Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Но мне не на кого надеяться. Но я должна. Не себе. Своим детям. Чтобы они жили в лучшем мире, чем тот, который будет, если ничего не делать.

Резко выдохнула и расслабила лицо, используя метод моего старого друга Орега. Неважно, что внутри, снаружи я должна быть спокойна и сдержана.

– Убери здесь, – кивнула я на устроенную мной же разруху. – И веди господина Адрея с внуком сюда.

Глава 12

Когда Адрей с юным Гиремом вошли в столовую, я уже полностью взяла себя в руки и контролировала эмоции.

– Проходите. Присаживайтесь, – махнула я рукой, показывая на противоположный край низкого стола. Отсутствие кабинета в «женской» половине дворца уже стало напрягать. Столовая не место для важных разговоров. Но любой другой вариант был еще хуже: все комнаты в нашем крыле либо имели несколько входов, без дверей, либо предназначались для уединения или сна.

– Ваше величество, – бледный, с темными кругами под глазами, Адрей с порога попытался польстить мне, – благодарим вас за милость…

Я досадливо поморщилась. И не стала сдерживаться. Лучше сказать все сразу, чем рисковать, что еще одна капля негативных эмоций снова прорвет плотину ярости и страха перед будущим, который вопреки моей воли раскручивался спиралью. Гирем определенно что-то скрыл от меня. И вряд ли это что-то хорошее. Хорошее не нужно прятать.

– Хватит, – остановила я его взмахом руки, – Адрей, ты был моим мужем столько лет, неужели так и не понял, что я ненавижу лесть⁈ И твоя попытка не вызывает во мне никаких других чувств, кроме еще большего презрения к тебе и твоему роду.

– Ваше величество, – побледнел еще больше он. От этого темные круги под глазами стали еще темнее, превратив лицо бывшего супруга и бывшего герцога Бокрей в театральную маску. – Простите…

– Лучше помолчи, – цыкнула я.

Вряд ли Адрей нарочно злит меня, скорее всего сам напуган до полусмерти. Я перевела взгляд на съежившегося мальчишку. Он выглядел совсем не так самоуверенно, как вчера вечером. Не смотрел дерзко в глаза, а царапал взглядом свои собственные коленки и ладошки, сжатые между ними. И, вообще, больше всего маленький Гирем напоминал замерзшего воробья, сидевшего на заборе во время зимней стужи.

– Гирем, – обратилась я к нему, – Хурра сказала, что ты взял мои письма из-за вашего спора с ней? И, что именно она провела тебя в мою комнату, чтобы ты увидел где что лежит?

Стоило мне произнести имя моей дочери, как мальчишка вздрогнула, быстро, метнул на меня взгляд испуганных глаз, а потом и вовсе покраснел до кончиков волос.

– Ваше величество, – съежился он еще больше, – не наказывайте Хурру! Она ни в чем не виновата!

Его голос, полный отчаяния, дрогнул. Скорее всего дед тайком, пользуясь тем, что низкий столик скрывает от меня движения его рук, дернул мальчишку за одежду, призывая помолчать. И я понимала почему. Фактически сейчас я дала ему возможность оправдаться. Сказать, мол, вы правы, ваше величество, это был спор с ее высочеством. И тогда у меня не будет никакого морального права наказать нарушителя и не наказать Хурру, ведь часть вины окажется на ней.

– Хурра не виновата! – Гирем метнул взгляд на Адрея, потом на меня и снова уткнулся в свои колени. – Это я сам! Ваше величество…

Когда его глаза встретились с моими, я увидела в них отчаянную решимость защитить мою дочь от меня же. Я не хотела, но именно тогда в моей душе что-то дрогнуло. На короткий миг мне показалось, что это сам Третий советник смотрит на меня, умоляя простить. В горле мгновенно встал ком, а в голове всплыли мои собственные мысли о том, что надо научиться прощать. Просто так. Чтобы навсегда закрыть еще одну страницу ненависти, которая отравляла мне жизнь долгие годы.

– Хорошо, – кивнула я и медленно произнесла, – раз Хурра не виновата, значит за свой проступок ответишь ты сам.

