Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Ближайшая подходящая цель обнаружилась примерно в пяти километрах от нашей базы, и теперь мы с Тапаром выдвигаемся к нужной точке. Там, по заросшим деревьями балкам и оврагам, осторожно пробирается робот-разведчик той же модели, что и встреченный мной и сержантом Кротовым в Змеином лесу. Тогда мне эта боевая машина казалась верхом совершенства, а сейчас я воспринимаю её, как нечто вполне заурядное. Аппарат размером с крупную собаку движется на четырех суставчатых ногах. Внутри корпуса скрыты две автоматические пушки, способные быстро выдвигаться в боевое положение. На спине техногенного создания закреплен дискообразный ударно-разведывательный дрон, напоминающий гаусс-мину, но способный к самостоятельному полету.

– Как будем действовать? – спрашивает Тапар, для которого этот рейд – довольно редкая экзотика. Ему гораздо привычнее возиться с артефактами и големами в лаборатории, а не охотиться на старых роботов с боевым жезлом в руке.

– Желательно всё сделать относительно тихо. Ну, насколько это будет возможно. Не хотелось бы, чтобы нас восприняли, как серьезную угрозу. Мало ли, что себе нафантазирует искусственный интеллект, зашитый в вычислитель укрепрайона, из которого выполз этот робот. Одно дело, если его расстреляет какой-то из ваших старых големов, и совсем другое, если это сделает некая третья сила, обладающая не до конца понятными возможностями. Не хотелось бы нарваться на слишком бурную реакцию на наши шалости.

– Вы уж постарайтесь не слишком шуметь, – раздается на общем канале голос Ло. – Отбивать ещё один штурм базы в наши планы не входит. Мне вполне хватило первого наката, случившегося сразу после аварийной посадки бота.

– Вообще-то, мне тоже более чем хватило, – немедленно соглашается Тапар, и я его прекрасно понимаю, он ведь в итоге остался один из всего своего отряда.

– Значит, будем делать всё так, чтобы нападение на робота-разведчика выглядело, как засада, устроенная големами, пришедшими из соседнего укрепрайона тайкунов, – предлагаю я наиболее простой, на мой взгляд, вариант. – Не зря же Тапар несет с собой построитель иллюзий. Не думаю, что сканеры времен империи смогут отличить созданные им фантомы от настоящих противников.

– Пока атакованный робот не начнет по ним стрелять, точно не отличат, – подтверждает Тапар.

– Значит, придется сделать так, чтобы выстрелить он не успел.

– У этой модели довольно прочный силовой щит, – предупреждает Ло. – Ваше оружие с одного выстрела его не пробьет.

– Не страшно. Выстрелов будет несколько, причем с двух сторон, как раз оттуда, где сразу после залпа появятся фантомы големов. Точную диспозицию сейчас обсуждать бессмысленно, мы ведь не знаем, в каком именно месте окажется робот, когда мы на него выйдем.

– Пока он идет почти точно на север, практически вам навстречу, – сообщает Кан. – Никуда не торопится и старается соблюдать максимальную скрытность. На месте вы будете минут через десять.

Тапар, похоже, изрядно нервничает, хотя бояться ему особо нечего. Он, как новогодняя ёлка обвешан конструктами и защищен не хуже тяжелого пехотинца кибов, причем не времен империи, а вполне себе современного. Кан рассказывал мне, что собой представляет такая броня и показывал её характеристики. Человек в ней превращается в настоящую машину смерти, так что защита Тапара спокойно выдержит и десяток прямых попаданий из легких пушек робота-разведчика, и атаку его летающего дрона, и даже два-три близких взрыва более тяжелых снарядов, если вычислитель укрепрайона решит поддержать попавшего в засаду разведчика артиллерийским огнем. Правда, с таким уровнем маскировки, как у Тапара, попасть под серьезную раздачу нужно ещё суметь. Сканеры полуторавековой давности его просто не увидят, а если и засекут некую размытую тень в момент активных перемещений с одновременным ведением огня, то почти сразу и потеряют.

