Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Игорь Вереснев,Софи Анри,Sleepy Xoma,Дмитрий Лим,Евгений Лисицин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 225 (всего у книги 354 страниц)

Глава 3. Альментьевы

После лесной прогулки аппетит разыгрался не на шутку. Пристинская с трудом дождалась, когда придёт время обеда. Сунув под мышку одолженную куртку, она вышла на улицу и сразу увидела Аркадия и Ангела, направляющихся к столовой. Солнце старалось во всю, от вчерашних луж ничего не осталось. Дорожка, выложенная лазоревой плиткой, выглядела такой чистой и нарядной, что Елена не удержалась и поскакала вслед за парочкой в припрыжку, совсем как девчонка. Услышав, Аркадий оглянулся и засмеялся невольно.

– Вот это я понимаю проголодалась!

– Да, аппетит чувствуется. Спасибо, Ангел! – Пристинская протянула девушке куртку.

– Ой, да зачем ты её в столовую тащила! – отмахнулся Аркадий. – Потом занесла бы как-нибудь.

– Вдруг понадобится?

– У Ангела одежды больше, чем нужно!

– Да, много, – подтвердила девушка. – Я иногда не знаю, куда её девать. Хочешь, тебе что-нибудь подарю?

Она придирчиво осмотрела Елену и вздохнула.

– Нет, не подойдёт. У меня есть комплект белья – супер, но на тебя узковато. А жаль, ты бы в нём выглядела королевой. Хотя ты и так выглядишь как королева.

– Подарить бельё? – опешила Пристинская, не понимая, как оценивать подобное предложение.

– Ладно, девочки, пойдёмте обедать, есть в самом деле хочется, – Аркадий обнял их за плечи и мягко подтолкнул к двери столовой.

Ангел первая плюхнулась за столик и, схватив ложку, зачерпнула суп. На лице её появилось разочарование.

– Всего лишь фрикадельки. Вот бы суп с теми грибами, что мы насобирали!

– Они же дикие, несъедобные, их в суп нельзя, – Елена удивлённо покосилась на неё. – Куда вы их дели, кстати?

Девушка хотела что-то возразить, но, поймав взгляд Аркадия, промолчала.

– Грибы мы отдали Ирочке, – объяснил тот. – Она их сушит и белок подкармливает.

– Белок, значит, не жалко, – вздохнула Ангел и принялась за суп.

По мнению Елены, он был весьма неплохо приготовлен. Прозрачный золотистый бульон источал аромат, заставляющий слюнки течь. И вкус ничуть не уступал. Фрикадельки оказались сочными, упругими и одновременно мягкими. Так и таяли во рту.

Едва Пристинская, расправившись с первым, положила ложку, как Ангел поинтересовалась:

– Лена, тебе понравилось?

– Что понравилось? – не поняла Елена. – Суп?

– Нет, грибы собирать.

– Очень понравилось.

– И мне. Всегда. Нравится.

Ангел зачерпнула ложкой фрикадельку, медленно поднесла ко рту и, томно прикрыв глаза, ухватила её полными алыми губками. Елена перевела взгляд на Альментьева, удивлённая таким представлением. Тот рассматривал подругу с явным удовольствием. Как любимую игрушку.

Покончив с фрикаделькой, девушка скосила взгляд на соседку:

– Лена, ведь правда, он такой мягкий, упругий, скользкий? Нам, девочкам, он нравится.

– Кто?

Елена спросила и тут же сама догадалась, очень уж красноречивой была интонация. Разговор так неожиданно и круто начал набирать фривольность, что кровь прилила к щекам. Соседи по столику заметили это сразу же.

– Маслёнок, – прыснула Ангел, – а вовсе не то, о чём ты подумала. Но мне нравится ход твоих мыслей!

Аркадий строго погрозил ей пальцем:

– Ешь быстрее! Видишь, у Лены уже тарелка пустая, а ты всё разговоры разговариваешь.

Елена залилась краской ещё сильнее. На миг возникло желание вскочить и сбежать подальше. Но парочка вела себя так, будто и не случилось конфуза. Альментьев пододвинул к себе второе – плов, больше похожий на обычную рисовую кашу, – энергично заработал вилкой. Ангел положила ложку, склонила голову на бок и принялась разглядывать поглощаемое мужчиной блюдо. Недовольно скривила губки.

