Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Глава 21. Шахматы-шашки-покер

С космодрома Танемото исчезла прежде, чем Берг успел ей слово сказать. Собственно, ничего говорить он бы и не стал, время разговоров закончилось. Смерть Уны Паппе демонстрировала это исключительно доходчиво.

– Пока наши друзья летят, нам самое время отправиться в Центр Управления Полётами, – Корриган подошёл к нему с дежурной улыбкой на губах. – Не возражаете, господин Берг?

– Отнюдь. Принимаю приглашение с удовольствием.

– Охрану, разумеется, возьмёте с собой?

– Разумеется.

Рейнфорд отбыла на шаттле, потому за руль пневмомобиля Корриган сел сам. Они снова мчались тунеллями-трубами в неведомом направлении. Берг поймал себя на мысли, что давно заблудился в чреве этой странной планеты, что даже не пытается найти ориентиры. Что в одиночку ему никаким способом не выбраться хотя бы на поверхность, к открытому небу и звёздам. И он ни мало этим не обеспокоен.

Центр Управления оказался просторным залом с экранами на всех стенах, множеством пультов, информационных панелей. Два десятка операторов в серебристых с синей окантовкой комбинезонах управляли этим хозяйством. Заметил Берг и несколько человек в чёрном. В «цветовой профидентификации» Лабиринта он уже немного ориентировался. Чёрные – служба безопасности. Оружия у них не наблюдалось, но это не означало, что оно не объявится мгновенно при необходимости.

В большом зале Корриган не задержался, повёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Здесь была дублирующая пультовая, копия нижней, но куда меньше и комфортабельнее. В полукруге пульта стояло всего два кресла. Корриган опустился в правое, с подобострастием гостеприимного хозяина предложил Бергу левое:

– Прошу, присаживайтесь.

Рихард сел, Шпидла и Ламонов стали за его спиной. Выглядело это несколько комично. Если оперативники в защитных костюмах с бластерами наперевес в принципе могут выглядеть комичными. Корригана присутствие охранников его визави ничуть не смущало. Едва Берг занял предложенное место, как он откинулся на спинку кресла, постучал по табло электронных часов:

– Через полчаса наши друзья прибудут на «Солнечный Ветер», тогда и устроим с ними сеанс связи, верно? А пока я хотел у вас спросить, Рихард: почему вы вчера не пожелали узнать секрет бессмертия? Стоять у источника истины и не напиться, как так? Неужели вы при вашем интеллекте, при ваших знаниях, настолько нелюбопытны?

– Скажем, я осторожен. Я прожил достаточно долго, чтобы излечиться от излишнего любопытства.

– Вы чего-то боялись? – Корриган удивлённо приподнял брови. – Но чего, скажите на милость? Что вам могло угрожать под защитой таких бравых парней?

– Вдруг вы решили бы стать моим доминантом? Управлять мной, как этой вашей Рейнфорд?

Корриган засмеялся:

– Стать доминантом без вашего согласия? Увы, подобными способностями я не обладаю. И вы себя недооцениваете. Вы уникум, Рихард. Никто не сможет стать вашим доминантов. Никто, кроме Джакоба Бовы. О, вот с кем вам надлежит встретиться, вот кто откроет вам истину. Говорите, вы прожили долгую жизнь? Да вы ещё не жили по-настоящему! Возможно, впереди у вас столетия. Или тысячелетия? Много, много жизней!

– Как у Джакоба Бовы?

– Не исключено! Разве это не здорово – стать прародителем новой расы?

– Когда-то нечто подобное я уже слышал.

– Правда? Забавно. Впрочем, у вас нет выбора. Вы остались с нами, значит, рано или поздно станете одним из нас.

– Угрожаете, что не отпустите меня обратно на Землю?

– О, что вы такое говорите? И не пытаюсь вам угрожать. Сами подумайте, зачем вам возвращаться? Земли, которую вы собираетесь представлять, можно сказать, больше не существует, избранные начнут изменять её, как только вернутся. «Счастье для всех и даром» – кто может устоять против такого подарка? Знаете, что будет происходить на Земле в ближайшее десятилетие?

