Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

72

Она снова замолчала, а потом продолжила рассказ.

– Мы тогда не думали, что в своем желании остановить прогресс Ведающие будут настолько упертыми. Но она направили в Хадоа самых сильных менталов, чтобы те внушили Знающим нужные мысли. А потом уничтожили их, не позволив передать управление Логиком другому поколению. Но кто-то из Знающих в последний момент успел отправить приказ напасть на Гвенар.

Я видела, вспоминать прошлое ей очень тяжело. И не торопила.

– Мы ни о чем не подозревали. Мы просто были счастливы, здесь вдали от людей, от поселений, только вдвоем. У нас скоро должен был родиться долгожданный ребенок, и

нам не было дела до интриг Ведающих. Мы собирались вернуться, когда пропадет корона предателя. Я помню тот день, как будто бы он был вчера. Арр сам смастерил для малыша кроватку и позвал меня показать, что у него получилось сделать почти без инструментов. Ради опыта. Мы смеялись, нам было весело. И вдруг вокруг все потемнело. Как будто бы наступила ночь...

В этот раз пауза была дольше. Но я молча ждала. Мне даже слушать о таком было больно, а уже пережить... враг не пожелаешь. А это, вроде как, тоже я...

– Арр сразу понял в чем дело. Мы ушли в Столицу. Ведающие, объединившись в Круг смогли отстоять ее, но от большей части нашего мира осталась только вызженная пустыня. Я осталась помогать тут, а Арру открыла портал в Хадоа... Больше я его уже не видела. Живой... Только потом... когда уже умерла. Логик, не получая никакой команды от Знающих, продолжал бомбить Гвенар. Мы поняли, что этот мир нам не сберечь. И тогда Ведающие решили уходить в Мидгард. Все, кроме меня. Я решила остаться здесь. Это мой мир. Тем более, я ждала возвращения Арра из Хадоа. Но они убеждали меня, что мой муж давно погиб. А я вдова.

Алла вытерла слезинку.

– Но я стояла на своем, говорила, что мне все равно. Даже если он умер, я не уйду без него. И тогда меня, меня, а не Арра, прозвали королевой мертвого мира. И готовы были оставить одну. Но я придумала, как дать Гвенару шанс на возрождение. Я умоляла Ведающих помочь мне. Но все отказывались. Говорили, что Мидгард их новое будущее, а спасти Гвенар нет ни единого шанса.

– И что потом? Что ты сделала?

– Я вернулась в наш дом. Арр проводил эксперименты по созданию малого Оракула и малого Логика, чтобы они помогали людям в обычной жизни. У него были готовы два первых прототипа. И я использовала их, чтобы сохранить кусочек своего мира, еще не попавшего под удар ядерных бомб Хадоа. Я создала Ту сторону бытия и скрыла часть Генара там. Может быть, это было не самое лучшее решение, но в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову.

– Кхм, – прокашлялась я, – но при чем здесь арровы ведьмы? И ребенок?

– Все просто, – теперь Алла говорила каким-то серым, безэмоциональным голосом, – мне нужна была энергия для работы малых форм искусственного разума и для создания Той стороны... Но из-за пыли, поднявшейся над миром от ударов бомб, Свет не доходил до земли и магия совсем исчезла. И я придумала и запустила систему, которая использует мою собственную женскую энергию и мужскую энергию моего неродившегося сына. Но наших источников не хватило бы на все эти тысячи лет. И тогда я принесла сына в жертву Тьме. Я узнала об этом способе в запрещенных книгах. Так и появилась другая Тьма арровых ведьм. Но теперь мой сын мог впитывать энергию умерших мужчин. А я энергию страдающих вдов.

И это то, чем я не горжусь. То, за что моя душа так долго маялась, искупая свою вину. Быть убийцей тысяч женщин и принести в жертву собственного сына... это не то, о чем я мечтала в своей жизни. Но то, на что мне пришлось пойти, ради Гвенара.

Мы замолчали. Я еле сдерживала слезы, так тяжело было это слышать.

– И что было дальше? – спросила я.

– Арр вернулся после того, как я все это сделала. Через пару дней. Эвакуация в Мидгард шла полным ходом. И он хотел увести нас с сыном туда. В нашем доме было бомбоубежище. Все же, после Хадоа, мы стали немного параноиками... И Арр был уверен, что мы с сыном живы. Но то, что он увидел... Он кинулся к Ведающим в надежде, что они помогут. Но те пришли в ужас, осознав, какую силу могут заполучи вдовы, если не погнушаются поступить так со своими детьми. И именно тогда они ввели в Оракул правило, что вдова становится изгоем, а детей у нее забирают, чтобы она не пошла моим путем.

