Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Женщина-мудрец вернулась на свое изначальное место. Прозвучал голос идущий, казалось, от самих стен Запретного Города.

– Церемония приветствия завершена. Следующие девять лет 25 декабря в 00:00 часов по Гринвичу Запретный Город будет открывать свои врата ровно на трое суток. Рекомендуем подготовить свои нации к началу Эпохи Магии.

Фигуры мудрецов растворились в воздухе как дым, не оставив и следа. Аристарх Андреевич, еще несколько секунд думавший о предстоящих делах, тут же собрал всех своих бойцов и начал раздавать команды.

Глава 15. Тот-кто-зовет-себя-Сиятельным.

# Финальный день. Запретный Город. Отряд Берлоги.

– Собрались! Вестовой! Беги оповещать Главного о конце света.

Представитель властей кивнул и убежал к порталам обратно на Землю. Майор обратился к оставшися бойцам.

– Теперь о нас. Первые двенадцать часов ничего не покупаем. Вообще ничего! Собираем информацию, потом снова встречаемся на этом самом месте. Агаты, на вас Дом Принадлежности, начинайте с третьего этажа. Там меньше всего людей поначалу будет. Бобры, на вас Дом Развития. Особый акцент на информацию о Школе Культуры этих чертовых асландцев. Потенциального врага надо знать в лицо. «Волки» и «команда Бивня» пойдут в Дом Привилегий. Соберите побольше информации о том, что говорила эта бабенка в небе. Что за контрактники и ключи от подземелий?! Кресты идут со мной в Дом Торговли. Перепишем все цены, какие успеем. Вспоминайте курсы фотографической памяти. Гражданские разбиваются на группы и выбирают сами, за кем идти. Руководство над вами остается за лидером группы. Связь через коротковолновые рации. После сбора разведданных возвращаемся на базу и передаем высшему руководству информацию для быстрого анализа. После принятия им решения возвращаемся сюда за покупками. Все! По коням!

Когда люди стали разбегаться по разным направлениям, возникла неприятная заминка, о которой совсем забыли. Сиятельный, находящийся в инвалидном кресле, не только сам не мог передвигаться, но и приглядеть за ним банально было некому. Аристарх доверил опеку над ним Петру, а сам отправился в Дом Торговли.

– Догоняй, Петя! Встретимся на третьем этаже Дома Торговли.

– Хорошо, товарищ майор. – Когда тот скрылся из виду, добавил: – И это в самый важный день в моей жизни! Прости, парень, но нам придется прокатиться с ветерком.

На ожидая ответа от опекаемого, Петр в полном комплекте брони, со шлемом на голове и щитом спецназа за спиной, побежал через всю площадь, догоняя командира. Медицинское оборудование пищало, трещало, но продолжало работать. Впереди мелькнуло несколько массивных толп азиатов, на целую минуту перекрывших движение. В итоге Петр упустил Аристарха из виду и просто пошел в Дом Торговли в своем темпе.

Огромное трехэтажное здание имело трехуровневый фасад. Снаружи щиты и доспехи первого этажа поддерживали межуровневую планку второго этажа. На нем находились странные надгробья и обелиски, выступающие колоннами для перекрытия третьего этажа. Верхний уровень фасада выглядел как постоянно двигающиеся души, пытающиеся прорваться сквозь некую пленку, ограничивающую их свободу. Петру резко расхотелось входить в здание, но приказ есть приказ.

Уже внутри, недалеко от входа, на лестнице, ведущей на второй этаж, возникла заминка с подъемом. Тут не было пандуса для инвалидных кресел! Петру помог поднять наверх груз случайно проходивший мимо африканец с очень темным оттенком кожи, странно поглядывавший на Сиятельного. Стоило колесам коснуться пола, как Петр и этот случайный прохожий инстинктивно схватились за оружие. Заметив встречную реакцию, африканец медленно убрал руку с кобуры, передумав нападать. Отойдя спиной назад, он скрылся за поворотом торговых рядов второго этажа.

