Текст книги ""Фантастика 2025-181". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Ксения Баштовая

Соавторы: Макс Глебов,Алёна Цветкова,Нинель Мягкова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 337 страниц)

– Нет! – заорала я, чувствуя, как из глаз хлынули сухие, как песок Аддийских пустынь слезы, – Хурра нет! Уходи! Беги отсюда! Девочка моя!

Над головой Ягурды, отскочившей от Гирема сразу после убийства, и замершей чуть поодаль, воя что-то нечленораздельное и извиваясь всем телом,что-то вспыхнуло. И она быстро зашевелила руками и ногами… Она перебирала ими, словно паук, поймавший муху в паутину.

Но я знала… Там, на Изнанке, моя малышка Хурра, попала в ее сети. Древняя Богиня Аддия получила свой ошейник и теперь подвластна воле это свихнувшейся тысячи лет назад Ягурде… И появление Фиодора и Анни, которые непременно почувствуют, что с сестрой случилась беда, вопрос очень короткого промежутка времени.

Так и вышло. Не успело сердце в моей груди отмереть от ужаса, как еще одна вспышка на миг осветила обезображенное страшной гримасой лицо Ягурды. Она снова взмахнула паучьей сетью. И торопливо засучила лапками, сворачивая жертву в плотный кокон. Не знаю, кого она успела поймать первым: Абрегора или Грилора, но последний Бог не заставил себя долго ждать, появившись через одно мгновение… Третья вспышка, и Ягурда сделала третий бросок.

Все было кончено.

Бывшей верховной жрице удалось все то, о чем она мечтала.

Теперь Древние Боги находятся в ее власти.

Я закрыла глаза. Я больше не плакала, хотя слезы сами сочились из глаз. Густые и просоленные так крепко, что кристаллики соли засыхали прямо в глазнице, царапая и раздражая. Я плакала кровью…

Но любая боль меркла перед тем отчаянным бессилием, которое я испытывала прямо сейчас.

А потом мир вокруг меня дрогнул. Я физически ощутила, как там, за стенами Цитадели бушуют Древние боги, пытаясь добраться до той, что посмела накинуть на них удавку. Но крепость стояла, хотя мелкую дрожь ударов Божественной силы я ощущала всем телом.

Ягурда затихла… Превратившись из паука в уставшую до черноты девчонку, лежавшую на полу без сил.

– Елина, – легкий ветерок пронесся по ритуальному залу… Колыхнулись одежды на мертвых женщинах, на замершем неподвижным истуканом Мехмеде, лицо которого белело в темноте, как лик молодой луны. – Елина…

Внезапно Гирем вздрогнул и, слегка подергиваясь, сел, огляделся по сторонам. На короткий миг задерживаясь на каждом трупе. А потом повернулся ко мне… Его губы дрогнули, и он снова прошептал тихо, но в то же время оглушающе громко:

Глава 28

– Гирем, – прошептала я.

В этот самый момент крепость крупно вздрогнула, закачалась. Высоко в небе вспыхнула искра, отливающая зеленью, и с силой падающего метеорита ухнула прямо в нас. Я невольно закричала от ужаса, представляя, как прямо сейчас мы сгорим в небесном пламени какого-то Древнего Бога. Но оно бессильно сползло, так и не добравшись до стен крепости. А потом вспышка, приправленная магической синевой вернулась обратно, опаляя пространство за стенами. До Богов оно, конечно не достало, но на короткое мгновение в степи, окружающей Цитадель, стало светло, как днем.

Следующий удар Божественной силы не заставил себя ждать. В этот раз цвет пламени был красновато-фиолетовый, но это ничего не изменило. Цитадель снова устояла, отправив разбавленный синевой огонь обратно. Атака третьего Бога, чья Сила переливалась чернотой, тоже не изменила расстановки сил. Цитадель, созданная Ягурдой, устояла и в этот раз.

А потом искры начали вспыхивать беспорядочно. И удары Божественной силы посыпались так густо, что тьма полуночи сбежала от страха… Ягурда говорила правду. Древние Боги бушевали, пытаясь освободиться. Если бы не Цитадель, Боги испепелили бы нас, превратив в обгоревшие головешки.

