Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

– Разумеется, ваша светлость, – засиял улыбкой Гирем, – я с удовольствием развлеку вас разговорами и, – он многозначительно подмигнул баронессе и добавил, – не только разговорами.

Герцогиня Форент захихикала, изображая смущение и хлопая глазками. Герцог Форент побледнел и сжал губы в тонкую ниточку. Я не думаю, что между молодыми супругами было какое-то недопонимание. Все же герцог прекрасно знал на ком женился, и герцогиня тоже была в курсе, что герцог Форент не станет терпеть ее походы налево, как первый супруг. А потому вряд ли она позволит Гирему что-то большее, чем просто неприличные намеки. Но сцена все равно вышла пренеприятная.

Одним своим появлением Гирему удалось создать напряжение между мной и Хуррой, которая смотрела на меня со смесью тревоги и обиды, переживая за судьбу еще не подаренного, но обещанного кинжала. И между четой Форент.

– Господин барон, – я не выдержала, – в нашем маленьком обществе не принято вести интриги. Мы слишком много пережили вместе и стали практически одной семьей. Мы с уважением относимся и друг к другу, и к прислуге, и ко всем остальным жителям нашего поселения. И вам придется придерживаться принятых у нас правил. В противном случае, я вынуждена буду отказать вам в гостеприимстве.

– Разумеется, ваше величество, – склонил голову Гирем, то ли в поклоне, то ли для того, чтобы спрятать усмешку, – я принимаю ваши правила с огромным удовольствием. Тем более, – он едва заметно дернул уголком губ. Все таки это была насмешка. Он не воспринял всерьез мои слова, – я с огромным удовольствием войду в состав вашей большой семьи. Именно этого я хочу больше всего, ваше величество.

Я едва не зарычала от негодования. Мерзкий проходимец! Это надо же так ловко обернуть мои слова против меня. Я уже готова была вскочить и высказать негодяю все, что о нем думаю, как в столовую вошли Анни с Катрилой.

– Ой, – засияла Анни счастливой улыбкой, – дедушка, я так рада, что вы вернулись! Как медовый месяц? – и не дожидаясь ответа от повеселевшего герцога Форента, посмотрела на Гирема и слегка склонила голову, подчеркивая пропасть между своим и его титулом. – Господин барон? Не ожидала вас здесь увидеть. Но вы, видимо, тоже не ожидали появления моего императорского высочества. Иначе при моем появлении встали бы, чтобы выказать уважение к семье императора Абрегории. Или вы настолько безрассудны, что решили открыто выступить против супруги наследного принца?

Улыбка сползла с лица Гирема так, как будто бы ее стерли. Он торопливо отбросил салфетку и, встав, поклонился так, как этого требовал этикет.

– Прошу прощения, ваше императорское высочество. Я на самом деле не ожидал вас здесь увидеть и немного растерялся.

Анни не ответила, только взмахнула ресницами, показывая, что извинения приняты. Гирем сел только поле того, как Анни разместилась на своем месте.

Я молча смотрела на мою девочку. Никогда бы не подумала, что Анни на такое способна. Да, она никогда не была покорной, как Китрила, стоявшая рядом с опущенной головой, но все же я не ожидала, что она с такой легкостью сумеет поставить на место Гирема, которого знала с самого детства. И которого по-своему любила, уважала и даже почитала…

– Кхм, – прокашлялась я. – предлагаю закончить с разговорами и позавтракать. А после завтра, господин барон, мы обсудим наши с вами дела. Ваша светлость, – я обратилась к герцогу Форенту, – вас я попрошу присутствовать при разговоре.

Герцог склонил голову, соглашаясь.

Глава 16

– Ты боишься оставаться со мной наедине? – хохотнул Гирем. – Так неуверенна в своих чувствах?

Первым же вопросом, заданным за закрытыми дверями кабинета, он заставил меня скрипеть зубами.

Герцог Форнет занял единственный стул для посетителей, но Гирема это не смутило. Он совершенно невозмутимо опустил свой зад прямо на мой стол. А я пожалела, что затеяла переговоры в кабинете, а не в зале, где заседал совет нашего поселения. Там было больше места.

