Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 353 страниц)

Глава 6

Зона турнира, два часа спустя.

Концентрация альва-частиц 37,9 на миллион.

За спиной с лязгом опустилась тяжелая стальная переборка, отсекая путь назад. Я вздрогнул от звука, эхом разнесшегося по залу.

– Так… – вдохнув влажный воздух, пропитанный запахами озона и металла, я оглядел просторное помещение, разделенное решетками на восемь изолированных друг от друга секций-камер. Со стороны помещение напоминало круглую тюрьму с камерами по периметру. В центре, за сплошной решетчатой оградой, находилась мощная колонна энергопровода, обвитая кабелями и гудящими блоками распределителей. Где-то внизу под нами гудела громадная камера альва-реактора, и зал был частью охлаждающего контура.

А с потолка свисали, покачиваясь, длинные металлические щупы, острыми концами доходя до уровня головы.

– Да чёрт!

В соседней секции показался чемпион Орловых – и, вздрогнув от лязга переборки, опустившейся за ним, с руганью отпрыгнул к решётке.

– Осторожнее, Орлов.

– Аа? – он обернулся.

– Не зацепи щуп, – я кивнул ему на висевший около лица стержень. – Зуб даю, он под напряжением. Даже тебе не понравится.

Он оглядел стержень и выдавил ухмылку.

– Хорошо же нас тут встречают! И в чём испытание?

– В том, чтобы найти выход, – донесся с другого конца зала голос Морозовой. Войдя в свою камеру, девушка подошла к решетке, скрестив руки. – Видите переключатель на стене сзади вас?

Мы обернулись. В каждой из камер, где оказался каждый участник, на стене был один рычаг, а справа – узкая шлюзовая дверь. Она была открыта, и в комнате за ней виднелись еще одни створки шлюза. А в центре комнаты стоял крошечный алтарь с газовой горелкой.

Тем временем в оставшиеся комнаты под грохот опускающихся дверей один за другим вошли другие участники. И в глазах каждого читалось непонимание.

– Значит, выход, – хмыкнул Феникс и пошел к шлюзу, как снова лязгнула опустившаяся переборка, а за ней раздался одновременный писк наших мониторов.

На экране высветилась надпись: «Все участники на местах, до начала испытания одна минута».

– Минута? – цесаревич подошел к решетке. – Почему не начать сразу?

– Мы не знаем правил, – пояснила Руи. – А ещё…

Она резко замолчала, прислушавшись. Я ощутил под ногами легкую вибрацию, за которой последовало еле уловимое журчание.

Парни переглянулись, на лицах читалось замешательство.

– Вода, – Роман сморщил нос. – Если будем тупить, нас здесь затопит.

– Это вряд ли, – я указал на свисающий шип. – Как только вода дойдет до него, нас раньше угробит разрядом тока.

– Это не проблема… – начала Руи, но осеклась. – Ой, у вас же не электрический атрибут. То есть, да, проблема.

– Я могу заморозить воду, – Екатерина приложила руку к полу. – Но тогда и вам не поздоровится…

– Давайте дождемся условий, – я посмотрел на монитор. – Ещё тридцать секунд.

– Лучше помалкивай, Вайнер, – бросил Роман, но продолжать не решил.

Вода через отверстия в полу начала подниматься, и едва дошла до щиколоток, как мониторы пискнули снова.

– Участники турнира, – донесся знакомый голос из-под потолка. – Первое испытание – «под напряжением». Ваша задача – найти выход из комнаты, не попав в ловушку с электричеством. В каждой камере с участником есть один выключатель. Только один из них зажигает алтарь в комнатах. Но пока дверь открыта, пламя не загорится. Одновременно может работать только один выключатель. Допустивший ошибку участник выбывает из турнира.

– То есть умирает, – мрачно заметил Маханов. – Классный расклад.

– И всего один шанс на ошибку, – хмыкнул Роман.

– Шансы не так уж малы, – ухмыльнулась Морозова. – Можно даже не заморачиваться и выбрать перебором.

– На испытание отводится десять минут, – донеслось из динамика. – Найдите выход прежде, чем уровень воды дойдет до электрических контактов. Время пошло.

На мониторах отобразились цифры обратного отсчета, и шлюзы в комнаты синхронно закрылись.

