Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 353 страниц)

Глава 25

Щёлк.

– Обидно, правда? – усмехнулся Бойчин, нацеливая свой пистолет. – Ты столько рвал задницу, столько стараний, и ради того, чтобы подохнуть на пороге, так и не увидев сестру.

– Ничего, скоро встретится. Сперва он, потом – девка.

Два ствола блеснули во вспышке света, сверкнувшей за окном: снаружи гремел бой кодексов. Внутри я ощущал, как тают запасы энергии, как Лили вытягивает из меня то немногое, что оставалось после заключения контракта.

Я с трудом проглотил кровавую слюну и закашлялся. Рука машинально потянулась к запасному магазину. Пусто. Выпали, когда падал…

– Передай отцу, что в итоге он проиграл. Люди и кодексы не могут…

Его голос потонул в грохоте, раздавшемся снаружи. Яркая вспышка озарила весь дом, от окон протянулись длинные тени. Миг – и колоссальной мощи взрыв сотряс весь дом. Все до единого окна взорвались мириадами осколков, которые полетели внутрь со скоростью пули. Я как завороженный смотрел на облако разноцветных стекляшек, пролетавших надо мной и сверкавших, как гроздья самоцветов.

Они шрапнелью ударили в стены и всё, что попадалось на пути. Ударная волна сотрясла весь дом так, что попадали обломки разбитых пулями статуй, повалились картины, а Бойчин с Балашовым едва не выронили пистолеты и вцепились в перила, чтобы не свалиться вниз.

Шанс!

Собрав остатки сил, я вскочил с пола и, под грохот и звон стекла, метнулся в тень под атриумом, на ходу подхватив лежавший рядом с мертвым охранником автомат. Над головой слышалась возня замешкавшихся соперников.

Я лихорадочно обернулся к окну: что там произошло? В Лили я не сомневался, но случиться могло всякое. К счастью, звуки боя продолжались,и никогда еще я не был так рад их снова услышать.

– Где сопляк? – рявкнул Бойчин сквозь шум.

– Здесь! – я поднял автомат и всадил очередь в потолок.

Даже сквозь треск выстрелов было слышно, как разлетаются пули от щита Бойчина, а следом раздался полный боли хриплый крик Балашова.

– Нггххх! С-сука!..

Разрядив весь магазин, я метнулся за укрытие опорной колонны.

– Вот же сопливая мразь, – ругнулся Бойчин. – Прикрой отсюда, я пойду и достану мелкого ублюдка.

Ага, иди сюда…

Я сжал кровоточащее предплечье и лихорадочно осмотрелся, ища взглядом оброненные магазины. Два последних нашлись рядом с вмятиной на полу, куда я упал со второго этажа. От места, где я укрылся, до них придется бежать через весь зал. Раненому, и под огнем обоих «братьев».

Но других шансов не было: у охранников были другие пистолеты, их патроны не подойдут, да и когда менять? Если только уйти в скачок… стоит рискнуть!

Стиснув пистолет в руке, я провалился в скачок и бросился к боеприпасам. Но едва шагнул из-за укрытия, как увидел летящий сверху силуэт.

Бойчин прыгнул сверху прямиком в то место, куда я упал. Квантовый мир – даже более густой и ускоренный, чем обычно, – давал разглядеть, как развеваются полы его костюма. Я рассмотрел и его костистое лицо, оцарапанное осколками, и сжатый в руке автоматический «усмиритель» на двадцать патронов, и решительный оскал на лице.

Я несся ему навстречу, точно под ноги, где лежали мои два магазина. Стиснув зубы, я бросил все силы на бег: нужно успеть раньше него!

Шаг, ещё! Под ногами хрустело и разъезжалось стекло и битый фарфор раздолбанной статуи, я перемахнул через тело охранника и припал к полу, вытягивая руку, чтоб подхватить магазин. Бойчин смотрел вниз, и за несколько мгновений до приземления его глаза дернулись в мою сторону.

Увидел.

Кольцо на его руке вспыхнуло бледным сиянием. Меня рывком выдернуло из скачка, мир мгновенно ускорился, ударяя по моим перепонкам шквалом шума и треска. Я на полном ходу рванулся к полу, пальцы проскребли по доскам, сжимая холодный металл магазина – и тут же сверху на меня обрушился кулак Бойчина.

– Стоя-ать!..