– Догадываюсь, – кивнул Берг. – Вы «подарили» нам ментальный вирус и подобрали для него идеальных разносчиков. Однако выжить «заражённые» способны только в ментально-стерильном Лабиринте или, скажем, в закрытых от прочего мира городах-лабораториях «Генезиса». Если же вирус окажется «всеобщим достоянием», то итогом его деятельности скорее всего станет глобальный геноцид и уничтожение земной цивилизации.

Корриган перестал улыбаться. Несколько секунд он вглядывался в собеседника, Рихард буквально ощущал, как чужая воля буравит его заслон. Пришлось нарастить броню, чтобы выдержать этот взгляд с невозмутимым видом. И атака эта означала, что Дин не ошиблась. Всё, что она рассказала ему позапрошлой ночью, её страшное пророчество – правда.

Корриган хмыкнул.

– Вы ещё более опасный противник, чем я предполагал. Как же вы после таких догадок отпустили «заражённых» на Землю?

Теперь Берг позволил себе улыбнуться.

– Почему вы решили, что я их отпустил?

Вице-президент замер. Потом рука его невольно подалась ко лбу, словно он ощутил внезапный приступ мигрени.

– Что?.. – взгляд Корриган перескочил с Рихарда на Шпидлу, Ламонова. Он гаркнул: – Сдать оружие! Не вмешиваться! В сторону!

Приказы были простыми, короткими и чёткими, но Берг услышал за знакомыми словами и ещё кое-что. Ян и Влад тоже услышали. Ламонов выпучил глаза, Шпидла замер на секунду, затем аккуратно положил бластер на пол, отступил. Уралец, чуть замешкавшись, последовал его примеру.

Едва они отошли в дальний угол, как в пультовую ворвались двое в чёрном, подхватили с пола оружие. Один занял позицию за креслом Берга, второй – у входа. Корриган развернулся к пульту. Тонкие пальцы забегали по сенсорам.

– ЦУП вызывает «Солнечный Ветер»! Ответьте!

Тагиров ожидал её возле шлюза. Дверь не успела защёлкнуться, а он уже набросился, обнял, прижал к себе крепко.

– Леночка, Мышонок мой любимый, наконец-то! Почему ты сбежала? Я тебя обидел? Чем? Ты скажи, я всё сделаю, всё исправлю!

– Гоша, не сейчас, – Пристинская высвободилась из объятий. – У нас мало времени.

– Мало времени? – Тагиров растерянно посмотрел на неё. Перевёл взгляд на дверь шлюза. – А где делегаты? Почему они не выходят из шаттла?

– Они не выйдут. Пошли, пошли! В рубке я тебе всё объясню.

Однако времени оказалось ещё меньше, чем Елена ожидала. Вернее, его не было вообще – в ходовой рубке трезвонил внешний вызов. Корриган.

– ЦУП вызывает «Солнечный Ветер»! Ответьте! «Солнечный Ветер», ответьте!

Тагиров бросился к пульту, включил:

– «Солнечный Ветер» на связи. Что вы хотели…

Елена мягко, но решительно отстранила его. Повторила:

– «Солнечный Ветер» на связи, господин Корриган.

Бледное лицо вице-президента выглядело и вовсе белым.

– Что случилось с делегацией? Что вы сделали с Дженнифер? С Анитой? Со всеми?

Елена была неприятно поражена тем, как быстро Корриган заподозрил неладное. Значит, счёт пошёл не на часы, а на минуты. Она постаралась сохранить хладнокровие. Механическая кукла растрачивала последний ресурс:

– Почему вы решили, что что-то случилось, господин Корриган? Мы были заняты стыковкой и…

– Хватит паясничать, госпожа Пристинская! Или вы думаете, что только вы с Танемото способны ощущать друг друга на расстоянии?

– Ах, вон оно что! Тогда зачем вы спрашиваете? Вы же ощутили, что именно произошло с Рейнфорд и остальными.

– Вы их убили! Всех!

– Не преувеличивайте. Раз вы доминант, то в любое время можете воскресить своих подопечных. На Лабиринте, разумеется. Но на Землю для них дорога закрыта. Для всех вас дорога закрыта. Вам не удастся стравить и уничтожить нашу цивилизацию.

