Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

90

– У нас мало времени, – напомнила о себе Грайя, – каждая минута на счету... Брантир, уведи Надию.

Брантир кивнул, обнял еще раз Фредола, и увел плачущую Надию за дверь. Мы остались впятером.

Ритуал оказался весьма прост и странен одновременно. Никаких жертвенных алтарей, никакой крови. Хотя Грайя и говорила про подготовку, но ничего не сделала. Скорее всего она просто хотела дать время попрощаться братьям. Она даже Летни ничего не сказала, но только потому, что еще вчера мы не знали, выживет Верховная после снятия проклятия или нет... Грайя была готова к смерти уже давно.

А Фредол... он тоже был спокоен и даже как-то безмятежен. Как будто бы узнал что-то такое... важное и очень правильное...

– Фредол? – Орбрен нервничал гораздо больше, – это должен...

– Нет, брат, – покачал головой бывший король, – не ты. Это должен сделать я... Это хочу, -выделил он, – сделать я...

– Хватит разговоров, – Грайя отодвинула Орбрена и встала напротив Фредола, – давай руки...

Они взялись за руки, глядя в глаза друг другу. Грайя запела какое-то невероятно сложное заклинание, низким, вибрирующим голосом. А потом случилось что-то странное... их тела начали исчезать с ног, превращаясь в сгустки Света и Тьмы... Грайя пела, до тех пор, пока Тьма не доползла до подбородка.

Еще мгновение, и уже две большие капли черной и белой энергии закружились рядом, не смешиваясь и сворачиваясь в огромный шар.

Как тогда, когда я победила армию хадоа, вспомнила я... точно такой же шар тогда получился у меня с сыном и Орбреном. Только меньше. Этот был просто гигантский... в рост человека. Самопожертвование, поняла я... это жертва даже больше той, что отдала Тьме Алла.

Переливающийся Тьмой и Светом шар на секунду замер, а потом метнулся ко мне в живот и исчез, впитавшись прямо в кожу. Я, та, что безмятежно спала в постели все это время, дернулась и заорала... наверное, мне было больно... Орбрен кинулся ко мне, положил руку на живот и зашептал что-то на ухо.

А потом... потом я начала рожать... схватки, затихшие после того, как я увидела ведьм, пытающихся забрать моего ребенка, возобновились с новой силой. Летни с Орбреном засуетились.

Роды были стремительные... Мне показалось, что Орбрен наклонился надо мной и через секунду уже поднял нашего сына вверх ногами и отвесил легкий шлепок по маленькой попе. Сыночек заплакал... его положили мне на грудь, и он затих, прижимаясь коже к коже...

Мой мальчик родился. Тот свет принял замену...

А я смотрела запись, которую мне показывал Оракул и плакала. Какие же они... Орбрен, готовый пожертвовать своей жизнью, ради нашего, да, нашего, сына. Грайя, Фредол, отдавшие жизни ради того, чтобы он был свободен и жил... И я этого никогда не забуду.

– Малла, – встревоженный Орбрен разбудил меня среди ночи, – что случилось? Почему ты плачешь? У тебя что-то болит?

– Душа, Орбрен, – обняла я любимого мужа, сын сопел рядом, в подвешенной над кроватью люльке, над которой черным облаком висела кошка-Тьма, – у меня болит душа... я бы не позволила им... понимаешь? Не позволила...

– Я знаю, – улыбнулся он, – мы все это очень хорошо знаем. Поэтому Грайя и велела усыпить тебя. Знала, что ты не примешь от них такой жертвы, – он замолчал, а потом спросил, – а откуда ты узнала? Тебе показал Оракул?

– Да, – кивнула я, – кажется, мы еще не все знаем про арровых ведьм...

– И кажется, я не готов узнавать все, – Орбрен вздохнул, – то, что сделала Грайя, невероятно... я бы не поверил, если бы не увидел это сам.

Мы еще долго лежали без сна в темноте нашей комнаты. Прижимались друг другу, чувствуя тепло наших тел. Заснуть я смогла только под утро. А Орбрен так и не сомкнул глаз...

91

Первые несколько дней после родов были самыми тяжелыми. И вовсе не из-за сына. Нет, он оказался спокойным, серьезным ребенком. И почти не плакал, только недовольно кряхтел, если ему что-то не нравилось. А еще в его глазах светилась вековая мудрость.

Это выглядело пугающе, но было вполне объяснимо. Часть души моего мальчика провела на Том свете многие тысячи лет.

