Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Растеряно замерла, сжимая пальцами край матраса. Что за наваждение? Повторила про себя чувствуя, что мне уже, в общем-то, все равно… Тряхнула головой, разгоняя туман. И резко, рывком встала. И совсем не планировала того, что случилось.

Ноги подвели меня. Я качнулась вперед, сделав крошечный шаг, чтобы удержаться и рухнула… прямо в объятия Агора.

Время тянувшееся, как тонкая пружина часового механизма, сорвалось и помчалось вперед, заставляя мир вокруг закружиться и потерять очертания. Я видела только лицо Агора. Глаза с расширившимися на всю радужку зрачками… Близко-близко… Губы… Ощущала его руки, обнимавшие меня крепко, но очень мягко и нежно. Я тихо ахнула. Мое тело трепетало, как натянутая струна. А в его глазах по-прежнему горело жаркое пламя. Не от окна, окно осталось за его спиной.

– Наставник! – резкий окрик Олиры разбил наваждение овладевшее нами обоими, а теперь я была абсолютно уверена, что Агор чувствует то же самое, что и я. И так же, как я шокирован своими ощущениями. Девочка без стука влетела в открытую дверь и замерла, переводя взгляд с меня на Агора и обратно… Как мы оказались в разных концах комнаты, резко отшатнувшись друг от друга, я тоже не успела заметить. – Ой, я вам помешала?

– Н-нет, – мотнул головой Агор. – Олира, проводи мою гостью в келью Живелы… И проследи, чтобы ее хорошо накормили. Мне нужно идти…

Он стремительно выскочил из комнаты, оставляя нас одних. Олира проводила его взглядом и повернулась ко мне:

– Что это с ним? Впервые вижу, чтобы Наставник был таким… взволнованным… обычно он всегда спокойный, как камень. Мой отец иногда называет его замороженной рыбой, – хихикнула она.

Я пожала плечами, уходя от ответа.

Глава 2

Пока мы шли в келью Живелы, Олира тараторила без умолку… По болтливости она легко переплюнула бы Венима, но в отличие от последнего то, что она говорила, мне было интересно. Хотя и внушало некоторую тревогу. То ли ей никто не сказал, что не все секреты можно разглашать первой встречной, то ли она знала о моей судьбе гораздо больше, и не боялась, что я смогу использовать эти сведения…

Меньше, чем за четверть свечи, я получила ворох информации для размышления, густо приправленную местечковыми сплетнями, вроде обварившейся кухарки и забеременевшей вне очереди, что бы это ни значило, женщине.

Я узнала, что, во-первых, Великий отец покинул Епархию буквально только что, несколько дней назад. Он отправился в Цитадель к Живеле.

Во-вторых, Живела сообщила, что беременна, собственно именно поэтому Великий отец и уехал. Даже эта новость не вызвала у меня каких-либо чувств. Только перед глазами всплыла картинка, которую я видела сегодня утром: мой брат Фиодор спит в своей постели совсем один, без молодой жены…

В-третьих, вместо него Епархией пока правит Агор, правая рука Великого отца и будущий отец детей самой Олиры.

И, в четвертых, как только Олира решит вопрос с магией, они поженятся… В Епархии это не принято, браков, как таковых, здесь не существует, но для будущей наследницы Великий отец решил сделать исключение.

Почему вести о предстоящей женитьбе Агора оказались так же важны для меня, как и об отъезде Великого отца и о беременности Живелы от моего брата, я не понимала. Впрочем я даже не пыталась анализировать новости. Только не сейчас, когда рядом Олира. Ее громкий и звонкий голосок не давал сосредоточиться и подумать. К тому же после того, как мы вышли в коридоры замка, у меня разболелась голова, к горлу подкатывала тошнота, а перед глазами мелькали черные мушки…

Комната, или как говорили здесь келья, Живелы, вопреки восторженным вздохам Олиры, оказалась довольно простенькой, если не убогой. Да, здесь была широкая кровать, вместительный шкаф с крошечным зеркалом, врезанным в дверцу на уровне глаз, и стол, покрытый простой рогожкой вместо скатерти. И все… Как-то не очень похоже на жилье дочери правителя. Тем более, как поведала Олира, самой старшей и любимой дочери.