– Не люблю кашу!

– Зря. Тогда сок пей.

Девушка подняла стакан, поднесла ко рту. Помедлила, сделала маленький глоточек. Облизнула губы, нарочито демонстрируя розовый язычок. Она вела себя как капризный ребёнок. Но может быть, так и ведут себя молоденькие любовницы миллионеров? Тогда инциденту в лесу удивляться не приходится. Пристинская сосредоточилась на каше…

– Ох!

Вилка, выроненная от неожиданности, полетела на пол – рука девушки лежала у неё на колене.

– Извини, я не хотела тебя испугать. Ты не подавилась?

В широко распахнутых глазах Ангела было сочувственно, но руку она и не пыталась убрать. Елена растеряно взглянула на Альментьева. Тот нахмурился, повернулся к спутнице:

– Ангел, прекрати. Это неуместно.

– Почему? Тебе, значит, можно, а я – белка, да?

Аркадий поднялся из-за стола, мягко, но настойчиво извлёк из-за него подругу.

– Пойдём, нам пора.

– Но…

– Нет.

Крепко обнял Ангела за талию и увлёк к выходу. А Елена осталась сидеть. Последняя фраза Альментьева в действительности не была односложной. Все оттенки этого «нет» Пристинская уловить не смогла. Но фраза пригвоздила её к стулу на добрых пять минут. А когда она всё же вскочила, выбежала из столовой, странная пара успела скрыться у себя в коттедже.

Всю вторую половину дня Елена места себе не находила. Взяла было ридер, но тут же отложила. Рядом с ней разворачивался «роман» покруче выдуманного! История, рассказанная Альментьевым, явно была не завершена. Она прямо-таки пахла загадкой, и у Пристинской проснулся зуд косморазведки. Плюнув на субординацию и воспитание, она начала поиски в Информатории.

Аркадий Альментьев был известным в деловых кругах Европейско-Российского Союза человеком. Владелец одного из крупнейших металлургических концернов и целого ряда предприятий помельче, вице-председатель Совета Промышленников и Предпринимателей «стоил» почти десять миллиардов. Многочисленные фото бизнесмена не оставляли сомнения – сосед по пансионату не самозванец. Но его спутница… Официальная супруга господина Альментьева, сорокалетняя бизнес-леди, к Ангелу никакого отношения не имела, как и ожидалось. Но и в качестве любовницы странная девушка нигде не упоминалось. Как это понимать?

Елена задумалась. Альментьев слишком видная фигура, чтобы окружающие его люди оставались незамеченными. Просто она ищет не там. Ну конечно, вот же ответ! «Дети: сын, Юрий Альментьев-Кирсанов, 13 лет; приёмная дочь, Ангелина Альментьева, 18 лет». С экрана смотрело знакомое лицо. Елена даже присвистнула. Браво, господин «гумбольдт», недурно устроились! Но на самом деле найденное объяснение ничего не объясняло.

К вечеру похолодало. Но брюки Елена надела перед походом на ужин не только по этой причине. От мысли, что может вновь стать объектом бесцеремонной фамильярности, слегка коробило. Однако приготовления оказались напрасными. На ужин Альментьевы не явились, Ирочка-официант объяснила, что они заказали доставку в коттедж. Что ж, так, значит, так. Елена даже облегчение почувствовала – после «обеденного инцидента» и изысканий в Информатории желание общаться с новыми знакомыми поубавилось. Она допивала чай, когда в столовую вошёл Аркадий.

– Приятного аппетита!

– Спасибо! А где же Ангел?

– Она немного устала, – Аркадий опустился на стул. – Извини за то, что случилось днём. Не ожидал, что так получится. Ангел нафантазировала себе всякого о нас с тобой, её и понесло.

Пристинской осталось плечами пожать.

– Извинение принимается. По-моему, она у тебя странная.

Елена думала закончить ужин молча и уйти к себе, но всё же не удержалась, поинтересовалась:

– Аркадий, можно спросить? Почему ты со своей прорвой денег сидишь в этой глуши, а не где-нибудь на фешенебельном курорте? Романтика? Или Ангела стараешься держать подальше от любопытных глаз? Извини, но я тоже посмотрела твоё «досье». Ангелина Альментьева числится твоей приёмной дочерью. И да, аллюзии с «Лолитой» очевидны. Или я не права?