Мальчишка едва заметно дернул губами в короткой улыбке и облегченно вздохнул. У него получилось. Хурра теперь в безопасности. Он сумел защитить ее. От меня.

А мне вдруг стало легко. Легко простить того, кто на твоей стороне, кто искренне заботиться о дорогих тебе людях и готов пойти на любой риск, чтобы не навредить им. Захотелось дружески потрепать Гирема по волосам и улыбнуться ему в ответ. Но я сдержала свой порыв, хотя если бы не Адрей, который, резко побледнев, испуганно вскрикнул, то, пожалуй, мне не удалось бы остаться на месте.

– Ваше величество, – от ужаса Адрей не мог говорить. Только хрипел. – Пожалуйста… Умоляю.

Я перевела взгляд на бывшего мужа. И улыбнулась ему. Ободряюще. Потому то только что, впервые за почти три десятка лет, не ощущала ненависти ни к нему, ни к его отцу, ни к кому либо из бывшего рода Бокрей. Я простила их. Благодаря мальчишке мне, наконец-то удалось перевернуть страницу до конца.

– Гирем, выйди. Нам с твоим дедом надо поговорить наедине, – мягко, почти ласково произнесла я. И, дождавшись, когда за мальчишкой закроется дверь, повернулась к Адрею, – ты столько лет меня знаешь…

– Да, ваше величество, – Адрей стал белее снега на вершинах гор. Мне показалось, что он хотел добавить что-то еще, но одумался и замолчал, опустив голову.

– Ты помнишь, когда-то давно я спасла твою дочь и твоего внука от Великой матери, обменяв их жизни на дневник твоей матери? – Адрей еле заметно кивнул, по-прежнему уткнувшись взглядом в пол. – А ты взамен дал мне свободу от себя. Ты помнишь?

Он снова качнул головой. Хотя все еще не понимал, для чего я говорю все это.

– Наша сделка была выгодна обоим. И мы с тобой честно исполнили ее условия. И знаешь, что это значит?

Адрей подняла на меня глаза, в которых светилось непонимание. И мольба. И, несмотря ни на что, я соврала бы, если бы сказала, что я совсем не чувствовала удовлетворения, когда видела столь потерянного и униженного бывшего мужа. Где-то в глубине души мне все равно было приятно. Совсем немного, капельку…

– Это значит, Адрей, – улыбнулась я, – что, несмотря на все наши с тобой проблемы и разногласия, ты вполне договороспособный. Я могу тебе доверять. Поэтому я решила, что не стану наказывать твоего внука за глупую детскую шалость. Но кое-что попрошу у тебя взамен.

– Ваше величество! – ахнул Адрей. Его глаза в один миг наполнились шальным, безудержным счастьем. – Все,что угодно!

Как оказывается, меняются люди, когда им позволяют быть с теми, кого они любят по-настоящему. Если бы его отец не запретил юному Адрею жениться на его Малинке, то все могло бы быть по-другому. Хотя, когда-то мой отец пошел против воли короля и помог своему другу жениться на любимой. Но Третий советник не оценил его старания.

– Ты знаешь, сейчас идет война между магами и нами, наследниками Древних Богов. И, не буду скрывать, шансов у нас не так уж чтобы много, – я вздохнула. Улыбаться уже не хотелось. А перед глазами снова встали те, кого я уже потеряла в этой бесконечно битве. – Я бы сказала, что их очень мало. Сила не на нашей стороне. Поэтому мы очень нуждаемся в людях, способных встать на нашу сторону. Особенно, если Боги одарили их своими дарами. Как тебя и Гирема…

– Ты хочешь, чтобы я, – начал Адрей, но я не позволила ему договорить.

– Я хочу, чтобы вы оба были на моей стороне. Не буду врать, в этом нет никакого смысла, ты сам прекрасно все понимаешь. Я помню, ты говорил, что не хочешь больше никаких войн и схваток и мечтаешь о тихой и спокойной жизни со своей семьей. Но мне нужна твоя помощь. И я не приказываю, Адрей. Я прошу о ней. И если ты согласишься, то если мы победим, – я запнулась и исправилась, – когда мы победим, я подумаю о том, чтобы изменить свое решение, продиктованное ненавистью ко всей твоей семье. И верну титул… Нет, ты, конечно, не станешь снова Высоким герцогом Грилории, но бароном Южной Грилории вполне можешь быть.

