Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 353 страниц)

Я двинулся ниже, опустив ладони на её тёплые бёдра, и посмотрел вверх.

Не выпуская моей головы, она смотрела на меня. Её лицо пылало. Бисеринки пота поблескивали на напряжённой груди и дрожали в узкой ложбинке пупка. В ушах гремел пульс наших сердец.

Я мягко развёл её бёдра, и Лили приподнялась навстречу. Её дыхание ускорилось. Она закрыла глаза и откинула голову, прижимая меня к себе.

Мои губы снова касались её нежной кожи. Но теперь каждое прикосновение отдавалось мощной волной альвы… и её дрожащим голосом. Напряженная, как тетива лука, Лили выгнулась в моих объятьях. Её бёдра то сжимались, стискивая меня, то отступали, вторя набегающим волнам удовольствия.

Я оторвался от неё, словно путник, вдоволь напившийся живительной влаги из ручья, и, обняв, поцеловал её в приоткрытый рот.

Она обхватила меня бёдрами, её руки обвили мою спину и плечи. Мы чувствовали друг друга. Так, словно стали единым целым. Не только там, где соприкасались наши губы.

Полностью отдавшись эмоциям, Лили доверчиво посмотрела на меня.

Мы дышали в унисон.

Девушка вздрогнула от прикосновения – и зажмурилась. Её пальцы сжались, царапая спину, из груди вырвался долгий выдох. А я ощутил, как её тело сжало меня, принимая в себя до конца.

– Всё хорошо, – прошептал я и, сцепив пальцы с её ладонью, двинулся вперёд.

Наши ядра вспыхнули ураганом энергии, разливая повсюду волны жара. Мы двигались медленно. Но наши сердца забились в бешеной гонке.

Она прижала меня ближе, впиваясь пальцами в спину.

– Больше… – раздался над ухом её шёпот. – Больше не уходи… никогда… гхх!..

Она зажмурилась. Дыхание сбилось, учащаясь. Лилит прильнула ко мне всем телом, ритмично покачиваясь в такт движениям. Девушка оторвалась от моих поцелуев и сквозь жаркое дыхание я снова различил её голос.

– Именем альвы… обещаю, что всегда…

В полутьме комнаты зазвучали, дрожа и срываясь с губ, слова новой клятвы.

Над седым гребнем уральских гор, в десятках километров от ближайшего поселения, вспыхнула ослепительная колонна энергии. Пронизанная вспышками сотен разрядов, она поднялась к облакам, освещая всё на километры вокруг. Расцветив серые облака, через несколько мгновений она угасла, знаменуя собой появление нового, невиданного прежде контракта.

* * *

Я медленно открыл глаза.

За окном уже темнело, солнце опускалось за гребень гор, заливая горизонт золотистым светом.

Жар в груди, где еще недавно горела новая стигмата, понемногу утихал. А его виновница, свернувшись клубочком и уткнувшись лицом в мою грудь, тихо спала рядом.

Её белоснежные волосы рассыпались вокруг тяжёлым шелком. Не удержавшись, я погладил её тёплую макушку.

– Мм… – Лили завозилась и, сонно открыв глаза, зевнула.

– Пора вставать, соня.

– Кодексы вообще не спят… – буркнула она и, обняв меня, вытянулась как сытая кошка. Я с гордостью скользнул взглядом по её обнажённой спине, задержавшись чуть ниже.

Постель ещё хранила жар наших тел, а влажные простыни холодили кожу.

Я провел ладонью по её спине – и ощутил, как в её теле ровно и мощно пульсирует энергия.

Её энергия.

Неукротимое ядро Владыки Пустоты всё же подчинилось своей хозяйке. Пусть для этого и потребовалось… хм… наполнить её своей альвой.

Я улыбнулся, вспомнив слова профессора Потёмкина.

– Чего ты так улыбаешься? – Лили ехидно посмотрела на меня, подперев рукой щёку. – Дай-ка угадаю, мой ненасытный хозяин решил пойти на третий заход?