Она перевела дыхание. Сама не ожидала, что решится спросить в лоб, без обиняков.

Альментьев хмыкнул.

– Ты меня прямо-таки засыпала вопросами.

– Не хочешь отвечать?

– Не хотел бы, не стал бы и пытаться знакомиться с тобой ближе. Вижу, пришло время поговорить откровенно. Пойдём прогуляемся? Обещаю, приставать не буду. Сегодня.

– Что ж, пошли.

Елена поднялась и решительно направилась к двери. Было забавно ощущать себя героиней одной из прочитанных романтических историй.

На крыльце Альментьев остановился, с удовольствием втянул свежий вечерний воздух, наполненный сосновым ароматом. Запрокинул голову и шумно выдохнул.

– Хорошо здесь. Тихо, спокойно, нет сутолоки. Сразу ощущаешь себя частицей мироздания. А то ведь и на звёзды посмотреть некогда. Тяжело сидеть на Земле?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что Елена растерялась.

– Я думала, у нас другая тема на сегодня.

– Конечно, – Альментьев тряхнул головой и спустился с крыльца.

Вечер располагал к прогулкам. Солнце зашло, но прогретый почти по-летнему воздух не успел остыть. Приятная прохлада конца первого осеннего месяца, свободная от назойливого зуда летающей мелочи, успокаивала, настраивала на лирический лад. Утопленные в бордюры фонарики превращали аллейку в световой туннель, пробитый сквозь окружающую темноту. Плитки керамопласта пружинили под ногами. А над головой мерцали звёзды, загадочно и чуть грустно. Сейчас они были гораздо ближе и понятнее, чем погрязшее в мелочной повседневной суете человечество. Далёкие острова… недоступные более.

Елена передёрнула плечами. На мгновение показалось, что рядом идёт Воронин, а всё, случившееся за последние два года – лишь дурной сон. Голос Альментьева помог вернуться к действительности:

– Начну отвечать на твои вопросы в той последовательности, какую считаю правильной. Прежде всего – о моей официальной жене. Эльмира надёжный друг и партнёр по бизнесу. К тому же у нас сын, наследник домов Альментьевых и Кирсановых. В своё время это был очень выгодный брак. В частности, это помогло прибрать к рукам «Сталекс». Брак по расчёту, и ни я, ни она ни разу о нашем союзе не пожалели. Значит, расчёт был правильным, как считаешь? Но в роли сексуальной партнёрши она меня давно не интересует, последние восемь лет мы живём порознь. Развод не оформляем, так как это привело бы к определённым неудобствам, – он щёлкнул пальцами. – Однако скоро обстоятельства могут измениться. И если я встречу достойную женщину…

– Ясно, Ангел не достойна. Но я не понимаю, зачем ты её удочерял, зачем такие сложности? Ты мог бы содержать девочку без выкрутасов. Кто осудит маленькую прихоть миллиардера?

Аркадий засмеялся.

– Ай-яй-яй, разложила по шаблону. В точности как в женских романах. В жизни, Леночка, всё гораздо сложней.

– Что ты говоришь, неужели?

Елена вдруг поняла, каким язвительным тоном разговаривает. Отчего? Разве её это задевает? Разве ей это не безразлично?

– Ангела я удочерил для того, чтобы дать ей достойный статус в жизни. Потому что я люблю её. Но официально жениться на ней не могу. Ангел недееспособна, и юридически, и физически.

– Ты же сказал, что её вылечили?

Альментьев покачал головой.

– Вижу, ты меня невнимательно слушала в лесу. Что ж, тогда повторим. Что ты знаешь о псилоцибиновых грибах?

– Я не сильна в ботанике.

– Странно, я думал, любовь к биологии у вас в роду наследственная. Тогда проведу краткий экскурс.

Маленькие невзрачные на вид грибки, о существовании которых Пристинская и не подозревала, получили известность благодаря псилоцибину. Приём четырёх-восьми миллиграмм этого вещества вызывает галлюцинации и лёгкое опьянение. При большей концентрации возникает сильное отравление. Псилоцибин нарушает работу мозга, влияя на обмен серотонина, замещая его в мозгу и нервной системе. Организм такого обмана не прощает, и серотониновая система, контролирующая большинство жизненно важных процессов – память, поведение, интеллект и многие другие, – начинает работать со сбоями. Что в конечном итоге заканчивается психозом и деградацией личности.