Тем не менее тайкун чувствует себя неспокойно, хоть и пытается этого не показывать. В принципе, понять его можно. Фактически это его первый боевой выход, если не считать ситуации, в которой мы с ним познакомились. Но тогда в нас никто не стрелял. Так, дроны-разведчики вокруг покружились, и этим всё ограничилось.

– Две минуты до цели – предупреждает Ло. – Робот сменил направление и идет на северо-восток, к чужой границе ничейной зоны. Похоже, ищет удобную позицию, чтобы обстрелять какие-то цели в укрепрайоне противника.

– Может оно и к лучшему, – отвечаю я на общем канале. – Под шумок этой заварушки будет даже проще провернуть нашу затею.

– Изначальным планом такой вариант не предусматривался, – впервые подключается к обсуждению Шела. – Вычислитель указывает на резкий рост вероятности вмешательства в операцию случайных факторов. Вы можете оказаться под перекрестным огнем стационарных огневых точек двух укрепрайонов.

– Сергей, может нам стоит найти другую цель? Их в этом лесу не одна и не две. Выбор есть, – осторожно предлагает Тапар. Показаться трусом ему не хочется, но и лезть в откровенную авантюру он тоже желанием не горит.

– Давайте просто подождем немного. Не факт, что робот вообще станет устраивать какую-то провокацию. Не так много подобных машин осталось в укрепрайонах, чтобы ими так рисковать.

– Искусственный интеллект не может бездействовать, игнорируя поставленную боевую задачу. – возражает Шела. – Идти на риск его вынуждает изначальный приказ, полученный ещё полтора века назад. А что касается численности боевых роботов, так многих из них после полученных повреждений удается вернуть в строй. В составе техники укрепрайонов есть ремдроны, да и на подземных этажах бункеров имеются серьезные ремонтные мощности. Без них здесь всё давно бы развалилось и перестало функционировать.

Я ничего не отвечаю и просто останавливаюсь. Тапар тоже сразу прекращает движение. До идущего к какой-то своей цели робота остается около двухсот метров. По идее нам стоило бы устроить засаду на его пути, но он действительно крадется к условной границе ничейной зоны, и если следовать исходному плану, нам придется тоже опасно приблизиться к укрепрайону тайкунов.

– Тапар, вы можете чем-нибудь привлечь его внимание? – спрашиваю тайкуна, почти не сомневаясь, что такая возможность у него есть. – Желательно так, чтобы он не начал сразу стрелять, а отправился посмотреть, что это там ему почудилось.

– Можно попробовать, но точно предсказать реакцию этого механизма я не могу.

– Не страшно, он нас всё равно не видит. В худшем случае пальнет раз-другой по кустам для профилактики и даст дёру, не дожидаясь, когда ему прилетит ответка из укрепрайона противника. Но мне кажется, не станет он стрелять без четкого захвата цели. Именно потому, что враг рядом и, обнаружив себя, можно нарваться на совершенно ненужные неприятности.

Пару секунд Тапар раздумывает, а потом делает почти неуловимое движение рукой с зажатым в ней ключом артефактора, и метрах в пятидесяти от нас появляется медленно скользящий над землей призрак небольшого летающего голема тайкунов. Призрак выглядит размытым пятном, иногда на мгновение обретающим более четкие формы. Со стороны это выглядит так, будто у него сбоит генератор маскировочного поля, ну или что там вместо него бывает у големов.

Робот-разведчик на появившийся раздражитель никак не реагирует, и Тапар начинает постепенно снижать качество маскировки приманки, а точнее, чуть увеличивать периоды, на которые у неё частично слетает поле скрытности.

Через пару секунд наша цель замирает на месте и медленно разворачивается в сторону фантома. Тапар перестает повышать заметность призрака, но ускоряет его движение. Робот кибов медленно и как-то неуверенно выдвигает из корпуса одну из пушек и начинает сопровождать фантом стволом. Очень похоже, что фиксирует он его на пределе чувствительности своих сканеров, и судя по дерганым движениям ствола пушки, регулярно теряет и без того неуверенный захват цели.