Я обошла все по кругу, осторожно коснувшись кончиками пальцев мебели, чтобы убедиться, что глаза меня не обманывают. Неизвестно, чего можно ждать от магов…

– Скоро принесут еду, я посижу тут с вами. Хорошо? – Олира с разбега плюхнулась на стул, по-детски замотав ногами, и тут же вскочила, – а можно в зеркало посмотреть? Можно же, да?

Я кивнула, обескураженная ее напором. Дорога до кельи, не слишком длинная, тем не менее утомила меня точно так же, как целый день скачки верхом. Больше всего мне хотелось выпроводить девчонку, поужинать и лечь спать. Все проблемы можно решить завтра. К тому же головная боль становилась все сильнее…

А Олира подскочила к шкафу и принялась корчить рожи своему отражению. Болтать при этом не перестала:

– Отец сказал, – поведала она, показав себе язык, – что если бы мы все были похожи на Живелу, то он давно правил бы миром, а не влачил жалкое существование в этой дыре. И ему не пришлось бы ждать столько лет…

– И в чем же отличие между вами? – присев на стул, осторожно подала я реплику, надеясь узнать в чем же сила проклятой Живелы. И не разочаровалась…

– У нее божественный дар, Живела может понравиться кому угодно. Она хвасталась, что даже даже Наставник не смог противиться ее воле и ночи напролет стоял под ее дверями и умолял пустить его… Но я ей не верю. Живела просто врушка.

Я кивнула… Но мысль о том, что мне теперь понятно, почему Фиодор влюбился в эту мерзавку, не успела оформиться до конца. Олира, сделав короткую паузу, продолжила свои откровения.

– А еще отец говорит, что если бы у Живелы была моя магия, она не стала бы жевать сопли, как я, – надула губы девчонка и закрутила головой, рассматривая себя с разных ракурсов, – она мигом бы заставила ее слушаться. А ментальная магия и божественный дар Живелы… Отец говорит, что можно было бы забыть про армию магов и захватить мир только с одной Живелой. Только у нее почти нет магии… Она даже не может зажечь все свечи одновременно. А я могу! Меня только ментальная магия не слушается, – вздохнула она на миг забыв о зеркале и повернувшись ко мне. – А со стихиями я справляюсь лучше всех… ну, кроме Наставника…

Я снова кивнула. Думать больше не пыталась. В келье быстро темнело. Крошечное окно-линза, как в том зале, где я пришла в себя, чернело на глазах. Оно скорее всего и днем давало не так много света, а сейчас и вовсе… при этом в келье оставались освещенными два больших круга: над столом и над шкафом. Никаких свечей я не увидела. Наверное, это магия.

Олира, которой надоело корчить рожи, снова не позволила мне забыть о ее присутствии. Она с грохотом отодвинула второй стул, взгромоздилась на него и зашептала:

– Однажды я подслушала, как Наставник говорил отцу, что у Живелы так мало магии из-за ритуала, который провели над ней, когда она была совсем маленькой. Наставник сказал, мол, я предупреждал вас, что подселенная вторая душа не всегда приводит к усилению мага, иногда маги напротив теряют силу… И если бы не этот ритуал, у Живелы, скорее всего, не было бы ее дара, но зато магия была бы гораздо сильнее…

Я качнула головой, ничего не говоря. Думать и рассуждать я тоже не пыталась, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы справиться с тошнотой и услышать-запомнить как можно больше. Я подумаю об этом позже. Когда приду в себя и высплюсь. Сейчас главное не забыть…

Олира снова перескочила на местные новости. Ей, казалось, все равно, что говорить. Лишь бы не сидеть молча. Глаза закрывались от боли и усталости, и только звонкий голос девочки не давал мне заснуть прямо здесь, за столом…

Стук в дверь, прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

Олира тут же спрыгнула со стула, на котором крутилась последние четверть часа и кинулась к выходу. За дверью стоял невысокий монах-подросток, державший в руках небольшую миску и кувшин. Олира тут же выхватила у него мой ужин и, ничего не говоря, бесцеремонно захлопнула дверь перед носом незадачливого мальчишки.