Человечество познакомилось с галлюциногенными грибами много тысяч лет назад. Их употребляли, употребляют и, очевидно, всегда будут употреблять. Обычно эти эксперименты довольно безобидны. Но не в случае, когда тринадцатилетняя девочка попыталась сбежать из безнадёжно-серой реальности в мир красочных грёз. За три года она прошла весь путь от рая до ада, и дверь назад для неё захлопнулась.

Альментьев помолчал, продолжил:

– Не могу пока сказать, где находится заведение, куда я поместил Ангела. Да это и не так важно на данном этапе. Личность ей восстановили, но чтобы не началась рецессия, требовалась какая-нибудь сильная привязанность. Любовь – самое сильное чувство, не правда ли? Теперь Ангел живёт полнокровной жизнью, а я могу заботиться о ней и делать счастливой.

– Хочешь сказать, что её «запрограммировали» любить тебя?! Да ну, разве такое возможно?

– Леночка, возможно всё, что человек способен себе представить. И гораздо больше.

– Вот как... А моральный аспект? Ты не оставил ей выбора.

Альментьев обнял её за плечи.

– Не было никакого выбора. Та девочка, о которой я рассказывал, умерла два года назад – её мозг не мог функционировать. Умерла и кремирована. Но в наше время гибель физической оболочки – это не окончательный приговор. Смерть личности – сложнее. Ты верно сказала, Ангела программировали, так как иного выхода не было. Потому что без сохранённой заранее копии восстановить личность в прежнем виде невозможно. Многое пришлось дописывать, что именно – решал я. Например, Ангел не умеет ревновать. Зачем омрачать счастье девочки? Если мне нравится женщина, то она нравится и Ангелу. Такое простое решение проблемы.

Они шли словно светлым тоннелем сквозь небытие. Рассказ спутника усиливал ирреальность происходящего. Елена старалась разобраться в свалившейся на неё информации. И не могла.

– Аркадий, зачем ты мне это рассказал? Насколько я знаю, клонирование человека запрещено во всех цивилизованных странах. А эксперименты с личностью… я и не слышала о таких! Конечно, я понимаю, твои слова – только слова, я ничего не смогу доказать. Но всё равно, зачем тебе признаваться в… сомнительных делишках?

– Я рассказал, потому что не приемлю, когда между близкими людьми остаётся недоговорённость. А мне бы очень хотелось познакомиться с тобой ближе. Гораздо ближе.

Их лица были рядом, Елена чувствовала его дыхание на своей щеке. Сердце вдруг бешено заколотилось. Она подумала, что надо протестовать, пытаться высвободиться из этих самоуверенных объятий, но как-то вяло, отстранённо. Облизнула пересохшие губы в ожидании неизбежного поцелуя… Объятья разжались, Альментьев отстранился и улыбнулся удовлетворённо.

– Чуть не забыл, я же обещал к тебе сегодня не приставать. Я всегда держу своё слово. Спокойной ночи!

Он развернулся на носках и быстро пошёл назад по дорожке. Елена хотела возмутиться тем, что её бросают одну посреди ночи, но тут же сообразила, что стоит в двух шагах от своего коттеджа. Она и не заметила, как здесь оказалась, настолько увлеклась рассказом. Пробормотав «спокойной ночи» в пустоту, пошла к дому.

Глава 4. Грядут перемены

На завтрак Альментьевы не явились, зато, когда Пристинская пришла обедать, странная парочка поджидала её за столиком. Как по команде повернули головы ей навстречу и заулыбались.

– Привет, Леночка!

Официантка Ирочка не успела расставить тарелки, а Ангел уже схватила ложку:

– Вкусно пахнет! Я зверски голодна – проспала завтрак. Сколько я дрыхла?

– Восемнадцать часов, – подсказал Аркадий.

– Это не рекорд, могу и дольше. – Девушка зачерпнуть ложкой суп и радостно взвизгнула: – Ух ты, грибной! Лена, представляешь, грибной – мой любимый! Не бойся, эти грибы не из лесу, не дикие. «Цивилизованные», геномодифицированные, как положено.