– Нет уж, я не железный.

– Очень жаль, очень жаль, – протянула она и скользнула ладонью вниз по моему животу. – Я не против получить еще твоей альвы…

Я придержал её руку, как раздалось отчётливое урчание в животе. Лили покраснела.

– У нас ведь еще осталось карри, да? Я безумно проголодалась.

Мы вернулись на кухню, и уже через несколько минут довольная Лилит уплетала двойную порцию риса с овощами. Я присмотрелся к ней: никаких следов недуга больше не было видно. Её раны затянулись, а аура горела чистым и ровным золотым светом.

И всё же что-то в ней изменилось. Незаметно на первый взгляд, но я чувствовал это всем существом.

– Слава, а ведь получается, мы с тобой нарушили главный закон кодексов, – облизнув ложку, Лили указала ею на меня.

– Это какой же?

– Не спать со своим хозяином! – она довольно ухмыльнулась. – Только вот не думаю, что нам это чем-то грозит.

– К чему это ты ведёшь? – нахмурился я. Она заговорщицки улыбнулась и подсела ближе.

– Ну, раз уж ты у нас дитя государя и императорского кодекса, то выходит, ты и сам наполовину кодекс. А раз так, это не считается.

– Знаешь что…

– Что? – в её глазах блеснули искорки веселья. – Ну? Я слушаю, хозяин, что такое?

– Раз ты теперь в норме, давай-ка готовиться к выходу, – кашлянув, ответил я и встал с места. – Мы и так тут слишком долго проторчали. Кто его знает, что там творится в Империи после того, как мы покончили с Владыкой… о, точно.

Я поднялся и взял пульт от висевшего на стене телевизора. Нажал кнопку – и экран, вспыхнув помехами, показал картинку. Увидев её, мы оба замерли.

– … Роман? – выдохнул я.

С экрана на нас смотрел цесаревич Роман в церемониальном костюме. Вокруг него собрались все министры.

– … мы все будем скорбеть по моему отцу, – произнес он. – Империя лишилась истинного лидера.

– Что за?.. – ахнула Лили. – Император мёртв? Как так? Его же охраняла Сирин, и…

– Тише, – шикнул я, добавляя звук. – Думается мне, это не последняя хреновая новость за сегодня.

Мы замолчали, напряженно вслушиваясь в голос цесаревича.

– Империи нужен новый лидер. И отец выбрал меня, – заявил он и шагнул вперёд. – Я знаю, как правил мой отец. И клянусь, я сделаю всё, чтобы защитить всех граждан. как это делал он!

Лили сдавленно выдохнула.

– Я знаю, что мир едва пережил пришествие Владыки, что чудовища терзают ваши земли, а бунтовщики отнимают последнее, что у вас есть. Но теперь всё изменится! Уже завтра я направлю тридцать полков гвардии и отборных штурмовиков на зачистку всех мест, где обнаружены альва-прорывы!

– Чёрт возьми… – вырвалось у меня. Роман же, сжав кулак, продолжил.

– Мы вычистим эту чуму с наших земель! Я верну мир, с таким трудом завоеванный моим отцом, и докажу, что его дело в надёжных руках! И пусть меня услышат все бунтовщики и те, кто рискнет посягнуть на его престол. Вам не будет ни прощения, ни пощады. И пусть все, кто отринул милость Империи, познают её гнев.

– Он безумен, – прошептал я, и в этот момент на экране позади него показалась еще одна фигура.

– Слава, это… – Лили взвилась с места и вцепилась в мое плечо. – Ты видишь?

Рядом с Романом стоял кодекс, высокий и со слабой улыбкой. Но я отчетливо видел, как вокруг него клубилась аура настоящего чудовища. Аура, которую я уже видел в океане кванты.

– Это Альва, – прошептала Лили, – Хозяин, она уже здесь!

– Этот идиот даже не понимает, кого он сделал своим кодексом, – произнес я, чувствуя, как по спине расползается холодок. – Он же просто устроит резню… ты понимаешь, что происходит?