Стрелять робот действительно не решается, по крайней мере, пока. Видимо, вероятность попадания его вычислитель оценивает, как весьма невысокую, а демаскировать себя открытием огня он не хочет. Эта странная игра продолжается секунд пять, а потом робот всё-таки принимает решение и направляется в сторону болтающегося туда-сюда фантома. Сократить дистанцию Тапар ему не позволяет, постепенно отводя призрак вглубь леса куда-то за наши спины.

– Занимаем позиции, – я отдаю приказ негромко, хоть в этом и нет необходимости.

Мы с Тапаром расходимся в стороны, освобождая роботу проход, и останавливаемся примерно в сотне метров друг от друга, найдя удобные естественные укрытия. Тайкуна прикрывает полусгнивший ствол упавшего дерева, а я наблюдаю за перемещениями цели из-за довольно крупного валуна, густо поросшего зелёным мхом. Сверху камень слегка припорошен снегом, хотя на земле его почти нигде не видно.

Робот кибов приближается к нам не слишком быстро. Он как будто сомневается, правильно ли поступает. Это замечаю не только я.

– Судя по всему, его вычислитель пытается решить, что важнее – продолжение выполнения предыдущей задачи или необходимость отследить непонятную цель, возможно, несущую угрозу укрепрайону, – комментирует происходящее Шела.

– Так и есть, – соглашается Ло. – Использовать связь ему почти наверняка запрещено из соображений скрытности, а собственных мозгов у этих моделей на анализ нестандартных ситуаций не хватает.

– Цель в оптимальной точке, – звучит на общем канале голос Кана.

– Тапар, ваша задача помочь мне снести ему щит, – напоминаю изначальный план излишне напрягшемуся тайкуну, – а дальше я уже сам.

– Принято.

– Начали!

Глава 4

Огонь мы с Тапаром открываем одновременно. Вал с тихим шелестом выдает короткую очередь, а боевой жезл тайкуна выбрасывает три параллельные струи инфернального пламени. Тапар – книжник школы Шторма, и конструкты у него соответствующие. Его конёк – стихия огня, одна из базовых и самых изученных, но от этого не менее смертоносная.

Совершаю короткий бросок в сторону, меняя позицию, и спустя мгновение после моих выстрелов, в том месте, где я только что находился, возникает из воздуха довольно крупный шестиногий ящер, подернутый тонкой пленкой маскировочного поля. Выглядит он слегка размазанным в пространстве, но нет сомнений, что такую маскировку сканеры противника пробить вполне в состоянии. Фантом прыгает вперед и вправо, тоже имитируя смену позиции. В сотне метров от меня аналогичный прыжок исполняет соткавшийся из ничего его брат-близнец. Обоих призрачных големов наверняка уже засекли сканеры укрепрайона кибов, и его вычислитель должен связать их появление с внезапной атакой на своего робота-разведчика. По крайней мере, наш план предполагает именно такой расклад.

Защитное поле атакованного нами робота сносит практически в ноль. Оно вспыхивает и тут же гаснет, а в корпус боевой машины времен Чужой войны бьют остатки непогашенной щитом энергии. Выдвинутая из-под брони пушка, похоже, повреждена, но у противника есть ещё одна, да и об ударно-разведывательном дроне на его спине забывать тоже не стоит. Я понимаю, что терять нельзя ни секунды. Стрелять по фантомам роботу лучше не позволять. Вернее, стреляет-то он пусть сколько влезет, но вот давать ему в них попадать точно не следует, иначе вычислитель укрепрайона быстро разберется, что атаковали робота не призраки, а кто-то другой, гораздо более опасный.

От пропущенного удара робот останавливается и отшатывается назад, но пружинит на четырех конечностях и быстро восстанавливает равновесие. Одновременно с этим из его корпуса выдвигается уцелевшая пушка, а со спины срывается диск летающего дрона. Этот момент упускать нельзя, и я бью по противнику серпом пустоты, стремясь рассечь его сверху вниз ровно пополам.

