Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Ближайшие окрестности укрепрайона мы, естественно держим под плотным контролем. Незваные гости и лишние зрители нам совершенно не нужны. Впрочем, основное внимание мы всё же уделяем главной цели, а остальную территорию сканируем менее интенсивно. Тратить ограниченные ресурсы на проверку местности между лагерем и укрепом нам представляется нецелесообразным. По изначальному плану её предполагалось регулярно проверять с помощью модифицированного сканера трофейного дрона, но по ходу дела мы решили изменить тактику и сосредоточить усилия нашего лучшего разведчика на основной задаче. У Кана, оставшегося на базе, возникли некоторые сомнения в целесообразности таких изменений, но ни у меня, ни у остальных союзников его опасения понимания не нашли.

На всякий случай я ещё раз прислушиваюсь к своему чувству опасности. Здесь, в Каиновой чаще, оно всегда ведет себя неспокойно. Вокруг слишком много потенциальных опасностей, пусть и не угрожающих мне прямо сейчас.

Я ощущаю очень разнородный и неравномерный фон, складывающийся из множества несфокусированных угроз. Но это именно фон, и то, что он есть, неплохо уже само по себе. Это означает, что никто не пытается полностью заглушить мое чувство опасности ментальным воздействием или подсунуть вместо реальной картины некий среднестатистический шум, как это было у моста через Днепр. Фон живой и подвижный, такое не подделаешь. Пожалуй, он несколько сильнее того, к чему я здесь привык, однако поводов для беспокойства нет. Как ни странно, с направления на укрепрайон я в данный момент чувствую меньше потенциальных угроз, чем со стороны лагеря наших столичных гостей, но фон – он на то и фон, чтобы быть случайным и неравномерным.

Примерно в километре от укрепрайона для нас уже подготовлена позиция. Этим занимались ремдроны Кана и инженерные големы Тапара. Они возвели всё те же, уже применявшиеся ранее, подземные укрепления для нас и боевой техники. Правда, в этот раз укрепрайон довольно крупный, и в ударе по нему примут участие не только Крокодил и ремонтный робот с пулеметом MG-3, но и два ремдрона, только что переделанных в боевой вариант посредством установки на их спины крупнокалиберных пулеметов и усиления защиты и маскировки.

Модификацией патронов для КПВТ мы занимались вместе с Шелой и Ло, что сделало этот процесс довольно быстрым и почти безболезненным для меня. Кан и Тапар тоже попытались было нам помочь, но безрезультатно. Подключиться к общему энергетическому контуру, возникшему между мной, Ло и Шелой, у них не получилось. Разбираться в причинах этой неудачи времени у нас не было, так что мы отложили возникшую проблему на потом, тем более что в решении текущих задач она нам не мешала. Модификация патронов у нас и без помощи инженера и артефактора шла вполне неплохо.

– Мы на позиции, – сообщаю я Кану, хотя он и сам видит все наши перемещения с помощью сканеров летающих разведчиков.

Шнуры, протянутые по подземным коридорам от нашего командного пункта к укрытиям роботов, я уже держу в руках. Нужно как-то избавляться от этой архаики, но пока нам не удалось придумать лучшего способа заставить модифицированные боеприпасы, заряженные в пушки и пулеметы роботов, срабатывать с максимальной эффективностью. На самом деле, решение наверняка есть. У нас просто времени не нашлось заняться этим всерьез.

– Демон, готов поработать? – мысленно обращаюсь к своему невидимому помощнику, рефлекторно прикасаясь к висящему на поясе жезлу, хотя особой необходимости в непосредственном контакте с артефактом давно уже нет.

– Готов, – с секундной заминкой произносит демон, и я чувствую в его ментальном ответе едва заметные нотки сомнений.