Петр решил не торопиться, прогуливаясь по магазинам второго этажа Дома Торговли. Как и говорила та женщина из дыма, тут были представлены товары повседневного спроса. У входов в лавки большие кристаллы генерировали ману, завлекая любопытствующих покупателей. Инструменты для обработки металла, наделенного сущностью, соседствовали с заготовками из сырья высшего качества. Богатый оттенками аромат лекарств исходил от целой улицы внутри здания. Причудливые устройства для разведки и сигнальной системы продавались там же, где удилища для рыбаков всех мастей. Сильно удивили палочки-фонарики, работающие на мане. Их можно было использовать и как лампочку, просто подзарядив и подвесив под потолком. Встречалось много таких вещей, о назначении которых приходилось только догадываться. Сложность возникла в общении с продавцами. Выглядели они все как люди и говорили на множестве языков, одним из которых был английский, а вторым – местный универсальный асландский. Другие распознать не удалось. К счастью, Петру сегодня ничего покупать не надо было.

После пяти часов неспешной прогулки по Дому Торговли настало время подняться выше. Очередная лестница стала непреодолимым препятствием. И без того немаленькое инвалидное кресло с Сиятельным было увешано аппаратами для диализа и принудительной вентиляции легких. Плюс две капельницы с питательными растворами. Тот чудик из дыма верно сказал: мертвец, не осознающий своего статуса.

– Эх, сколько с тобой приходится возиться, парень!

– Can I help you? (Вам помочь подняться?)

Рядом с Петром возник светловолосый блондин европейской внешности. Жестами он указал, что возьмется за одну сторону кресла и так они поднимут кресло. Пыхтя в бронекостюме спецназа, Петр все же смог дотащить груз до третьего этажа. Оказавшись наверху, блондин бросил взгляд на Сиятельного, кивнул Петру и отошел в сторонку по своим делам, что-то бормоча в рацию.

Тут, на третьем этаже, находился свой привратник и небольшой холл. Низкорослая широкоплечая некрасивая женщина со звериными чертами исподлобья смотрела на гостей. После третьей попытки поговорить дама наконец перешла на ломаный русский.

– Плата. Вход. Третий этаж. Везде, всегда. Один сущность. Любой Дом.

Со слов привратницы получалось, что в любом Доме вход на третий этаж всегда платный и стоил одно Очко сущности. По рации уже много раз говорили, что после входа в город Очки сущности переместились в кольца-хранилища, превратившись в прозрачные шарики с чем-то похожим на хлопья снега внутри. Достав один такой шарик, Петр передал его привратнице и двинулся вперед. Но тут же был ею повторно остановлен.

– Тоже. Плата.

Она указывала на инвалидное кресло.

За Сиятельного тоже придется платить. Аристарх Андреевич сейчас бегал по огромному зданию, ограничив личные расходы одним Очком сущности. Петру банально нечем было платить. Хранилище пусто. Он начал объяснять привратнице, что у него больше нет денег, но та не поддавалась на уговоры. Выручил блондин, все это время говоривший по рации. Он просто заплатил за второго гостя и сам поднялся на этаж.

– Just a gift. Never mind. (Просто подарок. Не обращайте внимания.)

– Ага, спасибо, мужик!

Третий этаж Дома Торговли кардинально отличался от первых двух. Тут был всего один темный коридор, идущий куда-то вдаль, с десятками идентичных холлов-входов, тускло подсвечиваемых изнутри самой рамкой прохода. Мрачные стены с минимальной отделкой дополнялись клубящейся тьмой в пустых дверных проемах, ведущих в комнаты слева и справа от коридора. Обернувшись, Петр увидел совсем близко другую лестницу вниз. На втором этаже до нее надо было идти больше восьмидесяти метров, а тут меньше пяти.

