великому отцу! Я должна ее убить! Она предательница!

– Лирия, – он еще крепче сжал объятия, заставляя ее рычать от бессилия. Как бы ни была сильна амазонка, а он был сильнее, – успокойся. Жерен, как она?..

Вопрос короля звучал ровно и спокойно. Но Жерен невольно поежился, слыша в его голосе отзвуки древней силы.

– Ранена, – ответил он. – Но я знаю насколько серьезно.

– Что она задумала? – тем же тоном спросил Фиодор.

И Жерен не стал медлить с ответом:

– Не знаю. Но она просила не дать вам помешать ей.

Фиодор кивнул. Амазонка в его руках обмякла, подчиняясь воле наследника Древнего Бога…

– Держи, – король осторожно передал невесту своему старому другу и наставнику. – Она теперь только к вечеру придет в себя. Увези ее Жерен… В Цитадель.

– Зря вы так, ваше величество, – нахмурился он. – Она вас не простит…

– Я разберусь, – кивнул Фиодор. И после небольшой паузы ответил, – в последнее время Елина была сама не своя… Если вдруг Лирия права… То здесь слишком опасно.

Он пристально смотрел на Елину, лежавшую на плотике. До противоположного берега оставалось совсем немного. И очень скоро все станет ясно, кто был прав. Фиодор боялся, что сестра могла сделать какую-нибудь глупость, чтобы защитить его и своих детей.

– Ее высочество ошиблась, – Жерен не торопился уходить. Он поддерживал полусонную принцессу, и собирался выложить королю все, что он нем думал. Даже то, что ему точно не понравится. – Елина никогда не предала бы ни вас, ни нас. Да, в последнее время ей пришлось нелегко. Но в этом виноваты вы, ваше величество…

– Я⁈ – вскинул брови король. – И что же я сделал?

– Вы не сделали. – Жерен слышал, что его воспитанник злится. Но остановиться не мог. – Вы причинили ей боль. Она восприняла вашу помолвку, как предательство. А вы, вместо того, чтобы поговорить с ней, объяснить все и успокоить, предпочли не замечать, как она страдает.

– А что я должен был сделать⁈ – вспылил Фиодор. – Я пытался! Но она и слушать меня не захотела! Только кричала, что Лирия мне не пара!

Жерен вздохнул. Для него все было настолько очевидно, и он даже не подумал, что тот, кого она вырастила, как своего сына, может не понимать столь очевидные истины.

– Думаешь, я сам не знаю, как был не прав тогда, с Живеллой? – выпалил Фиодор. – Елина была права, а я ошибся. Но, Жерен, ты лучше других знаешь, что я сполна заплатил за свою ошибку! Это ведь ты вывел меня из королевского замка и помог избежать смерти… Однако, это не значит, что в этот раз я тоже ошибся. С Лирией все по-другому! Она другая. Она любит меня по-настоящему… Ради того, чтобы быть вместе, нам обоим пришлось переступить через себя. Через свою ненависть. Через боль. Через свои потерянные годы… Но мы смогли. Ради нашего общего будущего. А Елина – нет.

Жерен понимал, что должен замолчать и уйти… Но не смог.

– А вы не думали, – глухо произнес он, отвернувшись от короля, – что у нее просто не осталось на это сил?

Он тяжело вздохнул, и прежде чем Фиодор смог что-то ответить, продолжил:

– Вы хотя бы раз спросили ее, чего она сама хочет от жизни? – Жерен говорил тихо. – Для того, чтобы вы стали королем, она сделала больше, чем смог бы любой из нас на ее месте.

– И я благодарен ей за это! – перебил его Фиодор.

Но Жерен сделал вид, что не услышал этих слов.

– И сейчас для того, чтобы вы получили шанс повести за собой людей, защищая себя, свою страну и весь мир от магов, она снова встала впереди, прокладывая путь… И пусть все эти люди, – Жерен кивнул на готовы к бою укрепления, – готовы идти за вами в бой, но привела их сюда именно она. И о том, чтобы у нас было безопасное место, в котором могли бы спрятаться те, кто нам дороги, тоже позаботилась Елина. Но вы хотя бы на миг задумались, чего это ей стоило⁈

– И я благодарен ей за это! – вклинился в короткую паузу Фидор. Он злился.