Елена покосилась на Альментьева. Тот, не скрывая, любовался радостью подруги. Ангел же, не переставая жевать, весело щебетала:

– Да, поспать я люблю, признаюсь в этой слабости. С другой стороны, чем ещё заниматься? Аркадий всё время работает, а мне что делать? Видео целыми днями смотреть утомительно, гулять меня одну он не пускает. Наше поместье я вдоль и поперёк облазила, не интересно.

– Читать не пробовала? Художественную литературу. Мне это больше нравится, чем в экран таращиться.

Ложка в руке Ангела дрогнула, капелька супа брызнула на скатерть.

– Я не умею читать, – неожиданно призналась она. – Пробовала научиться – не выходит. Ты не думай, я не тупая! Мобиль водить за неделю выучилась, а читать не получается и всё тут!

Пристинская покосилась на Альментьева. Тот едва заметно развёл руками и сказал, стараясь придать голосу успокаивающий тон:

– Нет в этом ничего страшного. Зачем ангелу читать?

– И я так думаю! – с готовностью согласилась девушка, и лицо её вновь сделалось безмятежно-счастливым. – Ах как славно получилось – в последний день они приготовили мой любимый суп.

– В последний день? – переспросила Елена. – Разве вы не остаётесь до конца недели?

– Ангел немножко забежала вперёд, – засмеялся Альментьев. – Мы завтра утром уезжаем – дела, дела. А сегодня вечером хотим пригласить тебя на маленький праздничный ужин.

– Да, Лена, обязательно соглашайся, – подхватила Ангел. – Отказаться не имеешь права.

– Спасибо, – Елена невольно напряглась. Сразу вспомнились слова Альментьева. Чтобы познакомиться «гораздо ближе», у него осталась одна-единственная ночь. И романтический ужин – стандартная прелюдия к этому.

Аркадий её напряжение заметил, уточнил ободряюще:

– Это будет дружеский ужин.

Ангел стрельнула в него глазами и, повернувшись к Елене, подтвердила:

– Да, исключительно дружеский.

Пристинская кивнула, хоть не поверила этим двоим ни на гран.

Голова настолько была заполнена предстоящим мероприятием, что Елена не взялась бы с уверенностью сказать, какая погода стоит за окном – не до погоды! Она четыре часа убила, роясь в собственном гардеробе и мучительно выбирая, что одеть на вечеринку к миллионеру. Отправляясь на две недели в лесной пансионат, и представить не могла такого поворота. В итоге выбор нарядов был небогат. Откровенно говоря, выбора не было вовсе! Джинсы, несколько футболок, свитер, тренировочный костюм, кроссовки. Более-менее парадными выглядели юбка из тёмно-серого плюша, закрытая блузка в коричнево-белых тонах и туфли. Но идти в этом на званый ужин… Елена почти решила вызывать такси, чтобы мчать в город за покупками, и лишь усилием воли сумела остановить приступ паники. Наряд не играл никакой роли: Альментьева будет интересовать не во что она одета, а как быстро позволит себя раздеть. Если она собирается позволить это сделать, то уделять внимание нужно не одежде, а тому, что под ней. К сожалению, Елена не понимала, чего она сама хочет от этого ужина. Но и не идти на него не могла.

Ужин был назначен на семь. Каким бы тёплым не выдался день, а конец сентября сказывался, – выйдя на крыльцо, Елена поёжилась: в одной блузке было прохладно. Но не надевать же свитер! Хоть домик Альментьевых стоял в противоположном конце пансионата, добежать туда не долго. И Пристинская застучала каблучками по керамопласту.

Её ждали. Елена не успела поднять руку к кнопке звонка, как дверь распахнулась, Альментьев отступил в сторону, приглашая:

– Добро пожаловать в нашу келью!

В гостиной стоял полумрак, разрываемый дрожащими бликами двух свечей в серебряных подсвечниках. Убранство комнаты оставалось невидимым, Елена различала только стол, сервированный на троих, и мягкий диван-уголок с сидящей на нём девушкой. Ангел помахала рукой:

– Привет!

– Все в сборе, можем приступать, – Альментьев, бережно придерживая гостью за локоть, подвёл к столу. – Леночка, присаживайся сюда, а я посередине между вами.

