Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Летящие из укрепрайона снаряды – это еще полбеды. Компьютеры кибов, или что там управляет остатками укрепрайона, явно заподозрили, что их пытаются обмануть, и прямо сейчас в мою сторону движутся сразу три механические твари, очень напоминающие робота, встретившегося нам с сержантом. С их спин взмывают в воздух дискообразные дроны-разведчики, что совсем не добавляет мне радости.

Я чувствую, что силы уже на исходе, и дальше пропускать через себя такую прорву энергии тайкунов я просто не смогу. Проходит еще секунда, и обостренное восприятие самопроизвольно схлопывается до моих обычных возможностей. Накатывает приступ слабости, причем такой, что я едва успеваю выбрать место за небольшой корягой у самой границы трясины и рухнуть за это ненадежное укрытие. Маскировочная сфера продолжает работать, и мне остается только надеяться, что она справится со своей задачей.

Глава 5

Сознание я не теряю, но не дающая двигаться слабость отпускает мучительно медленно. Судя по всему, несмотря на выход организма из форсированного режима, расход энергии полностью не прекратился. Артефакты продолжают работать, скрывая меня от обнаружения и обеспечивая возможность видеть роботов противника, прикрытых техногенной маскировкой. Собственных энергетических запасов им, похоже, не хватает, и они высасывают силу из меня.

Встать и бежать дальше я не могу, но в этом уже и нет необходимости. Начав активно двигаться, я сделаю только хуже, усложнив артефактам задачу защиты хозяина от обнаружения. Роботы кибов направляются к местам, где были обнаружены и уничтожены фантомы големов. Это неплохо, потому что ко мне ни один из опасных противников не направляется. Есть, правда, очень неприятный нюанс – летающие дроны-разведчики прочесывают всю местность вокруг укрепрайона, и рано или поздно какой-то из них окажется прямо над моим укрытием.

Можно, конечно, попытаться провернуть тот же трюк, который помог нам с сержантом спастись во время похода через Змеиный лес. В тот раз я отправил в разные стороны несколько мощных локационных импульсов с впечатанным в них визуальным образом робота кибов, и одно из таких посланий было принято големом тайкунов. Я даже получил от него отчетливый, но совершенно непонятный ответ, а потом к месту действия явился сам голем и сцепился с роботом кибов в смертельной схватке.

Неплохая мысль, но вряд ли сейчас она приведет к нужному результату. Тогда мы с сержантом находились достаточно далеко от остатков укрепрайонов времен Чужой войны. Для кибов и тайкунов та территория была нейтральной, а сейчас я подобрался практически вплотную к логову кибов. Очень сомнительно, что какая-то из тварей тайкунов рискнет сюда отправиться на мой зов. Для неё это будет означать быструю и практически неизбежную гибель. Судьба фантомов, созданных Гарпуном, это очень наглядно показала. А вот обнаружить себя, активно выплескивая за пределы маскировочной сферы энергию тайкунов, я вполне могу, так что, пожалуй, от подобных авантюр лучше воздержаться.

– Демон, ты можешь перераспределить ресурсы в пользу усиления маскировки?

– Да, хозяин, но тогда вы перестанете видеть часть боевых механизмов кибов.

– Делай. Главное, чтобы они меня не увидели. У нас всё равно нет оружия, способного их уничтожить.

– Как скажете, хозяин.

Демон предупреждал не зря. Часть целей бесследно растворяется в пространстве. Теперь я вижу только ближайшего ко мне робота и пару висящих над деревьями дискообразных дронов, зато скрывающая меня маскировочная сфера ощутимо прибавляет плотности. По крайней мере, так её усиление воспринимается моими глазами.

Силы постепенно возвращаются, однако тратить их я не спешу, продолжая неподвижно лежать за гнилой корягой, практически бессильной хоть как-то помешать сканерам кибов. Впрочем, в такой ситуации даже подобная мелочь может спасти жизнь, как и то, что я сохраняю практически полную неподвижность. Вот только если летающий дрон зависнет прямо надо мной, боюсь даже усиленная маскировка может мне не помочь.