Это мое первое боевое применение конструкта стихии вакуума. Выглядит жезл необычно. Вместо одного или нескольких крупных прозрачных камней в навершии, к чему я уже успел привыкнуть, здесь рукоять заканчивается довольно толстым плоским диском темно-фиолетового, почти черного цвета. Во время работы артефакта внутри диска проскакивают быстрые змеящиеся разряды, но за его пределы они не выходят. Зато впереди, около цели, формируется нечто, действительно напоминающее формой серп. Это зона абсолютной пустоты, и она обрушивается на объект атаки под тем же углом, под которым повернут диск жезла. В данном случае его плоскость я сориентировал перпендикулярно земле, и серп бьет робота точно сверху. Что может сделать пустота броне робота? Обычная – ничего, но стихия вакуума – очень коварная штука. Соприкасаясь с преградой, серп не пытается её пробить. В месте удара он превращает в пустоту её саму. Как именно это происходит, мне не смог объяснить даже Тапар, но жезл работает безотказно, в чём я немедленно убеждаюсь.

Пытающийся взлететь диск разваливает ударом серпа пополам, и он исчезает во вспышке взрыва. Рукой, сжимающей рукоять жезла, я чувствую отдачу и легкое сопротивление, но продолжаю атаку. Серп, уже растративший часть своей энергии, падает на спину роботу. Сопротивление возрастает, но на пробитие брони запаса скрытой силы, вложенного в виртуальное лезвие, всё-таки хватает, а дальше оно безнадежно вязнет в туше робота кибов. В этот раз режим обостренного восприятия активироваться почему-то не желает, и я жалею, что так и не спросил о нем Тапара, хотя уже не раз собирался. Что-то меня каждый раз останавливало.

Все четыре конечности робота подкашиваются, он делает пару неуверенных шагов и валится набок. Видимо, повреждения, нанесенные серпом, всё же оказались критическими. Этот противник больше не боец, однако дело пока не сделано, мы ведь пришли сюда за конкретным трофеем, а его ещё нужно добыть.

Боевой жезл – не пулемет. Некоторые конструкты умеют наносить удары сериями энергетических сгустков, но чаще всего им всё-таки требуется какое-то время на перезарядку, и зависит оно в основном от способностей хозяина к прокачке скрытой силы через свой источник. Мне для быстрой перезарядки Жнеца нужно состояние обостренного восприятия, а оно пока капризничает и приходить не торопится.

– Артиллерия укрепрайона открыла огонь! – предупреждает Ло, и почти сразу на месте призрачных ящеров земля встает дыбом, а нас с Тапаром забрасывает комьями грязи деревянными обломками и прелой листвой. Тайкун подыгрывает противнику, изменяя иллюзию. Теперь по местности вокруг воронок от взрывов разбросаны ошметки уничтоженных големов. Во всяком случае, так должна выглядеть картинка, воспринимаемая сканерами дронов-разведчиков, взлетевших над укрепрайоном кибов.

Что интересно, по другую сторону ничейной зоны царят тишина и спокойствие. Складывается впечатление, что наделенному имитацией разума конструкту, управляющему укрепрайоном тайкунов, нет никакого дела до происходящего на нейтральной полосе, хотя наша короткая схватка с роботом кибов наверняка была зафиксирована его средствами наблюдения. Меня это бездействие несколько напрягает, но пока отвлекаться на анализ его причин просто некогда.

– И что теперь? – спрашивает Тапар.

– Пойду потрошить добычу. Надо опередить робота-ремонтника, который скоро прибудет сюда для эвакуации поврежденного собрата. Только не хотелось бы, чтобы изменение состояния нашего трофея заметил противник. Прикроете меня?

– Можешь приступать. Я создам иллюзию, что робот так и лежит там, где ты приложил его серпом пустоты, и все составные части у него на месте.

