Текст книги ""Фантастика 2024-107". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Игорь Вереснев,Софи Анри,Sleepy Xoma,Дмитрий Лим,Евгений Лисицин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 231 (всего у книги 354 страниц)

Пристинская, понурив голову, поднялась на жилую палубу, зашла к себе в каюту. Бросила на спинку кресла куртку, стянула кроссовки и брюки, рухнула на нижнюю койку. В каких-то трёх метрах от неё за тонкой переборкой спал Тагиров. Рукой подать, а попробуй дотянуться. И ведь точно же, не уснуть теперь.

А, плевать на всё! Диана сама сказала: «Или отправляйся к нему, или терпи до конца операции, и я тебя приволоку к Георгию!» Но если верить Марине, никакого «или» для Дианы не существует. Чёрт бы побрал эту Марину, уж лучше бы помалкивала! Кому это нужно – знать, что будет завтра? Мы живём сегодня и нельзя ничего списывать на будущее! Она любит Георгия, он её тоже, это единственное, что имеет значение!

Елена решительно вскочила, сунула ноги в кроссовки и в чём была выглянула в коридор. Пусто. Быстро шмыгнула к соседней двери, коснулась пальцами сенсорного замка. Не заперто, дверь бесшумно скользнула в переборку, открывая дорогу. Чувствуя, как замирает сердце и становятся ватными ноги от безотчётного страха, шагнула внутрь.

Дежурное освещение оставляло каюту погружённой в красноватый полумрак. Тагиров спал на нижней койке, отвернувшись к стене. Спал чутко, стоило Пристинской сделать шаг, как он приподнял голову, обернулся, щуря глаза.

– Дин, что случилось? Лена?!

Он сел в постели, удивлённо уставился на ночную гостью. Пристинская замерла на секунду, затем, решившись, стянула майку. Тело вибрировало как туго натянутая струна.

– Лена, ты что делаешь? – срывающимся голосом зашептал Георгий, но она не дала ему договорить. Нырнула в постель, отбросила в сторону одеяло, обвила руками шею, впилась губами в губы.

– Лена, Лена, ты что… – Тагиров не знал, куда деть свои руки. Пальцы то и дело натыкались на разгорячённое тело женщины. – Лена, нет, я не могу…

Ещё как мог! Не давая опомниться, Елена стянула с него ненужное бельё. И целовала, целовала, целовала, не переставая… Всё закончилось слишком быстро как взрыв, как удар цунами. Не было сил растягивать удовольствие. Елена в изнеможении рухнула на грудь мужчины.

– Прости, обрушилась на тебя как ястреб.

– Что ты, Леночка! Мне очень хорошо с тобой. Последние полгода было ощущение чего-то неправильного, а сейчас прошло. Только Диану жалко, она ведь меня любит.

«Не правда!» – Елена прикусила язык. Нельзя так говорить. На стене у изголовья красовался залитый в пластиковую рамку большой белый цветок.

– Это и есть аргемона? – спросила.

– Как ты догадалась?

– Ты сам рассказывал, что это любимый цветок твоей мамы.

– Действительно. Это мой талисман.

– А мой талисман теперь ты. Я устала от одиночества, не бросай меня, пожалуйста, – смутившись, Елена зарылась лицом в подушку. – Никогда-никогда, обещай! Я не смогу без тебя жить.

– Что ты такое говоришь?! – Тагиров приподнялся. – Я солдат, со мной может случиться всё, что угодно. И когда угодно.

– Если ты умрёшь – я тоже. Я первый раз поняла по-настоящему, что значит любить. Это важнее, чем жизнь. И не спорь! – она решительно закрыла пальцами рот мужчины. – Лучше признавайся, как тебя называла мама в детстве? Георгий – чересчур строго звучит. Мне хочется называть тебя как-то ласково.

– Карину и Диану моё имя устраивало…

– А меня нет! Разве мама звала тебя Георгием?

– Только когда сердилась за что-нибудь. А так она меня называла… Гоша.

Имя прозвучало неожиданно, необычно, немножко смешно, и на первый взгляд совсем не подходило к нему. Но тем лучше! Одна она будет называть его так. Гошенька…

– А тебя как мама называла? – осторожно поинтересовался Тагиров.