Воспринимать эмоции виртуального ассистента мне всё ещё несколько непривычно. Демон изменился вместе с внешним видом своего жезла во время эксперимента с модификацией сканера трофейного дрона-разведчика, и эти изменения явно пошли ему на пользу. Тапар тогда сказал, что я, сам того не понимая, провел ритуал трансформации конструкта с помощью своего источника скрытой силы. Наверное, так оно и есть. Что ж, посмотрим, насколько расширились возможности моего артефакта. И всё же настроение у демона явно не боевое, и, прежде чем начинать операцию, стоит выяснить, с чем это связано.

– Что-то не так? – спрашиваю обретшего эмоции помощника.

– Вы бы, хозяин, назвали это дурным предчувствием, – с явной неохотой отвечает демон. – Я воспринимаю информацию от всех ваших артефактов и даже от летающих големов Тапара, к которым у вас есть доступ. На данный момент у меня нет никаких формальных причин поднимать тревогу. Мало того, моя оценка шансов на успех операции весьма высока, намного выше, чем во всех ваших предыдущих авантюрах. И всё же вы правы, что-то не так, хотя объяснить, что именно, я не могу.

– А вот моя интуиция как раз совершенно спокойна, – отвечаю демону, и на мгновение у меня мелькает мысль, что сегодня я как-то слишком уж уверен в успехе. Не должно так быть. Однако это сомнение лишь скользит по краю сознания и почти сразу бесследно исчезает.

– Сергей, мы готовы начинать, – окончательно отвлекает меня от непрошенных сомнений доклад Тапара. – Жду команды на создание призраков.

В голосе артефактора я слышу нотки энтузиазма и даже боевого азарта. Раньше таких эмоций в подобной обстановке тайкун не проявлял. Ну что ж, правильный настрой – это уже половина успеха. Слегка тряхнув головой, я сосредотачиваюсь на боевой задаче.

– Запускайте фантомы, Тапар.

Операция идет по давно отработанной схеме. Между нашей позицией и укрепрайоном из воздуха сгущаются призраки семи крупных боевых големов. Их силуэты слегка размазаны за счет пологов скрытности, а стремительно движущиеся тела окутаны неярко светящимися ореолами силовых щитов. Всё это имитация, конечно, но имитация весьма достоверная.

Сканеры укрепрайона немедленно обнаруживают опасного противника. Времени на принятие взвешенного решения у искусственного интеллекта практически нет. Големы тайкунов смогли подобраться на опасно близкую дистанцию, и их нужно немедленно уничтожить, иначе согласованным залпом своих боевых конструктов они способны нанести бункерам и стационарным огневым точкам серьезные повреждения.

Вычислитель укрепрайона реагирует вполне ожидаемым образом – открывает по фантомам шквальный огонь, однако вместо призраков ответный залп совершают наши роботы. Сегодня их четыре, и шквал модифицированных снарядов и пуль буквально накрывает старые укрепления кибов.

Тапар продолжает своё театрализованное шоу. Получившие множество попаданий фантомы големов эффектно вспыхивают, разлетаясь дымящимися обломками, но чуть правее из ничего возникает новая семерка смертоносных тварей и с не меньшим энтузиазмом бросается в атаку. Впрочем, это уже некоторый перебор – стрелять по ним практически некому. Модифицированные боеприпасы снесли силовые поля бункеров и огневых точек и вгрызлись в пластобетон укреплений, разрывая толстые армированные стены и перекрытия.

– Кан, ваши роботы готовы? – задаю вопрос на общем канале. – Оба шагающих танка надежно заперты завалами в своих ангарах на нижних уровнях. Самое время приступать к раскопкам.

– Хозяин, опасность! – предупреждает демон.

Почти одновременно с этим я слышу наполненный паникой голос инженера:

– Уходите оттуда! – выкрикивает Кан. – Активизировались два соседних укрепа иншеров и почти сразу к ним присоединился один имперский. Вас атакуют с трех сторон. Фиксирую пуски ракет, работу артиллерии и множественные всплески темной энергии. Наблюдаю взлет разведывательных и ударных дронов и големов. На поверхность поднимается боевая техника и автономные конструкты. За вас, похоже, решили взяться всерьез!