Я прикрыла глаза, чтобы не вспылить, и в сотый раз напомнила себе для чего я позвала Гирема в Златоград. Мне нужно было золото. И никто, кроме ночного короля не смог бы организовать его тайную добычу.

– Ты прав, – медленно произнесла я, – мне очень тяжело скрывать свои чувства к тебе. Но это совсем не то, что ты думаешь. Иногда я, вообще, не понимаю, как могла увидеть в тебе человека, достойного моей любви. – Гирем захохотал так довольно, как будто я очень удачно пошутила. – Однако сейчас я позвала тебя не для того, чтобы выяснять отношения. У меня к тебе деловое предложение, Гирем.

– Ага, – кивнул он с широкой улыбкой. – У меня к тебе, Елька-ваше величество, – ехидно покосился на возмущенного герцога Форента, – тоже деловое предложение. Бросай свое кукольное королевство и возвращайся ко мне. Будем жить, как раньше: ты, я и дети.

Кукольное королевство?! Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость поднимается из солнечного сплетения. Герцог Форент шумно выдохнул. Кажется, выдержка изменяла и ему тоже.

– Хватит! – я вскочила, кипя от негодования. И, глядя прямо в глаза Гирему, заявила, – я не желаю терпеть твои выходки! Вон из моего дома и не смей даже приближаться к моему «кукольному» королевству!

Я со всей силы ударила кулаком по столу, чтобы сделать свои слова весомее и выплеснуть всю ту ярость, которая переполняла меня. И совсем не ожидала, что это будет настолько больно. Мизинец мгновенно онемел, а я невольно застонала.

Гирем мгновенно перекинул ноги через стол и оказался рядом со мной. Жестко обхватил запястье и с силой повернув руку, коснулся мизинца. Я побледнела, от пронзившей ладонь боли, и с силой дернула рукой. Гирем не стал удерживать мою ладонь.

– Перелом, – констатировал Гирем. Нахватался словечек от Алиса, барона Голеда, придворного лекаря моего брата, который много лет назад, когда мы познакомились, лечил бедноту в Нижнем и среднем городе.

– Сама знаю, – буркнула я. От боли вся злость ушла на второй план, позволяя мне успокоиться, – но это ничего не меняет, Гирем. Ты должен уехать.

– Ваше величество, – укоризненно покачал он головой, – нельзя же быть такой несдержанной. Я прикажу позвать Южина.

– Нет! – я снова начала заводиться, – у тебя не больше половины свечи, чтобы покинуть мое поселение! Я не намерена выслушивать твои оскорбления.

– А как же золото? – вкрадчиво произнес Гирем и прищурился, – ты уже передумала добывать его?

– Не твое дело, – довольно грубо отрезала я. – Справлюсь и без твоей помощи.

Я был так зла на ночного короля и совсем упустила из виду, что Гирему откуда-то стало известно о предмете нашего разговора. А вот герцог Форент заметил и не стал молчать.

– Откуда вам известно про золото, – нахмурился он, – я определенно не упоминал об этом, когда передавал просьбу его величества о помощи.

– Не упоминали, – Гирем снова крутанулся, не вставая со стола, и, оставив меня, оказался на другой стороне, – но вы говорили о этом о своей супругой сразу после нашей встречи.

– И вы подслушивали? – нахмурился герцог Форент.

– Разумеется, – рассмеялся Гирем, – я же должен был знать, чего именно хочет от меня ее величество Елька.

– Это, – герцог Форент был холоден, но в голосе ощущалось напряжение от желания удержать себя в рамках, – неприлично. Вы совершенно аморальный и беспринципный человек!

– Да, – ночной король расплылся в довольной улыбке, – Все так и есть. А если бы я был «моральным» и «принципным», то до сих пор прозябал бы в трущобах Нижнего города, – подмигнул он мне. Я прикусила губу, чтобы не вспылить снова. – И у меня была бы семья: жена, дочь, зять, внучка. А может и не одна, – подмигнул он герцогу Форенту, явно намекая на вину старого герцога в смерти дочери, которая случилась из-за его желания избавиться от ребенка Абриты сразу после рождения.

– Негодяй! – выдохнул побледневший герцог.