– Мне пять лет было, когда мама умерла, что я могу помнить? Бабушка называла Еленкой, дедушка – Ленок… – Повинуясь внезапному порыву, она припала губами к его уху, прошептала: – Мама называла меня Мышонком. Только ты никому не рассказывай!

– Мышонок… милый мой мышонок, – Георгий запустил пальцы в её разметавшиеся по подушке волосы. – Спасибо, что ты пришла сегодня. Честно говоря, я бы первым не решился. Видишь, какой я нерешительный.

– Хватит с меня решительных в постели! Здесь я и сама знаю, чего хочу. Ты в других делах будь решительным.

Они замолчали. Пристинская чувствовала, что засыпает. Понимала, что стоило бы одеться и идти к себе, но так сладко обнимать любимого.

– Лена, я думаю, нам необходимо поговорить с Дианой, – услышала она сквозь дрёму. – После операции, сейчас нельзя отвлекаться от поставленной задачи. Свои личные проблемы мы всегда успеем решить.

– Всегда успеем…

Глава 13. Хомо и сапиенсы

«Солнечный Ветер» выходил на орбиту Горгоны. Её грязно-бурая туша наплывала на обзорный экран, медленно поворачиваясь, будто грея бока под лучами горячего жёлтого солнца. Пристинская смотрела на панораму Экваториального Плато и старалась уловить исчезнувшие воспоминания. Неужели она в самом деле здесь побывала? Память подсовывает лишь картинки из отчёта экспедиции «Христофора Колумба»: базальтовые плоскогорья, каменные равнины, безжизненные океаны. И странный артефакт в районе северного магнитного полюса. Впрочем, кое-что изменилось. Маяк Евроссии исчез, зато на геостационарной орбите появился корабль-разведчик класса F5, не занесённый в международный реестр. Худшие опасения советника Берга подтверждались: «Генезис» бесцеремонно нарушал соглашение о равновесии сил в космосе. Неспроста Фонд приобрёл права на планету Лабиринт, так смахивающую на головку сыра. Даже руководство Консорциума, заподозрить которое в чрезмерном человеколюбии не решился бы и наивный романтик, неоднократно накладывало запреты на проводимые в земных лабораториях «Генезиса» эксперименты. О том, что творилось в недрах Лабиринта, оставалось догадываться. Во всяком случае, секретная верфь уже действовала.

– Скоро мы увидим их корабль? – Тагиров напряжённо всматривался в голубоватый ореол.

Елена сверилась с цифрами на дисплее информационного терминала.

– По расчётам, минут через десять наши орбиты сблизятся. Пока что они идут в более низком эшелоне.

Экваториальное Плато внизу сменилось невысоким хребтом, тянущимся в широтном направлении. Немного правее он разделялся, и одна гряда резко заворачивала на север.

– Не верится, что там, внутри, спрятана эта штука. Интересно, почему именно эту планету выбрали Путники? – Тагиров покосился через плечо на Марину.

– Отец говорит, что артефакт не помещали внутрь Горгоны, наоборот, планету создали вокруг него в качестве трёхмерной оболочки. Экспедиция «Христофора Колумба» нашла точку выхода гипертоннеля. Можно сказать, одна из функций артефакта – аналог ваших якорных станций. Но он соединяет не трёхмерные локальные пространства, а то, что вы называете гиперпространствами.

Тагиров хмыкнул.

– И куда ведёт этот гипер-гипертоннель?

– С точки зрения ваших знаний о строении Вселенной – в никуда.

– Отличное объяснение.

– Смотрите, Северный океан показался, – перебила их Елена. – А вон и корабль.

Серебристая точка над горизонтом приближалась, смещаясь на экране вниз и влево. Пристинская вывела увеличенное изображение. Обычный корабль-разведчик внешне мало чем отличающийся от «Русанова». Незаметно, чтобы на нём было тяжёлое вооружение.

– Боевая вахта, готовность номер один.

Елена вздрогнула, услышав команду Тагирова.

– Первая рубка, приказ принят. Вторая рубка, приказ принят, – немедленно откликнулись Шпидла и Алези.

«Солнечный Ветер» шёл над восточным заливом Северного океана, постепенно сбрасывая скорость и высоту.

– Есть, зашевелились! – воскликнула Марина.