– Чёрт… – цыкнул Феникс. – Может просто выбьем дверь нафиг, и дело с концом? В правилах ничего не сказано про то, что нельзя использовать магию.

– Если используешь свою силу, то весь зал будет в раскалённом паре, – пояснил я. – Мы сваримся живьём.

– Я могу сдержать пар, – предложил Шереметьев. – Правда, не во всём зале…

– Или залить пол глиной, чтобы вода не поступала, – кивнул Маханов. – Но вот если она и через стены выходит…

– Нужно решить загадку, – сказал Роман. – Ничего сложного, как и сказала Катя, можно даже просто перебором, наудачу. Какая тут логика? Бери да дёргай!

Он подошел к своему рубильнику и опустил его вниз. В тот же миг снизу послышался шум прибывающей воды.

– Ох ты ж черт! – Роман резко поднял рубильник, но шум не прекратился. Уровень воды, покрывшей пол наших камер, начал прибывать быстрее.

– Это была ловушка, – Морозова вцепилась в прутья клетки, шлёпая по полу. – Никто не сказал, что будут ловушки!

– Прекрасно, – фыркнул Феникс. – Ну удружил, ваше высочество!

– Заткнись, – раздосадовано буркнул тот и подошел к шлюзовой двери. – У нас осталось шесть попыток, шесть выключателей. Просто действуем быстро и сообща, тогда пройдем дальше.

Он налег на дверь и открыл шлюз, внутри показался алтарь с медной горелкой.

– Погоди, так не пойдёт, – влезла Морозова. – Пока дверь открыта, выключатель не работает и пламя не загорится, помнишь?

– Тогда кто-то должен быть внутри чтобы проверить, – кивнул Шереметьев и подошел к своей двери.

– Так, слушайте меня, – куснув губу, Роман закрыл свою створку и подошел к решётке напротив комнат Шереметьева и Морозовой. – Эта штука ведь не сработает, если хотя бы одна из дверей открыта. Но в правилах не сказано, что внутри не может быть человека, так?

Ребята согласно кивнули.

– Тогда ты, – он кивнул на Шереметьева, – зайдешь в комнату и закроешь дверь, а мы будем по очереди включать рубильники. На каждый – по минуте, включая закрывание и открывание двери.

– Звучит как хороший план, – кивнул Маханов. – Так мы можем успеть!

– Тогда вам лучше поторопиться, – хмыкнул Феникс, косясь под ноги.

Вода понемногу поднималась и уже дошла мне до колена. Я с тревогой посмотрел на невысокую Руи – девушка нервно покусывала губу, держась за решетку.

– Ты умеешь плавать?

– А? – она посмотрела на меня – и замотала головой.

– Прекрасно… – прошипел я. Затея Романа мне была понятна, и я не разделял его оптимизма.

А тем временем Шереметьев, по колено в воде, с трудом открыл шлюз и обернулся к нам.

– Готов!

– Хорошо, – Роман кивнул Морозовой. – Катя, как только он закроет дверь, включай свой рубильник. Начнем с тебя и будем двигаться по кругу, пока не найдем нужный. Как только Шереметьев скажет, что горелка работает, заходим в комнаты и закрываем двери.

– Поняла, – Екатерина встала к выключателю. – Готова!

– Заходи.

Шереметьев послушно вошел в комнату и с лязгом задвинул створку шлюза, закрыв себя внутри. Изнутри донесся глухой удар.

– Начали, – велел Роман.

Катя взялась за рукоять и, стиснув её дрожащей рукой, обернулась к нам. В её глазах читалась неуверенность.

– Дёргай рубильник, – с нажимом повторил цесаревич. – Давай!

Девушка закрыла глаза – и опустила рычаг, напрягшись всем телом.

Мы замерли на месте, вслушиваясь в журчание воды и гул в воздухе. Каждый ждал, как чуда, удара по шлюзовой двери.

Донесся приглушенный разряд, свет в помещении мигнул – и в напряженной тишине раздался писк наших мониторов.

– Один участник выбыл из турнира, – раздался механический голос оповещения. – у вас осталось шесть минут…

– Господи, – пролепетала Морозова. – Я… я же убила его…

Она медленно сползла по стене. Я заметил, как Маханов стиснул прутья решетки побелевшими от напряжения пальцами, глядя на камеру товарища. Они были однокурсниками, наверняка и дружили раньше. Возможно, он впервые теряет товарища.