Юный Гирем, который еще не понял, что его судьба давно определена, а сейчас мы с Адреем договариваемся совсем о другом, переводил тревожный взгляд полный ожидания с меня на деда и обратно.

– А если я откажусь? – хрипло переспросил мой бывший муж.

– Тогда я отпущу вас. Но, полагаю, вам придется уехать из крепости. Потому что очень скоро война придет сюда… И я не знаю, куда ты поедешь. Больше нет места, где было бы так же безопасно, как раньше. Дар твоего внука слишком лакомый кусок, Адрей. И Великий отец непременно захочет прибрать его к рукам. Потому что магия не способна на что-то подобное. Даже моя Хурра, наследница Древней Богини Аддии призналась, что ей не под силу вытащить письма из запертого ящика так, чтобы не открывать его.

– Мы спрячемся…

– Куда, Адрей⁈ – я невесело усмехнулась. – Маги всюду. И их магия невидима. Они не станут уговаривать тебя. Они просто используют магию, чтобы подавить твою волю и твой разум. И ты даже не узнаешь, что уже ввязался в войну. А я хотя бы не стану тебе врать.

Да, изначально я собиралась заставить Адрея и его внука принять мою сторону. Но разговор с Гиремом что-то изменил во мне. А потом пропала ненависть. И я решила, что лучше не давить, а сотрудничать. Тем более у нас с Адреем уже был успешный опыт договора на взаимовыгодных условиях.

– Я могу подумать?

– Только не долго, – вздохнула я. – Ты видел моих спутников. Это маги. И очень скоро они начнут действовать.

– Но вы, ваше величество, пришла с ними, – Адрей все еще сомневался. И я не стала скрывать:

– Невозможно выигрывать все битвы, – ответила и невесело усмехнулась, – тебе ли не знать, что в любой войне бывают не только победы, но и поражения. В начале весны маги захватили меня в плен. Поначалу я не могла сбежать, а потом сама не захотела. Потому что, Адрей, пока враг действует в твоих интересах, глупо ему мешать.

– Эта крепость скоро начнет меняться, – задумчиво произнес он, – мой Дар говорит об этом.

– Ты прав, – кивнула я. – Маги хотят создать здесь Цитадель, способную отразить магический удар любой силы.

– И вы хотите завладеть ею? – тут же догадался Адрей.

– Хочу, – кивнула. Я не собиралась рассказывать ему все, но и скрывать все не имело никакого смысла. Мне нужен был Адрей. А еще больше мне нужен был Гирем… Если он сможет достать Кинжал Жизни, то я найду способ убить Великого отца.

– А если не получится?

Я вздохнула.

– Все может быть, Адрей. Я, напомню, не всегда побеждаю и довольно часто проигрываю. Я всего лишь человек, такой же как ты, и как любой другой. Но главное мое отличие в том, что каждый раз я готова идти до конца, чтобы в конце-концов одержать победу. Я не умею сдаваться.

Он улыбнулся. Кивнул:

– Это точно, ваше величество… Что я должен сделать, если соглашусь на ваши условия?

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы он не увидел, насколько легче мне стало. Если адрей начал торговаться, значит глобальное согласие уже получено.

– Ты должен будешь забрать семью и уехать из крепости в Южную пустошь. Там найти моего брата и рассказать ему все.

– Думаете, его величество мне поверит, – невесело усмехнулся он.

– Думаю, мой брат не дурак и способен забыть разногласия перед лицом большой беды, – с легким нажимом ответила я. – К тому же я дам тебе письмо, написанное моей рукой, где расскажу все. И даже если я снова проиграю, Фиодор исполнит наш договор вместо меня.

Адрей на миг задумался, кивнул. А потом спросил:

– Что-то мне подсказывает, что это не все…

– Ты прав. – Качнула я головой. – У меня будет к вам еще несколько поручений. Во-первых, мне нужно наладить связь с братом. Причем такую, чтобы мои письма никто не мог перехватить и прочесть. Способность Гирема доставать конверты из моего ящика, и класть тих обартно, придется как никогда кстати. И самое главное, обмен информацией будет происходить практически мгновенно. Ты же понимаешь, как это важно?