Припадая едва ли не лицом к полу, я перекатился в сторону. Кулак вскользь прошелся по плечу, обжигая болью. На ходу вставляя магазин, – второй остался под стопой соперника, – круто развернулся на колене и машинально навел ствол по силуэту… несущемуся на меня.

– Хаа! – Бойчин ногой сбил мой пистолет в сторону. Грохнул выстрел, я вскочил на ноги, закрываясь от прямого удара кулаком. Смазав по блоку, Андрей наставил пистолет и нажал спуск. Меня ослепило вспышкой, по ушам ударил грохот, но рефлексы сработали быстрее. Сместив его руку блоком, я ударил в ответ.

Мы сцепились в рукопашной. Перемежая молниеносные джебы с кроссами, подонок пытался достать меня и кулаком, и пулей, но всякий раз я отбивал удар и уклонялся на совершенно немыслимой скорости.

– Отбрось его, брат!..

– Гхх! – пропустив удар в скулу, Бойчин с досады пнул меня в колено, но промазал, – и тут же прыгнул назад. Краем глаза я увидел вспышку – и рывком метнулся под навес атриума.

Балашов бил с кинжальной дистанции, но я был быстрее. Пули взрыли исцарапанный паркет, а я уже несся за колонну, ощущая за спиной волнение альвы. Кольцо!..

Тут же с рёвом паровоза в стену воткнулся здоровенный булыжник. Земляной атрибут? Сперва кольцо отмены, а теперь это? Сколько у него их там?..

Перекатившись в кромешной тьме, я укрылся за диваном. Сердце колотилось в рёбра с бешеной силой, я тяжело дышал. Впрочем, сиплое дыхание Бойчина я тоже слышал даже отсюда.

– Бегай, бегай, Вайнер, – сплюнул он. – Десять лет бегаешь, и что? Всё, отбегался! От Великих Родов не уйдёшь, хоть сто лет бегай.

Я покосился наверх: половицы заскрипели под грузной тушей Балашова. Гад обходил зал по верху, чтобы выбрать удобную позицию для стрельбы. Буду тут сидеть, они меня просто обложат.

Нужно другое решение, думай!..

– Тебе-то что? – бросил я, маскируя голосом шелест вынимаемого магазина. Пустой наполовину. Если и стрелять, то наверняка.

– Ты же знаешь, я ненавижу недоделанную работу, и очень люблю деньги, – он хрипло засмеялся. – Боец ты, конечно, хороший, но на мёртвом тебе я заработаю куда больше, чем на живом… оп!

Я бросился за соседнюю колонну вдоль навеса второго этажа: мое укрытие разлетелось в щепки от нового булыжника, посланного Андреем. Скачок! Не прошел я и пары шагов, как меня снова выбросило из квантового мира, а Бойчин выстрелил.

Под огнем я юркнул за колонну и застыл, закусив губу. Моя магия вообще бесполезна!.. Скачок он отменяет, а мой щит даже кулак не остановит!

Вернее, не остановил бы раньше. Без кодекса. Но теперь у меня есть Лили.

– Говорил же, бесполезно! – снова усмехнулся тот. – Ты такой же тупой и упрямый, как твой отец. И закончишь так же. Как предатель!

– Отец не предавал Императора!

Влив альву в пистолет, я снова бросился в сторону. Скачок! За долю секунды, пока Андрей задействовал кольцо, я прицелился в него и выстрелил. Мощный луч ударил в сферу его щита, но пуля вильнула в сторону, лишь разорвав в клочья ворот его пиджака. Он же выдал в ответ целую очередь.

Я перекатился за диван и быстро укрылся за поваленной скульптурой, очередь стихла. Бойчин выбросил пустой магазин и потянулся за новым. Но едва я дернулся, как на полу в метре от меня образовались две дыры от пуль.

– Давай, Ярослав! – бросил Балашов, прикрывавший брата сверху.

– Не предавал он, – хмыкнул Бойчин. – Зато стал слишком дерзким. Настолько, что ослушался воли Высших Родов.

Тяжело дыша, я утёр выедающий глаза пот и покосился за колонну.

– Что он сделал?

– Вот у него и спросишь, – зло процедил тот, вставив новый магазин, и щелкнул затвором. – Что он такого устроил со своим кодексом.

Альва снова всколыхнулась – и я бросился прочь из укрытия. Оглушительная очередь вспорола воздух, я метнулся к Бойчину, на ходу вливая в пистолет альву. Заметив наведенный на него ствол, он закрылся щитом.