Жерен невесело усмехнулся.

– Странная какая-то у вас благодарность, ваше величество… Неблагодарная…

И подхватив заснувшую Лирию на руки, пошел прочь…

Фиодор остался один. Теплый, летний ветер трепал его волосы, нежно и ласково. Как мамина рука. И от этого на сердце было еще тяжелее…

Он видел, как плотик прибило к берегу и маги кинулись к Елине. Они вынесли ее на берег и помогли встать…

Он видел, как на ее плече висит простая холщовая сумка.

Которая меняла все.

Зачем она забрала с собой артефакт⁈

– Антос! Идор! – крикнул он магов. А когда мальчишки выскочили к нему, безжизненным голосом спросил, – надо уничтожить артефакт… Вы можете достать…

– Но там ее величество! – испуганно выпалил Идор, глядя на короля расширенными от ужаса глазами.

Фиодор тяжело вздохнул и закрыл глаза. Как будто бы он сам не знает… Он же не слеп!

– Ничего не получится, – Антос, не отрываясь смотрел на Елину, идущую вглубь берега на противоположной стороне реки. – Этот артефакт не уничтожить магией…

– Откуда ты знаешь? – нахмурился Фиодор.

– Тетя Елина уже пыталась, – Антос улыбнулся уголком губ. – Она думала, я не знаю, для чего ей нужны заклинания. Но я проследил за ними…

– За ними⁈

– Да, – кивнул Антос. – За тетей Елиной и наставником Хигороном… Перед тем, как он ушел с детьми в Цитадель, они часто шептались друг с другом. И пытались уничтожить Венец Трех Богов.

– Откуда ты знаешь, что она говорила с Хигроном? – выпалил ошеломленный Идор на мгновение раньше, чем Фиодор, желавший задать такой же вопрос.

– Ну, – Антос опустил взгляд и пнул крохотный камушек, попавший ему под ноги, – когда-то тетя Елина позволила мне воспользоваться Зеркалом, чтобы защититься от магов. Я тогда немного не рассчитал свои силы и потерялся… Заклинание затянуло меня в артефакт, и если бы не тетя Елина, то я сам стал бы таким, как Хигрон. Она окропила Зеркало кровью, цепляя его на себя. И меня выбросило обратно.

– И как это объясняет?

– Ну, – юный маг по-прежнему глядя в землю, потыкал носком обуви в то место, где раньше был камень, – после этого у меня осталась какая-то связь с Зеркалом и с тетей Елиной… И если я очень сильно постараюсь, то могу слышать ее мысли… Хотя артефакт Древних Богов и защищает ее от ментальной магии.

– Даже так… – свел брови Фиодор… – Так может ты скажешь нам, что задумала моя сестра? Зачем она пошла к Великому отцу?

Антос, наконец поднял взгляд на короля. И ответил тихо, без тени улыбки.

– Чтобы спасти всех нас и весь наш мир, конечно…

Вспышку Божественной силы Фиодор почувствовал на мгновение раньше, чем увидел, как ослепительный свет ярко-алого цвета рухнул на левый край расположения магов. Слишком далеко от центрального шатра, защищенного Щитом Богов.

Он так и не смог уйти с края обрыва, после того, что ему рассказал Антос. Отправил мальчишек под защиту укреплений, а сам по-прежнему стоял на открытом пространстве и смотрел на противоположный берег. Маги заметили его присутствие и рванули к берегу, намереваясь достать его своей магией. Но не успели. Вслед за алым пламенем, уничтожившим Великого отца, над магами пролился ослепительно белый дождь, убивший, если не всех, то большую часть армии Великого отца…

– Ваше величество! Ваше величество! – крик Антоса не сразу пробился сквозь оглушительную боль, рухнувшую на него в тот самый миг, когда он понял, что ее больше нет. – Ваше Величество!

Фиодор медленно поднял взгляд на бледного, как снег мага… Ветер трепал его светло-серую, почти белую хламиду, хлопая мокрым подолом. Антос стоял по щиколотку в воде и, обхватив короля за плечи, безжалостно тряс его, заставляя прийти в себя.

