Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Игорь Вереснев,Софи Анри,Sleepy Xoma,Дмитрий Лим,Евгений Лисицин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 354 страниц)

Двадцать минут адских мук, а здоровья еще тьма. Черт! Все дело в моей живучести, которая восстанавливала пятьдесят шесть тысяч маны в минуту. И еще дерево помогало с огромной скоростью. Черт! Я в таком режиме мог находиться больше семи часов. Я забыл о магозрении богов, об их умении видеть мир в спектре испускаемых энергий. И весь план коту под хвост! Больно, больно, больно!

Таламей не появлялся, а я лежал на земле, испытывая адские муки. Теоретически он сейчас уже вышел в открытый космос и загибался от нехватки кислорода. Или нежити не нужен кислород? А космос – это еще и абсолютный холод в пятьдесят миллионов урона. Интересно, а космической радиацией он облучиться мог?

Весь мой разум сейчас боролся с болью и старался сохранить концентрацию, дабы не потерять контроль над заклинанием. Именно это испытание помогло точно определить, что есть центральный поток сознания, который координировал действия остальных. На его задворках я слышал шепот: «Борись, борись, борись». Может, у меня галлюцинации от боли? Или ЭлДжей вышел на уровень самосознания? Хотя последнего я не чувствовал. Угрозы лично мне не было, и поэтому он не появлялся.

На восьмом часу с начала боя вокруг дерева не осталось вообще ничего. Гравитационный колодец высасывал грунт, запуская его в небо. Пропал пепел, и образовалась огромная воронка. Затем начал проседать камень, который был на тридцатиметровой глубине, и дерево накренилось, повиснув на краю обрыва. Сейчас лишь корни удерживали меня и его. Зубы ныли от той мощи, которую выдавало заклинание. Казалось, что все мелкие сосуды моего дела полопались, суставы ходят ходуном, и вот-вот будет вывих всех конечностей. Глаза слипаются, а на сознание давит боль! Чертова боль!

Активирован резонанс 4-го порядка!

Тридцатиметровый столб гравитационного колодца увеличился до трехсот метров, и все разом взлетело к небу. Меня вдавило в землю, у дерева начали ломаться ветки. Весь мир слился в едином потоке кровавых оттенков.

Стоп, стоп, стоп. Да остановись же ты!

Внимание! Угроза здоровью! Перегрузка ЦНС!

Включил рубильник эмоций и отключил действие заклинания.

Деактивирован резонанс 4-го порядка!

Голова шла кругом, руки и ноги дергались сами по себе, ЭлДжей в панике, а мне было хорошо и ничего не хотелось делать.

Получено достижение: Убийца титанов. Триста сорок второй ранг.

Убить противника на 17 100 уровней выше собственного.

Награда: +1710 ко всем характеристикам.

Получено достижение: Безграничный.

Победить бога в одиночном бою, заставив израсходовать все божественные силы.

Награда: +500 ко всем характеристикам.

Какие красивые надписи… Какое странное и тягучее у меня мышление. Почему я вцепился в дерево? А, понятно, ЭлДжей решил поиграть в кота. А почему мы так долго падаем? Стоп… А почему мы вообще падаем?

Удар о землю, хруст костей, и спасительная тьма дала мне заснуть.

Очнулся я на том же самом дереве, где и упал. Прошло около трех минут, а падший бог не появлялся. Дерево начало прорастать новыми корнями вдоль всего ствола. ЭлДжей использовал панацею и сейчас вовсю работал аурой жизни, повышая шансы на спасение в случае появления врага. А его все не было.

Глаза открывались и закрывались не синхронно, левую часть тела постоянно сводили судороги. Активация резонанса едва не убила меня в реальности и чуть не лишила персонажа в «Хризалиде».

Гнев больше не давил, даже когда я отошел от дерева. Может, испытание закончилось?

Потихоньку приходя в себя, двинулся вдоль зоны отдыха в ту сторону, где раньше давление гнева усиливалось. В нос ударил знакомый букет ароматов из деревни, и я понял, что стою на границе огромного города.