Но я сместил прицел – и выстрелил в сторону. Пуля разнесла в щепки мощную колонну, подпирающую край балкона второго этажа. Точно под местом, где стоял Балашов. Балкон с надсадным стоном покосился, Балашов бросился в сторону, спасаясь от падения, а я налетел на Бойчина.

– Не выйдет! – тот снова выстрелил, но на этот раз я был готов. Пуля вильнула по сфере щита и с визгом ушла в сторону. Андрей удивленно расширил глаза.

– Решил сыграть по-взрослому? Давай!

Он сжал кулак с кольцами, загоревшимися одно за другим. Мощный порыв ветра ударил мне в лицо, не давая дотянуться до подонка, а следом на мой щит обрушилась каменная шрапнель. Скачком я ушел в сторону, но успел лишь добежать до покосившегося балкона, как кольцо отмены вышвырнуло меня из замедления.

– Как же вы меня бесите, Вайнеры, – утирая кровь из рассеченного виска, зло выплюнул Андрей. – Что касается тебя…

Он поднял пистолет, окруженный сиянием альва-колец. Тоже заряжает оружие?..

– Ты вообще не должен был родиться! – выкрикнул он и нажал на спуск.

* * *

Огненные хлопья дождем опадали на землю, тая на глазах. Два кодекса, застыв в воздухе друг напротив друга, измотанные тяжелым боем.

Кодекс пламени выглядела так, словно ее пропустили через мясорубку. Опаленный и разорванный костюм еле держался на израненном теле, сквозь дыры в ткани виднелись кровоточащие раны. Тяжело дыша, она стискивала окровавленную руку и едва держалась в воздухе. Только полные холодной злобы глаза неотрывно смотрели на Лили.

– Тебе все равно не сбежать, – сухо бросила девушка сопернице. – В этом бою тебе не победить меня.

Ей следовало убить Фламию сразу, но пронырливая бестия всякий раз ускользала. Но хуже всего – ей не хватало сил прикончить кодекс.

Она чувствовала, хозяин в опасности. Ярослава уже ранили, его запасы чистой альвы истощались, а собственных резервов силы после заключения контракта было уже недостаточно. Да, парень был силён, но практически не развивал ни свой атрибут, ни запасы альвы в теле. Даже поглощенный им кристалл отдал всё досуха.

Бой давался ей не просто, девушка тяжело дышала, да и пропущенные удары давали о себе знать.

У неё кончались силы. Вот только и соперница была измотана до крайности.

Не сводя с неё льдистых глаз, Фламия выдавила усмешку.

– Тебя, может, и не победить. По крайней мере, в честном бою. Вот только…

Она покосилась вниз, на особняк Балашова, и разжала окровавленную руку. На открытой ладони вспыхнул пучок ослепительно-яркой плазмы.

– … если погибнет хозяин, погибнет и кодекс.

Фламия резко швырнула сгусток вниз и с отчаянным криком бросилась навстречу.

– Безумная!..

Лили отшвырнула её ударом копья и бросилась вниз, но было поздно. Полыхающий шар плазмы пробил кровлю и взорвался, разметав половину крыши особняка. Красочный ярко-рыжий шар вспух над зданием, казалось, зашатавшимся от сокрушительнго удара. Остатки окон брызгами стекла вылетели наружу, из черных проломов повалил дым с хищно извивающимися языками пламени.

– Ты!.. – скрипнув зубами, Лили обернулась к кодексу.

– Мне всего лишь надо убить того пацана! Давай, сука! – с гневным хохотом Фламия ринулась прочь. На ее пути один за другим возникали черные провалы, новый град копий ринулся за девушкой. грозя пронзить и разорвать в клочья. Стиснув одно из них, Лили метнулась наперерез кодексу. Удар – и Фламия, развернувшись, рубанула по копью возникшим в руке огненным мечом.

Снопы огненных искр ударили в стороны, освещая искаженные злобой, напряженные лица кодексов.

– Иди, спасай своего хозяина, дура! – фыркнула Фламия. – Мне плевать на тех подонков внизу, пусть сдохнут все! Мой хозяин далеко отсюда!

– Хооо, так вот оно что.

Лили растянула губы в дьявольской улыбке. Такой, что Фламия испуганно замерла, вслушиваясь в её тихий голос.

– Бежать спасать хозяина? За кого ты меня принимаешь, дура? За такой же никчёмный и жалкий кодекс, как ты?