Само пространство и время на третьем этаже работали совершенно иначе, нарушая привычные рамки. Стоило Петру остановиться на месте, как мир вокруг начинал двигаться медленнее. Мимо идущие посетители Дома Торговли едва передвигали ноги. При резком повороте головы мир ускорялся, и люди вокруг двигались быстрее. Пройдя немного вперед, Петр уже начал чувствовать себя более комфортно, просто наплевав на странность. Тем неожиданнее стало чувство резкого толчка в спину. Звук срикошетивших от щита на спине пуль застал врасплох.

Тело спецназовца уже было дернулось в сторону, как до разума дошло, что такой ход оставит беззащитным гражданского в инвалидном кресле перед ним. Мгновенно пришлось принимать решение о срочном снятии щита со спины из неудобного положения и приготовить пистолет для отражения атаки неизвестного врага. Противник успел выстрелить дважды, найдя щель в обороне при смене позиции. Первая пуля попала в бронежилет Петра, а вторая – во флакон капельницы.

Грохнул выстрел, едва не сбивший с ног Петра. За его спиной спрятались две девушки, случайно проходившие в это время мимо. Что странно, обе положили ему руки на плечи, как это делают профессиональные военные, страхуя от падения назад человека с щитом впереди. Не время думать о бабах! За стеклом бронещита стоял фигура темнокожего гиганта с автоматическим дробовиком в руках. Энитан, правитель Северо-Американского Союза, решил атаковать свою цель, пока та оказалась в уязвимом положении. Блондин, заплативший за проход, стоял рядом с ним вместе с четверкой личных телохранителей правителя.

Гигант в земном бронекостюме наставил на Петра оружие и произнес по-английски:

– Сваливай отсюда, парень! У меня дело только к тому трупу, что сейчас сидит в инвалидном кресле. И девок с собой прихвати.

– Беспредельщики! Какого черта вы открыли стрельбу в Запретном Городе! – ответил Петр на русском. – Что ты там бормочешь?

Петр зажал свободной рукой рацию на плече.

– Пятак Кресту! Пятак Кресту! Я под огнем! Противник – бойцы «Храма Душ». Требуется подкрепление.

Спустя пару секунд в бронещит начали вгрызаться пули сразу шести стрелков. Если бы не встречный огонь из двух стволов девушек, укрощавших особо ретивых, бой закончился бы за десять секунд. Гигант пошел вперед, стреляя из автоматического дробовика по углам бронещита. При попадании рикошет уходил под углом дальше в коридор, также отклоняя щит и открывая дыры в защите спецназовца.

Поймав своим телом четыре пули, Петр все еще держался. Бронекостюм СОБРа защищал все жизненно важные органы. Очередной выстрел с короткой дистанции заставил его откинуться назад, повалившись вместе с девушками на пол. Инвалидное кресло от толчка покатилось куда-то вбок. Перестрелка перешла в финальную фазу, когда обе стороны перестали сдерживать огонь по противнику. В Энитана попали шесть раз, но размеры его тела и бронежилет спасли от смертельных ран. Троих из четырех телохранителей также подстрелили, но не убили. Неожиданно стрельба прекратилась. На всех присутствующих накинулось такое мощное давление, что действия мудреца в сравнении с этим казались легкой пощечиной. Давили почти насмерть, заставляя кровь течь из глаз, носа и ушей!

Давление пропало. Из холла вышла звероподобная женщина-привратник.

– Город! Нельзя убивать! Первое предупреждение. Второй – изгнание! Все наказан. Все нельзя ходить сюда один год. А теперь уходить. Все уходить!

Ближайших к ней телохранителей Энитана привратница схватила за шкирку и одной рукой с легкостью вышвырнула в холл около лестницы. Сам гигант, кое-как поднявшись, попытался выстрелить в женщину, но пули зависли в сантиметре от нее.

– Наказан! Следующий два год. Твоя не приходить сюда! Запрет!