Я чувствую, как жезл напитывается скрытой силой, и к моменту, когда я оказываюсь рядом с упавшей набок боевой машиной кибов, он вновь готов к применению. Сейчас маскировочное поле робота не функционирует, и лежащий в моем рюкзаке шар тайкунов легко просвечивает броню, показывая мне внутреннюю структуру добычи. Тремя короткими рассекающими ударами я вырубаю из туши робота уцелевшую автоматическую пушку, умудрившись не повредить её механизмы перезарядки и отсек с компактно уложенной лентой боепитания.

Получившийся обрубок весит под сорок килограммов, и тащу я его с изрядным трудом, особенно с учетом того, что на мне уже навешано. Тапар продолжает держать наведенную иллюзию, и для сторонних наблюдателей ограбленный робот всё ещё выглядит относительно целым.

– Отходим, – пыхтя от напряжения, приказываю я Тапару.

– Сергей, я не смогу долго поддерживать иллюзии при удалении от места боя. Мы слишком нашумели, и теперь обе стороны ведут активное наблюдение за ничейной зоной. Давление на призраки слишком сильное, и без постоянной подпитки они почти сразу рассеются.

– Держите, сколько сможете. Надеюсь, мы за это время успеем уйти достаточно далеко.

– Я бы на это не рассчитывала, – обеспокоенно возражает Шела. – Какие-то нехорошие шевеления у противника наблюдаются, причем в обоих укрепрайонах. Взлетают новые дроны и големы. Через несколько секунд они сунутся прямо к роботу, и тогда никакая иллюзия уже не поможет.

Тихо ругаясь, я перехожу на бег. Бросать добычу жалко, а нести тяжело и неудобно. Тапар мне помочь не может, он полностью сосредоточен на удержании иллюзий и пока не покидает свою позицию, рассчитывая догнать меня несколько позже, когда я со своей ношей отойду подальше от места боя.

– Интенсивность сканирования местности противником растет, – предупреждает Кан. – Фиксирую повторную активизацию артиллерийских систем и стационарных дальнобойных конструктов иншеров. Вижу выходящих на поверхность боевых роботов и големов.

– Доигрались, экспериментаторы, – злобно шипит Ло. – Высылаю второго робота вам навстречу.

Это очень кстати. Один робот и так нас страховал, но два – это намного лучше. По крайней мере, в нужный момент они смогут отвлечь на себя внимание противника.

– Охотник, брось эту дрянь и валите оттуда! – приказывает Ло, вот только она мне не начальница.

– Бросить уже добытый артефакт? – задыхаясь от бега с тяжелой ношей, возмущаюсь я. – С чего бы это? На самом деле, пока ещё ничего не случилось. Ну, возбудились почему-то местные твари, так может они сейчас начнут азартно крошить друг друга, а мы тихо исчезнем со сцены и с интересом понаблюдаем за дракой со стороны.

– Сергей, Ло правильно говорит, – неожиданно поддерживает десантницу Шела. – Брось пушку, потом её подберем.

– Тапар, начинайте отход! – игнорируя слова Шелы, обращаюсь по ментальному каналу к тайкуну. – Вы там и так уже слишком задержались.

Упрашивать Тапара не приходится, и он срывается с места, довольно быстро нагоняя меня.

– Секунд через десять призраки сдохнут, – на бегу сообщает тайкун.

– Охотник, ты жадный идиот! – в голосе Ло звучит искреннее возмущение. – Бросить бы тебя там вместе с этой хренью, да Тапара жалко. Шела, надеть боевую экипировку! Выдвигаемся к этим чудикам, пока им задницы не поджарили!

И вот теперь я понимаю, что всё действительно серьезно. Не стала бы Ло отдавать такие приказы, если бы нам не грозила реальная опасность.

– Не надо, Ло! Сами справимся, – я опускаю пушку на землю, дожидаюсь Тапара, и мы вместе бежим дальше. Перед тем, как рвануть за мной, тайкун бросает что-то рядом с пушкой, и наш трофей окутывает небольшая полусфера полога скрытности, полностью скрывая его от сканеров и конструктов наблюдения.

– Фантомы рассеялись… – докладывает Кан.