– Демон, ты умеешь создавать фантомы, вроде тех, что спровоцировали кибов на открытие огня и вылазку за пределы укрепрайона?

– Нет, хозяин. На призраках и иллюзиях специализируется школа Ветра. Для этого нужны очень необычные техники управления скрытой силой и особые высокоранговые конструкты. К тому же, как я уже говорил, мой материальный носитель не предназначен для боя.

Несмотря на всё происходящее вокруг, голос демона спокоен и лишен эмоций. На какие-либо чувства и переживания он, похоже, просто неспособен. Иногда, как, например, сейчас, это отчаянно бесит.

– Нельзя подпускать близко летающие дроны, – с трудом сохраняя спокойствие, я пытаюсь подойти к решению проблемы с другой стороны. – Мы можем на них как-то воздействовать?

– Теоретически механизмы кибов можно брать под контроль или превращать в берсерков, но это требует большого расхода скрытой силы.

– Насколько большого?

– Огромного, хозяин. Потенциала вашего источника может не хватить. Контроль я бы даже не рекомендовал пробовать. Превратить шагающий механизм кибов в берсерка тоже вряд ли получится, а вот с летающим диском небольшой шанс есть.

– Что нужно делать? – задавая мысленный вопрос, я продолжаю наблюдать за ближайшим дроном. Расстояние между нами сокращается, и пока меня спасает только то, что разведчик летит не по прямой, а постоянно меняет направление движения, прочесывая сканерами местность.

– Наведите мой конструкт на цель, сосредоточьтесь на ней, и представьте, что вы сами и есть этот летающий механизм, а вокруг вас только враги, которых нужно немедленно уничтожить, иначе они уничтожат вас. Образ необходимо подкрепить выплеском скрытой силы. Жезл поможет вам сфокусировать её на цели и сгладит спонтанные эманации, которые могут помешать нормальной работе полога скрытности. Чем ярче будет образ, и чем большим потоком силы вы его насытите, тем выше шанс на успех.

– Такое реально провернуть с первой попытки? – я, мягко говоря, несколько ошарашен услышанным. Вот только деваться-то мне, похоже, некуда, ведь дрон всё ближе.

– Это теория, хозяин, – совершенно невозмутимо произносит демон, но мне в его ответе слышатся едва уловимые издевательские нотки. – Обычно на освоение этой техники прошедшим специальный отбор ученикам требуется не менее трех месяцев практических занятий под руководством квалифицированного наставника.

Моя мысленная реакция на это пояснение оказывается несколько более бурной, чем обычно, причем с ярко выраженным уклоном в сторону ненормативной лексики. Демона мой поток сознания, детализированный массой физиологических подробностей, несколько озадачивает.

– Простите, хозяин, я не смог понять полученную команду, – произносит он через пару секунд.

– Отставить.

На самом деле этот эмоциональный всплеск позволяет мне успокоиться. Деваться-то все равно некуда. Дрон будет прямо надо мной секунд через тридцать, и на поиск других вариантов уже просто не остается времени. Я медленно поднимаю жезл, наводя артефакт на цель, и внутри камня в его навершии постепенно разгорается недобрый зеленый огонь.

– План «Берсерк» принимается, – мысленно произношу я не столько для демона, сколько для самого себя. – Начинаем через пять секунд… Поехали!

Маркер-многоугольник намертво вцепляется в цель, окрашивая её в красный цвет. Я толком не представляю, что нужно делать дальше, но знаю, что для успеха необходимо много энергии тайкунов. На данный момент мне известен единственный способ заставить её бурным потоком течь через мой организм – режим обостренного восприятия. Я никогда не умел вызывать его по своему желанию, но в последнее время он обычно сам активировался именно тогда, когда это было мне действительно необходимо. Не подводит он меня и сейчас.

