Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Не дожидаясь, пока потери возрастут ещё сильнее, а моральный дух войск упадет почти до нуля, генерал приказал начать атаку. На взгляд Олега, командующий сделал всё правильно, но проблемы армии вторжения на этом не закончились. С началом штурма минометчики Хартмана перенесли огонь вглубь позиций защитников Динино, чтобы не зацепить случайными осколками своих же. На стене и рядом с ней прекратили рваться мины, и свои места на позициях тут же заняли бойцы барона Самарова и местные ополченцы. По поднявшейся в атаку пехоте генерала Хартмана ударили автоматы, винтовки и четыре станковых пулемета. В дополнение к этому прямо по боевым порядкам штурмовиков прилетело несколько минометных мин.

Под плотным огнем пехота немедленно залегла, но продолжила нести потери. Пулеметы требовалось немедленно заткнуть, и в бой вступили безоткатные орудия и морфы. Одну из пулеметных точек заставил замолчать Шкворин, пробив и искорежив пулемет ударом воздушного копья. Первому номеру расчета тоже не повезло. Его копье пронзило насквозь.

Виконт наблюдал за боем с холма, расположенного в трех с половиной километрах от Динино. Видеть бой почти во всех деталях ему позволял редкий и очень дорогой амулет, виртуально изгибающий пространство навстречу его взгляду. К большому сожалению Олега, он обладал лишь слабыми способностями морфа с весьма туманными перспективами развить их хотя бы до среднего уровня. Вот и сейчас пользоваться амулетом ему помогал Стас, один из морфов, лишившихся своих конструктов в прошлом бою, и потому оставленных Олегом в резерве, а заодно и для усиления собственной охраны.

Ещё две пары морфов тоже попытались внести свой вклад в приведение к молчанию пулеметов противника, но тяжелый шар из грунта, спрессованного магией до плотности камня, ударил чуть левее позиции одного из дининских пулеметов, бесполезно увязнув в толстой земляной насыпи. Чуть лучше сработал невидимый серп. Уничтожить пулемет у морфа не получилось, но второй номер расчета погиб на месте, рассеченный невидимым лезвием, однако уцелевший пулеметчик успел спрятаться и даже утащил с собой за укрытие свое оружие.

По двум продолжавшим вести огонь пулеметам отработали безоткатные пушки. Увы, прямых попаданий им добиться не удалось. Одного из пулеметчиков зацепило осколком, но его место занял второй номер расчета.

После магических атак морфам виконта требовалось какое-то время на восстановление сил, а вот обе пушки должны были немедленно продолжить огонь, но в этот момент в бой вновь вмешался морф, которого Олег уже обозначил для себя, как фактор дисбаланса. На этот раз противник использовал то же оружие, что и во время атаки на колонну армии вторжения.

Самого морфа виконт не увидел, но на месте безоткатных пушек один за другим вспыхнули огненные шары взрывов. Олегу показалось, что за мгновение до этого он заметил бледно светящиеся росчерки, протянувшиеся откуда-то со стороны Динино к позициям артиллеристов генерала Хартмана.

– Это снова он, – болезненно сморщился Стас. – Слишком далеко, я не могу определить точное место. Где-то на стене или даже скорее перед ней. – Он снова собирается атаковать. Я это чувствую совершенно отчетливо.

– Мы сейчас далеко, но почему его не видят Шкворин и остальные наши?

Ответить Стас не успел. Перед глазами Олега вновь одна за другой мелькнуло три едва заметных бледно-голубых росчерка, и на позициях трех пар морфов в воздух поднялись фонтаны огня и выброшенного вверх грунта.

На мгновение виконту показалось, что всё кончено, и он потерял доверенных ему отцом людей, но почти сразу несколько раз неярко вспыхнул желтый камень на кольце связи, надетом на указательный палец Стаса, и через несколько секунд на его лице отразилось облегчение.

– Щиты выдержали, хоть и посажены практически в ноль. У троих наших небольшие ожоги и легкие контузии. Все три пары отходят на тыловые позиции. На восстановление им понадобится не меньше пятнадцати минут. Поврежден жезл мага земли.