– Фиксирую массированный залп стационарных огневых точек обоих укрепрайонов! – рычит Ло. – Да чтоб вас всех с вашими авантюрами…!

Сначала взрывами снарядов накрывает изрядную площадь ничейной территории вокруг позиций, с которых мы с Тапаром стреляли по роботу. Туда же ярко светящимися росчерками бьет какое-то оружие тайкунов, окончательно выжигая измочаленную осколками растительность. Что интересно, друг по другу непримиримые враги почти не стреляют. Видимо, нас обе стороны воспринимают, как приоритетные цели.

– Да что с ними такое?! – в голосе Кана звучит непонимание. – Не настолько большой ущерб мы им причинили, чтобы так реагировать? А укрепрайон иншеров Сергей и Тапар вообще не трогали.

– Вопрос не в размере ущерба, а в способе его нанесения, – негромко отвечает Шела. – Мы сделали что-то такое, что было воспринято, как очень опасная угроза.

– Второй залп! – предупреждает Ло, которой сейчас явно не до абстрактных рассуждений. – Часть снарядов ляжет рядом с вами!

– На землю! – кричит Тапар, и я падаю, закатываясь в какую-то неглубокую ямку.

Земля несколько раз ощутимо вздрагивает. Раздается грохот серии взрывов, и над нами проходит ударная волна, несущая всякий лесной мусор, комья земли, довольно крупные ветки и даже небольшие камни. Дерево метрах в тридцати от меня неожиданно вспыхивает всё целиком и мгновенно рассыпается горкой праха, который тут же сносит очередной волной спрессованного воздуха.

– Тапар, вы целы?

– Жив пока.

– Уходим!

Мы бежим дальше.

– Ло, нужно отвести наших роботов, они здесь будут только мешать, – неожиданно заявляет Шела. – Целей для них всё равно нет, а если они начнут стрелять, то выдадут направление, в котором отходят Сергей и Тапар. Противник их не видит и бьет по площадям. Снарядами только что накрыло очень большую территорию, причем не только там, где были наши, но и часть ничейной зоны в противоположной стороне.

Пару секунд Ло молчит, а потом с видимым облегчением произносит:

– Отвожу роботов. Похоже, в этот раз нам крупно повезло.

Третьего залпа мы так и не дожидаемся. Видимо, осознав, что шансы накрыть цели слишком малы, наши противники решают не тратить зря ценные боеприпасы. Дроны-разведчики и летающие големы ещё какое-то время кружат над чащей, старательно избегая сближения друг с другом, но потом успокаиваются и возвращаются в укрепрайоны. Похоже, неконтролируемой эскалации конфликта нам всё же удается избежать, но меня явно ждет очень неприятный разговор с Ло.

Мы переходим на шаг и восстанавливаем дыхание.

– Ну как вы, Тапар? – улыбаюсь я тайкуну.

– Давно так не бегал, – качает головой союзник. – Теряю форму. Попросить что ли Ло погонять меня немного в спортзале?

– Как там наш трофей? Не раскурочило его случайным снарядом?

– Нормально всё с вашей пушкой, – отвечает за Тапара Кан. – Подождем час-другой, чтобы всё улеглось, и отправлю за ней ремонтного робота.

* * *

Вопреки моим ожиданиям, устраивать скандал и качать права Ло не стала. В конце концов, всё ведь закончилось более или менее нормально, а на то, что я признаю её право отдавать мне приказы, она вряд ли рассчитывает. Старый армейский принцип: если командир по каким-то причинам не может наказать подчиненного за совершенный проступок, он должен этот проступок не заметить. Здесь, конечно, ситуация несколько иная, но ронять свой авторитет, бодаясь со мной с вполне предсказуемым результатом, Ло однозначно не хочет. К тому же её правоту я ведь в итоге всё-таки признал и пушку бросил, так что всё она делает правильно. Незачем эту ситуацию лишний раз педалировать.