Организм, ещё не до конца оправившийся от предыдущего форсажа, с большой неохотой вновь выходит на запредельные параметры восприятия и одновременно начинает пропускать через себя волны нерегистрируемой земными приборами энергии, которую демон, а значит и тайкуны, предпочитают называть скрытой силой.

Мне не приходится сильно напрягать воображение, чтобы представить, что меня окружают одни враги, ведь на самом деле так оно и есть. Гораздо сложнее отождествить себя с бездушным дроном-разведчиком, неспешно приближающимся к моей позиции. Если верить демону, в собственном сознании я должен фактически стать этим летающим диском, набитым оптоэлектроникой и прочей машинерией кибов.

Я чувствую, что делаю что-то неправильно. Гадский демон молчит, хотя мог бы и подсказать, в чем заключается моя ошибка. Спрашивать его о чем-то нет времени, да и отвлечься я не могу ни на секунду. Понятно, что у меня полный швах с требующей многомесячных тренировок техникой тонкого манипулирования скрытой силой. Я лишь примерно знаю, как нужно действовать, и единственное, чем можно скомпенсировать недостаток моих умений – это избыток мощности, вкладываемой в создаваемую мной магическую конструкцию.

Напрягаю все силы, но проходящий через меня энергетический поток не желает становиться полноводнее, и это значит, что обходиться мне придется теми ресурсами, которые уже имеются в моем распоряжении.

Камень в навершии жезла уже просто пылает зеленым огнем. От него к замедлившемуся и практически неподвижно зависшему в воздухе диску тянется видимая только мне извивающаяся энергетическая плеть. Я отчаянно пытаюсь представить себя этой созданной где-то в невообразимой дали машиной, и в какой-то момент сознание едва уловимо раздваивается. Я остаюсь скорчившимся на земле живым человеком и одновременно оказываюсь в металлокерамической шкуре висящего в небе над ним мертвого и холодного устройства, обладающего какой-то своей бездушной логикой и зачатками чего-то, что с большой натяжкой можно назвать интеллектом. Мне на мгновение становится очень страшно. Чувствовать себя этим абсолютно чуждым всему живому устройством откровенно жутко, но я пытаюсь поймать это ощущение. Оно постоянно норовит ускользнуть, всё время возвращая меня в мое собственное тело, и всё же теперь я хотя бы знаю, к чему нужно стремиться.

Продолжаю работать с потоком текущей через меня энергии. С точки зрения демона я наверняка делаю это абсолютно топорно и безграмотно, но как там говорилось в книжках про Дикий Запад? «В пианиста не стрелять, он играет, как умеет». Вот и я, как умею, черпаю из непонятного источника скрытую в нем силу и загоняю её в ту часть своего сознания, которая вселилась в разведчика кибов. Сколько энергии при этом расплескивается по сторонам и бесполезно рассеивается, мне даже представить страшно.

Времени у меня совсем мало. Секунд через десять сканеры дрона пробьют маскировочную сферу, и тогда у меня не останется ни малейшего шанса на выживание. Я уже почти не чувствую собственного тела, глядя на мир глазами-сканерами дрона-разведчика. Он видит трех наземных роботов, рыскающих в местах «уничтожения» фантомов, двух летающих разведчиков и ещё множество активных объектов в глубине укрепрайона. Мне даже в голову не приходило, что их там столько. Увы, пока все эти цели дрон считает дружественными.