Лили кивнула.

– В Империи больше никто не в безопасности, – сказала она. – Теперь даже кодексы не смогут его остановить.

– Планы меняются, Лили, – я решительно посмотрел на девушку. – Мы едем в столицу.

Глава 7

Зеленоград, госпиталь рода Кирсановых.

Концентрация альва-частиц 9,8 на миллион

– Может, всё же останетесь в палате, госпожа Аксеньева?

Софья взглянула на сердобольную медсестру, преградившую ей выход, и покачала головой.

– Чтобы проваляться тут еще неделю? Ну уж нет, с меня хватит, – улыбнулась она и закатала рукава, демонстрируя руки с едва заметными светлыми полосками на коже. – Видите? Следы порчи почти прошли, кровь изо рта больше не идёт, да и анализы хорошие. Я быстрее поправлюсь, если буду двигаться, а не лежать пластом.

– Но доктор сказал… – неуверенно начала медсестра, но девушка перебила её.

– Дорогуша, я не первый раз в больнице с рецидивом, и знаю своё тело, все эти рекомендации врачей и прочее. Если станет хуже, тотчас вернусь в палату и вызову вас. Но и вы меня поймите, – Софья мягко улыбнулась ей. – Я тут свихнусь в четырёх стенах. Прогулки мне только на пользу пойдут. Давайте договоримся, я выйду на полчаса, разомну ноги, а потом сразу вернусь. Идёт? Даю слово.

Медсестра покосилась на дверь, куснув губу. Приставленная к ней лично Петром Кирсановым, девушка ни на день не отходила от элитной палаты, куда определили Софью. Но на все расспросы о судьбе её друзей та отвечала лишь заученной фразой «всё узнаете, когда вас выпишут, не волнуйтесь».

И это положение её раздражало.

Последнее, что она помнила из Белогорья – как её, израненную и еле живую, погрузили в вертолёт вместе с Егором Кирсановым. Сталь и холод в вене, шум лопастей и крики врачей, суетившихся вокруг них. А затем опустилась тьма.

Потом были реанимация, где она пришла в себя через несколько дней, интенсивная терапия, сотни процедур, лекарств и анализов.

И ни слова – о том, что произошло с ними после.

Живы ли остальные, где они сейчас? И что с Ярославом?

Врачи и медсестры на все её расспросы хранили гробовое молчание и отнекивались дежурными фразами. Альвафоны не работали. Даже отец, разок навестивший её, ответил лишь общим «мы победили, а остальное неважно».

Иными словами, о судьбе друзей она не знала ничего.

Но по встревоженным лицам врачей и наплыву пациентов было понятно, что работы у них прибавилось многократно. Снаружи происходило что-то важное, и её оберегали от этой информации.

Значит, нужно было узнать всё самой.

– Так что, можно? Ну пожалуйста! – Софья заискивающе улыбнулась, как не раз делала с отцом, когда ей было что-то нужно.

– Х-хорошо, – сдалась медсестра и, вздохнув, отошла в сторону. – Но обещайте, что дальше нашего этажа не уйдёте!

– Слово Аксеньевых, – кивнула она и, надев теплый больничный халат, вышла из палаты.

Едва она вышла в светлый пустынный коридор, как поняла, почему сестра так легко её отпустила. Весь этаж огромного госпиталя был отдан элитным пациентам. Изолированный от остальных и максимально безопасный. Ни тебе снующих уборщиц, толп пациентов, запахов лекарств и беспокойных врачей. Только уединение и покой.

Под тихий шелест очистителей она пошла вдоль по пустынному коридору, прислушиваясь и присматриваясь к широким дверям других палат.

– Где ж ты, Кирсанов… – пробубнила она, скользя взглядом по табличкам дверей. – Отец точно не отправил бы тебя в палату простолюдинов.

Она сощурилась, пытаясь разглядеть всполохи аур альвы, но тело тотчас откликнулось слабостью и головокружением. Во рту снова появился противный привкус крови.

