Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Глава 12

– Это еще что за комар? – удивленно вскинула брови амазонка.

– Очень маленький и злобный комар, – Хелейна вышла вперед, держа в руках кинжал с длинной алой лентой, – победивший измененную тварь в Мертвых холмах. И способный сокрушить тебя, толстая корова!

– Мы можем договориться без боя, – попыталась я остановить кровопролитие. – Я заплачу тебе. Золото, драгоценные камни… Сколько ты хочешь?

Но Файлина даже не взглянула на меня, она пристально смотрела на маленькую Хелейну, которая точно так же не отрывала от нее взгляда.

– Файлина, назови свою цену, – я схватила Хелейну за рукав и изо всех сил дернула на себя, желая спрятать глупую девчонку за спину. Для меня было очевидно, что выйти на бой с амазонкой, равно проиграть битву. Возможно кто-то из мужчин справился бы с ней один на один, но как только кто-нибудь из них поднимет оружие, на помощь придут остальные. И не только воительницы из отряда Фйлины. Мужчина поднявший руку на женщину не вызовет сочувствия ни у кого. А против всех у нас нет ни единого шанса.

Но Хелейна как будто бы вовсе не заметила моего рывка, оставшись стоять на месте, а Файлина не услышала слов. Эти двое собирались подраться во что бы то ни стало. Амазонки из отряда поддерживали это стремление. Они свистели и радостно орали, подталкивая Файлину согласиться на это неравный бой.

– Я же раздавлю тебя, комар… От тебя и мокрого пятна не останется, – оскалилась она.

– Ты сначала поймай меня, неуклюжая корова, – обнажила зубы Хелейна. – Прими мой вызов. Или ты трусишь⁈

– У тебя нет ни единого шанса, – зарычала взбешенная Файлина и, вытянув перед собой кинжал с темно-багровой, цвета свернувшейся крови, лентой, прорычала, – я принимаю твой вызов, мозглячка… Бой до смерти за право владеть этими мужчинами. И не жди от меня пощады.

– Ты сама будешь умолять пощадить тебя, – звонко рассмеялась Хейлина. Она как будто бы не понимала, что сейчас ее убьют и выглядела абсолютно довольной. Как будто бы ее пригласили на ужин, а не на смерть…

– Хелейна, – я снова попыталась вмешаться. Как я посмотрю в глаза Олайне, когда она узнает, что я не смогла уберечь ее дочь от необдуманного поступка?

Но на мой локоть легла ладонь Аррама…

– Не стоит, ваше величество, – прошептал он. – во-первых, они вас уже не услышат. А, во-вторых, Хелейна права. Из всех нас только у нее есть шанс победить…

– Аррам, – выдохнула я, – какой шанс? Ты посмотри на нее! Эта бабища раздавит ее как букашку!

– Я смотрю, – ответил он так же тихо, – но вижу, что букашка уже получила одно очко в этом бою. Посмотрите, Файлина в бешенстве, тогда как Хелейна абсолютно спокойна.

– Но бой не по очкам! – в полном отчаянии произнесла я…

Пока мы говорили с Аррамом, товарки Файлины, радостно крича и сотрясая оружием уже окружили воительниц плотным кольцом, создавая ринг для поединка чести. Когда-то давно я точно так же стояла в таком круге напротив Аруга из банды «молодых и дерзких» в битве за титул ночной королевы. Я чудом победила, вложив всю себя в один единственный удар, доставший до сердца ночного короля. Но и сама едва выжила. Если бы не Южин и не артефакты Древних Богов…

– Все будет хорошо, – Аррам натянуто улыбнулся, не отрывая взгляда от кружащих в центре свободного круга фигур. – Идемте, – потянул он меня. – Мы тоже должны быть там, чтобы поддержать Хелейну…

Он волоком потащил меня в толпу, которая прирастала на глазах. Со всей площади сбегались женщины, желавшие зрелищ. Они громко рассказывали друг другу о предмете спора, невежливо тыча пальцами в Аррама, его людей и нас с Зелейной, которая смотрела на весь этот кошмар с ужасом… Так же, как и я.