Организм самопроизвольно соскальзывает в режим обостренного восприятия. В меня бурным потоком вливается скрытая сила, и часть из нее я бросаю в жезл демона. Где-то невдалеке звучит серия взрывов. Первыми жертвами ударов противника становятся созданные Тапаром призраки. Как оказалось создал он их всё же не зря.

– Неустановленное ментальное воздействие! – с тревогой докладывает мой бесплотный ассистент, и я, не раздумывая, направляю поток скрытой силы на подпитку своей внутренней сопротивляемости ментальным атакам.

С глаз будто падает какая-то мутная пелена. Ну, или с меня срывают розовые очки. Зараза! Кто-то всё это время исподволь влиял на мой мозг, рассеивая внимание и снижая критичность мышления. И, похоже, такому воздействию подверглись не только мы с союзниками. Неизвестный морф сумел повлиять и на демонов, управляющих укрепами тайкунов. Под действием этой ментальной дряни они поверили в то, что смогут легко победить незваных гостей, устроивших в их лесу локальную войну и за какие-то секунды сравнявших с землёй целый укрепрайон. А вычислитель соседнего укрепа кибов, видимо, счел, что при таком раскладе и ему не грех поучаствовать в добивании наглецов, вторгшихся в Каинову чащу.

– Сергей, добавь энергии в силовой щит! – слышу над ухом команду Ло. – Тапар, нужны ещё фантомы, как можно больше! Кан, цель для пушки Крокодила – ближайший укреп иншеров! Шела, готовься, будем отстреливать всю нечисть, которая сумеет прорваться сквозь огонь вооруженных ремдронов.

Подхватываю автомат с земляного пола нашего укрытия и готовлюсь присоединиться к Ло и Шеле. А я уж думал, что стрелять из Вала мне теперь придется нескоро. Правда пока всё равно не до стрельбы. Вокруг рвутся снаряды и боевые части ракет. Прямых попаданий по нам нет, но осколки и поражающие элементы летят густо и иногда бьют в силовые щиты. Над нашими головами проносятся обрывки инфернального пламени, осыпаются серым прахом стволы деревьев, вверх поднимаются фонтаны земли, подсвеченные изнутри бледным гнилостным огнем. Предки Тапара притащили на Землю большой ассортимент всякой магической пакости…

– Кан, отправьте трофейный дрон просканировать местность между лагерем и нашей позицией, – отдаю команду на общем канале.

Инженер, скорее всего, не попал под воздействие неизвестной ментальной магии. Во всяком случае, в начале операции он проявлял вполне трезвый подход к делу, но мы коллективно задавили его вполне разумные возражения, а он не проявил достаточной решительности, чтобы настоять на своем.

– Делаю, – сосредоточенно откликается Кан. – И даже знаю, откуда следует начать. Один из укрепов иншеров стреляет не только по вам. Часть эманаций темной энергии уходит по другому квадрату, в паре километров к юго-западу от вас. Но огонь какой-то неточный, по площадям. Похоже, с маскировкой у тех, кто там засел, всё очень неплохо… Есть! Фиксирую четыре цели. Морфы под многослойным пологом скрытности и маскировочным полем.

На секунду Кан замолкает, а потом продолжает слегка изменившимся голосом:

– Сергей, у нас новые проблемы. Это не какие-то сторонние гастролеры, а полковник Волынский и майор Якушев с двумя оперативниками. И, похоже, жить им осталось всего несколько минут. Огонь укрепа лишь удерживает их на месте, не давая сбежать, а обнаружить и добить морфов должны наземные и летающие големы, которые уже на подходе.