Текущая локация: Город Нирим. Район первой эпохи «Хризалиды».

Разум с трудом осознавал происходящее. Из белой пелены за спиной двигался непрерывный поток из местных. Вот отец вел двух малолетних детей за руку, а его жена несла грудничка, который постоянно кричал. Им повезло, что смогли попасть сюда вместе, а не страдать от одиночества, ища друг друга.

Голова работала все хуже, потоки сознания путались, и я упал на колени. Левая часть тела перестала слушаться окончательно.

Критическое состояние здоровья.

Экстренное отключение от «Хризалиды» через 3… 2…1.

Выход.

* * *

Мне снова снился сон о цветочном поле и девушка в белом платье. Я чувствовал тепло ее рук, заботу обо мне и моем здоровье. Боже, если ты есть, я искренне тебя благодарю за этот сон. Мне не хватало слов, чтобы описать это приятное чувство. Она оберегала меня и страдала, когда мне плохо. Словно мама, которой у меня никогда не было. Я хотел остаться тут, с ней, на этом цветочном поле. Пусть это сон, но для меня он краше реального мира, где только боль и страдания. Прошу, останься со мной. Стой, не бросай меня, мама, не бросай меня!

В себя я пришел из-за того, что меня трясли чьи-то сильные руки. На заднем фоне был слышен голос уже знакомого доктора, ворчливо упрекавшего за халатное обращение с собственным здоровьем. Боже, почему ты так не любишь меня? Зачем мне столько страданий? Разве я был плохим человеком? Хватит. Я буду полагаться только на свои силы, а не на чью-то милость.

Медбрат тормошил меня, стараясь привести в чувство.

– Очнулся? – Не открывая глаз, я понял, что это Клод.

– Знаешь… Я хотел в жизни лишь одного. Возвращаясь домой, чувствовать запах вкусного маминого ужина и слышать звук посуды, который доносится с кухни. Это всегда дает мне знать, что с мамой все хорошо и она дома. Это всегда будет моим успокоением.

– Что? Рибонз, очнись! Ты в клинике по состоянию здоровья.

На глаза наворачивались слезы, и я прикрыл их рукой.

– Со мной все хорошо, Клод. Со мной все будет хорошо.

Ему незачем было знать, что у меня на сердце. Каждый живет своими проблемами в своем крохотном мире, где нет места помощи ближнему.

Меня перевели обратно в палату спустя трое суток. В этот раз все обошлось перегрузкой и сильным нервным истощением. Затем новый курс физиотерапии и витаминов.

Клод не давал мне спуску, говоря, что плавание поможет восстановиться быстрее, чем медкапсула. Меня тошнило, мысли путались, руки дрожали, но я упорно греб, стараясь проплыть два километра. Я снова вернулся к этой скромной цифре.

Глава 4. Дома с одной улицы

Вход.

Город от края до края был уставлен сотнями домов. Люди тут просто жили, никуда не торопились и ничего не делали. Родители смотрели за тем, как играют дети, старики судачили, а бабули перемывали кости соседям. Бесконечный круг жизни замкнулся, как только все мирские потребности исчезли.

Дома были копиями друг друга, а все люди – разными.

Гном, Таргун, 1377 уровень, храмовник

Этот бородатый представитель подгорного народа бродил по улицам города. Как и я, он высматривал кого-то, но ни с кем не говорил.

– Простите, Таргун. Вы случайно не видели тут семейную пару с годовалой девочкой на руках?

Гном хмыкнул.

– Тысяч триста таких было.

– Их звали Камелия, Арман и Рози. Портниха, рыбак и ребенок. Уровень между сто пятидесятым и трехсотым.

– Нет, таких не помню. – Гном осмотрел мою примечательную одежду из костей. – Погоди, ты что, новенький? Как ты получил такую одежду?

Все люди, жившие тут, носили идентичную одежду с пометкой злой рожицы. Серые рубашки и штаны, сшитые точно по фигуре.

– Сам сделал. А что, это важно?