– Стас, мы за два дня потеряли уже три дорогущих конструкта. Вместе они тянут не меньше, чем на полтора миллиона. Отец будет в ярости.

– Зато все наши живы, ваша милость, – оптимистично ответил Стас. – А артефакты мы ещё возьмем в качестве трофеев. Говорят, в городе барона Самарова у многих богатых аристократов есть неплохие коллекции.

Отвечать Виконт не стал. Его внимание вновь полностью поглотило происходящее на подступах к сильно разрушенной внешней стене Динино. По расчищенному участку местности, на котором старались слиться с землей солдаты барона Шваба, продолжали бить два пулемета. Еще минуту назад их оставалось три, но один всё-таки удалось уничтожить из автоматической пушки броневика.

Минометчики вновь получили приказ перенести огонь на стену, чтобы подавить оставшиеся пулеметные точки, однако успеха они пока не добились, а вот пехотинцы Шваба продолжали умирать один за другим. Посылать в эту мясорубку подкрепления генерал Хартман не захотел, но у командира броневика, сумевшего заткнуть один из пулеметов, похоже, не выдержали нервы, и он повел свою машину в атаку, продолжая на ходу вести огонь из пушки.

Броневик набрал очень приличную скорость и быстро проскочил боевые порядки залегшей пехоты. Почти одновременно с этим наконец повезло и минометчикам. Одну из пулеметных точек буквально смело прямым попаданием. Плотность огня защитников Динино резко упала, и залегшие штурмовики барона Шваба, почувствовав слабость противника, вновь поднялись в атаку. А в двух сотнях метров за ними в движение пришла вторая волна атакующих, которую генерал Хратман планировал ввести в бой уже после прорыва внешней линии обороны.

Последний пулемет бил длинными очередями, почему-то совершенно не давая осечек. О чем-то таком Олег уже слышал от Шкворина. Впрочем, вскоре пулемет смолк. Судя по всему, у расчета просто закончились патроны. Броневик, покрытый многочисленными оспинами от попаданий пуль и осколков, ворвался в один из проломов, развернулся почти на месте и начал вести огонь вдоль стены, сбивая с неё последних защитников, а с востока по тракту к выбитым воротам уже подъезжала вторая бронемашина, поливая расположенный за ними блокпост из крупнокалиберного пулемета. Виконт уже решил, что внешний обвод обороны Динино окончательно прорван, но, как выяснилось, с этим выводом он несколько поторопился.

Что именно произошло, Олег понял далеко не сразу. Броневик, ворвавшийся в пролом в стене, неожиданно дернулся и замер. Ствол автоматической пушки безвольно опустился. Машина несколько раз вздрогнула. Судя по всему, у неё внутри начал взрываться боезапас. Оставалось его явно немного, поэтому башня не улетела в небо, но в относительно тонкой бортовой броне появились пробоины, из которых вырвалось чадное пламя и повалил густой дым.

Видя, что случилось с первым броневиком, командир второй бронемашины решил не испытывать судьбу и, свернув с тракта, начал быстро отходить к ближайшей балке между двумя холмами в надежде укрыться от невидимого и непонятного противника, вооруженного чем-то очень опасным. Олег смотрел на пытающийся спастись броневик практически с полной уверенностью, что ему не уйти, но он снова ошибся. Боевой машине удалось беспрепятственно отступить, а вот пехотинцам Шваба, уже почти добежавшим до проломов в стене, опять не повезло.

Вновь на мгновение вспыхнули бледно голубые росчерки, чем-то напоминающие светящиеся следы трассирующих пуль, и двое бойцов армии вторжения исчезли в ярких вспышках ревущего пламени. Смотреть на такое было откровенно страшно, и для первой волны атакующих это стало последней каплей. Уцелевшие солдаты генерала Хартмана начали беспорядочно отступать, хотя со стены по ним уже почти никто не стрелял, если не считать вновь ожившего пулемета. Правда, теперь он бил скупыми короткими очередями, иногда захлебываясь в самые неожиданные моменты из-за осечек.