«Что же вы с собой сделали, девочки!» – Берг смотрел на сведённое судорогой, похожее на посмертную маску лицо Лены Пристинской, и сердце щемило от этого зрелища. – «Что вам пришлось с собой сделать, ради шанса выиграть партию – вдвоём за всё человечество. Нет, не вдвоём!» Рихард не знал всех нюансов этой странной, похожей на шахматную партию с бесчисленным набором возможных комбинаций, войны между двумя человеческими цивилизациями – пока человеческими. Но одно он понял несомненно: безумная атака двух девчонок на логово сверхчеловеков – единственный непредвиденный противником ход, и его, Берга, задача – всячески отвлекать внимание на себя. Дин должна оставаться невидимкой, пока не доберётся до истинного владыки Лабиринта. А там – шах и мат.

– Да, – подтвердил Рихард, едва Пристинская замолчала. – С гамбитом у вас не вышло, мистер Джеймс. Вынужден сообщить, что для Лабиринта установлен жёсткий карантин. Ваши корабли будут немедленно уничтожаться при попытке войти в Солнечную Систему или локальное пространство любой из колоний – эту меру предосторожности Земля приняла ещё до старта «Солнечного Ветра». А ваша попытка диверсии переводит войну в открытую стадию. Как только Земля получит доклад о ваших планах – кстати, Елена Пристинская это и есть наш «доклад», как вы, наверное, догадались, – в локальное пространство Лабиринта войдёт объединённый боевой флот: баржи с осадными орудиями, штурмовые отряды, укомплектованные исключительно «неспособными», «хомо» – так вы их называете? Поверьте, у Лабиринта не останется ни единого шанса не то, что выстоять – уцелеть.

Корриган смотрел на него не мигая, только желваки играли под кожей. О чём думал? Неизвестно. Однако эмпатическое восприятие Рихард за последние годы отточил недурно – в спаринг-поединках с Уной Паппе. Его противник был раздражён неудачей, раздосадован даже. Но не растерян, не сбит с толку. И уж тем более, не испуган.

– Удачный ход, – наконец произнёс он. – Пристинская оказалась не только первой красавицей, но и лучшей актрисой, какую мне доводилось встречать. А вы – великолепный стратег. Признаю, в шахматы вы играете лучше меня.

– Возможно. И давайте ограничимся шахматной партией, не будем доводить дело до настоящей войны. В отличие от вас, я не желаю смертей даже среди бессмертных – извините за каламбур. Потому даю вам ровно две минуты, чтобы принять почётную капитуляцию.

– Две минуты? Щедро.

Корриган склонился над пультом, пальцы его вновь забегали по сенсорным панелям. Рихард поинтересовался:

– Никак вы пытаетесь остановить «Солнечный Ветер»? – он посмотрел на экран внешней связи: – Полковник, сколько вам надо времени, чтобы начать Манёвр Перехода?

– У нас всё готово, – Тагиров мигом появился на экране. – Жду вашу команду.

Берг удовлетворённо кивнул, снова обратился к Корригану:

– По-прежнему надеетесь выиграть?

– В шахматы? Нет. Но теперь мы сыграем в покер. Что у вас на руках? Эмпатку вы сдали, остались Пристинская, «Солнечный Ветер»… есть что-то ещё? Стрит? Флэш? А у меня каре – преонные пушки в точках либрации Лабиринта.

Елена прикусила щеку. Преонные пушки… значит, их удалось создать. Танемото не ошиблась, предположив, что подтолкнуло Корригана бросить вызов Земле именно сейчас. Пять лет назад это оружие существовало лишь в умах его разработчиков. С тех пор многое изменилось. Весьма вероятно, артефакт Путников ускорил практическое воплощение жутких фантазий оружейников «Генезиса». Это в самом деле было страшное оружие, защитить от которого не могли ни броня, ни силовые поля, ни расстояние. Преонная пушка воздействовала на само пространство-время, выборочно изменяя его структуру таким образом, что сложные органические соединения не могли существовать в зоне поражения.

– Вы блефуете… – пробормотала она.

– Ни коим образом. «Солнечный Ветер» находится под прицелом двух моих орудий. Собственно, я могу уничтожить его экипаж немедленно, но это будет неинтересно. Я запрограммировал управляющий пушками кибер-интеллект так, что он даст залп, едва начнётся активация маршевого двигателя. Задача будет выполнена при любых обстоятельствах, и снять её могу только я. Полковник Тагиров, вы в курсе, что случится с кораблём, если навигатор умрёт в момент фазового перехода?