Я немного переживала, как это скажется на Райки, но Брантир, послушав мысли, заверил нас, что наш младенец ничем не отличается от всех других младенцев, которых ему доводилось видеть. И нет никаких предпосылок, что мальчик будет каким-то особенным ребенком. Ну, помимо, конечно, уровня Сил. Здесь у него конкурентов просто нет и не будет. Наш сын – будущий Сильнейший Ведающий.

А тяжело на сердце было от мыслей о том, что для нас сделали Фредол и Грайя... Мне трудно было принять такую жертву. Смириться с тем, что жизнь моего сына оплачена жизнями двух моих друзей. Мне казалось, это было неправильно. Но с другой стороны... с другой стороны меня начинало трясти, как только я представляла, что случилось бы, если бы не они.

Ведьмы забрали бы душу моего ребенка. Он бы умер, так и не родившись. И еще неизвестно, что ожидало бы его там, в руках арровых ведьм.

Когда я задала этот вопрос Летни, которая стала Верховной, она велела не думать о плохом. Мол, твой сын с тобой и радуйся. Незачем переживать о том, что не случилось. Но это оказалось не так-то просто...

Все эти дни меня навещали все, кроме Надии... И от этого было еще тяжелее. Орбрен говорил, что я должна дать ей время понять, что Фредол был в своем праве. Тем более, Надия сама собиралась уйти от него в Мидгард.

И правда, через три дня, когда мы уже собирались домой, в деревню, она пришла ко мне.

– Я не виню тебя, – начала она с порога, – я виню себя. Это я слишком поздно поняла, что он для меня значит.

– Прости, Надия, – я обняла ее, и она заплакала, уткнувшись мне в плечо, – если бы я могла, я бы не позволила им...

– Я знаю, я была там. Малла, если бы я не готовилась сбежать от него в Мидгард...

– Ты его любишь?

– Да! Нет. Не знаю... – Надия всхлипнула, – я не знаю, как это «любишь». Понимаешь, вот ты любишь Орбрена. Это сразу видно. Тебе кроме него никто и не нужен. Ничего не нужно. Живешь в деревне, в избушке и счастлива. А я нет. Мне всегда было мало только его. Всегда хотелось чего-то большего... даже во дворце.

– Я тоже хочу много всего, – вздохнула я, – но думаю, когда ты по-настоящему влюбишься, у тебя не останется ни капли сомнения, что это и есть любовь. А если сомневаешься... значит твое сердце пока свободно.

– Но... Фредол ведь такой хороший... был... Он заботился обо мне. И, вообще... а я? Я даже не смогла ответить ему тем же.

– Сердцу не прикажешь, Надия. Иногда оно выбирает не того, кого выбрал бы разум. И, знаешь, мне кажется, Фредол будет счастлив, если ты будешь счастлива. Он отпустил тебя. Как ты и хотела.

– Но вдруг я ошибалась? – Надия подняла на меня заплаканное лицо.

– Все может быть... мы все ошибаемся.

– Я так хочу к маме... мне кажется, как только я обниму ее, все станет ясно и понятно... Фредол сказал, ты теперь сама можешь открыть порта в Мидгард?

– Скорее всего... Сил у меня на это теперь точно хватит. Осталось только научиться это делать.

– Но сначала нам нужно перепрограммировать Оракула, – вздохнула Надия, – Фредол мечтал об этом. И я хочу исполнить его мечту.

И я согласилась с ней. Я должна сделать все от меня зависящее, чтобы Гвенар стал таким, каким его хотели видеть Грайя и Фредол. Только так я смогу отблагодарить их за подаренное мне счастье.

92

Домой мы вернулись уже в сумерках. Орбрен подвесил над нашей кроватью люльку, подаренную арровыми ведьмами. Кошка-Тьма уже привычно заняла свое место и повисла черным облаком над сыном, сменив кошку-Свет, которая присматривала за малышом днем.

И вроде все было хорошо, но что-то тревожило душу, не давало успокоиться.

– Малла, – Орбрен обнял меня, – на тебя слишком много всего свалилось. И тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Давай пока отложим наши планы по очистке территорий, изменению Оракула и, вообще, все дела.

– Но, – попыталась возразить я, – а как же...

– Мир существовал таким много тысяч лет, – улыбнулся мой муж и выдохнул мне в макушку, – подождет еще пару месяцев. А ты пока отдохни. Займись сыном. Последние месяцы у тебя выдались очень напряженными, а последние дни ты, вообще, действовала на грани. Я как лекарь говорю, тебе нужен покой.