Надрыв организма от боя с Владыкой оставил свой след – любое использование альвы открыло бы старые раны.

– Так… поняла, больше без экспериментов.

Чуть отдышавшись у диванчика, обставленного вазами с цветами, Софья тихо выдохнула. Едва голова перестала кружиться, девушка поднялась и внимательно осмотрелась. Коридор вывел её в небольшому залу с тремя выходами.

Доверившись чутью, она пошла к ближайшему. И, пройдя с десяток палат, уткнулась в просторное окно. Знакомых имен на табличках ей не встретилось, так что она уже собиралась уходить, как до ее чуткого слуха донесся знакомый голос.

Софья застыла, обернувшись к ближайшей двери, и с подскочившим пульсом приблизилась. Её ухо прильнуло к замочной скважине.

– … выпишут только через неделю, господин Кирсанов.

Софью бросило в жар, сердце бешено заколотилось. Это голос Руи!

– Я же говорил, не надо этих формальностей, – устало прозвучал едва знакомый баритон. – Ты еще помнишь, как я просил меня звать? Вот так и зови.

– Хорошо, о-отец, – Руи запнулась. – Я постараюсь как можно скорее встать в строй…

Сжавшаяся у двери Софья вцепилась в наличник двери. Пётр Кирсанов тоже был там.

– Хотел бы я сказать тебе «не спеши», но обстоятельства… – его голос стал тише, словно от отошел дальше от двери. Скрипнула кушетка, на которую опёрся немалый вес. Навострив уши, Софья прижалась к двери, чтобы различить слова Кирсанова.

– … и так сильно повезло, что мы нашли вас всех вместе, Руи. Потери просто ужасающие. Под обломками Белогорья до сих пор находят тела, спасатели работают круглосуточно, пока позволяет альва-фон.

– Отец, а вы нашли его? – в голосе Руи послышалась надежда.

Софья почувствовала, как холодок поднялся по спине к затылку. В груди шевельнулось дурное предчувствие.

– Если ты про Вайнера, то у меня нет хороших новостей. Среди выживших его точно нет.

– Вот как…

– Это странно, Руи. Мы не нашли ни тела Славы, ни ядра Владыки, – голос Кирсанова помрачнел. – Ты уверена, что Владыка повержен?

– Уверена, – твердо прозвучал тихий голос Руи. – Я сама видела… и почувствовала это.

– Если так, то от него бы осталось ядро. Но наши маги не нашли даже слабых следов. Вообще ничего.

– Там очень мощный фон, отец…

– Да, это сильно затрудняет поиски. И всё равно, такой мощный источник нельзя не заметить. А это значит только одно.

Внутри стало тихо, но Софья догадывалась, к чему клонил отец Егора. И от этой догадки её бросило в жар.

– Я понимаю, отец, – снова донесся голос Руи. – Я попрошу врачей, чтобы они помогли мне как можно скорее залечить раны, и сразу же присоединюсь к поискам.

– У нас мало времени, девочка, и я понимаю, что снова подвергаю тебя риску, – он кашлянул и добавил. – Вас обоих. Но другого выхода нет. В стране вот-вот начнется гражданская война, и пока Роман не взошел на престол, мы должны закончить с поисками сердца Владыки Пустоты. Нам нельзя допустить, чтобы вся власть перешла в его руки, понимаешь? Я велю врачам ускорить твое лечение, и вернусь через три дня. Надеюсь, к тому времени твоё ядро стабилизируют и ты будешь готова продолжить работу.

Софья ощутила, как по щеке скатилась капелька пота. Этот разговор был явно не для случайных ушей. Если Кирсанов узнает, что она подслушала, её запросто могли и прикончить – а в Империи убивали и за меньшее, если дело касалось власти родов.

Пора убираться, пока её не нашли.

Она отстранилась от двери и собралась уходить, как из палаты под резкий скрип кушетки раздался голос Руи.

– Я приложу все силы, отец! Можно еще спросить? Как там брат? Его же…

Девушка, уже шагнувшая в сторону, остановилась.