– Всё, что угодно, – хмуро буркнул Тагиров. Кажется, он почувствовал настроение Елены и оставил надежду, что рассказ о новом оружии – блеф.

– Можно и так сказать. Корабль станет эдакой «кошкой Шрёдингера», его размажет по информационной структуре Вселенной. Земля не получит донесение, и когда её правителям надоест ждать у моря погоды, попытается атаковать нас вслепую: все эти ваши «крейсера», «осадные орудия», «штурмовые бригады», прочий хлам. Преонные пушки уничтожат всё живое на борту кораблей прежде, чем экипажи поймут, что происходит. Затем мы захватим ваши корабли, поставим на них пушки, без всяких помех войдём в локальное пространство Земли… и зачистим её. Всех разом, «хомо» и «сапиенсов». На дератизацию планеты уйдёт около получаса. И так же мы поступим с колониями. Жестоко? Да. Но что поделаешь, мягкий сценарий вы сорвали своей «защитой Алёхина» или как там она называется?

Корриган посмотрел на Берга, на Елену, Тагирова. Подытожил:

– У вас, Рихард, выбора нет. Вы в любом случае полюбуетесь предстоящим спектаклем, а потом я отдам вас Джакобу Бове. Вас, Елена, я не могу принудить вернуться, вы можете выбрать смерть бесполезную и бесславную. Но я надеюсь на ваше благоразумие. Человечество погубили не вы, не я, и даже не Путники! Оно было обречено с самого начала, таковы жестокие законы эволюции. Путники дали людям шанс стать прародителями по-настоящему разумной расы. Глупо выбирать смерть, раз уж в силу обстоятельств вы оказались одной из нас. Тем более, Танемото вас наверняка вернёт к жизни. – Он расплылся в улыбке и добавил: – Понимаю, принять решение мгновенно может не каждый. Рихард выделил мне две минуты на размышления. Готов посоревноваться в щедрости: даю вам три минуты!

Экран погас, в рубке наконец стало тихо.

– Лена, что…

Тагиров шагнул было к ней, но Пристинская быстро вскинула ладонь, останавливая его. На объяснение время будет – потом, позже. За три минуты ей надо сообразить, что делать дальше. На Землю им не вернуться, примем за аксиому: невидимый фронт преонного потока это вам не лазерный луч и не сгусток плазмы, от него не увернёшься. А если бы и получилось, какая в том польза? Земле нечего противопоставить оружию Лабиринта, значит, останется перейти к глухой обороне обжитых локальных пространств и надеяться, что Половинка справится со сверхлюдьми «Генезиса» в одиночку. Нет, плохая затея. Победить они могут, только пока действуют в паре. Если могут… Чёрт, Елена понятия не имела, что она должна сделать! Об этом в Музыке Сфер не было ни звука.

На Горгоне Диана тоже не знала, что делать. И Марина не знала, не могла видеть вариант будущего, отделённый от настоящего точкой сингулярности. Потому вела свою напарницу к этой точке вслепую, надеясь, что та сама поймёт своё предназначение. Что в точке сингулярности произойдёт сборка нового варианта будущего… вернее, набора вариантов. Так и случилось.

Теперь ситуация повторялась. С тем отличием, что Половинка вела к точке сборки её, Елену Пристинскую, и цена вопроса была куда выше, чем на Горгоне. Судя по всему, точка эта здесь и сейчас. Но где тогда информация?!

Елена надавила пальцами на виски, словно это могло помочь. Итак, какие фигуры – или карты по терминологии Корригана! – участвуют в игре? Во-первых, Дин, о существовании которой Корриган точно не догадывается, а Джакоб Бова… ладно, этой неопределённостью пренебрегаем. Далее, сам Джакоб Бова и Корневые, о чьих возможностях и намерениях Елена не могла судить даже в принципе. Далее, Танемото и Дзёдо. Далее, бессмертная и неуязвимая Коцюба, эдакая ладья, действующая грубо и прямолинейно, но способная снести всё на своём пути. Хорошо, что «ладья» на их стороне. Далее, Корриган, вся подчинённая ему техническая мощь Лабиринта, сотни, а то и тысячи разумных «пальцев», разбросанных по планете. Сильная фигура, настоящий ферзь. Вот только как там сказала Рейнфорд о Танемото? «Она способна отобрать нити у другого доминанта…» И вдобавок рядом с Корриганом находится Берг. На что он способен? Половинка уверена – на многое… Тоже неопределённость. При Берге – Ян и Влад. Они, конечно, пешки, но иногда и пешки немало значат.