Корабль «Генезиса» пришёл в движение, заработали маневровые двигатели, меняя орбиту. Однако инерция была слишком велика, чтобы предпринятые действия сразу же дали результат. Корабли благополучно разминулись на расстоянии около сотни километров. Операция началась по разработанному плану. Корабль «Генезиса» описывал круги вокруг полюса между семидесятым и восемьдесят пятым градусами северной широты на высоте около двухсот километров. «Солнечный Ветер» проскочил внутрь его орбиты и теперь шёл прямо на планетарную станцию. А внизу расстилалось Северное Плато, перечерченное поперёк невысоким горным хребтом. Там, за этим хребтом, лежало таинственное Кольцо – геометрически правильное пятно диаметром тридцать четыре километра на базальтовой поверхности планеты. Крышка тоннеля, ведущего в никуда, как объяснила Марина.

– Представляю, что творится на том корабле и на планетарной станции! – улыбнулся Тагиров.

– Запаниковали? – предположила Елена.

– Нет, паниковать не будут, народ серьёзный. Но боевую тревогу объявили, это точно. Их компьютеры пытаются нас идентифицировать со всей доступной скоростью. Как только руководство получит информацию, попытается выйти на связь. Им надо тянуть время. – Тагиров повернулся к пилоту: – Марина, а тебе пока придётся исчезнуть из рубки. Не нужно, чтобы во время сеанса связи тебя увидели.

– Почему? – удивилась девушка.

– Не стоит открывать противнику все козыри. Оставим для них несколько сюрпризов.

Марина пожала плечами, поднялась с кресла и вышла. И едва двери за ней закрылись, как на панели загорелся синий огонёк вызова. Тагиров и Пристинская переглянулись. Елена почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Лена, ты готова?

– Да.

– Включаю.

Вспыхнул экран внешней связи. По ту сторону его виднелась часть просторного светлого помещения, пульт и сидящий за ним человек лет сорока-сорока пяти. Синяя вельветовая рубашка с расстёгнутым воротом и закатанными по локоть рукавами никак не походила на униформу. Елена с нарастающей тревогой вглядывалась в чуть вытянутое тонкогубое лицо с острым подбородком. Человек поймал её взгляд и улыбнулся. Мороз пошёл по коже от этой улыбки.

– Ба, какие гости! Здравствуйте, Елена! Рад вас снова видеть.

Последние сомнения исчезли. Одежда свободного покроя сменила официальный костюм, но голос и манера разговаривать за два года не изменились. Господин Корриган, вице-президент «Генезиса» собственной персоной. Худшего нельзя и пожелать.

Тагиров бросил удивлённый взгляд на Елену, спрашивая безмолвно: «Когда вы успели познакомиться?» Заметив это, Корриган улыбнулся ещё шире:

– Не говорю «Добро пожаловать», так как это прозвучит неубедительно. Но, насколько мне известно, вы покинули космофлот Евроссии не по своей воле. Так кого вы представляете? Впрочем, – он перевёл взгляд на Георгия, – позвольте мне самому догадаться. В досье господина Тагирова сказано, что пять лет назад он ушёл из космофлота в службу безопасности. А сейчас я вижу его в командирском кресле. Значит ли это, что визит вашего корабля – «Солнечный Ветер», верно? – организован спецслужбами Евроссии, а вовсе не Советом по космоисследованиям?

Тагиров поиграл желваками.

– На вопросы следует отвечать вам, господин Корриган. Первый из них: на каком основании вы находитесь в чужом локальном пространстве? Кто дал вам право строить планетарную станцию?

– Да, вы не ошиблись, я – Джеймс Корриган, начальник планетарной станции «Артефакт-1». Теперь по существу вашего вопроса. Фонд «Генезис» принял Горгону под свою юрисдикцию в интересах человечества.

– То есть как это, «принял под юрисдикцию»? – возмутился Тагиров. – Права на планетную систему принадлежат Европейско-Российскому Союзу с 2211 года. Вы сбили с орбиты маяк, это прямое нарушение международного права! Наше правительство будет ставить вопрос о жёстких санкциях, вплоть до…

– Те-те-те! Господин Тагиров, сбавьте обороты. Ваше правительство утаило от Всемирного Совета важную информацию. Вопрос, одиноки ли мы во Вселенной, более не стоит, верно? Я уверен, здесь, на Горгоне хранится много всяких ответов. Фонд «Генезис» пришёл, чтобы задать вопросы от имени человечества. Раз у правительства Евроссии не хватило для этого мужества.