– Аррам, мы должны остановить…

– В-третьих, это уже невозможно… Вызов принят. И отказаться теперь не может никто.

Наемник вытащил меня в первый ряд. Смотрела, как воительницы кружат друг напротив друга. Ни одна из них не рисковала напасть первой…

– Твоя мать родила тебя от самого хилого и никчемного раба, мелкая замухрышка, – яростно рычала Файлина, – убив тебя, я спасу твою мать от позора.

– А твоим отцом была тупая измененная тварь, – скалилась Хелейна, – и ты похожа на нее: такая же сильная, но такая же тупая…

Я вцепилась в локоть Аррама обеими руками и, не отрываясь смотрела в круг. Пожалуй, когда я сама стояла в таком же круге, мне было не так страшно. Я знала, что умру, и была в отчаянии. Но я знала, Жерен спасет моих детей, и с ними все будет хорошо. А сейчас Жерена рядом не было. Если… вернее, когда… эта бабища убьет Хелейну, мужчины из моего отряда станут собственностью Файлины. Я ведь и раньше слышала о том риске, который несет в себе путешествие по стране амазонок. Любой мужчина может не вернуться из похода и потерять свободу…

– Ты сдохнешь раньше, чем родишь дочь, малявка…

– Это ты сдохнешь раньше, чем родишь дочь, – парировала Хелейна и, хохотнув, добавила, – я слышала, ты годишься только для того, чтобы рожать рабов!

– Др-р-ря-янь! – выдохнула огромная амазонка и, не выдержав злости, кинулась в атаку. Хелейне удалось нащупать больную мозоль Файлины…

Я ахнула, уже видя, как Хелйна падает на каменную мостовую ярмарочной площади, истекая кровью. Но юная воительница слегка пригнулась и ловко поднырнула под руку Файлины, избежав удара. Файлина заревела, как раненный зверь и мгновенно развернулась и пошла в атаку снова…

Я не особенно хорошо разбиралась в тактике и стратегии ножевого боя: мне объясняли как управлять армиями и как оценивать расклад сил и перспективы возможных войн между странами, а не сражаться на поле боя самой и не определять исход битвы на кинжалах. Но сейчас даже я видела, что Хелейна выбрала самый правильный путь: она не нападала первой, она уворачивалась и била только тогда, когда была уверена в том, что сможет достать до противника. Ее небольшой, относительно Файлины, рост и вес сыграли ей на руку. И хотя Файлину никто не назвал бы медлительной и неуклюжей, Хелейна все же была чуточку быстрее и ловчее.

Больше никто ничего не говорил. Оскорбления закончились. Слышно было только хриплое дыхание воительниц, шарканье ног по мостовой и иногда, очень редко, удары сталкивающихся кинжалов. Ленты метались вокруг, создавая ощущение красно-багрового кокона…

Первая кровь пролилась очень быстро. И хотя царапина на теле Файлин была довольно мелкой и неглубокой, амазонка даже не обратила на нее никакого внимания, но одежда воительницы окрасилась алым, вселяя в меня крошечную надежду, что Хелейна может победить…

Аррам же напротив выругался и нахмурился. Я удивленно взглянула на него…

– Очень плохая тактика, – прошептал он. – Посмотрите, как бьет Файлина… Она вкладывает в атаку всю свою силу. Каждый ее удар может оказаться последним. А Хелейна как будто бы красуется… и бьет понарошку… Она уже могла закончить бой, но всего лишь слегка ранила Файлину. Так ей придется ударить противника много раз, чтобы ослабить.

Теперь я смотрела на схватку другими глазами. Аррам был прав. Каждый выпад Файлины мог убить Хелейну. Стоит ей устать, допустить малейшую ошибку или оступиться, споткнувшись об камень мостовой, и все… Бой будет закончен сразу же. Поэтому вторая царапина, раскрасившая одежду огромной амазонки красным, уже не вызвала во мне того же восторга, как первое ранение. Я понимала, что за нее заплачена запредельно высокая цена.