Далее, «Солнечный Ветер», неуловимый для кораблей Лабиринта. Управляет им гениальный пилот Георгий Тагиров… нет, на «Солнечном Ветре» сейчас два пилота – это имеет значение? И у них есть шаттл с телами пяти избранных, погибших от разгерметизации. При каждом – комплект документации, бесполезной для землян. Но чтобы узнать это, необходимо воссоздать на Земле всю технологическую цепочку и провести эксперимент, да не один! А понять, почему результат получается отрицательным, и вовсе не удастся: в общепринятой земной наукой картине мира нет места для «тонких материй» и «информационной бездны». Ещё преонные пушки, способные уничтожить всё живое на планете за полчаса. Пушки, отслеживающие любую активность на «Солнечном Ветре» и сработающие при включении гипердвигателя. Ха, вот почему рядом нет ни одного лабиринтского корабля! Опасаются попасть под раздачу, наверняка ширина потока задана с хорошим запасом – после Горгоны о таланте Тагирова здесь ходят легенды.

Что ещё она упустила? Да какая разница! Пристинская застонала с досады. Вариантов и так получалось столько, что ей за всю жизнь их не просчитать, не то, что за три отведённые минуты… из которых две с половиной уже прошли. Но ведь и навигатор не просчитывает все возможные варианты гиперкоординат, он выбирает нужный по наитию, использует свой информационный канал, подключение к вселенскому архиву. Она, Елена Пристинская, тоже навигатор! Пусть плохонький, но всё же!

Елена выпрямила спину, протянула руку к сенсору внешней связи. Чуть-чуть не успела, сигнал вызова вспыхнул раньше, осталось принять.

– Три минуты прошли, – объявил Корриган. – Ваш ответ?

– Я возвращаюсь. Встречайте.

Глава 22. Атака безумцев

– Что такое «преонная пушка»? – спросил Берг, едва Корриган отключил связь с «Солнечным Ветром», дав Пристинской три минуты на размышление.

Вице-президент улыбнулся.

– Так вы не знаете? Неважно работает ваша разведка. Хорошо, я расскажу. Слишком глубоко в физические принципы вдаваться не буду, но в общих чертах обрисую.

Он принялся «обрисовывать». И чем дальше рассказывал, тем отвратнее Берг себя чувствовал. Проще всего было возразить, что такого оружия не может – не должно! – существовать в природе, а если и возможно его создать, то никому в голову не придёт им воспользоваться. Куда там старинным фантазиям о «Звезде Смерти»! Преонную пушку можно установить на самый маленький кораблик с гиперприводом, неуловимый и способный победить в сражении весь объединенный боевой флот Земли. Поистине, оружие Ада.

Однако Рихард не возражал, слушал молча. Понимал – такое оружие существует, Корриган не врёт. И готов им воспользоваться. Потому что себя человеком более не считает! Что-то с ним произошло на Горгоне, изменившее кардинально. Может, он тоже побывал в алом облаке, тоже превратился в монстра? Одного из тех, что описывала в своём докладе Пристинская. Не физическая оболочка, другая, невидимая – их пресловутые «тонкие тела». И если Корриган не человек…

Додумать Берг не успел, включился экран интеркома на пульте. Оператор в серебристом с синим комбинезоне выглядел озадаченно.

– Брат Джеймс, корабль начал движение и увеличивает скорость. Вы дали им разрешение?

– Какой корабль? – Корриган нахмурился. – «Солнечный Ветер» или наш шаттл?

– Шаттл отстыковался и полетел в направлении Лабиринта пять минут назад. Но теперь он изменил траекторию. Зато сам гиперкрейсер сошёл с орбиты.

– И куда он направляется?

– К нам. Вектор движения – строго по радиусу Лабиринта, ускорение – 1,2 «же». И оно увеличивается!