На лице Фламии отразился неподдельный страх. Она дернулась назад, но Лили крепко схватила её за руку, державшую меч. Девушка приблизилась к ней почти вплотную и негромко произнесла.

– Мой человек просто убьёт их всех. Я знаю, кого выбрала. Мой человек сделает всё, как надо. А я – убью тебя, тварь.

Фламия рванулась назад, бросая меч, и вскрикнула: по спине полоснуло массивное копьё, вырвав кусок ткани. Кодекс развернулась, швыряя сноп огненных шаров, но Лили там уже не было. Аура альвы появилась сзади, а следом острие копья воткнулось в спину Фламии.

Вопль боли прорезал утреннее небо. Вцепившись в её плечо, Лили подняла девушку над собой и с силой швырнула кодекс на землю.

Огненным метеором она рухнула в полыхающую рощицу, разметав вокруг комья земли и обломки веток. Сила удара была такова, что не будь она кодексом, все кости в теле раздробило бы в кашу. Но Фламия выжила.

Издав полный боли стон, она открыла глаза – над ней стояла Лиливайсс. Горячий ветер трепал её белоснежные волосы, покачивал бледные крылья из энергии за её спиной. Её окутывала альва, жутким багровым шлейфом стелилась у её ног.

– Ты не кодекс… – выдохнула Фламия, закашливаясь.

Девушка стиснула её шею и подняла над собой. Та захрипела, пытаясь разжать хватку, но Лили только сильнее сжимала пальцы.

– А теперь говори. Кто твой хозяин?

* * *

Я метнулся навстречу Бойчину, вкачивая альву в барьер. Прятаться за щитом вечно я не смогу, он пробьет его рано или поздно. Надо атаковать, но как?..

Перед глазами встала арена и мой недавний бой. Тот парень со щитом… черт, да как я раньше не догадался?..

Нужно только свернуть щит!

Я на ходу провалился в скачок. Бойчин среагировал тут же, но секундная заминка дала мне спасительное время.

Сосредоточив все силы, я направил альву в барьер, придавая ему форму кулака.

В следующий миг кольцо отмены выбросило меня обратно, под наведенный ствол Бойчина. Он нажал спуск – и мощнейший удар щитом швырнул его назад в стену. Яркий луч выстрела прорезал потолок, осыпая нас искрами и капельками расплавленного металла, я метнулся следом за Андреем.

Сзади раздались выстрелы и крики Балашова. Я влетел в тень и сходу пнул поднимавшегося соперника в челюсть.

Но едва замахнулся, как всь особняк сотрясся от мощнейшего удара. Где-то наверху грохнуло так, что часть потолка рухнула в центр зала. Нам на голову посыпались объятые пламенем обломки, по залу вихрем прокатился раскаленный воздух.

– Мой дом!.. – завопил Балашов. – Эта скотина меня убить решила⁈

Я оглянулся: половина атриума на глазах превращалась в пылающий ад, взрыв буквально разворотил верхний этаж вместе с крышей и теперь он феерически полыхал, рассыпая снопы искр и чадящих обломков.

– На меня смотри! – крикнул Бойчин, пробивая крепкий хук. Я машинально закрылся, принимая кулак предплечьем, но удар бывшего бойца был сокрушительным.

Мотнувшись от удара, я попятился. В ушах зашумело. Андрей же атаковал снова, но теперь я сфокусировался на противнике. Его мощные, но прямые атаки почти пробивали мои блоки, так что приходилось буквально танцевать среди горящих обломков на полу, усыпанном гильзами и кусками стекла, чтобы не поймать фатальный удар.

Подловив изрядно уставшего соперника, я пробил прямой в лицо. Кулак чиркнул по скуле, Бойчин вскрикнул от боли и отшатнулся.

– Брат!..

Балашов, метавшийся между спуском и пылающим коридором атриума, открыл огонь из пистолета. Прикрывшись щитом, пожиравшим последние силы, я метнулся к уцелевшему столбу.

Этого ублюдка надо убрать! Сняв щит, я влил альву в пистолет и, уйдя перекатом от летящего в меня булыжника, выстрелил точно под ноги князю. Над Балашовым сверкнул щит, но пуля буквально вырвала кусок пола под его ногами. Доски взмыли в воздух, обрушиваясь на щит и пробивая его…

Я прицелился и выстрелил снова.

С криком Балашов выронил пистолет и схватился за простреленное плечо, заваливаясь вперед… прямиком в пробитую первым выстрелом дыру на первый этаж. Раздался грохот рухнувшего тела, за которым полетели пылающие доски и обломки.