– Ваше Величество! – выдохнул он с облегчением, – ну, наконец-то…

Король медленно огляделся по сторонам. Как он оказался внизу, под обрывом, у самой кромки воды, он не помнил. Он, вообще, не помнил ничего с того самого момента, когда кровь Грилора вскипела в его жилах от бессильной ярости Древнего Бога, и ярко-алая вспышка убила Елину, посмевшую на свою голову Венец Трех Богов…

Как он и приказал…

Но не здесь. А там. Чтобы забрать магов с собой…

– Нет, – мотнул головой Антос, – это была не она. Это был Великий отец.

И добавил, словно прочитав немой вопрос в потухших глазах Фиодора:

– Елина хотела сделать ему смертельный подарок, – невесело усмехнулся он. – И у нее получилось. Но еще ничего не закончено… Не все маги уничтожены, и, возможно, Агор собирает их под свои знамена…

– Агор? – голос короля прозвучал глухо и хрипло.

– Да, – кивнул Антос, – Я сразу понял, что он здесь. Но я не знаю, что он задумал. Он гораздо сильнее меня…

Фиодор медленно перевел взгляд за реку…

На тот месте, где стоял шатер Великого отца, зияла огромная воронка, края которой побелели от пепла, а середина все еще тлела и светилась, как будто бы угли гигантского костра.

Весь берег был обезображен рытвинами, в тех местах, куда упали капли Дождя, и густо усеян трупами в темно-серых мантиях.

– Ты можешь переправить меня туда? – с трудом шевеля губами спросил Фиодор.

– Это небезопасно, ваше величество, – встревожился Антос. Король бросил на него тяжелый взгляд из-под бровей, и маг тут же исправился, – да, конечно… Но я пойду с вами…

Фиодор не стал спорить…

Махнул рукой, соглашаясь с его присутствием, и равнодушно смотрел, как маг зашептал заклинание, поднимая со дна реки каменный плот.

И только когда большой плоский камень, покрытый склизкими резко пахнущими водорослями, ткнулся в берег перед ним, словно приглашая взойти на борт, Фиодор понял:

– Это ты помог ей…

Он не спрашивал, но Антос тяжело вздохнул и ответил:

– Я… Но если бы я отказался, она все равно не остановилась бы.

– Я знаю, – кивнул Фиодор. – Я не виню тебя… Я виню себя… Жерен был прав…

В чем именно был прав Жерен он так и не сказал. В этот самый миг их внимание привлек чей-то окрик.

Пока они собирались переплыть на другой берег, оттуда к ним уже отправилась делегация из десятка магов. Впереди, держа в руках снятую с кого-то белую хламиду, стоял высокий и худощавый маг с застывшими глазами…

– Агор, – выдохнул Антос и добавил быстрым шепотом, – он Великий инквизитор, самый главный после Великого отца. Если он плывет сюда, это хороший знак для нас…

Фиодор кивнул. И замер на берегу, дожидаясь Агора.

Ему плевать было на мага. На битву. На победу… Все его существо рвалось туда, где до сих пор медленно тлел след от Огненного удара неизвестного Бога. Он понимал, выжить в таком пекле невозможно, но иррационально верил, что она все еще жива.

Но разум, холодный расчетливый разум короля, заставил его стоять на месте и ждать. Она не одобрила бы, если бы он поступил по-другому. В первую очередь ты король, говорила она. Но почему она не сказала, что отдавать самые страшные приказы придется не только другим, но и ей? И самому себе…

– Ваше величество, – Антос дернул его за рукав, привлекая внимание, – я поставил на вас Щит Идора. Он сильнее всего, что известно сейчас, за исключением Щита Смерти. Но заклинание новое и пока нестабильное. Поэтому постарайтесь не делать резких движений…

Фиодор ответил не сразу, ему потребовалось время, чтобы смысл произнесенных слов пробился сквозь боль потери и чувство собственной вины. Но когда понял, кивнул:

– Хорошо… Нам надо отойти подальше. И предупредить наших, чтобы не трогали магов… Я, – он запнулся, только сейчас осознав, что там, где раньше звенела натянутая струна наследия Древнего Бога, царит пронзительная тишина, – не могу.