В целом я результатом охоты доволен. Трофей нам добыть удалось, да и пищу для размышлений мы получили весьма обильную. Понять бы ещё, почему реакция на наши действия оказалась настолько агрессивной. Впрочем, кидаться снарядами здешние обитатели иногда начинают и по более скромным поводам. Достаточно вспомнить, как нас с Данжуром едва не накрыло артиллерийским залпом на месте моей схватки с бандитами Уильяма Кёлера в Змеином лесу. А ведь тогда мы просто сильно нашумели, и не более того.

Новая экипировка показала себя очень неплохо. Правда, проверить в деле силовой щит так и не получилось, но может, оно и к лучшему. А вот серп пустоты оказался очень интересным инструментом. Жаль, что не удалось испытать его в полную силу, ведь войти в состояние обостренного восприятия во время рейда я так и не смог. Кстати, а почему я до сих пор не спросил Тапара об этой моей способности? Ответа на этот вопрос я не нахожу, но раз раньше меня от этого что-то удерживало, то и сейчас стоит сначала хорошо подумать, и только потом идти беседовать с тайкуном на эту тему.

Уже поздний вечер, почти ночь, но ужинаем мы все вместе. Тапар выглядит очень усталым и в основном молчит, вяло ковыряя вилкой в своей тарелке. Видимо, накрыло его отходняком после нашей весьма нервной прогулки. Я тоже предпочитаю больше слушать, что обсуждают союзники, а не говорить сам.

– Прежде чем ещё раз соваться к укрепрайонам, нужно понять, что именно в действиях Тапара и Сергея спровоцировало такую бурную реакцию местных обитателей, – категорично заявляет Ло. – Пока не поймем причину, больше никаких рейдов.

– Может стоит перенести все наши активные действия в Змеиный лес? – предлагает Кан.

– Там вокруг тоже живут люди, – с сомнением качает головой Шела, – да и нам самим в таких условиях работать будет очень сложно. Рано или поздно попадем под серьезный удар, пусть даже и случайно. С теорией вероятности не поспоришь, а прямое попадание ракеты или снаряда даже среднего калибра – это совсем не то, что любому из нас хотелось бы испытать на себе.

– Есть предположения, что там всё-таки произошло? – спрашивает Ло, глядя в основном на Кана и Шелу. От Тапара сейчас толку нет, а меня Ло воспринимает скорее как бойца и, может быть, как вполне сносного тактика, но не как инженера или аналитика.

– Я вижу две странности, – немного подумав, отвечает Кан. – Первая – это полное бездействие укрепрайона иншеров на начальном этапе схватки. Не заметить развернувшиеся боевые действия там однозначно не могли, однако до какого-то момента их просто игнорировали. Второе – это, безусловно, артиллерийские удары по площадям, при которых обеими сторонами было израсходовано очень много боеприпасов. Неадекватно много. Думаю, оба этих момента как-то связаны между собой, но внятного объяснения я пока не нахожу.

– Причина у обоих явлений действительно одна и та же, – соглашается Шела. – Кстати, вы обратили внимание, что оба укрепрайона на самом деле реагировали на происходящее почти одинаково? Сначала некий ступор, а потом чрезмерно агрессивный ответ.

– Имперские роботы и стационарные огневые точки вступили в бой намного раньше, – возражает Ло.

– Верно, – не спорит Шела, – но обрати внимание, первая реакция была точно такой, как мы и ожидали. Артиллерия укрепрайона ударила по фантомам големов, якобы стрелявших по роботу-разведчику. Сканеры хорошо видели цели, и снарядов на них было выделено ровно столько, сколько требовалось для их гарантированного уничтожения. Ни больше ни меньше. Очень трезвый и прагматичный ответ. Практически действие на уровне рефлекса.

– И что это меняет?

– Очень многое. В данном случае центральный вычислитель укрепрайона действовал по хорошо отработанному алгоритму. Такой реакции его искусственные нейронные сети хорошо обучены, и на понятную ему угрозу он отвечает мгновенно и предельно рационально. Однако параллельно с этим вычислитель получил информацию и о другой угрозе, гораздо более нестандартной, и на неё он быстро отреагировать уже не сумел. Для оценки такой ситуации в его памяти просто не нашлось правильно обученной нейросети и ему пришлось подключать к анализу эвристические алгоритмы, а они работают намного медленнее и требуют на несколько порядков больше вычислительных ресурсов.