Таргун внимательно в меня всматривался, а потом его глаза стали походить на два блюдца.

– Ты… ты живой, – говорить он продолжил уже шепотом, – как? Зачем? Сюда попадают только мертвые.

– Я пришел в этот мир в поисках семьи. Что означают эти рисунки и почему у всех одинаковая одежда?

Гном отвел меня в небольшой сквер с зеленью, что был расположен между домами. Тут был колодец с ключевой водой, которой я вдоволь напился. Хм, дебаф – мертвая вода. Оригинально!

Лишних ушей тут не было, и гном начал рассказывать.

– Одежда дается каждому усопшему. Ее нельзя снять, повредить или передать. – Гном указал на квадрат и две перечеркнутые линии у себя на груди. – Эти знаки говорят о пройденных испытаниях. У тебя знак злой улыбки на доспехе. Поздравляю с прохождением испытания гневом! Один на десять тысяч способен его пройти.

– А сколько всего испытаний?

Гном задумался, прислушиваясь к одному ему слышному голосу. Потом кивнул и сказал:

– Шестнадцать, – вот тут я понял, как велики мои проблемы, – но среди мертвых ходит легенда, что тот, кто пройдет все испытания, получит аудиенцию у самой Смерти.

– И что это даст? Душа сможет покинуть Серые Земли?

– А вот этого никто не знает. Никто не возвращался после прохождения шестнадцатого испытания. Считается, что он сразу отправляется на семнадцатое.

Со слов гнома мне удалось узнать, что попавшие сюда не испытывают никаких потребностей. Родители охраняли своих детей, делая это на одних инстинктах. То же касалось потребности в общении, признании, самоутверждении и самореализации. С точки зрения современного человека, это подавление желаний казалось ужасным. Но для испытания это идеальные условия.

Гном рассказал о том, что город состоит из семи огромных районов. С открытием новой эпохи открывался новый район. В каждой новой эпохе население района увеличивалось. Есть целые улицы с драконами, гоблинами, ограми и орками. Вновь прибывшие получали одно-единственное задание – найти дом в своем районе.

Это был важный момент, который мне надо было уточнить.

– То есть те, кто умер недавно, скажем, десять лет назад, находятся в районе седьмой эпохи «Хризалиды»?

–Да. Если те, кого ты ищешь, умерли недавно и прошли то же испытание, что и ты, то попали именно туда. Тебе надо будет найти людские улицы и там отыскать дом, куда их поселили.

Оставался один вопрос, который меня несколько тревожил.

– А почему твой знак на груди отличается от моего и знаков всех присутствующих?

– Когда я умер, моя душа отправилась на испытание преданностью. После его прохождения я попал в город Ран. Большинство гномов проходит испытание преданностью, потому там нашего брата в избытке. Но вся моя семья относилась к касте воинов. Класс берсерков с родовыми способностями, активируемыми яростью. Я точно знал, что вся моя родня попала сюда, в Нирим, после прохождения испытания гневом. Больше всего они жаждали славного боя. А еще сила духа у них была слишком низкой, чтобы двигаться дальше через испытания. Потому я и брожу тут целыми днями в поисках братьев и отца.

Со слов гнома можно было понять, что существует минимум два города. А также способ перемещаться между ними.

– То есть сюда ты пришел за семьей? И как ты переместился из города в город?

– Я молил саму Смерть, пообещав взамен пройти дважды следующее испытание.

– А сколько времени у тебя ушло на прохождение испытания преданностью?

Гном грустно улыбнулся.

– Сотни, а может, тысячи лет. Тут время летит незаметно, журнал и карта не работают. Главное, не сдаваться.

Я распрощался с гномом и отправился на поиски седьмого района Нерима. Возможно, там моя семья.

* * *

Тиамат телепортировался в свой кабинет. Образ старого гнома пошел волнами, и теперь перед Идзуми предстал высокий крепкий мужчина.

– Ты что задумал? Вмешиваться в ход испытания!