Глава 7

Сигнал о том, что барон Белов и его люди выдвинулись в сторону одного из ближайших укрепрайонов чужих, поступил майору Якушеву рано утром. Естественно, он его ждал. Барон оказался настолько любезен, что предупредил своих гостей о предстоящей операции ещё накануне вечером. Никаких подробностей Белов, правда, не рассказал, но сообщил, что планируется расчистка одного из участков Каиновой чащи, где плотно обосновались техногенные твари кибов. Не забыл он упомянуть и о том, что возможно жесткое сопротивление со стороны противника, так что многочисленные яркие вспышки и грохот взрывов будут видны и слышны в лагере очень хорошо.

В конце своей короткой речи барон заверил гостей, что беспокоиться им не о чем. Методика расчистки утерянных земель хорошо отработана, и в ходе операции ситуация будет находиться под его полным контролем, однако он всё же настоятельно рекомендует никому за переделы лагеря не выходить. Во избежание, так сказать…

Выполнять эту рекомендацию Якушев, само собой, не собирался. Тем не менее Белову он с максимально искренним видом пообещал, что ни он сам, ни его люди шагу не ступят за частокол. Поверил ли ему барон, вопрос сложный, но ответ майора его вроде бы вполне устроил.

Незаметно покинуть лагерь оказалось несложно. Полковник Волынский задействовал свою способность перед самым выходом за периметр, а лейтенант Шага накрыл их небольшую группу пологом скрытности ещё раньше.

Воспользовавшись в качестве предлога предупреждением Белова о предстоящей операции, Якушев объявил о введении в лагере особого режима безопасности и поставил на пост у ворот своих людей, так что никаких проблем с выходом не возникло.

Как только они оказались в лесу, полковник Волынский усилил защиту группы от обнаружения, включив генератор маскировочного поля. За это компактное, но довольно мощное устройство он в свое время заплатил немалые деньги и ни разу потом об этом не пожалел. Тем не менее Якушеву этого показалось мало. В дополнение к маскировочной сфере Волынского и пологу скрытности, установленному лейтенантом Шагой, он задействовал одну из своих личных способностей, для чего ему пришлось прикоснуться ладонью к рукояти висевшего на поясе жезла.

Вообще-то, этот артефакт предназначался для создания фантомов, но призраки получались у Якушева какими-то неубедительными, а вот для усиления его личного умения жезл оказался очень полезен. Свою редкую способность он сам для себя называл полем искажения, хотя по сути оно являлось всё тем же пологом скрытности, но с дополнительными возможностями.

Обычный полог скрытности просто как бы убирал прикрываемые объекты с видимой со стороны картинки местности. Ну и заодно глушил создаваемые ими звуки. Якушев же мог не только это. Его поле искажения позволяло при необходимости оставить прикрываемые объекты видимыми, но создать иллюзию, что они ведут себя не так, как на самом деле. Например, не беседуют о чем-то важном, а непринужденно обсуждают достоинства и недостатки очередной фаворитки императора. Очень полезное умение для майора тайной службы.

Сейчас, правда, Якушев задействовал свою способность в упрощенном варианте. Создавать иллюзии смысла не было, и он просто добавил к уже имеющейся маскировке ещё один слой полога скрытности.

– Иван, ты видишь барона и его людей? – спросил майор своего второго подчиненного, выполнявшего в группе роль ходячего сканера.

– Пока нет, командир. Видимо, они ещё далеко.

Капитан Пряхов имел при себе высокоранговый конструкт наблюдения, но только в качестве дополнения к личной способности. Чувствовать на расстоянии артефакты тайкунов и технику кибов он мог и без него, но конструкт увеличивал дальность работы этого умения и позволял Пряхову получать более детальную информацию о целях, причем не только визуальную, но и на уровне ментального восприятия. Точных границ возможностей капитана Пряхова Якушев не знал, да и сам Пряхов, вероятно, не смог бы их однозначно определить.

Среди людей Якушева был ещё один оперативник с подобными способностями, но сейчас он находился далеко, и его участие в финальной части операции не предусматривалось. Именно он подал майору сигнал о выдвижении группы Белова в сторону укрепрайона кибов, однако следовать за ними Якушев ему запретил. Одного лишь хорошего конструкта скрытности для решения такой задачи хватить точно не могло, а личными умениями в области маскировки оперативник хоть и обладал, но очень слабыми.

