Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

– Я никогда тебя не прощу, – я скорее угадала ее слова, чем услышала. – И я убью тебя, Елина. Клянусь всем Богам!

Глава 15

Я вздохнула… Кажется, разговор будет долгим. Присела на край расстеленных шкур.

– Видимо, так и будет. Но пока ты нуждаешься в моей помощи. И я помогу тебе, хочешь ты того или нет.

– Мне не нужна твоя помощь, – процедила она. Ее взгляд пылал ненавистью. Если бы у нее была бы хоть капля сил, то она прямо сейчас напала бы на меня…

– Тебе придется принять ее. Теперь придется. Иначе ты не сможешь выполнить клятву, данную Богам. В одиночку тебе не выжить и не подняться, а мои люди не станут помогать тебе, Илайя.

– Боги не оставят меня, – она попыталась упрямо вдернуть подбородок, но не смогла удержать голову на весу.

– Ваше величество, вот, – к нам неслышно подошел Аррам, в руках он держал деревянную миску, над которой вился парок. Запах каши с мясом вызывал аппетит. Я как-то сразу вспомнила, что с утреннего перекуса в обители прошел уже целый день…

– Спасибо, Аррам. – кивнула наемнику, – я сама покормлю Илайю…

– Аррам? – амазонка его узнала, – ты? Раб, которого королева Вайдила выбрала в качестве отца своей дочери…

– И я рад видеть вас, госпожа, – улыбнулся Аррам, присев на корточки рядом со мной. – помните я вам говорил, что ненависть не то чувство, которое надо лелеять в душе. И может статься так, что тот, кого вы ненавидите, станет вашей единственной надеждой? Удивительные сюрпризы преподносит жизнь, не правда ли?

Илайя ничего не ответила. Закрыла глаза и сделала вид, что не услышала его слов. А Аррам не стал тревожить ее еще больше. Отдал мне миску с кашей и ушел…

Я размешала разваренную крупу с ниточками мяса. Набрала немного в ложку:

– Илайя, тебе надо поесть…

– Почему ты помогаешь мне? – спросила она глухо. – Ведь ты знаешь чего я хочу. И ты могла бы покончить со мной прямо сейчас…

– Могла бы, – кивнула я. – Но я не хочу…

Она недобро фыркнула.

– Всегда хотела, и вдруг не хочешь⁈

– Во-первых, хотела не всегда… Когда заговорщики отправились в королевский замок, чтобы вернуть своему брату то, что у него отнял твой отец, я приказала вытащить вас с братьями и вывезти в Королевство Кларин. Тогда мне казалось, что это лучшее решение, которое поможет одновременно обезопасить вас от гибели и избавить Грилорию от притязаний твоих братьев на трон. Да, потом, когда ты устроила мне кучу проблем в Южной пустоши, и заявила, что хочешь убить Фиодора и сама править Грилорией, я подумала, что от тебя нужно избавиться. Но дальше замыслов дело не пошло. Когда ты исчезла, я так быстро забыла про тебя…

– У тебя против меня нет ни единого шанса. Я моложе и сильнее, – заявила Илайя, как будто бы забыв о том, что она прямо сейчас лежит без сил. И не может поднять даже голову. – Была… Но я скоро окрепну.

– Если не будешь есть, не окрепнешь, – пользуясь моментом я зачерпнула кашу и поднесла ложку к губам Илайи. – Открывай рот.

Она на мгновение замерла. Я видела по глазам, как в ее душе насмерть бьются два чувства: горячее, воинственное желание не принимать помощь из рук врага, пусть это ведет к ее собственной гибели, и холодное, спокойное расчетливое желание выжить любой ценой, чтобы отомстить потом… Второе победило, и Илайя, закрыв глаза, чтобы не видеть своего «позора», открыла рот…

Дальше все пошло, как по маслу. Я кормила беспомощную амазонку. А когда каша стала заканчиваться, снова заговорила. Все это во мне тоже насмерть бились два противоположных желания: умолчать о своей вине в сложившейся ситуации, или рассказать… Не для того, чтобы облегчить душу, разве это признание могло избавить меня от чувства вины перед всем миром? А для того, чтобы показать Илайе, как важно вовремя остановить вражду и признать свои ошибки. Я не смогла это сделать. Но, возможно, она сможет… Несмотря на клятву, данную Богам.