– А Арр? Он ушел в Мидгард?

– Нет, он остался с нами. Он прожил совсем недолго. И умер здесь, обнимая меня и сына. -Я невольно взглянула на пол. – За тысячи лет, он истлел и превратился в пыль, – вздохнула Алла, – не ищи его.

– Но как же проклятье? Проклятье арровых ведьм? Они хотят, чтобы я сняла его.

– Я и есть проклятье... надо отключить малые формы разума, вернуть часть Гвенара с Той Стороны и уничтожить Ту тьму. И тогда ведьмы будут свободны. И мы с сыном тоже... А Гвенар возродиться. Я собрала все живое, для того, чтобы сохранить видовое разнообразие.

– Подожди, – до меня вдруг дошло, – как я могу быть тобой, если ты вот она... ну... твоя душа здесь...

– Часть души, – поправила меня Алла, – тебе никогда не казалось, что ты обделена чем-то таким, что есть у других людей? Причина именно в том, что на перерождение я отправила большую, но все таки часть своей души. Сохранив то, что должна передать тебе, здесь.

– Передать мне?

– Да, – она вдруг улыбнулась светло и лучисто, – ты поможешь мне закончить свою миссию. А я передам тебе мои знания...

– Мне нужен пароль от Оракула, – моментально отреагировала я, – я была там. Он говорит, что я администратор, но требует у меня пароль.

– Договорились... главное, давай сделаем это побыстрее...

– Подожди. Это не повредит ни мне, ни моему сыну? – опомнилась я. А то сейчас уложит она меня прямо здесь, вместо себя, а я потом лежи помирай.

– Нет, – рассмеялась она, – я не могу управлять малыми формами разума, а ты можешь.

– А почему не можешь ты? – с подозрением спросила я.

– У меня слишком маленькая часть души. Они меня не видят, – пожала Алла плечами, – я не могла отпустить всю душу, потому что должна была сохранить знания, но и не могла оставить ее целиком, потому что я все же не прожила бы достаточно долго. Приступим?

– Не знаю, – честно ответила я, – здесь в Гвенаре меня слишком часто обманывали. Я уже не верю никому. И тебе тоже.

– Но почему? Почему тебя обманывали, ведь Оракул следит, что все было честно! Он ведь работает! Это я знаю точно.

– Работает, – согласилась я, – но обмануть машину проще пареной репы. И за эти тысячелетия гвенарцы весьма преуспели в искусстве вранья.

– Нет, – она покачала головой, – Оракул невозможно обмануть.

74

– Разве? – мне даже стало смешно, – хочешь я прямо сейчас это сделаю? Вот смотри, я сейчас уйду из этой комнаты, меня встретят арровы ведьмы. Спросят, что я видела. А я отвечу, что видела Аллу Ландо. И больше ничего. Но они тоже все видели тебя. А о том, что я видела тебя живую, просто умолчу. И ведьмы будут уверены, что ничего путного я не узнала. Особенно если сделать расстроенный вид, и на все вопросы просто качать головой. Пока я не озвучила вранье, его для Оракула не существует...

– Но как же так! Ты не можешь им не рассказать, что говорила со мной!

– Почему? – улыбнулась я снова, – могу. Просто промолчу. Молчание – это не вранье.

– Но это же... – Алла явно растерялась, – это не не правильно. Это несправедливо по отношению к ведьмам. Они ведь ждут освобождения. Ты должна снять с них эту ношу!

– Я должна изменить Оракула. Пусть он защищает границы от Хадоа, я ведь говорила, мы теперь с ними воюем, но не больше. А для этого мне нужен пароль. Кстати, – озарило меня, – а от Логика ты пароль не знаешь?

– Я – нет... Арр знал, – Алла встала и зашагала по комнате. Часть души или нет, но ее отчаяние было явным.

– Алла, ты думаешь, что была права? – осторожно просила я. Не уверена, что на месте Аллы сама поступила бы так же.

– Тогда мне казалось, что да. Я потеряла любовь Арра, потеряла веру в будущее, и хотела хотя бы сохранить надежду на возрождение мира, – ответила она...

– Тогда? Значит потом все изменилось?

– Да... когда пришел Арр... Но как бы я ни хотела все исправить, было уже слишком поздно... я каждый день своего существования думаю о том, что все могло бы быть по-другому... если бы я верила, что он жив.

– Думаешь, это что-то изменило бы? Арр ведь был без Сил... верно.

– Верно... и он бы не позволил мне поступить так с Райки...

– Райки?

