Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Прячусь за небольшим валуном и пытаюсь выбросить из головы посторонние мысли. Кладу на землю боевой жезл, а вместо него достаю ключ артефактора и один из стальных метательных шариков. Кидаю шарик на грунт и направляю на него жезл с зеленым камнем.

– Давай демон, не подведи, – мысленно взываю к своему бестолковому ассистенту. – Этот шарик – конструкт. Работаем!

На этот раз демон не задает дурацких вопросов. Возможно, я всё-таки зря считаю его слегка туповатым. Поток скрытой силы послушно устремляется к шарику, извлеченному мной когда-то из обломков крупного подшипника. В голове ожидаемо взрывается серия бомб, да и виртуальная бетонная стена тоже уже здесь, и меня об неё без всякого почтения прикладывает всей тушкой.

Организм немедленно обижается на такое обращение и соскальзывает в режим обостренного восприятия, и тут наступает самый тонкий момент. Если сейчас я просто прерву попытку накачки стального шарика скрытой силой, меня выбросит обратно в обычное состояние. Такое уже много раз случалось в моих вчерашних экспериментах. Мне нужно подменить один стресс другим, и тогда я останусь в режиме вихревого скачка. По крайней мере, теоретически. На практике мне такое ещё ни разу не удавалось.

Сейчас мне приходится буквально разрываться на три части. Я одновременно продолжаю качать силу в магически инертный шарик и краем сознания слежу глазами летающего голема за перемещениями Слуцкого. Параллельно с этим левой рукой кладу автомат на валун и почти не целясь выпускаю подряд две короткие очереди куда-то в сторону меняющего позицию Слуцкого. О прицельной стрельбе в таких условиях, само собой, речи нет, но сейчас это мне и не требуется.

Впереди мелькают яркие вспышки и почти мгновенно на меня накатывает грохот. В валун бьют мелкие каменные осколки. Зрителям, собравшимся посмотреть на нашу дуэль, обеспечено отменное зрелище. Восемь модифицированных пуль способны устроить среди разбросанных по полигону валунов знатный фейерверк, и они с этой задачей отлично справляются. Выглядит моя стрельба очень эффектно, но за модифицированными пулями тянется едва заметный светящийся след, видимый только морфам, и теперь Слуцкий знает, откуда я веду огонь. Для него это огненное шоу – признак моего отчаяния. Он понимает, что я стреляю неприцельно, и делает вывод, что это лишь попытка оттянуть неизбежное.

Чувство опасности вонзает мне в мозг раскаленный штырь, и я мгновенно перебрасываю весь поток текущей через меня скрытой силы с накачки энергией стального шарика на подпитку силового щита, создаваемого Поясом огненного зеркала. Состояние обостренного восприятия при этом никуда не девается, а значит, мне всё-таки удалось впервые вызвать вихревой скачок по собственной воле. Одновременно я лихорадочно вспоминаю, как противостоял попытке магического принуждения к правде, и выстраиваю в собственной голове ещё один защитный барьер на случай, если Пояс огненного зеркала всё-таки не справится.

– Опасность! – бухтит демон.

– Сергей, что ты творишь?! – заглушая мысленный голос моего помощника выкрикивает Ло, а Шела издает только тихий всхлип. Она сейчас на трибуне рядом с Павловым и Юрьевым, и вслух мне сказать ничего не может.

Я почти физически ощущаю, как ментальный импульс бьет в силовой щит. Сейчас это не размазанный по большому сектору удар по площадям, а точно сфокусированная ментальная атака, призванная превратить меня в безвольную куклу. Выплеск скрытой силы четко структурирован и обладает немалой мощью. Чувствуется, что Слуцкий годами оттачивал эту технику, но и я встречаю удар противника, неплохо подготовившись к его отражению.

Силовой щит, щедро напитанный скрытой силой, принимает на себя яростный поток ментальной энергии. Наверное, сейчас моя защита без особых проблем отразила бы прямое попадание снаряда среднего калибра, но удар Слуцкого имеет другую природу, и щит справляется с ней не до конца.

– Защита пробита, – шелестит в моей голове голос демона.