В этот раз Файлина заметила рану и, злобно зарычав, кинулась на Хелейну, желая покончить с ней как можно быстрее. И снова даже я увидела ее ошибку… она раскрылась, позволяя Хелейне подойти слишком быстро. Один удар и все было бы закончено, но вместо этого Хелейна снова легко чиркнула кинжалом, по груди Файлины, оставляя неглубокую, кровоточащую царапину.

Зрители ахнули и ошеломленно загудели. Они так, же как и я не понимали, почему Хелейна не воспользовалась ситуацией. Аррам же снова выругался. Его уродливое лицо побледнело и стало неподвижным, как маска. Он как будто бы только сейчас испугался за исход поединка. И от этого мне стало еще страшнее.

– Аррам? – Хрипло выдохнула я, цепляясь за его руку.

Но в этот самый миг, Хелейна вскрикнула. И я закричала от ужаса. Юная воительница все же споткнулась и повалилась на землю, чудом уходя из-под удара. Файлина радостно заорала и кинулась в атаку снова, не давая Хелейне возможности подняться.

– Боги, – прошептала я.

Во рту пересохло. В ушах звенело от напряжения. Когда Хелейна, откатившись вскочила на ноги, я облегченно выдохнула. В этот раз ей повезло, но… Я видела, обе амазонки устали. Ни одна, ни другая, не способны были держать тот же темп, что и в начале. Файлина снизила количество атак, давая себе время на передышку. Но Хелейна не воспользовалась моментом. Казалось, она вовсе не собиралась убивать противника, продолжая наносить ей неглубокие порезы по всему телу. Таких царапин на теле Файлине уже было около десятка. Но ни одни из них не нанес сколько-нибудь серьезный урон этой проклятой бабище…

– Хелейна, – не выдержала я и закричала, – убей ее!

Мой крик подхватили те, кто в этой битве болел за юную воительницу. И теперь половина зрителей громко скандировало:

– У-бей! У-бей!

И я сама шептала вместе с ними то же самое… Но Хелейна как будто бы не слышала нас. Она снова споткнулась и рухнула прямо под ноги Файлине на четвереньки. Та, громко закричав, ударила со всей силы сверху вниз.

Я поняла, что сейчас девчонка умрет. И громко заорала от ужаса. Рядом в полном отчаянии кричал Аррам. Время как будто бы замедлилось. И я увидела, как расширяются от осознания собственной смерти глаза Хелейны. Она тоже поняла: это конец…

– Не-е-ет! – заорала я, закрыв глаза, чтобы не видеть, как умирает юная воительница, рискнувшая жизнью, ради Аррама и его наемников… со мной вместе так же громко кричали те, кто в этой битве был на нашей стороне.

– Да-а-а! – восторженно кричала вторая половина зрителей…

А потом наступила абсолютная тишина. Резко и внезапно. И это оказалось еще страшнее. Я открыла глаза и тоже замерла… Воительницы лежали посреди круга друг на друге. И не шевелились… Обе… И под ними медленно расплывалась ярко-алая кровь, собираясь в большую лужу…

– Аррам? – выдохнула я… Я не видела, что случилось, и теперь хотела знать, кто все же победил…

В этот момент Файлин, лежавшая наверху и почти полностью скрывавшая под своим огромным телом маленькую Хелейну, зашевелилась…

Амазонки из ее отряда взвыли, поднимая вверх оружие, чтобы отпраздновать победу. Но тут же замолкли… Из-под грузной и тяжелой Файлины, медленно, выползла окровавленная Хелейна. Встала на четвереньки, а потом тяжело поднялась на ноги и, зажав правой ладонью левое плечо, шатаясь направилась в нашу сторону… Неподвижная Файлина осталась лежать на камнях мостовой в луже крови.

– А-а-а! – радостный вопль пронзил абсолютную тишину. Победитель был определен. И те, кто ставил на юную амазонку, восторженно орали, поднимая в воздух кинжалы с лентами разных оттенков красного…

– Хелейна! – кинулся к воительнице Аррам.

Я все еще держалась за него двумя руками, крепко сжимая локоть, и поэтому побежала рядом. Пальцы свело до боли, и я не смогла выпрямить их сразу.

