Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 18. Горечь

Мальда, 21 день месяца Паучьей королевы, 970 год Седьмого Дракона.

Несколько секунд спустя.

Хозяйские покои, Цитадель Кирилла, каверна, пятый уровень, Дьявольские глубины, центральные регионы Шио.

Битва была в самом разгаре, заливая кровью и пеплом территорию небольшого крепостного двора. Пещерные отродья, словно оправдывая своё название, вели себя подобно дикому зверью: бросались вниз, с крепостных стен, разинув пасти и стремясь побыстрее добраться до такой желанной горячей плоти и не менее вкусных душ.

Члены Экспедиции держались. Кто-то успешно, кто-то нет, а кто-то гибнул, не в силах оказать достойного сопротивления. Ведь всё зависело от тактики, применяемой каждым народом. Маги, гномы и воины Империи успешно держались, используя привычную для себя методу – построить стальную шипастую стену и из-за неё поливать противника градом стрел и заклинаний. А вот орки и эльфы… Первые всегда лучше всего чувствовали себя в атаке, отчего первыми бросались на демонов, вступая в неравные схватки.

Почему неравные?

Ответ прост – время. Чтобы раззадориться, размахнуться, разораться и пробудить свою знаменитую ярость крови, им требовалось время, которое многие века назад, когда их раса была только создана в подземельях Шахибдии, обычно обеспечивали армии людей и эльфов, играя роль прикрытия. Сейчас же они сразу столкнулись с одними из самых опасных видов демонов, отчего уже потеряли много воинов и убийц.

С детьми Силанны всё тоже было не слава Эльрату. Их обычная тактика – бей и беги – требовала определённых условий, вроде досконального знания местности и хоть какого-нибудь свободного пространства, коего в узком пространстве Цитадели было слишком мало.

«Нужно реорганизовать их. Срочно», – пронеслась у меня короткая мысль, пока тело неслось вперёд, параллельно обрушивая на самых старых и опасных отродий Божественную месть. Сразу убить их это не могло, но давало возможность союзникам нанести решающий удар. – «Нужно создать Связь и реорганизовать их. Вот только…»

Бабах…

«Вряд ли мне это позволят», – закончил я мысль, видя, как Курак оседает на пол, получив две глубокие раны на груди, а Соргаллу приходится извиваться ужом, дабы увернуться от хлыста Заны. – «Придётся чем-то пожертвовать. Скорее всего, рядовыми бойцами. Потеря даже одного героя слишком сильно скажется на нашей боеспособности».

– Простите, – прошептал я, бросив взгляд на очередного мастера лука, растерзанного приблизившемся к нему отродьем. – Ваша смерть будет не напрасной.

Лязг…

– Может, хватит? – спросил Кирилл, заблокировав мой выпад своим мечом. – Зачем так барахтаться? Ты мог бы быть моим гостем, собутыльником, другом, может даже любовником… Но теперь всё, что тебя ждёт, это годы заточения и пыток в весёлой компании Заны.

– Да-а-а-а… – довольно протянула суккуба, аж облизав губы раздвоенным языком. – Это будет весело… Давненько я не ломала подобных тебе юнцов.

– Отвратительно! – сквозь зубы процедил я, обеими руками крепко сжимая своё оружие. – И это наследник великой семьи Грифонов? Рода, который поколениями поддерживал Империю и не дал ей пасть, даже когда всех потомков Ронана Великого истребили? Как же низко ты пал, Кирилл!

– Это не падение, а взросление, – ответил он, никак не отреагировав на сказанное. – Поживёшь с мой срок и поймёшь, что всё это сопротивление, попытки изменить судьбу бессмысленны.

– Демоны победят, – присоединилась к разговору Сара, перехватив обеими руками свой двуручный клинок. – Может, Асха и победила Ургаша в их первой и единственной битве, но когда дело дошло до создания новых рас, она просчиталась. Безликие, ангелы, эльфы, наги, гномы, люди… Все они изначально проигрывают демонам. Ведь они слабы и смертны. Особенно дети Илата. Только представь, мальчик, за их счёт мощь Повелителя растёт быстрее, чем из-за естественного прироста демонов.