– С нашим сыном... он уговорил бы меня... и мы бы, может быть, ушли в Мидгард... и жили долго и счастливо...

– Но тогда ты бы не спасла мир, – попыталась я утешить Алллу.

– Я и сейчас еще его не спасла... понимаешь?

Да, я смотрела на женщину, которая много тысяч лет назад принесла этому миру самую большую жертву, которую только может принести женщина, – своего ребенка. И все эти тысячи лет она жила, мучаясь сомнениями в своей правоте... смотрела, как умирает ее любимый, как его тело медленно, из года в год, превращается в ничто...

И я, кажется знаю, почему мой Орландо алкоголик... Арр не совершил тех злодеяний, которые ему приписывают легенды. Но он совершил гораздо больший проступок, он заставил страдать ту, которая любила его всем сердцем. Он должен был уйти. Пусть не понять, не простить, но уйти. А не служить вечным укором...

Поэтому он все еще не искупил свою вину... Тот, кто оценивает наши души перед перерождением, гораздо объективнее Оракула...

– Но я же здесь, – вздохнула, проклиная себя за то, что не могу уйти, – и я помогу тебе и Райки...

75

Я думала передача знаний и обучение управлению малыми Оракулом и Логиком будет идти как-нибудь волшебно... ну, вроде как у арровых ведьм, во сне... Но мне как всегда не повезло. Алла взялась обучать меня всему, что знала, как обычно, практически усадив за школьную парту.

Здесь, на Той стороне бытия, ей подчинялись не только Тот Свет и Та Тьма, но даже время. Вот так у нее и получилось выдержать все эти тысячелетия. Хотя умение управлять временем появилось не сразу.

– Первые несколько лет тянулись, как обычно, – говорила Алла, – а потом я стала замечать,что иногда у меня получается ускорить время. Не на много, но... я стала тренироваться... и сейчас, я могу ускорить его на тысячи лет и замедлить на столько же...

– Нет уж, – вскинулась я на такое заявление, – я не собираюсь торчать здесь тысячи лет. Максимум один день их времени. Мне домой надо. Меня мой муж, Орбрен, уже потерял...

– Орбрен? – удивилась Алла, – почему Орбрен? У тебя должен быть мужем Арр. Я же вижу, это его ребенок.

– Да, – кивнула, – это ребенок Орландо. Но он остался там, в Мидгарде. А здесь в Гвенаре я вышла замуж за Орбрена.

– Но почему? Ты же любишь Арра! Ты должна любить Арра! Малла!

– Я его любила, – пожала я плечами, – очень сильно. Только он, Алла, алкоголик. Пьет он... Каждый день... не работает... и из дома все тащит, чтоб на водку проклятую обменять... И сам дом тоже...

– Не может быть! Ты говорила, что из технологического мира. Арр должен был добиться там успеха! Должен был! Он же самый сильный Знающий!

– Чтобы чего-то добиться, надо стараться. Учиться, работать. А он не хотел. Или не мог. Наш мир совсем другой. Он не похож на Гвенар нынешний и уж тем более на Гвенар прошлый. И чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что изменения произошли на каком-то глубинном уровне. Вот даже взять тебя, – я ткнула Аллу в живот, -ты Сильнейшая Ведающая, тебе подвластны стихии, пространство, бытие и даже время. Ты занимала высокую должность в руководстве мира и даже представляла интересы Гвенара в межмировом Объединенном Круге... но при этом даже я, простушка, которая ничего не могла добиться в прошлой жизни, по сравнению с тобой прожженная интриганка. Ты, вообще, не умеешь врать.

– А зачем уметь врать? – удивилась Алла, – врать тяжело и неприятно. И потом эта ложь, как камень на шее, тянет тебя ко дну. Нельзя подняться до уровня Творца, если твоя душа отягощена ложью.

– То есть, – я даже поперхнулась, – у вас среди Сильнейших Ведающих все были такие как ты... честные?

– И не только, – кивнула Алла, – каждый человек стремился подняться как можно выше и не врал, чтобы ничто не мешало ему сделать это.

– Кошмар меня подери... но зачем вам тогда нужен был Оракул?

– Чтобы помочь тем, кто оступился. Люди видели над ним зеленое сияние и старались обходить стороной, чтобы человеку не пришлось врать снова. Знаешь, ложь она такая... так быстро цепляется она за другую...

– Еще бы не знать, – рассмеялась я, – скажи, а в Хадоа? Там тоже был такой же культ правды?

– Да, – кивнула она, – невозможно стать Сильнейшим Знающим и вложить в свой разум столько знаний, если врешь. Вранье отравляет ум, заставляя его терять остроту и скорость мышления...