Заставить боевой механизм кибов изменить мнение выглядит для меня совершенно нерешаемой задачей. Демон говорил, что я должен фактически им стать, и только тогда можно рассчитывать на успех. Но мое сознание и так уже внутри дрона, однако, похоже, этого мало, я ведь всё ещё не считаю себя этим летающим блюдцем. Не хватает чего-то важного, а секунды уходят…

Не знаю, что подталкивает меня к кажущемуся парадоксальным решению, но я использую последние имеющиеся в моем распоряжении мгновения на попытку дать дрону то, чего у него никогда не было и быть не могло – эмоции. Не все подряд, естественно, а именно те, которые способны на поле боя превратить человека-воина в безумного берсерка, крошащего вокруг себя и своих, и чужих. Я и сам нахожусь на грани срыва, и мне нужно лишь чуть-чуть повысить градус своего напряжения, чтобы весь сдерживаемый до этого поток жуткой смеси из паники, злости и желания во что бы то ни стало вырваться из западни, устремился в бездушную скорлупу дрона-разведчика. И всё же главным компонентом, вложенным мной в этот жутковатый коктейль, становятся ярость и безумное стремление уничтожить как можно больше врагов, а точнее, вообще всё, что движется и активно действует в пределах моей досягаемости.

Дрон резко дергается вбок. Я не могу управлять его действиями, ведь даже собственное сознание удержать под контролем мне сейчас не под силу, но этого и не нужно. Летающий разведчик закладывает крутой вираж и сходу атакует своего собрата, выпуская по нему порцию поражающих элементов, таких же, какими плюются при срабатывании гаусс-мины.

Не ожидающий такой подлой атаки летающий разведчик получает серьезные повреждения, и, кувыркаясь в воздухе, рушится в болото. Уцелевший дрон пытается уклониться от встречи с неожиданно слетевшим с катушек механизмом, и ему это даже удается, но мой ставший берсерком диск уже стремится к другой цели, которой на этот раз становится один из наземных роботов кибов. Шансов у летающего разведчика против трех хорошо вооруженных и неплохо защищенных противников нет никаких, и последнее, что я вижу его глазами-сканерами, это летящие мне навстречу потоки снарядов из шести автоматических пушек.

* * *

Требовательный сигнал коммуникатора прервал майора Кэра на полуслове. Очередная тренировка личного состава спецгруппы шла полным ходом, и он разъяснял подчиненным допущенные ими ошибки.

– Майор Кэр на связи, господин полковник, – доложил командир группы, и все бойцы, включая Шелу, немедленно насторожились, выжидательно глядя на командира.

Секунд тридцать майор молча слушал собеседника, после чего коротко ответил.

– Задачу понял, господин полковник. Через час группа будет готова к десантированию.

Выключив коммуникатор, командир обвел взглядом своих подчиненных. В его глазах явственно читалось облегчение от того, что долгое напряженное ожидание наконец осталось позади.

– Пришла команда на начало операции, – сообщил майор. – Через час наш корабль совершит прыжок во внешний пояс астероидов системы аборигенов. Дальше действуем по отработанному плану. Вопросы?

– Место высадки определилось? – спросил зам командира группы сержант Ман.

– Северное полушарие, центральная часть самого крупного материка. Точные координаты уже в памяти вычислителей ваших скафандров. За последние полчаса в этом районе зарегистрирована целая серия нестандартных всплесков энергии иншеров, причем последний оказался очень мощным. Начальство считает, что нужный нам абориген, находится именно там.

– Господин майор, – решилась задать вопрос Шела, – была ли зафиксирована какая-то реакция иншеров на происходящее? Они ведь тоже наверняка засекли эти импульсы.

– Сканеры наших наблюдательных постов ничего не засекли, – слегка помрачнел командир спецгруппы, которого, похоже, и самого очень беспокоила эта проблема. – Хотел сказать об этом позже, но раз уж ты спросила, отвечу сейчас. В штабе считают, что противодействие нашей высадке со стороны иншеров крайне маловероятно, но я в это не верю. Потенциальный противник следит за планетой аборигенов столь же тщательно, как и мы. Сегодня на поверхности произошло весьма нерядовое событие, и иншеры обязаны были им заинтересоваться. Это очень хитрые и умные твари, и они почти наверняка утроят бдительность, ожидая от нас возможных активных действий. Я хочу, чтобы вы все усвоили простую истину – легкой прогулки не получится. А теперь хватит разговоров. Через тридцать минут сбор в ангаре около десантного бота в полной готовности к погрузке.