– Рано или поздно Кха-Белех выберется наружу и завоюет Асхан, – сказал Кирилл, разведя руки в стороны. – Священная Империя, маги, Империя Лотоса – никто не сможет его остановить. Может, мертвецы, поклоняющиеся одному из аспектов восьмирукой богини, смогут доставить неприятности, а Раилаг пару раз отправит его на перерождение, но когда у тебя есть всё время мира… Повторюсь, рано или поздно демоны победят, Ургаш восстанет, а Асха умрёт. Ничто этого не изменит. Так зачем мучиться и пытаться идти против течения, против самой стихии?

– Затем, что когда-нибудь я или мне подобные дойдём до источника и закопаем его, – ответил я, выставив вперёд меч и приготовившись к рывку. – Демоны не выберутся из Шио. Мир не падёт. Эльрат не даст этому случиться. И сегодня я, его верный слуга, вам это докажу.

– Попытайся, – усмехнулся полудемон, поудобнее перехватив свою оглоблю и рванув на меня с очевидным намерением убить, а вслед за ним рванула древняя архангел, готовясь в самый ответственный момент прикрыть своего мужа и не дать мне нанести ему даже одного удара.

«Придётся использовать козыри», – мысль, проскользнувшая за мгновение до столкновения, стала отправной точкой для всего грядущего боя.

С самого начала, когда мы только встретили эту парочку на переходе между четвёртым и пятым уровнями, я понимал, что одному против Сары и Кирилла мне не выстоять. Первая – древний архангел, заставший времена погибшей империи, а второй – инкуб, обладающий силой одного из Князей Разрушения, высших демонов Шио.

Я же, хоть и был одним из сильнейших рыцарей Священной Империи Грифона, который благодаря Верности, наследственности и тренировкам, в свои двадцать два вышел на уровень Годрика, сильнейшего воина человечества. Но этого было мало. Будь у меня в запасе хотя бы лет сорок, то я смог бы отправить на перерождение Кирилла и хорошенько потрепать Сару, но сейчас…

«Не хотелось их применять, но выбора нет», – подумал я, подавая ману на спину и в небольшой медальон, висящий на шее, глубоко под слоем брони.

Мгновение… и мир замирает.

Еще в начале похода я отчетливо осознавал, что могу столкнуться с опасностями, доселе невиданными ни одним смертным обитателем Асхана. Демоны умеют преподносить смертельные сюрпризы. Кха-Белех – особенно. Поэтому, еще до прохода через Врата, мной были одолжены два крайне важных артефакта.

Первый – у ангелов, пошедших мне навстречу лишь из-за обещания спасти души последователей Эльрата и не применять эту вещь без крайней необходимости, а затем вообще уничтожить самым быстрым и безболезненным способом. Второй был получен от Зехира путем долгих уговоров и давления на совесть молодого архимага, ибо получена эта реликвия была взамен на будущую помощь Империи, которая так и не состоялась.

Шух…

Взмах – и огромные, кроваво-красные крылья вырываются из моей спины, ударяя не ожидавших подобного инкуба и падшего ангела, отшвыривая их к ближайшей стене.

– Какая неожиданность… – протянул Кирилл, не сводя с меня широко раскрытых, шокированных глаз. – Неужели слова про ворона были чем-то большим?

– Нет, – ответила Сара, приземлившись на ноги и со сложным выражением лица смотря в мою сторону. – Я узнаю эти крылья. Каждый день видела их на протяжении сотен лет. Они принадлежат Метатрону.

– Высшему Архангелу? – криво ухмыльнулся инкуб, подняв ранее выроненный меч. – Да ты полон сюрпризов, Ворон.

Я не ответил.

Не потому, что считал это ненужным или глупым. Просто мой разум в этот момент пребывал в эйфории, пытаясь за жалкие десятые, если не сотые доли секунды, осознать истины, до этого бывшие для меня тайнами за семью печатями.

И одновременно с этим…

– Больно… больно… как же больно…

– Моя душа, моя чистая душа…

– А-а-а-а-а-а!

– О Эльрат, смилостивись над своим слугой…

– Еретик!

– Мария… Мария… Как же я по тебе скучаю…

– Тише! Тише! Дайте мне поспать!

– Громко! Громко! Слишком громко!

– Освободи нас!

– Освободи!

… мой разум атаковали сотни криков о помощи, проклятий, шепотов, воплей. Ангелы, чьими душами были насильно материализованы и скреплены эти крылья кричали от боли, пытаясь хоть как-то облегчить собственные страдания.