Аррам подхватил Хелейну, рухнувшую к нему на руки, и потащил к тому месту, где стояли наши лошади… Надо было осмотреть победительницу и перевязать раны…

А я осталась стоять в центре круга рядом с поверженной Файлиной. Взгляды всех присутствующих тут же скрестились на мне. И если большинство смотрели благосклонно, то взгляды амазонок из отряда Файлины полыхали ненавистью и требовали реванша. Но они должны признать поражение, иначе повторных ссор не избежать…

Я должна была поставить точку. Чтобы кто-нибудь другой не поставил многоточие.

– Хелейна выиграла бой! – подняла я руку, призывая к тишине. – Это была честная победа! Мужчины остаются у нас!

Каждая моя фраза была встречена одобрительным гулом. Жители Портожа, собравшиеся на площади были на нашей стороне. И амазонкам из отряда Файлины пришлось смириться. Они молча убрали оружие и потушили ненависть в своих глазах. Затем вошли в круг и, обхватив мертвую предводительницу, понесли ее прочь с площади, пачкая пятнами крови мостовую… Толпа расступалась, пропуская печальную процессию и снова смыкалась за их спиной.

Вот и все… Я сделал глубокий вдох. Пахло кровью, смертью и холодом…

Но вопреки моим ожиданиям, никто не расходился, все смотрела на меня и как будто бы что-то я должна была сделать еще что-то. Но что?

К счастью ко мне на выручку пришел Аррам. Он уложил Хелейну на подстеленную кем-то прямо у стены попону, ощупал ее, уделив особое внимание раненной руке, и, подняв голову, оповестил всех:

– Все хорошо! Рана глубокая, но не опасная. Кость не задета. Будет жить и биться!

И толпа снова взорвалась восторженными криками. И принялась расходиться. Вот сейчас бой на самом деле был закончен.

Я кинулась к Хелейне и рухнула на колени перед бледной, повесившей голову девчонкой в окровавленных одеждах. Один из наемников уже разрезал рукав, наложил жгут выше короткого ровного пореза и теперь смывал чужую кровь, чтобы перевязать рану.

– Хелейна, – выдохнула я, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. – Как ты?

Она медленно подняла на меня взгляд. И я увидела, что она плачет.

– Хелейна, – растерялась я, не зная, что сказать…

– Я, – прохрипела она тихо, – я ее убила… Я не думала, что убивать людей так тяжело… гораздо тяжелее, чем измененную тварь…

– Что⁈ – Аррам плюхнулся на землю и заглянул ей в глаза, – ты никогда не убивала людей⁈

Хелейна помотала головой из сторон в сторону и снова уперлась взглядом в камни. Она плакала. Ее плечи вздрагивали. Я осторожно обняла девочку и прижала ее к себе здоровой стороной. Я прекрасно понимала ее, людей, действительно, очень тяжело убивать. Особенно в первый раз. И теперь мне стало понятно, почему она вела себя в бою именно так, а не иначе…

– Но ты должна была пройти инициализацию! – Аррам нахмурился. В его голове звучало недоумение. – Иначе тебя не допустили бы до состязаний!

– Должна была, – всхлипнула Хелейна. – Но мне было жалко Ройса. И мама сказала, что нет никакой разницы кому перерезать глотку на инициализации: рабу или жеребенку… Я согласилась. Мне было жалко Ройса, – повторила она и снова разрыдалась, – он хороший, хотя и старый. Он мне сказки рассказывал. И вырезал воительниц из дерева, и мы устраивали целые сражения. Я не смогла бы его убить.

Я вопросительно уставилась на Аррама, все еще не желая верить, что правильно поняла то, что сказала Хелейна… И он меня понял. Кивнул, подтверждая, что мои догадки, несмотря на весь их ужас, верны, и добавил:

– Инициализацию проводят в тот самый день, когда девочка впервые роняет свою кровь. Считается, что в этот день она обязательно должна пролить кровь и другого человека тоже, чтобы иметь право называться воином… Те, кто не могут это сделать, теряют право держать оружие и становятся изгоями…

– Я не изгой! Я воин! – разрыдалась Хелейна, – мама сказала, что нет никакой разницы, чью кровь пролить: Ройса или жеребенка… Это все равно кровь!