– Вот и еда. А Михась хитрый какой! Решил посмотреть, кто тут опять к Агору в гости заявился. Да еще и келью самой Живелы занял… Вот, – шустро плюхнула она миску и кувшин передо мной, – ешьте. Каша сегодня вкусная, пшеничная. С мясом…

Ложку она всучила мне практически силой. Аппетит пропал, есть не хотелось. Я вяло помешала кашу, густой аромат навевал воспоминания. Точно такую я готовила, когда жила в Нижнем городе. И даже мяса в миске было столько же. Но я сейчас не в Нижнем городе Яснограда, я в доме правителя Монтийской Епархии. Неужели у Великого отца нет возможности хотя бы питаться нормально?

Олира, проводив взглядом первую ложку каши, которую я впихнула в себя буквально силой, внезапно засобиралась:

– Пойду я… Вы поешьте и спать ложитесь… посуду прям на столе оставьте, Михась потом тихонько зайдет и заберет. Не бойтесь, он хороший, хотя и хитрый, как рыжий кот… Михась обычно прислуживает Наставнику. – Она проводила взглядом вторую ложку и, сглотнув слюну, скомкано попрощалась и выбежала за дверь. Но через мгновение сунула голову обратно и протараторила, – чуть не забыла! Наставник сказал, что вы можете надевать одежду Живелы. Он почистил ее магией и она теперь как новая, – и снова исчезла.

А до меня только потом дошло, что, вероятно, девочка просто голодна… Но как такое может быть? Нет, я помнила, что с продуктами в Епархии довольно тяжело, но это же не отдаленный монастырь, это дом правителя страны… Неужели все настолько плохо, что даже здесь живут впроголодь⁈

Кашу я так и не доела, хотя после двух ложек стало ясно: тошнило меня от голода. Оставила тарелку на столе… Кое-как разделась и с закрытыми глазами добралась до постели. Даже расправлять не стала, нырнула под одеяло и мгновенно заснула, не обращая внимания на яркий магический свет, который заливал келью.

Мне приснилось, что глубокой ночью в дверь постучали… А может быть это был не сон, когда я проснулась утром, в келье было темно, кто-то выключил яркий магический свет. До позднего зимнего рассвета оставалось еще около свечи, и я провела это время в постели, поддавшись легкой дреме. К счастью, постель Живелы оказалась мягкой и комфортной, хотя постельное белье было из толстого и довольно грубого хлопка… Как и платья, висевшие в шкафу. Но, к счастью, это были именно платья, а не монашеские хламиды.

Шорох сотен ног в коридоре разбудил меня и заставил напрячься. Куда все спешили? Неужели что-то случилось? Рассвет еще не наступил, но за окном слегка посветлело, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта. Я торопливо натянула платье, путаясь в рукавах и подоле, и выскочила из кельи. Монахи, не поднимая головы и не обращая на меня никакого внимания, спешно шли в одном направлении. Я попыталась остановить одного из них, поймав за рукав просторных светло-серых одежд, но монах словно не заметил меня, мастерски выдернув край одеяния из захвата и обогнув по дуге…

– Что случилось? – встревоженный вопрос повис в воздухе и остался без ответа. Проклятые маги то ли на самом деле не видели и не слышали меня, от чего стало не по себе, то ли делали вид, что меня не существует…

Тогда я решила присоединиться к их шествию. Если они все куда-то идут, то и мне следует пойти с ними. Меня по-прежнему никто не замечал, но, по-крайней мере, никто и не останавливал. Шли мы довольно долго, поднимались все выше по узким каменным лестницам. Я поняла, что поселили меня на самых нижних этажах монастыря…

На последнем этаже резко пахнуло холодом… Поежилась, второпях я не подумала о том, чтобы накинуть шубу, а наш путь, судя по всему, должен был закончиться на крыше здания. Зачем? Я не понимала. Но все мои попытки добиться, чтобы на меня обратили внимание, не увенчались успехом. Мне казалось, прикончи я парочку магов, остальные обошли бы мертвых собратьев, сделав вид, что ни меня, ни их нет.