Пристинская опустилась на диван, быстро и вместе с тем придирчиво изучила наряды хозяев. Да, её юбка и блузка выглядели здесь бедными родственниками. Мягкие брюки и рубашка Аркадия могли показаться простенькими разве что неискушённому наблюдателю. А о чёрном брючном костюме Ангела и говорить не приходилось. Елена поспешила отвести глаза, чтобы не расстраиваться.

Хозяин вынул шампанское из ведёрка со льдом. Ловко вывернул пробку, позволив ей вылететь из горлышка с негромким хлопком. Искрящаяся струя ударила в фужеры, взбивая шапку пены.

– За знакомство!

– Очень интересное знакомство! – уточнила Ангел. Поднесла фужер к губам и зажмурилась от удовольствия: – О, мускатное! Моё любимое. Лена, правда, вкусное?

– Я не разбираюсь.

– Ничего, дело поправимое. Когда-то и я не разбиралась, – девушка поставила фужер, подцепила с тарелки маслину и отправила в рот. – Научишься.

– Ангел, ты много болтаешь, – укорил её Альментьев.

– Я знаю, – с готовностью согласилась девушка. – А что у нас здесь интересного? О, этот бутербродик я хочу. Лена, бери, это вкусно.

Пристинская, чувствуя, как начинают гореть щёки – то ли от вина, то ли от слов Ангела, – осторожно взяла кусочек хлеба с янтарными шариками поверх тонкого слоя масла.

– Это натуральная икра?

– Ясное дело, не синтетическая, – засмеялась девушка, дожёвывая бутерброд. – Пора наливать, я буду второй тост говорить!

Дождалась, пока Альментьев наполнит фужеры, встала:

– За удачу! Это за него, он – мужчина-удача.

– Спасибо, любимая! – Альментьев притянул девушку к себе, заставив сесть на колено, и страстно поцеловал.

Оторвавшись от его губ, Ангел оглянулась на гостью и подмигнула:

– Нужно выпить вино до дна. Он этого достоин, честное слово. К тому же тебе не повредит немного алкоголя, а то ты такая напряжённая.

Впрямь стоит напиться… Елена, зажмурившись, выпила.

– Вкусное, не жмурься, – девушка соскользнула с коленки мужчины на диван. Сунула в рот кусочек киви, мечтательно промурлыкала: – Наконец-то у меня будет подруга. Мы поладим, верно, Лена?

– Что-то мы много разговариваем, пора третий тост говорить, – Альментьев вновь разливал шампанское. – За любовь!

– Это за меня! – радостно воскликнула Ангел. – Я – квинтэссенция любви!

То ли шампанское, то ли пряный аромат свечей, то ли тихая мелодичная музыка, заполнявшая комнату, то ли близость двух странных людей были тому причиной, но ощущение нереальности происходящего сладкой негой охватывало тело. В какой-то миг Пристинская поняла, что пальцы Аркадия осторожно гладят её колено. Это было приятно. Она замерла, ожидая, когда они двинутся выше. Щебетание Ангела прорывалось в сознание разрозненными фразами.

– Лена, ты меня слушаешь? Я говорю четвёртый тост. За будущее! Это за тебя, потому что будущее – это ты, Елена Альментьева!

Пристинская послушно поднесла фужер к губам, сделала глоток. И поперхнулась, закашлялась. Шампанское брызнуло на стол, юбку, блузку. Аркадий поспешно подхватил со стола салфетки и принялся промакать влагу.

– Извините… – обескуражено пролопотала Елена. – Мне послышалось...

– Не послышалось. Просто Ангел слишком много болтает, забегает вперёд.

– Тоже мне – тайны Мадридского двора! Говори уже, говори, – девушка стояла по другую сторону стола, покачиваясь в такт мелодии. Движения её становились всё более плавными, незаметно переходя в танец.

– И правда, пора, – согласился Альментьев. Бросил на стол скомканные салфетки, осторожно взял Елену за руки. – Лена, я вчера говорил тебе, что обстоятельства, вынуждающие сохранять наш с Эльвирой Кирсановой брак, могут измениться. На самом деле они уже изменились. И я уже встретил достойную спутницу. Здесь, в пансионате «Сосны». Я надеюсь, что завтра мы улетим отсюда втроём. Ты подходишь на роль госпожи Альментьевой.