Повинуясь невидимой силе, тяжеленное тело Энитана полетело в сторону холла, аккурат на приходящих в себя бойцов. Петру помогли подняться на ноги две неизвестные спутницы. Одна из пуль попала в бедро. Дамы помогли, дали опереться на свои плечи, уверенно таща в сторону другого выхода с этажа. Сейчас, в таком состоянии, им лучше не встречаться с врагом. Обернувшись, никто не смог найти инвалидное кресло. Во время боя от последнего сильного толчка оно куда-то укатилось. Только куда?! Одна из девушек с опаской зашла во тьму, но там никого не было. Там вообще ничего не было! Только черная пустота и прямоугольный силуэт выхода позади.

Нехотя пришлось идти к другому выходу. Оказавшись в безопасной зоне, Петр достал рацию.

– Крест, это Пятак. Прием!

– Мы на подходе! Продержись!

– Крест, отбой. Я ранен в ногу и нахожусь в холле третьего этажа у второй лестницы. Безопасная зона. Храмовников выкинули отсюда у первой лестницы. Есть негласные правила Города, запрещающие убивать на его территории. При нападении на местный персонал дают год запрета на посещение Города. Со мной двое гражданских, девушки с навыками военных. Они помогли отбиться от этих уродов.

– Ай да Петруха! И тут умудрился девок найти. Ай да кобель! Как звать-то твоих милых спутниц?

Эту фразу Петр знал еще со школы, потому спросил по-английски, обратившись к девушкам:

– Как тебя зовут? (What is you name?)

Ответила смуглая латиноамериканка на английском.

–Ноэми Торес, девятый отдел АНБ США.

Услышав ответ латиноамериканки, вторая девушка стала спокойнее и тоже ответила.

– Саманта Армстронг, морская пехота.

– Крест, я потерял Сиятельного на третьем этаже!

– Принял. Сейчас поищем.

Команда поиска так и не смогла обнаружить потерянное инвалидное кресло и его владельца. Куда больше было удивление собравшихся, когда выяснилось, что обе девушки, не знавшие друг о друге, косвенно были знакомы с Сиятельным во времена его активной деятельности США. Обе пришли на третий этаж по личной инициативе. Еще больше сомнений возникло, когда обнаружилось, что в той перестрелке собрались сплошь личности, чьи судьбы были крепко связаны Сиятельным. Нити судьбы сошлись воедино.

# Глава Храма Душ.

Энитан лежал в холле у первой лестницы, чувствуя, как тело начало восстанавливаться от легких ссадин. Ни одна пуля не прошла сквозь скрытый бронежилет и внешний слой бронекостюма. Рядом полевые медики обрабатывали раны телохранителей. Гигант улыбался, чувствуя огромное облегчение после перестрелки. Его не сильно волновала судьба легко раненного Марка Мендозы, стонущего в паре метров слева. Даже штраф от Запретного Города его не пугал. Правитель «Храма Душ» счастливо улыбался, искренне, с чувством озарения, наконец почувствовав разрыв кармической связи с Сиятельным. Карма была его дополнительным чувством, выбранным за прохождение четырех витков спирали сущности.

Энитан Хабинкути еще со стычки в резиденции Генри Элдриджа чувствовал эту невообразимо сильную кармическую связь с Сиятельным. В тот день ни один из них не должен был умереть, и Энитан это знал. Если нити кармы, связывающие настоятеля «Храма» с его столпами, можно сравнить с канатами, то связь с Сиятельным была похожа на «цепи судьбы». Подобно тому, как человек сражается со смертельной болезнью, Энитан страстно желал порвать цепи, сковывающие его судьбу. Кому он мог сказать, что чувствовал удушение, глядя на искалеченное тело Сиятельного? Никому! Мало кто может вообразить тяжесть короны правителя.

Сегодня, в этот памятный для всего человечества день, Энитан впервые за последние полгода почувствовал свободу от цепей, сковывающих его судьбу. Сиятельный мертв!

# Адрок Халдери.

Казалось, прошла вечность с тех пор, как я перестал чувствовать собственное тело. Изучив детально свой внутренний мир и оба хранилища, я начал ощущать содержимое кольца-хранилища в безымянном пальце. Еда, набор инструментов, бутылка воды. Я чувствовал форму предметов и помнил их по памяти, но не мог видеть. Новое «зрение» выступало скорее в роли внутреннего ока, дававшего размытое представление об ориентации в пространстве.