– Не ты, – рявкнул Роман. – Не ты! Это чертово электричество! Вы же слышали разряд? Он сам вызвался зайти первым!

– Черт, – шикнул Феникс. – Ну давай зареви ещё, будешь тупить – мы все здесь останемся! У нас еще пять попыток!

– Четыре, – поправил я. – Рычаги Романа и Екатерины – обманки, а рычаг в камере Шереметьева уже некому нажать.

– А если у него и был нужный? – встрепенулась девушка. – Получается, мы вообще не выберемся отсюда?

– Держи себя в руках, дура! – рявнул Феникс. – Тоже мне, не воин, а баба сопливая!

– Да ты сам заткнись! – взревел в ответ Маханов, едва сдерживавший эмоции. – Нихрена не предложил, только крутого из себя строишь!

– Тихо, все! – гаркнул Роман, пытаясь унять ссору. – Мы же договорились быть одной командой, какого черта вы начали собачиться?..

Бесполезно. Пока ребята обвиняли друг друга и пытались успокоить особо буйных, я посмотрел на Руи: девушка залезла на первую перекладину решетки, вода уже дошла ей до пояса. Еще несколько минут, и ей будет трудно дышать. Времени нет… и идей – тоже.

– Слава, – сквозь крики и шум воды донесся голос Руи. Она выдавила улыбку, заметив мой взгляд. – Я могу попробовать закрыться барьером, он защитит от разряда, и вы попробуете все рычаги по очереди. Как считаешь?

– А это идея! – воскликнул Маханов, услышавший её слова. – Пусть следующей идёт девчонка!

– Нет, не надо, – всхлипнула Морозова. – Я пойду…

– Согласен, – кивнул Роман. – Катя, мы уже знаем, что твой рычаг – обманка, это логичнее всего. А после тебя…

– Давайте уже решайте скорее, а? – Феникс скривил злую ухмылку и выдохнул облачко огненных искр. – Вода уже до пояса доходит! Пусть идёт девчонка!

– Никто никуда не пойдёт, – заявил я.

– Чего? Это почему?

Дворяне дружно уставились на меня. Одни – с неприкрытой неприязнью другие – с надеждой.

– Что, Вайнер, у тебя внезапно созрело решение? – голос Романа сочился ядом. – Или просто решил покомандовать напоследок?

– Решение? Может, и есть, – я лихорадочно обвел взглядом камеры участников, щуря глаза. Через квантовое поле все рычаги выглядели одинаково, и уловить, где же среди них хоть один не такой, как остальные, я не мог.

– Ну и? Не томи, опальный, – добавил Феникс.

– Нужен один выключатель, – начал рассуждать я. – Выключатель Романа ускорил воду. Морозовой – вызвал разряд.

Камера Романа стоит напротив камеры Шереметьева. Вода, его атрибут – вода… а камера Кати – напротив Руи. Электричество. Это наверняка связано… но какой выключатель отвечает за выход? Огонь? Камера Феникса была точно напротив Морозовой… нет, не вяжется!

– Дело не в огне, – пробормотал я, водя взглядом. – Не в огне…

А если квант? Тогда рычаг камеры напротив Романа – Шереметьевский… и его опустить некому. Дернуть с помощью шнурка – лишняя трата времени. Может, магия Маханова? Тоже не вариант.

Получается, Руи – Маханов…

– … или мой.

Всё логично. Напротив моей камеры – никого. И если моя логика верна, это единственный выход.

Я обернулся к черной, пошарпанной ручке рубильника, и решительно направился к стене.

– Придётся рискнуть, – сжав ручку, я обернулся к остальным. – Ребята, встаньте возле ваших дверей и убедитесь, что они закрыты. И доверьтесь мне. Придется немного подождать, но если я прав, это спасёт нам жизнь.

– Слушай, ты… – начал Роман, но Феникс опередил его. – Действуй, Вайнер, и попробуй только облажаться, я тебя на том свете достану, понял?

Я сухо кивнул.

– Руи, ты как?

Девушка, которой вода дошла уже до середины груди, неуверенно покивала.

– Справлюсь.

– Уверен, что твой рубильник?

– Нет, но есть только один способ проверить, – я потянул рычаг.

Рубильник с лязгом вошел в пазы и остановился во включенном положении.

– А теперь ждем! – крикнул я остальным.