Гирем, услышав свое имя уставился на меня ошеломленно. Мол, вы просите меня делать то, за что едва не отправили на каторгу? Я улыбнулась ему и подмигнула.

– Во-вторых, твоя способность узнавать будущее вещей, к которым прикасаешься, уже однажды сыграла мне на руку. И, я уверена, такой талант пригодиться нам еще не один раз. Маги сильны, но мы станем сильнее, если объединим все дары Древних Богов.

Адрей кивнул. А я продолжала:

– Но самое главное, ты должен забрать с собой моих младших дочерей: Хурру и Викторию. И внуков… Всех…

Произнести это оказалось сложнее, чем я думала. Но я изначально хотела заставить Адрея вывезти детей из крепости, которая очень скоро станет полем битвы. Детям не место на войне, и я заранее обговорила все с дочерьми, заручившись их согласием. Правда, я рассчитывала оставить себе, в качестве гарантии, юного Гирема и его мать… Но сейчас поняла, в таком случае Адрей просто откажется уезжать.

– Ты доверишь мне своих детей, внуков и даже наследника императора? – не поверил он. Впрочем я и сама очень сильно сомневалась. Но…

– После того, как ты принесешь клятву Древним Богам, что не причинишь им никакого вреда и довезешь до Фиодора живыми и здоровыми, – кивнула я. И добавила, – Я же говорила, что доверяю тебе, Адрей, хочу забыть прошлые обиды и просто сотрудничать…

– Но это мог бы сделать Гирем…

– Гирем? – я усмехнулась. – Мои дети и внуки – самый простой способ заставить меня прогнуться, Адрей. На месте Олиры я бы первым делом запретила им выезжать из крепости. И боюсь, она уже сделала это. Поэтому Гирем, который постоянно на виду, вряд ли незаметно увезти столько детишек. Полагаю, даже сегодняшняя прогулка отца с дочерью пройдет в сопровождении магов. Другое дело ты. Сын своего отца, бывший муж, которого я ненавижу и который ненавидит меня за то, что я лишила его всего. Тебя они не станут брать в расчет.

– А вы не боитесь, что получив ваших детей и внуков, я захочу прогнуть вас? Или императора? – неуверенно спросил Адрей.

– После того, как ты притащил своего внука с украденными письмами, а твой внук предпочел рискнуть головой, но выгородить мою дочь? – вскинула я брови, – нет…

Я врала. Я боялась. Но, если мои дети останутся здесь, я буду бояться за них еще больше. Адрей не идеальная нянька, но Ягурда гораздо хуже. Но эта ложь была моим спасением. Моя уверенность заставит Адрея думать, что я каким-то образом подстелила соломки…

– Когда мы должны уехать?

– До того, как я приехала в крепость, Адрей, – честно призналась я. – Но раз уж уехать вовремя не получилось, то, полагаю, сегодня я накажу твоего внука, залезшего в мою комнату из детского любопытства, и стащившего письма, которые я, проявив безалаберность, оставила на столе. И Мехмед по моей просьбе выставит тебя и твою семью из крепости. Вы уедете в ночь, спрятав моих детей в обозе.

– Значит вы официально признаете, что мой внук совершил кражу?

– У меня нет выбора. Думаю, Олира уже в курсе, или очень скоро узнает о том, что случилось. Рабыни только кажутся невидимыми и бессловесными, но на самом деле они прекрасно все видят, понимают и отлично умеют говорить. Маги не упустят из виду такой источник информации.

– Я понял, – кивнул Адрей. – И оценил вашу искренность, ваше величество… И я принимаю ваше предложение. Я готов принести клятву прямо сейчас. А потом мы пойдем собираться в дорогу.

Я кивнула… И вроде бы все было хорошо, и моя интуиция блаженно молчала по поводу Адрея, но на душе было неспокойно. Ведь собиралась доверить самое дорогое в своей жизни тому, кого столько лет считала врагом. Надеюсь, я не ошиблась, и Адрей не врал, он вправду изменился.