Этого недостаточно. Как я мог заставить «Храм Душ» поплатиться за свои деяния, будучи запертым в своем теле?

Невесомость внутреннего мира без четкой системы координат в первое время сильно сбивала с толку. Потом интуитивно большое хранилище в районе желудка стало точкой ноль всех осей координат. Маленькое хранилище около сердца – вертикальной осью координат. Кольцо на пальце – осью горизонтали. Примерная разница между первым и вторым – осью широты. Все внешние ощущения сущности в людях я стал интерпретировать относительно придуманной мной системы координат.

Раньше ощущение наличия чужой сущности было привязано к привычным органам восприятия. Крутя головой и двигаясь по принципу горячее-холоднее, я мог понять расположение объекта относительно меня. Сейчас, расфокусировав сознание по всему внутреннему миру, с новой системой координат я мог, не шевелясь, сказать, сколько вокруг меня объектов, наделенных сущностью, и как далеко они находятся. Подобному тому, как у слепых людей обостряются все прочие органы чувств, у меня до предела усилилось «чувство сущности». Иногда была «слышна» чья-то смерть вдали. Это второе чувство я осознал только в больнице, когда увидел собственными глазами умирающее тело медсестры.

Возможно, «Храм Душ» продолжал свою кровавую жатву, пока я тут бездействовал в своем бессилии. Как заставить массовых убийц ответить за свои поступки? Кто я вообще, если учесть, что Адрок Халдери сейчас дома с родителями? Сиятельным стал Генри Элдридж, взяв на себя мою роль помощи людям. Мстительный дух? Что делало меня самим собой? Не знал ответа на этот вопрос, но был уверен, что не могу умереть, пока «Храм Душ» не ответит за свои поступки.

Со временем духовное око начало приобретать четкость, давая более широкое представление о мире вокруг. Абсолютная тьма повсюду с вкраплениями серебристых сгустков сущности. По характерным векторам движения объектов с сущностью стала понятна плоскость пространства и примерное направление силы действия гравитации. Проще говоря, я понял, где находится пол разных этажей здания, в котором меня содержали. Браслеты на руках, наделенные сущностью, давали дополнительное представление о том, что передо мной CARD-пользователь. Чем дальше находился человек, тем хуже я способен был его ощущать. Из-за отсутствия чувства времени нельзя судить даже примерно о дистанции действия духовного ока. Тьма, сущность, люди, сон и снова тьма, сводящая с ума. На коротких дистанциях удавалось разглядеть руки, ноги и даже пальцы человека, если он находился совсем близко к моему реальному телу.

Потребовалась длительная практика, прежде чем я начал ощущать интенсивность свечения сущности других людей вокруг. У того, кто всегда за мной приглядывал, оно было бледно-серым, почти самым слабым из когда-либо виденных. В пятидесяти метрах справа, в отдельном помещении, почти все время находился некий источник ярко-серебристой сущности. Он ощущался иначе, чем у остальных людей. Сильнее, гуще, будто освещал все вокруг себя. Духовное око развилось в некий аналог зрения, видящего только объекты, наделенные сущностью.

День или ночь, когда началось неизвестное массовое движение носителей сущностей, я не мог не заметить. Браслет на моей руке, ранее ощущаемый как сгусток сущности, рассыпался и пропал. Затем сотни бывших пользователей собрались в одном месте. Судя по периодической пропаже целых групп людей, их куда-то отправляли через варп-устройство, совсем не экономя энергию. Мой сопровождающий перевез мое инвалидное кресло внутрь комнаты для телепортации. Вокруг плотной толпой встали неизвестные личности, сплошь наделенные сущностью. Духовное око, показывающее мир вокруг как тьму и серебристые образы сущности внутри людей с разной яркостью, дало понять, что все вокруг вооружены. Это было «видно» по положению рук и тела относительно друг друга. Телепорт.