Я прижималась к полу и всем телом чувствовала дрожь камней, на которые обрушивался Их гнев и шепотом молилась, чтобы у них получилось пробить брешь в магическом щите, накрывающем крепость.

– Елина, – Гирем тряхнул меня, взглянув глазами, знакомыми до последнего пятнышка на радужке, в которых отражалось пламя разъяренных Богов, – ты должна остановить Их… Слышишь?

Он стоял на коленях рядом со мной. Бледная, как свет луны, кожа, огромные, занимающие половину лица, провалы глаз, обескровленные губы, которые казались темно-серыми в всполохах Божественного огня, освещающего ритуальный зал. Рубашка на груди распахнулась и на белой коже четко выделялась страшная круглая рана, из которой торчали осколки его ребер. Чудо, что он все еще мог дышать.

– Но как? – всхлипнула я… И только сейчас поняла, что плачу.

– Я не знаю, – опустил он глаза. Но пламя Богов не погасло. – Но если Их не остановить… Они разнесут половину мира…

Я тряхнула головой и пожаловалась:

– Я пыталась ее убить, но у меня ничего не вышло. Ягурда слишком сильна… И потом, – я подавила рвущиеся из груди рыдания, и прошептала то, о чем сообразила только что, – у Ягурды неприкаянная душа. Если просто убить тело, она останется… И когда-нибудь все повториться снова…

– Неприкаянная душа? – изумился Гирем. – Откуда ты знаешь?

– Она сама рассказала, – я больше не сдерживалась и уткнувшись в плечо любимого мужчины, рыдала. – Мы проиграли… Мои дети… Мои малыши… Теперь в ее власти. И я ничего не могу сделать!

– Не плачь, – его льдисто-прохладная рука коснулась моей щеки. Гирем мягко и нежно улыбнулся. На короткий миг улыбка показалась мне незнакомой. И он с какой-то отчаянной решительностью добавил, – я помогу тебе.

– Но как? – всхлипнула я, не по-королевски вытирая поплывший от слез нос. – Что мы можем сделать? Мы даже не видим Их…

– Я вижу, – тихо заметил он и закрыл глаза.

В этот самый миг тело в моих объятьях вздрогнуло и… застыло…

– Гирем, – прошептала я, все еще не веря. Тряхнула его, словно желая пробудить, и истерично взвизгнула, – Гирем!

Но он не вернулся. Я пыталась заставить его прийти в себя снова и снова… Трясла, била по щекам, пыталась сделать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, стараясь не задеть круглую рану. Прикладывала ухо к груди, вслушивалась в оглушающие безмолвие и не верила тому, что сердце больше не бьется.

– Гирем! – кричала я в полном отчаянии… понимая, что потеряла его. Сегодня я потеряла все…

Я была так поглощена своим горем, что не сразу заметила: рядом со мной происходило что-то странное.

Тело Ягурды, которая после ритуала, обессиленно застыла, вытянувшись в струнку, бесшумно каталось по полу, борясь в незримой схватке с неизвестным врагом. Он душил ее. И, судя по побелевшим от усилия пальцам, которыми Ягурда вцепилась в невидимые ладони противника, у него получалось…

– Гирем, – прошептала я… И как я сразу не догадалась! Победить Ягурду можно только там, на изнанке… Значит вот, что он придумал! – Убей ее, Гирем, – закричала я.

Я кинулась бы на помощь, уничтожая физическое тело бывшей Верховной, если бы была уверенна, что это не навредит Гирему там, в бою, который шел в ином измерении нашего мира. И все, что я могла – с отчаянной надеждой смотреть на потуги Ягурды сбросить с себя Гирема.

Хоть бы у него получилось!

Я даже забыла, что за стенами Цитадели бушуют Древние Боги. Самая главная схватка шла сейчас…

Силы были равны… Или почти равны…

В какой-то момент у Ягурды получилось. Она крутанулась, скидывая невидимого Гирема и оседлала его сама…

Я прикусила ладонь, чтобы не кричать…

Ягурда сидела верхом на невидимом противнике и душила его, вцепившись белыми от усилий пальцами в пустоту…

Она рычала и шептала ругательства…

А потом внезапно подлетела вверх и рухнула, застонав от удара об каменный пол…

Ее руки взметнулись к горлу, но уже не успели…

Ее тело, крупно вздрогнув, замерло.

Я не сразу поняла, что именно произошло.