– Егора уже перевели из реанимации в палату, – ответил Кирсанов. – Ему здорово досталось, но я понимаю, почему. И рад, что этот беспутный болван наконец-то взялся за ум.

Кушетка снова заскрипела, словно кто-то резко вскочил на ней.

– Егор совсем не беспутный, он!..

– Тише, девочка, ложись обратно, а то швы разойдутся, – перебил её мужчина. – Отдыхай, а мне уже пора. Я свяжусь позже.

Из палаты донесся скрип туфель. Кирсанов идёт сюда!

Выйдя из оцепенения, Софья бросилась к ближайшему диванчику, окруженному раскидистыми папоротниками. Тело тут же отозвалось резкой болью, из глаз брызнули слёзы. Сцепив зубы, она юркнула за кадку с растениями, как дверь в палату щелкнула замком.

Она затаилась, зажав рот для надежности. Пётр Кирсанов прошёл мимо – и хоть она его не видела, но вполне ощутила его мощную ауру альвы.

Дождавшись, пока шаги не скроются за поворотом, Софья тихонько вышла из укрытия. На душе было неспокойно.

Девушка вернулась в общий зал и, убедившись, что Кирсанов-старший уехал на лифте, пустилась на поиски его сына.

К счастью, искать долго не пришлось. Достаточно было найти палаты для интенсивной терапии, а среди них – самую большую и богато отделанную.

– Да уж, твой отец верен себе, – хмыкнула Софья, глядя на табличку «Егор Кирсанов». Она прислушалась, но других голосов и шагов в палате слышно не было. Только ритмичный писк приборов и шелест вентиляции.

Софья вошла в палату и беззвучно прикрыла дверь.

В просторной комнате, наполовину заставленной приборами, витали запахи лекарств и фруктов. У стены напротив огромного панорамного окна стояла кушетка, рядом с ней – большая корзина фруктов на подкатном столике.

В лежащем человеке, перемотанном бинтами и специальными гипопластырями, она с трудом узнала Егора Кирсанова. Открытая только на лице, шее и части груди, его кожа была бледной, с отметинами полосок зомбификации. На белых повязках виднелись редкие красные пятна крови, а к руке и шее шли трубки капельниц.

Его остекленевший взгляд слепо смотрел в окно, но едва Софья приблизилась, глаза Егора дернулись.

– А… староста… – бесцветно просипел он сквозь кислородную маску.

В груди сперло дыхание. Сморгнув навернувшиеся слёзы, она выдавила улыбку и села на край кушетки.

– П-привет, – запнувшись, выдохнула она. – Дерьмово выглядишь, Кирсанов. Как ты?

Он не сдвинулся с места, но она заметила, как его перемотанная рука шевельнулась.

– Живой.

– Ты…

Она замолчала, подбирая слова. В голове все перепуталось. Буря эмоций поднялась в ней, от радости за друга до стыда и ужаса от вида его ран.

– Я в норме, – видя её замешательство, прошептал он. – Подлечусь немного, встану.

– Дурак… – буркнула она наконец. – Ну и на кой-черт ты полез уже раненым, а? Тебя просили соваться? Мало тебе досталось? Нет, решил снова выпендриться, состроить из себя героя! Посмотри на себя теперь, победитель Владыки Пустоты! Доволен? И что теперь, а?..

– Она тебя ранила, – он дернул плечом. – А я такое не прощаю. Не хотел, чтобы она тебя… ты же красивая девчонка.

Он приподнял руку, пытаясь ее коснуться.

– Кирсанов, какой же ты болван… – Софья шмыгнула носом. – Такие идиоты не становятся героями, понял? А ты…

Она куснула губу и, помешкав, обняла ладонями его бледную руку.

– Больше чтоб никакого самопожертвования. Обещай. Понял?

Он спокойно смотрел на неё, словно усмехаясь одними глазами. Она ощутила, как к щекам прилила кровь, как начали гореть уши.