Георгий сжал кулаки, готовый отмести обвинения. Но начальник станции не ждал его слов:

– Ваше правительство сделало глупость, пытаясь утаить, как это у вас, русских, говорят, «шило в мешке». И я рад, что могу лично поблагодарить Елену Прекрасную за прекрасно проделанную работу, – уж простите за каламбур. Если бы не ваш энтузиазм, неизвестно, как скоро наши разведчики докопались бы до этой информации. Или вы в самом деле думали, что «Владимир Русанов» случайно вошёл в систему Дзёдо, где бесследно исчез корабль со всеми свидетелями, пусть и косвенными, истинных событий на Горгоне? А ваш «набег» на Вашингтон – это наша спецоперация внутри спецоперации Евроссии. Именно благодаря вам я обыграл советника Берга. Вы сделали за меня девяносто процентов работы, осталось лишь перебросить сюда материалы и смонтировать станцию, – лицо Корригана вновь расплылось в улыбке. Затем он немного повернулся, добавил: – И собрать команду, естественно. Позвольте представить моих ближайших соратников.

Угол обзора видеокамеры расширился вслед за его взглядом, выхватил второе кресло. В нём сидел, самодовольно улыбаясь, красивый холёный мужчина, как всегда элегантно одетый, с безукоризненно уложенными волосами. Позади, положив руку ему на плечо, стояла невысокая женщина в белом халате поверх брючного костюма. Коротко стриженные чёрные волосы, круглое лицо, маленькие пухлые губы, миндалевидные глаза. Елена вздрогнула невольно, увидев эту пару.

– С моим заместителем господином Ворониным вы, Елена, хорошо знакомы.

– Здравствуй, Леночка! – Воронин кивнул. – Рад видеть тебя по-прежнему красивой и цветущей после той досадной болезни, что задержала тебя в лунном карантине. Надеюсь, приступы амнезии тебя больше не мучат?

– Рад?! Это ты меня отравил!

– Признаю, грешен. Но то была исключительно вынужденная мера, ничего личного. Фонду требовалась фора во времени, чтобы воспользоваться добытой нами – тобой в основном! – информацией.

– Сволочь… – процедил сквозь зубы Тагиров. – Что тебе посулили новые хозяева?

Корриган опередил Воронина с ответом:

– Это у вас, господин Тагиров, есть хозяева, распоряжающиеся вашей жизнью. А «Генезис» – союз единомышленников. Михаил давно стал одним из нас, просто в силу специфики его должности это не афишировалось. В последней операции он действовал блистательно, направляя вас, Елена, по необходимому нам пути. Разумеется, это было бы невозможно без консультаций госпожи Иорико Танемото. Елена, вы встречались с её отцом и… сёстрами. Похожа? Конечно похожа, я же видел отчёт о Дзёдо.

Иорико насмешливо скривила губы, с интересом разглядывая Пристинскую. Повзрослевшая и поумневшая копия Мати или Лоис, только убрать отвратительную усмешку с лица. Елена невольно остановила взгляд на её руке, поглаживающей плечо Воронина. Что, бывший навигатор нашёл новое приложение своим талантам обольстителя? Язык так и чесался выпалить этот вопрос, но она не успела.

– Мы прямо над ними, – вполголоса обронил Тагиров.

Пристинская быстро перевела взгляд на обзорный экран. «Солнечный Ветер» скользил над Кольцом, серебристая точка станции виднелась в самой его середине, там, где когда-то висело алое «облако». Корриган это заметил.

– Так что вы собираетесь предпринять, господин Тагиров? – поинтересовался он. – К каким доводам будете апеллировать? Учтите, вопросы международного права более не актуальны. Всемирный Совет доживает последние дни, как и все земные правительства. Будущее принадлежит нам. Когда мы включим машину Путников – для простоты мы называем её креатрон, – этот постулат станет общепризнанным.

– Кому это «нам»? Консорциуму? Или вашему таинственному Фонду?

Начальник станции улыбнулся.