Обнаружить группу Белова удалось только минут через пятнадцать осторожного продвижения на северо-восток.

– Я их засек, – доложил Пряхов. – Пока почти без подробностей, расстояние слишком велико. Два морфа, четыре робота и два обычных человека. Вернее, это техники, причем они буквально обвешаны артефактами кибов. Скорее всего, это княжна Лоя Эристави и баронесса Белова. Ощущаются, они, кстати, как-то странно. Артефактов тайкунов в их экипировке нет, но какой-то энергетический фон всё-таки чувствуется.

– Раньше ты что-то подобное за ними замечал? – сразу вцепился в слова Пряхова Якушев.

– Да, – после небольшой заминки ответил капитан. – Но не придавал этому значения из-за низкой интенсивности излучения. Ощущение как будто размыто и проявляется не всегда. Я считал это какой-то случайной помехой, однако теперь вижу, что ошибался.

– А у экипировки второго техника барона Белова, шевалье Кантами, тоже есть такая особенность?

– Нет, командир. У него я ничего подобного не замечал ни разу.

Якушев в ответ молча кивнул и решил, что обязательно вернется к этому вопросу после возвращения в лагерь. Информация очень интересная, хоть и несколько противоречивая. Впрочем, сейчас майору было не до размышлений на отвлеченные темы. Впереди его ждала сложная задача, и всё внимание следовало сосредоточить именно на её решении.

– Иван, ты не ошибся с количеством роботов? – вернулся к докладу подчиненного Якушев. – Их должно быть три, а не четыре.

– Их четыре, командир, причем четвертого я чувствую очень слабо. У него какая-то совсем уж невозможная маскировка. Видимо, его нам барон Белов по каким-то причинам раньше не показывал.

То, что Белов не торопится ни с кем делиться своими секретами, майора совершенно не удивляло. Мало того, в наличии этих секретов не было не только ничего незаконного, но и даже хоть сколько-нибудь предосудительного. Тем не менее генералу Бубнову требовались ответы на очень многие вопросы, и Якушев собирался их ему предоставить.

– Господин полковник, вы можете как-то контролировать результативность применения вашей способности? – поинтересовался у Волынского майор.

– Только по косвенным признакам, – без энтузиазма ответил полковник. – Вы говорили о некоем сканирующем луче, которому не сможет противостоять наша маскировка. Он как-то дает о себе знать в данный момент?

– Когда это сфокусированное излучение проходит где-то рядом, мы с лейтенантом Шагой чувствуем очень опасное давление на полог скрытности, – прислушавшись к своим ощущениям ответил Якушев, – но с момента нашего выхода из лагеря ничего подобного не наблюдалось. Я прав, лейтенант?

– Подтверждаю, – коротко ответил Шага. Лейтенант был полностью сосредоточен на поддержании максимально плотной маскировки и предпочитал по возможности не отвлекаться.

– Вот вам и косвенное доказательство, – кивнул Волынский. – У всех, кто попадает в сектор воздействия моего умения, снижается внимательность к деталям и критичность мышления, возникает необоснованная уверенность в собственных силах и проявляется склонность недооценивать противника. Точно предсказать реакцию каждого конкретного человека невозможно, но думаю, барон и его люди просто перестали видеть в нас какую-либо угрозу или потенциальную опасность.

– Вас понял, – негромко ответил Якушев, ещё раз на всякий случай проверив, не попадают ли его подчиненные в пределы сектора, в котором работает способность полковника. Из-за этой особенности его умения Волынский вынужденно шел во главе группы, а оперативники тайной службы держались чуть позади.