Кулон Мастерства и Крылья Ангела, реликвии не уступающие, если не превосходящие, мою любимую Верность, проявили свою силу.

Первый – артефакт, созданный самим Седьмым Драконом, когда его сознание коснулось Асхи. Очередное доказательство, что человек не может стать настоящим богом. Ведь когда душа древнего архимага дотянулось до Перворождённой, он не смог выдержать всех откровений и вложил часть полученной мудрости в случайно оказавшееся под рукой простенькое украшение, кое рыночные торговцы зачастую продают на развес, превратив потертую безделушку, в виде сжатой ладони, в ценнейшую реликвию.

Второй – химера, созданная на коленке Маркелом, когда тому требовалось преодолеть пролив, отделявший Хикам от остального материка. Очень чёрная и бесчеловечная насмешка, сделанная не ради эффективности, а из банального садизма. Это даже артефактом назвать нельзя. Маркел просто взял душу Метатрона и заковал в цепи, отлитые из душ его сородичей, дав один простой выбор: можешь вырваться, сломав и покалечив души собратьев, или остаться в плену, вместе с ними страдая и выполняя его приказы.

Отвратительная вещь, сразу переданная ангелам после победы на Солнечных равнинах. Те ужаснулись и даже в кратчайшие сроки создали ритуал, должный без особого вреда освободить души архангелов, но я уговорил их повременить, напирая на важность предстоящей экспедиции. Изначально они отказались, но тут на сцену вышла душа самого древнего архангела.

– Метатрон, готовься, – передал я мысль в артефакт, отойдя от наплыва новых знаний, молитв и аксиом, каким-то образом появившихся в моей голове и занявших такое место, будто были там всегда. – Битва будет тяжёлой.

– Хорошо, воин Эльрата, – послышался изнутри усталый, но мощный голос, принадлежавший последнему древнему архангелу, а затем в моё тело хлынула мощная, плотная мана, способная принадлежать только представителям Старшего народа. Кости, мышцы, нервы, мозг – всё тело начало равномерно укрепляться, дабы выдержать предстоящее сражение. Каждый мускул, каждая вена, каждый аксон… всё пропитывалось мощной смесью чистейшего Света и маны. Сложнейшая техника, на которую я бы не решился, не виси у меня на шее Кулон Мастерства.

Миг, и тело, с доселе невиданной скоростью, срывается вперёд, нанося колющий удар прямо в незащищённое горло Кирилла.

Звяк…

Инкуб не успел отреагировать, Сара – да. Именно полотно её меча приняло мой первый удар, сведя колющий урон на нет, но физика была неумолима. Переданная энергия отшвырнула не ожидавшую такого архангела, вновь освободив мне путь к своему муженьку.

Крак…

Который уже пришёл в себя и смог принять мой удар, переведя его в клинч.

– Какая сила… Какое мастерство! – восторженно воскликнул он, восторженно впившись в меня взглядом. – Я чувствую это! Ангелы! Как ты этого дости… Кха!!!

К его сожалению, я не собирался слушать.

– Щитом… по лицу?! – возмутился он, сплюнув кровавую юшку. – Жестоко! Где изящество?!

И одновременно с этим нанес сразу несколько мощнейших ударов, которые я с трудом, но принял на щит.

«Издевается, скотина», – оскалился я, делая резкую контратаку и срезая демону половину уха. – «Даже сейчас не воспринимает боль всерьез».

Это была одна из причин, почему демоны и им подобные были такими сложными противниками. Они не боялись смерти.

Обычно любые атаки в фехтовании делится на условные две ветки: атакующие удары и прощупывающие. Первые нужны были для нанесения ран или мгновенного убийства, а вторые – для анализа возможностей противника и более качественного применения летальных ударов.

«Без второго первые становятся слишком опасными. Можно зайти слишком глубоко и попасть в ловушку оппонента», – думал я, продолжая контратаковать и наносить все новые и новые раны не поспевающему за мной Кириллу. – «Однако демоны лишены этого недостатка. Они не умрут сразу, даже если им вырвут сердце, а их бессмертие убирает любой страх перед клинком».

Воинов Империи тоже обучают подобному. Дуэли на настоящем оружии, битвы до последней капли крови, реальные смерти… Все это я тоже прошел, множество раз испытывая на собственной шкуре эффект Возрождения, от чего перестал бояться меча даже на подсознательном уровне. Однако до конца избавиться от страха смерти невозможно.