– Тогда я тем более не понимаю. Как вы дошли до жизни такой... если все говорят только правду, то почему все друг другу не верили..

– Когда Оракул и Логик накопили десятую часть процента от полного заряда, стало возможно включить их не в полную силу, но на функцию определения правды энергии хватало, – вздохнула она, – и оказалось, что ложь бывает такой легкой, что даже соврав, ты не замечаешь ее веса. Например, когда ты благодаришь человека, на самом деле не чувствуя благодарности, потому что его совет тебе не помог. Или говоришь, что все хорошо, на вопрос о жизни случайно встреченному знакомому... таких случаев оказалось очень много. И все стали зеленеть...

Я представила ситуацию. Да... теперь я понимаю природу всеобщего недоверия, которая и привела к трагедии. Люди, считавшие, что все вокруг говорят только правду, увидели вдруг, что все вокруг врут...

76

Управлять малыми Оракулом и Логиком оказалось довольно просто и сложно одновременно. И стало понятно, почему я смогла повлиять на настройки Оракула, когда просила у него сарафаны для вдов и пела песню про Катюшу.

Главное огромное желание что-то изменить, настоящее, из глубины души, а не по велению разума. И в этом же была сложность. Если у тебя есть хотя бы малейшие сомнения в правильности твоих действий, то ничего не получится.

Так работал и Логик. Вообще, эти маго-компьютеры отличались только названием. Все «железо» и «программное обеспечение» у них было абсолютно идентично.

И пароль у Аллы был такой... ну, смешно... «хочу помочь»... вот кто использует такие пароли?! Мы с Надией в жизни бы не догадались.

Сколько времени продолжалась моя учеба я бы ответить затруднилась. Здесь на Том Свете не было ни дня, ни ночи, только серый рассветный сумрак. Как будто бы солнце стало всходить и замерло. Так и не коснувшись краем горизонта...

Мы с Аллой жили... нет, скорее существовали... в их бывшем доме, в маленькой кладовочке при лаборатории Арра, которая располагалась на мансардном этаже. Я иногда спускалась вниз и бродила по комнатам. И именно там я больше всего чувствовала свое родство с Аллой. Я бы тоже абсолютно так же расставила мебель, повесила бы точно такие же шторы: легкие и невесомые из полупрозрачного тюля. Никогда не любила плотные портьеры. Ну, кроме спальни.

Я бы тоже развесил по стенам фотографии... да, они здесь тоже были. Мир Хадоа в момент трагедии по развитию научно-технического прогресса не особенно отличался от нашего. Все было примерно так же. Алла показала мне фотоальбом Арра...

А вот Гвенра... Гвенра был совсем другим. Если обратиться к моему опыту чтения книг про попаданок, то гвенарцы были вроде эльфов. Все, что им нужно, они создавали с помощью воздействия магии... например, мебель выращивали прямо на деревьях. А еще здесь вместо фото были магические слепки – небольшие объемные изображения, вроде голограммы, которые хранились в камушках. На вид в самых обыкновенных голышах. И их я бы тоже расставила на каминной полке и в шкафах вместо обычных статуэток, как и Алла.

И везде были мы с Орландо. Запечатленные в моменты, которых никогда не случалось. Счастливые, улыбающиеся, довольные... Арр и Алла Ландо... Никогда не поверила бы, что мой зайка-алкоголик мог бы быть таким. Если бы этот негодяй не заглядывал в бутылку каждый день. Я ведь не требовала многого, пусть бы так и работал простым охранником... и была бы я счастлива... там, дома. И сейчас я могу. Нет. Не в этой жизни, конечно, но хотя бы в следующей, мы можем быть счастливы вместе.

Пару раз я выходила на улицу... Но там было жутко. Замерший ни живой, ни мертвой мир. Где в воздухе застыли даже хлопья пепла, прилетевшего с ветром после взрыва неподалеку. Алла сказала, что научит меня собирать его и блокировать негативное воздействие. Они делали это в Хадоа... когда-то давно.

А еще оказалось, что именно Алла виновата, что Оракул не заработал в полную силу по всему Гвенару. Потому что она переносила на Ту сторону кусочки пространства по всему миру. Чтобы сохранить как можно больше. И экономичнее всего это было делать вокруг храмов Оракула, которые покрывали сетью весь мир. Как вышки мобильной связи пришла мне на ум аналогия. И скрыв храмы-вышки на Том Свете, Алла нарушила сеть.

А еще я очень сильно скучала по Орбрену.

77

Наконец настал день, когда мое обучение закончилось. Я, конечно, не получила всех знаний, только необходимый для завершения нашего плана минимум, но иначе просидела бы тут несколько десятков лет.