Несмотря на явный провал первой попытки штурма и просто чудовищные потери среди атакующих, Олег прекрасно понимал, что внешний обвод обороны Динино уже практически перестал существовать, и генерал Хартман не станет упускать уже столь близкую победу. Так и произошло. Минометы вновь открыли огонь, забрасывая мины за остатки стены, и по приказу Хартмана в атаку пошла вторая волна пехоты.

Одинокий пулемет выпустил ещё несколько очередей и смолк. То ли пулеметчик погиб под шквальным огнем атакующих, то ли у него опять закончились патроны. Единственный миномет защитников Динино тоже молчал, причем уже давно, а редкие выстрелы со стены не могли ни на что повлиять. Последним неприятным и одновременно каким-то жалким сюрпризом, который смогли преподнести солдатам Шваба обороняющиеся, стали четыре зажигательные бомбы, вылетевшие откуда-то из-за ближайших к окраине домов и упавшие в боевых порядках атакующих, когда они уже были метрах в пятидесяти от стены. Кого-то сильно обожгло, кто-то больше испугался, чем пострадал, но в целом это уже ничего не меняло. Организованное сопротивление защитников Динино со всей очевидностью доживало свои последние минуты.

– Ваша милость, Шкворин докладывает, что пострадавшим оказана помощь и все три пары наших людей готовы вновь присоединиться к штурму, – сообщил Стас после очередного сеанса связи.

– В этом уже нет необходимости, – устало ответил Олег, которого постепенно начало отпускать нервное напряжение. – Люди Хартмана теперь сами справятся, а наши пусть возвращаются сюда. Единственный сильный морф противника, похоже, на данный момент исчерпал свои возможности. Он даже не смог сжечь второй броневик, который глупо подставился и какое-то время был отличной мишенью. Но кто его знает, на что он ещё способен. Мне будет спокойнее, если Шкворин и остальные будут рядом.

– Мудрое решение, ваша мил… – начал отвечать Стас и вдруг умолк, напрягшись и резко повернув голову куда-то вправо, где, на взгляд Олега, не было ничего стоящего внимания.

Сказать морф ничего не успел – ему под ноги с тихим стуком упала граната.

Ещё одна такая же, ударилась о броню и упала по другую сторону броневика с гербами графа Волжского, туда, где находилась основная часть солдат, выделенных генералом Хартманом для охраны виконта.

Два взрыва практически слились в один. Щит сработал штатно, но Олега отбросило в сторону и швырнуло на землю. Сквозь гул в ушах он почти ничего не слышал, но успел заметить небольшой красный шарик, ударившийся о землю между ним и лежащими вповалку друг на друге Стасом и Русланом. Последнее, что он успел заметить – это вспыхнувшие серебром тонкие линии, меридианами опоясывающие артефакт тайкунов. А потом наступила тьма.

Очнулся Олег в собственном броневике, неподвижно стоящем уже где-то совсем не там, где он находился до внезапного нападения. Через открытые двери десантного отделения виднелся совершенно незнакомый виконту пейзаж. Справа и слева от него в креслах сидели надежно связанные Стас и Руслан. Судя по их состоянию, взрыв гранаты они пережили не так легко, как он. Ну, так и амулеты щита у них были всё же попроще. Впрочем, необходимую медицинскую помощь им явно кто-то оказал, так что в данный момент их жизням ничто не угрожало, хотя в сознание они ещё не пришли.

Кольца на указательном пальце правой руки Стаса уже не было, а с пояса Руслана исчез боевой жезл, выданный ему из запасов виконта после утраты в бою основного оружия. Напротив Олега в непринужденной позе сидела ослепительно красивая молодая женщина в отлично сидящем на ней костюме охотницы. Пистолет-пулемет, лежащий у нее на коленях, на удивление гармонично вписывался в её образ. Олег невольно засмотрелся на незнакомку, хотя обстоятельства к этому явно не располагали.