– Ты помнишь, когда мы виделись в последний раз? – Илайя слегка кивнула, не открывая глаз. – Накануне нашей встречи ко мне пришел мой бывший враг, которого я не просто победила, но и постаралась унизить так, чтобы он никогда не забыл о своем поражении. И он сказал, что в нем больше нет ненависти ко мне. Что он понял, сколько боли причинили мне он сам и его отец, Первый советник твоего отца. И он отдал мне Древний артефакт – нож, который попросил передать тебе. Он сказал, что если я этого не делаю, то случится что-то очень нехорошее. Пострадают ни в чем не повинные люди. Но я ему не поверила. Потому что все еще ненавидела его и его отца…

Я вздохнула, выскоблила остатки каши со стенок миски и сунула ложку в приоткрытый рот Илайи.

– Только недавно я узнала, что этот кинжал в твоих руках мог изменить все… Ты убила бы Великого отца. Его Щит смерти не смог бы остановить Кинжал Жизни в твоих руках. И тогда ничего бы не случилось… Клария осталась бы цела, а королева Вайдила не сбежала бы в Сердце Пустоши, Республика Талот и Княжество Славия все еще жили бы как прежде. А Ясноград, – я судорожно вздохнула. – Ясноград бы так и остался большим, цветущим городом и никогда не превратился бы в развалины, под которыми погибли тысячи людей.

Илайя открыла глаза и взглянула на меня удивленно.

– Но зачем он разрушил Ясноград⁈ Он же говорил, что только там может быть…

Она запнулась и не договорила.

– Цитадель? – усмехнулась я. – Да, она именно там и оказалась. Твой брат, Антос спас меня, Грегорика и всех, кто был с нами, в ту ночь, защитив меня силой своей магии. Цитадель защитила Высокий город королевский замок. А я отправилась сюда. Решила, что должна пойти на все, что угодно, чтобы остановить разрушение Грилории. Но Великий отец успел покинуть Монтийскую Епархию. Он выбрал Цитадель своей резиденцией. И теперь правит всем миром оттуда…

– Высокие роды не примут его, – убежденно заявила Илайя. – Он сам говорил, что нельзя использовать ментальную магию слишком долго. Человеческий разум не выдержит такого давления, а ему не нужны сумасшедшие, пускающие слюни, ему нужны люди способные управлять большой страной, ведь у него самого нет такого опыта. Именно поэтому он должен был сделать меня королевой. Высокие роды и другие знатные семьи приняли бы такую замену.

Я грустно улыбнулась. Все же в чем-то эта девочка так наивна…

– Он нашел способ гораздо лучше. Живела стала женой Фиодора и королевой Грилории. А их будущий ребенок – наследным принцем или принцессой. – Я впервые произнесла эти слова вслух. И мне стало нестерпимо больно и обидно за брата… одно дело забрать власть у двоюродного брата, ставшего твоим врагом. И совсем другое у собственного сына… Фиодор никогда не пойдет на такое. А значит, даже если Великий отец проиграет, он все равно победит. Его внук или внучка будут править Грилорией после смерти моего брата.

– Живела⁈ – Я кивнула. Илайя фыркнула, – Врешь! Живела всегда хотела замуж за Агора. Но Великий отец хотел женить его на Олире, чтобы получить одаренное потомство. Поэтому Живела так ненавидела сестру.

Я прикусила губу, чтобы не выдать вспыхнувшие в душе чувства. Что им, всем этим проклятым стервам, медом на Агоре намазано⁈ Как будто бы кроме него в обители мужчин нет! Да, там их полно! Там, вообще, одни мужчины! Нет, всем вдруг понадобился мой Агор…

– А может и не врешь, – задумчиво пробормотала Илайя. – Я вспомнила… Но я не понимаю как Живела может быть беременна? Она сказала мне, что бесплодна… Что-то связанное с магией и какой-то душой, которая оказалась мужской, я не вникала. Тогда мне было все равно.