– Да сдохни ты уже!.. – взревел Бойчин, швыряя в меня ледяной шар. Я едва успел выстрелить в него и откатиться, как глыба льда разлетелась острыми осколками, осыпая все вокруг и шипя. Андрей ударил снова, буквально выжигая мощь всех своих колец.

В меня полетели глыбы камня и льда, словно я попал под могучую горную лавину. Уйдя в скачок, я метнулся в сторону и выцелил разъяренного противника. По весу пистолета я почувствовал, осталось два-три патрона.

Если стрелять, то в упор!

А Бойчин вошел в раж: одно из колец на его руке треснуло и развалилось, он атаковал вторым. Здоровенный камень полетел в меня, грозя размозжить голову. Всё в щит!..

Булыжник разлетелся, оцарапав лицо острыми осколками. Но на второй удар Андрей не успел.

Я налетел на него, сходу пробивая тяжелый хук в висок. Кулак уперся в подставленный блок, Андрей сжал руку с полыхающим кольцом – будет бить в упор!

Ну уж нет! Вцепившись в запястье, я всадил подонку коленом в солнечное сплетение. Бойчин согнулся пополам, хватая ртом воздух – и напоролся на второй удар, отбросивший его назад.

Ему удалось устоять на ногах, но едва он поднял покрасневшие глаза, я обрушился на него градом ударов. Вкладывая всю ярость в удары, я с криком гвоздил его наглую рожу.

За то, что заставлял поддаваться Медведю! За то, что обманул меня и сестру! За Жанну Плахину! За Есеню, пережившую все мыслимые ужасы! За Егора и всех тех парней, что погибли на арене!

За себя, черт возьми!

Боль пронзала кулаки от каждого удара, но я даже не думал останавливаться, пока не превратил лицо ублюдка в кровавую маску.

Пошатываясь, я отступил назад и закашлялся от гари.

– Т-ты… – пробормотал Андрей окровавленными, непослушными губами, и поднял руку с кольцами. – Лучше бы сдох на…

Кольцо вспыхнуло ярким светом. Я схватил его запястье и, шагнув в сторону, выкрутил руку. Раздался омерзительный влажный хруст, Бойчин закричал, но нашел в себе силы вцепиться второй рукой мне в горло.

– Сдохни!..

А следом раздался выстрел – и я вздрогнул от боли, чиркнувшей по скуле.

– Брат, в сторону!.. – завопил Балашов, снова нажимая спуск, но пистолет лишь бесплодно щелкнул затвором в осечке.

По щеке заструилась кровь. Стиснув зубы, я вытащил отцовский пистолет и приставил к голове ублюдка.

Выстрел.

Рука Бойчина разжалась. Подергиваясь в конвульсиях, он рухнул, как марионетка с обрезанными нитями.

– Ты, тварь!.. – Балашов, запертый пылающими обломками в огненной ловушке возле лестницы, ожёг меня полный ярости взглядом. – Ты сдохнешь!..

Он вскинул руку с альва-кольцами, но я был быстрее. Князь застыл, бессильно глядя на дымящийся ствол отцовского пистолета.

У меня один, максимум два патрона. Оружие непривычное, так что придется блефовать.

– Где сестра?

Балашов перевел взгляд на меня. На пухлощеком, закопченном и исцарапанном лице жирдяя появилась горькая улыбка. Он нервно рассмеялся.

– Отвечай!

– Сидит в подвале, здесь, – князь посмотрел на меня с безумной улыбкой и кивнул в сторону полыхающего крыла особняка. – В том самом, который вот-вот сгорит. Давай, княжич, выбирай! Отомстишь мне, или спасешь сестру? Решай быстрее, а то девчонка сгорит так же, как Ольга!

Глава 26

Отчаявшийся князь смеялся мне в лицо. Кольца на его руках больше не мерцали, инкрустированные в них альва-кристаллы растрескались и помутнели, потеряв силу.

Сплюнув в сторону кровавой слюной, я осклабился ему в ответ. В свете рыжего пламени, мокрый от пота и израненный, я выглядел максимально жутко.

– Ты серьёзно думаешь, что я просто так убегу спасать сестру и оставлю тебя здесь?

Я расшвырял пылающий завал, не дававший подонку выбраться из ловушки – уверен, он бы и сам справился, стоило мне только уйти. Опешивший Балашов попятился, глядя на мой тлеющий рукав.