Моя личная система навигации сбоила после потери браслета как одного из вспомогательных объектов ориентации в пространстве. Да тут тысячи людей без браслетов, но с сущностью внутри! Может, я уже умер и это преддверие врат ада или рая?! Или после варп-перемещения духовное око сбоит? Или сигнал к скорой смерти, обостряющий напоследок чувствительность? Нет, я не умер. Мой сопровождающий все еще со мной и не паникует. Значит, это какая-то большая встреча пользователей CARD-системы.

Встреча проходила странно. Люди сначала смотрели наверх, на что-то, чего я не «видел». Затем постепенно начали вставать на колени из-за какого-то облака, похожего на пыль из сущности, давящего сверху вниз, но не опускающегося ниже границы в полуметре над землей. Оно постепенно увеличивало свою плотность, будто добавляя эффект гравитации. Приятно, черт возьми! Я будто вновь почувствовал свое родное тело! Однако радость была испорчена знакомым чувством сущности где-то вдали. Яркая мощная личность, какой обладал на моей памяти только один человек из когда-либо мной встреченных. Энитан! «Храм Душ» еще жив и здравствует! По разуму разлилось чувство досады и обиды. Бессилие. Чем еще я должен пожертвовать, чтобы они понесли заслуженное наказание?

Переживания прервало чувство «взгляда», схожего с моим. Кто-то «смотрел» на меня, но я его не видел. Неизвестный будто заглянул внутрь моего внутреннего мира, обратил внимание на пустоту и ушел. И что это было!? Есть кто-то еще со способностью духовного ока? Насколько сильно оно у него развито, чтобы вытворять такое на дистанции, превышающей мою область обнаружения?

Во второй раз переживания прервало чувство шторма где-то в груди. Оно покрутилось, пошумело, но так и не смогло собраться воедино. Однако внутри тела, в районе сердца, появилась некая проекция узора, схожего с веткой сосудов или веткой дерева. Прошло какое-то время, но новый объект не пропал, чем порадовал мой скучающий по информации разум. Затем пришла волна чего-то синего, возникшего разом из ниоткуда. Она, будто контрастное вещество, придала всем объектам вокруг четкие формы, резко увеличив дистанцию точной картинки духовного ока. Я узнал в моем сопровождающем Петра, того самого парня, что вышел со мной на контакт от объединения Берлога из России. Других опознать не удалось. Кто они? Где мы вообще находимся?

Стоило волне синего излучения пропасть, как «видение» духовного ока также резко ухудшилось, приведя остатки разума в состояние апатии. Дать человеку зрение, а потом отобрать его… что может быть хуже?!

Некоторое время люди стояли, а потом начали оживленно общаться. Беготня! В какой-то момент Петр отделился от своих товарищей, и мы сквозь толпу помчались вперед. Странное чувство. Сущности вокруг было так много, что я уже морально устал, ощущая, как перегрузил работой свое духовное око. Наверное, сейчас у меня болит голова, но и этого я тоже не чувствую.

Тьма, люди, наделенные сущностью, и странные здания, в каждом кирпичике которых на короткой дистанции чувствовалась та самая пыль сущности, которая придавливала людей к земле. Только плотность у пыли в десятки, если не в сотни раз больше. Кто-то научился использовать сущность как строительный материал?! Сейчас это неважно. Само здание стало для меня настоящим подарком, придав объем тому, что я долгое время мог себе только представлять. Полы, стены, потолки, резные колонны и живая древесина, с чем-то текучим внутри нее.

В здании из пыли сущности мне впервые встретились люди, светившиеся так ярко, гармонично и красиво, как никто другой! Узор из веток внутри их тел поражал своей сложностью и в то же время некоей завершенностью рисунка, будто вся картина собиралась в замкнутую цепь. Круги?! У разных людей внутренний рисунок из веток сильно отличался друг от друга. Ни одного полного совпадения! Тут было много предметов, наделенных сущностью, придававшей им объем в моем духовном оке. Часто встречались некие объекты, излучающие то самое синее нечто, что придавало миру объем как контрастное вещество. Красиво! Как же приятно «видеть» мир вокруг!