– Я должна открыть портал в Мидгард. Но сначала нужно закончить все дела здесь, никто кроме нас с Надией не справится с перепрограммированием Оракула...

– Малла, – почернел Орбрен, – услышь меня, ты на грани нервного и истощения. Тебе нужен отдых и покой. Пообщайся с сестрами, проведи время с сыном... со мной... а потом... потом я отпущу тебя, если ты так хочешь вернуться...

– Малла, – дверь распахнулась и к нам, как всегда бесцеремонно, влетела Салина. Она обняла меня и залилась слезами, – ты, – всхлипывала она, – как ты могла ничего не сказать нам... А мы думали, что ты просто зазналась, когда вышла замуж за Орбрена... а ты...

– Не понимаю, о чем ты, – обняла сестру. Кажется, мы не виделись тысячу лет. Наверное, муж прав, стоит перевести дух и отдохнуть. Побыть с ним, с сыном, с сестрами, с друзьями... пока зима и дел в колхозе немного.

– Мы все знаем, – тараторила Салина, – про черные пустоши... про Аллу Ландо... про, то что она сделала ради Гвенара... и про то, что сделала ты... И это так... так... мы все рыдали, когда слушали...

– Но откуда? – удивилась я.

– У нас в деревне новая ведьма, – поделилась новостями сестра, – Прося. Она раньше была посвященной сестрой, а теперь стала арровой ведьмой.

А я мгновенно поняла откуда растут ноги такой осведомленности. Вчера все сестры покинули храм и разъехались по всем деревням и весям. И вместе с ними расползлись свежие новости. Да, как ни крути, а арровы ведьмы сила, с которой в Гвенаре нужно считаться. И раньше, и тем более сейчас, когда они перестанут быть «темной стороной». Вот уж не повезло Добре.

– Малла, а правда теперь арровы ведьмы не полумертвые? Прося сказала, что теперь любая женщина с Даром или с Древней Кровью может стать арровой ведьмой, чтобы научиться управлять своими способностями? – подтверждая мою мысль, спросила Салина.

– Да, правда, – ответила я, искренне сочувствуя будущему правителю Г енара.

В этот вечер, чтобы поздравить с рождением сына, ко мне пришли все.

Салина с Варном. Они собирались играть свадьбу в следующую семидневку, потому что на днях Варн открыл вторую лавку, и моя насквозь прагматичная сестра, наконе-то согласилась выйти за него замуж.

Рыска со своим женихом. Таким же спокойным и молчаливым. Интересно, как они, вообще, общаются? Может телепатически? Потому что за весь вечер они так и не сказали друг другу ни слова, но при этом удивительным образом понимали, что кому нужно.

Наша главная сыроварка Сайка с Дирком. Дирк курлыкал вокруг беременной жены, беспрестанно заглядывая в глаза и спрашивая, хорошо ли ей. Сайка просто млела от такой заботы, смущенно розовея, когда кто-нибудь шутил по этому поводу.

Птичница Глайя прибежала буквально на пару часов, оставив своих ненаглядных цыпляток на попечение помощницы. Она говорила только про избушку на курьих ножках, только про влажность и температуру.

Господин Гририх с женой. Когда Вилина повисал на Орбрене, обливая его слезами и называя сыном. Все малость опешили. А господин Гририх долго держал на руках внука, вглядываясь в черты лица и заявил, что мальчишка копия Орбрен в таком же возрасте. И даже потом тайком спросил у меня, уверена ли я, что это ребенок Арра... может у нас с Орбреном что-то было?

А когда все ушли, и мы с Орбреном наконец-то остались одни, я обняла мужа и сказала:

– Да, Орбрен, ты прав. Нам нужно отдохнуть. Отложим дела на пару месяцев... тем более... должна же я наконец-то побыть наедине с любимым мужем?

Но на следующее утро, я проснулась раньше всех. Полежала, посмотрела на спящего рядом мужа, заглянула в люльку к сыну... я хочу, чтобы они были счастливы.

Тихонько оделась, вышла на крылечки и, свернув пространство, прямо со двора, шагнула к самому первому куполу в джунглях. Запустить очистку территории не так уж и сложно. Но впервые делать это на практике немного страшно...

Я присела у купола и закрыла глаза. Потянулась туда, внутрь... Нашла то, что мне нужно и аккуратно поправила всего пару участков в наследственных линиях... теперь эти грибы будут использовать радиацию, как источник энергии вместо солнечного света. И очищать возвращенные с Того света кусочки мира от заражения. За час я успела посетить еще три бывшие пустоши...