– Объекты наблюдения остановились, – доложил Пряхов. – Роботы рассредотачиваются. Люди пока держатся вместе. Детализация несколько ухудшилась. Судя по всему, между нами возникло какое-то препятствие. Возможно, они спустились в окопы или блиндажи. Поправка! Фиксирую присутствие ещё двух роботов кибов. Судя по всему, они прибыли сюда заранее и ждали людей Белова прямо на позиции перед укрепрайоном. Агрессии не проявляют. Видимо, это тоже их машины.

– Опять вооруженные ремдроны? – спросил Якушев.

– Пока непонятно. Нужна более удобная позиция для наблюдения. Желательно на возвышенности, тогда будет возможен прямой визуальный контакт с целями.

– Подходящий холм есть только в паре километров к югу, – указал направление полковник Волынский. – Если поторопимся, можем успеть до того, как они начнут.

– Вперед! – коротко скомандовал Якушев. – Капитан, доложите обстановку по маршруту.

– Нужно обойти небольшое минное поле, – сообщил Пряхов. – Оно старое. Мин там осталось мало, но напрямую всё равно не пройти. Придется взять левее и сделать небольшой крюк. Раньше там была стационарная огневая точка кибов, но сейчас на её месте только свежее выжженное пятно и воронка. Похоже, это именно её сожгли люди барона Белова, когда наша колонна остановилась на тракте из-за поломки автобуса. Больше на нашем пути серьезных опасностей нет.

– А несерьезных?

– В пяти километрах к юго-востоку над лесом патрулирует разведывательный голем тайкунов. Нас он не увидит. Ещё по окрестностям бродит пара модифицированных животных, но с нашей маскировкой на них можно не обращать внимания.

– Подсказывай господину полковнику направление движения.

– Принято.

Группа перешла на легкий бег, и минут семь они сосредоточенно двигались к невысокому холму, с которого обещал открыться неплохой вид на позицию людей Белова. По мнению Якушева дистанция для наблюдения была всё же великовата, однако других вариантов пока не просматривалось. К тому же капитан Пряхов утверждал, что позиция подходящая, а ему в данном случае виднее.

– Новые цели! – резко остановившись, доложил Пряхов. – Семь крупных боевых големов!

В ту же секунду лес на востоке расцветился множеством ярких сполохов, и через несколько секунд до разведчиков докатилась волна грохота. Звуки взрывов сливались в единый мощный рокот, заставлявший дрожать молодую листву на деревьях.

– Быстрее, мы должны это увидеть! – приказал Якушев и первым рванул в сторону вершины холма. Его подчиненные немедленно устремились за ним.

Полковник Волынский чуть замешкался и даже не заметил, как невидимую границу сектора воздействия его умения пересек стремящийся догнать командира лейтенант Шага. В принципе, ничего страшного из-за этого могло и не произойти, но в ход событий очень не вовремя вмешались внешние факторы.

Модифицированный волк, только что неторопливо шедший по каким-то своим делам, резко припал к земле, почувствовав её дрожь от взрывов, и после секундной заминки длинными прыжками понесся в направлении внезапно вспыхнувшей схватки. Примерно так же повел себя и измененный энергией тайкунов медведь, но он находился довольно далеко от группы майора Якушева, а вот путь волка пересекал их маршрут, и пробежать измененный магией зверь должен был очень близко от людей.

Майор собирался отдать приказ чуть притормозить и пропустить волка, который их всё равно не мог обнаружить, но сделать этого не успел. Лейтенант Шага, оказавшийся в зоне ментального воздействия полковника Волынского, сорвал с пояса боевой жезл и с горящими азартом боя глазами всадил в приближающегося хищника ветвистую молнию электрического разряда. На месте волка вспух огненный шар, и Якушев мгновенно осознал, что вся их тщательно спланированная разведывательная операция только что потерпела крах и оказалась полностью проваленной. Теперь вопрос состоял не в том, смогут ли они получить доказательства версии генерала Бубнова, а в том, удастся ли им уйти из Каиновой чащи живыми.