– Нам, настоящим людям. Тем сотым долям процента, благодаря которым вид Homo имеет право называться sapiens. Представляете, что получится, если эти крупинки алмазов выбрать из животной биомассы, где они рассеяны с испокон века, разделить человечество на хомо и сапиенсов, так сказать? А затем интеллектуальную мощь последних сплавить в единое целое, перейти от Homo sapiens к Homo universum! Естественно, не представляете, человеку трудно осмыслить возможности Бога.

– А, эта старая песенка об элоях и морлоках, – засмеялся Тагиров. – И по каким критериям вы собираетесь проводить сегрегацию? Цвет кожи, разрез глаз, форма черепа? И почему вы так уверены, что «избранные» захотят вкусить ваш «вселенский рай»?

Как ни странно, троица в центре управления тоже засмеялась.

– Вы шутник, господин Тагиров. Надо же – «форма черепа»! Если вам угодно подыскивать литературные аналогии, то уместнее говорить об эльфах и орках. Критерий отбора, кстати, известен давно, но инструмента, чтобы им воспользоваться, не было до недавнего времени. Теперь есть и инструмент, и образец. А «эльфы» Лабиринта и сейчас получают такое, чему «орки» Земли могут только завидовать.

– Инструмент это, надо полагать, артефакт Горгоны? А что вы называете «образцом»?

– Вариант Елены Коцюбы, созданный креатроном. Её дневник меня впечатлил, потому я захотел познакомиться с ней лично.

Пристинская растерялась:

– Коцюба у вас? Она согласилась сотрудничать?

– Признаю, убедить её стоило немало труда. Но любовь – это и сила, и слабость одновременно. Она очень дорожит своим мужем, и скажу вам по секрету – не зря. Русская сказка о Кощее Бессмертном нашла-таки воплощение в реальности. Если бы не это, не знаю, что бы мы и делали, способности вашей тёзки впечатляют! Представляете, если в нашем распоряжении будет пару тысяч таких бойцов, умных, инициативных и в то же время послушных мозговому центру, словно пальцы на руке? Кто тогда сможет помешать сегрегации?

– Вам всё равно не запустить этот ваш креатрон, – хмуро огрызнулся Тагиров.

– Ошибаетесь, мы его уже запускали – пока в холостом режиме. И готовимся к рабочему запуску. Такая неприятная для эмиссаров Земли новость. Однако на любую проблему можно взглянуть под разными углами. Я упоминал о критериях отбора. Так вот, и Елена, и вы, Георгий, этим критериям соответствуете. Так что можете присоединиться к нам, не дожидаясь…

– Лена, у нас гости! – перебил его Тагиров.

Пристинская и сама заметила увеличивающуюся точку на боковом экране. Корабль «Генезиса» изменил орбиту и шёл на сближение. Судя по выданной бортовым компьютером параметрии, пятнадцать минут спустя он окажется точно над «Солнечным Ветром», в каких-то двадцати километрах. Елена и Георгий переглянулись. Двадцать километров – для стандартных антиастероидные пушек далековато. Тагиров повернулся к начальнику станции.

– Ваш корабль приближается, распорядитесь прекратить этот манёвр, – потребовал Тагиров. – Мне не нравится, когда ко мне подходят слишком близко те, чьих намерений я не знаю.

– О, в этом мы с вами схожи. И как вы поступаете в подобных случаях?

Не ответив Корригану, Тагиров отключил трансляцию и повернулся к терминалу внутренней связи.

– Ян, видишь корабль по правому борту? Предупредительный выстрел!

– Есть предупредительный выстрел.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем боковой экран перечертила тонкая ослепительно-белая нить, уткнулась в серую каплю чужого корабля и потухла, рассыпавшись мелкими брызгами. Они не отказали себе в удовольствии полюбоваться, как удивлённо вытянулось лицо Воронина, как перестала усмехаться Танемото. Но Корриган оставался невозмутимым, терпеливо дожидаясь продолжения переговоров. Георгий возобновил трансляцию:

– Вот таким способом мы намерены защищать права Евроссии.