Я вышла из кельи в одном платье… И, когда поток монахов, к концу пути ставший довольно плотным, вынес меня наружу, мгновенно замерзла. Только сейчас поняла, что помимо странного магического освещения, в келье Живелы было тепло, хотя ни камина, ни печи не существовало. И в коридорах, которые даже в королевском замке в Грилории зимой не отапливались и покрывались изморозью, я не чувствовала холода. Это тоже не вписывалось в привычную картину мира и объяснялось только наличием здесь магии и магов…

Поежившись на ледяном ветру, мгновенно хлестнувшим холодом по голым ногам, про чулки во время торопливых сборов совсем забыла, я хотела вернуться назад. Но не тут-то было. Проклятые маги шли плечом к плечу, не позволяя мне протиснуться обратно. Я обхватила себя и стараясь не вдыхать, ледяной, стылый воздух, пахнущий утренним морозцем и снегом, замерла у входа, дожидаясь, когда поток иссякнет и можно будет вернуться в тепло… Но маги все шили и шли, их не становилось меньше, они плотно обступали меня, все как один, высокие, хмурые и молчаливые. Темное, покрытое потускневшими перед рассветом звездами небо смотрело на нас сверху такое же равнодушное и неразговорчивое, как маги-монахи.

Наконец проход освободился, и я уже собиралась нырнуть в теплое нутро монастыря, как услышала за спиной громкий голос Агора, разносившийся над толпой, забравшейся на крышу.

– Арох варсо хиоор жи! – пропел-проговорил он. – Вира сора ми хажи!

Я вздрогнула. Неужели проклятые маги собрались здесь для того, чтобы с помощью своей проклятой магии уничтожить еще один город⁈ Холод промчался по замерзшему телу. Я сразу перестала чувствовать мороз. По сравнению с ледяным дыханием нахлынувшего на меня ужаса, зимняя стужа казалась обжигающе горячей.

– Фиро саргох… – продолжал читать молитву-заклинание Агор…

Мне надо было закричать, остановить его, но я не могла двинуться. Страх пригвоздил меня к месту, высушив все чувства и забрав дыхание. Медленно, словно обвешанная камнями утопленница в толще воды, я поворачивалась туда, откуда раздавался призывающий магию голос Агора… Жар шел изнутри… Слова, произносимые Агором отдавались в ушах многоголосым эхом. В какой-то миг я почти потеряла сознание, пригвожденная к месту самым кошмарным воспоминанием в моей жизни: ровные и бесконечные ряды тел, завернутых в полотна. Они начинались у крыльца дома Алиса и не заканчивались даже за пределами его поместья, уходя далеко далеко по улицам разрушенного до основания Яснограда.

– Нет… – хриплый сип пробился через застывшее горло. – Нет… Нет! – взвизгнула я истерично. И в этот самый миг оцепенение оставило меня. Я ощутила в себе силу, способную остановить Агора. Ни один город больше не должен пострадать от проклятой магии… Я не позволю!

Я больше не чувствовала ни холода, ни страха. Я смотрела туда, где колдовал Агор. И видела его сквозь толпу монахов… Как будто бы их и вовсе не было. Агор стоял, подняв руки к небу и что-то говорил, призывая… Меня⁈

В голосе мага появились тревожные нотки. Он не смотрел на меня, он искал Меня на быстро светлеющем небе… И все остальные маги тоже… Но Я больше не чувствовала к ним ненависти. Нет, Я ощущала горечь, боль за то, что Мои дети оказались так глупы… Неужели они не понимают, что…

– Великая Мать! – ахнул кто-то рядом со Мной. Меня наконец-то заметили. – Великая Мать!

