Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

– Кроме свободы… – хмуро ответил Мехмед, – народ Республики привык сам решать свою судьбу. И если Великий отец попытался бы навязать им свою единоличную власть, то они не приняли бы его и стали бы постоянным источником проблем… И ему все равно пришлось бы разорять страну.

Я улыбнулась. А мой брат отлично соображает. Я как-то даже не думала о республиканцах с такой точки зрения.

– Скорее всего ты прав, – согласилась я. – Великий отец все обдумал. И нам надо понимать, что он ничего не делает просто так. А то, что кажется, ошибкой, может быть хитрым, продуманным планом.

– Именно поэтому мы должны принять сторону Олиры, – кивнул Мехмед. – Сами мы с ним не справимся. Магия сильнее кинжала. Его армия магов разгромит все наши войска одним ударом. Но если у нас будет Цитадель…

– То она защитит наше войско и увеличит шансы на победу, – пробормотала я. Мысли закружились в голове выстраиваясь в длинную цепочку плана. Плана победы на магами и Великим отцом. – Ты прав… Нам нужна Цитадель.

– Поэтому я веду Олиру в северные леса Аддии. Там довольно безлюдно, и мы сможем построить крепость так, чтобы никто этого не заметил.

– Нет, – тряхнула я головой, – Мехмед, мы должны убедить Олиру, что Цитадель нужно разместить совсем в другом месте…

– В другом месте? Но почему…

– Потому что, – загадочно улыбнулась я. – Прости, я не могу рассказать тебе прямо сейчас все, что мне известно. Мальчишки не просто маги, они инквизиторы и способны читать мысли. Не знаю, почему Олира до сих пор не воспользовалась их способностями, чтобы залезть тебе в голову. Возможно, она не хочет признаваться, что потеряла Божественный дар… Совсем недавно Олира с легкостью считывала мои мысли, хотя от ментальной магии меня защищает артефакт Древних Богов. Поэтому тебе придется просто поверить мне, довериться и во что бы то ни стало убедить Олиру, что Цитадель нужна ей не на севере, а на юге…

Мой отец говорил, что самое большое мастерство политика обернуть происки врага в свою пользу. И мы должны поступить так же… А Цитадель, способная защитить нас от магов и магии, на границе с Амелией – нашим тайным форпостом сопротивления, будет отличным подспорьем в борьбе против Великого отца.

Глава 18

Убедить Ягурду, что нам лучше резко развернуться и двигаться на юг, а не на север, удалось неожиданно легко. Стоило Мехмеду, словно невзначай проговориться, что на юге, на территории его собственного эмирата, уже есть готовая крепость, с шестью башнями по периметру и центральным замком, как бывшая Верховная мгновенно сообразила: ей не придется тратить многие лета на постройку будущей Цитадели с нуля. А значит, путь до воплощения ее грандиозных планов станет гораздо короче.

Упускать такой шанс Ягурда не захотела. Она, как и мы с Мехмедом, прекрасно понимала, чем больше времени будет у Великого отца на строительство своего собственного мира, тем сильнее он станет, и тем сложнее будет сковырнуть его с мирового трона. Даже используя силу Богов.

Можно, конечно, подождать заката «империи магов», но, боюсь, при жизни нашего поколения это не случится. Еще можно понадеяться на Живелу, однако у заносчивой и высокомерной дочери Великого отца не было ни единого шанса против продуманного и хитрого родителя. Я, вообще, полагала, что Великому отцу уже давно известны притязания Живелы, и уже давно есть план, как нейтрализовать дочь, когда придет время.

Поэтому, когда через пару дней после нашего с Мехмедом разговора, мы внезапно развернулись и поехали в обратную сторону, на юг, я совсем не удивилась. Только порадовалась, ведь разговоры между братом и бывшей Верховной проходили без моего присутствия. А вот подручные Ягурды оказались очень недовольны. И возмутились, правда, не вслух… Если бы не болтливость Михася, которая вернулась после встречи с гигантской измененной тварью, я тоже ничего не узнала бы…

– Олира совсем сошла с ума, – бормотал Михась себе под нос, но достаточно громко для того, чтобы я, ехавшая на лошади рядом с ним, слышала все до последнего слова. – Мы что так и будем мотаться туда-сюда по лесам и полям? Мы сильнейшие маги, а не убогие клирики, дар которых не способен воспламенить свечу. Мы должны жить в роскоши, а не ночевать на снегу у походного костра…

Поначалу я посмеивалась про себя и не вступала в дискуссию, но потом поняла: Михася слышу не только я, но и оба его приятели-мага, которые управляли обозами. И если они не сдали товарища и не сообщили Ягурде о его недовольстве, значит думают точно так же. Конечно же, я не смогла упустить возможность посеять семена раздора между магами. Если мне удастся перетянуть магов на свою сторону, то бывшая Верховная останется в одиночестве. А после создания Цитадели, мы раскроем карты, оставив магичку с носом. Главное было действовать очень медленно и осторожно, чтобы юные маги не поняли очень простую истину: влиять на мысли людей можно не только магией, но и вовремя сказанным словом.

Поэтому я начала поддакивать Михасю и подталкивать его недовольство в нужную сторону.

– Олира еще слишком юная, – улыбалась я, – со временем она научится и больше не будет совершать такие явные ошибки…

– Да, лучше бы я остался в Епархии, чем ждать, когда эта малявка подрастет, – бурчал Михась, – там у меня хотя бы была нормальная постель и еда… А не эта походная каша, чтоб ее… Да, у нас скоро продукты закончатся! И что мы тогда будем есть⁈

Я пожимала плечами и добавляла:

– Говорят кора осины вполне съедобна… А скоро весна, можно будет питаться травой, а потом и ягодами…

О том, что очень скоро начнутся обжитые земли, где можно будет пополнить запасы, я благоразумно молчала.

Тем временем весна вступала в права. Днем стало ощутимо теплее. Иногда солнце и вовсе жарило совсем по летнему, и я с наслаждением подставляла лицо под его лучи, по которым так соскучилась этой долгой зимой. Но к вечеру холод возвращался. Ночевать в лесу без элементарных удобств становилось все хуже и хуже: вездесущая сырость сильно усложняла жизнь. Если бы не магия, с помощью которой сушили дрова, одежду, постели и шатры; лечили обезноживших от постоянной влаги лошадей, укрывались от мокрого снега и согревались морозными ночами, то наше путешествие пришлось бы прервать: несмотря на все усилия, мы всей командой шмыгали носами и кашляли. Даже магия оказалась бессильна перед банальной простудой.

И если Михань не ворчал по поводу разворота на юг, то жаловался и ныл из-за погоды.

Однажды вечером, когда мы встали на привал, с трудом отыскав в отсыревшем лесу, небольшую возвышенность, которая слегка подсохла на ветру и не была настолько мокрой, нервы магов не выдержали. И все трое, даже не установив шатров и не разведя костра, устроили бунт. Хмурые и недовольные маги подошли к Ягурде, которая только-только спешилась с лошади и собиралась по обыкновению расположиться на отдых, пока ее подчиненные устраивают лагерь.

Я не сразу поняла, что именно собираются сделать маги. Иначе постаралась бы остановить их и замести недовольство под ковер: пусть конфликт тлеет, а не полыхает… Еще слишком рано для открытого противостояния.

– Госпожа Олира, – первым начал Михась. Среди всей троицы он был самым храбрым или самым глупым, это с какой стороны посмотреть. Он даже стоял чуть впереди, тогда как два других мага прятались за его спиной и переминались с ноги на ногу, словно сомневаясь в том, что делают. – Так больше не может продолжаться. Сколько мы будем бродить по лесам туда-сюда⁈ Мы устали! Измучились! Заболели!

– Госпожа Олира, – подхватил второй, – мы больше не хотим бегать по миру, не хотим строить Цитадель, мы хотим вернуться домой, в Епархию… Там хотя бы тепло, сухо и есть крыша над головой… И кормят…

– Великий отец уехал, а Наставник Агор простит и пощадит нас. Вы же знаете, какой он добрый, – добавил третий.

С каждой фразой взгляд Ягурды становился мрачнее и тяжелее. А решимость магов настоять на своем – меньше. И закончив заранее подготовленную речь они растерянно замолчали, вылупив глаза, в которых плескался страх вперемешку с чувством вины, на свою предводительницу. И только Михась по-прежнему смотрел дерзко и уверено, выдавая себя, как зачинщика, с потрохами.

– Мы отправимся назад завтра утром, – заявил он. – А вы, госпожа Олира, можете поехать с нами. Наставник Агор простит и вас тоже… Я уверен…

В глазах бывшей Верховной вспыхнуло пламя. Она внезапно громко и неприятно расхохоталась. Как ворона каркающая над трупом.

– Уверен⁈ Ты уверен⁈ – злой смех прокатился по лесу, заставляя испугаться даже измененных тварей.

Моя лошадь, которую я все еще держала за повод, всхрапнула и заплясала на месте, вырываясь из рук и собираясь сбежать отсюда куда глаза глядят. Как и все остальные, в том числе и те, которые были запряжены в телеги. У меня по телу пробежали мурашки, Мехмед передернул плечами. А улыбка на губах Ильки засохла, превратившись в тонкую, растянутую на лице нить.

– Идиоты! – рявкнула Ягурда, заставляя птиц, устроившихся на ночь в ветвях ближайших деревьев, унестись прочь в темноту, громко крича от ужаса. И зашипела, как рассерженная гадюка, – вы что не понимаете⁈ Агор никогда не пойдет против Великого отца! Никогда! Он связан клятвой! И если Великий отец прикажет удавить вас, как шелудивых псов, он все исполнит в точности! И даже если не захочет и попытается ради вас нарушить клятву, данную именем Богов, сами Боги заставят его убить вас.

Ягурда продолжала говорить, доказывая магам, что их предательство никто в Епархии не оставит безнаказанным, что их проступок велик и они не могут всерьез рассчитывать на помилование, поэтому должны по-прежнему держаться рядом с ней. Ведь только с ней они смогут не просто жить, но и процветать… Нужно только добраться до крепости, готовой крепости в тех землях, которые не подвластны Великому отцу, и создать Цитадель.

Она говорила что-то еще, но я не слушала. Я думала о том, что Агор ничего не сказал мне про клятву, которую дал именем Древних Богов. И что наш план, который мы придумали последней ночью, проведенной в епархии, может быть уже известен Великому отцу… У меня ведь нет никаких гарантий, а у него есть клятва…

Но в то же время, все мое существо противилось тому, что все могло быть именно так. Агор не стал бы подставлять меня. Вопреки доводам разума, я верила ему. Ведь если нельзя верить никому, даже тому, в ком абсолютно уверено твое собственное сердце, то как найти в себе силы идти вперед?

– Михась! – Ягурда, закончив свою обличительную речь, не моргая уставилась на побледневшего мальчишку, – я знаю, все это затеял ты… Тебе и отдуваться.

Почти спокойно произнесла она и как-то особенно мягко улыбнулась. Михась посерел от страха и рухнул на колени, протягивая руки к бывшей Верховной. Он понял, что именно сейчас случится. Но она только усмехнулась и протянула руку, на кончиках пальцев которой уже кипела сине-зеленая магий.

Капля упавшая на Михася оказалась крошечной, не больше ореха, но мальчишка судорожно задергался всем телом, закатив глаза и беззвучно крича в серое неуютное небо. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: боль, которую испытывает маг запредельна. Конечности свело в неестественных жестах, как у брошенной тряпичной куклы, тело скрючило словно эту куклу смяло от удара молотом, а изо рта потекла грязно-серая пена. В какой-то момент беззвучный крик прекратился, и Михась потерял сознание, обмякнув на грязно серой траве и становясь еще более похожим на забытую ребенком игрушку. В его открытых, стеклянных глазах отражались серые в вечерних сумерках облака. И от этого зрелище казалось еще более ужасающим.

– И так будет с каждым из вас, кто рискнет пойти против меня, – мурлыкнула Ягурда и обвела взглядом своих магов и нас…

Мальчишки, в панике задергав кадыками, отступили на шаг и рухнули на колени там, где стояли, чтобы убедить «госпожу Олиру» в своей верности и преданности. Их трясло от ужаса, от того, что гроза прошла так близко… Они бессвязно лепетали что-то, беззастенчиво сваливая вину за попытку бунта на Михася, который не мог им возразить.

Илька изящно склонила голову, признавая главенство бывшей Верховной и привычно опустилась на колени.

И только мы с Мехмедом остались стоять.

Не знаю, как мой брат, а я была шокирована тем, что увидела. И вроде бы я знала, что Ягурда далеко не добрячка, но вот такая демонстративная расправа над тем, кто позволил себе усомниться в ней, привела меня в шок. По двум причинам.

Во-первых, это была ничем не оправданная жестокость. Истерику подчиненных, вне всякого сомнения, следовало прекратить. Но можно было сделать это другим способом, тем более мальчишки были не так уж не правы в своих претензиях. Это я знала, почему мы внезапно, на ровном месте, развернулись и потопали в обратную сторону. Но для тех, кому были неведомы изменения плана по созданию Цитадели, этот поступок выглядел лишенным разума.

И если бы Ягурда просто донесла до магов причину своих решений, то они не стали бы роптать и возмущаться. Мой отец всегда говорил, если ты не доверяешь своим ближникам, то не сможешь стать хорошим правителем. И хотя его вера обернулась против него, я понимала, он был прав. Нельзя управлять людьми, используя только страх. Не могла же Ягурда, много лет управлявшая всеми жрецами, не знать такой прописной истины, чтобы совершать такие глупые ошибки? И это, во-вторых…

И так думала не только я.

– Это было не слишком умно, – хмыкнул Мехед. Ягурда свирепо взглянула на него, рассчитывая, вероятно, что увиденная расправа напугает и наследника султана. Он рассмеялся, – Не смотрите на меня так, госпожа Олира. Я вас не боюсь. Вы мне все равно ничего не сделаете. Мы с вами оба знаем, что я нужен вам едва ли не больше, чем вы мне.

Выпад моего брата против бывшей Верховной, оказался для меня полной неожиданностью. Я не рассказывала ему о своих упражнениях с подручными Ягурды, поскольку хвастаться пока было особенно нечем. Но и Мехмед не говорил, что готов открыто выступить против магички прямо сейчас.

– На кону твоя жизнь! – в глазах Ягурды снова появилась злость, а в голосе шипящие нотки. – И твое наследство!

– Верно, – кивнул мой брат, делая вид, что не замечает, как Илька исподтишка рассматривает его, оставаясь в прежней, коленопреклоненной позе. – Но я рискую потерять жизнь, а вы – шанс исполнить свои планы. И что-то подсказывает мне, что ради достижения своей цели, вы готовы пойти на уступки и сохранить мне жизнь, хотя она не имеет для вас никакой ценности.

– Тебе кажется… – голос бывшей Верховной дрогнул, выдавая ее настоящие чувства.

– Может быть, – пожал плечами мой брат и, бросив поводья стоявшей на коленях Ильке, отошел от лошади, – а может и нет… У вас и так мало сторонников, а вы сейчас убили одного из них. Если вы продолжите вести дела таким образом, очень скоро рядом с вами не останется никого. К тому же, – Мехмед снова улыбнулся, – если я правильно понял ваши разговоры, мое наследство вы обещали Ильке? Или тоже передумали и решили оставить мне?

Взгляд рабыни метнулся на Ягурду. И в этот раз в нем не было страха. Только ярость.

А я начала понимать план Мехмеда. Он, как и я, не хотел упустить возможность посеять раздор между сестрой и Ягурдой. И я знала, как подлить масла в огонь.

– Брат, – подхватила я, – ты забыл, что каждая женщина хозяйка своему слову: захотела дала, захотела взяла обратно… Госпожа Олира имеет право передумать. Еще вчера она говорила, что ей не хватает сильных магов, а сегодня убила одного из них. А завтра может расправиться со следующим, – невинно захлопала я глазками, делая вид, что все сказанное не тщательно продуманная речь, а простая болтовня.

К сожалению, я невольно выдала свою осведомленность о планах Ягурды, но все были так поглощены происходящим, что не заметили.

Теперь взгляды всех магов метнулись ко мне.

– Я его не убила! – заорала Ягурда, выходя из себя. И развернулась ко мне, с перекошенным от злости лицом, – а вот тебя убью! От тебя одни проблемы! Это ведь ты напела на ушко Михасю, что я сошла с ума и вожу их по лесу кругами!

Она была почти права. Я настраивала Михася на нужный лад, но именно таких слов я ему не говорила.

Бывшая Верховная опять вытянула руку вперед, а на ее пальцах снова замерцали сине-зеленые искры сырой магии. Если я просчиталась, то сейчас меня убьют… Я прикрыла глаза, чтобы не видеть, как сумасшедшая магичка отправляет меня небытие.

– Ферро! – резкий окрик раздался за мгновение до того, как крупный, с кулак, шар сорвался с пальцев бывшей Верховной. Я открыла глаза. Между мной и Ягурдой, решительно сжав кулаки и со злостью глядя на «госпожу Олиру», стояла Илька. Нас обоих накрывал полупрозрачный купол, стенки которого слегка искажали пространство за его пределами. Сине-зелные искры рассыпались по нему, падая крупными каплями на сырую землю и исчезая без остатка. – Ты не тронешь ее! Ты обещала! Она моя!

Илька шипела ничуть не хуже взбешенной Ягурды.

– Я убью ее, – сквозь зубы выдохнула бывшая Верховная. И снова начала формировать сгусток магии, но в этот раз существенно больше.

– Тогда она будет права, – оскалилась Илька. – ты не держишь свое слово! А значит мне с тобой не по пути…

– Я убью ее! – Ягурда зарычала, – она все равно должна умереть!

– Тогда я убью Мехмеда, – Илька вскинула руки и, что-то быстро пробормотала себе под нос. На кончиках ее пальцев мгновенно вспух ярко-оранжевый шар. – И ты потеряешь больше, чем я.

Мехмед невольно отступил на шаг, уходя из-под удара за спину Ягурды… Но магички продолжали смотреть друг на друга с ненавистью и готовиться с решающей схватке.

Мы с ним добились своего: раскол среди магов все таки произошел. Однако, мы не планировали, что развязка наступит прямо сейчас. Я хотела, чтобы Илька заступилась за меня, но рассчитывала на слова, а не действия…

Надо было срочно заморозить конфликт, который мы сами и спровоцировали. Но как?

Глава 19

– Илька, остановись, – закричал Мехмед, по-прежнему прячась за спиной Ягурды, и, игнорируя мой тревожный взгляд, которым я постаралась передать свою обеспокоенность сложившейся ситуацией, добавил. – Ты забыла, я твой брат и наследник великого султана!

Он сошел с ума! Разве можно напоминать о своем титуле наследника, если тот, кто хочет тебя убить сам мечтает занять твое место? Это все равно, что я после заговора явилась бы к Грегорику и заявила, что меня нельзя убивать, потому что я принцесса?

И, разумеется, его слова привели к совершенно противоположному результату. Вместо того чтобы успокоиться, Илька утробно зарычала и ярко-оранжевый шар, который она держала у груди, вспух, увеличившись в размерах в два раза.

Ягурда тотчас отреагировала на угрозу. Но не стала доверять сгустку чистой магии и, прошептав заклинание, превратила сине-зеленое облако в иссиня-черный.

– Ч-Черная сме-ерть… – испуганно выдохнули мальчишки-маги, о которых все забыли.

Я поняла, что прямо сейчас случится бой… И Илька умрет. А потом умру я.

Но Илька не собиралась сдаваться. Короткая тирада зубодробительных звуков, и ее огненный шар внезапно посветлел, превратившись в плотный молочно-белый клубок.

– Белая Смерть! – паника в голосе юных магов, выдавала их ужас. И даже Ягурда, ее лицо я видела словно через увеличительное стекло, удивленно округлила глаза, в которых мелькнуло что-то похожее на страх.

Значит не все так просто. Илька не собиралась сдаваться. Я стояла за ее спиной, но, готова биться об любой заклад, как дочь настоящей амазонки, юная рабыня смотрела в глаза смерти спокойно и уверено, с легкой презрительной улыбкой.

Силы двух магичек если и различались, то не настолько, чтобы одна могла убить другую легко и просто. Нет, соперницы стоили друг друга… И могли говорить почти на равных…

Это меняло все. Изначально я исходила из того, что Ягурда самая сильная из всех магов, и может справиться с любым так же легко, как несколько мгновений назад с Михасем. Но если я, лихорадочно перебирая варианты, не могла найти выход даже при ошибочном, но досконально изученном раскладе, то сейчас все мои мысли, как напуганные воробьи на ярмарочной площади, вспорхнули и исчезли, оставляя голову пустой…

Я не знала, как поступить. Как остановить бой, который лишит двух магичек, и нас с ними жизни… Совсем юных магичек… И… Олиру! Озарение вспыхнуло так ярко, как отраженный зеркалом луч света. Бедняжка Олира, вся вина которой только в том, что она дочь Великого отца, тоже должна была умереть, так и не узнав, что такое настоящая жизнь.

Дальше я действовала на голых инстинктах, не вполне соображая, что именно делаю. Но я не могла допустить, чтобы малышка, которую я приняла, как свою дочь, погибла.

Один плавный шаг и я оказалась между магичками, лицом к Ильке. Она, и правда, не боялась.

– Нет, – услышала я свой голос, – ты ее не убьешь… Она не заслужила смерти. Она должна жить и узнать, что такое счастье…

Илька онемела от моего шага. И на мгновение замерла… Вот теперь ее взгляд перестал быть равнодушным. Юная рабыня была удивлена моим поступком. Молочно-белый шар в ее руках как будто бы съежился… Она не могла ударить по мне. Она почему-то очень ценила меня, свою сестру по отцу, ту, на которую хотела быть похожей.

А я вдруг ощутила спиной взгляд Ягурды. И за миг до того, как поняла, что бывшая Верховная смотрит растерянно и не менее удивленно, чем Илька, успела испугаться. Ведь теперь, когда я стояла к ней спиной, ничто не мешало Ягурде уничтожить меня… Я так сильно мешала ее планам. Я почти ощущала, как в мою спину вламывается сгусток Черной смерти, который явно не сулит мне ничего хорошего.

Но ничего не случилось.

Мне удалось остановить конфликт до того, как его последствия разрушили бы чью-то жизнь. Я видела, как погас молочно-белый шар в руках Ильки, которая смотрела за мою спину. И поняла, что там творилось то же самое: Ягурда заставила исчезнуть магический заряд, готовый убивать все на своем пути.

И в тот самый момент, когда последние капли магии впитались в ладони Ильки, я вдруг осознала, как сильно рисковала собой. Меня заколотило так сильно, что я не смогла удержаться на ногах и упала на колени, чувствуя, как запоздавший страх, сдавливает горло, не давая дышать. Закашлялась, пытаясь вдохнуть. К горлу подкатила тошнота, а голова закружилась, смазывая очертания пространства.

И тем более неожиданным был мягкий магический удар от бывшей Верховной. Он растекся по позвоночнику, как мед, смешанный со свежей мятой, охлаждая и успокаивая, даря измученному огромной дозой адреналина организму желанный покой и силы.

Илька, хмуро взглянув на Ягурду, сделала шаг вперед и протянула мне руку, чтобы помочь встать.

– Это было глупо, – заявила она, уводя меня в сторону от места не случившегося столкновения.

– Может быть, – пожала я плечами. Эмоции схлынули, адреналин сгорел, но магия избавила меня от последствий, и я чувствовала себя обычно, как всегда. Как будто бы и не было ничего, как будто бы только что мы все не прошли по грани.

– В следующий раз, когда увидишь магов, собирающихся помериться силами, – в словах Ильки не было ни капли сочувствия, но я чувствовала, эта грубость наигранная, – не лезь их разнимать, а лучше беги прочь сломя голову. Если бы госпожа Олира, или я применили заклинания, то погибли бы все… Черная и Белая смерти заклинания высшего порядка. И убивают все живое вокруг… В том числе и сотворившего их мага.

Я споткнулась.

– Так вы не собирались убивать друг друга⁈ – догадалась я.

– Конечно нет, – тряхнула головой Илька. – Мы демонстрировали свои возможности. Госпожа Олира считала меня слабой по сравнению с собой. Но сегодня я показала, что моя магия такая же сильная, как у нее. И боевые заклинания я знаю ничуть не хуже.

Вот значит как… Я тяжело вздохнула, с горечью взглянув на грязный и мокрый подол дорожного платья. Я не выбирала место, куда падать, и рухнула прямо в лужу. Моя одежда сильно поизносилась за время пути, и пара дополнительных пятен не особо меняли дело, но, глядя на них, почему-то я чувствовала досаду.

– Хочешь почищу магией? – спросила Илька, проследив за моим взглядом.

И не дожидаясь ответа, что-то пробормотала. Я почувствовала как мягкий теплый ветерок промчался по коже всего тела, оставляя ощущение необыкновенной свежести. Как после бани. Тем временем, вся грязь сползла с подола, оставив ткань абсолютно чистой. Хотя линялой и щедро украшенной мелкими прорехами, которые раньше казались незаметными.

– Так лучше? – хмыкнула Илька. И кивнула в сторону пролеска в низинке, – давай соберем дрова. А то мальчишки сегодня совсем не в форме. И если надеяться на них, то можно не дождаться ужина…

– Конечно, – кивнула я. И, пользуясь случаем, не смогла не спросить, – почему ты заступилась за меня перед госпожой Олирой? Мехмед сказал, что ты хочешь быть похожей на меня, но я не думаю, что это реальная причина… Должно быть что-то еще…

– Мехмед сказал? – дернула бровью она. И усмехнулась, – даже не буду спрашивать, как вы умудрились поговорить друг другом. Но на твой вопрос отвечу. Я хочу сохранить тебе жизнь потому, что ты связана с ночным королем…

– С ночным королем⁈ – не поняла я. И решила уточнить, – ты говоришь про Гирема⁈

– Да, – кивнула Илька. – Я знаю, он выбрал тебя. И хотя ты отказалась от него, ваши жизни все равно связаны. Если ты умрешь, то и он не проживет долго… А он нужен мне живой.

– Но зачем тебе Гирем⁈ – удивленно воскликнула я. – И почему он должен умереть, если вдруг умру я⁈

Мы отошли достаточно далеко, чтобы никто не мог нас слышать. Спустились с холма в сырую низинку… Сюда точно никто из наших не придет за дровами, даже если и вспомнит о такой необходимости, а значит ничего не услышит.

– Затем, – усмехнулась Илька, явно не желая раскрывать карты. Но я продолжала молчать, вопросительно глядя на нее, и Илька слегка приоткрыла завесу этой странной тайны, – я хочу родить от него ребенка. Но он станет мне помогать только тогда, когда ты сама его попросишь об этом.

– Что за ерунда? – нахмурилась я. – во-первых, Гирем никогда не спрашивал у меня разрешение на то, чтобы затащить в постель очередную подружку. Уж поверь, их у него и до меня, и после меня было много. И сейчас, полагаю, недостатка в любовницах у него нет. Во-вторых, зачем тебе ребенок от Гирема? Ну, он уже не так молод, годиться тебе в отцы или даже в деды… Ты можешь найти для своей дочери отца получше, чем престарелый ночной король Грилории. И, в-третьих, я думала ты помогаешь мне, потому что я твоя сестра…

– Сестра? – она насмешливо фыркнула, – да, у моего папочки дочерей, как кур в курятнике. И, поверь, ты ничем от них не отличаешься. Нет, твоя ценность именно в том, что что он выбрал тебя и Древние Боги связали ваши жизни.

– Я все равно ничего не понимаю, – пробормотала я.