– Кхм! И вообще, я не для этого пришла! Ты знаешь, что снаружи происходит?

Он слабо дернул головой.

– Нет.

Опасливо посмотрев на дверь, Софья глубоко вдохнула.

– Ну так послушай…

Она рассказала ему всё, что услышала от Руи и его отца, а также те крохи, которые знала сама. На бледном лице Егора проступили напряженные скулы, брови нахмурились.

– Выходит, Яр жив, – просипел он.

– Я надеюсь, – кивнула Софья. – Не мог он так просто умереть, не верю я в это! Да и ядра никто не нашел, даже отголосков. Значит, оно внутри него. Помнишь слова майора? «Он всё ещё внутри Владыки, сражается». Если мы победили Владыку, он же мог спастись, уйти порталом в другое место, даже раненым… ведь мог же!

Егор коротко кивнул.

– Потёмкин бы… сказал, типа… теоретически это возможно, и…

– Да к чёрту его! – вспылила Софья. – Возомнил о себе, будто знает больше всех! И что с того? Да мы с тобой уже повидали в сто раз больше, чем он! Вот что, Егор, как только ты встанешь с постели, отправимся на поиски, понял?

Сквозь маску донесся смешок, во взгляде Егора блеснули прежние нахальные нотки.

– Чего? – смутилась девушка. – Опять будешь выделываться и спорить, а? Мы же все вместе решили, что поможем Славке. Ты, я, Руи и Хошино. Вот отлежимся, придём в себя – и продолжим, только сперва майора найдём ещё. Или ты сдаёшься, а, Кирсанов?

– Не… я с тобой, Соня, – ответил он. – А то без меня кто-нибудь другой доберется до твоей задницы… негоже…

Софья густо покраснела. С языка рвалось новое язвительное замечание, чтобы поставить Егора на место, но вместо этого она только вздохнула.

– Вот и успевай раньше.

– А?..

– Н-ничего! – смутившись еще сильнее, она встала с кушетки. – Лечись скорее, Кирсанов. Если твой отец заберет Руи раньше, мы опять всё пропустим. Я понятия не имею, что сейчас происходит в Империи, но чувствую, в стороне нам никак нельзя оставаться. Если Слава жив, и если ядро владыки до сих пор у него, Роман всю Империю вверх дном перевернёт, пока не отыщет его.

– Это если он знает, что Яр живой.

– А если не знает… – Софья задумалась. – Так даже лучше. Тогда мы просто обязаны найти его первыми.

Она посмотрела на часы – и встрепенулась.

– Ох черт, мне пора обратно в палату!

Она выпустила его руку и уже собралась к двери, как обернулась. Егор смотрел на неё. И теперь в его взгляде не было прежнего безразличия и пустоты. Он снова был живым.

Софья ухмыльнулась. подошла к столику и, оторвав от связки два спелых банана, нагнулась к нему.

– Это мне за труды и заботу. А это – тебе.

Она ткнулась губами в его бледную щеку и, улыбнувшись, пошла к двери. Открыла её и бросила напоследок.

– Поправляйся скорее, Егор. Я буду молиться Всеотцу за тебя.

Девушка вышла из палаты и поторопилась к себе, стараясь не замечать, как горят её уши.

* * *

Где-то на пути к Рязанской Губернии, лагерь повстанцев.

Концентрация альва-частиц 41,1 на миллион

Дверь со скрипом отворилась и в тускло освещённую комнатку скользнула невысокая тень. Кутаясь в тонкое зябкое одеяло, Карина подняла голову.

– Это я! – держав руках две исходящие паром плошки, Есеня прикрыла ногой дверь и подошла к ней. – Сегодня мне разрешили помогать на кухне, и смотри, сколько мне всего дали!

Карина сморщила носик: от чашек тащило тушёной капустой, жареной с луком картошкой и бог знает чем ещё.

В животе тоскливо забурчало.