– Зачем? – Маханов был на грани панки. – Чего ждать-то? Нужно валить отсюда. пока мы, пока нас как его!..

– Тихо ты! – крикнула Екатерина, сумевшая взять себя в руки. – Кажется, я поняла. Ждём, он прав! Если только он угадал…

Я кивнул Кате и, стиснув рукоять, посмотрел на прибывающую воду. Казалось, затопление ускорилось ещё больше, вода уже дошла мне до плеч, а Руи и вовсе стояла на цыпочках, задрав голову.

– Ждите! – крикнул я, считая про себя секунды. Только бы этого хватило, Всеотец! Только бы я не ошибся!

– Вайне-ер… – угрожающе протянул Роман. – Если ты решил нас тупо утопить тут…

– По моей команде – открывайте дверь! – крикнул я. – И-и раз!

Я поднял рычаг, и в ту же минуту Маханов и Феникс с надсадными стонами налегли на свои шлюзы. Раздались звуки воды, хлынувшей внутрь комнат, парни ворвались внутрь, едва не налетая на алтари с горелками. Уровень воды немного снизился, но и до оголенных шипов оставалось совсем немного. Минута отсрочки, не больше.

– И что дальше?

– Прикоснитесь к горелкам! – крикнул я. – Сейчас же!

– Ага… ох черт!

– Горячая? – переспросил я.

– Да! – и тут Феникс закричал. – Вайнер, это был твой рычаг, мать твою!..

– Отлично! Я включаю, все, заходим в комнаты, скорее!

Я опустил рычаг и рванулся к шлюзу. Пальцы, скользя по жесткому металлу, не с первого раза зацепились за край, я налег всеми силами – и створка со стоном отошла, открывая проход.

– Внутрь, и закрывайте!.. – крикнул я, но остальные поняли это и без моих команд. Я уже начал закрывать створку и посмотрел на Руи: девчонка с трудом боролась со своей створкой, её пальцы ослабли и лишь скребли по металлу.

– Руи! – я поднял руку, готовясь рискнуть и призвать силу порталов. чтобы помочь ей., но девушка успела раньше. С надрывным стоном она уперлась ногами в край и невероятным для худенького тела усилием отворила тяжеленную створку.

Прошмыгнув внутрь, девушка с таким же трудом закрыла створку. А за ней на шлюз налег и я.

Пальцы будто сдвигали не железную дверь, а многотонную скалу, но всё же она поддалась. Дверь закрылась, а я с бешено колотящимся сердцем обернулся к центру комнаты, где в тусклом свете виднелся окруженный водой алтарь с горелкой.

Но пламя не спешило загораться.

На миг в душе возник ледяной ком – неужели ошибся?..

Мгновение, и с тихим щелчком медный конус осветился короной бледно-голубого пламени. Тут же вся комната осветилась разбегающимися огнями, и на другом ее конце раскрылся проход, уходящий вверх.

– Есть! – воскликнул я, и готов поклясться, сквозь толщу камня я слышал торжествующие крики других ребят.

С трудом пробираясь в отяжелевшем костюме сквозь воду, я пошел в освещенный коридор к винтовой лестнице, ведущей наверх.

Узкая шахта поднималась метров на пятнадцать-двадцать, и весь подъем я слышал внизу журчание поднимающейся воды, пока наконец лестница не уперлась в небольшую комнату, отделенную уже знакомым шлюзом.

– Начинается вторая часть испытания, – подсветился монитор. – Участникам приготовиться.

– Что ж, – я с усилием открыл створки и шагнул внутрь. – поехали.

Глава 7

Шлюз позади меня с шипением закрылся.

– Так, – я обвел взглядом небольшую прямоугольную комнату с мощной гермодверью и кодовым замком на ней. Тесная комнатка три на два метра напоминала одиночную камеру, сложенную из крупных бетонных блоков, насквозь пропахшую сыростью и запахами цемента с едким, неприятным металлическим оттенком.

На левой и правой стенах виднелись круглые отверстия – едва ли пролезет рука. Из левого лился тусклый свет и доносились едва уловимые звуки.

– Прекрасно, и что дальше?

Вместо ответа раздался сигнал монитора, и по экрану побежали строчки текста.

– Правила второго этапа: вам нужно разгадать шифр и ввести его в кодовый замок, чтобы открыть дверь. Ищите подсказки и используйте логику. На испытание вам дается двадцать минут.