Целый долгий миг смотрела на застывшее без движения тело и ждала, кода Ягурда встанет.

И никак не могла заставить себя поверить, что чудо свершилось.

– Вот и все, – я услышала шепот Гирема. Он лежал на полу там, где я пыталась привести его в чувство и пронзительно, с затаенной болью смотрел на меня. И прошептал, – я люблю тебя. Прощай, Елина…

– Прощай, – прошелестела я, – Гирем… И я люблю тебя…

Его глаза в последний раз сверкнули. И закатились навсегда.

– Елина, – ко мне подошел Мехмед и присел на корточки. Он осторожно тронул меня за плечо, привлекая внимание.

Все правильно… После смерти «хозяйки» ее поводок потерял свою силу. Теперь мой брат свободен. И Древние Боги тоже.

Крепость больше не тряслась. Вспышки за окном погасли. Вокруг стояла тишина. Оглушающе громкая тишина. Даже время, казалось замерло и не двигалось, остановив естественное течение жизни. Пропали все запахи. Пространство окутала пронзительно черная тьма. Как будто бы я ослепла.

– Елина, – брат снова прикоснулся к моему плечу. Я, с трудом оторвав взгляд от того места, где осталась лежать мертвая Ягурда, посмотрела на брата, присутствие которого угадала по еле-заметным очертаниям в кромешной темноте. – Ты как?

В его голосе слышалась усталость и скорбь. Мы победили. Но какой ценой⁈

– Мои дети, – прошептала я так тихо, что не слышала себя.

Но Мехмед понял… Скорее угадал, чем услышал.

– Мне жаль, – вздохнул он. – но мне кажется, что с ними уже все в порядке…

– Гирем…

Если бы я могла плакать. Но сегодняшняя ночь выбрала лимит не только слез, но и всех остальных чувств. В душе было пусто. И холодно. Как в бесконечной и безжизненной пропасти.

– Он мертв… Но я видел, как он бился… Я был там, – Мехмед вздохнул снова. – Если бы не он… Он убил ее.

Я кивнула. Я тоже видела.

– Ягурда, – прошептала я еще тише…

– Она мертва, – ответил Мехмед раньше, чем я закончила произносить ее имя. – По-настоящему мертва. Я видел, как он убил ее там… Убил душу… Хотя я не думал, что такое возможно.

Я тоже…

Подумала я, но ничего не сказала.

Мехмед, сунув руки мне под мышки, с силой поднял потяжелевшее и ставшее чужим тело:

– Вставай, Елина… Надо идти… Тебе надо умыться, привести себя в порядок. Гирем погиб. Но ты-то жива. Жизнь продолжается…

– Жизнь продолжается, – этом повторила я. Изо всех сил желая, чтобы это было правдой.

В стороне кто-то тихо всхлипнул.

– Кто здесь? – Мехмед замер, держа меня на весу. Я тоже удивилась бы происходящему, ведь нас с братом окружали только мертвые. Но в душе по прежнему царила безмолвная пустота.

– Это я, господин, – отозвался тихий женский голос. – Ахира…

Ахира? Но я же убила их.

– Иди сюда и помоги мне, – приказал Мехмед. Он, наверное, решил, что я пропустила кого-то. Оставила в живых. Но я-то знала, что убила всех.

– Господин! – ахнула невидимая в темноте ахира. И с неверием в голосе зашептала, – Мои ноги! Мои руки! Лицо! Я здорова, господин! – восторженно закончила она. – Свиная болезнь! Ее словно и не было! – женщина счастливо рассмеялась… И тут же смолкла. – Господин… А это… Мы на небесах, да?

– Нет, – вместо нас ей ответил еще кто-то. – Масайа, на небесах не бывает холода. А я страшно замерзла, пока лежала на каменном полу. Все мышцы свело. Но ты права… Свиной болезни больше нет!

– Небеса! – восторженный вздох третьей ахиры перебил первых двух, – Они вернули нам здоровье! Вернули нам жизнь!

Я медленно прикрыла глаза, хотя в этом не было никакой необходимости. Все равно вокруг было темно.

Кинжал Жизни! Вот в чем причина. Он не убивает! Он всего лишь побеждает смерть. Неважно, где она прячется. В магическом щите или в теле несчастных ахир. Не повезло, что я не растратила его силы, убивая смерть в несчастных женщинах.