– Бесплодна⁈ – вскинулась я. – Но почему Великий отец…

– Он не знал, – перебила меня Илайя. – Она тогда приехала из женского монастыря, где ее осматривала мать Олиры… Она самая сильная целительница в Епархии. И боялась признаться отцу о своей проблеме. И я сказала, что это не та новость, с которой стоит беспокоить Великого отца. К тому же целительницу можно заставить замолчать. Я тогда оставила Живеле немного целастуса…

Я кивнула. В голове мгновенно сложился весь расклад. Теперь многое стало понятно: призванная душа Живелы, которую вселил Великий отец, чтобы усилить магию своей дочери, принадлежала мужчине. И хотя, судя по всему, девочка во время призыва уже была достаточно сильной, чтобы подчинить чужую душу, неправильный пол призванной души оказал влияние и на ее тело, лишив возможности стать матерью. А когда это выяснилось, Живела побоялась признаваться отцу в том, что оказалась еще более никчемной, чем он думал. И предпочла убить мать Олиры, чем открыть свою тайну.

И когда Великий отец отправил ее охмурять Фиодора, он не знал, что его план не имеет никакого смысла, потому что Живела бесплодна. А эту дура не нашла ничего лучше, чем обмануть отца еще раз и соврать, то уже беременна.

Я тихонько рассмеялась. Пусть этот удар по Великому отцу нанесла не я, но знать, что он так крупно просчитался, было очень приятно. Теперь главное, чтобы Живела смогла обманывать всех как можно дольше. А я, как только представится возможность, отпишу Жерену, что Фиодора надо срочно выводить из королевского замка и увозить в Южную пустошь. Причем на территорию моего соседа – короля Гирема Первого. Тогда я абсолютно честно и искренне, не нарушая клятвы, данной Древним богам, смогу заявить, что Фиодора в моей стране нет, когда Великий отец захочет обзавестись его потомством.

– Зря радуешься, – Илайя заметила, что известие о бесплодии Живелы пришлось мне по душе. – Живела настоящая тварь. Она найдет способ и обманет всех: и твоего брата, и своего отца…

– Но этот ребенок не будет наследником Древних Богов, – улыбнулась я.

Илайя прищурилась и посмотрела на меня так, будто я сказала великую глупость.

– Тебя, действительно, заботит только это? – она вдруг фыркнула и повернув голову уткнулась в подушку. Ее плечи тряслись, а дыхание вырывалось со всхлипом.

– Не плачь, – тронула я ее за плечо.

– Я не плачу, – сдавленно произнесла она, – я смеюсь… Я всю свою жизнь думала, что ты стерва, тварь, которая ненавидела моего отца ни за что… Но теперь я понимаю. Ты ненавидела его за то, что в его крови не было силы Древних Богов.

– Вовсе нет…

Но она не слушала меня. Рассмеялась и прежде, чем я успела что-то сказать, продолжила:

– Неужели ты не понимаешь, никому уже давно не нужна эта сила. Императорский род Абрегории потерял свою магию очень давно, однако это не мешает ему оставаться самым сильным правителем в нашем мире. Аддийский султан тоже справляется без крови Богов. И все остальные правители… И только ты, как старая бабка все еще думаешь, что сила Древних Богов дает что-то большее, чем весьма сомнительные способности.

Это прозвучало немного обидно, но я смогла скрыть свои чувства. Мой голос остался ровным, а тон спокойным.

– Наверное, поэтому император женил своего сына на моей Анни, в жилах которой течет кровь Древних Богов. А Эбрахил готов на все, чтобы… – я запнулась. Холодок пробежал по спине, я только что чуть не выдала Илайе тайну, которую она могла бы использовать против меня… Надо же, как ловко она заставила меня говорить! Я недооценила эту девчонку.

– На что⁈ – усмехнулась она. – На что готов Эбрахил?

– Неважно, – я встала со шкуры, отряхнула платье. – Тебе надо отдохнуть.

Прихватив пустую миску, сделала шаг назад. Меня остановил окрик Илайи:

– Елина, стой! – Я повернулась. Ее лицо выглядело бледным, но решительным. – Я хочу предложить тебе союз.

– Что⁈ – не поняла я. Возможно не так услышала?