Взоры сотен магов обратились ко Мне. Я видела в их глазах ужас пополам с детским восторгом. И улыбнулась. Пусть Мои дети глупы, но они не виноваты, что кто-то воспользовался их доверим, обманул и заставил делать то, что противно их собственной природе…

Они не виноваты. Но есть тот, Я нахмурилась, кто все это устроил. Тот, кто виноват и заслуживает Моего наказания. Я потянулась к нему, но в этот самый миг силы покинули меня и я упала на холодную глинобитную крышу без сил.

– Великая Мать! – единый крик-вздох пронесся среди монахов. Они смотрели на лежавшую у их ног меня и ничего не делали. Как будто бы не верили, что я существую на самом деле. Только расступились, освобождая место вокруг меня.

Сознание медленно угасало. Я только и успела сообразить, что Великая Мать, кажется, вернулась. Снова выбрав мое тело в качестве аватара. Но в этот раз ощущение Ее присутствия было гораздо сильнее. Когда-то давно я испытывала что-то подобное, когда призвала себе на помощь душу Елены Анатольевны, учительницы из другого мира, которая стала частью меня. Вот и сейчас, душа Великой Матери на короткий миг слилась с моей. Как будто бы стали единым целым…

Еще я успела заметить, как расталкивая замерших в благоговении монахов, ко мне приблизился Агор. Упал на колени, склонился низко-низко, словно вслушиваясь в мое дыхание. А потом резко выдохнув, осторожно и очень бережно поднял меня на руки… Он нес меня по коридорам и лестницам. Монахи, все еще не пришедшие в себя толпой следовали за нами. Как под гипнозом. И последнее, что я видела, это была четкая и глубокая морщинка, прорезавшая переносицу Агора, его сжатые в ниточку губы и… страх на грани паники в глазах…

Глупый, улыбнулась я уголками губ, теперь уже не надо бояться. Теперь все будет хорошо…

Глава 3

Я весь день провалялась в постели… Дальняя дорога, слишком долгое пребывание в магической сети и утреннее приключение сделали свое дело. Зато у меня было время разобраться со всем, что со мной произошло, обдумать то, что я услышала от Олиры, и принять решение, как действовать в изменившихся условиях.

Оказалось, что стена, окружающая Монтийскую Епархию на самом деле не имеет никаких ворот. Входить и выходить за пределы этой страны можно только с помощью магии. Словоохотливая Олира, которая провела со мной несколько часов между своими теоретической и практической частью своих уроков, поведала мне краткий курс истории этого небольшого государства. Она была густо приправлена заветами предков, но если вычленить главное и соединить с той картиной мира, которая уже была известна мне, то все становилось более-менее понятно.

Когда-то давно, когда магия была привычной и использовалась повсеместно, когда самые могущественные маги, которых называли архимаги, пользовались всеобщим уважением и почитанием, а лучшие из них считались первыми советниками правителей-потомков Богов, здесь, здесь, за высокими каменными стенами, располагалась самая большая в мире магическая академия. Чтобы попасть сюда будущий студент должен был сам найти способ проникнуть на территорию учебного заведения, используя магию. Только самые способные и талантливые справлялись с этой задачей, а среди выпускников академии почти каждый третий достигал звания архимага.

Но самый сильные маги всегда оставались вторыми после правителей, наследие которых передавалось по крови и не зависело от личных достижений. Многих это не устраивало: подчиняться человеку, который проигрывает и по силе, и по уму непросто. И однажды некий маг решил исправить эту «несправедливость». Он убил правительницу Аддийского султаната, объявив себя главой Аддии…

Это вызвало раскол среди людей, ведь этой страной испокон веков правили женщины – наследницы Богини. Одна половина граждан требовала вернуть прежние порядки, а вторая – оставить все, как есть. Началась гражданская война, которая постепенно перестала быть борьбой за старые или новые правила, стала битвой между сторонниками магов и сторонниками Древних Богов и выплеснулась за пределы одной страны, затронув весь мир.