– Отличный у вас корабль, – кивнул Корриган. – Что ж, мне остаётся лишь повторить приглашение и дать вам время на размышление. Пять часов довольно? Ваш корабль как раз успеет завершить начатый виток, а Иорико – подготовку к горячему запуску. Пока что у меня всё, жду ответа ровно через пять часов. И надеюсь на вашу разумность. Жаль будет уничтожать такой прекрасный корабль. А главное – великолепных сапиенсов, собравшихся на нём.

Не дожидаясь ответа, он отключил связь.

Глава 14. Над Горгоной

Диана дежурила на жилой палубе. Впрочем, «дежурила» – сильно сказано. Требовалось быть под рукой и ждать команды из ходовой рубки. Хуже всего в этом занятии неизвестность – непонятно, что творится снаружи, как будто заперта в консервной банке. С каким удовольствием она бы поменялась местами с Янеком или Седриком, сидевшими в боевых рубках, в самой гуще событий.

Арман прошлась по залитому мягким белым светом изогнутому коридору от одного трапа до другого, пробуя, как пружинит пол под подошвами. Обернулась, чтобы идти в противоположном направлении, и услышала шорох наверху. Из рубки спускалась Марина.

– Выставили меня, – ответила пилот на немой вопрос десантницы. – Начинаются переговоры с руководством станции.

– Что снаружи?

– Мы почти над Кольцом, мимо их корабля проскочили. А ты чего маешься? Пошли ко мне в каюту.

– Я должна боекомплект группы высадки проверить, – отрицательно покачала головой Диана.

Ничего она не должна! Брякнула первое, что в голову пришло. Просто не решалась с Мариной остаться с глазу на глаз. Потому что мучительно хотела задать один вопрос, но услышать ответ на него было страшно.

Кажется, девушка поняла. Улыбнулась, тряхнула головой:

– Как знаешь. Надумаешь – приходи.

Проводив её взглядом, Диана зашла в шлюзовой отсек. Шкафчики со скафандрами, стеллажи со снаряжением. Что здесь проверять? Всё проверено-перепроверено. Она вынула из бокса первый подвернувшийся бластер. Тяжесть оружия приятно оттягивала руку, внушала уверенность. Космодесантница провела по толстому ребристому стволу, отщёлкнула крышку предохранителя. Светящийся столбик индикатора показывал полный заряд батареи. Хорошая игрушка, надёжная, пристрелянная ещё в лагере. И смертельно-опасная: луч прожигает броню скафа насквозь за тридцать секунд. Жестокий предстоит бой. И кому-то будет стоить жизни. Диана решительно поставила бластер на место и направилась к каюте Марины.

Девушка сидела в кресле, поджав ноги, и ждала.

– Присаживайся, где удобнее, – предложила.

Арман огляделась по сторонам. Такая же каюта как у них с Георгием. Разве что порядка больше: койки аккуратно заправлены, вещи не валяются где попало. Она осторожно присела на кровать.

– Ленка здесь спит? Не будет сердиться, что я помну?

– Я поправлю, не беспокойся.

Они помолчали, рассматривая друг друга. Диана поймала себя на мысли, что никогда не задумывалась, является ли девушка тем, за кого себя выдаёт? Отец в этом не сомневался, и этого было достаточно.

– Ты хотела о чём-то спросить? – напомнила Марина.

– Хотела.

Диана облизнула пересохшие губы. Она уже решилась… Корабль едва уловимо вздрогнул. «Пушка…» – поняла Арман. – «Началось?» С минуту они напряжённо вслушивались в привычные звуки корабля. Ничего не указывало на то, что снаружи идёт бой. Диана перевела дыхание, вновь готовая вернуться к прерванному разговору…

– Марина, Диана, поднимитесь в ходовую рубку, – прозвучало из интеркома.

Собеседницы переглянулись и одновременно вскочили. У Дианы словно камень с плеч свалился оттого, что закончилось ожидание и начинается время действий. И оттого, что разговор откладывается по независящим от неё обстоятельствам.

– Мы же не будем бездействовать эти пять часов? – Диана нахмурилась, выслушав рассказ Тагирова о переговорах.

– Разумеется, нет. – Георгий указал на экран, где сейчас светилось изображение внутренностей планетарной станции: – Марина, схеме, которую ты доставила на Землю, почти четыре месяца. Как думаешь, она могла утратить актуальность?

– Запросто, – кивнула девушка.