– Конечно, ты воин, – вдохнула я, поглаживая ее по голове. – Твоя мама была права.

– Вы воин, госпожа, – согласился со мной Аррам, хотя я видела, что он не разделяет мнение Олайны о жизни и смерти раба и жеребенка. – И сегодня вы доказали это, победив в настоящем бою… Файлина была очень опасным противником. Но все же в следующий раз не тяните до последнего, рискуя погибнуть, а убивайте своих врагов сразу.

– Ага, – всхлипнула Хелейна. – Я хотела, но…

Она судорожно вздохнула. И закончила:

– Но теперь я смогу…

Глава 13

– Ваше величество, могу я поговорить с вами? – Зелейна подошла ко мне со спины, когда я паковала сумку-аптечку со снадобьями Алиса.

Я хотела остаться на ночь в городе, чтобы дать Хелейне возможность восстановить силы. Но и Аррам, и сама Хелейна настаивали на отъезде. Правда, аргументы у каждого были свои.

Хелейна, несмотря на бледный вид расширенные от боли зрачки и неосознанное покусывание губ, чтобы сдержать стоны, утверждала, что она в порядке и может скакать хоть всю ночь напролет. А вот Аррам, пошептавшись с рабами, снующими то тут то там, опасался, что амазонки из отряда Файлины, которые как оказалась город нанял для охраны своих границ, воспользуются случаем и решат отомстить за смерть своей предводительницы. Сегодня вечером и ночью они заняты похоронами Лунной Сестры, но завтра нас могут просто не выпустить из города без реванша… И это был очень весомый аргумент для немедленного отъезда. Сейчас у нас есть как минимум двенадцать свечей форы, и глупо было бы упускать такую возможность избежать еще одной драки.

– Что ты хочешь, Зелейна? – хмуро спросила я, мысленно перебирая пузырьки с лекарствами, которыми мы накачала Хелейну перед поездкой. От боли, от воспаления, от кровотечения, от усталости… Нам пришлось смешать содержимое сразу всех бутылочек, рискуя получить какой-нибудь не очень приятный побочный эффект.

– Мы с Амилом решили, что отделять от вас слишком рискованно. Мой сын не хочет потерять свободу, попав в руки кларинских шлюх. Эти женщины потеряли всякий разум и стыд! И осквернили себя, взяв в руки оружие, чтобы убивать мужчин, накидываясь толпой на одного, как пустынные шакалы. Эти продажные девки отказались от истинной женской роли дарить радость мужчинам. И вместо этого предпочитают скакать на лошадях и махать железками, воображая себя выше…

– Зелейна, хватит! – остановила я поток оскорблений, – Я не желаю слушать твои рассуждения о роли женщин и мужчин. Мне не нравятся местные порядки, но я не разделяю и твоего мнения об истинной роли женщин. Однако я держу свое мнение при себе и позволяю другим жить так, как они хотят. И если вы с Амилом хотите поехать с нами, то у меня будет всего одно условие: ты перестанешь говорить со мной, или с кем-нибудь другим, – благоразумно добавила я, – о том, что должна и что не должна делать женщина. Пусть каждая из нас сама решает этот вопрос. Договорились?

Зелейна поджала губы. Она хотела отказаться. Все ее чувства противились тому, чтобы согласиться со мной. Однако она прекрасно понимала, если вдруг кто-то из амазонок посягнет на свободу ее сына, она ничего не сможет сделать.

– Договорились, – буркнула она. И добавила с вызовом, – но свое мнение я все равно не изменю!

– Это и не требуется, – пожала я плечами, – ты можешь думать и поступать так, как считаешь нужным. Главное, чтобы твои поступки не вредили всем нам.

Едва недовольная Зелейна, получившая то, что хотела, ушла, как ко мне подошел Амил. В отличие от своей матери он выглядел задумчиво и немного растеряно.

– Спасибо, что позволила нам остаться, – осторожно улыбнулся он.