– Сюда иди, – я пнул в сторону его оружие и, взяв подонка за шиворот, вытолкал из огненной ловушки. В мокрый от пота затылок Балашова уперся ствол пистолета.

– На колени и поднял руки.

От моего голоса веяло могильным холодом. Он неуверенно покосился назад.

– Быстро!

Короткий пинок под колени заставил его опуститься. Толстяк поднял руки. Не убирая ствол от затылка, я рывком сдернул с него засаленный пропотевший пиджак и машинально обшарил карманы, ища оружие или другие сюрпризы, которые ублюдок мог для меня приберечь.

И не зря. За пазухой урод прятал ещё одно альва-кольцо, тут же улетевшее в гору пылающих обломков.

– Что ещё есть? – я ткнул стволом ему в ухо. – Говори!

Тот судорожно помотал головой. Обшарив потную, дрожащую тушу, я рывком поднял его на ноги.

– Веди меня к этому подвалу.

– Тварь… – прошипел он, и тут же получил кулаком по раненой руке.

– Быстро! пошёл вперёд! – я врезал ногой под его пухлый зад. То ли придание ускорения так хорошо сработало, то ли подонок замыслил новую каверзу, но он сразу же зашевелился, скуля, как дворняга.

Держа толстяка на прицеле, я поднялся за ним наверх, по опасно скрипящим ступеням лестницы. Мы прошли вдоль горящих перил к узкому карнизу, оставшемуся от некогда роскошного атриума. Сладковатый дымок горящего дерева щекотал ноздри, пот заливал слезящиеся от дыма глаза.

Дойдя до края широкой части, Балашов замер у узеньких досок карниза. Идти дальше было опасно, доски выглядели максимально ненадёжно.

– Иди давай! – гаркнул я.

Поскулив, он стиснул простреленную руку и пошел вперёд. Половицы под ним опасно заскрипели, издав тихий хруст.

– Быстрее!

Князь перебежал на ту сторону и сунулся в проход, по-видимому, пытаясь сбежать, но я быстро перебежал за ним и сгреб за шиворот.

– Куда собрался, сука?

– Нам вниз!

Мы прошли по второму этажу, превращенному взрывом в развороченную веранду. Наконец, впереди показалась лестница вниз. Спуск, ещё один коридор, затянутый жидким дымком – огонь полыхал наверху и ещё не успел сюда добраться, – и спуск в подвал. Распахнув тяжелую дверь, я указал Балашову вниз.

– Иди!

В подвале пахло сыростью и мокрым деревом. Тёмный, неширокий спуск по обитому деревом коридору вывел нас к коридору, вдоль которого виднелись изолированные камеры, закрытые решетками. Подвал был наполовину затянут жиденьким дымом, дышать здесь было практически невозможно. Закрыв лицо рукавом, я спустился за князем.

– Да тут настоящая тюрьма… – прошептал я, заглядывая в полутьму камеры. Свет проникал сюда только через узенькое окошко под самым потолком, также обнесённое решеткой. Но даже в таком свете на дощатом полу сквозь сизый дым можно было различить ворох тряпок, простенькую кровать и пару вёдер – для нужд пленников, очевидно. У покосившейся кровати на полу виднелась грязная детская игрушка.

От первой же догадки меня пробрал ледяной морозец.

– Кого ты здесь держал, урод? – я пихнул его в спину, едва сдерживая злость. Тот покосился на меня и отвел взгляд.

– Пленников…

– Или пленниц? Таких же, выкупленных из монастырей и детдомов на содержании Империи, да?.. Что ты делал с ними?

– Переправлял дальше! Они не задерживались здесь надолго! – взвизгнул он, ступая вглубь. – Это всё брат!..

– Пшёл!

Из дальнего конца коридора послышался приглушенный шум и кашель, от которого сердце заколотилось как бешеное. Пихая Балашова вперед, я прибавил шагу. Сестра, она там. Я чувствовал.

А толстяка затрусило так, что он начал отбивать затылком дробь по стволу пистолета. Не чуя ног, я подгонял Балашова и подошел к последней клетке, затянутой жидким дымком. Прижав пистолет к голове князя, я с тревогой заглянул внутрь.

– Ох, Всеотец, – беззвучно вырвалось из груди. Я скрипнул зубами, стискивая прутья клетки.