Когда произошла Последняя Битва, уничтожившая половину мира и создавшая Белые пустоши, Великая Мать вернулась в покинутый мир и, ужаснувшись тому, что случилось, забрала Детей с собой. Наследники Абрегора, Грилора и Аддии потеряли большую часть своей силы. Однако маги зря праздновали победу, вместе с Богами ушла и магия…

Это произошло так быстро, что студенты-первокурсники, которые не принимали участие в Последней магической Битве, оказались заперты в стенах академии на многие века.

Собственно так и началась история Монтийской епархии. Род Великого отца основал ректор академии. Он же сформировал основные порядки, по которым должна была жить епархия и которые остались практически неизменными с тех давних пор.

Как традиция встречать рассвет молитвой, призывающей Великую Мать, свидетелем которой я стала. Богиня редко отвечала на их призыв. За тысячу лет такое случалось всего несколько раз. Но всегда при Ее появлении приходила и магия, которой было слишком мало, чтобы всерьез надеяться на существенные изменения, но достаточно, чтобы слегка улучшить условия жизни. Например, создать магические сети, питавшиеся за неимением магии жизненными силами попавшей в них добычи.

Поскольку главной задачей была рыбная ловля возле непроходимых прибрежных скал, это не создавало никаких проблем. Помимо рыбы в сети часто попадали вещи из внешнего мира, благодаря которым жители епархии знали, что за стенами по-прежнему живут люди. Изредка в магических сетях находили глупых девиц, решившие покончить жизнь самоубийством, бросившись со скалы в морскую пучину рядом с натянутой сетью. Чаще всего их успевали вытащить до того, как сети выпьют всю жизненную энергию, хотя иногда девицы все же погибали.

Но были во всей этой истории момент, который меня смущал довольно сильно: почему маги Епархии знают, как призывать Богиню, а Хигрон не знал? Призрачный маг сказал, что эта тайна ведома только жрицам. Или он меня обманул, или Олира многое не знает об истории своей страны. Я бы поставила на второе. В закрытом сообществе, в котором вся власть безраздельно принадлежит одному человеку, непременно возникает искушение поиграть с историей, причесав ее в нужную сторону.

Возможно, сам Великий отец и его приближенные знают правду, а может быть и нет. Спросить было не у кого: Агор после того, как принес меня в келью и уложил в постель, пропал на весь день. Олира сказала, что он куда-то уехал… Эта новость неожиданно огорчила. И даже немного обидела. Я-то надеялась, что он навестит меня, и мы обсудим то, для чего я проделала этот путь.

Если Великий отец покинул епархию, то и мне незачем задерживаться надолго. Вообще, сегодня я сполна ощутила горечь этого провала. Провести в пути несколько месяцев и разминуться на несколько дней… Я тысячу раз пожалела, что провела седьмицу в охотничьем домике Вайдилы. Если бы отправилась в путь сразу, то успела бы встретиться с Великим отцом, но оставалось только кусать локти и думать, как побыстрее закончить здесь все дела и отправиться в обратно, пока еще есть шанс догнать обоз правителя Монтийской Епархии.

Собственно, именно это я и собиралась сделать. И в нарушение всех норм приличия и дипломатических протоколов не постеснялась бы провести переговоры в дороге, пока обоз не пересек границы Грилории. Но до того, как уехать, мне нужно поговорить с Агором. Ведь он для чего-то отправлял Венима ко мне в Южную пустошь. И даже отдал в качестве подарка Зеркало Великой Матери, которое хранилось в Епархии в качестве реликвии из прошлого… И я должна была узнать, что Агор хотел мне предложить.

Еще одна мысль, занимавшая мою голову, была про беременность Живелы. Мне совершенно не нравилась эта новость. Если Живела беременна от Фиодора, то ему грозит серьезная опасность. Его ребенок – наследник короны Грилории и крови Древних Богов. И решение Великого отца переселиться в Цитадель с случае рождения такого малыша становилось понятным и очень тревожным. Это значило только одно: он собирался править вместо моего брата. Когда твой внук – наследник короны, его отец погиб раньше времени, а главы Высоких родов, под действием магии, пляшут под твою дудку, устроить подобную передачу власти очень просто. К тому же это будет выглядеть правильно и даже законно.

Но в то же время, я прекрасно помнила слова Алиса о том, что Фиодор пользуется травками, чтобы избежать зачатия. И то, что видела короля спящего в супружеской постели в одиночку. Где и с кем была в это время Живела? Не с тем ли, кто стал отцом ее ребенка? Возможно ли, что Великий отец так сильно давил на свою дочь, требуя немедленно забеременеть от моего брата, что она решилась на обман? Я склонялась к тому, что именно так и происходило. Не только потому, что к этому меня подталкивала логика, а еще и потому, что я сама очень хотела, чтобы все было именно так. Тогда у Фиодора еще был бы шанс… Если он докажет Великом отцу, что этот ребенок не его, то правитель Епархии оставит его в живых. Скорее всего, конечно, мой брат лишится свободы, но сохранит жизнь.

Думала я и о девочках… Зеркало я оставила на хранение Арраму и не могла увидеть их. И от этого на душе было тревожно. Куда вез их Гирем? Дворец Эбрахила располагался намного севернее южных окраин султаната. Но, возможно, обоз, в котором ехали мои дочери с детьми просто был еще слишком далеко до пункта назначения. От этих мыслей тошнота подкатывала к горлу, и хотелось все бросить и рвануть к ним.

Довольно большую часть моих мыслей занимал сам Агор… И его предстоящая женитьба на Олире. Я пыталась сформулировать вопросы, которые помогли бы понять, что именно зацепило меня в этой новости и вызвало тревожную боль. Но ничего логичного в голову не приходило. Мне просто было плохо от того, что он станет мужем глупой, наивной девчонки. И будет несчастен. Ему нужна другая женщина, а не этот ребенок.

А еще это проклятое пламя в сердце, которое по-прежнем обжигало, стоило только представить, как Агор входит в мою келью… Если бы мы давно знали друг друга, я бы подумала, что он мне не безразличен. Но еще не прошло и суток с тех пор, как я увидела его. Не может же быть, чтобы он с первой нашей встрече вызвал во мне такие бурные чувства? Да, он довольно красив, но, во-первых, он враг, а во-вторых… Во-вторых, с чего мне, вообще, влюбляться? У меня есть Дишлан… Был… И я до их пор чувствовала отчаянную тоску по нему. Стоило мне вспомнить как он обнимал меня. Нежно и сладко. И сердце заходилось в груди, а на глазах появлялись слезы.

Мне так не хватало его поддержки, а спину до сих пор холодило от того, что его там нет… Раньше я могла закрыть глаза, откинуться назад и расслабиться, абсолютно уверенная в том, что Дишлан подхватит и не даст упасть. А сейчас я совсем одна…

Я закрыла глаза и представила, что он рядом. Медленно откинулась на подушки, точно так же, как раньше на его грудь. И почти услышала его тихий смешок, прямо в ухо:

– Елька… Родная… Любимая… Ты моя, королева… Навсегда…

От неожиданности вздрогнула. Даже в моем воображении Дишлан произнес эти слова голосом Агора…

– Как вы себя чувствуете? – Агор не исчез вместе с распавшейся фантазией, а продолжал говорить.

Я открыла глаза и ошеломленно уставилась на монаха, который стоял прямо надо мной, глядя глазами, в которых снова отражалось пылающее светом окно. Маска холодности и безразличия, которую он держал на лице по привычке, казалась настолько чуждой этому взгляду, что я ни секунды не усомнилась в его настоящих чувствах. Его беспокойство было настоящим. И это оказалось неожиданно приятно. Улыбнулась… Не только я чувствую странное, не поддающееся никакой логике влечение… Если бы у нас было больше времени…

– Спасибо, все хорошо, – ответила дежурной фразой. И, быстро пробежав по келье взглядом, дабы убедиться, что мы одни, переключилась на важное, – сожалею, но я должна как можно быстрее покинуть вашу обитель. Я приехала сюда, чтобы договориться с Великим отцом и выкупить у него жизнь моего брата. У меня есть предложение, от которого он не сможет отказаться. И раз Великий отец покинул Епархию, мне нужно немедленно следовать за ним. Вы могли бы переправить меня за стены завтра утром?

– Мог бы, – кивнул Агор, присел на край кровати и уставился на меня своими глазищами, отчего меня снова, как вчера бросило в жар, – но не стану…

– Почему⁈ – ахнула я, перебивая его на полуслове. Ощущение близости, возникшее помимо моей воли, заставило меня быть более откровенной, чем я хотела бы. – Я думала, вы на моей стороне! Веним сказал, что вы против Велико…

– Веним слишком наивен и доверчив, – холодно и резко перебил меня Агор, – и слишком болтлив. Поэтому я рассказал ему только то, что заставило бы вас проделать этот путь. К тому же вы должны были появиться здесь несколько седьмиц назад. Сейчас лишком многое изменилось, чтобы мои планы остались неизменными. И я намерен действовать исключительно в интересах Епархии.

Я прикусила щеку изнутри и слегка опустила ресницы… Какая же я наивная дура. Придумала себе невесть что! На лицо, как забрало, опустилась привычная, холодная и бесчувственная маска королевы. Теперь ни одна эмоция не пробьется наружу. Я больше не допущу такую ошибку и не стану доверять тому, кто на другой стороне переговорного стола, даже если он всеми силами убеждает, что он за меня… Даже если мои собственные ощущения говорят о том, что между нами что-то есть… И почему я, вообще, решила, что Агор, которого Веним назвал старым чудаком, добряк, случайно затесавшийся среди злобных магов?

– В таком случае, – ровно и безэмоционально ответила я, – я прошу вас покинуть мои покои. Мы встретимся завтра утром. Официально. Я королева Южной Грилории и представитель Грилорского королевства. И вы обязаны оказать мне должный прием и организовать общение в соответствии с моим титулом.

Агор встал. Его ледяной взгляд похолодел еще больше.

– Разумеется, ваше величество, – выплюнул он. И развернувшись на каблуках, зашагал к выходу. И только взявшись за ручку, остановился, – у меня к вам большая личная просьба, не приходите больше на утреннюю молитву. Вы, конечно, можете проигнорировать мои слова, но тогда я буду вынужден принять меры. Я не могу допустить, чтобы наши люди потеряли веру в могущество инквизиторов.

– Как вам будет угодно, – не стала спорить я. И отвернулась. Хлопнувшая дверь известила, что Агор, наконец-то, покинул пою келью.

Негодяй! Выдохнула я, сжимая кулаки. А я дура! Как я, вообще, могла повестись на сказки Венима⁈ И что мне теперь делать? Я заперта в этой проклятой стране, окруженной высокими непроходимыми стенами. И самое обидное, что я сама, как глупая мышь, залезла в мышеловку…

Надо попробовать найти другой выход. Может быть мне удастся попросить помощи у кого-нибудь еще. Например, у Олиры. Или просто сбежать… Покинуть эту обитель и найти того, кто тоже захочет выбраться из этой ужасной страны. Там, за пределами Епархии, я могу сполна вознаградить своего спасителя.

Шатаясь, я поднялась и подошла к окну, из которого лился яркий свет, освещавший всю келью. И только коснувшись сверкающего стекла, поняла, это совсем не окно… Это просто иллюзия. А на самом деле за магическим светом длинный гладкий камень, врезанный в стену.

В сердцах выругалась и изо всех сил ударила по скрытой в холодном белом пламени поверхности. Свет мигнул и погас, оставляя меня в кромешной тьме. Никакого выхода, кроме двери, из этой кельи не было… разозлившись ткнула кулаком в магический камень еще раз, и яркий свет снова вспыхнул, освещая пространство, как днем.