* * *

На мгновение наступает темнота, а потом я вновь оказываюсь в собственном теле. Приподнятая рука с жезлом бессильно падает на землю, а сам я не могу не то что пошевелиться, а, кажется, даже думать уже не в силах. Не знаю, сколько проходит времени, но в какой-то момент в моем мозгу появляется вполне закономерная мысль: «Если я ещё жив, то чем тогда заняты уцелевшие роботы кибов?». Высовываться из-за укрытия я не рискую, а шар, судя по всему, все имеющиеся ресурсы скрытой силы вкладывает в маскировочную сферу, так что вижу я только то, что доступно моим глазам без всякого магического усиления. Увы, доступно им немногое.

– Демон, где противник? – силы ещё не восстановились, и мысленный вопрос дается мне с большим трудом.

– Вернулся в укрепрайон, – лаконично отвечает мой безэмоциональный ассистент.

– Покажи картинку. В столь мощной маскировке уже нет необходимости.

Маскировочная сфера истончается до своей обычной плотности, но зато теперь я вижу, что происходит вокруг не только своими глазами, но и с помощью шара. Наверное, эту его способность тоже можно назвать сканированием, хотя тайкуны вряд ли применили бы такое определение. Но я-то не тайкун, мне можно.

Роботы кибов действительно убрались на свою территорию под прикрытие минных полей и стационарных огневых точек. Видимо, потеря двух летающих разведчиков произвела на управляющий ими искусственный интеллект должное впечатление, и рисковать дальше ценными боевыми единицами он не стал.

Беглого лазутчика лихих людей я тоже не вижу. Он на другой стороне болота, но засечь я его смог только когда организм перешел в режим обостренного восприятия. Сейчас я не в том состоянии, чтобы вновь пытаться его вызвать, так что, возможно, враг ещё здесь, но я его просто не могу обнаружить.

Как бы то ни было, отсюда нужно срочно уходить. Что могут надумать своими оптоэлектронными мозгами роботы кибов, я проверять совершенно не хочу. Собираюсь с силами, поднимаюсь из-за своего сомнительного укрытия и продолжаю путь вдоль границы болота. До следующего известного мне перехода на другую сторону трясины остается метров двести, и я преодолеваю их без новых неприятных сюрпризов.

Сворачиваю на топкую звериную тропу, причудливыми зигзагами ведущую через болото. Сейчас главное уйти подальше от укрепрайона кибов, а дальше можно будет подумать и о том, чтобы вновь поискать следы Гарпуна. У меня сегодня появился к нему ещё один счет, требующий незамедлительного предъявления. На самом деле, я, конечно, во многом сам виноват, что влез в эту ловушку, но оставлять подобные действия без ответа однозначно нельзя. К тому же у Гарпуна, похоже, есть очень интересный артефакт, который однозначно не станет лишним в моей коллекции.

На ходу пытаюсь осмыслить детали произошедшего. Больше всего напрягает факт очень своевременного срабатывания ловушки. Видеть меня Гарпун не мог, но первый созданный им фантом, заставивший кибов начать обстрел, появился именно тогда, когда я оказался в опасной зоне. Правда, точно навести огонь на меня враг всё-таки не смог. То есть, судя по всему, он знал или предполагал, что я где-то рядом, но обнаружить меня был не в состоянии.