В углу, скрючившись на краю грубо вытесанных нар, лежала девчонка. Поджав колени к груди, она мелко дрожала, всхлипывая и кашляя каждую секунду.

– Открывай, сука! – вцепившись в шиворот, я упер князя мордой в прутья решетки. – Быстро открыл!

– Ключ, у меня нет!.. – залепетал он, пытаясь отстраниться.

– Не ври, тварь! Он должен быть здесь!

– П-под половицей!.. – указал он в сторону.

– Доставай! – я пнул его к указанному месту. – Выкинешь фокус – понаделаю в тебе дыр на все патроны!

Толстяк плюхнулся на пол, дрожащими руками оторвал скрипучую доску и всунул в мою ладонь грязный, исцарапанный ключ. От него несло помоями.

– К стене!.. – бросил я, вставляя ключ. Замок натужно заскрипел ригелями. Я распахнул дверь и пинком загнал внутрь князя.

– Сел на колени, ладони на стену!

Пихнув толстяка холодным стволом в затылок, я подошел к сестре… и до ломоты стиснул челюсти.

На ней не было живого места. Некогда белое платьице было изорвано и перепачкано, едва прикрывая почти нагое тело. Ноги её покрывали ссадины и здоровенные синяки. Совсем свежие.

– Есеня…

Девушка боязливо подняла глаза на меня. Её мутный взгляд, словно в тумане, смотрел куда-то в сторону, белки болезненно пожелтели, а в левом глазу растекалось алое пятно от лопнувших сосудов.

На еще хранившем детские черты лице алели уродливые ссадины. Сочились кровью содранные коленки. По-детски пухлые губы были разбиты в кровь, стекавшую на округлый подбородок, а в больших глазах с застывшим выражением ужаса стояли слёзы.

Я скользнул взглядом по её спутанным пшеничным волосам, худеньким рукам, покрытым свежими синяками и кровоподтёками, читая явные следы пережитого ей ужаса.

Её волокли сюда. Бросили на пол. И пытались взять силой. Здесь же, на полу. Она сопротивлялась как могла – разорванный подол едва прикрывал истерзанное чьими-то руками бельё. Но сестра не далась. И этим привела обидчика в бешенство.

Её били. Жестоко. И явно второпях. Пытались успеть до моего прихода.

На её шее, по щекам и рукам протянулись тонкие черно-синие линии зомбификации.

– Кто? – мертвенным тоном выдохнул я, чувствуя, как внутри закипает бешеная ярость, – Кто сделал?..

Она даже не шелохнулась, только по щекам покатились горячие слёзы. Не проронив ни звука, Есеня опустила глаза. Но я заметил, как её полный страха взгляд дернулся в сторону Балашова.

На миг багровая пелена заволокла взгляд. Я подлетел к застывшему толстяку, вцепился в его голову и пропахал ей прутья решетки.

– Ты, тварь!..

С яростным криком я воткнул ублюдка мордой в пол. Он завыл так, что вздрогнул воздух, и попытался отползти к стене, но от меня было не сбежать. Напрочь позабыв о пистолете, я набросился на него и принялся в порыве злости гвоздить его толстую морду кулаками.

– КАК ТЫ! ПОСМЕЛ! ТРОНУТЬ ЕЁ⁈

– Не я!.. – взревел он, пытаясь закрыться. – Не я!..

Гнев затопил меня, изливаясь в каждом ударе. Кулаки мелькали перед глазами, объятые алым свечением полыхающей альвы. За мгновения лицо князя превратилось в кровавую маску с разбитым ртом, усеянным обломками зубов.

– Не!..

– ЗАТКНИСЬ! – я вставил ему в рот ствол пистолета и сжал рану на плече второй рукой. Балашов завыл от боли, глотая выбитые зубы.

– Отвечай, сука! Вы ввели ей альва-токсин⁈ – прорычал я, нависая над ним. – Кто? Сколько⁈

– Мффыы!..

Вытащив ствол, я прижал пистолет к его яйцам и заорал.

– ГОВОРИ, УБЛЮДОК! НУ!

– ЭТО НЕ Я, КЛЯНУСЬ!.. – заорал во всю глотку князь, обливаясь слезами. – Это брат!.. Он ввел половину дозы!.. Только половину, чтоб она дожила до твоего прихода!..

Я мельком оглянулся: на полу под нарами виднелся шприц-инъектор, наполовину заполненный голубоватой жидкостью. Такой же, что убила Медведя, превратив его в безумное чудовище.