Часть ментальной энергии, пробившая щит, обрушивается на меня и врезается в последнюю преграду, поспешно выстроенную мной прямо в собственной голове. Врезается, сминает её, но и сама почти полностью рассеивается. Меня шатает, я выпускаю из рук ключ артефактора и автомат и тяжело опускаюсь на землю, а Слуцкий уже бежит ко мне, стреляя по моему укрытию из пистолета-пулемета. Нас разделяет не больше семидесяти метров, однако это расстояние ещё нужно пробежать, а я уже прихожу в себя. Скрытая сила, продолжающая течь через мой источник бурным потоком, смывает последствия ментального удара, и возвращает мне утраченную способность действовать.

Противник уверен, что я сейчас совершенно не готов к сопротивлению, и дальнейшее становится для него очень неприятным сюрпризом. Первое, что попадается мне под руку – это Жнец. Жезл лежит очень удобно, и на то, чтобы поднять его и навести на цель, уходят буквально доли секунды. Мой случайный выбор оружия неожиданно оказывается очень удачным. Слуцкий как раз пробегает мимо большого валуна неправильной формы, и я повторяю недавно примененный прием, но уже с совершенно иной целью. Серп пустоты подрубает верхушку валуна, и каменюка примерно в тонну весом валится прямо на голову моему оппоненту.

Его силовой щит срабатывает штатно и не дает своему хозяину погибнуть под ударом прилетевшего сверху булыжника. Он отталкивает камень, и тот падает прямо перед Слуцким. На этом ресурс амулета иссякает, и вспыхнувшая силовая защита рассыпается ворохом бледных искр, а мой противник, набравший очень приличную скорость, влетает во внезапно выросшую на его пути каменную преграду. При виде этого зрелища у меня мелькает злорадная мысль, что теперь не только я знаю, что такое с размаху впечататься в бетонную стену.

Слуцкий влипает в камень и тихо сползает по нему на землю. Судя по всему, он уже не боец, но бдительности я стараюсь не терять. Встаю и собираюсь совершить короткий рывок к поверженному противнику, но в этот момент в валун рядом со мной бьет тяжелая пуля. Снайпер вступил в игру, вот только как он меня увидел?

– Сергей, маскировка! – предупреждает Ло, и я только сейчас осознаю, что моя сфера скрытности работает едва на пару процентов мощности. Отражая ментальный удар Слуцкого, я вытянул скрытую силу буквально отовсюду, докуда смог дотянуться, и бросил её в щит и свою личную ментальную преграду, возведенную в собственной голове. А потом повторил то же самое ещё раз, вложив едва начавший восстанавливаться запас энергии в удар серпом пустоты.

Я резко пригибаюсь и прыгаю в сторону. Вторая пуля проходит чуть выше и бьет в камень, за которым лежит Слуцкий. Позиция стрелка мне известна. Вал, конечно, не то оружие, из которого можно куда-то попасть на дистанции около километра, но это только если использовать обычные патроны. С модифицированными вопрос особый – по воздействию на цель мои пули напоминают одновременно фугасные и зажигательные снаряды.

– Демон, целеуказание!

Вывожу маскировку в штатный режим, смещаюсь влево и выпускаю по подсвеченной цели весь остаток магазина. В камень справа от меня врезается ещё одна пуля, а потом поросшая кустарником вершина небольшой возвышенности, на которой засел снайпер, превращается в огненный ад.

– Шела, он твой!

– Простите, господа, мне необходимо ненадолго вас покинуть, – не отключая канал связи, вслух произносит Шела, обращаясь к Юрьеву и полковнику Павлову. – Вы ведь слышали выстрелы с холма за полигоном. Кто-то пытался вмешаться в поединок и убить шевалье Белова. Преступника необходимо срочно задержать или ликвидировать.

– Мы готовы оказать вам любое содействие, – мгновенно реагирует Павлов.

– Доставьте меня как можно быстрее до нашего броневика.

– Следуйте за мной, госпожа лейтенант, – вместо полковника отвечает Юрьев, и его голос не обещает стрелку ничего хорошего.

Я вижу, что снайпер ещё жив. Ему повезло, и ни одна моя пуля в него не попала. Этого, впрочем, и следовало ожидать. Тем не менее, самочувствие стрелку мой ответный огонь явно изрядно подпортил. Во всяком случае, двигается его отметка довольно медленно и неуверенно. Сейчас, правда, мне пока не до него – нужно заканчивать со Слуцким.