– На-адо же, какое счастье, – брезгливо протянула она. – Как же быстро благородная дворянка начала радоваться подачкам от мещан…

– Вот не надо мне тут! Вообще-то картошку жарила я! – надула губы Есеня. – И вообще, на вкус она довольно неплоха. Конечно, не такая, как нам с братом Варя делала раньше, но вполне съедобная. Будешь?

Она протянула чашку с торчащей из варева вилкой Карине. Девушка глянула на исходящее паром содержимое, откуда торчали странные полупрозрачные листья и, кажется, рыбные кости. Скривив тонкие губы, она поморщилась.

– Нет уж, обойдусь. Я пока не настолько оголодала. Лучше скажи, что там за шум? У них там что, какой-то мещанский праздник?

Есеня обернулась к двери: снаружи доносились музыка, пьяные крики и голоса. Девушка уже хотела ответить, как снаружи раздалась канонада фейерверков.

– Я не знаю, но там буквально все на ушах стоят, – она дернула плечом. – Да не всё ли равно? Главное, что они нас не трогают.

Карина вздохнула. Есеня отложила её порцию на столик и, сев рядом, взялась за свою тарелку.

– И всё же круто ты провернула это дельце с лекарствами! – улыбнулась она. – Они как забрали ту посылку, сразу своё отношение поменяли! Ни тебе наручников, ни клеток!

– Какая разница, мы все равно их пленники.

– А разница есть, поверь мне. Уж я-то знаю…

Её слова перебил шум распахнувшейся двери. Внутрь ввалился изрядно выпивший мужик в грязной форме, в котором она без труда узнала одного из охранников, стороживших девушек. На его поясе болтался нож, а в руке – недопитая бутылка.

– Есеня, уйди в спальню, – тихо бросила она девушке и кивнула на закуток, скрытый занавеской. В комнате, которую им выделили, было маловато удобств.

Девушка послушно юркнула за натянутую перегородку.

– О-о, ваше величество, многоуважаемая госпожа Ле-енда! – кривляясь, мужик с глупой улыбкой раскланялся перед ней. – Как изволите почивать в наших скромных хоромах?

– Могли бы подыскать и получше, – Карина поднялась с пола, сбросив одеяло, и шагнула ему навстречу. Еще не хватало, чтобы эта пьянь начала тут беспределить… уж лучше сразу позвать кого-нибудь старшего, пока он не наворотил тут дел.

– Ах ну простите, вашвеличство, что не нашли ничего достойного будущей императрицы! – мужик хрипло засмеялся и вразвалочку пошел к ней. – Мелкая, ну и остра же ты на язык! Радуйся, что шеф запретил тебя трогать…

– А то бы что? – нахмурилась она, косясь на занавеску. Из-за края ткани торчал любопытный нос и блестящие глаза Есени.

– А то рассказал бы я тебе, как ты обошлась с моим братом, который полгода копил на лечение в твоей сраной клинике, – процедил он и, сделав пару больших глотков из бутылки, отбросил её в сторону. – Но знаешь что, дворянка? Не бывать такому больше! Твой хвалёный Император мёртв, ха! Ха-ха-ха!..

– Что?.. – выдохнула она, округляя глаза. – Как – мёртв?

– Ах да, ты жы не слышала! – запинаясь, он навис над ней и широко ухмыльнулся. – Маленькая нахальная дворянка, подох твой государь! Только что его сопливый сынок Роман выступил перед всеми! И знаешь что ещё? Не видать тебе престола как своих ушей! Теперь на него сядет законный наследник Роман, а этого идиота скинуть будет легче лёгкого!

Он опустил тяжелые, как две плиты, ладони на её худенькие плечи, и дохнул ей в лицо перегаром.

– Мы считай что уже победили, мелкая ты дрянь! Больше никаких дворян, никаких магов, никакого диктата и дефицита лекарств! Если сопляка не замочат свои же, его скинем мы! Слышишь, как ребята празднуют снаружи? Они празднуют нашу будущую победу!

Он снова захохотал, похлопывая шатающуюся девушку по плечам.