Как ни крути, а получается, что мне элементарно не повезло, и Гарпун просто угадал время, когда следовало активировать ловушку. Впрочем, возможно, у него есть какая-то способность, завязанная на интуицию. Что-то вроде моего чувства опасности, но с несколько иной специализацией. Хотя, есть ведь и другое объяснение. Гарпун специально оставил следы у разграбленного тайника, и ждал в засаде моего появления, но я задержался. Ждать дольше он не мог или не счел целесообразным, но, прежде чем уходить к лагерю банды, решил подстраховаться и сделать так, чтобы у меня отпало всякое желание вести дальнейшее преследование. А что может быть лучше для достижения этой цели, чем устроить на моем пути небольшую войну? Если бы в тот момент я еще только подходил по его следам к укрепрайону кибов, грохот взрывов впереди точно заставил бы меня повернуть обратно. И даже если бы я их не услышал, свежие воронки прямо на цепочке следов Гарпуна точно отбили бы у меня охоту идти дальше в этом направлении.

Взять бы беглого лазутчика живым и побеседовать с ним по душам, но, боюсь, такая попытка может выйти мне боком. Я ведь по-прежнему не знаю всех его возможностей, а лишний риск мне совершенно не нужен, его в последнее время и так хватает выше головы.

В паре мест проваливаюсь в трясину до середины голени, но в целом тропа более или менее проходима. Выбираюсь из болота и осторожно направляюсь к месту, где Гарпун ждал моего появления. Не знаю, как он ориентировался в темноте, но, похоже, для него это не проблема. Возможно, мой амулет далеко не уникален, и для сильного морфа добыть или купить такой конструкт не такая уж сложная задача. Увы, я почти не знаю мира, в котором живу, так что подобные неприятные открытия ещё ждут меня впереди в великом множестве.

Я уже совсем рядом с местом, где скрывался Гарпун, и, пожалуй, пора задействовать возможности артефактов.

– Демон, включи режим обнаружения следов. Объект тот же.

Передо мной немедленно появляется цепочка слегка подсвеченных отпечатков ботинок Гарпуна. Судя по всему, ушел он сразу после запуска последнего фантома, так что теперь у него есть неплохая фора, и если я хочу разобраться с ним раньше, чем он окажется в лагере бандитов, мне следует поторопиться.

Противник мне попался очень опасный, и недооценивать его нельзя. Опыт использования артефактов у Гарпуна на порядок больше моего, да и знаний у него о конструктах тайкунов тоже немало. О том, какую угрозу он мог бы представлять, если бы шар и веер сейчас были у него, мне даже думать не хочется.

Перехожу на легкий бег, не забывая внимательно отслеживать окружающую обстановку. Организм возмущается, требуя отдыха – перенапрягся в последние пару часов я всё-таки изрядно. Минут через пятнадцать вынужденно снижаю темп. Догнать врага и, возможно, вступить с ним в бой вымотанным до последнего предела – так себе перспектива. Судя по всему, путь Гарпуну предстоит неблизкий, так что сократить дистанцию я ещё успею.

Следы противника по большой дуге обходят болото и укрепрайон кибов. Ведут они обратно к тропе, проходящей мимо танка, но выйти на нее Гарпун, похоже, собирается гораздо ближе к границе леса, от которой не так уж далеко до Коробово. Понятно, что лазутчик идти в деревню не собирается, но где-то в её окрестностях его уже ждут подельники. Их может оказаться всего несколько человек, но весьма вероятно, что лазутчик выведет меня к лагерю всей банды.

По ходу движения обнаруживаю три опасных участка. На двух из них притаились в ожидании своего часа гаусс-мины, а третий, похоже, держит под контролем стационарный боевой конструкт тайкунов. Какой именно, не разобрать даже с помощью возможностей моих артефактов, а потому приближаться к нему совсем не хочется. Следы лазутчика на почтительном расстоянии обходят все три грозящих неприятностями места. Гарпун или очень хорошо знает дорогу, или тоже способен заранее обнаруживать подобные угрозы. Собственно, не вижу в этом ничего неожиданного, уж слишком уверенно он чувствует себя в Змеином лесу, причем даже ночью.