– Может, я и ошибся и готов понести за это наказание. Но где это видано! Завышать сложность вдвое! В мире нет существ выше десятитысячного уровня, а ему тут троицу богов суют! Ты сам-то справился бы с такими противниками?

Молодой мужчина, которому обычный прохожий едва дал бы двадцать пять лет, хитро улыбнулся. Небольшое усилие воли, и он высвободил всю скрытую силу. Все предметы в комнате задрожали, упала тарелка со стола, а киир принял боевую форму, почуяв гнев хозяина.

– Не забывай, Тиамат, кто мы и как этого достигли. Я один из сильнейших представителей моего мира. Не надо сравнивать меня с желторотым птенцом из мира пятого порядка.

Тиамат неохотно кивнул.

– И тем не менее Хранитель вмешался в ход испытания. Я пошлю жалобу в совет.

Идзуми лишь улыбнулся, вспоминая эту черту Смерти. Тиамат чтил правила и взятые на себя обязательства как часть собственной системы ценностей. Именно по этой причине его сделали главой судей, наблюдающих за испытанием.

* * *

Весь день я бегал от улицы к улице в поисках родителей. Никто их не видел и не слышал. Прошло больше тридцати часов с того момента, как я зашел в игру. Я побывал на доброй сотне улиц, где жили только люди, но самых дорогих для меня так и не нашел.

И вот я пришел к улице злой доярки. Как и на всех предыдущих улицах, тут были скамейки со всезнающими бабушками.

– Извините, вы не видели тут семейную пару, Армана и Камелию? С ними должна быть годовалая девочка по имени Рози.

Бабули переглянулись, пошептались и ответили то, что я слышал уже много раз.

– Нету тутова таких. Поди пройдись в конец улицы, мож, там знают.

И я побрел на другой конец этой улицы. Даже такая информация стоила больше, чем ее полное отсутствие. Кто-то кричал сзади, а потом меня начали дергать за рукав. Мальчик лет десяти повис на левой руке.

– Бабуля просила передать, что сейчас тут нет Армана и Камелии. Они ушли отсюда. Давно! Я тоже их помню. Арман все время ходил и что-то спрашивал, а тетя Камелия смотрела, как Рози играла с ребятами.

– А куда они ушли? Может, переехали на другую улицу?

– Нет. Дядя Арман увел их на испытание. Я лучше помню, чем бабушка. Она старая и все время что-нибудь забывает.

– Подожди минуту. Я тебе кое-что приготовлю.

Мальчик даже не представлял, как много значило для меня сказанное им. Они живы и здоровы, и сестренке повезло оказаться вместе с ними. Отец не потерял волю к жизни и сейчас вел семью сквозь испытания. Разве можно было желать большего? Одни эти слова стоили всех приложенных усилий и потерянного года в Доме гнева.

– Держи, малыш. Это запеченный окорок под кисло-сладким соусом с гарниром из корнеплода Амбу. Съешь его, и твоя характеристика силы увеличится на пятьдесят единиц. Тогда твои шансы пройти все испытания сильно возрастут.

Я потерял двадцать уровней, но совершенно не жалел. Если родители ушли дальше, то я последую за ними.

Там, где заканчивался город, должна была начинаться граница следующего испытания. У самой границы пелены стояли сотни людей. Они не потеряли воли к жизни и сейчас ныряли в пелену один за другим. В пяти метрах за полосой людей была пустая линия, на которую никто не наступал. После минуты наблюдений я понял почему. Тут возрождались души тех, кто погиб в испытании. На меня это правило не распространялось, и все попытки поставить точку возрождения были безуспешны.

Однако я встретил тут одного старого знакомого с его учителем. Архимаг помогал подняться невзрачному старику. Такую мощную, жуткую и отвратительную ауру просто невозможно забыть. Они появились на полосе возрождения в пятидесяти метрах от меня.

– Добрый день, Тиберий. – Меня уже накрыл магический щит, способный выдержать любую атаку. Десять потоков сознания ежесекундно его обновляли. – Или вас называть архимагом?