– И я того же мнения. Соваться в бой без предварительной разведки рискованно.

– Мне ещё раз наведаться туда и проверить? Когда?

– Чем быстрее, тем лучше. Как близко тебе нужно подобраться к станции, чтобы туда… переместиться?

Девушка задумалась, наблюдая, как сдвигается к горизонту Кольцо на обзорном экране.

– Пока станция в пределах прямой видимости – могу хоть отсюда. Только надо раздеться. – Заметив удивлённые взгляды, она пояснила: – Чтобы внизу невидимкой быть. Управлять прозрачностью своей оболочки я могу, а вашей одежды – нет.

– Надо, так надо, – не спорил Георгий. – Мы тебя не стесним?

– Ни капельки! – Марина расстегнула куртку.

Диана, заметив, что Пристинская и Тагиров старательно изучают угол рубки, противоположный тому, где раздевалась Марина, тоже потупилась. Но чертовски занятно было посмотреть на процесс переноса. Один раз, при первой встрече в Крыму, Марина свои способности демонстрировала. Но тогда ей понадобилось переместиться на каких-то тридцать метров от входной двери до кабинета отца. А здесь – прямо с орбиты на поверхность!

Решившись, она осторожно подняла голову. Девушка как раз стягивала трусики. Бросила на спинку пилотского кресла и, заметив взгляд космодесантницы, подмигнула. Затем прикрыла глаза, замерла, лицо стало сосредоточенным. А в следующее мгновение её тело сделалось прозрачным и… исчезло.

– Упс! – не удержалась Арман и виновато пожала плечами в ответ на взгляды удивлённо оглянувшихся товарищей.

– Подождём, пока Марина вернётся с новостями. Садись, – Георгий указал на кресло пилота. – После выстрела Янека следить за нами они не решатся. Корабль – единственная их связь с Лабиринтом, не станут они им рисковать. А это нам и требуется. Как только выйдем из зоны видимости, приступаем ко второй части операции.

– Внизу что-то происходит! – Пристинская поспешно увеличила изображение станции.

От её серо-серебристого пришлёпнутого купола оторвалась тёмная точка. Сделав резкий вираж, устремилась вверх. Ракета? Глупость какая! Её собьют, едва она войдёт в зону поражения пушек «Солнечного Ветра», – Корриган это прекрасно понимает.

Но это была не ракета – космошлюпка. Кто-то со станции поднимался на корабль. А минутой позже стало ясно – на их корабль! Диана изумлённо посмотрела на товарищей, – кто это может быть? И как ответ на её непроизнесённый вопрос загорелся индикатор внешнего вызова. Тагиров настроил передатчик на аудио, включил связь. На экране появилось лицо незнакомой молодой женщины.

– Вызываю корабль Евроссии! Вызываю корабль Евроссии! Помогите!

– «Солнечный Ветер» на связи. Кто вы?

– Я младший инженер Дженнифер Рейнфорд! Я прошу помощи и политического убежища! Пожалуйста, или они меня убьют!

Подтверждением её слов от станции в направлении шлюпки метнулся лучик. Машина резко дёрнулась, но управление не потеряла.

– А снайперы у них хреновые, – вполголоса заметила Арман.

– Разве легко попасть в летящую на полной скорости шлюпку? – удивилась Елена.

– Всё зависит от пилота, – пояснил Тагиров, не отрывая взгляд от экрана. – Если за штурвалом асс – трудно. Но я не вижу, чтобы эта Рейнфорд управляла очень уж мастерски.

Шлюпка смогла каким-то чудом избежать прямого попадания. Теперь она поднялась слишком высоко для прицельного огня пушек. Но пилот, кажется, не понимала этого, то и дело испуганно поглядывала вниз.

– Госпожа Рейнфорд, успокойтесь! Вы вышли из зоны обстрела. Объясните, что случилось.

– Я не хочу участвовать в их экспериментах. Заберите меня с собой на Землю! У меня есть ценная информация!

– Конечно мы возьмём вас, успокойтесь, – улыбнулась Елена. И экран тут же погас – Тагиров отключил связь.

– Что-то не так? – Пристинская удивлённо повернулась к нему.

– Возможно, это ловушка.

– Ага, – согласилась Диана. – Не убедительно эта Дженнифер играет.