– Союз, – повторила Илайя. И пояснила, – Когда Живела «родит» сына, твой брат умрет, чтобы освободить трон или принцу, или принцессе. Но править будет Великий отец. Он хочет стать единоличным владетелем Цитадели… И ни ты, ни я в одиночку не справимся с ним. Он уничтожит нас одним взмахом руки. Но пока у тебя есть Кинжал Жизни, а у меня сведения о том, как подобраться к Великому отцу достаточно близко, чтобы нанести удар, мы можем убить его… А потом уже будет разбираться между собой. Я уже принесла клятву. И я никогда не откажусь от своей цели стать королевой Грилории…

Я промолчала. Мне совсем не хотелось говорить, что я потеряла Кинжал Жизни… Но Илайя поняла это по-другому.

– Ты не думай, что сможешь дождаться, когда Великий отец умрет от старости и покинет этот мир. Его преклонный возраст сплошной обман. Он еще нас с тобой переживет. Поверь, я знала его очень близко. А если ты согласишься, мы…

– У меня нет Кинжала, – перебила я ее.

– Ты потеряла его⁈ – нахмурилась Илайя. – Где? Мы можем поехать туда и найти… Выкупить, выкрасть…

– Он у Великого отца, – снова не дала я договорить. – Бывшая жена Эбрахила выкрала все мои вещи, в том числе и Кинжал, и сбежала к Великому отцу.

Илайя закрыла глаза и ничего не ответила. Я несколько мгновений ждала ее реакции, а потом развернулась на пятках… Разговор был окончен…

Аррам собрал всех с другого края камина, давая нам с Илайей возможность поговорить наедине. Амазонки и наемники о чем-то болтали, подтрунивая друг над другом и то и дело взрываясь от смеха. Жизнь в походе была для них привычной, и они не чувствовали никаких неудобств от того, что приходилось сидеть прямо на полу, а не на скамейках. Олира и Идор сидели с ними и, открыв рты, крутили головой, с ужасом и восторгом глядя на непривычные для них отношения.

Когда я приблизилась, Аррам повернул голову и вопросительно взглянул на меня. Я вздохнула и помотала головой. Нет, говорить с названным братом я не хотела. Была не готова снова напоминать себе о своем провале и, вообще, я уже утром убедилась, Аррам не Жерен… Хотя по своему очень близок мне.

Сполоснула миску снеговой водой и зачерпнула кашу из полупустого котла. После разговора с Илайей аппетит пропал. Я присела на обломок скамьи и принялась за еду, силой запихивая в себя ароматную кашу, резко ставшую безвкусной.

– Поговорим? – рядом присел Аррам. – Я же вижу, тебя что-то беспокоит…

Я кивнула. Это настолько очевидно, что глупо скрывать.

– Илайя поклялась именем Древних Богов, что убьет меня…

Аррам тяжело вздохнул и обнял меня одной рукой, прижимая к плечу.

– Она еще слишком молодая. Не понимает, что жизнь гораздо сложнее. Нет ни черного, ни белого… Ее ненависть к тебе – большая глупость. А Бог и не дураки, Елина. Не всякая клятва, которая они слышат, может быть исполнена. Я уверен, у нее ничего не получится…

– Аррам, – из-за спины бесшумно появился хмурый наемник, – у нас скоро будут гости… Вернее, один гость. Кто-то очень медленно движется в нашу сторону со стороны города.

– Один? – свел брови Аррам. Это на самом деле было довольно странно. Уже давно ночь, места здесь совсем не безопасные, и на такое одиночное путешествие мог решиться либо чокнутый, либо… – маг?

– На знаю, – пожал плечами караульный. – пока не видно. Слишком темно…

– Хорошо, – кивнул глава наемников, – я понял, возвращайся на пост.

Караульный качнул головой и исчез так же внезапно, как и появился.

– Я встречу его во дворе, – Аррам поднялся. – Не стоит пугать людей раньше времени. Пусть отдохнут, дорога нам предстоит неблизкая.

– Мы встретим, – поправила я и встала рядом. – Я позову Идора. Если это маг, то, возможно, он сможет защитить нас…

Аррам кивнул. Его глаза смотрели на меня с тревогой. Он, так же как и я, понимал, встреча с магом вряд ли сулит нам что-то хорошее.