– Я бы не спешила так радоваться на твоем месте, – ядовито улыбнулась она. – Ты прав, конечно. Роман молодой, невероятно тупой и недальновидный. А еще – импульсивный и честолюбивый, так что сперва он захочет показать свою силу другим. И первым делом начнет избавляться от вас, как основной угрозы его власти. Смекаешь, куда я клоню?

Охранник поморгал, улыбка медленно сошла с его лица.

– Так это ж че выходит… а армия?

– О, он натравит всех, – ухмыльнулась Карина, одну за другой снимая его руки с плеч. – Опричников, армию, личную гвардию… дружок, знаешь, что такое имперские штурмовые войска? А бронемеханизированные отряды шагоходов? Как, по-твоему, мы за месяц покончили со шведами, попутно убив Владыку?

Она покачала пальчиком перед самым носом охранника.

– На вашем месте я бы не стала таранить лбом эту стену, а действовала хитрее…

– Ты только и можешь юлить и подлости делать. – фыркнул охранник. – Всю армию натравит, говоришь? Ну поглядим, кто за ним вообще пойдёт, ха!

Он поплелся обратно к двери, пошатываясь и бурча себе под нос. Щелкнул ручкой и обернулся.

– Он ведь даже не знает, СКОЛЬКО нас на самом деле, Ленда! А нас миллионы! Миллионы миллионов, и все мы!..

Икнув, он расхохотался и вышел наружу, откуда все еще доносился шум и веселье.

Карина тихо выдохнула.

– Можешь выходить.

Есеня выбралась из-за занавески, притихшая и озадаченная услышанным.

– Значит, Императора больше нет?

– Выходит, что нет, – кивнула Карина. – Только вот мой кузен чересчур спешит праздновать победу. Престол он захотел, да?

Её тихий голос звенел от злости.

– Уже списал меня со счетов? Или напротив, решил воспользоваться шансом и занять трон? Чёрта с два я тебе позволю… престол мой, наш со Славой!

– Если брат вообще жив, – осторожно заметила Есеня.

– Жив, я уверена, – ухмыльнулась Карина. – Он не из тех, кого так легко можно сломать. Только вот рассчитывать нам придётся только на себя, сестрёнка.

– Но у нас же ничего нет, даже магию нам подавляют… – она потёрла шею с рядком свежих уколов альвитина.

– Ошибаешься, – Карина торжествующе улыбнулась. – Ты сумела наладить контакт с повстанцами, и то, что мы до сих пор живы, тому подтверждение. Но когда Роман начнет действовать, от нас вполне могут избавиться.

Есеня, взявшая обратно тарелку с ужином, помрачнела.

– Чтобы мы обе выжили, надо действовать по плану, – продолжила Ленда, косясь на еду. – Мне уже приходилось выбираться из ситуаций и похуже этой. Но без твоей помощи мне не справиться, Есения Вайнер. Мы с тобой в одной лодке, ты это и сама понимаешь.

Та коротко кивнула.

– Я поняла. Как я могу тебе помочь?

– Ты должна подчиняться мне во всём, – приблизившись, прошептала девушка, и в её голубых глазах сверкнули искорки. – Повстанцы станут нашим инструментом. Мы повысим нашу ценность, сделаем себя их жизненно важными союзниками. Но для начала… дай-ка мне этого твоего варева.

Девушка с готовностью взяла со столика вторую плошку и принесла её Карине. Та брезгливо понюхала золотистую картошку с мелко порубленной капустой и, поджав губы, взяла вилку.

– А что… не так уж и плохо, – усмехнулась она, прожевав небольшую порцию, и приподняла тарелку. – Подойдёт, чтобы отметить наше с тобой сотрудничество. Мы теперь союзники?

Есеня внимательно посмотрела на растрёпанную девушку – и подняла свою тарелку, звонко касаясь края второй.

– Союзники. И какой у нас будет первый шаг?

Карина смахнула со лба упрямую фиолетовую прядку и довольно заулыбалась.

– А первым делом – вот что…