– Не отрицаю, – снова согласился Гирем. И вкрадчиво добавил, – зато я не делаю вид, что другой. Не притворяюсь хорошим и высокоморальным. Я честно признаю, что готов пойти на все, ради достижения своей цели. И продамся с потрохами, если мне предложат хорошую цену. Так же как вы оба, между прочим, – хохотнул он. – Не так ли, Елька? Сколько раз ты продавала себя, чтобы получить то, что хочешь?

– Не так, – выдохнула я и отвернулась. Ведь в душе я знала, Гирем прав. Ни я, ни герцог Форент не лучше него. Мы такие же, как он. Вся разница между нами только в том, что Гирем не прятался за высоким слогом и государственными интересами. И я выпалила, не замечая, что продолжаю свою не сказанную вслух мысль, – но это не значит, что я буду спать с тобой за золото, Гирем! И я не позволю тебе относиться ко мне с пренебрежением!

– А Адрею позволила, – заметил он, словно между прочим, – не так ли?

Я стояла, открывая рот, как выброшенная на берег рыба, и ничего не могла ответить. Гирем снова был прав. Чтобы войти в Высокий род, я вышла замуж за сына своего врага. И Адрей издевался надо мной так, как только мог. А я терпела. И когда мой муж, бросил меня в самом дешевом портовом кабаке, избитую, больную и без денег, именно Гирем спас меня. Он всегда помогал мне…

– Уходи, – прошептала я еле слышно, – уезжай. В этот раз я обойдусь и без твоей помощи.

– Нет, Елька, – покачал головой Гирем, – не обойдешься. Если в ваших шахтах на самом деле столько золота, как вы говорите, то очень скоро от твоего кукольного королевства останутся рожки да ножки. Эбрахил мгновенно забудет про ваше родство, – я невольно дернулась. Это тоже была тайна известная немногим, – а император не вспомнит, что его сын женат на твоей дочери. Потому что они будут готовы на все ради того, чтобы эти шахты стали принадлежать им. На все, Елька. И ты это знаешь. Вас не спасет ничего. И это всего лишь вопрос времени. Как бы вы не скрывали свою тайну, рано или поздно о золоте узнают все. И если вы не начнете добычу прямо сейчас, то станете легкой добычей, – фыркнул он и рассмеялся, – смешно прозвучало. Либо вы начинаете добычу, либо становитесь добычей сами.

А мне не было смешно. Он опять был прав. И я нисколько не сомневалась в его способности «продать» наш секрет. Он ведь жирно намекнул, что дело только в сумме. Я бессильно опустилась на стул. Сломанный палец, о котором я забыла, задел об столешницу и стрельнул острой болью. Ладонь уже распухла и болезненно ныла.

– Это случится, Елька, даже если я буду молчать. Тебе не скрыть наличие золотых шахт на территории Пустоши. Но я снова могу спасти тебя, Елька. Только в этот раз тебе придется уступить мне.

– Я не буду с тобой спать, – прошептала я в полном отчаянии. Герцог Форент молчал, опустив голову. Он тоже знал, что ночной король говорит правду. Гирем сейчас нужен нам больше, чем мы ему. Раз ему известно про золото, то он может добыть его и без нашего участия.

Грием рассмеялся. И в то же мгновение оказался рядом со мной, в очередной раз усевшись прямо на стол. Он обхватил мой подбородок и заставил поднять голову. Я опустила ресницы, чтобы не смотреть ему в глаза. Слишком больно мне было. Ведь я знала, что будет дальше… Ночной король собирался заявить свои права на меня. И он снова был прав. У меня не было иного выхода, как согласиться на его условия. И дать ему то, что он хочет. Как Адрею…

Внутри я была возмущена. Я готова была кричать и топать ногами. Но Гирем говорил правду, я такая же, как он. И ради достижения своей цели готова пойти на все. Я должна была во что бы то ни стало сохранить мою маленькую страну для Хурры.

Гирем наклонился, собираясь поцеловать меня. Его губы коснулись моих губ, но не в поцелуе.