Корриган покосился на Берга, включил дальнюю связь.

– «Солнечный Ветер», это ЦУП, ответьте! Полковник Тагиров, что вы задумали?

Экран вспыхнул почти сразу, но лицо на нём принадлежало не Тагирову. Елена Пристинская улыбалась собеседнику:

– И снова здравствуйте, Джеймс!

– Вы? А кто в шаттле?

– Полковник Тагиров. У него собственные планы относительно будущего, а я возвращаюсь на Лабиринт, как и обещала.

– Бросьте паясничать! Если вы немедленно не прекратите сближение и не вернётесь на заданную орбиту, я прикажу открыть огонь на поражение.

Пристинская пожала плечами:

– Приказывайте.

– Ах так… – Корриган повернулся к оператору: – Приказ батареям двенадцатого и тринадцатого секторов: при сближении вражеского крейсера на расстояние эффективного огня – уничтожить. При попытках маневрирования подключайте смежные сектора.

– Слушаюсь!

Больше всего Елена боялась, что Георгий ей не поверит, как не поверил когда-то на Горгоне. Что придётся его уговаривать, объяснять. Когда закончила рассказ, затаила дыхание, ожидая вердикта. Но Тагиров не спорил. Сидел, молчал. И вдруг по почерневшей от трёхдневной щетины щеке его пробежала слезинка. Это было так неожиданно, что Елена испугалась:

– Гоша, ты что?!

– Нет, ничего. Просто я надеялся, что мы…

– …будем жить долго и счастливо, и умрём в один день? Я тоже об этом мечтала, но… не судьба, видишь.

– Не судьба. Нет, всё верно, мы должны остановить этих выродков. Но я не могу смириться, что ты… что я… – он ударил кулаками по подлокотникам кресла. – Что мы не сможем быть вместе до конца!

– Может, Виктор…

– Нет. Ты правильно придумала, на шаттле полечу я, работа слишком ответственная. А Виктор пусть занимается двигателями. Всё, пора! Времени нет рассиживаться.

Он рывком встал с кресла. Пристинская тоже поднялась.

– Тебе помочь? – спросила. Обряжать трупы в скафандры – та ещё работёнка.

Тагиров покачал головой.

– Не нужно, Виктора попрошу. Ты сиди здесь, будь на связи. На случай, если господин суперчеловек опять поболтать захочет.

– Хорошо. Постарайся уйти подальше.

– Да понял я, понял.

Он шагнул к двери рубки, остановился. Не говорил ни слова, но Елена и сама знала причину заминки – они расстаются навсегда! Бросилась к нему, обняла. Прижалась крепко.

– Прости, – шепнула на ухо.

– За что?

Георгий удивился искренне, поэтому она ничего не стала ему объяснять.

С неприятной процедурой мужчины управились быстро. Потом Пиврон вернулся на корабль, а Тагиров отстыковал шаттл. Мёртвую Рейнфорд они тоже перетащили в салон, хоть обряжать в скафандр её и не требовалось. Елена была им благодарна за это: любое напоминание о том, что натворила механическая кукла-убийца, разрывало сердце. Правда, ей предстояло злодеяние куда худшее, но до него, на счастье, дожить не требуется.

– Удачи! – Тагиров помахал с экрана закованной в броню скафандра рукой. – Я люблю тебя, Мышонок!

– И я тебя люблю, Гоша… – Елена помахала в ответ. Словно расстаются всего на несколько дней.

Затем она тоже надела скафандр. Выждала, пока шаттл круто свернул прочь от Лабиринта, от плоскости эклиптики, принялся набирать скорость. Включила интерком. Пиврон уже ждал.

– Виктор, у тебя всё готово? Запускай планетарные двигатели. На полную мощность.

– До скольких «же» будем ускоряться?

– До скольких успеем.

– Понял. – Он чуть помедлил и вдруг выпалил: – Капитан, спасибо! Приятно было с вами летать!

Корпус «Солнечного Ветра» еле ощутимо вздрогнул. Бурый шарик планеты на озорном экране сдвинулся в сторону, стал постепенно увеличиваться, приближаться. И так же постепенно усиливалась тяжесть собственного тела. Елену прижало к креслу-ложементу, затем начало вдавливать.