Когда я вернулась, Орбрен ждал меня у крыльца. Он вздохнул, молча обнял меня и повел в дом.

– Орбрен, – обняла я его в ответ, – я не собираюсь возвращаться в Мидгард... и никогда не собиралась... я хочу повидать родителей. Но мой дом здесь, в Гвенаре... с тобой...

Эпилог

Солнечное затмение как всегда произошло вовремя. Деон устало разогнул спину. Несмотря на возраст, он лично следил за движением солнца и луны, слишком важно это было для государства. И слишком много тайн хранила эта маленькая комнатка на самом верху самой высокой башни Гвенарской академии.

Подъем по длинной винтовой лестнице всегда выматывал старого ректора так, что ему требовался продолжительный отдых для восстановления сил. Поэтому несколько десятков лет назад он и велел затащить наверх небольшой диванчик, чтобы можно было отлежаться перед тем, как приникнуть к окуляру старого артефакта-телескопа. И отдохнуть после.

Удивительные все же вещи достались Гвенару от прошлой цивилизации... Сплав технологии и магии. Деон каждый раз с благоговением думал о том времени. Вот бы восстановить все знания и научиться создавать артефакты, вроде Ока связи с Оракулом, которое стояло здесь же в обсерватории. Именно оно и определяло будущих правителей, изредка снабжая имя коротеньким предсказанием.

Деон уже привык видеть там имя очередного Гвенария. И сейчас скорее по многолетней привычке мазнул взглядом по стеклянной поверхности Ока и вздрогнул, не поверив своим глазам.

С кряхтением поднялся с дивана и, шаркая все еще не отдохнувшими после подъема ногами, подошел ближе. Вчитался. Ничего не изменилось.

Протер глаза и снова взглянул на экран, на котором ярко светилось имя сильнейшего Ведающего, который и получал титул правителя на освобожденной территории и возможность включать Оракула после затмения.

Сердце заколотилось-заухало, Деон схватился за грудь... закрыл и снова открыл глаза. И снова ничего не изменилось. Он отступил назад и рухнул на диванчик...

На темной поверхности Ока буквы по-прежнему складывались в имя следующего короля Гвенара... Вернее, королевы... Малла Вильдо, герцогиня Эллдорская...

Цветкова Алена
Попаданка-3. Мы, королевы, бабы простые

Аннотация

Пролог

Очередное общее собрание в колхозе «Светлый Путь» проходило в довольно нервной обстановке. Весна в этом году выдалась затяжная, снег все не таял, корма подходили к концу, а до зеленой травки, способной спасти стремительно худеющее стадо было еще неизвестно сколько. Коровы очень сильно сбавили продуктивность, и это рикошетом ударило по всем остальным направлениям.

Салина – глава торгового подразделения, которое занималось не только реализацией готовой продукции, но и закупка кормов и всего остального, сбилась с ног пытаясь найти сено и кашку для колхозного стада. Но прошлогодние запасы во всей стране были не бесконечны, а количество животных таким огромным, что одного воза сена, добытого всеми правдами-неправдами хватало на пару дней скудной, чтоб только не сдохли, кормежки.

Во всех остальных хозяйствах мира, даже той части, которая находилась под властью Хадоа, ситуация была не лучше. Над Гвенаром нависла реальная угроза голода и потери большей части животных. Для колхоза такая потеря грозила обернуться банкротством.

Когда председатель колхоза Малла Вильдо стала королевой, колхоз сначала за глаза, а потом и в глаза, стали называть королевским. Но никакая протекция сильных мира сего не могла помочь решить проблему выживания коровьего стада.

Пока, беспрецедентными усилиями всей команды, а особенно заведующей фермой Рыски падеж удавалось предотвратить, но как долго она сможет поддерживать животных Даром – неизвестно...

По всей стране накапливалось недовольство. Кто-то видел в этом кару Оракула за вмешательство в его работу, кто-то происки Темных сил за избавление арровых ведьм от проклятия служения Той стороне... но ректор Королевской Академии наук господин Деон совершенно точно знал в чем дело. Он только что закончил расчеты и, тяжело дыша, бежал по дворцовым коридорам, боясь не успеть. Открытие портала в Мидгард было запланировано на полдень, до которого оставалось не более нескольких долек...

– В-ваше в-величество, – хватая ртом воздух и держась за сердце, он без стука ворвался в королевский кабинет, и замер, согнувшись в три погибели на пороге, – в-ваше в-величество...