– Уже, – тряхнул головой Антос. – Ирха велела не трогать делегацию.

Фиодор нахмурился, на короткий миг ощутив, странную неправильность в происходящем. Но сейчас не время разбираться в загадках Божественных даров. Плот Агора уже доплыл до них, и маги вот-вот должны были ступить на берег…

С плота к ним кинулся не сам Великий инквизитор, а один из магов, стоявших рядом. Он бежал по колено в воде, задрав серую хламиду, чтобы не намочить одежду. Но подол все равно намок и потемнел, очертив широкой, почти черной, траурной каймой край балахона.

– Ваше величество, – добежав, маг опустился перед ним на одно колено и опустил взгляд на перед носками его сапог, – Великий инквизитор просит вас о милости и готов склонить голову перед вашей силой…

Король кивнул:

– Пусть придет сам, – вымолвил он. – Я гарантирую безопасность всей вашей делегации…

Он ждал, что маг помчится назад, но он остался стоять на месте. Как будто бы не слышал ответа. Но плот Агора сразу же пришел в движение, и через несколько мгновений Великий инквизитор ступил на берег.

Он шел медленно, с достоинством, глядя прямо перед собой… Как будто бы вокруг был тронный зал, а не вражеский лагерь. На неподвижном лице Великого инквизитора, как маска, застыло равнодушно-спокойное выражение, не позволяя пробиться наружу ни одной эмоции. И только боль застывшая в его глазах, выдавала его настоящие чувства.

– Приветствую вас, ваше величество. Мне жаль, что наше знакомство произошло при столь трагичных обстоятельствах. И поверьте, я предпочел бы встретиться с вами до того, как вы приняли решение действовать именно таким образом. И возможно, нам удалось бы избежать…

Он запнулся. И на короткий миг Фиодору показалось, что все это напускное: спокойствие, уверенность, твердость… А на самом деле незнакомый ему Агор испытывает такую же боль, как и он сам…

– Вы ее знали? – глухо произнес он.

Агор сжал челюсти, словно не позволяя себе сказать то, что хочет, и просто кивнул.

Фиодор скользнул безразличным взглядом по замершим вокруг магам сопровождения, они до сих пор не пришли в себя и выглядели бледными и напуганными.

– Мы с ее величеством познакомились в Цитадели, когда она пришла в епархию, чтобы выкупить жизни близких ей людей, – ровный голос Агора скрывал настоящие чувства так же хорошо, как и надетая маска, – я не поддерживал желание Великого отца править миром. И мы с Елиной договорились, что сделаем все, чтобы остановить его… Каждый со своей стороны…

Агор на миг сжал губы.

– Я убедил его, что нужно взять с собой как можно больше магов из епархии… Чтобы запугать вас и покончить с вами одним ударом… Зато среди них я мог спрятать своих людей… Я планировал этой ночью навестить вас. И перейти на вашу сторону вместе с ними.

– Елина ничего не сказала мне о ваших планах, – ответил Фиодор.

– Она не знала, – ответил Агор. – Великий отец что-то заподозрил и в последнее время не сводил с меня глаз. Я никому не мог сообщить о своих намерениях.

Они оба замолчали, не глядя друг на друга… А потом одновременно произнесли:

– Я не приказывал ей…

– Я слишком скучал по ней…

Их взгляды столкнулись. И Фиодор отступил, позволяя Агору закончить первым.

– Я понял, что совершил ошибку, когда отпустил ее одну. Я не понимал, как сильно она нужна мне. И какой бессмысленной станет жизнь после ее ухода. Но когда я узнал, что она отправилась с Олирой строить Цитадель… Я, как полный дурак, решил, что она меня обманула. Не находил себе места, пытаясь понять, что мне теперь делать. Поэтому все так и затянулось…

– Вы любили ее? – Фиодор задал вопрос, на который не ждал ответа. Потому что и так уже все понял.

– Я люблю ее… – Агор вздохнул. – Так сильно, что не знаю теперь, как дальше жить.