– Пожалуйста, – пожала я плечами. – Я не желаю тебе зла, Амил. Ни тебе, ни твое матери. Но буду очень благодарна, если ты присмотришь за ней и проследишь, чтобы она не болтала лишнего. Если амазонки услышат ее рассуждения, то вполне могут принять их на свой счет и оскорбиться. А нам не нужны стычки… понимаешь?

– Понимаю, – кивнул он. И пообещал, – я поговорю с ней. И присмотрю…

– Вот и отлично, – улыбнулась я.

И Портожа мы выехали через четверть свечи после нашего разговора. В этот раз расстановка в отряде немного изменилась. Аррам по-прежнему ехал впереди, но я теперь старалась держаться рядом с Хелейной, которая ехала ближе к концу нашей кавалькады, там, где было безопаснее всего. Мы с Аррамом очень переживали за девочку, а наемник не без оснований боялся, что если рядом с ней не будет женщины, и не просто женщин, а Лунной сестры, то Хелейна предпочтет умереть в седле, но не признаться мужчинам, что она устала. Или что боль в раненной руке сводит ее с ума… В Королевстве Кларин воительницы никогда не показывали свою слабость перед рабами. Это считалось позором.

Однако Аррам не мог ехать впереди без сопровождения женщины, не рискуя нарваться на излишнее внимание со стороны местных амазонок… Именно поэтому, скрепя сердце, я попросила Зелейну изображать из себя хозяйку каравана. И теперь она ехала во главе нашего отряда вместе с Аррамом. Они о чем-то говорили, но я была слишком далеко и ничего не слышала. И это нервировало меня еще больше.

– Ваше величество, – тихо позвала меня Хелейна, когда край солнца коснулся горизонта. Мы ехали уже больше трех свечей и удалились от города на довольно приличное расстояние.

– Что случилось, Хелейна? – встревожилась я. – Как ты себя чувствуешь?

– Рука, – прикусила губу и попыталась улыбнуться она, – болит очень сильно… Аррам сказал, когда будет невмоготу сказать вам… Чтобы остановиться на отдых… я бы хотела отдохнуть, – она еле слышно застонала, прикрыв глаза, чтобы не выдать как ей плохо. И выдохнула, – через пару свечей…

Ну-ну… через пару свечей… я нахмурилась. Вид у девчонки был такой, как будто бы она вот-вот потеряет сознание. И я, натянув поводья, закричала как можно громче:

– Привал! Аррам! Привал!

Шатры мы ставить не стали, и даже костерок развели крошечный, только чтобы Хелейну согреть: как солнце за горизонтом скрылось, так знобить ее стало, температура поднялась. Видимо не удалось избежать воспаления.

– Плохи дела, – шепнул мне Аррам тихонько, чтобы никто не услышал, – слишком близко от города. И Хелейна плоха… Говорят Файлина кинжал свой соком цикуты обмазывала…

– И ты молчал⁈ – выдохнула я. – Надо было в городе остаться, противоядие поискать! А сейчас что делать-то будем?

– Нельзя было в городе оставаться. И противоядие искать бесполезно. Цикута не простая, а измененная. И, если бы сок свежий был, Хелейна бы сразу умерла. Значит давно Файлина яд не обновляла, если что и осталось на лезвии, то слишком мало, чтобы убить.

– Угу, – буркнула я, всем сердцем ненавидя Файлину и весь Портож. Надо было в какой-нибудь другой город за провиантом заехать. – И что теперь делать?

– Ждать, – пожал плечами Аррам, – и надеяться, что все обойдется: Хелейна придет в себя и нас не найдут воительницы Файлины… Вы дежурите первой, – заявил он без перехода. – До полуночи воительницы не появятся. А потом мои ребята будут караулить по трое…

– Хорошо, – кивнула я, думая совсем о другом. Ждать… Как будто бы это так просто… Я поплотнее закуталась в теплый плащ. Ночной холодный ветер с легкостью проникал под него, заставляя меня сжиматься в комочек и дрожать. Если бы можно было развести костер, чтобы согреться! Но по нему нас могли найти в два счета.