Не прошло и четверти свечи, как все формальности были улажены. Адрей принес мне клятву. Вернее две. Сначала он призвал Древних Богов в свидетели своего слова, гарантируя, что доставит моих детей и внуков в целости и сохранности. А потом он сделал то, чего я от него никак не ожидала. Он принес клятву верности мне, королеве Южной Грилории, приняв мое подданство. Пусть пока и не оформленное официально.

Он ушел. Я осталась одна. По-крестьянски положила руки на низенький столик и, нарушая все приличия, положила на них голову. Мне хотелось плакать. Я опять шла на риск, вручая жизни своих детей чужим людям. Хотя больше всего на свете хотела сама растить их. Как раньше, когда мы с Анни и Лушкой жили в крохотном маленьком домике Селесы в ремесленной слободе. Сейчас мне казалось, что только тогда я была по-настоящему счастлива.

Хотя, возможно, это просто тоска по юности…

Глава 13

Все прошло, как по нотам. Я во всеуслышание объявила, что юный Гирем выкрал из моей комнаты личные письма, не забыв добавить, что во всем виновата проклятая кровь Бокреев, которые существуют на свете только для того, чтобы вредить мне.

Анни потом сказала, что я немного переигрывала, однако нам поверили. Мехмед по просьбе обиженной сестры повелел Адрею выметаться и крепости, дав ему несколько свечей на сборы.

Когда закатное солнце коснулось горизонта, вся семья Адрея выехала за ворота крепости в сопровождении отряда сулак-баши Браха. Я потребовала у Мехмеда отправил своих людей, которые проследили бы за тем, чтобы Адрей непременно покинул территорию его владений.

И хотя я просила Анни и Катрилу молчать о том, что их дети тоже прячутся среди тюков с одеждой и походным скарбом, мне показалось, что сулак-баши в курсе кого именно он должен сопровождать и для чего. Но я ничего не сказала о своих догадках дочерям. Ведь они впервые расставались со своими детьми, и я знала, как это сложно отпустить их. А сулак-баши не из тех, кто предаст ради выгоды.

Я немного беспокоилась о том, удался ли мой обман, вдруг Ягурда или маги раскусили мою хитрость. Но ровно до те пор, пока в мои покои прямо посреди ночи без стука не ворвался Гирем.

– Елка! – закричал он шепотом, – Хурра пропала! Я обшарил весь замок! Ее нигде нет!

– Тише, – шикнула я, поднимая голову с подушки. Я все равно не спала, только делала вид, что сплю. – Не кричи!

– Ты знаешь, где она? – тут же сориентировался он, бесцеремонно плюхаясь на кровать.

– Все дети покинули крепость с Адреем, – не стала скрывать я, делая вид, что не заметила его вторжения в личное пространство, – здесь слишком опасно.

– Твою ж мать, Елька! – выругался Гирем. – ты сошла с ума!

– У меня не было выбора.

– Их мог вывезти я, Ель! Как ты могла доверить нашу дочь Адрею Бокрею⁈

– Ты? – рассмеялась я, сделав вид, что не услышала вторую часть его фразы. Я села на постели, чтобы посмореть ему в глаза. – Не смеши Гирем. Я уверена Ягурда следит за тобой, как коршун за цыпленком. Она прекрасно знает о том, кто ты для моей Хурры и для меня.

– Откуда, твою мать, она про это знает⁈ Девчонка всю жизнь прожила за стенами!

Я тяжело вздохнула… Если бы я знала, что Олире доверять нельзя. Но она была теплым огоньком в сером и мрачном замке Великого отца, рядом с которым я расслаблялась и теряла бдительность.

– Я сама ей рассказала очень многое, – призналась, – А что-то она подсмотрела сама в моей голове. Это же так просто, задать нужный вопрос, и прочитать в моих мыслях то, что я не стала произносить вслух. Олира очень сильный маг, и Ягурда вовсю использует способности девочки для своих целей. Да, Гирем, я не идеальна, и тоже теряю голову и поддаюсь на провокации!

Отвернулась. Признавать свою неправоту и так сложно, а уж перед ним тем более. Потому что такое признание сразу поднимает вопрос его ошибок, которые я не простила. Не простила именно ему, хотя прощала подобные себе и другим.