– Мы же не собираемся открывать шлюзовую камеру! – запротестовала Пристинская. – Пусть стыкуется снаружи и спускается в корабль через люк. Неужели команда спецназовцев не управится с одной женщиной? Мы просканируем шлюпку, если в ней есть ещё кто-то, не откроем люк.

– Сама шлюпка может оказаться миной, – Тагиров покачал головой. – Откуда нам знать, вдруг в ней находится мощный термоядерный заряд? Взрыв может повредить обшивку «Солнечного Ветра», ты же знаешь.

– Но эта девушка тогда погибнет! Что она, по-твоему, самоубийца?

– Не знаю. Но мы не имеем права рисковать. Десять минут, и она будет в опасной близости. – Тагиров опять включил связь: – Госпожа Рейнфорд! Мы не можем принять вас на борт. Вам необходимо посадить шлюпку на планете где-нибудь подальше от станции, покинуть её и отойти на безопасное расстояние. Позже мы вас подберём.

– Корриган доберётся до меня раньше! Вы не представляете, на что он способен! Заберите меня скорее и уводите корабль! Пожалуйста! – из глаз девушки брызнули слёзы. Настоящие слёзы страха и отчаяния, что бы там Диана не говорила о плохой актрисе.

– Госпожа Рейнфорд, немедленно прекратите сближение и выполняйте мои инструкции! – Тагиров повысил голос. – Если вы не измените траекторию, мы вынуждены будем открыть огонь.

– Огонь? По мне?! Нет, вы этого не сделаете, вы же не убийцы! Послушайте, рядом с вами женщина, я слышала её голос. Я к ней обращаюсь: спасите меня, пожалуйста! Я жить хочу!

Диана сжала кулаки, посмотрела на подругу. У той самой готовы были брызнуть слёзы из глаз, но она молчала. Следила, как на табло дальномера бегут цифры. Уже опасно.

– Дженнифер, я вас прошу, остановитесь! – слезинка всё же побежала по щеке Елены.

– Я не могу! – в глазах девушки полыхал ужас. – Пожалуйста!

Тагиров резко отключил передатчик и скомандовал:

– Первая рубка! Уничтожить шлюпку!

– Понял.

Голос Шпидлы прозвучал глухо, бесцветно. В шлюпку ударил луч. Но Диана, неотрывно наблюдавшая за девушкой на экране, увидела, как за миг до этого лицо той исказила судорога и пальцы метнулись куда-то на пульте. На обзорном экране вспыхнул ослепительно белый цветок.

Корабль тряхнуло, обзорный экран погас, в рубке пронзительно завыла сирена. Пристинская и Тагиров подались к пульту, пытаясь быстро оценить полученные «Солнечным Ветром» повреждения. Диане оставалась роль статиста.

– Пост машинного отделения! Виктор, что у тебя?

– Всё в норме, капитан! Корабль крепкий, двигатели не повреждены. А что случилось? Нас атаковать пытались?

– Вроде того. Но, кажется, ничего серьёзного. Внешние датчики погорели.

– Сейчас исправим. Высылаю ремонтных роботов на обшивку.

Пиврон исчез с экрана. Елена, ещё раз окинув взглядом показания приборов, отключила сирену…

– Не успела?! Что с кораблём?

Диана дёрнулась в кресле от неожиданности. За всеми этими перипетиями она и думать забыла о вылазке Марины. А та появилась в рубке никем не замеченная.

– Нет, обошлось… Кгмм, извини, – Тагиров обернулся было, тут же потупился – разведчица вернулась в том же виде, как и уходила.

– Я боялась, что не успею предупредить, и вы подпустите её слишком близко.

– Так это действительно была ловушка? Вот сволочь! – Арман ударила кулаком в ладонь.

– Ты о ком? – покосился на неё Георгий. – О Корригане? Или об этой девочке, которую мы только что сожгли?

– Об обоих. И не мы её сожгли, она сама себя подорвала, вы что, не заметили? Шахидка долбаная!

Елена огорчённо скривилась.

– Возможно, она не знала, что шлюпка заминирована? Не могу я поверить, что она хотела нас убить. Ведь не было в её глазах ненависти, один страх! Разве не так? Разве я не права? Георгий, скажи?