Он произнес:

– Я очень хочу, Елька, чтобы ты была моей. Я все еще люблю тебя так сильно, как никогда и никого не любил. Но мне не нужна твоя отстраненная покорность, я хочу, чтобы ты снова любила меня, – он выпустил мой подбородок из захвата. – И в этот раз моя цена будет другой.

– Какой? – я все еще не верила, что он не воспользуется ситуацией. – Я не смогу полюбить тебя по приказу, Гирем.

– И не надо. Я уверен, когда-нибудь ты снова придешь ко мне, как тогда, в наш с тобой первый раз, – он мечтательно улыбнулся, вспоминая. И признался, – я в ту же ночь понял, что ты врешь. Лушка и Анни не могли быть твоими детьми, Елька. Ведь ты была девственницей.

– Кхм, – кашлянул герцог Форент, напоминая о своем присутствии. Я вспыхнула и покраснела. Не слишком приятно, когда такие интимные подробности рассказывают перед посторонними, пусть даже очень близкими, людьми.

– Ой, да ладно, – рассмеялся Гирем, – не будьте ханжой, ваша светлость. Я в курсе ваших с супругой веселых забав. Надо сказать, вам удалось удивить меня. Не ожидал от такого чопорного ледышки, как вы, такой страсти.

– Да, как вы смеете?! – герцог Форент покраснел не хуже меня. Слова ночного короля смутили и его тоже.

– А что, – начал было Гирем, но я его перебила:

– Хватит! – рявкнула я, на этот раз не став бить кулаком по столу. – Хватит устраивать балаган, Гирем! Что ты хочешь за свою помощь?

Он рассмеялся. И заявил:

– Половину Южной пустоши. Хватит мне уже быть ночным королем Грилории. Пора основать свое собственное королевство. Будем с тобой, Елька, добрыми соседями, – подмигнул он мне.

Герцог Форент шумно выдохнул. Территория Южной пустоши и так была не особенно большой. И делиться ею я не собиралась.

– Допустим я соглашусь, что половина пустоши твоя, – кивнул а я. Теперь, когда стало понятно, что мне не придется ломать себя, я почувствовала себя увереннее. И готова была торговаться до последнего. – Но чтобы от этих территорий был толк, ее надо сначала очистить от измененных животных, магических ловушек и прочего наследства Последней Битвы. А это не так просто, как тебе кажется.

Гирем пожал плечами:

– Не думаю, что это сложно. У меня есть люди, которые способны справится с любой тварью. Думаю, это не замет много времени. Максимум год…

– Мои амазонки, – начала было я, собираясь сообщить ему, что воины Королевства Кларин лучше всех разбираются в тварях пустоши, но даже им не под силу быстро очистить пустошь от измененных животных так быстро, как мечтает Гирем. На это должно уйти очень много лет.

– Твои амазонки, – перебил меня Гирем, – просто выкачивают из тебя деньги, Елька. Им плевать и на тебя, и на твое поселение. Сколько ты им платишь за пять пятерок? Уверен половина твоих доходов, а может и больше, уходит этим воинственным бабам! А они отжали у Пустоши крошечный кусочек и теперь старательно делают вид, что дальше идти невозможно. Ведь охранять деревню гораздо проще и безопаснее, чем истреблять тварей, вроде этих бешеных крыс.

Я промолчала. Гирем снова попал в точку. Амазонкам я платила гораздо больше, чем половину… Но с остальными словами я была не согласна.

– Не веришь? – Гирем вздернул вверх брови, изображая удивление, – тогда скажи, сколько амазонок погибло в Южной пустоши до нашествия крыс?

– Ни одной. Но при чем тут это? – нахмурилась я.

– При том, – ночной король снова рассмеялся. Все происходящее веселило его. – А сколько погибло при нападении бешеных тварей? Спросил он и сам же ответил, – три! Тебе не кажется, это странным?

– Нет, не кажется, – отрезала я. Говорить о том, почем крысы взбесились я не стала. Гирему и так известно слишком много секретов. – Ирайя заботилась о каждой своей воительнице, именно поэтому им и удавалось сохранить всех. В этой же схватке мужчин погибло намного больше.

– Именно, – качнул головой Гирем. – Амазонки отличные защитники и телохранители. Но рисковать и идти в бой ради призрачных идеалов они не готовы. В отличие от моих людей. Поэтому в добавок к тайной добыче золота я готов взять на себя зачистку Южной пустоши. Через год у тебя будет достаточно территории и денег, чтобы построить нормальный город. И у меня тоже, – улыбнулся он. И закончил, – Ну, или можешь и дальше делать вид, что правишь своим кукольным королевством. Или выйти за меня замуж, а дальше я сам позабочусь о том, чтобы Южная пустошь стала нашей.

Я прикусила губу. Теперь я уже понимала, как блестяще разыграл свои карты ночной король. А я попала в его паутину, как глупая муха. Я должна была догадаться, что Гирем не только самый лучший вор, но и дипломат. Иначе он не смог бы каждый раз возвращать себе титул ночного короля, пользуясь абсолютной поддержкой большинства жителей криминального мира. Но я никогда не играла против Гирема, мы всегда были на одной стороне… И совсем не ожидала, что он сумеете загнать меня в угол. Я даже не догадывалась о его намерениях, пока не уперлась спиной в преграду. Гирем использовал совершенно другие, незнакомые мне приемы и методы для ведения переговоров. Более грубые, нахрапистые и наглые. Но от этого они не стали менее действенными. Он нарочно вывел меня на эмоции, мешая думать и анализировать ситуацию.

– Я могу подумать? – спросила я. Хотела просто потянуть время. Не для того, чтобы отказаться, а чтобы привыкнуть к мысли, что придется отдать Гирему половину шкуры еще не убитого медведя.

– Нет, – безмятежно ответил Гирем. – Я не могу ждать. Если ты откажешься, то у меня появятся срочные дела в аддийском султанате… Думаю, Эбрахил не будет таким несговорчивым, как ты. Кстати, ты же помнишь, что Хурра и моя дочь тоже? – он нова довольно улыбнулся. А я задохнулась. Неужели он прямо сейчас намекнул, что продаст султану Хурру?!

– Ты не сделаешь это! – Выпалила я, – не посмеешь!

– Что именно? – вздернул он бровь. – Думаешь, что я хочу обменять Хурру на кусок земли напичканной золотом? Может быть. Но пока я намекаю тебе, что Хурра моя дочь, а значит именно я, по законам Аддии, являюсь ее хозяином. И поверь, разыграть эту карту я смогу гораздо лучше тебя.

– Хурра не карта!

– А Анни? – склонил голову Гирем. – Ты ведь использовала одну дочь ради достижения своих целей. Так почему же отказываешь в этом праве мне?

И я снова не смогла ему возразить. А перед глазами вдруг встала Анни, склонившая голову в чужом, незнакомом мне жесте. Я ведь хотела расспросить ее о жизни в императорском дворце, но за столько дней не нашла для этого времени. А может быть просто боялась услышать такое, за что потом не смогу простить себя?

Но откуда об этом знает Гирем? Как он умудряется надавать на мои самые больные мозоли, заставляя чувствовать себя тварью ничем не лучше какой-нибудь бешеной крысы?

– Хорошо, – я сдалась. Закрыла лицо ладонями, чтобы никто не увидел, чего мне стоило сдержаться, – я отдам тебе пустошь. А ты…

– Половину, – перебил меня Гирем, – половину я великодушно оставлю тебе, Елька.

– Половину, – кивнула я. – А ты поклянешься всем Богам, что забудешь о родстве с Хуррой. Она моя дочь. Моя и больше ничья.

Гирем захохотал. Так громко и нарочито, что я поняла, он притворяется. Ему вовсе не смешно.

– Нет, – спокойно заявил он, – я не стану давать никакие клятвы. Хурра моя дочь. И я никогда от нее не откажусь.

– И будешь постоянно держать меня на крючке, – пробормотала я. Сломанный палец внезапно заныл так сильно, что я еле держалась. Меня колотило. Голова гудела, в висках били молоточки. Гирем уничтожил меня. Унизил и растоптал.

– Ты всегда можешь перестать быть рыбой и сесть рядом со мной с удочкой в руках, – улыбнулся он. – Выходи за меня замуж, Елька. Королевство почти у меня в кармане. И, когда я надену корону, то стану ровней тебе.