Идти действительно приходится долго. Гарпун продвигается по своему маршруту уверенно, но осторожно, а значит, не слишком быстро. Догоняю я его ближе к рассвету. К этому моменту он уже идет по хорошо знакомой мне звериной тропе, приближаясь к выходу из леса. Я обнаруживаю мелькающий между деревьями мерцающий силуэт противника, но пока он ещё довольно далеко. Собираюсь немного поднажать, чтобы сократить дистанцию, но тут на сцене появляется ещё одно действующее лицо.

Злой и голодный модифицированный медведь идет вдоль опушки леса. Врага он пока не видит, но, если Гарпун ничего не предпримет, их пути неминуемо пересекутся. Мой противник решает возникшую проблему без особых затруднений, причем убивать попавшего под контроль тайкунов зверя ему для этого не приходится. Гарпун останавливается на пару секунд, и невдалеке от медведя возникает очень достоверный призрак бегущего человека. Зверь глухо рычит и немедленно устремляется в погоню, а беглый лазутчик, выждав секунд пятнадцать, продолжает идти в прежнем направлении.

Эта задержка позволяет мне подобраться к нему примерно метров на восемьдесят. Собственно, отсюда уже можно достаточно уверенно стрелять, но я пока не тороплюсь. Гарпун ещё не вывел меня к лагерю бандитов, а искать место их стоянки по всем окрестностям Коробово мне совсем не хочется. С другой стороны, это ведь не рядовой бандит, а сильный морф, показавший себя очень опасным противником, и играть с ним в такие игры может оказаться себе дороже.

Так и не приняв определенного решения, продолжаю следовать за лазутчиком. Границу леса мы уже пересекли, и сейчас довольно быстро продвигаемся по более открытой местности, поросшей кустарником и отдельными группами деревьев. Меня враг пока не видит, но явно что-то чувствует. Во всяком случае, ведет он себя довольно нервно – постоянно оглядывается и внимательно прислушивается к окружающим звукам. Меня его поведение, естественно, тоже напрягает, и я немного отстаю от противника, но это почти не помогает. В конце концов, Гарпун решает спрятаться и понаблюдать за тропой. Очень правильный прием, я и сам люблю его применять, но в данном случае он бандиту вряд ли поможет. Раз он не смог обнаружить меня около укрепрайона кибов, значит и сейчас моя маскировка должна сработать как надо.

На всякий случай на открытое место не выхожу. Вместо этого останавливаюсь и наблюдаю за противником сквозь ветви кустарника. У меня неплохая позиция для стрельбы, и, наверное, этим стоит воспользоваться. Спрятавшийся Гарпун сидит неподвижно, так что промахнуться я не опасаюсь. Общее направление, в котором нужно искать лагерь лихих людей, я уже определил, так что пора, наверное, ставить точку в этой истории. Ну, или запятую, но жирную такую, упитанную.

Встаю на одно колено и навожу «Вал» на мерцающий силуэт противника. Уже рассвело, но враг скрыт кустарником, так что шар вместе с амулетом подсвечивают мне цель. Палец замер на спусковом крючке, а я всё еще сомневаюсь, правильно ли поступаю. Причина этих сомнений мне и самому не вполне понятна, и это меня изрядно раздражает. Возможно, я бы даже передумал стрелять, но в судьбу врага вмешивается непредвиденный внешний фактор.

В небе над нами раздается серия громких хлопков, резко бьющих по барабанным перепонкам. Мой палец на спусковом крючке инстинктивно сгибается чуть сильнее. После грохота взрывов тихий шелест механизмов «Вала» совершенно не слышен, однако четыре девятимиллиметровые пули, выпущенные короткой очередью, уже уносятся к цели.

Я уверен, что не промахнулся, но сейчас мне совсем не до того, чтобы рассматривать результаты стрельбы. Я падаю на землю и закатываюсь под нависающие над землей ветви куста. От сканеров они, конечно, не защитят, но мне ведь пока неизвестно, что за грохот внезапно пришел с неба. Осторожно выглядываю из своего укрытия и наблюдаю картину, которой никто не видел уже полтора века, с тех самых пор, как отгремели последние залпы Чужой войны. В полукилометре от моего укрытия мрачной стеной тянется Змеиный лес, и в небе над ним идет яростный воздушный бой.