Глава 16

Маг двигался очень медленно. Как будто бы не хотел нападать на нас, но его заставили. Он часто останавливался и надолго замирал посреди снежного поля.

– Почему он так странно себя ведет? Может быть он готовит отложенные заклинания? – прошептал Идор, который стоял рядом с нами и внимательно следил за передвижением «коллеги».

– Это мы у тебя должны спрашивать, а не ты у нас, – хмыкнул Аррам. Он не отрываясь смотреть на черного человечка, бредущего по дороге. – Он какой-то мелкий… Может не уверен в своих силах и боится, что мы убьем его раньше, чем он нас?

– Нет, – покачал головой Идор, – в большой мир пускают только тех, кто готов выполнить приказ Великого отца или своего наставника любой ценой… В нас нет страха… Мы знаем, смерть всего лишь переход души на изнанку…

– Не знаю, про какую изнанку ты болтаешь, – невесело пробормотал наемник, не отводя глаз от приближающегося мага, – но смерть это конец… После нее тебя просто не существует… А душа… Что толку от этой души, если ты не сможешь обнять свою возлюбленную и своих детей?

– Вы не понимае… – начал Идор, но Аррам перебил его…

– Этот маг над нами издевается, – он смачно выругался. И сделал шаг вперед, обнажая меч. – Я устал ждать и томиться в неизвестности. Если он боится подойти к нам, я сам пойду к нему навстречу…

Я все это время молчала… В ночной темноте, когда единственным источником света является отраженный от снега лунный свет, невозможно разглядеть лицо путника, находящегося так далеко. Тем более, если оно спрятано под большим капюшоном монашеской рясы. Но тем не менее, чем больше я смотрела на маленькую фигурку, тем сильнее становилось ощущение, что я знаю этого человека. Я чувствовала какое-то необъяснимое родство. Как будто бы я вышла встречать далекого родственника, решившего навестить нас.

– Подожди, Аррам, – положила я ладонь на локоть нетерпеливого наемника. – Мне кажется, для нас нет никакой опасности. Пусть она подойдет ближе…

– Она? – удивился он.

– Она? – переспросила я, приподняв бровь…

– Ты сказала «пусть она подойдет ближе», – кивнул Аррам. – С чего ты решила, что это она?

– Не знаю, – мотнула я головой. – Но у меня какое-то предчувствие. Как будто бы я ее… или его… знаю.

– Но как ты могла увидеть в такой темноте, да еще так далеко? – он мне не верил. Я пожала плечами. Я сама ничего не понимала. Я сама себе не верила. Но моя верная интуиция, которая почти никогда не подводила, упрямо твердила, что нужно стоять на месте и ждать.

– Возможно, – вмешался Идор, – вы чувствуете ее потому, что когда-то помогли… так же, как Олире и Илайе. – Мы с Аррамом одновременно повернули головы в сторону мага. И уставились, дожидаясь объяснений. Идор замялся, – ну, я не уверен… Но Олира однажды сказала, что чувствует Антоса… Ну, как будто бы он очень близок ей, как будто бы он часть ее… Потому что Антос два года назад сильно заболел, и Олира лечила его, обращаясь к Богам…

– Хелейна! – выдохнули мы с Аррамом одновременно, глядя друг на друга.

– Но откуда она здесь?

– Зачем она напялила рясу?

– И почему так неуверенна?

– Не знает, что это мы?

– Или знает, но чего-то боится?

– А где все остальные?

Вопросы, на которые у нас не было ответов сыпались, как горох из дырявого мешка.

– Я выйду ей навстречу, – Аррам, все это время державший обнаженный меч в руки, вернул оружие на место. – Вы ждите меня здесь. Что бы там не случилось у Хелейны, она не стала бы вести себя так, не имея оснований. Если вдруг что-то не так, уходите… Если маги используют ее как приманку, то лучше я один попаду в их ловушку… А вы спрячетесь в трактире и дождетесь утра.

– Я не чувствую никакой магии рядом, – влез Идор. Но Аррам уже не слышал его, двигаясь размашистыми шагами в сторону одинокого путника…

Мы с тревогой наблюдали за их сближением. Я так переживала за Аррама и за Хелейну, если это была она, что совсем не замечала холод и внезапно поднявшийся ветер.