В тот же миг из-под потолка раздался механический женский голос.

– Второй этап начинается! Разгадайте шифр прежде, чем ртуть заполнит комнату!

– Ртуть?.. – я лихорадочно огляделся и замер, глядя, на потолок. В метре над моей головой висел, покачиваясь, громадный прозрачный сосуд, в котором плескалась серебристая жидкость.

– Ох ты ж черт! – раздался женский вскрик из левого отверстия в стене.

Я обернулся: это голос Морозовой!

– И откуда мне брать шифр, а? – дерзко крикнула она. – Эй, кто-нибудь!

– Екатерина, кончай браниться, – крикнул я, припав к отверстию в стене. – Где твое воспитание?

Но девушка никак не отреагировала.

– Эй, слева! Кто там, Роман? А нет, это же ты, Маханов? Слушай сюда!

Я нахмурился. Она меня не слышит, но явно слышала кого-то из левой комнаты. Странно… Замкнутая система?

– Катя! – снова крикнул я, припав к дыре в стене. – Морозова, слышишь?

Ноль внимания. Мой голос она не слышала!

– Чего молчишь, оглох? – донеслось из трубы. – Ах вот оно что! Ну точно, звук здесь идет только в одну сторону! Получается, я тебя слышу, а ты меня нет.

Я кивнул, соглашаясь с ее умозаключениями, и обернулся к другой стене. Выходит, меня слышал тот, кто был в комнате справа…

Шесть игроков. Шесть комнат.

– Да это же «глухие альвафоны», – осененный догадкой, я добежал до правой стены. – Слушай, друг! Не знаю, кто ты, но слушай внимательно. Ты можешь меня слышать, а я тебя – нет, то же самое с твоей комнатой! Передай это дальше! Я попробую найти разгадку, и если найду, сообщу тебе.

Посмотрев наверх, – сосуд над головой угрожающе покачивался, – я метнулся к левой стене и прислушался к голосу Морозовой.

– И где шифр? Эта ерунда на стене, что ли? Тоже мне, загадка!

Она оказалась права: на стене возле двери виднелась полустертая серебристая цифра «4» и странный квадрат, усеянный числами. Я нахмурился и опустил взгляд: на полу камеры, под слоем грязи проступали линии, складывавшиеся в число.

– Загадка на стене, – крикнул я и принялся очищать руками забитые грязью линии на полу. – А это…

Очистиу линии, я присмотрелся: проявилась цифра пять.

– Число на полу, – я задумчиво потер щеку. – Номер комнаты? Посмотри внимательно! Число на полу, это номер комнаты! Но получается…

Я снова посмотрел на загадку.

Четверка стояла слишком обособленно от головоломки.

– Шифр из моей загадки отпирает дверь номер четыре? – предположил я. – Но если моя комната – пятая, выходит…

Из трубы донесся возглас Морозовой.

– Хитрые ублюдки! Значит, числовые ряды, да? – усмехнулась она. – Так… три, пять восемь, тридцать один…

Я нахмурился. Знакомая последовательность, но что-то было не так.

– Так, и еще… – голос Екатерины стал тише. – Пятьдесят пять, девяносто восемь… и? И что же, мне вычислить следующее число? Ну, давай… сумма, хм…

Пока девушка рассуждала, я вернулся к своей загадке.

Похоже, в каждой комнате была своя головоломка. Морозовой достались числовые ряды, а у меня была какая-то матрица из квадрата разделенного на клетки. На каждой стороне – по девять клеток, часть из них была заполнена числами, на первый взгляд, совершенно бессмысленными. Семь, два, четыре, девять, пять… Часть клеток была пустой, и очевидно, мне следовало заполнить их числами.

– Так, – я нахмурил лоб, отступая назад. – Моя загадка – числовая матрица для комнаты номер четыре. Получается, надо найти закономерность и высчитать…

Тихо пискнул монитор: прошло уже пять минут из отпущенных нам двадцати. Время стремительно уходило, и пока я понятия не имел, как выбраться из комнаты.

– Да черт! – донеслось из трубы.

– Что за… – я прислушался к голосу Морозовой.

– Долбанные загадки, Велес вас дери, тупые деревенщины! – дворянка разразилась отборной бранью. – Да пошли вы на!..