– Летающий разведчик тайкунов нас обнаружил! – доложил сохранивший самообладание капитан Пряхов. – Он зафиксировал гибель волка и факт применения боевого конструкта. По нам сейчас прилетит…

– Щиты на максимум! – прорычал Якушев. – Немедленно уходим. Полковник, прекратите давить на противника своим умением.

– Я сразу его деактивировал, как только понял, что ваш человек попал в зону воздействия, – ответил Волынский, перекрикивая накатывающий с востока непрерывный грохот множества взрывов.

Они успели пробежать всего около пятидесяти метров, когда земля вокруг буквально начала вставать дыбом. Это были не взрывы снарядов, а удары магически стабилизированных сгустков энергии тайкунов и одноразовых конструктов-камикадзе, заменявших магической цивилизации ракеты и корректируемые боеприпасы.

Якушев рухнул на землю и откатился в неглубокую ямку, напоминавшую оплывшую от времени воронку от бомбы или снаряда, которой она, вероятно, и являлась. Вряд ли это ненадежное укрытие могло чем-то ему помочь, но другого поблизости всё равно не было.

– Держать щиты и маскировку! – Выкрикнул он, вцепившись в рукоять жезла и пытаясь отвлечься от воющего свиста и вспышек инфернального пламени, сопровождавших срабатывание боеприпасов тайкунов. Прямых или совсем уж близких попаданий пока не случилось. Противник их по-прежнему не видел, но примерно знал, где они находятся и бил по площадям. Тем не менее, если бы не силовой щит, майор наверняка был бы уже мертв. Ярко горящие, распадающиеся в прах или стремительно гниющие прямо на лету обломки стволов и крупных ветвей падали вокруг него, отклоняемые защитной полусферой. Прикасаться к этим своеобразным поражающим элементам было смертельно опасно. По крайней мере, до тех пор, пока в них не прекратят идти инициированные темной энергией процессы лавинообразного распада органических соединений.

Справа, метрах в двадцати от майора, с хлопком, едва слышным на фоне грохота взрывов, сработало нечто, буквально срезавшее десяток ближайших деревьев невидимой гигантской косой. Призрачное полупрозрачное лезвие пронеслось над головой Якушева, на несколько мгновений полностью парализовав его волю.

– Големы! – раздался откуда-то справа хриплый срывающийся голос Пряхова. Похоже, капитан был серьезно ранен, но нашел в себе силы предупредить товарищей об опасности. – Пять наземных тварей и три летающих. Они уже рядом…

Вряд ли это предупреждение могло что-то изменить. Ничего предпринять Якушев всё равно не мог. Ему оставалось только продолжать вжиматься в землю и надеяться, что силовой щит и полог скрытности позволят ему остаться незамеченным и выжить в этом аду. Впрочем, майор понимал, что надежда эта весьма эфемерна. Големы тайкунов знают, что они здесь, и не успокоятся, пока не найдут и не убьют всех.

Живы ли полковник Волынский и лейтенант Шага, Якушев не знал, и выяснить это никак не мог. Сейчас любое лишнее движение повышало шансы быть обнаруженным. Майор изо всех сил пытался слиться с землей и стать неприметной частью этого изрытого воронками и покрытого серым пеплом ландшафта. Однако долго прятаться у него не получилось. Последняя надежда рухнула, когда его тело свело фантомной судорогой. Якушев хорошо знал это ощущение. Оно означало, что его полог скрытности пробит, и он обнаружен сканерами или конструктами наблюдения противника.

***

Ситуация хреновей некуда. Мы зажаты вражеским огнем в нашем укреплении. Единственное оружие, способное дотянуться до соседних укрепов тайкунов и кибов – это автоматические пушки Крокодила, но только одна из них, закрепленная на спине робота, стреляет модифицированными боеприпасами. От двух его штатных пушек почти никакой пользы не будет. Их снаряды просто не пробьют силовые щиты бункеров. Всё же Крокодил – это легкий робот огневой поддержки разведывательно-диверсионных групп, а не шагающий танк, и сравниться по огневой мощи с тремя укрепами времен Чужой войны он точно не сможет.