– Это не магия, – заметил рядом со мной маг…

– О чем ты? – не поняла я.

– Ветер, – пояснил он, – это не магия его подняла. Он сам. Ночью будет вьюга.

Я кивнула. Меньше всего меня сейчас заботила какая-то там вьюга. Расстояние между Аррамом и путником в монашеской рясе становилось все меньше и меньше. Вот-вот все должно было решиться…

В какой-то момент фигурки замерли без движения. А потом маг внезапно кинулся к Арраму и повис на его шее. Значит это на самом деле Хелейна.

Наконец, они оба направились в обратный путь. Я выдохнула. Значит все хорошо. Или не совсем хорошо… В какой-то момент Аррам подхватил Хелейну на руки.

– Неужели она ранена, – прошептала я…

– Нет, – покачал головой Идор. – я ее просканировал. У нее нет повреждений. Она просто истощена… Как будто бы не ела несколько дней.

– Что ты сделал? – не поняла я. – Просканировал?

– Ну, да, – стушевался маг. – Я обследовал ее магией. На расстоянии. Это не очень сложное заклинание, хотя его мало кто использует, оно очень затратное.

– Ты лекарь? – удивилась я. То ли Адор, то ли Олира как-то обмолвились, что в обители Великого отца живут самые сильные маги-инквизиторы и их ученики, которые в будущем должны заменить своих наставников.

– Нет, – вздохнул Идор и покачал головой. – Я будущий инквизитор. Для лекаря у меня слишком большие способности. Но мне всегда нравилось помогать Тироху… А это заклинание я нашел в древней книге по целительной магии, которую он мне дал почитать. Ему эта молитва не давалась, а у меня получилось. – он запнулся и через короткую паузу добавил, – но если бы я мог выбирать, чем мне заниматься… Я бы лечил людей. Это намного интереснее, чем копаться у них в мозга и искать мысли, которые нельзя думать.

– У меня в Яснограде есть друг-лекарь. У него нет магии, но зато он умеет лечить травами… Если хочешь, я попрошу его взять тебя в ученики…

– Я хочу. Очень. Но не могу… – тряхнул головой Идор. – У меня есть долг перед паствой. Я должен стоять на страже чистых и правильных мыслей. Если инквизиторы не будут исправлять нехорошие мысли, то люди не смогут жить вместе. Они постоянно будут ругаться и ссориться…

Я повернулась к Идору и улыбнулась. Он смотрел на меня в упор, не мигая. Как будто бы ждал, что я смогу разрешить его дилемму.

– В большом мире никто не контролирует и не исправляет наши мысли. Каждый человек у нас может думать все, что хочет. И делать тоже. Но это не мешает нам жить вместе. Заключать союзы, дружить и влюбляться…

– Любовь очень вредное чувство, – покачал головой Идор. – Оно ведет к необдуманным поступкам и нарушениям порядка… Вот, к примеру, взять меня и моего отца… Если бы я смог подавить эти чувства в себе, то не отправился бы в неизвестность, рискуя потерять жизнь и благосклонность Великого отца.

– Любовь делает нас сильнее, Идор, – улыбнулась я. – Она и тебя сделала сильнее. Ты смог решиться на то, на что не решился бы никогда…

– А еще от любви между мужчиной и женщиной появляются незапланированные дети с бракованной родословной. А дети – это слишком серьезно, чтобы зачинать их как попало. Нужно соблюсти слишком много условий. Начиная от способностей предков обоих родителей, заканчивая возрастом и здоровьем будущих родителей. Иначе может получиться, как у этой, – он кивнул в сторону Аррам и Хелейны, которую он все еще нес на руках. – Слишком юная мать, к тому же истощенная и подавленная тяжелыми мыслями. И еще неизвестно, кто был отцом…

– Хелейна беременна⁈ – ахнула я…

– Ага, – кивнул Идор. – Очень глупый поступок в ее возрасте и состоянии. Будущая мать должна загодя готовиться к рождению ребенка. Хорошо питаться, много работать в поле, саду или огороде, чтобы стать крепче…

Частично я была согласна с Идором. Конечно, к беременности лучше готовиться, чем не готовиться. Но не такими варварскими методами, конечно. Однако сейчас меня больше заботил другой вопрос: где Амил? Неужели он сделал бедной девочке ребенка и сбежал⁈ Это было странно вдвойне.