– Деон?! – Малла подскочила к ректору и положила ладонь ему на спину. И он с облегчением почувствовал, как Сила окутала измученное сердце, помогая ему выдержать нагрузку... А потом прохладным мятным потоком пронеслась по всему телу, даря облегчение. – Деон, что случилось?

– Ваше величество, – почтительно поклонился пожилой ректор, – портал в Мидгард открывать нельзя.

ГЛАВА 1

– Малла, – я страшно волновалась, – ты уверена, что все получится?

– Конечно, Надия, не трясись ты так, – улыбнулась Малла, – отправимся прямо в наш двор, откуда Фредол нас и забрал...

– Мне оттуда еще целый час домой добираться, – взвыла я, – а можешь поближе, а?

– Нет, – покачала головой моя подруга, – не могу. Я пока боюсь менять настройки. Тем более ты сама говорила, что мы не знаем, в какую сторону нам их нужно менять. Мы же не знаем, как миры соотносятся между собой. Представь, что ошибемся и придется нам с тобой еще на поезде до дома добираться...

Мы в тысячный раз говорили об этом, и я удивлялась терпению Маллы. Я бы на ее месте давно вспылила и прогнала психующую меня куда подальше. Вот и сейчас, я заявилась прямо к ней в кабинет, отвлекая от работы. Тот самый, в котором мы обе впервые открыли глаза в этом мире.

– Малла, а как ты думаешь, они мне обрадуются? – все эти месяцы я старательно гнала от себя эти мысли, но сейчас, когда до открытия портала в Мидгард оставалась одна ночь, волнение просто зашкаливало.

– Конечно! – Малла округлила глаза, – они же твои родители. Ты, главное, правду не говори где была. Все равно не поверят а еще и в психушку упекут. Скажут, что с ума сошла. Скажи, как и договаривались, что встретила мужчину, влюбилась и уехала с ним. Тем более, это почти правда, – она рассмеялась, – даже Оракул подтвердил бы.

– Ага, – невесело ответила я, – Малла, я еще никогда и ни с кем не делилась, у меня сестра есть. Старшая. И мои родители... для них существует только Софья. Они всегда говорят только о ней. И не зря. Успешный успех – это про нее... а я... я никогда до нее не дотягивала...

– Ну и что, – пожала плечами Малла, – я думаю, твои мама и папа все равно любят тебя. Я вон тоже не семи пядей во лбу. Да еще и замуж за алкоголика вышла. Но я уверена, родители переживают, ждут и верят, что я вернусь. Погоди я сейчас закончу, и пойдешь собираться. А я потом приду помогу тебе, мне еще столько сделать нужно...

Кто о чем, а Малла о работе. Королева из нее получилась такая, что все придворные взвыли. Лентяев Малла не любила и не привечала. Половину двора разогнала по домам, приказав привыкать к переменам. Если кто-то и надеялся, что она будет номинальной единицей на троне Гвенара, то очень сильно просчитался.

Я вздохнула, как же я мечтала стать такой, как Малла. Легкой, веселой, улыбчивой, но при этом строгой не только к другим, но и к себе. К себе, наверное, даже больше. Да, она не смогла бы руководить страной без помощи мужа и друзей, но она смогла добиться искреннего их уважения и даже какого-то почитания. По-крайней мере, Орбрен, Брантир и Добря готовы были жизни отдать за Маллу...

И Фредол тоже... И Грайя... я снова вздохнула. Воспоминания до сих пор вызывали боль.

– Надия, – Малла протянула мне несколько конвертов, – все, готово. Ты положи сразу в сумку, чтобы не забыть. А то после сегодняшней прощальной вечер... ой! – Мала прижала ладонь к губам и покраснела, – прости, я проболталась...

– Ничего, – улыбнулась, – я давно уже знаю.

– Откуда?! – рассмеялась Малла, – мы же держали все втайне...

– Ага, – подхватила я смех, – вы так явно что-то от меня скрывали, что пришлось немножко за вами последить...

Я закончила собираться очень быстро. Сумка получилась объемная и тяжелая, Малла настояла, чтобы я забрала все, то мне подарил Фредол, хотя я хотела оставить. Мне ведь придется как-то объяснить родителям появление таких дорогих украшений.

Но Малла сказала, что говорить нужно правду. Гвенарскую. Мол, подарил мужчина, с которым я прожила этот год. А подробности и частности оставить за кадром.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