И я уже почти ждала, что Гирем, как обычно, ткнет в меня этим фактом. Но он только придвинулся ко мне и обнял, преодолевая мое нежелание оказаться в его объятиях. Я боялась, что он попытается перейти грань, и тогда в моей памяти останется еще один его проступок, который я никогда не смогу простить.

– Эх, Елька-Елька, – вместо этого тяжело вздохнул он. – Какая же ты у меня наивная дурочка…

– Я не наивная дурочка, – пробубнила… В его руках оказалось неожиданно тепло и легко. Хотя я сделала вид, что сопротивляюсь, чтобы он не подумал, что я готова к большему. Я не готова. Просто я устала. От одиночества. От необходимости быть сильной. От постоянного стремления вперед. Я просто хотела побыть слабой рядом с тем, кому могу доверять.

– Дурочка, – тряхнул он головой. А потом, без всякого перехода тихо спросил, – тоскуешь по нему?

А я сразу поняла, про кого он говорит, и, сама того, не желая, кивнула. Слова Гирема отозвались болью в моем сердце. Но в то же время я как будто бы разделила эту боль с ним. Как будто бы Гирем каким-то образом забрал часть моей безнадежной тоски по Агору.

– Мне жаль, Ель, что тебе пришлось столкнуться с этим чувством. – Я вопросительно взглянула на него. Он, вообще, про что? Про любовь? Так это далеко не первая любовь в моей жизни. Он тихо рассмеялся, – с чувством, что ты больше никогда не будешь вместе с тем, кого любишь, глупая…

Я вздохнула. И как Гирему всегда удается это странное волшебство: так точно угадывать мои мысли и чувства? У него нет никакой магии, я в этом уверена. Он всего лишь носит в себе наследие Богини Аддии – кровь, которая отдала силу нашей дочери Хурре.

– Знаешь, – мой язык был быстрее разума, – я так часто вспоминаю свою жизнь в Нижнем городе… И мне кажется, это было самое счастливое время.

– И я, – кивнул он. – Только мне не кажется, я уверен, что это было самое счастливое время в моей жизни. Тогда со мной рядом была женщина, которую я любил и люблю до сих пор. – Я дернулась от его признания, опасаясь, что за признанием последует еще одна попытка повернуть время вспять. Но Гирем снова удивил меня, – не бойся, Ель. Я знаю, что пока сердце пылает любовь к одному человеку, все остальные чувства становятся противны, как разбавленное жадным трактирщиком пиво: только и можно, что утолить жажду, кривясь от отвращения.

Не прошло и двух десятков лет… Мысленно хмыкнула я. Поудобнее устраиваясь в дружеских объятиях Гирема. Мне всегда было уютно рядом с ним. И беды казались не такими большими, и проблемы не такими серьезными. И, вообще:

– Мне жаль, что у нас в итоге ничего не получилось.

– И мне, – отозвался Гирем. – Но я рад, что ты встретила мужчину, которого полюбила. Олира сказала, что Агор достоин твоей любви… Знаешь, эта старая карга, которая прячется внутри девочки, уважает тебя и считает единственной равной, среди целого мира трусливых глупцов. – Он фыркнул, – Агор, кстати, в ее представлении идет сразу после тебя.

– Ты узнавал у Олиры про Агора? – удивилась я.

– Нет, – ехидно усмехнулся Гирем, – мне так понравилось вести беседу с высокомерной старой каргой, которая смотрит на меня как на жирного, откормленного трактирного таракана: со страхом, что он залезет к ней в тарелку, и нежеланием портить аппетит, размазав его кишки по столу.

– Ну, ты и… – я рассмеялась… У меня под ухом билось его сердце, ровно и спокойно. Мне было тепло и впервые за много дней спокойно, несмотря ни на что. Я знала, что со всем справлюсь. Ведь Гирем был абсолютно уверен в этом и делился своей уверенностью со мной.

– Ага, – хохотнул он. И внезапно посерьезнел, возвращаясь к тому, с чего начал, – хорошо, что ты отправила детей, хотя я бы выбрал им другого сопровождающего. Но если старая карга узнает… Я боюсь она прикажет посадить Анни и Катрилу за решетку…

– Мы продумали этот момент. Завтра утром мы объявим, что дети подхватили почесуху. Но между собой неосторожно обмолвимся, как бы вы не принесли из Южной пустоши Красную Пагубу…

– Хитро, – хмыкнул Гирем. – должно сработать.