– Очнулись, ваша милость? – уголком губ усмехнулась охотница.

– Что происходит? – взяв себя в руки, максимально твердо и даже с некоторой угрозой в голосе, потребовал объяснений виконт.

– Потерпите, немного, ваша милость, – с едва заметным сарказмом в голосе ответила девушка и пару раз легонько стукнула рукоятью пистолета-пулемета по бронированному борту броневика, – Сейчас вам всё объяснят.

Секунд через пять раздался стук подошв по броне. Кто-то спрыгнул на землю и в десантное отделение шагнул высокий молодой человек, тоже одетый, как охотник и вооруженный каким-то необычным автоматом с интегрированным глушителем.

– Пленный очнулся, командир, – доложила прибывшему девушка.

– Если уж я в плену, извольте хотя бы представиться! – Олег всё ещё предпочитал держаться, с этими людьми, как высший с низшими, тем более что так оно и было, независимо от того, на чьей стороне находились эти двое.

– Как скажете, ваша милость, – спокойно и почти равнодушно ответил охотник. – Я Сергей Белов, лейтенант тайной службы барона Самарова. А это моя напарница капрал Шела Вирова. Шела назвала вас пленным, но я бы предпочел считать, что вы у нас в гостях, пусть и с некоторым ограничением свободы перемещения. Обратите внимание, в отличие от ваших людей, вы даже не связаны. Нам есть что обсудить, милорд, и я бы не хотел, чтобы между нами с самого начала возникло какое-либо недопонимание.

– Как мы оказались в этом месте? – задал Олег неожиданно пришедший в голову вопрос. – Вы умеете водить броневик, лейтенант?

– Нет, ваша милость, я пока не умею. А вот у капрала Вировой это получается вполне уверенно.

Виконт вновь перевел взгляд на Шелу. На этот раз кроме чисто мужского интереса в нем читалось ещё и удивление.

– Ну, хорошо, лейтенант, – Олег с ощутимым усилием заставил себя опять повернуться к Белову. – Вы захватили меня и моих людей. Что дальше? Чего вы хотите? Может быть, у вас есть какие-то личные желания? Например, титул, повышение в звании, высокая должность? Всё это легко можно устроить, причем для вас обоих.

– Да, ваша милость, у меня есть личное желание, – на лице Сергея Белова не дрогнул ни один мускул. – Я хочу остановить эту бессмысленную войну. Жертв и так уже более чем достаточно. А для начала мне нужно, чтобы вы отдали генералу Хартману приказ вывести своих людей из Динино. Штурм он и так остановил, как только узнал о вашем захвате, но примерно треть поселка его люди в данный момент контролируют. После выполнения этого требования мы сможем начать переговоры об условиях полного прекращения боевых действий.

– Очень благородно, – в голосе виконта отчетливо прозвучал сарказм. – Значит, лично для себя вы ничего не хотите. Интересно, а у капрала Вировой тоже нет никаких личных желаний?

– Есть, ваша милость, но вряд ли вы сможете помочь мне в их исполнении, – Шела вновь продемонстрировала виконту свою фирменную легкую усмешку. – Впрочем, я могу повторить то, что вы уже только что слышали. Я тоже хочу остановить бессмысленное кровопролитие.

– Ну допустим, – на этот раз виконт ответил совершенно серьезно. – Но с чего вы взяли, что эта война бессмысленна? Барон Самаров позволил себе обмануть своего сюзерена. Он совершил попытку присвоить артефакты чужих и, усилив с их помощью свою армию, устроить мятеж.

– Это ложное обвинение, ваша милость. Барон Самаров сказал вашему отцу правду. В Каиновой чаще действительно упали два летательных аппарата чужих, но ничего по-настоящему ценного в местах падения не осталось. При катастрофе никто не выжил, а все высокоранговые артефакты уничтожили местные твари, воспринявшие это событие, как вторжение в свои владения и устроившие там настоящую войну.

– Это пустые слова, лейтенант. Вы думаете, я вам поверю после того, как мой отец не поверил барону Самарову? Откуда вы можете всё это знать?

– Мы с капралом Вировой были в местах падения и даже смогли собрать то немногое, что там всё-таки уцелело. Мы отправились в Каинову чащу по приказу барона Самарова с задачей собрать доказательства того, что он не пытался обмануть вашего отца. Я могу показать вам наши трофеи, чтобы вы сами убедились в правдивости моих слов.

– Это уже серьезнее, – в глазах Олега вспыхнул огонек интереса, – но, лейтенант, эти трофеи мне ничего не докажут. Как я смогу проверить, что вы показали мне всё, что там нашли? Например артефакт, с помощью которого вы атаковали нашу колонну, а потом уничтожили один из броневиков. Он, случаем, не из Каиновой чащи?

– Нет, ваша милость. Вот это оружие, – Белов чуть приподнял свой автомат.

– Вы смеетесь, лейтенант?

– И в мыслях не было. Здесь задействована моя личная способность. От подробностей я пока предпочту воздержаться.

– Даже если и так, я всё равно не понимаю, как вы собираетесь доказать, что ваши слова – правда.

– Это будет непросто, но один надежный способ всё-таки имеется. Я покажу вам места падения аппаратов чужих, чтобы вы своими глазами увидели последствия того, что там произошло. Уверяю вас, ваша милость, после этого у вас не останется никаких сомнений.

– Вы это серьезно, лейтенант? – на лице виконта отразилась растерянность. – Вы что, предлагаете мне отправиться с вами в Каинову чащу?

– Абсолютно серьезно, милорд. Мы с капралом Вировой уже однажды смогли пройти к местам падения, не потревожив местных обитателей, так что сумеем повторить это и с вами. Впрочем, если вы считаете риск слишком высоким, то отправьте вместо себя кого-то из тех, кому можете безоговорочно доверять.

– Виконт Волжский никогда не был трусом, лейтенант, – негромко ответил Олег, не удержавшись и бросив короткий взгляд на Шелу. – Не станет он им и теперь. Я сам пойду с вами. Если то, о чем вы рассказали – правда, моим словам отец поверит больше, чем чьим-либо ещё.

Макс Глебов
Барьер Ориона 4
Лорд утерянных земель

Глава 1

Пауль внимательно смотрел в глаза барону Швабу и видел в них неуверенность и тщательно скрываемый страх. Начальник тайной службы пока не знал, чем закончился сеанс связи барона с графом Волжским, но, судя по реакции Шваба, ничего хорошего граф ему не сказал, да и сложно было ожидать, что после попадания в плен сына Волжского, барон услышит в свой адрес что-то позитивное и жизнеутверждающее. Скорее всего, дело дошло не только до ненормативной лексики, но и до прямых угроз физической расправы над виновниками произошедшего, включая и самого Шваба.

Впрочем, Пауль сильно сомневался, что если сын графа погибнет или серьезно пострадает, Волжский действительно устроит расправу над бароном. В конце концов, граф ведь сам принял решение отправить своего третьего сына с армией вторжения, причем ни генерал Хартман, ни сам Шваб не могли отдавать приказы Олегу Волжскому, а значит, и обеспечить ему должную безопасность оказалось не в их силах. Мало ли в какую авантюру мог влезть молодой и горячий виконт, а остановить его никто был не вправе. Собственно, во многом так всё и случилось. Во всяком случае, на взгляд Пауля, именно этой позиции Швабу стоило твердо придерживаться, выстраивая свою линию защиты против возможных обвинений со стороны графа.

– У нас плохие новости, – мрачно произнес барон, прервав размышления Пауля. – Около часа назад Олег Волжский вышел на связь со своим отцом. Офицер тайной службы Самарова, захвативший его в плен, позволил сыну графа сообщить отцу о своем состоянии и ближайших перспективах.

– Очень разумно с его стороны, – кивнул Пауль. – Сейчас находящийся в заложниках сын является единственным, что не дает графу немедленно отдать приказ соседям Самарова о начале полномасштабного вторжения на территорию мятежного баронства. Так что подтверждение того, что виконт жив и пока относительно здоров, лишь укрепит позиции нашего противника. Правда, в долгосрочной перспективе это вряд ли ему поможет. Вечно удерживать виконта в плену он не сможет. Граф пообещает за жизнь сына что угодно, но как только Олег окажется в безопасности, Самарову не жить.

– Всё намного хуже, чем вам представляется, Пауль, – в голосе Шваба звучала странная смесь раздражения и растерянности. – Этот Сергей Белов решил сыграть ва-банк. Он собирается отвести Олега Волжского в Каинову чащу к местам падения летательных аппаратов чужих, чтобы сын графа лично убедился, что там всё уничтожено местными тварями, а значит, наши главные обвинения против Самарова ложны, и никакого мятежа он не замышлял. Вы понимаете, что произойдет, если у Белова это получится?!

Пауль размышлял над услышанным почти минуту. Барон его не торопил, понимая, что тренированный мозг начальника тайной службы сейчас лихорадочно ищет решение возникшей проблемы, и лучше ему в этом не мешать.

– Господин барон, – Пауль наконец сфокусировал взгляд на лице Шваба, – думаю, будет лучше, если мы продолжим обсуждение в другом месте. В последнее время меня не оставляет ощущение, что даже в вашем кабинете говорить можно далеко не обо всём.

– Хотите сказать, что не в состоянии обеспечить мне должную конфиденциальность даже здесь? – раздражение в голосе барона усилилось. – Вы же фактически расписываетесь этим в своей профессиональной некомпетентности!

– Я не всесилен, господин барон, – невозмутимо ответил Пауль. – У меня пока нет прямых доказательств, но всё, что я знаю на данный момент о Сергее Белове, заставляет меня предполагать, что он каким-то образом получил доступ к технологиям кибов и конструктам тайкунов, качественно превосходящим всё то, что имеется в нашем распоряжении. Скрывать от вас реальное положение дел я не считаю возможным. И, к слову, я бы не исключал, что он всё-таки нашел какие-то весьма продвинутые артефакты в местах падения аппаратов чужих, но не отдал их своему начальству, а присвоил себе, и теперь использует эти трофеи в своих собственных интересах.

– И где же находится то место, в котором мы сможем спокойно поговорить? – после небольшой паузы уже несколько спокойнее спросил Шваб.

– Прошу вас пройти со мной, господин барон, это не так уж далеко. Скоро вы сами всё увидите.

* * *

Барон Самаров обычно не использовал малый гостевой зал для проведения рабочих совещаний, но в этот раз он решил допустить исключение из этого правила. Мерзкая погода и нервная обстановка последних дней сделали свое черное дело, и Самаров чувствовал признаки подступающей болезни. Ничего особо критичного, но свалиться сейчас с температурой, дав одолеть себя простуде или какой-нибудь пакостной респираторной заразе, он позволить себе не мог. Поэтому сейчас барон сидел в кресле у разожженного камина с бокалом безалкогольного глинтвейна в руке и внимательно слушал доклад шевалье Юрьева.

Кроме барона и его советника в зале находился ещё только один человек – начальник Особой канцелярии полковник Павлов. Его настоящая фамилия звучала иначе, но Самаров уже настолько привык к этому псевдониму, что даже мысленно называл руководителя своей тайной службы именно так.

Доклад Юрьева не отличался пространностью и занял чуть больше пяти минут. Перед ним свою версию событий изложил Павлов, и теперь барон знал всё, что его люди сочли необходимым ему рассказать, а в том, что рассказали они не всё, Самаров не сомневался. Нельзя сказать, что он совсем уж им не доверял, но и лишних иллюзий на тему их безоговорочной преданности тоже не питал. Своих личных интересов не имеют только восторженные юнцы или безнадежные дураки, а ни те, ни другие в своем ближнем кругу барону были совершенно не нужны, так что выбор доверенных советников всегда оставался очень непростым компромиссом.

– Всё, что я сейчас услышал, – Самаров по очереди остановил тяжелый взгляд на каждом из своих людей, – заставляет меня сделать весьма неутешительный вывод. Вы оба крупно облажались.

Барон резко приподнял руку пресекая все попытки возражений.

– Фактически вы только что признались мне, что полностью утратили контроль над ситуацией. Впрочем, похоже, вы так не считаете и попытаетесь убедить меня в обратном. Уверен, для всех будет лучше, если вам это удастся, но, думаю, для этого вам придется очень постараться. Начнем, пожалуй, с вас, полковник, ведь формально лейтенант Белов – именно ваш подчиненный.

Павлов чуть подался вперед, опершись локтями на край массивного дубового стола.

– Господин барон, то, что сейчас с лейтенантом Беловым нет связи, ещё не говорит о том, что он полностью вышел из-под нашего контроля. Все его действия, о которых нам известно, были совершены в интересах баронства, и на данный момент у меня нет никаких оснований считать Белова предателем.

– О предательстве никто и не говорит, – раздраженно возразил Самаров. – Однако то, что он сделал, может оказаться гораздо хуже. Ваш человек допустил самоуправство в отношении высшего аристократа! Он поднял руку на сына моего сюзерена, и граф мне этого не простит. Вы прекрасно знаете, что мои отношения с Волжским и так не были безоблачными. Молодость – прекрасное время, но в этом возрасте очень легко совершаются ошибки, способные испортить вам всю дальнейшую жизнь. Уверен, вы оба знаете, о чем я говорю. Да, эта блудливая кошка Мария тогда выбрала меня, а я не нашел в себе сил, чтобы на корню пресечь эту сомнительную интрижку. Наша короткая связь каким-то образом выплыла наружу, и репутация графа оказалась подмоченной. Титул за такое не отзывают, да и дело это постарались как можно быстрее замять, но злобу Волжский на меня затаил, и теперь нашел отличный повод отыграться. Потому он так легко и поверил обвинениям, выдвинутым Швабом. Но всё же Волжский понимает, что другим баронам аргументы Шваба могут показаться достаточно сомнительными, а граф, несмотря на всю свою власть, откровенный беспредел по отношению к своим вассалам позволить себе не может – так и до баронского заговора недолго доиграться. Каждый ведь понимает: сегодня Самаров, а завтра? Поэтому он и предпочел действовать в основном руками нашего соседа. Зато теперь у него есть железный повод отдать приказ другим баронам начать против нас войну, и этот приказ будет выполнен! Захват виконта – это не шутка. В своем баронстве за всё отвечаю я, и назначить меня виноватым Волжскому будет совсем не сложно.

– Но ведь наши границы пока никто так и не пересек, – неожиданно пришел на помощь полковнику Павлову шевалье Юрьев. – Ну, кроме армии барона Шваба, разумеется. Да и она остановилась и даже слегка откатилась назад, оставив уже частично захваченный поселок Динино.

– Это ненадолго, – с раздражением отмахнулся барон. – Волжский опасается за судьбу сына и вынужденно выполняет требования Белова, но он в бешенстве, и как только ситуация тем или иным образом разрешится, граф спустит на нас всех своих псов.

– Граф угрожал вам лично, господин барон? – негромко спросил Павлов.

– Нет, полковник. Вы ведь прекрасно знаете, что с момента начала вторжения граф Волжский не выходил со мной на связь и игнорировал все мои попытки связаться с ним. Всё, что мы знаем, стало известно из сообщений вашей агентуры и докладов подполковника Горского из Динино.

– В этом и суть, господин барон. Все наши сведения получены не напрямую, а из вторичных источников, – продолжил свою мысль Павлов. – Мы не знаем множества важных деталей, а именно в них может скрываться самое важное. Очевидно, что сын графа жив и, скорее всего, лейтенант Белов позволил ему связаться с отцом. О чем они говорили, мы не знаем, но, судя по всему, Волжский надеется вытащить сына из плена, не прибегая к прямым переговорам с вами. Граф мог бы попытаться надавить на вас, чтобы вы отдали Белову прямой приказ освободить виконта. Этим он поставил бы вас перед очень неприятным выбором – подчиниться и лишить себя единственного сильного козыря, или отказать графу и в результате встать на путь открытого мятежа, причем в глазах уже не только самого Волжского, но и всех наших соседей. Тем не мене он этого не сделал, и меня очень интересует, почему?

– Этому есть только одно объяснение, – после небольшой паузы ответил Самаров. – Волжский знает или, как минимум, догадывается, что лейтенант Белов действует без приказа, и мы его не контролируем.

– Разве это мешает Волжскому потребовать от вас освободить его сына? Формально Белов – ваш офицер, и перед графом за его действия отвечаете только вы, господин барон, – задумчиво произнес Юрьев, пытаясь сложить в голове цельную картину происходящего из совершенно недостаточного количества случайных фрагментов. – Впрочем, вы, конечно, можете сослаться на невозможность выполнения его требования по причине отсутствия связи с лейтенантом Беловым, но тут нужно учитывать, что такую связь вам могут неожиданно предоставить.

– Видимо, всё-таки не могут, – возразил полковник Павлов. – Иначе Волжский действительно уже попытался бы надавить на Белова через господина барона. У меня есть одна версия, но, к сожалению, это не более чем предположение. Граф не выходит с нами на связь по довольно простой причине – у него просто ещё не сформирована собственная позиция по поводу происходящего. Волжский знает, что ему должна поступить какая-то важная информация, которая может изменить весь расклад, и не хочет вести переговоры до того, как она у него появится.

– Что-то в этом есть, – согласно кивнул Самаров. – Что конкретно вы предлагаете предпринять в такой ситуации?

– Граф сейчас в сомнениях, господин барон. У него имеется к вам личная неприязнь, но Волжский, прежде всего, политик. Об этой неприязни знают или догадываются все его вассалы, наши добрые соседи, и для них расправа над вами без серьезных доказательств попытки мятежа будет выглядеть очень некрасиво. Нет, в грабеже и разделе нашего баронства они с удовольствием поучаствуют, но потом наверняка задумаются, ведь на вашем месте всегда может оказаться любой из них. Поверьте, задумаются они очень крепко, а Волжскому это совершенно не нужно. Ну а раз граф испытывает колебания, нам следует подтолкнуть его к принятию нужного нам решения. Сделать это можно только одним способом – публично продемонстрировать вашу лояльность даже в условиях продолжающейся войны.

– И что я должен сделать? – в голосе барона отчетливо прозвучало непонимание, смешанное с раздражением. – Я ведь даже связаться с графом не могу.

– Этого и не потребуется, – быстро ухватил мысль начальника тайной службы Юрьев. – Мы можем использовать в качестве посредника кого-то из наших соседей. Пока кроме Шваба у нас ни с кем формального состояния войны нет. А лучше привлечь даже не одного, а сразу двоих баронов.

– Спасибо, господин советник, – кивнул полковник. – С вашего позволения, я продолжу. Итак, нужен жест, демонстрирующий вашу лояльность по отношению к сюзерену, и для такого жеста у нас есть всё необходимое. Белов доставил из Каиновой чащи артефакты, собранные в местах падения летательных аппаратов чужих. Очень интересные артефакты, но не более. Сейчас они находятся в Динино. Использовать их для получения значимых преимуществ в войне невозможно, а вот передать их графу в качестве доказательства отсутствия у вас желания устраивать мятеж, будет очень даже полезно. Да, это вряд ли может сыграть роль алиби, но данный шаг будет выглядеть красиво, и что не менее важно, о нем быстро узнают все наши соседи. Надеюсь, это подтолкнет Волжского к принятию нужного нам решения. Война и так уже принесла гораздо больше убытков, чем граф предполагал, давая добро Швабу на начало вторжения. А тут такой прекрасный повод для сворачивания этой авантюры без потери лица.