– Помогите мне, – приказал Мехмед. – Надо отнести госпожу Елину в ее покои. И помочь привести себя в порядок.

Я слышала, как ахиры стали подниматься. Шелест их пропахших болезнью одеяний об каменный пол стал приближаться. Но внезапно их остановил голос одной из них.

– Нет, господин. Мы не станем помогать вам. Мы ахиры. Мы никому не принадлежим, и никто не имеет права приказывать нам. Вы можете убить нас. Мы не боимся. Смерть не так страшна, как боль от свиной болезни. Поэтому мы уходим из вашей крепости. Туда, где сможем сами выбирать себе хозяина. Я слышала, как госпожа Елина говорила об этом Лайле и Дилане. Мы больше не будем ничьими.

Говорила я, конечно, не совсем об этом. Но…

– Я наследник султана, и заявляю права на всех ахир, которые находятся в моей крепости. И если кто-то не согласен, то может предъявить претензии мне лично, – не растерялся Мехмед. Ахиры громко вздохнули. Быть собственностью будущего султана для аддийских женщин большая честь. – А теперь помогите мне. Надо отнести госпожу Елину в ее покои…

Не прошло и нескольких мгновений, как меня подхватили на руки и подняли над полом. Ахиры несли меня довольно бережно и осторожно. И шептались между собой, искренне радуясь выздоровлению:

– Это настоящее чудо!

– Небо, я так боюсь, что это всего лишь сон! – тихо воскликнула та, которую звали Масайла. – Мне все кажется, что я сейчас открою глаза и все вернется…

– Хочешь я ущипну тебя, чтобы ты проснулась? – фыркнула третья. И остальные подхватили ее тихий смех.

– Нет, уж, – отказалась Масайла, – лучше я посплю подольше. Такой прекрасный сон нельзя прерывать. Я здорова, а мой хозяин – сам наследник султана…

– Мне тоже не верится, что это правда, – отозвалась та, что говорила про чудо. – Сегодня самый лучший день в моей жизни…

– Замолчите, – остановила их та, что вынудила Мехмеда объявить и своими. – наш хозяин все слышит, и ему это может не понравиться. Я не хочу снова стать ахирой из-за вашей болтовни.

Рабыни замолчали. Мехмед, и правда, шел рядом и все слышал. Он отлучился только на мгновение. А, когда вернулся, я услышала стук кресала об кремень. Но у него ничего не получилось. Искры так и не появились. Но потом я ощутила рядом тепло горящего факела и поняла… тьма царствовала не снаружи, а внутри меня.

– Мехмед, – окликнула я брата. – Мехмед…

– Господин, – одна из ахир, голос которой я еще не слышала, воскликнула, – господин, госпожа зовет вас…

Они замерли, остановившись в тот же миг, как я произнесла первое слово.

Что мой брат готов слушать, я поняла только тогда, когда его дыхание коснулось моей щеки.

– Мехмед, – прошептала я. – Вокруг тьма… я ничего не вижу…

– Ты потеряла много крови во время первого ритуала, – ответил он. – А потом снова потратила очень много сил. И к тому же господа Олира была слишком жестока с тобой, когда мы вернулись. Но я уверен, когда ты отдохнешь, зрение вернется.

Я попыталась мотнуть головой, не соглашаясь с ним.

– Я видела все… тьма пришла только после, – запнулась. Произнести вслух, что Гирема больше нет, оказалось тяжелее, чем просто знать об этом.

– Я отправлю к тебе лучшего лекаря…

Мысленно я кивнула. Но сил сделать это по-настоящему не было. Мехмед был прав. Я просто слишком слаба.

– Гирем, – прошептала я, не отпуская брата, – его надо забрать. И Олиру. Я похороню их дома. Там, где они будут рядом со мной. Всегда.

– Хорошо, – не стал спорить он. – Я прикажу страже унести их тела в холод.

– Нет, надо забрать их сейчас… Я не уйду без них.

– Но, – начал было Мехмед, но я его перебила:

– Надо забрать их сейчас. Это важно. Я чувствую…

Мой брат на мгновение замер, словно решая как поступить. А потом окликнул ту, имя которой он знал:

– Масайла, возьми в помощь двух подруг и идем со мной. Вы понесете мертвого господина. Госпожу Олиру я возьму сам.

Три бывшие ахиры выпустили и рук мое платье, за которое скорее просто держались, чтобы идти вместе со всеми, чем помогали нести.

Они вернулись в центр пентаграммы. Я слышала шорох их шагов. А потом одна из ахир запнулась обо что-то и охнуло. То, что помешало ей идти, покатилось по каменному полу, тоненько звеня и подпрыгивая, хотя пол в ритуальном зале был идеально ровный.

– Что это⁈ – насторожился Мехмед.

– Какое-то украшение, господин, – отозвалась Асайла. – Очень странное. Я такое никогда не видела. Похоже на тиару, но на голову его не надеть, оно слишком острое. Можно порезаться… И маленькое даже для младенца.

– Его надо забрать, – снова подала я голос. – Мехмед, его надо обязательно забрать!

Если бы я могла анализировать свои мысли, то удивилась бы. Но сейчас я просто знала, что это такое. Это сплавившиеся воедино артефакты моих детей: венец Абрегора, кинжал Грилора и браслет Аддии. Возможно, я успела заметить знакомые очертания в тех вспышках над головой Ягурды, которые извещали о поимке Богов? Но осознала, что именно видела только сейчас?

– Госпожа Олира жива! – воскликнул Мехмед. И в его голосе звучала паника. – Елина, она жива! Тварь! – выругался он. – Я убью ее!

Но я опять откуда-то знала истину.

– Нет! – закричала так громко, как могла. – Не надо! Это не Ягурда. Это Олира… Моя дочь…

И на сердце вдруг стало тепло. Словно зажегся крохотный огонек, заставляя меня жить. Я как будто бы даже видела его в кромешной тьме, поглотившей весь мир. Олира жива… Маленькая девочка, которой пришлось пережить столько ужаса и боли, жива. А значит еще не все потеряно. У меня все еще есть шанс сделать ее счастливой. Ведь именно для этого рождаются люди на белый свет.

Едва наша скорбная процессия выползла из ритуального зала, как в хозяйственном дворе крепости запели первые петухи. Раньше их не было слышно. Но сейчас вокруг стояла такая тишина, что тревожные крики птицы, приветствующие первый рассвет изменившегося мира, звучали очень громко.

У Ягруды все получилось. Она создала Цитадель, способную защитить от гнева гнева Древних Богов. Она поработила Их, накинув магические поводки. Она получила все, что хотела. Но все же проиграла. Потому что не учла одного: Гирем тоже наследник Аддии… Да, он мужчина и поэтому не может воспользоваться Ее наследием в полной мере. Но он может попасть на Изнанку и действовать там точно так же, как здесь.

И это стало тем самым последним шансом, о котором говорила Великая Мать…

Когда петухи запели во второй раз, я уже лежала в своей постели. Рабыни раздели меня и искупали в огромной деревянной деревянной лохани, в которую я помещалась целиком. Не иначе Мехмед пожаловал свою ванну. С водой в горячей аддийской степи обычно обращались гораздо бережнее и мылись, протирая тело влажными тряпками.

Кровь, своя и чужая, так плотно покрывала меня с ног до головы и так крепко прилипла к коже, что платье пришлось сначала отмачивать, а потом только снимать. И мыть меня пришлось в двух водах. Потому что первая воняла мертвечиной, запах которой уже не пугал меня, как раньше.

Но все это было незначительно и мелко. Я радовалась тому, что жива. Что мои дети, как и Мехмед, получили свободу от магии бывшей Верховной жрицы, сразу после того, как Гирем покончил с ней там, где она не могла спрятаться за малышкой Олирой. Что все закончилось нашей победой, хотя мы были так близки к поражению и почти смирились с ним.

Глава 29

Мехмед был прав. Через несколько дней отдыха, зрение вернулось. А память о событиях в ритуальном зале подернулась пеленой забвения. Причем очень быстро. Как будто бы мое подсознание избавлялось от травмы.

Если бы кто-нибудь попросил бы меня рассказать о том, что произошло, сразу после пробуждения, я, наверное, заметила бы эту странность. Но у меня никто ничего не спрашивал. Некому было спрашивать, хотя Мехмед и приходил каждый день. Однако мы с ним мы больше никогда не говорили о той безумной ночи, избегая даже упоминать о том, что произошло в ритуальном зале.

Единственный раз, когда брат упомянул о нем, случился утром первого дня. Я не зря настояла на том, чтобы забрать тело Гирема и маленькую Олиру. Магия, оставшаяся на Изнанке, заблокировала входы. Ни войти, ни выйти. Людей, и мужчин и женщин, обслуживающих Центральную башню, которые остались в ней после ритуала, пришлось эвакуировать через окна. К счастью успели это сделать до того, как магия добралась и до них.

А вот трупы убитых Ягурдой рабынь убрать не успели. И через пару дней от ритуального зала потянуло запашком, от которого нельзя было спрятаться. Если бы не маги. Олира велела им запечатать вход в Центральную башню с нашей стороны. Они так и не поняли, что их предводительницы больше нет и послушно исполнили волю «госпожи Олиры».

Теперь на некоторое, неопределенное количество лет, доступ в Цетральную башню был потерян.

Но потери на этом не заканчивались.

Вся округа рядом с крепостью, оказалась изрыта ударами Божественной силы. Ровная, гладкая, как доска, степь, сквозь которую окрестности просматривались далеко вперед, превратилась в испещренную земляными холмами и ямами-оврагами местность без дорог до самого горизонта. Ни одна лошадь не смогла бы преодолеть такие преграды. Даже без телеги.

В крепости был запас продуктов и воды на случай осады. Мехмед не стал ждать, когда все закончится и занялся строительством дороги. Все усложнялось тем, что не было возможности нанять бригаду дорожных строителей. Дорогу пришлось строить теми силами, что уже имелись в распоряжении коменданта крепости. Им на подмогу брат отправил всех свободных воинов.

С раннего утра, до поздней ночи за стенами Цитадели кипела работа. Звенели кирки и лопаты, слышались голоса и смех, горели костры на которых строителям готовили пищу…

Я вернулась в свои покои, поставила на место бюро и каждое утро заглядывала туда в надежде получить весточку от маленького Гирема и Хурры. Но ничего не было. Ящик оставался пуст. Мехмед пробовал связаться с Аддией, но на Изнанке царила пугающая тишина.

Все это вызывало во мне тревогу, но довольно мелкую, как будто бы приглушенную. Словно во время ритуала я потеряла способность чувствовать. А может быть все чувства затмила боль от потери… Я каждый день спускалась в хладник, где лежало тело Гирема. И сидела там по несколько свечей подряд. Как будто бы все еще надеялась, что он встанет, откроет черные, как звездная ночь глаза, взгляд которых, так зацепивший меня в первый день нашего знакомства, я видела до сих пор; улыбнется своей умопомрачительной, белозубой улыбкой, от которой даже солнечный свет становится ярче; рассмеется и скажет: «Елька, хватит рыдать!»

Я понимала, во всем виновата я сама. Я сама сделал выбор, сама шагнула по дороге ведущей к трону Грилории, чтобы вернуть корону брату. И именно в тот момент вся моя жизнь пошла наперекосяк. Судьба давала мне шанс быть счастливой с ним, но я выбрала другой путь. И сейчас расплачивалась за свой выбор.

И в который раз за свою жизнь я жалела об этом? В сотый? В тысячный? Не знаю… Я уже однажды потеряла человека, которого любила, но смерть Дишлана никогда не была для меня гранью, за которой я не знала, как жить.

Иногда я вспоминала Агора. С грустным сожалением, что он был в моей жизни. Мужчина, который так сильно похож на меня, что мы вряд ли смогли бы быть счастливы, если бы наша связь продолжилась чуть больше. Возможно я любила в нем именно это – зеркальное сходство с собой. Он, как и я, был лишен амбиций быть первым, так же, как и я, был вторым, и точно так же считал свой долгом беречь власть того, кому она принадлежала по праву.

Мне просто повезло, что мой брат не желал править миром, ему достаточно было одной Грилории.

О Фиодоре, Анни и Хурре я старалась не думать, отгоняя от себя самые страшные мысли, которые лезли в голову с настойчивостью бешеных крыс. Я знала, что они теперь свободны. И верила, что со всем остальным они справятся и без моих страданий по этому поводу.

Однако, я все равно собиралась в путь, как только дорога от крепости будет готова. Я хотела пройти по краю Пустоши и найти лагерь Фиодора, добраться до поместья графа Шерреса и найти там Хурру с Катрилой и остальными детьми. Анни уже должна была уехать в Абрегорию, но я все равно истово верила, что обязательно встречу дочь до того, как Древние Боги заберут свою цену за победу над Ягурдой – мою жизнь.

За Олирой, которая наконец-то получила возможность жить своей жизнью, обещал присмотреть Мехмед. Он сблизился с девочкой и, когда она не видела, смотрел на нее таким взглядом, что я вспоминала: у моего брата всего пять жен.

Прошло три седьмицы… Осень вступала в свои права даже здесь, на юге Аддийского султаната. Ночи становились холоднее, листья в саду меняли цвет, а небо медленно линяло, теряя синеву и проливаясь холодными ливнями. В Грилории уже должно быть чувствовалось приближение зимы, вот-вот выпадет снег. Не самое удобное время для путешествий. Но у меня снова не было выбора.

В тот день я пришла в хладник попрощаться. Мехмед еще вчера вечером сообщил хорошую новость, его строительные бригады наконец-то увидели край обезображенной Божественным гневом земли. И я решила, что тянуть больше нельзя. Пора отправляться в путь.

– Гирем, – прошептала я, касаясь ладонью холодной, покрытой инеем щеки, – мне пора уезжать. Я не могу забрать тебя с собой. Но я обязательно попрошу Фиодора и Мехмеда позаботиться о том, чтобы тебя похоронили не здесь, на чужбине, а дома – в Амилории. Все же это твоя земля и ты первый король этой страны.

Я на мгновение замолчала. Как будто бы ждала ответа. А потом, тяжело вздохнув, медленно отступила назад:

– Прощай, Гирем, – прошептала. – Я очень надеюсь, что мы с тобой увидимся снова…

– Мама! – За спиной раздался голос Фиодора… Сердце гулко бухнуло в груди, а я сначала решила, что это слуховые галлюцинации. – Мама!

Я резко развернулась и тут же угодила в объятия сына… вернее, брата…

– Фиодор? – прошептала, все еще не веря, что это происходит наяву. – Это ты⁈ Но откуда ты здесь⁈

– Я приехал, – улыбнулся он.

– Через пустошь? Но это же опасно!

– Мам, мне давно не пять лет, – фыркнул он. – Я взрослый мужчина и могу за себя постоять. Тем более я приехал не один. Со мной Жерен. И Сирга.

– Жерен? Он тоже приехал. – всхлипнула я. Слезы, высохшие в Центральном зале, наконец-то снова нашли дорогу к моим глазам. – где он?

– Я здесь, Елька, – прогудел мой верный друг, вызывая во мне такую бурю эмоций, что я захлебнулась воздухом.

– Жерен, – прошептала, отлепившись от сына. – Жерен… Гирем…

Я не смогла это произнести. Но он и сам все видел, он ведь был здесь. В хладнике. Он обнял меня и тяжело вздохнул:

– Не плачь, Ель. У Гирема была хорошая жизнь, ведь в ней была ты…

– Мы с ним помирились, – проплакала я, прижимаясь к груди верного друга. – Накануне…

Он снова вздохнул и погладил меня по голове твердой, в царапающих комочках мозолей, ладонью:

– Значит он ушел счастливым, Ель. Это жизнь. Она всегда заканчивается. Никто не воскресает и не живет вечно.

Он снова, как всегда угадал мои мысли и мои ожидания. Мне не нужно было рассказывать ему о своей боли, чтобы он понял, как меня можно утешить.

– Когда-нибудь вы снова будете вместе, Ель… Я в это верю…

– Будем, – прошептала я тихо. Надеясь, что Фиодор не услышит. – Я отдала Богам свою жизнь… мне немного осталось. Как только победим Великого отца… Теперь это будет легко. Ее звали Ягурда. И она была главной среди них.

Жерен тяжело вздохнул в третий раз. И я почувствовала… Что-то не так… Я тоже знала его как саму себя. И не не нужны были слова.

– Говори, – подняла я голову и заглянула в его глаза. Отстранилась… Эмоции мгновенно улеглись, слезы перестали бежать, а в голове прояснилось. Дело, как всегда, было для меня на первом месте.