– Сука!.. – заорал я, нажимая спуск.

Затвор щелкнул осечкой. Я рывком передернул его, – в сторону улетел выброшенный патрон, – и снова прижал к дрожащей туше.

– Давай проверим, остались ли еще патроны, свинья?..

И тут у Балашова сдали нервы. С воплем дикого зверя он рванулся на меня, сбивая с ног. Но его ярость не шла ни в какое сравнение с моей. Один замах – и кулак толстяка воткнулся в мой. Раздался влажный хруст костей. Перехватив запястье, я вывернул руку подонка на болевой и, дав провалиться вперёд, навёл ствол на колено.

Хлесткий выстрел – и камера наполнилась воем рухнувшего на колени ублюдка.

Выпустив руку, я проследил, как он плюхнулся в лужу собственной крови.

– Это – за Есеню, – тяжело выдохнул я, пытаясь унять клокочущее желание свернуть подонку шею. Камера быстро наполнялась дымом, дышать и так было почти невозможно. Надо убираться, пока еще не поздно.

Убрав пистолет, я подхватил вялую девчонку на руки и понёс её к выходу.

– Братик… – прошептала она, отчаянно сжимая слабыми пальцами мою рубашку на груди. – Я верила… кха…

Её руки были испещрены разрастающимися линиями альва-трансформации. Страшная чума с каждой минутой расползалась по её телу. Всеотец, только бы не было слишком поздно, только бы еще можно было её спасти…

От боли в ранах голова шла кругом. Но одно только чувство – тепло тела Есени, доверчиво жавшейся ко мне в поисках спасения, придавало сил. Чёрта с два мы здесь погибнем. Ни за что.

– Береги силы, – шепнул я, выходя наружу. – Мы уходим.

Я захлопнул створку камеры, вставил ключ и, крутанув пару раз, обломил его в скважине. Ноги подкашивались от усталости, глаза слипались и слезились от едкой гари. С упорством обреченного я посмотрел на горящий свод над лестницей, ведущей наверх, и пошел вперёд.

Наверху постоянно что-то трещало, из коридора доносился грохот обваливающихся стропил и балок. Впереди в полутьме зловеще дрожали тени в свете рыжего пламени, добивающего снаружи. Огонь уже лизал доски потолка над нашими головами, пробиваясь сквозь узкие щели.

Нужно было скорее убираться, пока крыша не обвалилась внутрь, хороня нас всех под собой.

Наконец, под ногами захрустели песком ступени лестницы. Закусив губу, я шагнул наверх, как над головой раздался протяжный треск – и объятая пламенем балка обрушилась на нас.

От сокрушительного удара в глазах потемнело, словно мне в голову прилетел кулак чемпиона по боксу. Свет потух, земля ушла из-под ног, заваливаясь куда-то назад. Раздался грохот и вой пламени, сквозь которые пробился отчаянный девичий крик.

– Есеня!..

Я тут же вскочил на ноги, оглядываясь. Девчонка лежала рядом, но вот проход наверх, – единственный наш путь к спасению, – преградили полыхающие обломки.

Из глубины подвала донесся булькающий хохот Балашова, подползшего к решётке.

– Тебе конец! Хахаха, тварь, ты сдохнешь здесь, мы все сдохнем!

– Чёрта с два я тут сдохну, – прошипел я и, натянув дымящиеся рукава на кулаки, взялся за раскалённую балку. Кожу моментально обожгло, в нос ударил запах паленой кожи пополам с гарью. Сцепив зубы, я налёг на балку всем телом, и та со скрипом и хрустом грохнулась в проход, обдав нас снопами горячих искр.

Затушив загоревшиеся рукава, я поднял на руки Есеню и оглянулся.

– Передай Ольге Вайнер, я отомстил за неё.

– Будь ты проклят, княжич! Твоя сестра сдохнет, клянусь, вы оба умрете, будьте вы прокляты, именем Всеотца, сгори!..

Его голос потонул в треске и вое пламени. Собрав последние силы, я бросился наверх, по дымящимся ступенькам, почти ослепнув от едкого дыма. Дышать было просто нечем, только бы успеть выбраться наружу прежде, чем потеряю сознание. А там – если бы Лили меня нашла, мы были бы спасены.

Лили…

Согнувшись, я с трудом пролез под пылающей балкой. Плечо обожгло нестерпимым жаром раскаленных углей, но я стерпел и кое-как вылез с обратной стороны, закрыв собой сестру.