– Ло, нужно прорываться и спасать этих идиотов, – кричу я на общем канале. – Если Тапар прикроет наш отход своими призраками, а роботы обеспечат прикрытие от атак с воздуха, мы сможем уйти. Главное убраться отсюда, а дальше укрепы потеряют цели и сами прекратят огонь.

– Делаем! – Коротко отвечает Ло, и все шесть наших роботов одновременно выпрыгивают из укрытий. Размышлять некогда, и десантница это хорошо понимает. Если есть понятный и осуществимый план, она будет его выполнять, и попробуй её останови. Это именно то, что мне нравится в Ло. Ну, помимо прочих её несомненных достоинств, само собой.

Боевых роботов у нас только четыре. Ещё два – невооруженные ремдроны, которые, по нашему плану, должны были заняться перепрошивкой вычислителей шагающих танков. В бою от них никакой пользы нет, но оставлять их на покинутой нами позиции тоже бессмысленно. Правда, есть ещё второй современный боевой робот – брат-близнец Крокодила, но без третьей пушки на спине. Как правило, он охраняет базу, и ни в каких внешних операциях мы его не задействуем. Однако сейчас не тот случай, и Кан уже отправил его нам на помощь. Надеюсь, робот успеет добежать и принять участие в бою.

Прорываемся мы не по кратчайшему пути к базе, а в направлении холма, на склоне которого огонь укрепа тайкунов прижимает к земле наших столичных гостей. Изначально их было четверо, но оба оперативника майора Якушева уже мертвы. Сам майор и полковник Волынский пока живы, вот только это ненадолго, если, конечно, мы не успеем помешать почти десятку големов, стремящихся до них добраться.

Тапар отступает последним, создавая за нашей спиной всё новых и новых призраков. Укрепы кибов и тайкунов азартно их уничтожают, но, судя по всему, их вычислители и управляющие конструкты уже начинают сомневаться, в целесообразности столь расточительной траты боеприпасов. Во всяком случае, интенсивность огня по окрестностям разгромленного нами укрепрайона несколько снижается.

Тапара на всякий случай страхует один из вооруженных ремдронов, а остальные роботы, выполняя приказы Кана, уже бегут вперед с недоступной нам с Шелой и Ло скоростью. Прямо на бегу Крокодил и два ремдрона открывают огонь по воздушным целям. Если дать летающим големам обнаружить вжимающихся в землю майора и полковника, дальше торопиться будет уже некуда.

Ударные летающие големы прикрыты силовыми щитами, но это всё же не тяжелые танки и не стационарные огневые точки. Прямые попадания модифицированных пуль они переносят плохо, а удары снарядов не держат вообще. Големы, конечно, пытаются маневрировать и двум из них даже удается увернуться от первых очередей, однако плотность огня трех роботов слишком высока и не оставляет им шансов. В небе над холмом мелькает множество вспышек, и атакующие големы времен Чужой войны исчезают в облаках взрывов.

Горящие ошметки летающих тварей ещё падают вниз, а роботы уже переносят огонь на начавших подниматься на холм наземных големов. Они не самые крупные. Если проводить аналогию с техникой кибов, то, пожалуй, это даже не легкие шагающие танки, а роботы-разведчики. Тем не менее для обычного человека или даже сильного морфа эти создания не менее смертоносны, чем их более массивные собратья. В открытом бою с такими противниками по своей воле никто из охотников за артефактами сойтись не стремится. Если, конечно, он не склонен к столь изощренной форме суицида.

Твари уже взяли затаившихся людей в кольцо, но пока их не видят. Хорошая у Якушева и Волынского маскировка, что меня совсем не удивляет. Слабые морфы на такие должности никогда бы и не пробились. Конечно, придворных паркетных шаркунов, получивших свои места по происхождению или благодаря связям, в окружении императора хватает, но они не ходят в опасные рейды и им не поручают задания, от которых зависит будущее империи. Эти двое явно не из таких.