Мой оппонент не потерял своей силы, а вот старик рядом с ним был слишком слабым для бога. Да и чувства покалывания он не вызывал.

Человек, Вересал, 3491 уровень

Маг быстро понял, с кем имеет дело, уже навесил на себя щит и укрылся за спиной архимага. Странно, что не было приписки о божественном статусе, но технически после смерти он уже не бог.

– Чего тебе надо, убийца? Как ты вообще тут оказался? Странникам нет пути в мир мертвых.

– Один из божественной братии убил всю мою семью у крепости Айрис. Я пришел сюда в их поисках.

Архимаг спешно навешивал бафы, а я вытащил щит. Лезвие костяного меча плавно начало вылезать из моей ладони.

– А от нас ты чего хочешь?

– Назови мне хоть одну причину не убивать Вересала. Гнева в моей душе хватит на десяток богов. И я буду убивать всех их, пока не верну потерянное.

Архимаг улыбнулся, а бог-покровитель магов расслабился.

– Это бесполезно. Мы не можем тут умереть.

Хм, и правда.

– Ты, наверно, не в курсе новостей из большого мира. Я теперь могу отправлять души врагов в Ад по собственному желанию. Бернард рассказал мне много интересного о проведении такого ритуала.

Я блефовал, так как не мог отправить их души в Ад, но они этого не знали. Пять минут жесткого давления на архимага и старика за его спиной, и я получил нечто, стоившее дороже жизни одного человека. Саджи, я не стану писать, что именно я получил, скажу лишь, что за эту вещь я готов был отпустить их с миром. Кто знает, быть может, мои письма тебе читает посторонний человек.

Мы тихо разошлись, держа друг друга в поле зрения. А затем уже знакомая серая мгла отделила меня от моей цели. Испытывая легкий страх перед неизвестностью, я шагнул в пелену.

Текущая локация: Дом отвращения.

Полутьма освещалась слабо чадящими факелами, расставленными вдоль стен. Пол был выложен из… плоти! Тысячи рук и ног пошли на его создание. Все стены были увешаны головами трупов. Почти всех их я помнил. Убитые мной во время ритуалов, тела со Стигийских болот, пираты, напавшие на корабль, и тысячи монстров, попавших на мой алтарь. Это место по праву называлось Домом отвращения.

Шесть часов блуждания по лабиринту из живых тел, и я смог уловить проблески возникшего чувства отвращения. Противники встречались нечасто, но заметить их в потемках темного лабиринта было не так-то просто. Черные балахоны сливались с мраком, а полное беззвучие лишь добавляло проблем. Сколько же я убивал за эти годы. Тысячи, десятки тысяч раз, снова и снова принося существ в жертву моей силе.

На вторые сутки я смог выбраться из лабиринта тел и вышел на поверхность.

Текущая локация: Дом отвращения. Ливневые поля страданий.

Шел сильный дождь из крови. Вся земля была устлана тысячами убитых. Кровавые потоки заливали волосы, проникали под одежду, и красные лужи противно булькали под ногами. Босые стопы скользили, и меня охватило сильное отвращение. Это противное хлюпанье, полуживые противники, которых приходилось только добивать. Так еще и дождь, от которого в носу свербело.

– Панацея! Максимум.

У меня уже был опыт прохождения подобных испытаний, так что я решил снова прибегнуть к нему. Химеру смерти делал не в виде пса, а в облике огромной змеи. Опыт показал, что костяная гончая постоянно поскальзывалась на кровавых разводах. А змея спокойно ползала, попутно съедая всех противников.

А еще сшил себе кожаный плащ из шкур рысей Леса Безумца. Теперь, сидя на огромной змее, укрытый теплым плащом, я не спеша двигался по холмам из сваленных тел. В первый же день я их преодолел и вышел к полям Омерзения. Крови было по колено, и она противно чавкала под ногами, потому я снова залез на змею и направился дальше к источнику отвращения.

Чем дальше я продвигался, тем омерзительней мне становилось. В конце концов я остановился и вырастил дерево, под корнями которого расположил небольшую камеру сенсорной депривации. Мне нужно выработать четкий контроль над эмоциями. Сейчас все мысли о полях крови можно было выразить одни словом – отвращение!