На лестнице возникла заминка. Петр почему-то не мог меня по ней поднять. Возможно, вес инвалидного кресла вместе со мной превышал его грузоподъемность. Рядом показалось знакомое чувство подавляющей мощи, как тогда, на разрушенной крыше в Хьюстоне. Тот самый пользователь в супердоспехе, пожирающем свет вокруг! Это определенно он! Неизвестный помог Петру поднять меня, где они как-то странно расстались. Мрак, так я его для себя прозвал, уходил спиной вперед, пока не исчез за поворотом. Только после этого я понял, что он все это время очень четко чувствовал мой взгляд на себе! Интересно, как работало его «дополнительное чувство»? Чувство взгляда? Интуиция?

Страшно… очень страшно. Я узнал бы палача со стадиона даже из миллиона других людей, наделенных сущностью. Он заметил нас первым и какое-то время ходил следом, а я никак не мог сказать Петру о враге позади. В тот момент, когда мы остановились у лестницы и палач подошел, здороваясь с моим сопровождающим, я думал, у меня сердце остановится. Оно бы и остановилось, если бы я его еще мог чувствовать.

Меня поднимали на третий этаж, будто таща во врата ада. С одной стороны инвалидное кресло держали союзники, а с другой – враги. Где-то впереди стояло существо – привратник, явно не человеческого вида, с такой подавляющей мощью сущности, спрятанной внутри тела, что становилось не по себе. Узор из веток не шел ни в какое сравнение с тем, что был у людей на первых двух этажах. В десятки, а может, и в сотни раз сложнее! То место за дверями холла с привратником вызывало смертельный холод. Смерть! Тьма, пронизанная чувством смерти, которое я знал и ощущал не понаслышке. Будто весь третий этаж этого здания был обителью тех, кто застрял между жизнью и смертью. Может, Берлога нашла способ безболезненно дать мне умереть и поэтому им в этом деле помогают бойцы из «Храма Душ»?! Но я не мог этого принять! Нельзя! Мне нельзя умирать, пока «Храм Душ» не понесет заслуженного наказания. Я не хотел идти на это кладбище для еще живых людей. Я не хотел вот так умирать!

Петр достал из своего кольца-хранилища шарик из блеклой сущности и передал его привратнику. У меня точно никаких запасов сущности не было. Когда браслет рассыпался, в нем ничего не было. И таких шариков я раньше не видел. Возникла неприятная заминка. Привратник отказывался меня впускать без платы. Аж от сердца отлегло. Успокоился. Когда палач заплатил за право прохода, настроение упало в бездну отчаяния. Петр принял его услугу, кивнув, и мы втроем зашли в эту обитель смерти.

Стоило пересечь невидимую границу третьего этажа, как по моему внутреннему миру прошлась волна холода, будто разрушив границы сосуда с моей собственной сущностью. Я есть тьма, а тьма вокруг есть часть меня. Длинный коридор вел в неизвестность. Тут время ощущалось так же искаженно, как у меня внутри. Слева и справа десятки проходов уходили во тьму, где границы восприятия размывались, будто туда запрещено входить.

Впереди показалась знакомый носитель сущности. Саманта Армстронг заметила меня, но не узнала, так как никогда не видела без маскировки. Сзади шла женщина со странным типом сущности, который был сосредоточен в шаре, зависшем в районе груди, а не рассеян по телу, как туман и ветки у других людей. Она почувствовала мой взгляд. В этот момент на этаж где-то позади ступил Энитан с группой людей, которых я не знал. Началась перестрелка. Саманта, Петр и женщина-шар объединились, отражая неожиданную атаку. В какой-то момент мое кресло резко покатилось вперед, прямо в тот самый проход, куда запрещено было входить.