Деталей не рассмотреть – мешает облачность. К тому же оба сошедшихся в схватке противника применяют продвинутые средства маскировки. Если бы они не вели друг по другу интенсивный огонь, я, скорее всего, вообще не смог бы их засечь, даже с помощью шара и амулета.

Обе цели подсвечены нейтральным желтым цветом – шар не может их идентифицировать. Понятно лишь, что один из участников боя использует технологии кибов, а второй принадлежит тайкунам. На огромные космические корабли, описанные в немногих сохранившихся письменных свидетельствах о Чужой войне, противники не похожи. На стремительные атмосферные истребители – тоже. Неплохо защищенные и довольно маневренные, но не слишком скоростные цели пытаются достать друг друга снарядами, плазменными сгустками, ракетами и еще какими-то непонятными средствами поражения, выглядящими, как туманные росчерки.

Противники с переменным успехом отражают удары друг друга вспыхивающими при попаданиях полусферами защитных полей. У тайкунов они наверняка называются как-то иначе, но это сейчас не имеет значения. Важно другое – обе цели уже имеют повреждения, и, судя по всему, воздушный бой скоро закончится.

Ход сражения в небе резко меняется. Если раньше оба его участника стремились одержать победу, уничтожив врага, то теперь один из них, получив очередное попадание, принимает решение выйти из боя. Цели стремительно смещаются в восточном направлении. Летающий голем тайкунов не желает отпускать своего сильно поврежденного противника и устремляется вслед за ним, но, похоже, обе стороны, не учитывают один очень важный фактор – они ведь не в атмосфере мертвой планеты бой затеяли, а устроили воздушную схватку над Змеиным лесом, который очень не любит громких звуков и всяческих пиротехнических эффектов.

Небо исчерчивают три стремительных росчерка взлетающих ракет. В дополнение к ним с земли к воздушным целям тянутся цепочки ярко светящихся точек, природу которых с моей позиции не определить. Обоих сражающихся противников окутывают вспышки попаданий. Прикрывающие их щиты окончательно разлетаются бледными бесформенными лоскутами, но, к моему большому удивлению, ни один из незваных гостей не превращается в облако бесформенных обломков. Тем не менее, повреждены они, похоже, очень серьезно. Во всяком случае, им становится совершенно не до продолжения боя, и два почти неуправляемых летательных аппарата, быстро снижаясь, уходят на восток, оставляя за собой в небе быстро рассеивающиеся полосы дыма. В том, что поддерживать горизонтальный полет они уже не могут, нет никаких сомнений. Вопрос лишь в том, где именно недавние противники встретятся с землей.

Вспоминаю карту, выданную мне полковником Павловым, и пытаюсь примерно прикинуть, где они могут упасть. Оба аппарата уже исчезли за горизонтом, но, исходя из угла снижения и допущения, что никаких новых маневров они совершать не будут, жесткую посадку оба гостя совершат где-то в обширном лесном массиве, известном, как Каинова чаща. Место это нельзя назвать приветливым, и если на борту есть люди, и кто-то из них сможет пережить приземление, этих счастливчиков ждет масса неприятных открытий.

* * *

Шелу парализовал смертельный ужас. Воздушный бой с появившимся неизвестно откуда летающим големом тайкунов начался настолько внезапно, что она даже не успела сообразить, что происходит. Да и никто, похоже, такого не ожидал. Кажется, даже весьма скептически настроенный майор Кэр уже успел поверить, что экспериментальный генератор маскировочного поля, способный спрятать небольшой разведывательно-десантный бот даже от сканеров последнего поколения, обеспечит группе беспрепятственную посадку на планете аборигенов.