Тут не было карты, как и на прошлом испытании, но по опыту я мог сказать, что прошел уже половину. Каждый побежденный противник вызывал все более сильные чувства, и сейчас я боролся с ними. На второй час пребывания в каменной камере понял, что теперь с легкостью смог бы пройти эту часть испытания. На десятый час обрел уверенность в силах смело идти дальше.

Бескрайнее поле крови и одинокие фигуры, которые погибали от одной-двух атак. Тяжелые раны, отвратительный вид, запах фекалий и противное бормотание делали их самым противными из всех встреченных мобов. Даже бить их магией на предельной дистанции казалось мне самым грязным занятием в мире.

Когда мне снова стало совсем худо от навалившегося отвращения, на линии горизонта предстал некий таинственный образ. И снова Таламей, только в новом облике. Тонкие черные раскидистые оленьи рога росли прямо из его лысого черепа. На шее был завязан длинный красный шарф в тон кровавым полям вокруг него. Самым омерзительным было его свечение оранжевой аурой, как у святого.

К счастью, я заметил его раньше, чем он меня. Разум был затуманен, но совать голову в пасть зверю я не собирался. День ушел на адаптацию, и еще сутки я ломал голову над тем, как победить такого противника.

Таламей преобразился, а значит, изменился и характер его сил. Из скалящегося черепа торчали рога, походившие на те, что я видел у Азами, великого естественного божества.

Пока вырабатывал сопротивление в камере сенсорной депривации, думал о том, как мне удалось победить Таламея в прошлый раз. Вероятнее всего, его выкинуло в космос, где он поставил божественный щит с подпиткой от своего астрального источника. Никакой вид телепорта, кроме скачка, тут не работал. Из-за этого он не мог телепортироваться в астрал или в другую точку. То же заклинание скачка требовало заранее установленной точки возврата и имело ограничение по дистанции перемещения.

Когда все кости Таламея были мысленно перемыты, вспомнил о системном сообщении, полученном при попадании в Серые земли.

Смена структуры мирового порядка: 5 уровень.

Активен Лимитер 5-го порядка.

О том, какое влияние оказывала структура мирового порядка, можно было лишь догадываться. Скорее всего, она влияла на то, в какой степени мир действовал на сознание, а через него – на физическое тело. Последние несколько активаций резонанса выявили прямую закономерность между ним и потоками сознания. Он активировался, когда несколько потоков сознания работали над одной задачей и имелся сильный эмоциональный посыл. Насколько я понял, большой мир «Хризалиды» относился к миру четвертого порядка. Ад и Серые Земли – к мирам пятого порядка. У резонанса также есть градация. Активировавшийся у крепости Айрис резонанс четвертого порядка едва не убил меня. Сила одного-единственного заклинания уничтожила крепость размером с маленький город и убила много народу. Аналогичный резонанс активировался, когда я отправлял Таламея в глубокий космос. Эффект от заклинания увеличился минимум в десять раз, и оно едва не убило меня. По логам стало понятно, что между деактивацией резонанса и получением сообщения о получении урона прошло больше двух минут свободного падения. Даже новое достижение получил.

Получено достижение: Безумный десантник. Второй ранг.

Пережить падение с высоты двух километров.

Награда: +20 ко всем характеристикам.

А что касается резонансов более низкого порядка, то эффект от них походил на клеточную нестабильность. Понять, как это работало, оказалось выше моего понимания. Со слов Фи можно предположить, что мой лич смог разделить разум на одиннадцать тел, а затем свободно их контролировать. Мне и думать тяжело в столько потоков, а он ими устроил бойню с отрядом противника.

Что касалось активации лимитера, то выяснилось, что его эффект распространялся только на естественный рост характеристик. Благодаря этому в Аду я смог прокачать все навыки и основные характеристики до двухсот единиц. Сейчас я не смог прокачать силу и на одну единичку, хотя прыгал целый день, используя максимальное усиление тела.