Я невольно заулыбался, выслушивая затейливые и витиеватые непотребства. Из потока её слов пополам с матюками я понял – мои слова о шифре для других комнат прошли по всем игрокам и вернулись к ней. Чему она, конечно, была не рада.

Но вскоре до неё дошло, что я всё слышу. Притихнув, девушка с полминуты напряженно пыхтела. А потом подошла к моей трубе.

– Эй, ты! – сердито рыкнула она, понизив голос. – Ты ведь всё слышал, да? Кто бы там ни был, если посмеешь кому-то разболтать, я клянусь, мой род сделает всё, чтобы твоя жизнь стала сущим адом, понял? А теперь слушай. Мой шифр – числовой ряд, три, пять, восемь, тридцать один… Над загадкой – цифра один, первая комната. А решение – триста семьдесят семь! Понял? Передай дальше!

– Триста семьдесят… – я нахмурился. – Разве сумма? Так, стоп.

Поозиравшись, я нашел небольшой острый камешек и принялся записывать её числа. Три, пять, восемь, тридцать один…

Когда последовательность дошла до сказанного ей числа, я покачал головой.

– Ты ошиблась, Катя. Это не простая последовательность, это…

На пол над нацарапанным рядом чисел плюхнулась серебристая капля и растеклась неровной кляксой. А за ней – еще одна.

– Ох чёрт, – я поднял голову. Висящий над головой сосуд с ртутью покрылся рядом мелких трещин, сочившихся жидким металлом. Капли одна за другой скапливались снизу и падали на пол, с каждой секундой их становилось больше.

– Дерьмо… какое же дерьмо! – прошипел я и припал к числовому ряду. – Морозова, дура, это ряд Фибоначчи! В твоей загадке подвох! Каждое четвертое число читается задом наперёд! Триста семьдесят семь, а потом – шестьсот десять, но наоборот! Твой шифр, шифр… ноль шестнадцать!

Я вывел число на земле, и его тут же окропили серебристые капли. В носу едко засвербило, а от пола, где скопилась небольшая лужица ртути, поднялась едва заметная струйка пара.

Нельзя терять время. Подскочив к трубе в правой стене, я заговорил.

– Послушай, друг! Шифр для первой комнаты – ноль шестнадцать! Передай дальше, первая комната – ноль шестнадцать! Запиши на стене, чтобы не забыть! Чтобы нам всем выбраться, нужно передать по кругу все отгадки из каждой комнаты! Если не можешь решить, передавай как есть саму загадку! Как только узнаю другие числа, я передам!

Вернувшись к своей загадке, я покосился на расползающуюся лужу ртути. Постепенно капель перерастала в непрерывную струйку, металл потёк по контурам номера комнаты. Нарастающее жжение в носу и горле намекало, что в сосуде было кое-что помимо ртути, куда более едкое. Еще минут десять, и здесь будет невозможно дышать от испарений.

Закрыв одной рукой лицо и вооружившись камешком, я присмотрелся к числовой матрице. На первый взгляд бессвязные числа явно складывались в систему. Если провести линии, соединявшие каждые девять чисел, выходило, что ни одно из них не повторялось.

– Выходит, нужно заполнить пробелы для каждой линии, – рассуждал я, прислушиваясь к голосу Екатерины. – Так, если тут девять, то здесь… пять, один, два…

Кашлянув, я принялся вписывать числа. Но задача оказалась куда сложнее, затылком я ощущал дыхание смерти, а журчание текущей на пол ртути действовало на нервы так, что сосредоточиться было просто невозможно.

– Ну, ваше величество, – усмехнулся я, стараясь не замечать возникшего во рту привкуса крови. – Хитро вы придумали, дать испытание, где нужна холодная голова, и заставить игроков кипеть! Ничего, ничего…

Пару раз неглубоко вдохнув, я очистил разум. Девять вертикальных линий. Девять горизонтальных. И две диагонали. И на каждой не должно быть повтора. Чисел не так много, но стоило ошибиться в одной, как вся стройная система летела к чертям.

– Так, поехали… три, – я проследил линию от цифры. – Пять, два…

– Комната два, шифр пять два три девять! – раздался крик Екатерины. – Передавай дальше! Комната три, тысяча двадцать семь!

– Комната два!.. – крикнул я, передавая её сообщение дальше. Судя по приглушенному крику, девушка завязала себе чем-то рот и беспрестанно кашляла. Похоже, ртуть добивала и её.