День выдался слишком насыщенным событиями, и я совсем забыла про призрачного мага, которому начала рассказывать историю нашего мира. А вот о про меня не забыл. И как только все вокруг задремали, тут же возник передо мной.

– А что так темно? Дрова кончились? – насмешливо фыркнул он и закрутил головой. Увидев лежащую на земле бледную, как растаявший утром снег Хелейну, присвистнул, – я же говорил, детям нельзя давать оружие. Пусть дерутся на кулаках, больше шансов, что не прибьют друг друга насмерть…

Я промолчала. Говорить не хотелось, а уж тем более оправдываться. Хигрон все равно слишком далек от нашей реальности и вряд ли поймет, почему каждый из нас поступил так, а не иначе…

Между тем маг не унимался:

– А тебе не кажется, что это наказание слишком опасно? Если ты ей не поможешь, девчонка не доживет до утра…

– Если бы я могла…

Хигрон смотрел на меня снисходительно:

– Кто же еще сможет излечить девчонку лучше тебя?

– Магия и маг, – выдохнула я, подняв взгляд на призрачного мага. Если я правильно поняла его намек, то… – Ты можешь помочь ей?

– Я? Я не могу. – помотал головой Хигрон. И пояснил, вероятно увидев по глазам, как я потеряла вспыхнувшую было надежду. – Моя магия мне не подчиняется. Из-за сцепившихся артефактов она постоянно сочится, но у меня нет голоса, чтобы управлять ею. И она действует самостоятельно. Я сам не всегда знаю, что ждать от моей магии… – Он вздохнул.

Я прикрыла глаза и прикусила губу. Если маг прав, а я чувствовала, что он говорит правду, то Хелейна умрет этой ночью. И от этого слезы сами собой текли из глаз. Я шмыгнула носом и вытерла слезы. Проклятая Файлина! Как же дорога нам обошлась свобода Аррама и других мужчин! Проклятое Королевство Кларин!

– Но ты же можешь. – Маг, повиснув в воздухе вверх ногами, заглянул мне в лицо снизу. – Ты же Верховная! А эта девочка ребенок… Великая Мать не оставит невинное дитя без помощи и поделится с тобой божественной силой для ее излечения…

– Я не Верховная, – покачала я головой, – ты забыл, что у нас нет ни храмов, ни жриц…

– Храмы тут не при чем, – не унимался маг, – а ты точно Верховная. У тебя на шее артефакт Богини и я точно знаю, что ты пользовалась им совсем недавно. Вот буквально только что.

Хигрон был прав, я заглядывала в Зекрало, чтобы увидеть Фиодора, Анни и остальных детей. С ними все было в порядке… Если не считать, что Анни, Катрила, Хурра, Виктория и остальные малыши все еще были в дороге. Как будто бы ехали не в Ургород, а куда-то гораздо дальше. Возможно, Гирем повез их в Ясноград, в королевский замок… Они, вероятно, уже знают, что города больше нет и хотят поддержать брата.

Я вынула Зеркало из-за пазухи и потянула вперед так, что цепочка натянулась:

– Этот артефакт не способен лечить. Он всего лишь показывает мне картинки с моими детьми, чтобы я не переживала о них слишком сильно…

– О-о-о! – протянул Хигрон и нахмурился, – все гораздо хуже, чем я думал! Ты не умеешь пользоваться Божественной силой! Но ты хотя бы знаешь, что такое Божественная сила?

– Сила Богов? – хмыкнула я. Сунула Зеркало обратно за воротник и печально улыбнулась, – Боги вернулись в наш мир всего несколько лет назад. Но все, чем они могут помочь нам, простым людям, так это заверить клятву, данную Их именем. А все остальное, – я развела руками, – бесполезные молитвы. Так что мы предпочитаем полагаться только на себя, а не на Богов.

– О-о-о! – простонал Хигрон, – вы просто варвары!

Я хотела возмутиться, но маг внезапно завис с воздухе неподвижно и заговорил:

– Великая мать пришла в наш мир, когда люди еще были слишком дикими, чтобы строить дома и шить одежду. Они жили в пещерах и добывали себе пищу охотой и собирательством, и даже огонь был для них небесным цветком, опасным и непредсказуемым. Они уже знали, что небесный цветок питается деревьями, предпочитая сухие ветки, но разводить костры сами еще не научились.