Корриган отреагировал достаточно быстро: «я прикажу открыть огонь на поражение!» Нет, он не испугался атаки, он пока не понял, что это атака. Для него манёвр «Солнечного Ветра» был непонятным и глупым ходом отчаявшегося противника.

Планета наваливалась на обзорный экран, стремилась заполнить его весь без остатка. Стали различимы детали поверхности: безжизненные каменные осыпи, скалы, ущелья. Где-то там спрятаны батареи антиастероидной защиты, не разглядишь, пока не получишь залп в упор. После Горгоны Пристинская неплохо представляла эффективную дальность стрельбы этих орудий. Скоро… совсем скоро… в любую секунду теперь.

Она затаила дыхание.

Первое распоряжение Танемото – убить эмпатку – Коцюбе не понравилось. Выполнила, потому что Леночке обещала. Зато второе оказалось отменным! Оно требовало от неё всех её человеческих и нечеловеческих сил, и никто, ни одна тварь на этой червивой планетёнке не смогла бы с ним справиться. Вот это будет красивый финал! Настоящий фейерверк под занавес!

Пневмомобиль едва не вышиб ворота ведущей к пункту назначения галереи. Двое в чёрном выскочили навстречу.

– Куда прёшь?! Не видишь, что написано? «Стоп! Проезд ограничен!»

– В самом деле нельзя? – деланно удивилась Коцюба, вылезая из пневмомобиля.

– Шутница?..

Шутницей Елена не была, но охранники этого понять не успели, так быстро она их убила. Впрочем, воспринимать убийством подобные штучки Коцюба давно разучилась. Они же «бессмертные»! Просто такой специфический вид спорта. Она юркнула в оставшуюся незапертой дверь и побежала по галерее. Нужно поторапливаться, где-то там, над головой, Леночка пошла ва-банк.

– Стой! – окликнули её откуда-то с боку.

Замедлять бег, терять время Коцюба не хотела, и в этого выстрелила из бластера. Тут же взвыла серена. Плассталевая плита переборки впереди пришла в движение, намереваясь отсечь Елену от цели. Она прыгнула, вложив в толчок столько силы, что берцы на ногах разлетелись к чёртовой матери. Ничего, босиком сподручней.

Пролететь в сужающуюся щель она успела. Но переборок оказалось две, вторая захлопнулась перед носом Коцюбы. В сердцах она саданула по ней кулаком. Толстая, бластеру батареи не хватит, чтобы прорезать. И главное – резать долго. Значит, придётся ломать голыми руками. Елена упёрлась в плиту переборки плечом, поднатужилась. Та не шелохнулась. Не только толстая, но и прочная, зараза, выдавить не получится. Тогда так сделаем!

Она пошевелила пальцами, готовясь… и с силой вонзила их в едва заметную щель между переборкой и стеной, потянула в сторону. Суставы побелели от напряжения, мускулы свело судорогой от боли. Но и скрытый в недрах плиты запорный механизм не устоял. Звонко хрустнуло, и плита покорно покатилась по направляющим.

Огненный залп в пять стволов ударил из открывшегося проёма. Выстрел в упор из бластера – неприятная штука. Конечно, можно затвердить кожу до крепости брони, но, во-первых, на это расходуется много энергии, а во-вторых, быть бронированной черепахой не очень-то сподручно. Елена поступила иначе: залп оборонявшихся пропал втуне, так как переборку она вскрывала, стоя не на полу, а на потолке. Опять же, позиция сверху удобнее для контратаки.

Вспомнилось, в какой восторг приводила её способность левитировать Корневых – тех, кто помладше. Как они упрашивали научить… будто это умение плавать или ездить на велосипеде! Единственное, что она могла для них сделать – покатать на загривке под восторженный детский визг…

Двум охранникам она сшибла головы пятками, двоих достала кулаками. Последний… хм, он оказался у неё как раз между ног, осталось лишь сжать на секунду бёдра. Истошный вопль резанул по ушам. Кричали хором, в три, а то и в четыре голоса. Полторы дюжины операторов-канониров – преимущественно женского пола – в тёмно-коричневых комбинезонах жались по углам оперативного центра антиастероидной защиты. Коцюба укоризненно покачала головой. «Чего вы боитесь, вы же бессмертные? – обратилась к ним мысленно. – Я вас быстро убью, не больно. А может, и не стану убивать. Если мешать не будете».