– Уверена, – кивнул я, – сработает. Рабыни «случайно» услышат наш разговор и донесут куда нужно. И никто не станет возмущаться, что дети останутся под присмотром матерей, а Анни и Катрила перестанут появляться на людях, чтобы не разносить заразу…

Около тридцати лет назад, на границе с Южной пустошью случился сильный мор. Болезнь пришла оттуда, с заброшенных земель. Сначала она маскировалась под обычную почесуху, которой болеют все дети. Ее и лечат-то не всегда, сама проходит. Главное не чесать круглые, сухие, шершавые пятна, которые появляются по всему телу и жутко зудят. Если чесаться, то почесуха тоже проходит, просто длится немного дольше.

От почесухи не спрятаться. Если кто-то заболел, значит все дети в округе покроются сухими, ярко красными пятнами, которые просто невыносимо чешутся. Даже я, живя в королевском замке не избежала этой болезни. Я тогда была совсем маленькой и ничего не помню, но моя няня рассказывала, что на меня, как и на всех детей, надевали отцовскую рубаху и обязывали рукавами, притягивая руки к телу и не давая чесаться.

Поэтому, когда все жители приграничной деревни покрылись красными пятнами, никто ничего не заподозрил. Посмеялись только, что почесуха и на взрослых перекинулась. Но через несколько дней умер первый ребенок. Через пару часов второй… Деревня опустела меньше, чем за седьмицу. А «почесуха» появилась у соседей.

До королевского замка сведения о море, который обозвали Красной Пагубой, дошли, когда полностью вымерли шесть приграничных деревень. Пока выяснили, что передается она при прикосновении к вещам, которыми пользовался заболевший человек, – еще пять.

Тогда король Грилории принял решение защитить страну от мора любой ценой. Он велел оградить территорию на которой гуляла Красная Пагуба забором, отступив довольно большое расстояние от пораженных болезнью деревень. И никого не выпускать… А если люди, пытаясь сбежать, начнут подходить ближе полета стрелы…

Это было жестоко, но остановило болезнь. А к почесухе с тех пор стали относиться гораздо внимательнее, помня, что за легким недомоганием может скрываться смертельно-опасная зараза.

– Анни и Катрила тоже хотят покинуть крепость, – заметил Гирем. – Чуть позже. Но ты, наверное, знаешь.

– Знаю, – кивнула я. – Они стали совсем взрослыми, и я должна позволить им самим решать свои проблемы. Но…

– Они давно взрослые, Ель, – усмехнулся он, перебивая меня, – только ты не видишь этого, все стараешься решить за них и спрятать от всех несчастий под своей юбкой. И не только их.

– Никого я не прячу под юбкой, – возмутилась я. И добавила, не осознавая, что противоречу сама себе. – Ну, ладно детей, но кого еще?

– Всех, – улыбнулся Гирем. И сильнее притянул меня к себе, заставляя прижаться сильнее. Положил подбородок на макушку. – И меня в том числе. Ты ведь даже не посоветовалась со мной, когда решила увезти мою дочь отсюда. И, уверен, дочерей ты тоже поставила перед фактом, и они вынуждены были согласиться с тобой. Но я уже привык… Такой уж у тебя, характер… Королевский…

И он опять был прав. Да, я говорила с Анни и Катрилой, но если бы они отказались, я нашла бы способ убедить их. Или заставить.

– Как же меня бесит, что ты всегда прав, – пробормотала я. Сон, сбежавший от тревожных дум, потихоньку подкрался обратно. Веки стали тяжелыми и тянулись вниз… И я снова, не разумом, а сердцем, попросила, – не уходи… Побудь со мной пока я не усну. А то я опять буду мучиться от бессонницы…

– Не уйду, – вздохнул он, поудобнее устраиваясь на моей постели. – Спи, Елька… Спи…

Я почти провалились в мягкую и теплую темноту, которая рядом с ним всегда была уютной и безопасной, когда он рассмеялся:

– Как я мечтал провести с тобой хотя бы еще одну ночь, Ель. Но не думал, что ты будешь просто спать в моих объятиях… – он замолчал. – Спи Елина, королева Южной пустоши и моего сердца…

Он молчал долго. Слегка покачивал меня, как будто бы я была ребенком на его руках. А потом я услышала тихий шепот:

– Я никогда не скажу тебе это. Я поклялся молчать. Но сейчас ты спишь, а мне так трудно, Елька, хранить эту тайну.