Я медленно убрала руки от лица. Слишком сильно меня поразили его слова.

– Так ты, – нахмурилась я, – стараешься ради этого?

– В какой-то мере, – не стал отрицать Гирем. – Но собственное королевство само по себе неплохое достижение. Верно?

– Верно, – кивнула я. Все еще пытаясь уложить в голове подоплеку поступков Гирема.

– Что же, – улыбнулся он, – раз мы обо всем договорились, то я, пожалуй, приглашу Южина, чтобы он занялся твоим мизинцем. А вы, ваша светлость, будьте любезны, подготовьте необходимые договора. Хочу, знаете ли, оформить все официально.

Он спрыгнул со стола и исчез. Дверь открылась и тут же закрылась, выпуская из кабинета невидимого вора.

– Мерзавец! – выдохнул герцог Форент. – Какой же он мерзавец!

А я только качнула головой, соглашаясь. Я и раньше знала, что Гирем не самый хороший человек. Но со мной он всегда был другим. С его темной стороной я столкнулась впервые. И была не готова к такому.

Глава 17

– Ваша светлость, не торопитесь с подготовкой документов, – задумчиво произнесла я, – Гирем нарочно вывел нас с вами на эмоции, заставив принимать опрометчивые решения, которые основаны на чувствах, а не на логике. Но если мы с вами попали в его ловушку, то это вовсе не значит, что мы не можем оттуда выбраться.

– Что вы имеете в виду? – нахмурился герцог Форент. – Вы хотите отказаться от достигнутых договоренностей? Вы уверены, то этот мерзавец не продаст секрет медных шахт на сторону?

– Нет, – мотнула я головой, – не уверена. Отказываться от своих слов слишком рискованно.

– А я ведь предупреждал вас, ваше величество. Ночной король не та личность, с которой можно вести дела на таком уровне. Он никогда не упустит свое. Он и свое дитя продаст, если ему это будет выгодно.

– Да, – вынуждена была согласиться я, – вы предупреждали. Я думала, что очень хорошо знаю ночного короля, но оказалось, некоторые стороны его личности были мне незнакомы. Поэтому просто отказываться от раздела пустоши мы не станем. Но постараемся выбить для себя как можно больше преференций. Не только Гирем умеет ставить ловушки.

– Что вы предлагаете? – нахмурился герцог Форент.

– Я предлагаю, – улыбнулась я, – выпотрошить этого петушка и сварить из него суп.

Герцог хмыкнул:

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Но ваш настрой мне нравится. Я поддержу любое ваше ваше решение, ваше величество.

Я только успела кивнуть. Дверь распахнулась и в кабинет вошли Гирем с Южином, который тащил свою объемную сумку со снадобьями. Сразу стало очень тесно. Гирем занял место Дишлана, бесцеремонно встав за моей спиной. Спорить я не стала. Незачем было всем знать, как больно резануло в моем сердце.

Я прикусила губу и протянула опухшую ладонь Южину прямо через стол.

– Кажется, я сломала мизинец, – попыталась улыбнуться, но вышло откровенно плохо. Хорошо, что окружающие списали это совсем на другую боль.

Южин осторожно ощупал мой палец.

– Сломали, – тяжело вздохнул он и, сжав мою ладошку своими лапищам, прикрыл глаза. Я снова ощутила уже привычное покалывание во время лечения даром, доставшимся от Древних Богов. Зато через несколько мгновений все было закончено, и Южин выпустил мою ладонь. – Все, готово. Но на всякий случай я зафиксирую вашу руку лубками на пару дней, – он полез в свою сумку, чтобы достать все необходимое. – Кость после магического лечения слишком хрупкая. Поэтому вам нужно быть осторожной.

Очень быстро моя правая рука оказалась закована в лубки, и Южин ушел. Гирем, чье присутствие за спиной я чувствовала все это время, недовольно заметил:

– Ваша светлость, вы даже не начали подготовку договоров? – Он одним махом перемахнул через стол и встал напротив меня.