– Ура! – тихонько воскликнула Ангел.

Елена ошарашено посмотрела на девушку, снова на мужчину.

– Ты… делаешь мне официальное предложение?!

– Вполне официальное. И с нетерпением жду приговор.

– Но…

– Сударыня, разрешите пригласить вас на танец! – Ангел вдруг шагнула к дивану и протянула руку Пристинской.

– Меня?

Елена, вконец потерянная, оглянулась на Альментьева, но тот утвердительно кивнул, и она подчинилась. Встала, шагнула навстречу необычному партнёру. Ангел подхватила её, притянула к себе, повела в медленном ритме танца. Благодаря каблукам она казалась на полголовы выше, вела танец уверенно, не сбиваясь с ритма. Елене оставалось только подчиниться движениям партнёра и ждать, что будет дальше. Пришла в голову странная мысль: с чего она решила, что Ангел – девушка? Сильные тонкие пальцы, узкие бёдра, незаметная под пиджаком грудь, – с таким же успехом Ангел мог оказаться молоденьким юношей, играющим роль девочки.

Они кружили в медленном ритме бесконечной мелодии. Проплывал перед глазами отодвинутый в угол столик, диван с сидящим на нём Альментьевым. Тот, откинувшись на спинку и заложив руки за голову, откровенно любовался танцующими. Сколько продолжался танец? Пристинская утратила чувство времени…

– Я отлучусь ненадолго, – шепнула на ухо Ангел. – Спасибо за танец! Скажи ему «да», хорошо?

Передав партнёршу в руки мужчины, она – он?! – растворилась в каком-то из тёмных уголков комнаты. Елена же вновь оказалась на диване, и сильные уверенные руки обняли её за плечи.

– Ты волшебная женщина, мне сказочно повезло встретить тебя, – губы мужчины коснулись её шеи, пальцы заскользили вдоль кнопочек-застёжек блузки.

Елена прикрыла глаза, покоряясь любовной прелюдии. Покоряясь неизбежному.

– Почему именно я? Ты ведь меня совсем не знаешь.

– Я знаю достаточно, чтобы понять, – ты именно та женщина, которая мне нужна.

– И какая же я?

– Ангел всё сказала. Ты красивая.

С застёжками было покончено.

– Этого мало. Наверняка ты встречал много красивых женщин.

– Ты умная.

– О нет, не лукавь. Умной ты меня не считаешь.

– Ты особенная.

– Но в чём?

Альментьев не ответил. Рука его опустилась к пояску юбки, расстегнула.

– Тебе нравятся особенные? – продолжала допытываться Елена. – Ангел тоже особенная?

– Да. Я же рассказал тебе её историю.

– Всю до конца?

– Ты узнаешь всё до конца. Очень скоро.

Елена осознала, что покорно позволяет раздевать себя, что блузка уже лежит на диване, бюстгальтер расстёгнут. Она поспешно подхватила его, не позволяя соскользнуть с груди.

– Нет, это… чересчур быстро!

Руки Альментьева остановились. На несколько секунд в комнате повисла тишина.

– Ты находишь, что я тороплю события?

Голос Аркадия звучал вкрадчиво, и Елене показалось, что фраза длинней, чем она расслышала. Как тогда, в столовой.

– Нет! Но…

Пристинской вдруг захотелось, чтобы он немедленно продолжил раздевать её. И тут же сделалось страшно от этого желания. Она попыталась застегнуть бюстгальтер. Пальцы отказывались повиноваться.

– Тебе помочь? – улыбнулся Альментьев. – Я не хотел тебя испугать излишним напором, прости.

– Нет-нет, это ты меня прости! – Елена старалась найти правильные слова: – Я хочу, чтобы это было моим решением. На самом деле моим.

Альментьев помедлил. Кивнул.

– Понимаю. И по-прежнему жду приговора. Минуту, час, день… Нет, день – слишком долго. Сейчас десять вечера, мы улетаем в десять утра, после завтрака. Двенадцать часов достаточно для приятия решения?

– Да, разумеется! Спасибо! – Елена, решившись, быстро чмокнула его в уголок губ. Вскочила, схватила блузку, сунула руки в рукава и, на ходу застёгивая, бросилась к двери. Она спешила убежать до возвращения Ангела. Противостоять им двоим она не смогла бы.