Меняю магазин и обхожу камень, с которым так неудачно для себя встретился мой оппонент. Что интересно, Станислав Слуцкий в сознании, но явно находится на грани нокаута. Его лицо залито кровью, правая рука вывернута под неестественным углом, однако в левой он с трудом удерживает тяжелый револьвер, изо всех сил пытаясь навести его на меня. Мало того, что у него это чисто физически плохо получается, так он еще и видит меня, как размытую тень, несмотря на сверхкороткую дистанцию.

Грохочет выстрел, и пуля пролетает в метре от моего правого плеча. Слуцкий находит в себе силы изменить прицел, но выстрелить второй раз я ему не даю. Ударом ноги выбиваю револьвер из дрожащей руки противника, снимаю маскировку и навожу ствол Вала точно на переносицу противника.

– Семья выкупит мою жизнь, – хрипит Слуцкий, однако в его глазах нет страха. В них пылает только ненависть, и я вижу, что на самом деле он и не думает признавать свое поражение, а его слова – не более чем уловка, призванная меня отвлечь.

Зрачки Слуцкого начинают быстро расширяться, а в уголках рта появляется пена странного зеленоватого цвета. Я сразу вспоминаю выпитую им перед началом поединка жидкость. Наверное, всё-таки некий стимулятор, усиливающий способности к ментальной магии.

– Сергей, не верь ему! – предупреждает Тапар, но я и сам понимаю, что мой противник уже сделал свой выбор.

Я знаю, что сейчас произойдет, и изменить уже ничего не могу. Да и не хочу, если уж говорить честно. Оставлять в живых такого опасного врага – большая ошибка, но будет лучше, если первый шаг сделаю не я. Так моей совести будет спокойнее.

Слуцкий уже готов к нанесению нового ментального удара, и как только чувство опасности вцепляется когтями в мой мозг, я тяну на себя спусковой крючок. Вал тихо шелестит автоматикой перезарядки, а в голове противника появляется непредусмотренное природой отверстие.

* * *

Продолжаю стоять на месте, ожидая прибытия секундантов. Я понимаю, что со стороны концовка нашего поединка выглядела хладнокровным убийством лишенного способности защищаться противника. Никто ведь не знает, что промедли я ещё хотя бы секунду, и Слуцкий нанес бы по мне сфокусированный ментальный удар. Впрочем, по дуэльному кодексу я был в своем праве. Семья Слуцких, конечно, не будет в восторге от моего поступка, но надеюсь, увиденное послужит уроком для других желающих свести со мной счеты.

На полигоне довольно долго никто не появляется. Видимо, секунданты и зрители опасаются стрелявшего в меня снайпера. Это вполне разумно, ведь они не знают, уничтожил ли я стрелка ответным огнем. Минут через десять мимо полигона ревя двигателем проносится наш бронетранспортер. На его броне я вижу отряд из шести стражников с автоматическим оружием, в тяжелых бронежилетах и кевларовых шлемах.

Снайпер за это время успевает уковылять всего метров на двести от своей изначальной позиции. Ранение в ногу крупным и острым деревянным обломком не способствует быстрому перемещению. Да и контузию он, похоже, получил достаточно серьезную. Упускать стрелка нельзя, а то вдруг Слуцкие попытаются вывернуть ситуацию так, будто это я нанял его для убийства своего противника во время дуэли. Так себе версия, конечно, но хотелось бы исключить даже саму возможность возникновения каких-либо подозрений в мой адрес.

Броневик вламывается в кустарник и, легко подминая растительность, взбирается на возвышенность. Перед самой вершиной он замедляет ход, и десант спрыгивает с брони. Боевая машина выкатывается на плоскую верхушку холма и останавливается. Через десяток секунд несколько раз коротко рявкает тридцатимиллиметровая пушка. Взрывы впереди и по обе стороны от стрелка наглядно объясняют беглецу, что его отлично видят, и следующий выстрел станет для него последним. Снайпер останавливается и тяжело опускается на землю, ожидая прибытия пеших преследователей. Винтовку он давно потерял, а теперь отбрасывает в сторону и небольшой револьвер – последнее оставшееся у него оружие. На пощаду стрелок вряд ли рассчитывает, но умирать прямо здесь и сейчас он не хочет.