– Не начали, – вместо герцога Форента ответила я. И, помотав в воздухе перевязанной рукой, заявила, – к чему торопиться. Я все равно не смогу ничего подписать в ближайшие пару дней. Я не отказываюсь от наших договоренностей, и ты получишь половину Южной пустоши, Гирем. Если, конечно, сможешь помочь нам организовать добычу золота так, чтобы об этом не узнала ни одна живая душа, за исключением нас троих.

– Четверых, – вмешался герцог Форент. – я имею в виду мою супругу. Не думаю, что скрывать это информацию от человека, который отвечает за безопасность нашей небольшой страны, хорошая идея.

– «Глупышка Ирла» возглавляет твой совет безопасности, – хохотнул Гирем, – Елька, не ожидал от тебя такого.

– Да, как вы смеете?! – вспылил герцог, но я осадила его:

– Тише, ваша светлость! Кто и какие должности занимает в моей стране, не твое дело, – я говорила, глядя прямо в глаза Гирема и мысленно повторяла для себя, что он говорит все это нарочно, чтобы заставить нас забыть о самом главном. – Ты лучше поделись с нами, как ты собираешься сделать то, ради чего мы тебя позвали. А то вдруг, требуя половину земель, ты ничего не можешь предложить взамен.

Гирем снова фыркнул:

– Елька, неужели ты сомневаешься во мне? Зная все, чем занимаются ночные жители Яснограда, ты все еще думаешь, что я не смогу обмануть весь мир?

– Я думаю, – сухо повторила я, мысленно напоминая о необходимости держать себя в руках, – что, прежде чем подписывать договора, мы должны знать, что именно ты предлагаешь взамен.

Гирем снова рассмеялся. А потом наклонился ко мне близко-близко, и прошептал:

– Я предлагаю тебе возможность безопасно использовать любое количество золото, добытого в твоих шахтах. Причем сделать это можно будет не таясь, открыто.

– Это невозможно, – тут же ответила я. – Ты сам говорил, что стоит только правителям Абрегории и Аддии узнать о том, что в Южной пустоши есть столько золота, то они сразу захотят присвоить его себе.

– Ага, – кивнул Гирем, усаживаясь на сто. – Я помню. Но, поверь, они не узнают, сколько у вас золота на самом деле.

– Это невозможно, – эхом повторил хмурый герцог Форент, который тоже был не согласен с Гиремом.

– Возможно, – ночной король довольно улыбался. – Правда, для этого нам придется немного схитрить.

Мы с герцогом смотрели на него с одинаковым выражением лица. Мы оба не верили, что сказанное Гиремом можно воплотить в реальности, и были настроена весьма скептично.

Выдержав театральную паузу, ночной король продолжил:

– Через несколько месяцев, когда запасы добытого моей командой золота будут более-менее существенными, во время строительства укреплений, или еще чего-нибудь, вы найдете клад.

– Клад?! – фыркнула я. – Гирем, это глупо. Какой клад?! Ты, кажется, не понял того, что я от тебя хочу. Мне нужно легализовать совсем не десяток шат (*450гр) золота. И даже не тысячу. Мне нужно гораздо больше. Столько, чтобы хватило построить город! Ты хотя бы на миг представляешь, каким должен быть клад, чтобы там было столько золота сколько мне надо?

– Елька-Елька, – покачал головой Гирем. – Я-то тебя прекрасно понял. А вот ты меня – нет. Вспомни, что было на месте вашего поселения до Последней Битвы?

– Что? – ответила я вопросом на вопрос. – откуда же я знаю! Может поле, может хлев, может просто лес. Это невозможно узнать.

– Вот именно, – наставительно заметил Гирем. – Никому не известно, что именно было на том месте, где начнется ваша стройка. А значит там вполне могла быть казна Златого града, который когда-то стоял где-то в этих местах.

Я молча смотрела на него, все еще не понимая, что он задумал.

– Допустим, вы правы, – произнес герцог Форент, – и здесь, на этом самом месте могла оказаться казна погибшего города. Но, во-первых, ни один город не хранит столько золотых запасов, чтобы их хватило на строительство самого города. И, во-вторых, даже если мы сможем убедить всех, что мы нашли золотые слитки, мы не сможем продать их так, чтобы никто не понял, что его слишком много.

– Верно, – кивнул Гирем, расплываясь в довольной улыбке, – но мы и не будем его продавать.