В кровать она забралась сразу, как только вернулась к себе в коттедж. Однако сон не шёл. Какой там сон! События, вначале смахивающие на любовный роман, обернулись весьма ощутимой реальностью, грозящей перевернуть её жизнь. И не получится отмахнуться со словами: «Меня это не касается!» Ещё как коснулось! «Ты подходишь на роль госпожи Альментьевой», – сказал Аркадий прямо и чётко, без вранья о высоких чувствах. Ей предложили комфортную беззаботную жизнь, исполнение любых капризов. Богатство и праздность, возможность удовлетворить любую прихоть.

Любви, правда, никто не предлагал. Ну и что? Сколько раз она поддавалась глупым фантазиям и к чему в итоге пришла? Пора становиться взрослой и прекращать верить в чепуху. Между чем и чем ей предстоит выбирать? Оставаться пилотом грузовоза или стать знатной дамой, которую муж-миллионер будет с гордостью выставлять напоказ.

Из памяти вынырнул полузабытый эпизод. Мимолётная встреча, шапочное знакомство по дороге в пансионат. Соседкой Елены в вагончике монорельса оказалась смуглая черноволосая женщина средних лет, обратившая на себя внимание украшением из старинных блестящих монеток. Увидев, что Пристинская украдкой рассматривает её, незнакомка улыбнулась доброжелательно. Пояснила:

– Монисто. Это мне бабушка на четырнадцатилетие подарила. И я внучке передам, когда подрастёт. Фамильная реликвия, даже не знаю, сколько веков оно в нашем роду.

– У вас уже внучка есть?! – изумилась Елена.

– Есть, три годика. А детей трое. Такая незадача – все девочки! Муж сына хочет, но я думаю, хватит. Бабушка рассказывала, раньше у ромов семьи большие были. А теперь нас и не осталось почти. Перевёлся народ.

Женщина грустно вздохнула и замолчала. Пристинская тоже не знала, как продолжить разговор. Неожиданно незнакомка предложила:

– Хочешь, я тебе погадаю?

– А вы умеете?

– Каждая цыганка должна уметь, – женщина тихонько засмеялась. – Шучу я. Но меня бабушка в детстве в самом деле пыталась научить. Давай руку. Да не эту, левую!

Пристинская с интересом разглядывала свою ладонь.

– И что там видно?

– Прошлое… нет, много неприятного для тебя, не буду читать. Лучше посмотрим, что ждёт тебя в будущем. В том месте, куда ты едешь, предстоит тебе неожиданная встреча. Встретишь ты двух людей, мужчину и молодую девушку. Очень странную девушку. Пока ты не думаешь об этом, но встреча переменит всю твою жизнь.

Елена засмеялась.

– Эй, вы же не смотрите на ладонь!

Цыганка тоже засмеялась.

– А зачем? Ты всё равно не поверишь, что я это в твоей ладошке увидела. Кстати, меня зовут Таня.

– А меня…

– Лена.

– Откуда вы знаете? – ошарашено уставилась на неё Пристинская.

– На ладони прочла! – женщина засмеялась.

Тогда Пристинская не придала значение всему этому, разве что фокус с отгадыванием имени удивил. А сейчас вспомнила. Да, встретила она мужчину и странную девушку. И встреча эта, как и обещано, грозит перевернуть всю её жизнь… Ну и пусть переворачивает! В конце концов, чего она ждёт, принца на белом коне? Так их не бывает в жизни, лишь в глупых женских романах, которые она любит читать! В тридцать пять пора это понять. Не исключено, это последняя возможность устроить жизнь. Никто не предлагал ей такую цену, в сущности, ничего не требуя взамен. Живи и наслаждайся, не старайся принимать какие-то решения. Альментьев всё решит сам, у него это гораздо лучше получается. Сколько раз Елена завидовала Мати и другим обитателям Дзёдо, их безмятежному счастью, а сегодня ей предложили нечто лучшее. Гораздо, ГОРАЗДО лучшее!

Она заснула в половине четвёртого с ясным пониманием, что ответит Альментьеву утвердительно. И смутной догадкой, что выбора у неё нет. Потому что от судьбы не уйдёшь, на ладони она написана или ещё где.