Во-первых, аддийские мужчины, не смотря на все свои недостатки в отношении к женщинам, никогда не откажутся от своей любовницы, если она беременна. Не потому, что они такие хорошие, а потому что новорожденная девочка – это имущество, которое через несколько лет можно выгодно продать. А сын – это сын. Гордость каждого аддийца, часть семьи и продолжение рода. Если и случалась необходимость избавиться от рабыни, например, при подозрении в измене, ее убивали вместе с нагулянным ребенком.

А Хелейна не просто любовница, она невеста… Практически первая жена. И ее ребенок – первый ребенок от первой жены. А значит наследник. Ни один аддийский мужчина не оставил бы такую женщину.

Во-вторых, Амил не был похож на мерзавца. Напротив, он всегда казался мне чересчур мягким для Аддии. Не зря же Зелейна сбежала из гарема именно с ним…

Именно поэтому, глядя на приближающегося Аррама, который не на руках Хелейну, истощенную и ослабевшую, если верить Идору, я ощущала тревогу. С моим братом что-то случилось. Что-то очень плохое…

Если только…

– Идор, а ты можешь определить срок?

– Беременности? Могу, – кивнул он. – Я его уже определил. Почти шесть недель…

Значит они должны были знать… Сердце сжалось. Я видела только одну причину, по которой Хелейна могла остаться одна, если Амилу было известно о беременности. И она мне совсем не нравилась.

– Что случилось? – Когда Аррам добрался до ворот и больше не могла сдерживаться. – Где Амил⁈

Аррам замер. Он смотрел на меня, сжав челюсти с такой силой, что на лице ходили желваки… Я все поняла по его глазам. Сердце пропустило удар. А в горле встал ком…

– Его больше нет, – Хелейна, а это на самом деле была она, подняла голову, которая все это время лежала на плече Аррама и посмотрела на меня.

Ее глаза были пусты, боль потери выпила из нее всю жизнь, лишив привычного блеска и задора. Ветер трепал хламиду, надетую поверх обычно одежды амазонок. Обтягивающие гамаши из тонкой, хорошо выделанной тонкой оленьей шкуры, которые они носили в холодное время года, оказались разодраны. В прорехи выглядывали голые коленки покрытые то ли грязью, то ли застывшей кровью…

В это самый момент резкий порыв ветра на короткий миг разогнал облака. Луна ярко сверкнула, отразившись в безжизненных глазах юной женщины, потерявшей будущее. Все произошло, как будто бы само собой… Я не знала обычаев, принятых в Королевстве Кларин, но интуитивно сделала то единственное, что должна была сделать. Потому что это было правильно.

Отступила на шаг и склонилась в низком поклоне:

– Приветствую тебя, Лунная сестра, познавшая холод ночного светила. Для меня большая честь быть первой, кто встретил тебя на новой дороге жизни. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и поддержку. Хоть словом, хоть делом… Ты больше не одна, Хелейна… Нас много, и ты одна из нас.

Ее губы дрогнули, скривившись то ли в беззвучном плаче, то ли в попытке закричать. А потом я увидела, как серебристый отсвет луны опять появился в ее глазах, даруя если не жизнь, то надежду на ее возвращение. Но в этот раз источник света был внутри, потому что небо вновь было покрыто черными снеговыми тучами, которые были слишком тяжелы для ветра.

Хелейна шевельнулась, и Аррам, мгновенно распознав ее желание, поставил девочку на ноги. Но не отпустил. Его рука слегка поддерживала качающуюся от слабости амазонку.

– Для меня большая честь назвать тебя сестрой, Елина, – голос Хелейны звучал глухо. В нем все еще звучала боль, которая останется теперь навсегда. Но уже не было той бесконечной безнадежности, которую я услышала раньше.

Я сделала шаг вперед и обняла ее. Постепенно тело бедняжки расслабилось. А дыхание стало мягким и влажным…

– Его больше нет, – всхлипнула Хелейна, – моего Амила больше нет… Великий отец убил его.