Он тяжело вздохнул, снова немного помолчал, а потом продолжил:

– Я никогда не забуду, нашу самую первую встречу. Вернее, – в его голосе послышался смешок, – вряд ли это можно назвать встречей. Я бы сказал, это было явление… Ты явилась передо мной и затмила собой весь мир. Я тогда только получил титул барона и впервые получил право попасть в королевский замок не под покровом ночи, а среди бела дня. Ты стояла у трона. Такая прекрасная и такая недоступная. Я не был идиотом, Ель, и прекрасно понимал: ты не для меня. Ты никогда не будешь моей. Ты прекрасна, как самая яркая звезда на небе, и так же недоступна для меня.

Еще один тяжелый вдох. И снова тихий, еле слышный шепот:

– А потом случился заговор. Я даже был рад, что ты станешь женой Адрея. Ведь я свой человек для Бокреев. А значит смогу видеть тебя гораздо чаще. Мне хватило бы… Я так думал тогда… А потом Адрей сообщил мне, что ты погибла в пещерах упав в пропасть. Я хотел его убить. Отомстить ему за то, что не уберег тебя, ведь это была его забота. Я знал, Туз никогда не простит мне смерть сына. Не потому что он его любил, а потому что в нем текла кровь Древнего Бога Гирлора. Пусть и сильно разбавленная. Но я не боялся. Зачем мне жизнь в мире, где нет тебя?

Гирем вздохнул:

– Мне надо подготовиться. Взять у Жерена несколько уроков. Я же не убийца, Ель. Я вор. Я могу бы незаметно подсыпать яд в бокал Адрея, но я хотел убить его глядя ему в глаза. Чтобы он знал за что умирает и мучился от боли… И вдруг, когда план дела были закончены, план готов, а кинжал заточен, я вдруг увидел в толпе Нижнего города нищенку.

Он рассмеялся.

– Если бы Небо упало на меня, я не удивился бы так сильно, как в тот момент. Я поначалу даже не поверил. Я думал, то сошел с ума. И мое сердце, корчась от боли, решило найти замену… Но эта нищенка никак не могла быть тобой, значит была мне не нужна. А потом я увидел тебя в харчевне, куда пришел пообедать. Помнишь? Ты выкрала мой кошель. И кинжал, который я приготовил для Адрея. Признаюсь, я даже был рад, что все случилось именно так. И ты все решила за меня. Я отправил к тебе Жерена. Хотел, чтобы он все узнал. И он рассказал, что ты ургородская мать, которая пришла в Ясноград с сыном и дочкой. И я подумал, что ты сестра Елины. Двоюродная, или троюродная… У вас в Угороде все так перемешано.

Он замолчал на какое-то время. Словно думая, стоит ли говорить больше, чем сказал.

– Потом, когда мы уже были вместе, стали появляться некоторые странные звоночки. Слова, жесты, поведение, которого никак не могло быть у ургородской матери Еляны. Я отмахивался от них. Я н верил тому, что с самого начала знало мое сердце: ты и есть моя сказочная принцесса, которую каким-то чудом Небо послало ко мне в объятия. И я отдал тебе браслет Древней Богини Аддии. Мама говорила, что он защитит мою избранницу от смерти. Я, помнится, спрашивал у нее тогда, как я узнаю ту, что достойна владеть наследием Древней Богини. Она смеялась и отвечала, что когда придет время, я сам все узнаю. И она была права, Ель. Я понял это с первого взгляда. Просто я никак не мог соединить в своей голове мою тебя и сказочную принцессу, которая никогда мне не достанется.

Он еще помолчал, прислушиваясь к моему дыхание. А когда заговорил, его шепот был полон боли: