Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Он проверил магазин в автомате, попутно говоря:

– Наши действия на этом стадионе сегодня спустя годы покажутся выжившим чем-то нормальным. Этот чертов прогнивший мир должен, как и ты, встать на колени, ощутить свою беспомощность перед грядущими переменами. Только так можно спасти души. И только сильная вера спасет в хаотичном мире будущего.

Я промолчал в ответ на эту тираду.

– Тебе нечего сказать?

– Вы психи, помешанные на этом чертовом боге. Можно найти оправдание поступкам. Но не прощение.

Палач кивнул и, устало улыбаясь, встретил следующую партию заложников. Их привели значительно раньше обычного. Если это так, то время между казнями теперь составляло примерно десять минут. Похоже, что террористы куда-то торопились

– Твой пример доказывает, что наши действия верны. Ты пока сам не понял этого.

Меня поставили в середину шеренги людей, приговоренных к расстрелу. Первую пятерку палач убил, не спрашивая, а потом начал задавать свой вопрос, снова дойдя до меня.

– Три патрона в магазине. Один в патроннике. В этот раз я дам тебе выбор. Если признаешься, что не веришь в бога, я пощажу следующую пятерку. Если откажешься – я убью всех. И тех детей, что стоят слева от тебя. И их мать. И тех молодоженов. Я убью вообще всех в этой партии. Даже тех, кого уже освободил от отбора.

– Если мой выбор спасет их жизни, я соглашусь. Но верить в свои слова не перестану.

Палач переключил винтовку на режим очередью и в несколько заходов перебил всех заложников вокруг. Потом дал команду убрать тела с поля и снова подошел ко мне.

– Почему ты отказался?

– Вы бы все равно нас всех убили. Даже на тех заложниках, которым вы позволили выжить, все еще надеты ошейники с бомбой.

– Отговорки, да?! Хорошо. Эй, ты! Сними с него ошейник.

Один из бойцов «Храма» подошел ко мне сзади и остановился. Его дрон подлетел к моей шее, и спустя пару секунд ошейник раскрылся и упал на землю. Сложно описать словами чувства, которые испытываешь, когда эта штука больше не ограничивает твою жизнь. Словно приговоренный к смерти, получивший шанс на помилование. Вера говорит одно, а разум другое. На меня, без ошейника, сейчас смотрели десятки тысяч заложников. Палач так просто не успокоится. Если предложат убить другого ради спасения, я не знал, как поступить. Но реальность, как обычно, внесла свои коррективы.

Раздался едва заметный щелчок вещания в тактической связи бронекостюма. Сначала у парня за моей спиной, а потом у палача.

– Да, Пять-пять. Принято, завершаем фазу и выходим на точку браво-альфа-семь.

Несколько секунд помедлив, палач дал команду конвоирам расстрелять последнюю партию заложников. Потом повернулся к чистильщикам и сказал:

– Этого, – указал на меня, – к остальным отобранным. Включайте громкую связь и отходим по плану.

Меня отправили к двум сотням отобранных заложников. У всех лица одновременно подавленные, изможденные, уставшие и отчасти радостные. Прожить эти восемнадцать часов, пройдя естественный и искусственный отбор, – уже большое достижение.

По громкой связи разнеслось объявление: «Внимание! Сохраняйте спокойствие и оставайтесь на своих местах. Армии США удалось прийти к соглашению с силами террористов из «Храма Душ». Оставайтесь на месте до прихода команды саперов. Внимание! Сохраняйте спокойствие…»

Бойцы «Храма Душ» начали организованно отступать с поля в сторону северного выхода, откуда обычно выходят игроки. Сотни людей в тяжелой броне, десятки шагающих робоплатформ, ранее блокировавших выходы с трибун, и мы с ними. Силы террористов покидали стадион, уводя с собой группу отобранных заложников.

Нас провели через раздевалки футболистов в раскуроченную душевую, где зияла огромная дыра в полу. Самый настоящий лифт грузовой платформы, десять на десять метров, увозил людей куда-то вниз глубоко под землю. Не считая несущих стен, они фактически убрали все основание душевой комнаты. Террористы заранее продумали пути отхода, не оставляя после себя ни технику, ни бойцов. Скорее всего, этот план по захвату заложников готовился месяцами, иначе такое отверстие в полу не смогли бы сделать быстро.

Последняя пятерка бойцов сопровождала четырех палачей, едва стоящих на ногах от усталости. Один из них развернулся к столпившимся заложникам.

– Итак, отребье культурной цивилизации! Армия США никогда не пойдет на переговоры с террористами, выполняя их требования. Тех людей на трибунах никто не спасет. Через несколько минут ошейники со взрывчаткой сработают в автоматическом режиме. Однако правительство уже приняло решение ударить по стадиону тактическим оружием, таким образом перекладывая всю ответственность на «Храм Душ». Бомбардировщик U2 прибудет меньше чем через три минуты. Для населения все будет выглядеть так, будто это силы «Храма Душ» подорвали стадион особо мощным фугасом. У вас есть выбор! Если встанете на эту платформу, сможете вступить в ряды бойцов «Храма». Вас ждут ад тренировок, испытания боем в крайне агрессивной среде и шанс на выживание в следующие пять лет. Если останетесь тут, то можете попытать удачу. Отойдете от этого места – взорвется ошейник. Будете долго стоять на месте – произойдет автоматическое срабатывание из-за отсутствия сигнала с базой. Еще надо как-то пережить бомбардировку и добраться до саперов. Даю слово: те, кто решат остаться, не будут казнены.

Один из палачей что-то шепнул говорящему. И тот указал на меня рукой.

– Ты! Да, ты! Пойдешь с нами. У других есть право выбора. У тебя нет.

События начали разворачиваться совсем не так, как себе представляли собравшиеся. На платформу к палачам перешли почти две сотни избранных, оставив за ее пределами трех человек, включая меня. Я не знал двух других, но могу понять мотив их поступка.

* * *

Джозеф Пратт, 67 лет, один из трех заложников, отказавшихся идти за бойцами «Храма Душ»

Видя, как другие заложники добровольно встали на грузовую платформу, он не колеблясь остался на месте. Ветеран войны в Заливе, кампаний в Ираке и Иране прекрасно знал, как именно ублюдки из «Храма Душ» будут принимать новобранцев. Из двухсот добровольцев примут только сотню доказавших кровью свое согласие. После у них не будет пути назад.

Палач надел жесткую маску, закрепив ее в специальных пазах каски. Стволом автомата указал на молодого парнишку без ошейника, также отказавшегося идти за террористами.

– Тебе было сказано встать на платформу. Шевелись!

– Я с вами не пойду. А если убьете меня, нарушите свое же слово.

– Значит, умрешь тут от взрыва сброшенной бомбы.

– Все равно не пойду.

Голос робкий, напуганный, но парень стоял на месте. Какая редкость! Сильные убеждения не давали ему совершить аморальный поступок. Джозеф встал перед храбрецом, прикрывая его от возможного выстрела. Про таких ветеранов войны, как он, говорили: «Мертвый взгляд. В доме горит свет, но люди в нем не живут». Душа солдата погибла на войне. На родину вернулись только старое больное тело и опустошенный разум. Джозефу дали работу на гражданке, боясь, что он сойдет с ума от одиночества.

Бойцы «Храма Душ», ничего не отвечая, начали спускаться под землю. Люди стояли очень плотно, но никто из них не жаловался и не пытался атаковать террористов, которые часом раньше держали их в заложниках.

Джозеф повернулся к храброму парнишке.

– Я тут уборщиком работаю. Слушай старшего по званию! Рот закрой! Выходи в коридор и иди налево до упора. Около двери директора стадиона поверни направо. За большим шкафом в самом конец коридора есть скрытая дверь меньше человеческого роста. Ей пользуются звезды футбола, когда хотят тайно покинуть стадион, избегая фанатов. Тяжеленная створка закрывается только изнутри. Если повезло, эти уроды не стали ее минировать. Найди саперов и поз…

* * *

Адрок Халдери, 21 год, выживший заложник стадиона «Гнездо»

Взрыв. «Храм Душ» не сдержал свое слово. Или время вышло. У двух заложников, оставшихся около лифта, сработали ошейники смертников, а меня забрызгало кровью и откинуло взрывной волной в коридор. В ушах звон, во рту противный привкус.

Действуя будто по команде, я побежал по описанному маршруту и, найдя нужную дверь, обнаружил на ней обычную растяжку с двумя десятками кило взрывчатки по периметру. Я уже видел похожие устройства в неспокойном детстве во время войны в Сирии.

Отцепив блок с детонатором от косяка, открыл тяжелую металлическую створку и просочился в едва освещенный коридор, заперев за собой дверь. Красные аварийные фонари то горели, то гасли, не давая нормально двигаться. Мощный взрыв и удар сверху я отчетливо расслышал и почувствовал, когда начала сыпаться штукатурка со стен. Закрытая за собой дверь спасла от ударной волны, громко скрипнув. Воздух свистел из всех щелей, а я бежал вперед, не зная, когда тоннель закончится. Первую лестницу наверх пропустил, продолжая бежать вперед.

Не заметив конца коридора на фоне мигающего красного света, я на полном ходу всем телом ударился в дверь. Поднялся, покрутил ручку. Нашел затвор, открыл и выбежал наружу. В это время, видимо, огонь добрался до взрывчатки, установленной на тяжелой створке черного выхода, послав в мою сторону еще одну ударную волну.

Я был на улице в нескольких сотнях метров от стадиона. Поэтому урон от ударной волны ограничился резко распахнутой дверью и отбрасыванием меня в другой конец переулка пустой парковки.

Придя в чувство, я повел себя крайне нерационально уже в который раз за сутки. Не заметив свидетелей моего спасения, убежал в другой конец переулка. Не к звукам полицейской сирены неподалеку, а в сторону мусорного контейнера. Все просто. Террористы не знали моего имени и хотели убить. А еще, если подумать над их словами пару секунд, я стал невольным свидетелем того, как правительство США решило устроить казнь заложников, возложив ответственность на террористов. После эмиграции из Сирии я примерно знал, сколько живут ненужные свидетели. Снял с себя окровавленную одежду и положил в отдельный мусорный мешок. Как мог стер следы крови с кожи. Нашел другой большой пакет и надел на себя. Взял замотанные в пленку вещи и, слегка прикрывая их телом, побежал прочь от стадиона. Лучше выглядеть дураком, но остаться живым, чем попасться в руки полиции в одежде со следами крови.

Спустя час я уже был дома, расплатившись за попутку наручными часами и золотым кольцом, которые носил специально для таких случаев. Видел в детстве, как отец платил золотом пограничникам. Сейчас это знание мне пригодилось впервые.

Я жил в пансионате с полутора десятками обитателей. Каким-то чудом удалось пробраться в свою комнату незамеченным. Спрятал пакет с окровавленной одеждой, принял душ, смывая последние следы крови. Быстро стер с себя остатки геля для душа, обтерся полотенцем и заглянул в зеркало. Зрачки расширены. У меня шоковое состояние уже больше часа. Как там говорили медики в лагере для беженцев? Проверить пульс. Норма. Сердцебиения, аритмии нет. Легкое головокружение, истощение, царапины и обширные ушибы спины, коленей и локтей. Жить буду. Фух… я буду жить…

Лег на кровать и никак не мог заставить себя закрыть глаза. Да, это последствия сильнейшего стресса. Я это осознавал. Не первый случай смертельной опасности в моей жизни. Закрыть глаза, глубокий вдох и долгий медленный выдох. Вдох и медленный выдох… сон.

Пролог. Часть 3 из 3

Скиду, Национальный Парк Долины Смерти, Штат Калифорния

Шесть часов спустя бойцы «Храма Душ» прибыли на свою оперативную базу. Их доставили на обычных автобусах, легко миновав кордоны полиции, оцепившие Лос-Анджелес на всех направлениях. Бронекостюмы, оружие и военную технику привезут поездом в ближайшие пару часов.

Полевые медики начали курс восстановления после длительного употребления боевых стимуляторов, введя бета-блокаторы для усиления эффекта лекарств-детоксикаторов. Добровольцев в ошейниках в принудительном порядке отправили на арену для боев насмерть. Сейчас, в состоянии сильнейшего стресса, большинство из них смогут справиться со страхом убийства другого разумного. Этот акт агрессии лишит их психологической невинности, навсегда закрывая двери обратно в цивилизованный мир.

Марк Мендоза, светловолосый палач, нехотя принял еще одну дозу стимуляторов. Дрожащие от усталости руки мгновенно пришли в норму. Сердце забилось быстрее. Наставник, вколовший ему лекарство, огромной лапищей похлопал палача по плечу.

– Будь добр, Марк. Вытащи язык из задницы и начни наконец говорить о том, что тебя тревожит. Старейшины выбрали тебя одним из четырех столпов не за красивые глаза и богатый военный опыт. Сомневаешься в правильности сегодняшнего поступка? Скольких убил? Сколько душ поглотил?

– Тысячу сто семь человек. Я считал их, боясь сорваться, Пять-пять. То есть сэр.

Темнокожий наставник Энитан подошел и прикоснулся ладонями к лицу запутавшегося парня. Его имя с одного из диалектов ЮАР переводилось как «человек истории». Сам факт его существования и роль в «Храме Душ» доказывали справедливость такого высказывания. Правитель, ведущий за собой пять с половиной сотен бойцов.

– Зачем ты сегодня убивал, столп?

– Столп Храма убивает во спасение. Жертвует одним ради тысячи.

– Твоя миссия, столп?

– Быть маяком для потерянных душ. Спасать тех, кто следует за мной.

– Верно, столп Марк Мендоза. Ты убиваешь одного во спасение тысяч. Скоро ты станешь маяком для заблудших душ, спасая их из пучины забытья.

Глава «Храма Душ» не стал говорить палачу, что почувствовал в нем новую кармическую связь. Кто-то новый, знавший Марка в лицо, связал с ним свою судьбу. Но сейчас столпу не стоило волноваться о посторонних вещах. Наставник решил отложить это дело на потом.

Часть первая. Время сеять. Глава 1

Глава 1. Основы будущего.

# 1-е сутки после теракта. Адрок Халдери

Помню день, когда все в моей жизни в очередной раз встало с ног на голову. Это было уже после того, как я сбежал со стадиона, никому об этом не рассказав. Хочешь выжить, будешь молчать и не о таком. А там творилось такое, что даже моя психологическая устойчивость полетела к чертям. Я видел смерть и раньше, в детстве, во время расстрела соседей в Сирии. Потом на улицах осажденного города, когда искали гуманитарную помощь от Красного Креста. На самой границе и по другую ее сторону после неудачных допросов. Казни проводились по законам военного времени. Я многое видел за те полгода. Многое, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось на стадионе.

Ощущение сразу после пробуждения было странным. Открываешь глаза и понимаешь, что часть тебя умерла там, на стадионе. Психологическая невинность? Скорлупа мирной жизни последних семи лет? Вместо горечи утраты, наоборот, ощущал странную переполненность и жар. Навалилось чувство безысходности перед всеми теми событиями, что происходили в моей жизни за последние шесть месяцев. Отец, боровшийся с раком легких четыре года, сказал на днях, что ему осталось жить меньше трех месяцев. Потом знакомство с Ричардом и его отцом в одной из больниц, когда я отвозил своего на лечение. Сублимацию, эффект наложения одного на другое в полной мере я ощутил именно этим утром. Что делать в череде ситуаций, в которых ты осознаешь все грани собственного бессилия? Стадион, стадион, чертов стадион…

Я проснулся поздно вечером пятого июня, слушая, как с кухни пансионата, в котором я жил, доносился голос диктора с новостного канала. Спал меньше шести часов. Захват стадиона начался вчера и закончился только сегодня. Миссис Шепард, хозяйка нашего заведения, включила свой ноутбук на полную громкость, чтобы все, кто был на кухне, могли слышать последние новости с места событий. Передавали сводки погибших, опознанных по документам, непрерывно крутя прямой эфир с кадрами, снятыми с вертолета над стадионом. Его крыша обрушилась от последнего, самого мощного взрыва, ухудшая условия для поисковых работ спасателей. Как я и боялся, ни одного живого человека до сих пор не нашли. Сублимация, эффект наложения действий «Храма Душ» и последнего взрыва, вызванного, по их словам, правительством, отказавшимся идти на сотрудничество. Я опять думал об этом?! Да, я, кажется, не в себе. Шок еще не прошел полностью.

Я жил в пансионате миссис Шепард при биотехнологическом колледже Лос-Анджелеса, в северо-восточном округе. В крыле для парней обитало всего шесть человек, и еще четыре комнаты пустовали. В крыле девушек восемь комнат заняты.

Проснулся поздно, ближе к полуночи. Все тело болело, желудок урчал от голода, а голова спросонья и от сильного недосыпа соображала крайне туго. В полуметре над моей кроватью завис почти прозрачный кубик чего-то неизвестного. Я попытался отмахнуться от этой штуки, но стоило к ней прикоснуться, как она превратилась в подобие геля, намертво окутав кисть правой руки. Сон как рукой сняло!

Мигом выскочив из кровати, я в панике тряс кистью, бормоча что-то невнятное с вставками мата через слово. Не хватало мне еще руку дома потерять! Непонятная субстанция перетекла с кисти на запястье, приняв форму сплошного браслета с семью гранями. Прозрачный цвет сменился на кислотно-зеленый, потом на коричневый, остановившись на матово-черном. Над одной из граней выскочило трехмерное голографическое изображение с текстом.

«Регистрация нового CARD-браслета в инфополе планеты. Серийный номер устройства WHI-0-0-1227. Присвоен уникальный номер пользователя HU04856. Режим работы… пионер, автономный, отсутствует планетарное подключение к инфосети. Обнаружен пакет технологических карт [Пионер]. Ранг доступа пользователя – личный, гражданский, расширенный. Статус – доступны Помощники, Сборщик сырья, Вербовщик».

«Синхронизация с мировым временем по точке бифуркации пространства… Интерпретация данных в планетарном исчислении времени. До оптимальной точки слияния 4152:42:10… 09… 08… 07…»

«Стадия Ноль, Адаптация. Задача пользователя: ознакомление с возможностями CARD-устройства. Время на прохождение стадии 79:58:52…51…»

«Внимание! Низкий запас энергии. Текущий показатель 0,01/1000 Ам».

Пока крутил запястьем и так и сяк, понял, что голограмма интерфейса управления менялась в соответствии с тем, какой из семи граней поверхности он повернут вверх. В зеркале эта трехмерная голограмма тоже отражалась, а значит, видна всем, а не только мне. Семь граней – это семь проецируемых экранов с разной информацией. На первом были Системные Сообщения. На втором – Активные Устройства с двумя шкалами наверху 0/8 и 0/5. На третьем – Личное Хранилище емкостью в сотню килограмм, которое сейчас было абсолютно пусто. На четвертом – трехмерная Карта радиусом около пяти метров от меня. На пятом – Контакты и Сообщения, тоже абсолютно пусто, что неудивительно. На шестом – Технологические Карты производства предметов. На седьмом – нервно моргающий красным Статус браслета, намекавший на недостаток энергии. Графа с ее показателем показывала 0/1000 Ам. Ткнув на нее, получил подсказку.

«Аккумулятор CARD-браслет. Емкость 1000 Ам. Может быть увеличен батарейками SSS-размера. Доступны 3/3 универсальных слота для подключения дополнительных устройств».

Если часы совпадали с земным временем, то через 4152 часа, 00:00 часов – 25 декабря 2025 года, канун Рождества по григорианскому календарю. То есть еще 173 дня. Совпадало вплоть до минуты.

Потратив некоторое время на эксперименты, я узнал, что браслет может заряжаться электричеством, если его поднести к розетке или другому источнику питания на дистанцию тридцать сантиметров и ближе. Собственно говоря, чем ближе, тем лучше он вытягивал энергию. Браслет за десять секунд выбил пробки во всем пансионате, перегрузив сеть, не рассчитанную на такое напряжение. Устройство успело зарядиться всего на 1 Ам. Насколько я понял условные единицы измерения, это Ампер/час, используемая как единица измерения емкости у аккумуляторов. Самое интересное заключалось в том, что аккумулятор емкостью 1000 Ампер/час должен был весить около семидесяти килограмм. А тут кроха грамм в пятьдесят, имеющая еще и прочие функции.

Вторым значимым открытием стало Личное Хранилище, то, что игроки в компьютерных играх называют «инвентарем», но с тремя отличиями. Первое: в него нельзя помещать живых существ. Второе: все хранимые вещи находятся в измененном фазовом состоянии, снижая собственный вес примерно в десять-двенадцать раз. Третье: на добавление, вытаскивание и хранение вещей тратится энергия.

Неожиданно стало плохо. Сердце стучало как бешеное, я задыхался. Вчера у меня было шоковое состояние, возможно, еще и сотрясение, но с этим я не мог пойти в больницу. Там, на стадионе, казнили Ричарда. Неделей раньше узнал, что моему отцу, пережившему эмиграцию из зоны боевых действий, короткий плен и допрос на границе Сирии, осталось жить всего пару месяцев. Четвертая стадия рака легких, о которой он молчал до самого конца. Трудно описать словами, что творилось в моей душе после всего, что мне довелось пережить. Отец, стадион и этот чертов браслет.

Отпустило. Надо собираться.

Время позднее, надо выйти в ночную смену, чтобы не привлекать внимания. Оделся в запасную одежду и пошел по коридору в сторону выхода из пансионата. Заглянул на кухню, желая просто показать, что я дома.

Миссис Шепард все так же сидела у ноутбука, включенного на полную громкость. Рядом пристроилась темнокожая Долорес, любительница халявной еды. Студентка! Ян из Польши и Марко стояли в дальнем углу. Именно Марко заметил меня первым.

– Пипец! Чувак, так ты жив? Я думал, ты с Ричардом поехал смотреть игру на стадион.

– Я проспал.

Миссис Шепард посмотрела удивленно. Долорес тихо хомячила фрукты со стола. Ян понимал английский слишком плохо. А Марко все никак не успокаивался.

– Так игра на стадионе в десять вечера начиналась.

– М-м-м-м… какой же ты порой зануда! Я в среду не спал ночью. Рубился до четырех часов дня в линейку. Потом кое-как дополз до кровати и вырубился. Круги под глазами видишь? Я спал хрен знает сколько.

– А телефон?

– Батарейка сдохла. Ты, кстати, обещал ее заменить! Ай, ладно. И вообще, почему я что-то тут доказываю? Проспал и, черт возьми, впервые в жизни рад, что не пошел на игру. Доволен?! Всем пока, я пошел на подработку!

– Да че ты такой нервный?! Как ты можешь идти на работу после такого?!

– А чему мне радоваться? Разминулся со смертью из-за неработающего телефона. Радость! Юху! Доволен? Там на стадионе были Ричард и его отец! Им теперь ни жарко ни холодно от того, что я пропущу работу. Уф. Марко, без обид, но лучше отвали.

Доехав до работы, выкинул пакет с окровавленными вещами в контейнер со строительным мусором. Даже если его найдут, уже точно не свяжут со мной и событиями на стадионе. Это другой конец города.

Основные открытия я совершил, добравшись до своей ночной работы. Как студента колледжа фирма, занимающаяся приемом металлолома, могла меня нанять только на полставки. То есть неполные вечерние и ночные смены. Именно этот опыт работы послужил хорошей основой для всех моих дальнейших изысканий.

Каждый экран браслета имел свое важное назначение. Если Контакты, Систему, Статус и Карту можно отнести к пассивным экранам, то Хранилище и Технологические Карты – к активным, с которыми можно и нужно взаимодействовать. Я тайком зарядил браслет, запитав его от нелегально проложенного на склад фирмы кабеля, подключенного напрямую к магистрали электропитания района. Пять минут – и у меня есть 1000 Ам на эксперименты. Я понимал, что прячусь от дурных мыслей за возможностью изучить браслет. Он, как маяк, помогал держаться разуму, находящемуся на грани коллапса.

Немного разобравшись во вкладке «Технологические Карты», я понял, что CARD-браслет сам по себе является модулем управления всеми связанными с ним устройствами. А также выступает в роли производственной линии на первых порах.

Прямо под надписью «Технологические Карты» висели записи складских остатков сырья. Все по нулям.

T1 [сырье] – металл, керамика, стекло, камень.

T2 [сырье] – прогрессивные материалы – редкие металлы, полимеры [пластик], биоматериалы [органика], целлюлоза [древесина], ткани, резина.

Любое производство начинается с изготовления верстака и инструментов. Были доступны шесть вкладок – Стационарные Предметы, Личное, Дроны, Питание, Расходуемые предметы и Инструменты. Из них активнее всего моргала «Стационарные устройства», намекая на важность заняться ими в первую очередь. Всего четыре доступных устройства.

«Стационарный объект: Расщепитель [М-size]– позволяет расщеплять на составляющие сырье объемом до одного кубического метра органического и неорганического происхождения, имеющего материальную форму, а затем делать из них сырьевые картриджи. На нулевом технологическом уровне может извлекать только один вид сырья из предметов, помещенных в зону бункера приемки. Формовщик картриджей от SSS до XXL-размеров (зависит от размера самого устройства и настроек). Три внутренних объема: 9 м³ – бункер приемки, 3 м³ – зона готовых изделий, 15 м³ – буферная зона отходов после фазовой переработки. Для снижения доли отходов при переработке рекомендуется установить усилители сенсорной чувствительности расщепителя.

– Бункер зоны приемки пуст.

– Очередь на расщепление пуста.

– Отсутствует подключение к стационарному хранилищу.

– Запас энергии… Не обнаружена активная сеть питания. Отсек для батарей М-размера пуст».

Отсутствуют модификации размера бункера/защиты/скрытности/сенсоры чувствительности.

Кое-что понял. Из одного сырья можно получить два и более видов материалов. Те же присадки редких металлов в обычном металлоломе. Для улучшения расщепителя нужно улучшать его сенсорную систему. С размерами батареек то же. И где, черт возьми, я должен взять зарядное устройство таких размеров? А сами модификации?

«Стационарный объект:Стационарное Хранилище M-size – хранилище активного типа. Емкость 27 м³ или вес до 18 500 кг. Не может хранить живых существ, жидкости и газ вне закрытых емкостей. Емкость может быть увеличена за счет увеличения базового размера согласно технологическим картам от SSS-size до XXXL-size.

– Бункер зоны приемки пуст.

– Отсутствует подключение к другим хранилищам.

– Запас энергии… Не обнаружена активная сеть питания. Отсек для батарей M-размера пуст».

Проще говоря, суть данного предмета сводилась к хранению большого количества вещей. Его можно также подключить к Личному Хранилищу браслета, упрощая процедуру перекладывания предметов. Чем больших размеров предмет хочешь в него поместить, чем больший нужен бункер приемки и размер самого хранилища.

«Стационарный объект:Сборочная станция T0 [М-size] – при наличии известной технологической карты, сырьевых картриджей и необходимого для производства запаса энергии может создавать предметы, используя технологию печати материи. Максимальный размер создаваемого предмета до 1 м³.

– Очередь на производство пуста.

– Отсутствует подключение к стационарному хранилищу.

– Запас энергии… Не обнаружена активная сеть питания. Отсек для батарей М-размера пуст.»

Четвертый предмет, «Сборочная Станция Крупных Объектов», по сути, та же сборочная станция, только служила для производства очень крупных объектов вплоть до зданий. Автономная штуковина, в которую вставлялся спецкартридж «крупного объекта». И уже из этой пары делался сам крупный объект, съедая ресурсы и саму сборочную станцию под ноль.

Троица стационарных объектов: расщепитель + станция сборки + стационарное хранилище – это основа всего. По сути, функции браслета – это урезанная функциональность этой троицы.

На оставшихся вкладках Технологических Карт были показаны предметы, которые я мог сейчас производить при наличии нужного количества энергии и сырьевых картриджей. Сейчас доступен был только нулевой технологический уровень [T0]. Путь предстоял долгий, но именно поэтому он был так интересен. Сделать можно было не много: респиратор, маска для плавания с миниатюрным кислородным баллоном, каска, примитивный бронежилет (как у копов), батареи от SSS до М-размера, провода, технический лазерный резак, универсальный нож, фонарь. Небогато, но на то он и нулевой технологический уровень.

Используя Хранилище браслета как бункер приемки, я тайно накидал в него металлолома с работы и начал расщепление, создавая свой первый картридж S-размера. Ушло полчаса и двести единиц энергии, выдав на выходе коробочку размером в пачку сигарет. То самое измененное фазовое состояние материи вместило два кило стали в этот небольшой брусочек весом меньше двухсот грамм. Во время следующего захода я запустил сначала одно, а потом второе производство предметов, проверяя, есть ли такая возможность. Оказывается, она была. Главное, чтобы хватило энергии.

# 2-е сутки после теракта. Адрок Халдери

День начался, откровенно говоря, странно. Ранним утром после ночной смены на станции металлоприемки я вышел из автобуса и пошел в сторону пансионата. За мной тихо поехала машина. Я остановился, и она остановилась. Триллер, черт вас всех дери. Только новых проблем мне сейчас не хватало.

Новенький форд седан белого цвета. С места водителя вышел темнокожий парень. Высокий, очень хорошо натренированный, на голове вьющиеся волосы, какие часто встречаются у выходцев из Африки. Это самый темнокожий представитель, какого я когда-либо видел. Инстинкты буквально кричали о том, что передо мной убийца. Не любитель-маньяк, не псих и не герой пьяной драки с поножовщиной, а тот, кто убивал осознанно, не сомневаясь в собственных действиях. Я помнил этот взгляд из детства. Помнил походку и плавные движения, чуть-чуть отличающие его обладателя от всех прочих людей.

Тело само приготовилось к побегу.

– Спокойно. Не делай резких движений, и никто не пострадает. Сделаешь шаг, и я расценю это как попытку побега, – сказал он и посмотрел на меня, как удав на кролика.

Ноги будто прилипли к земле. Мужчина подошел на, казалось бы, обычную дистанцию, но именно само расстояние между нами лишний раз доказывало правоту инстинктов. Если бы у меня сейчас был нож, я бы не достал до него всего пол-ладони. Однако он за счет большей длины руки мог убить меня прямо тут. Детали отличают профи от любителя.

– Хорошие инстинкты, мальчик. У тебя недостает навыков и опыта для понимания того, как действовать в нештатных ситуациях, но талант налицо. Это упрощает дело. Подними руку с браслетом.

Только сейчас я заметил, что у незнакомца на руке тоже браслет. Если мой имел семь сплошных граней, то его был огранен иначе и выглядел как черный выпуклый драгоценный камень с сотнями маленьких поверхностей.

– Значит, ты собиратель?! Впрочем, неважно. Когда два пользователя встречаются, они могут коснуться браслетами друг друга, обмениваясь таким образом контактами.