Идиотка, шла бы лучше…

Стоп. Как только она узнает своё число, то введет код, откроет дверь и уйдёт. И тогда некому будет передать шифр от моей комнаты. И шифр, который отгадываю я, вполне может остаться со мной.

Если кто-то из нас струсит и уйдет раньше времени…

– Вот дерьмо, – прошипел я, сглатывая кровавую слюну. – Разве не следующее испытание – на предательство?

Мерзкий холодок пробежался по спине. Если кто-то догадается, что я здесь, или отгадает мою загадку неправильно, я останусь тут навсегда.

Это испытание было куда сложнее предыдущего.

– Ну нет… – стиснув кулак, я закашлялся. – Здесь я не останусь… два, пять… так, а здесь? Семь? Нет, шесть!

Одно за другим, я вписывал и перепроверял числа. Матрица не терпела спешки, здесь была нужна холодная логика, её невозможно заполнить, просто угадывая и подставляя цифры.

Оставалось меньше половины, и них был зашифрован код для кого-то, кто вполне мог сейчас отгадывать код от моей двери.

– Эй, там! – крикнула Морозова, заходясь кашлем. – Комната шесть, шифр пять-пять-семь-девять!

– Комната шесть! – повторил я и осекся. Если Морозова из четвертой комнаты, я из пятой, то комната справа – шестая. Стоит мне назвать шифр, незнакомец в ней введет код и уйдет. Шифра для моей двери всё ещё не было.

Один к четырем, что там может оказаться Роман, или Феникс, желавшие мне смерти. Равно как и Руи, с которой мы не были близки, но и предавать меня она бы не стала.

Оставалось только довериться. Вслепую. Что ж…

– Комната шесть, – громко повторил я. – Пять-пять-семь-девять. Не спеши уходить, я почти закончил с шифром от комнаты Морозовой.

Переступив с ноги на ногу, я поднял взгляд на матрицу. Под ногами уже противно хлюпал жидкий металл, в глазах плыло. Я ощущал, как из ноздрей течет кровь.

Оставалось еще два числа – и шифр.

– Пять, – прошептал я, кашлянув в рукав. – И… три? Нет, было…

От ощущения близости разгадки сердце заколотилось как бешеное. Скорее, каждая секунда на счету! Давай же, чертово число!

Нет, стоп. Успокойся, Ярослав. Ещё раз проверь всё как следует. Цена ошибки – чья-то жизнь. Может, Морозовой, или Маханова. А может, Руи.

– Так… готово, – я вписал последнее число и отошел назад, скользя по залитым ртутью камням. – Теперь шифр…

Закусив губу, чтобы сдержать кашель, я нацарапал на стене все вписанные числа. Шестнадцать, четыре ряда по четыре… и какой же шифр?

– Четыре числа, – прошептал я. – Сумма чисел каждой строки… Всеотец, лишь бы я оказался прав.

Пальцы стиснули камень и принялись выводить четыре последних числа загадки.

– Эй!.. – послышался слабый крик Екатерины. – Ты еще там? Шифр для пятой!..

Я застыл, весь обратившись в слух. Она о моей комнате!

– Восемь, один, девять, один.

Дрожащими пальцами я вывел нужное число. Всё внутри сжалось от напряжения. А если код расшифрован неверно? Мне и в голову не приходило, по какому закону оно было посчитано. Числа Люка? Пелля? Что за загадка попалась тому, кто его вывел?

Оставалось слепо довериться чужой логике… и передать свой шифр.

Сглотнув, я дописал последнее число и поежился. Тело начал бить озноб. Стиснув кулак, я подошел к правой стене и прильнул к отверстию.

– Если ты еще там, передай шифр! Комната четыре. Семь два пять один!

Слой ртути, покрывавший пол, уже почти дошел до отверстия в стене. Едкий маслянистый пар поднимался от дрожащей металлической пленки, выедая глаза. Зажав ладонью рот и нос, я поспешил к шлюзу и кодовому замку.

Лишь бы сработало!

Пальцы торопливой дробью ввели код, я нажал подтверждение замер в напряжении.

– Эй!.. – раздался крик Морозовой. – Мой шифр, его все еще нет!.. Эй, там!.. Ты же еще там, верно? Я… кажется, я проиграла.