Я поглаживала ее по спине, прямо по грубой серой хламиде…

– Когда-нибудь ему придется заплатить за все его злодеяния, Хелейна. И, поверь, я постараюсь, чтобы цена была самой высокой из возможных…

– И я постараюсь, чтобы это было так, – кивнула Аррам… – Мы не смиримся и не забудем.

– Не смиримся, и не забудем, – повторила я.

– Не смиримся и не забудем, – прошептала Хелейна. И, подняв голову, заглянула мне в глаза. – Я знаю, моя мать отправила меня с тобой в надежде, что я повзрослею и пойму, что такое настоящая битва. Но я поняла гораздо больше. Я поняла, почему моя мать отказалась от пути воина и выбрала спокойную жизнь. Война это смерть. И если своя собственная не так страшна, то потеря друзей… и любимых… невыносима. Но я сильная, я справлюсь. И я готова пойти с тобой до конца, Елина. Каким бы он ни был.

Спорить и переубеждать я не стала. Промолчала, не упомянув про беременность и про то, что сейчас будущей матери лучше вернуться домой, а не скакать верхом дни напролет. Сейчас не время. Я поговорю с Хелейной потом, когда она поест, выспится и придет в себя.

Однако я совсем забыла, что крошечную, но такую важную тайну, знаю не только я.

– Тебе нельзя в дорогу, – Идор все это время стоявший молча с широко открытыми от любопытства глазами, решил, что это самое подходящее время, чтобы огорошить Хелейну новостью о ее беременности. – У тебя же будет ребенок. Ты можешь навредить ему.

Она медленно повернула голову в его сторону. Снисходительно улыбнулась.

– Я воин, а не изнеженная аддийская рабыня. Моя мать родила меня прямо в походе, и я рожу свою дочь, – она запнулась. Растерянно взглянула на меня и исправилась, – нашего с Амилом ребенка так же. И я назову его своим наследником даже если это будет мальчик. А те, кому не нравится, пусть только попробуют возразить мне. Им придется биться со мной в поединке чести. Амил хотел, чтобы наш ребенок был свободным. И так и будет.

– Не стоит… – начала я, но Аррам перебил меня:

– Кхм, – кашлянул он, привлекая к себе внимание, – все это, конечно, очень важно и интересно, но предлагаю пройти внутрь, к камину. Нам всем не мешает согреться и поесть.

В его словах был смысл. И, правда, зачем мы устроили длинную беседу перед воротами. Это и холодно, и не безопасно. Вдруг кто-то заметит подозрительное движение у ворот заброшенного постоялого двора.

Хотя дым из печной трубы, хмыкнула я, шагая вслед за Аррамом, этот кто-то определенно должен был заметить раньше… Например, Великий отец, который как раз должен был проезжать мимо в тот день, когда мы останавливались здесь в прошлый раз.

Но тогда, выходит, Зелейна сбежала не сама, а ее выкрали? Или нет? Я нахмурилась. Может быть я зря наговаривала на бывшую жену султана? Может это просто моя неприязнь к ней, которая всю дорогу подпитывалась капризами бывшей рабыни? Но тогда почему она была так ласкова с Великим отцом? Или не знала, что он убил ее сына? Или знала, но…

– Госпожа Елина, – Идор осторожно тронул меня за рукав, чтобы привлечь внимание и прошептал, – простите, что снова вмешиваюсь. Вы должны знать, что я ничего такого не хотел и сделал это не для того, чтобы навредить вам, просто хотел еще раз проверить ваш артефакт… я еще никогда не видел амулета, способного нивелировать направленное воздействие ментальной магии… В общем, я повесил на вас заклинание, еще утром, когда мы только выехали за стены. Оно должно было считывать и передавать мне ваши мысли. Я надеялся, что смогу пробить вашу защиту, когда она ослабнет…

– Что ты сделал⁈ – ахнула я развернувшись на пятках, прямо в дверях трактира и невольно привлекая к себе внимание всех: и моих людей, и амазонок, и наемников. Они отвлеклись от своих дел и теперь смотрела на нас из противоположного края гостевого зала.