– И не надо, – пожала плечами Илька. – Ты просто попросишь его сделать мне ребенка. А все остальное не твое дело. А сейчас идем… Надо возвращаться. Госпожа Олира уже начинает нервничать из-за нашего долгого отсутствия.

– Откуда ты знаешь? – вырвалось у меня.

– Я повесила на нее маячок, – улыбнулась Илька. – И хваленая магичка, которая, как говорят, мальчишки, способна залезть в мозг любому, ничего не заметила. Поэтому-то я знаю, что она не так сильна, как говорит о себе сама. И у меня есть все шансы победить в магической схватке…

Я мельком взглянула на Ильку. Эта девочка сегодня удивила меня очень сильно. Она оказалась совсем не такой, как я думала. У нее полно секретов и загадочных целей. Но я должна докопаться до правды, потому что они, как оказалось, касаются и меня тоже…

– Еще один вопрос, – я придержала, решившую вернуться Ильку, положив ладонь на локоть. – Как так получилось, что ты умеешь пользоваться магией? К тому же знаешь такие сильные заклинания. Я же слышала, что твоя «белая смерть» привела магов в ужас. Значит это заклинание очень сильное, чтобы будущие инквизиторы испугались его применения…

– Ты права, – кивнула Илька. В ее глазах вспыхнул огонек гордости, и она не смогла не похвастаться, хотя, как мне кажется, не особенно хотела раскрывать мне эту тайну. – Меня учил сам Великий отец. И учил не всяким дурацким молитвам, а только боевым заклинаниям. Я магический воин, и мне все эти инквизиторы, – в ее голосе мелькнуло презрение, – на один взмах кинжала.

Я кивнула… Пусть юная рабыня и выросла в гареме, однако от амазонок Королевства Кларин в ней было гораздо больше, чем можно подумать. Даже словечки… Ну, никогда аддийская рабыня даже не подумает об оружии. Любое холодное оружие для них категорическое табу, то, что принадлежит только мужчинам. Вот яд, которого достаточно одной капли на стакан, или сложные интриги, направленные на появление неприязни и недовольства у хозяина – это другое дело. Женщины Аддии привыкли действовать чужими руками.

За разговором мы собрали по большой охапке сырых веток. К счастью, проблема с дровами отлично решалась с помощью магии. И если раньше я по-привычке старалась выбирать валежник посуше, то сейчас хватала все подряд…

Пока возвращались, я повторила про себя все, что узнала про Ильку. Мне нужно было спокойно подумать над ее загадками. Мой способ составления логических цепочек никогда не подводил, и я наделась, что и в этот раз разрозненных фактов будет достаточно, чтобы понять мотивы юной дочери султана. Но сначала мне следовало дождаться ночи и ничего не забыть…

Разводить костер и готовить ужин пришлось нам с Илькой. Ягурда никогда не утруждала себя ничем подобным. Мехмед тоже, а маги сегодня выглядели слишком пришибленными, и двигались слишком медленно, чтобы успеть закончить с установкой шатров до темноты. Тем более их осталось только двое… Михась вроде бы был жив, но лежал в телеге, куда его забросили товарищи без движения.

Мы и раньше избегали обычных в походах вечерних посиделок, слишком разные у всех нас были интересы и намерения, а сегодня, вообще, едва перемолвились парой слов. Хотя особой ненависти между Ягурдой и Илькой я не заметила. Как будто бы это, и вправду, был не бой, а всего лишь безобидная демонстрация своего потенциала. Ну, и способ запугать мальчишек, заставив их замолчать и послушно идти дальше.

После ужина мы так же быстро разбрелись по шатрам и улеглись спать. Я закрыла глаза, притворившись спящей и разложила перед мысленным взором все факты об Ильке, ставшие мне известными… Мне предстояло понять связи между ними и додумать недостающие звенья, чтобы связать все в единую логическую цепочку.

Но не успела я повторить про себя сказанные Илькой слова, как мне прервала Ягурда. Она тоже легла сегодня рано, хотя обычно приходила в шатер уже тогда, когда я засыпала.