Возвращаясь к рогатому Таламею, стоит сказать, что убить его оказалось намного проще, чем казалось изначально. У меня был доступ к неограниченному количеству некротической энергии, гибкий ум и опыт аналогичных боевых операций.

Еще работая в космопорте, я обучился у Гальбоа одному жизненно важному принципу: «Всегда контролируй ситуацию». Это была моя основополагающая точка зрения на ведение боя. Ловушки, своя территория, козырь в рукаве, манипуляция действиями противника. Это главный принцип вообще всех битв.

Когда разумом управляет только логика без влияния эмоций, становится проще думать. Так и видел перед собой падшего бога с силой, возросшей минимум вдвое. Дополнительные факты: предельно игнорируемый урон, ограничения перемещения, излишняя самоуверенность.

Первая стадия – ловушка. Создание условий для ритуала на два использования. Затем атака по Таламею метеором, который в прошлый раз его убил. Я точно знал, что не смогу уничтожить его этой атакой. Так сказать, калибр не тот. Рогатая тварь выбралась из кратера от взрыва метеора и, паря над землей, направилась ко мне. Красная лента на его шее развевалась от потоков сырой магической силы, которая выплескивалась из него.

Поставил точку возврата для скачка и побежал ко второму алтарю, располагавшемуся в ста метрах от меня. Вид падшего божества, парящего над землей в оранжевом свете божественного щита, давил на психику, несмотря на выработанное сопротивление. Дело в том, что аура у него было желто-зеленая, характерная для целителей и жрецов. В одном теле смешались жизнь и смерть. Такой союз вызывал отвращение.

Второй линии атаки хватило бы на десять заклинаний максимальной силы. Она была расположена под небольшим деревом, и это давало мне нужный запас маны. Щит Таламея легко принял на себя цепные молнии, ментальные копья, фаерболы и даже молот света. Падшее божество пролетало над моим первым алтарем, когда я активировал заклинание сферы тьмы. Все пространство в радиусе полукилометра от места проведения ритуала погрузилось во мрак. Да, божество могло меня увидеть своим магозрением, если я использую хоть одно заклинание. И я дал ему такую возможность.

– Скачок. Максимум.

В то место, где я только что стоял, ударило божественное копье, превратив место ритуала и дерево в груду развалин. А я телепортировался прямо за спину Таламея, к первому алтарю. Его стопы и моя голова находились друг от друга всего в полуметре абсолютной тьмы. Активировал способность нарушителя.

Выберите желаемый эффект от проводимого ритуала:

Разовое усиление заклинания

«Заклинание будет усилено в несколько раз в зависимости от того, насколько развит навык ритуальной магии».

Массовое поднятие нежити

«Будут подняты все погибшие в радиусе 1000 метров. Внимание! Нежить будет воспринимать вас как врага».

Самоуничтожение алтаря

«Алтарь, на котором проводится ритуал, будет переведен в режим самоуничтожения. Ритуальная плита впитает в себя всю некротическую энергию, а затем взорвется, нанося всем окружающим ментальный урон».

Выбрал последнее и мысленно молился, чтобы все получилось. Одной силой мысли активировал заклинание гравитационного колодца и взлетел, проходя сквозь божественный щит. Еще бы! Щит может быть направленным или вовне, или внутрь.

Поставил свой магический щит и тут же получил удар мощным божественным хлыстом.

Получен урон:13 750 000 ед. (Игнорирование: 25 000 000 ед.)

38 498/38 498

Вот гад! Щит снесло, меня выкинуло из гравитационной трубы. Я пропахал носом метров десять, вдоволь налакавшись крови.

Как и другие виды божественной магии, после попадания в цель хлыст рассыпался, нанося ментальный урон всему, что было рядом. Благо меня выкинуло далеко и надолго.

Получен уровень: 2938 уровень.

Доступно к распределению: 5 очков характеристик.

Получен уровень: 2941 уровень.

Доступно к распределению: 20 очков характеристик.