Через пятнадцать минут Шела и стражники возвращаются к трибунам. Секунданты и зрители к этому моменту уже покидают свои укрытия и втягиваются на территорию полигона. Ни у кого не спрашивая разрешения, Шела загоняет броневик прямо на площадку для дуэлей. Восьмиколесная боевая машина бодро подкатывает прямо к нам, и к тому моменту, как вокруг меня и тела Слуцкого начинает собираться толпа, пленный уже стоит на коленях, удерживаемый лейтенантом Вировой за воротник куртки, и готов к немедленной даче показаний. В его глазах я вижу характерный блеск. Шела времени зря не теряла, и побуждающий к откровенности препарат уже бурлит в крови стрелка.

Толпа бурно обсуждает нашу схватку, но голоса быстро стихают, когда к нам подходит окруженный свитой и стражниками Самаров.

– Хасан Ибрагимов, – подсказывает барону полковник Павлов, указывая на задержанного стрелка. – Известная личность. Петля по его шее уже давно скучает. Не последний человек в криминальной среде. Входит в группировку Уильяма Кёлера.

– Кто тебя послал? – с брезгливостью глядя на стрелка, спрашивает барон, явно не рассчитывая получить ответ.

– Уильям, – неожиданно легко сдает своего босса Ибрагимов.

– Что он тебе приказал?

– Убить шевалье Белова во время дуэли. Желательно таким образом, чтобы все решили, что меня наняла семья Слуцких.

– А это не так?

– Нет. После гибели Руслана Слуцкого наши отношения с его родственниками обострились. Они отказались платить по его долгам. Моё задание имело сразу две цели. Первая – отомстить Белову за гибель множества наших людей, и вторая – подставить Слуцких. Уильям считал, что столь серьезный удар по репутации сделает их сговорчивее.

– Почему послали именно тебя? – барон явно слегка озадачен откровенностью снайпера. – Исполнителя попроще не нашлось?

– Я морф. У обычного стрелка попасть в шевалье Белова не было бы никаких шансов. Он бы его просто не увидел. Даже я стрелял почти вслепую, несмотря на использование очень дорогого артефакта проникающего зрения.

– Все слышали его слова? – барон обводит взглядом толпу, иногда чуть задерживая его на отдельных лицах.

Толпа согласно гудит.

– Шевалье Белов, у вас есть претензии к семье Слуцких по поводу инцидента со снайпером?

– Никаких. Меня вполне устраивает результат дуэли.

– Секунданты шевалье Станислава Слуцкого, у вас есть претензии к шевалье Белову?

– Нет, – после небольшой паузы один за другим отвечают оба приятеля убитого.

– Почему он застрелил Станислава? – раздается из толпы визгливый женский крик. – Наша семья могла бы заплатить выкуп, а он даже не дал нам этого шанса!

– Главное оружие Слуцкого – ментальный удар, – громко и отчетливо произносит Хасан Ибрагимов, всё ещё находящийся под действием развязывающего языки препарата. – Это секрет вашей семьи, но не все умеют хранить секреты, особенно по пьяни. Если бы Белов не застрелил Слуцкого, в следующую секунду ваш родственник выжег бы ему мозг.

На полигоне устанавливается напряженная тишина. Постепенно все взгляды сходятся на бароне Самарове. Именно от него толпа ждет окончательного решения.

– Поединок окончен, – мрачно глядя на снайпера, произносит барон. – Победил шевалье Белов. Всё имущество проигравшего переходит в собственность победителя. Полковник, проследите за тем, чтобы необходимые формальности были соблюдены надлежащим образом.

– Всенепременно, господин барон, – слегка наклоняет голову в вежливом поклоне Павлов, совершенно не скрывающий своего удовлетворения результатом дуэли.

* * *

Силин собрал своих людей в штабной палатке, чтобы обсудить новости, только что поступившие из Свислова. Объект их охоты вновь проявил себя с неожиданной стороны, и это могло внести коррективы в уже разработанные планы.

– Агент Пауля сообщает, что вчера дуэльный боец одной из аристократических семей баронства Самарова вызвал шевалье Белова на поединок, – без всякого предисловия сообщил Силин, – Условия самые жесткие – схватка до смерти одного из противников и переход имущества проигравшего победителю. Дуэль состоялась сегодня днём.