Мы с Аллой обнялись на прощание.

– Все будет хорошо, – улыбнулась через силу, – я справлюсь.

– Удачи, Малла, – шепнула мне часть моей души, и я, опустив руки, отступил от нее на шаг назад. Не оборачиваясь. Спиной. А потом еще... пространство и бытие вздрогнули, и время заскользило с бешеной скоростью, отправляя меня туда, откуда я пришла.

– Малла, что ты там бормочешь? – голос Верховной подсказал мне, когда можно открыть глаза, – Ты должна снять проклятье! В этом твое предназначение и твоя судьба!

– Грайя, я так соскучилась! – рассмеялась я и кинулась обнимать растерянную ведьму.

– Малла, с тобой все в порядке? – она встревоженно заглянула мне в глаза и положила руку на живот. Живую руку. Теперь я их различала.

Верховная аррова ведьма становилась проводником Сил с этого света на Тот. Они умирают наполовину, принося себя в жертву так же, как когда-то Алла своего сына. И мы не знали, чем закончится отключение этого канала для Грайи.

– Идем, – потянула я ее из комнаты, – нам нужно собрать всех. Я знаю, как освободить арровых ведьм.

– Малла...

– Позже Грайя. Времени мало. У меня роды через семь дней. И мы слишком много должны сделать до этого дня. У нас ни одной лишней секунды. Либо придется ждать следующего раза. Летни, ты тоже будешь мне нужна. Не уходи.

Я растолкала ведьм, сейчас, их стена не не могла меня остановить, вышла из комнаты и свернула пространство прямо из большого зала храма. Не уважительно к Оракулу, но пусть эта железка только попробует вякнуть.

– Малла?! – ахнул Орбрен, выскакивая на крыльцо, когда я появилась прямо во дворе своего дома. В сугробе. Ну, побоялась, что натолкнусь на кого в избе. Не самое приятное ощущение отделять себя от другого человека, сказала Алла, и времени уходит слишком много. – Малла, куда ты пропала и откуда ты взялась?

Он подбежал ко мне, подхватил на руки и потащил домой. А я млела на его руках от счастья. Как же я соскучилась. Как хорошо, что есть самое лучшее на свете место, чтобы побыть слабой – объятия Орбрена.

– Малла, – как только мы оказались в тепле, он аккуратно поставил меня на ноги и прижал к себе, – что случилось? Куда ты пропадала? Я думал сойду с ума.

– Все хорошо, Орбрен, – шмыгнула я носом, – я так боялась, что ты будешь переживать. Но я не нарочно. Просто так получилось. Но зато я теперь знаю, что делать, чтоб Гвенар...

– К Арру Гвенар, – выругался Орбрен, – ты для меня важнее всего, Малла.

Я позволила себе пару минут счастья. Это здесь прошло всего несколько часов, а я по моим ощущениям не видела мужа несколько недель.

– Орбрен, а где остальные?

– Они пошли искать тебя... вся деревня тебя ищет, – вздохнул он, – и я сам зашел только на минутку... сам не знаю зачем.

– Надо вернуть всех, пока они не далеко ушли. Сделаешь? А мне надо во дворец, за Надией.

– Что-то произошло пока тебя не было? – Я кивнула. – Расскажешь потом? – Я кивнула снова. И мой муж, поцеловав меня и велев не ходить по улице раздетой, ушел собирать людей.

А я отправилась во дворец. Хорошо я запомнила только кабинет Брантира, поэтому переместилась туда. Благо там сейчас точно никого нет.

Мне нужно было забрать из дворца Надию и... Добрю. Да, без его помощи, у меня ничего не получится. Сейчас он официальный руководитель страны, ведь Фредол помечен короной предателя.

– Малла? – Добря читал какую-то очень старую, ветхую книгу в своем кабинете. Тот самом, где я впервые открыла глаза в Гвенаре. Надо же... еще года не прошло, а как сильно я изменилась. Тогда я была совсем глупой девчонкой, а сейчас Сильнейшая Ведающая этого мира.

– Ты говорил, что хочешь избавить Гвенра от внушения Оракула? Я знаю, как это сделать. И если хочешь поучаствовать, то...

Я протянула руку.

–Я же говорил, – самодовольно улыбнулся Добря, но я его перебила.

– Не обольщайся. Я все так же никогда не буду с тобой. Но я могу помочь тебе исполнить мечту. Так идешь?

– Иду, – вскочил Добря, – но ты должна...

– Я расскажу позже, – улыбнулась я, – тебе понравится мой рассказ.