Фиодор понимающе кивнул. Он тоже не знал… Она всегда была с ним, даже тогда, когда ее не было рядом. Даже когда они были в ссоре… Какой же он идиот…

– Я приказал ей воспользоваться артефактом, созданным Олирой, чтобы заставить Богов выступить на нашей стороне, – пришла его очередь быть откровенным. – Я боялся проиграть вам и думал, что это наилучший выход. Мне нужна была победа в этой битве. Любой ценой… Но лучше бы я проиграл, чем заплатил бы такую цену…

Агор вздохнул.

– Зачем мне победа, если ее больше нет⁈ – голос Фиодора наполнился отчаянием. – Если бы я знал, что Боги уничтожат того, кто воспользуется артефактом! Но я не знал! Она пыталась мне сказать, но я не позволил ей говорить!

– Это еще не победа…

Агор вздохнул.

– Так получилось, что я решил подстраховаться и окружить Великого отца своими людьми. Как вы понимаете, большая часть погибших – это те, кто пошел за мной. Я и сам лежал бы там, если бы она не велела мне уходить, – он запнулся и резко оборвал свою мысль. – Я вернусь, и попытаюсь взять все под свой контроль. Я уверен большая часть магов пойдет за мной. Но среди них слишком много тех, в ком яд ненависти к людям, которые сотни лет наслаждались жизнью, тогда как маги выживали в стенах Епархии, безвозвратно отравил душу.

– Мы в этом не виноваты…

– Им это неважно. Им просто нужно найти на кого переложить ответственность за то, что их жизнь сложилась не так, как им бы хотелось. Не себя же винить на самом деле, – невесело усмехнулся Агор. – Великий отец отлично знал, куда бить, чтобы заставить магов пойти за собой.

Фиодор кивнул. Правитель должен знать, как заставить народ следовать за ним. Великий отец, несомненно, был мерзким человеком, но при этом его нельзя было бы назвать плохим правителем.

– В любом случае, пока этих магов можно не бояться. Они не рискнут открыто выступить против меня, – Агор скупо улыбнулся. – Но через несколько дней они осмелеют и попытаются убить того, кто предал Великого отца. То есть меня. У них ничего не выйдет. И тогда они начнут устраивать диверсии, нападая и на нас, и на вас…

Фиодор нахмурился.

– У вас Дар Древних Богов? Вы можете видеть будущее?

Агор усмехнулся и, сунув руку за ворот хламиды, достал круглый медальон

– Будущее я не вижу, просто хорошо знаю тех, с кем прожил бок о бок всю жизнь. Но Дар Древних Богов у меня есть. Я нашел его в детстве. Мой отец сказал, что такие знаки носили величайшие маги прошлого. Правда, он не знал, что в руках мага это просто бесполезная побрякушка… – И резко без перехода, вернул разговор в прежнее русло, – нам нужно время, чтобы отпустить погибших. Но через пару дней я уведу своих людей обратно, в Епархию… Всех, кто пойдет за мной. А на вашем месте я подождал бы седьмицу, прежде чем покидать укрепления.

– Я так и сделаю, – не стал спорить Фиодор, хотя не видел в никакого смцсла в том, чтобы оставаться на месте, когда Агор уведет своих людей.

– Впереди еще много боев, – Агор как будто бы догадался о его мыслях. – На стороне Великого отца гораздо больше магов, чем может показаться. И они будут продолжать его дело. Вам предстоит еще долго бороться за свою свободу. Но я хочу предложить вам союз от имени Монтиской Епархии. Думаю, я смогу удержать власть в своих руках, когда вернусь. А со временем маги поймут, что не обязательно уничтожать города и государства. Можно просто мирно жить среди людей, используя магию для всеобщего блага. Мы с Елиной мечтали, что магия будет служить людям, а маги и не маги будут жить в мире и согласии.

Фиодор не раздумывал ни единого мига. Он верил Елине больше, чем самому себе. И если она сказала, что должно быть так, то…

– Я принимаю ваше предложение, Великий инквизитор, – он первым протянул руку Агору. – Но предлагаю не торопиться и начать с мирного договора между нашими странами. А потом, когда мир будет восстановлен, мы обязательно вернемся к обсуждению союза между магами и людьми.