Холод, пустота, кромешный мрак небытия. Это слово первым пришло на ум, когда я понял, где оказался. Место, в котором ничего нет. Абсолютно пустое пространство, лишенное понятия о материальных объектах. Разум, ранее скованный сосудом внутреннего мира, вышел за пределы физического тела.

Значит, все-таки это место, куда приходят умирать. Нет! Даже сейчас, находясь в небытие, я не мог заставить себя отпустить то чувство несправедливости, что заставляло меня жить все это время. Это тело, эта душа, разум, все чувства, все совершенные поступки – все это принадлежало не мне, а тем тысячам душ, что погибли на стадионе. Я Сиятельный! Огонь маяка для душ, уходящих в забвение. Тот, кто хотел подарить им чувство упокоения, одна спасенная жизнь за одну преждевременно закончившуюся. Моя жизнь не принадлежала мне. Мое право смерти, право на заслуженный покой… все это принадлежало тем, кто все еще не нашел справедливости за совершённое в тот день. Да, черт возьми! Пусть это будет месть, если на другое я не способен!

Но что будет дальше? Я искал справедливости у врагов «Храма Душ», но и они отказали, потому что мои враги слишком сильны дня них. Что мне делать теперь? Чем еще я могу пожертвовать, чтобы «Храм Душ» наконец получил по заслугам?

– О! Мы наконец перешли к торгу, Тот-кто-зовет-себя-Сиятельным.

– Кто здесь?

Голос шел отовсюду. Само небытие говорило со мной.

– Пустота, Тот-кто-зовет-себя-Сиятельным. У пустоты тоже есть имя. Ваши Старшие много лет назад назвали меня Фаркопом за исполняемые обязанности проводника в небытие. Я управитель третьего этажа Дома Торговли в мире Земли. Когда представители вашего мира входят в мою обитель, они делают подношение в виде сущности за право входа и выхода в мою обитель. Здесь вы можете заключать контракт с душами-компаньонами давно умерших личностей из вашего мира. Одни ушедшие предлагают заключить «контракт компаньона», вселяясь в некий предмет экипировки за право быть воскрешенным спустя десять лет службы. Это самый частый запрос от мертвых. Другие души согласны продать весь свой жизненный опыт за право быть перерожденным в мире Карна с большим изначальным количеством сущности при появлении на свет. Такую услугу могут оказать только представители моей расы. Третий вариант – «духовное самоубийство» или «призыв героя». Сломленный человек может заключить контракт с мертвым, отдавая ему все, что имеет, прося взамен исполнить его последнюю волю.

Я не заметил, как посреди диалога моя душа покинула пределы физической оболочки. Оглянувшись, увидел, как тело излучает едва заметный серебристый свет, выделяющий его на фоне непроглядной тьмы вокруг. Конец?

– Черт-черт-черт! Я не хочу умирать вот так! Сидя в инвалидном кресле посреди небытия. Не сейчас! Я не могу умереть. У меня нет такого права.

– Оставь свои стенания для тех, кто готов их слушать. Ты спросил у небытия «Чем еще я могу пожертвовать, чтобы «Храм Душ» наконец получил по заслугам?» Я ответил на твой зов души, исполняя обязанности управителя. Попытайся заключить контракт, если тебе есть что предложить. Уйти, остаться, умереть. Твой выбор, Тот-кто-зовет-себя-Сиятельным?

Выбор без выбора. Ни завещания, ни имущества, ни близких друзей, ни родственников. Даже Марко и родители – это близкие люди для Адрока Халдери, а не для меня. Что я вообще такое?! И вот так, в полном одиночестве, черт-те где я должен встретить свою смерть?

– У меня нет выбора. Все, что я могу предложить душам-контрактникам, это мои хранилища.

– Ценность предметов оплаты определяешь не ты, Тот-кто-зовет-себя-Сиятельным. Расскажи небытию свои желания, и все души услышат тебя. Те, кто откликнутся, сами выйдут на диалог. Если предложение их устроит, они заключат с тобой контракт.