Её голос едва доносился из булькающей трубы, но я уловил в нём горечь. Казалось, она обреченно улыбалась, поняв, что не выйдет.

– Чёрт… – прошипел я. – Вот же дерьмо… я ведь передал шифр! Ребята, не смейте сбегать раньше времени, черт вас дери! Сейчас, держись, Катя…

Я снова подошел к правой стене, сглатывая кровь, и хрипло проорал в трубу.

– Комната четыре! Семь! Два!..

Заходясь кашлем, я дважды повторил шифр и вернулся к левой стенке. Во имя всего, только бы они не сбежали…

Куснув губу, я посмотрел на свой замок. На экране крутилась полоска загрузки. Неужели и у меня шифр неверный? Выходит… всё зря?

– Знаешь, – донесся тихий голос из трубы. – Я никому не говорила, но я пошла сюда не ради кодекса. Мой отец не хотел, чтобы его род унаследовала дочь, но все попытки завести сына кончались ужасно. Два моих брата умерли еще в утробе, а третий не дожил и до двух лет…

Она сдавленно вздохнула, и сквозь бульканье послышался шорох костюма, сползающего по стене.

– Отец меня ненавидел. Сказал, я гожусь только для удачного политического брака. А я хотела доказать ему, что гожусь на большее, чем просто лечь под выгодного жениха. Что я достаточно сильна, чтобы вести род, как Ленда, или как та опричница, возглавившая Вайнеров… но теперь это уже неважно.

Я горько усмехнулся. Ольга никогда не казалась мне выдающимся лидером, но теперь я понимал, она делала всё, чтобы спасти род.

– Не хочу вот так умереть здесь, – донесся шёпот Екатерины. – Не хочу… господи, что угодно сделала бы, чтобы…

Её голос прервался. Я прислушался: ртуть уже почти заполнила трубу, и звук едва проходил по ней, но я различил ритмичные всплески и еле слышный голос.

Наручный монитор издал протяжный писк, по экрану побежали строчки.

– Все участники ввели коды! Проверка правильности…

Я напряженно посмотрел на кодовый замок, словно гипнотизировал полоску загрузки. Ну же! Неужели ошибка?

Секунды тянулись мучительно долго. Я неотрывно смотрел на шлюз, перебирая в голове варианты спасения. Что, если открыть портал прямо здесь? Или шагнуть в квантовый мир?

На миг я сощурился, глядя через пелену аур: всё помещение гудело и светилось от мощнейшего потока альвы. Здесь не то, что портал открыть – даже просто использовать магию будет слишком трудно.

Идеальная ловушка.

В тот же миг шлюзовая дверь издала шелест, и над ней загорелась зеленая лампа.

– Испытание пройдено, – под шелест льющейся ртути раздался механический голос. – Вы можете покинуть зону.

Победа!

Шлюз раскрылся, и я с надсадным кашлем ринулся в открывшийся проход.

И снова – лестница наверх, скользкие проржавевшие перекладины. Изо всех сил сжимая скрипучие трубы, я ринулся наверх, навстречу свету и затхлому воздуху, теперь казавшемуся живительно сладким.

Преодолев подъем, я уперся в тяжеленный люк и, рывком отбросив его, вылез на небольшую круглую площадку, на которой уже собрались остальные игроки.

– Еще один выбрался… о, Вайнер.

Я выпрямился, оглядывая соратников. Феникс и Роман казались потрепанными, но бодрыми. Рядом – Руи, украдкой вытиравшая кровь изо рта. А слева откашливался стоя на коленях, Маханов. Похоже, парень здорово пострадал.

– Кха-кха… – он утер рот и вымученно улыбнулся. – Ярослав, выбрался. Спасибо за…

Он осекся, косясь на цесаревича.

– Похоже, все прошли, – усмехнулся он и кивнул на коридор, ведущий из зала. – Идём дальше.

– Погодите, еще Морозова, – я подошел к шестому люку, до сих пор закрытому. Но едва потянулся к ней, как крышка с визжанием взмыла в воздух и, ударившись о стену, отлетела в сторону, покрытая толстым слоем инея.

– Вот так, – прохрипела Морозова, бодро выпрыгнув из люка, и стряхнула с пальцев россыпь серебристых капель ртути. – Легче лёгкого. Что там дальше, второе испытание?

Я усмехнулся. Ну, девка!

– В какой комнате ты была?