– То есть ты хочешь сказать, что искусственный интеллект быстро решил знакомую ему проблему, а по незнакомой начал тормозить с принятием решения? – уточняет Кан.

– Именно так. И, кстати, с конструктом, управляющим укрепрайоном иншеров, судя по всему, произошло то же самое, только знакомой и понятной угрозы, на которую требовалось немедленно реагировать, он не обнаружил. Атаке ведь подверглась не его боевая единица, а имперский робот. Тем не менее что-то ему в этой атаке всё же очень не понравилось. Ну а когда рассеялся фантом над уничтоженным роботом, и окончательно стало ясно, что настоящие нападавшие не уничтожены, оба укрепрайона отреагировали максимально жестко, на время даже почти забыв о непримиримой вражде друг с другом.

– Так всё же что за угрозу оба искусственных интеллекта сочли настолько опасной и при этом нестандартной? – Ло не оспаривает выводы Шелы, но требует конкретики.

– Я вижу только один вариант, – тусклым голосом отвечает вместо Шелы совсем расклеившийся Тапар. – При атаке применялось комбинированное оружие, а это противоречит всему, что знают об этом мире оба наших противника. Их базы знаний однозначно утверждают, что технические устройства, использующие боеприпасы, накачанные скрытой силой, принципиально невозможны.

– Согласна, – поддерживает Тапара Шела. – Сергей использовал Вал с модифицированными патронами. В первый момент воздействие его пуль на цель можно было принять за удар какого-то из обычных конструктов иншеров, но ход боя наверняка был записан и, подвергшись атаке, робот мгновенно скинул эти записи вычислителю укрепрайона. Их анализ быстро выявил, что носителем магического заряда была обычная пуля. Вывод достаточно очевиден – некая сила смогла объединить технологии обеих цивилизаций, а последствия такого соединения непредсказуемы и могут нести угрозу выполнению приказа, полученного вычислителем укрепрайона полтора века назад.

– А укрепрайон иншеров? – обдумав слова Шелы, спрашивает Ло. – Там ведь не получили запись атаки.

– У них есть свои средства наблюдения, а робот разведчик в момент атаки находился не так уж далеко от зоны полного контроля иншеров, так что их управляющий конструкт тоже вполне мог сделать правильные выводы, но на это потребовалось какое-то время.

– Ладно, примем, как рабочую версию, – соглашается Ло. – Похоже, теперь нам придется временно воздержаться от применения модифицированных боеприпасов.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея, – с выводом Ло я совершенно не согласен. – Я бы, наоборот, подумал о том, как использовать козырь, которого так боятся твари, захватившие наши земли.

– И у тебя уже есть на этот счет конкретные идеи? – Ло смотрит на меня, и в её взгляде читается неприкрытое подозрение, что сейчас я предложу какую-то очередную опасную авантюру.

Само собой, именно это я и собираюсь сделать.

* * *

Этой ночью мне наконец удается нормально выспаться. Никто ко мне не приходит, хотя приказ заблокировать дверь я демону так и не отдаю. Несерьезно это как-то. Не решаются такие проблемы подобным образом. Впрочем, в том, что Ло больше инициативу проявлять не станет, я и так почти не сомневаюсь. Ну а Шела… На это в такой ситуации надеяться было бы просто глупо.

Утром, после завтрака, меня вновь ждет в своей мастерской Кан. Шела тоже уже здесь. На столе перед нами опять лежит небольшой снаряд, извлеченный из ленты питания легкой автоматической пушки, но на этот раз он другой.

– Полтора века прошло, а общий принцип почти не поменялся, – задумчиво произносит инженер, глядя на трофейный боеприпас. – Впрочем, этот снаряд, пожалуй, действительно не такой сложный, как современный. Трудно измерить сложность количественно, но я бы сказал, что разница, как минимум, на порядок.