Четверо самых отчаянных мешать попытались. Остальные порскнули как крысы к развороченному выходу, напоследок отключив и обесточив терминалы управления, словно Елена собиралась захватывать этот нервный узел планетарной обороны Лабиринта. Нет, у неё была совсем другая задача! Благо, бластеров и батарей к ним теперь вдоволь.

Пять минут спустя, когда усиленный отряд службы безопасности – в защитных скафандрах, с тяжёлым вооружением! – прибыл к оперативному центру, тот походил на жерло вулкана после извержения. Вонь расплавленного пластика и горелой плоти стояла такая, что фильтры в скафандрах атакующим пришлось включать на полную мощность. Коцюба встретила их с улыбкой на губах. Она была довольна проделанной работой. Антиастероидной защиты у этой гнусной планетёнки больше не существовало.

Пауза получилась недолгой. Едва Корриган повернулся к Бергу, намереваясь, судя по ироничной улыбке, прокомментировать безнадёжную атаку «Солнечного Ветра», как экран интеркома вновь вспыхнул. На лице оператора отражалось не удивление – растерянность:

– Джеймс, мы потеряли контроль над Центром Антиастероидной Защиты.

– Что?!

– Кажется, диверсия. Мы переключаем батареи на автономную работу, но людям нужно время, чтобы добраться до капониров.

Он не сказал, сколько времени потребуется для этого, но Берг и так догадался – «Солнечный Ветер» преодолеет зону поражения куда раньше. И Елена Пристинская, наблюдавшая за происходящим в пультовой с экрана дальней связи, догадалась. Улыбнулась уголками губ:

– Джеймс, что-то пошло не так?

– Вам это не поможет, и не надейтесь! – отрезал вице-президент. – Здесь не Горгона, трёхкилометровый каменный щит вам не пробить, даже если активируете гипердвигатель перед столкновением. Кстати, вы так разогнались, что для манёвра времени у вас не остаётся. Прощайте, самоубийца!

– Прощайте. Только вы ошиблись, у меня сегодня другое амплуа, – проговорила Пристинская медленно, придавленная тройной перегрузкой. – Как вы сказали, активировать двигатель? Так я и сделаю.

На последней фразе она посмотрела на Берга, будто видела его за кромкой экрана. И Рихард понял. Корриган тоже догадался, но на несколько секунд позже. Как раз их ему не хватило, чтобы дотянуться до сенсорной панели.

– Полундра! – заорал Берг и прыгнул на него. Откуда взялось в голове это слово, он и сам не понял. Не важно, лишь бы сработало.

Тренированное тело не подвело. Сбитый с ног Корриган опрокинулся на пол, тут же попытался высвободиться из захвата. Он тоже оказался не слабаком, под элегантным костюмом – сплошные узлы мышц. Пожалуй, они были равными противниками – в силе, ловкости, навыках рукопашного боя. Разумеется, безопасники с лёгкостью разрушили бы это равновесие… если бы были живы. Но – увы! С этим Корригану тоже не повезло.

Сильнее всего Янек беспокоился о Владе – справится уралец с ролью «зомбяка», не встрянет с какой-нибудь несвоевременной инициативой? Но беспокойство оказалось напрасным, отыграли как по нотам. Едва Корриган пробормотал «команду подчинения», Шпидла сделался «покорным-покорным». Положил на пол оружие, попятился в сторону. Главным было не переиграть. Они ведь не тупеют от этих команд, это блок где-то в мозгах стоит, заставляющий подчинятся.

Как раз это Ламонов не понял. Он повторил в точности то, что проделал Янек – как договаривались – но при этом скорчил такую дебильную гримасу, что любой мало-мальски знающий уральца человек заподозрил бы неладное. На счастье, Корриган был слишком занят Бергом и «Солнечным Ветром», чтобы следить за «обезвреженными» оперативниками. А прибежавшие безопасники, видимо, именно такими и представляли земных бойцов-громил, не особо задумываясь «хомо» те или «сапиенсы». Теперь оставалось стоять безмолвными истуканами, при этом не расслабляться и ждать команды. Настоящей команды.