Алтарь взорвался внутри божественного щита, на что я и рассчитывал. Ментальный урон от его взрыва совершенно не похож на физические разрушения. Рассыпается сама материя, оставляя после себя лишь пустой кусок пространства. По эффекту очень похоже на ядерный взрыв, только ударная волна не сносит все вокруг, а выжигает пространство, оставляя после себя просевшую землю. Взрыв алтаря на пятьдесят жертв уничтожил тело падшего бога до середины грудной клетки. Ленточка на его шее истлела, а рога рассыпались. Вот так и погибла неизвестная мне версия Таламея.

Затем были город Литирад и месяц безуспешных поисков. Я дважды успел обежать все людские улицы в поисках хоть каких-то упоминаний о родителях. Но они здесь не появлялись.

Я не встретил ни одного погибшего бога, чему был очень рад. С ними у меня очень плохие отношения. Эти гады легко могли ударить в спину.

Саджи… Я провел лучшие годы своей жизни в таких испытаниях, от которых любой другой человек стал бы инвалидом, лишившись возможности видеть мир в прежних ярких красках. Я так часто заходил за грань нормальности, что чуть не сорвался. ЭлДжей – мой компенсатор нормальности – спасал меня раз за разом, выводя в зону спокойствия. Саджи, ты можешь быть каким угодно человеком: оптимистом, которого все любят, злобным воином или добрым магом. Сейчас твоя психика настолько пластична, что ты можешь притворяться кем угодно, если внушишь себе это. Но нормальным ты уже никогда не станешь, ибо мы познали все грани человеческих эмоций.

После Литирада я сразу отправился на новое испытание. Если родителей тут нет, значит, они где-то в другом месте.

Текущая локация: Дом презрения.

Вся локация представляла собой темный лес. В стволах деревьев были замурованы тела людей, которых я презирал и ненавидел. Полулюди-полурастения атаковали не так часто, но я не мог их почувствовать на общем фоне силы. Однако на прохождение всего леса ушло лишь три дня. Один раз, в самом конце, пришлось остановиться. Безосновательное презрение ко всему вокруг едва не стоило мне жизни. Убив противника, я создал бассейн с теплой водой и накрыл его гранитным щитом. Это не фокус, который помогал скрыть эмоции. Скорее техника их сознательного контроля.

Все три дня я шел, используя синестезию. Это спасало меня от сотен атак за день, большинство из которых легко могли стать смертельными. В бескрайнем лесу враг не всегда был на виду. Иногда деревянное копье вылетало из-под земли, или сверху падало бревно. В целом это было одним из самых легких испытаний.

Победив огромного химерного паука в финале, я вышел к городу Жако. Обыскав все людские улицы в районе седьмой эпохи, я так и не нашел ни единого упоминания о родителях. Я также расспросил всех людей, не видел ли кто их по отдельности, но ответы были те же самые: «Тут таких не было».

Текущая локация: Дом печали.

«Болота бесконечной луны» встретили меня как родного. То есть старались всеми силами утопить, а я всякий раз выбирался. Заклинание хождения по воде тут не работало из-за особенностей местности: вода была густой, как кисель, и состояла из тысяч погибших микроорганизмов.

Тут обитали только полудуховные сущности. Призрачные деревья и духи оленей встречались чаще всего. У животных внутри было подобие медузы, которая отчетливо виднелась на фоне прозрачного тела. Она билась, словно сердце, отчего картина становилась совсем мрачной. Возможно, это симбионт, позволявший духам взаимодействовать с физическим миром. Олени щипали призрачные ростки травы и убегали, стоило мне приблизиться.

Мрак болот легко светился серебристым светом, а под ногами беззвучно хлюпала святящаяся жижа. Тут не было ни одного агрессивного создания, но печаль давила на психику так, что с каждым шагом хотелось утопиться все сильнее. За неделю блуждания по болотам я четыре раза останавливался, чтобы научиться подавлять полную апатию. Бывало, приходил в себя, стоя у края безопасной тропы, и понимал, что не помню, как тут оказался.