Я снова рассмеялась.

– Зачем нам золото, которое нельзя продать?! Весь смысл его добычи именно в том, чтобы заработать деньги для развития страны.

– Именно! – ночной король хохотнул, и хлопнул по столешнице, на которой сидел. – Тебе, Елька, нужно не золото, а деньги, чтобы нанять людей и купить орудия труда, скот, продукты, материалы и другие товары. Само по себе золото тебе не нужно.

– И? – я окончательно запуталась и перестала что-либо понимать. – Говори толком, – не выдержала я. – От твоих загадок у меня уже голова кругом.

Герцог Форент качнул головой, подтверждая мои слова. Ему тоже порядком надоели загадки не имеющие ответов.

Гирем же был абсолютно доволен. Не знаю, что именно он задумал, но если его предложение на самом деле сработает, то, возможно, я не так сильно прогадала, пообещав ему половину земель.

– Все просто, Елька. – Гирем уперся ладонями об столешницу позади себя и откинулся, расслабляясь. – Вы найдете казну Златого града, в которой будут не золотые слитки, а золотые монеты. Очень много золотых монет. Ну, скажем, пару десятков огромных сундуков. – Он повернул голову в сторону герцога Форента. – Что скажете, ваша светлость, город может хранить в казне деньги?

– Может, – кивнул он. – Это не вызовет подозрения. Но даже если утверждать, что золотые слитки, которые мы вывозим из пустоши это переплавленные старинные монеты, то их количество все равно не может быть бесконечным. Один-два обоза еще куда ни шло, но вряд ли мы сможем вывести больше. Люди императора быстро поймут, что золота у нас гораздо больше, чем может быть монет казне города.

Гирем фыркнул:

– Вот еще! Зачем переплавлять деньги в слитки, чтобы потом продать их и получить деньги? Это лишняя трата времени и ресурсов. Нет, мы не будем заниматься такой ерундой. Это нерентабельно.

– Тогда я тоже ничего не понимаю, – развел руками герцог Форент.

– Елька, – Гирем повернулся ко мне, – скажи, какую валюту ты собираешься использовать в своем королевстве? Гроты, султанки или имперки (* название валюты Абрегорианской империи и Аддийского султаната в простонародье)?

– Конечно, гроты, – ответила я. И добавила, – моя страна и называется Южная Грилория. Все должны знать под чьей защитой мы находимся.

– А вот и нет, – Гирем сел прямо, сунул руку в карман и вытащил монету, которую отправил катиться по столу в мою сторону. – В твоем королевстве будет своя валюта – ельки.

– Что за бред! – выдохнула я, но монету поймала. Вгляделась. Незнакомая чеканка. Никогда такую не видела. На аверсе загогулина, похожая на криво написанную единицу, и букву, отдаленно напоминающую «Е». На реверсе, вместо герба, неизвестная кракозябра с крошечной короной. – Откуда ты это взял?.. – Внезапно меня озарило, – Ты предлагаешь, чтобы мы нашли в казне Златого града именно такие монетки, которые станут нашими деньгами?

– Верно! – Гирем довольно улыбнулся. – Вы найдете клад, с россыпями золотых монет, которых нет больше ни в одной стране мира. И чтобы не тратить зря время на переплавку монет, ты объявишь, что теперь в твоем королевстве будет использоваться своя валюта, которую все станут называть ельками. Приличное название, – хмыкнул Гирем, увидев, что я собралась возмутиться, – можешь придумать сама. Оно все равно никому не нужно. Поскольку монеты будут из чистого золота, не составит труда пересчитать их стоимость в любых деньгах любой страны. Ельки будут обменивать и на гроты, и на султанки, и на имперки.

– А это хорошая идея, – герцог Форент удивленно взглянул на Гирема, как будто бы все еще не верил тому, что в голову ночного короля могла прийти такая идея. – Если мы не будем менять золото на деньги, а будем обменивать ельки сразу на товар, то никто не сможет просчитать сколько же на самом деле у нас этих монет. Выяснить их количество будет нереально, они разойдутся очень широко… Осталось решить только один вопрос: как превратить золото в ельки…