– Мы не уверены, мам, – вместо Жерена ответил Фиодор, – что теперь это возможно… понимаешь, когда все случилось… Древние Боги так бушевали. Я пытался утихомирить Гриилора, но он словно взбесился. И Абрегор… И Аддия. Мы оказались бессильны.

– Да, я знаю, но при чем тут Великий отец? – Я взглянула на брата. И еле сдержала улыбку. Как же я все таки рада его видеть.

– Теперь маги получили такую мощь, какой у них не было никогда, – прогудел Жерен. – Даже самое слабое заклинание стало гораздо сильнее.

– Великий отец уничтожил императорский замок в Абрегории, – вздохнул Фиодор. – Чтобы утихомирить военную аристократию. Имперская армия была слишком недовольна смертью его императорского высочества Гордея. Мы полагаем, Великий отец узнал о готовящемся заговоре и решил ударить первым, уничтожив всех. Император жив…

– Что⁈ – ахнула я. И испугалась, – а Анни⁈

– С ней все в порядке, – торопливо заверил меня Фиодор. И я ощутила фальшь в его словах. – Ну, я так думаю. В последний раз мы говорили до того, как… А сейчас я не могу с ней связаться. Но я уверен, мам, что с ней все в порядке. – теперь он говорил искренне, – она попросила, чтобы я заставил императора подписать помилование для себя и своего сына. И собиралась вернуться за Артором. Скорее всего она была уже в пути.

– Скорее всего⁈ – колени ослабли. Голова закружилась. Но я усилием воли подавила страх. Если позволить себе бояться, то я ничего не смогу сделать. А я должна. – Ты пробовал связаться с ней на Изнанке?

Фиодор помрачнел:

– Мам, после того, как… И я, и Хурра… Мы видим там просто серую пустоту и больше ничего. Как будто бы Боги лишил нас тех вохможностей, которые давала Изнанка. В последнее время с этим появились некоторые проблемы. А сейчас все… Именно поэтому я и примчался. Хурра испугалась, когда Мехмед не вышел с ней на связь, и написала мне.

– А, – я запнулась, – Боги?

Мой брат вздохнул, но честно ответил:

– Грилор и Аддия в ужасе. Они не понимают, как такое может быть, чтобы магия вышла за пределы реального мира и проявилась на изнанке. Раньше такого не было…

– Было, – мотнула я головой, – Ягурда очень давно подчинила Великую Мать. А сейчас решила, что одной карманной Богини ей недостаточно. И захотела прибрать к рукам остальных. – рассказ о последних событиях и их связи с прошлым не занял много времени.

– И почему этой старухе не жилось спокойно? – нахмурился Жерен. – Получила новое, молодое тело, наслаждайся жизнью. Но нет, надо было устроить весь этот кошмар.

Я пожала плечами. Я тоже задавалась этим вопросом, но ответа так и не нашла. Наверное, его просто не было. Просто потому…

– А эта девочка… Олира? Как она?

Улыбнулась, вспомнив малышку. Ребенок, пусть и очень умненький и одаренный, но все же ребенок в теле почти взрослой девочки. Хотя за эти несколько месяцев она изрядно продвинулась в понимании себя и мира вокруг. Хигрон постарался, создав ей возможность развиваться параллельно с присутствием в ее теле Ягурды. Сейчас ей можно было бы дать примерно лет десять-одиннадцать, как Хурре. Хотя, конечно, Олира совсем не была похожа на наследницу Аддии.

– Уже лучше, – ответила я. – Она талантливый маг. А маги нам теперь нужны… Хигрон обучит ее…

Жерен помрачнел.

– Проклятый старик, – забубнил он. – Елька, ты не представляешь, как он всех достал! И это при том, что его почти никто не видит. Если бы этот старикашка был жив, клянусь, я бы лично удавил его в первый же день.

– Чем он тебе мешает, Жерен, если ты его даже не видишь? – хмыкнула я.

– Он сводит детей с ума, – проворчал мой друг. – Видела бы ты, что эти мелкие творят! А мой сын⁈ Ты представляешь, недавно заявил мне, что если я буду учить его жить, то он превратит меня дамскую собачку! Так и заявил, паршивец, мол, тогда все твои друганы поржут! Представляешь⁈