– Надеюсь, наше задание не потеряло смысл в связи с безвременной кончиной главного фигуранта? – осторожно уточнил Степнин, самый молодой морф из приглашенных на совещание.

– Не потеряло, иначе я бы с этого и начал, – ответил Силин, не скрывая недовольства тем, что его перебили. – Белов победил и стал заметно богаче, чем был раньше. Намного богаче, но это для нас не столь уж важно. Хуже всего то, что, судя по всему, мы противника сильно недооценили. Станислав Слуцкий, вызвавший его на дуэль, был опытным бойцом, победившим уже далеко не в одном поединке. Его секретным оружием являлся мощный ментальный удар, но против Белова этот козырь не сработал.

– Как он защитился?

– Неизвестно. Агент не смог выяснить такие подробности. Зато он рассказал, что прямо во время поединка Белова пытался застрелить некий снайпер, стрелявший в него из-за границ полигона с хорошо выбранной позиции.

– Стрелок промахнулся?

– Да. Причем, несколько раз подряд. А потом он был обстрелян в ответ Беловым, получил ранения, и его захватила лейтенант Вирова при некотором содействии местной стражи.

– Может наоборот? – демонстративно изогнул бровь молодой морф. – Стражники осуществили захват, а она рядом постояла?

– Нет, господин Степнин. Всё было именно так, как я сказал. Лейтенант Вирова преследовала стрелка управляя броневиком, а потом прижала его к земле огнем скорострельной пушки и заставила сдаться. Роль стражников свелась к сбору брошенного снайпером оружия и конвоированию задержанного. Им, между прочим, оказался некто Хасан Ибрагимов, подручный главы местной криминальной группировки и не самый слабый морф.

– Серьезная дамочка, – озадаченно качнул головой Краев. – А я полагал, что она просто женщина Белова и не более того. Ну, в технике неплохо разбирается и, вероятно, ещё что-то по мелочи умеет, но чтобы так…

– Одно другому не мешает, – невозмутимо ответил Силин. – Она бывшая охотница, причем не за утками и зайцами, а за артефактами чужих. Необычное занятие для женщины, особенно настолько красивой, но, видимо, мозги у неё так устроены, всякое бывает. Не это сейчас главное. Белов оказался намного сильнее, чем мы думали изначально, и в связи с этим у нас возникает очень неприятная проблема. На данный момент у меня нет никакой уверенности, что мы сможем захватить его живым, а убивать Белова нет никакого смысла. Он нам не враг, а морф с уникальными способностями, который может принести огромную пользу герцогству. Жаль только, что Белов – человек семьи Волжских, однако пока он не получил титул барона из рук графа Волжского, всё ещё можно исправить. Нам приказано действовать с позиции силы, и ещё пару дней назад я считал такой подход единственно верным.

– А теперь, судя по всему, вы свое мнение изменили, – не столько спрашивая, сколько констатируя факт, произнес Краев.

– Да. Теперь я считаю, что с Беловым нужно попытаться договориться.

– Господин Силин, вы очень верно заметили, что у нас есть конкретный приказ, – возразил Степнин. – Изменить его может только тот, кто его отдал. У вас ведь есть возможность связаться с руководством. Думаю, самое время это сделать.

– Я уже отправил свой доклад наверх, – недовольно поморщился Силин.

– И, судя по всему, ответ вам не понравился, – оценив выражение лица командира отряда, предположил Степнин.

– Нам приказано действовать в соответствии с изначальным планом, – подтвердил Силин. – Начальство считает, что только силовой захват сделает Белова сговорчивым и позволит навязать ему необходимые нам условия. К сожалению, те кто принимает решения, находясь в сотнях километров от места событий, не всегда способны адекватно оценивать реальную обстановку.

– Руководству всегда виднее, – пожал плечами Краев. – Приказано – значит будем выполнять. Если при этом Белов погибнет, нам, конечно, мало не покажется, но лучше уж так, чем получить на свои головы обвинение в прямом нарушении приказа. В конце концов, вы ведь своевременно доложили наверх о возникших проблемах, так что со своей стороны мы сделали всё, что могли.

– Согласен, – поддержал Краева Степнин. – Раз есть приказ на захват, значит проведем захват.