– Я это знаю, – кивнула я. – Великая мать встретила мужчину в нашем мире и полюбила его. У них родились трое детей…

– Это было позже, – отмахнулся маг. – поначалу Великая мать только наблюдала за людьми, изредка направляя их развитие в нужное русло. Для этого она находила среди людей того, кто мог не только получить от нее сокровенные знания, но и научить других. Благодаря Великой матери, люди покорили огонь, научились строить хижины и шить одежду из шкур животных. Но чем дальше, тем больше усилий ей приходилось прилагать, чтобы вложить новые знания в голову Избранного. Поначалу Она не обращала на это внимания. А потом и вовсе потеряла голову, встретив человека, которого полюбила, и стала щедро делиться Божественной силой с людьми…

– Ты имеешь в виду, что она наделила своих детей частью своей сущности?

– Да, – согласился призрак, – именно это я и имею в виду. Но не только. Абрегора, Грилория и Аддию она одарила так щедро, что они сами стали подобны Богам. Но кое-что досталось и другим… Например, той, которая стала Ее сосудом. И ее возлюбленному. И старшему ребенку, который родился у пары, пока Ее не было.

– Я думаю, именно он стал Мастером, который создавал артефакты Древних Богов, – задумчиво произнесла я. То, что говорил маг не противоречило всему, что я знала, но я по-прежнему не понимала, как это связано с умирающей Хелейной…

– Ты права, – снова согласился маг, – но сейчас не об этом. Если мы будем долго болтать, то девочка не доживет до конца рассказа. Ты сосуд богини, она одарила тебя Божественной силой, и ты можешь воспользоваться ею для того, чтобы вылечить девочку…

– Но как⁈ – вскинулась я. Мой отец всегда говорил, что если если все факты, складываясь в логичную цепочку, подтверждают откровенный бред, то скорее всего этот бред и есть правда… а значит, маг вероятно прав, у меня есть эта самая сила, способная исцелить Хелейну. И я должна была попробовать воспользоваться этим способом. – Я не умею, научи…

– Я⁈ – округлил глаза Хигрон и отпрянул. – Напоминаю, что из нас двоих я маг, а ты Верховная… Я понятия не имею, как это сделать… Но, возможно, – добавил он, увидев как я сникла. – тебе нужно обратиться к Великой Матери… Я не уверен, конечно… Божественная сила в отличии от магии не подчиняет физическим законам.

К Великой Матери⁈ И я взмолилась.

Я попыталась воссоздать в своем теле те ощущения, который чувствовала при ее присутствии, вспомнив, что когда-то Она являлась на этот зов. И просила, всей душой просила Ее помочь маленькой девочке, которая умирала рядом со мной, после того, как защитила всех нас от смерти и позора…

– А у тебя неплохо получается, – услышала я шепот мага. – Не останавливайся. Я скажу, когда будет можно…

Не знаю, что это было… Я молилась так истово, как никогда в жизни. И с каждой молитвой чувствовала, как уходят силы. В какой-то момент, я больше не могла сидеть и повалилась на землю рядом с Хелейной. Но маг по прежнему твердил, что останавливаться еще рано, и я продолжала тянуться к Ней всей душой, умоляя спасти девочку. Я готова была отдать часть себя, лишь бы Хелейна выжила…

Я перестала чувствовать холод, перестала дрожать. Все физические ощущения ушли, оставив после пустоту… внезапно мой рот наполнился густой тягучей влагой… Я даже не сразу поняла, что это кровь…

Великая Мать! Помоги!

– Все, хватит… Теперь девочка будет жить. Но ты, конечно, поступила глупо, использовав свою жизненную энергию, а не Божественную силу Великой Матери. – Когда я была уже на грани, прошептал Хигрон.

И я с облегчением выдохнула и провалились в темную пропасть, в последний миг успев ощутить огромную благодарность к Богине за то, что Она помогла мне…