Ведь творения Ургаша бессмертны по определению, люди – только пока есть мана и достаточно сильные товарищи, освоившие школу Света на высшем уровне. Этим небольшим преимуществом, а также своей синергией, эти двое активно пользовались, чтобы не только противостоять мне, но и постепенно давить, осыпая кучей провокационных фразочек.

Удар, отлет, взмах клинком, обновление благословения Каменной кожи…

– И это ты называешь ударом?! Слабак!!! – кричала Сара.

Увернуться, ударить оперением…

«Черт, больно».

– Атакуй аккуратней, основанием крыла. Кости там мощнее.

Выслушать совет Метатрона, принять на щит удар Кирилла, контратаковать и одним ударом срезать ему наплечник.

– Давай, давай, давай! Сопротивляйся! Бейся! Покажи твое стремление к свободе! – кричал он, создавая сразу несколько огненных шаров и запуская вокруг, совсем не заботясь о случайных потерях. Приходилось постоянно использовать Антимагию, чтобы не дать им накрыть весь двор каким-нибудь Метеоритным дождем или, не дай Эльрат, Армагедоном.

Принять удар на щит, взлететь, создать воздушный поток и нанести удар наискосок…

«Ургаш! Промазал!» – ругнулся я, наблюдая, как трансформированная Верность проходит в считанных миллиметрах от плеча архангела, которая…

– Кхар!!! – не преминула воспользоваться моментом. Её двуручник с лёгкостью пронзил кирасу, прошёл меж рёбер, повредил лёгкое и сразу прижёг рану, принеся ещё больше непередаваемых ощущений.

– Ну как?! – крикнула сражавшая в стороне Зана, продолжавшая своим хлыстом гонять беднягу Соргалла, сражавшегося одновременно и с древней суккубой, и ещё несколькими отродьями, желавшими откусить тому голову. – Неприятно?! Поверь, Сара заставит тебя кричать! Так, что сам Ургаш услышит.

– Верю, – ответил я, на мгновение остановившись и приложив полотно клинка к груди.

Раньше такая рана стала бы для меня концом. С моим агрессивным и неуступчивым характером, а значит, таким же жёстким Светом любое исцеление превращалось в муку, растянутую во времени.

Да, с трудом, но я мог применять исцеляющую магию. Да, не высшего круга, но вылечить себя и ещё пару десятков человек было мне под силу. Однако сразу после этого те несчастные свалятся с дикой болью, начав пытаться содрать собственную кожу, а меня самого скрутит в три погибели, без шанса на дальнейшее продолжение боя.

«И эти сволочи прекрасно об этом знают», – подумал я, заметив предвкушающие взгляды этой падшей пары.

Но теперь…

«Пусть Свет Эльрата окутает мою смертную плоть. Пусть его благословение освятит эту бренную оболочку», – про себя зачитал я заклинание, одновременно с этим создавая перед собой привычный магический круг исцеления. Почти.

После привязки к себе Кулона Мастерства и получения некоторых откровений Сар-Илама касательно Мира Духов, источника всей магии и самой природы Света, я понял, как исправить свой недостаток. Добавить новую, не слишком сложную последовательность сигилов, которая "отфильтрует" лишние эмоции и сгладит мой Свет, сделав его пригодным для заклинаний исцеления. Звучит просто, но без фундаментального понимания происходящих процессов и самой магии это было бы невозможно.

«Поразительно другое», – подумал я, чувствуя, как запекшаяся плоть растворяется, заменяясь прежними мышцами, костями и капиллярами, не доставляя мне никакой боли. – «Как только я сниму кулон, эти знания исчезнут, а мои силы вернутся к прежнему уровню».

Ведь такова разница между личной и приобретённой силой. Первая будет с тобой всегда, вторая покинет в самый неожиданный момент.

Звяк-звяк-звяк-звяк…

Наша битва разгорелась на по-настоящему диких скоростях. Десятки ударов в секунду, десятки заклинаний в минуту, всплески маны, способные распылить простого крестьянина в кровавую юшку, появлялись повсюду. Не будь у меня Верности и поддержки Метатрона, то мана закончилась бы ещё в первые пару десятков секунд, а мышцы и кости превратились в труху, которую не восстановила бы никакая Регенерация. К тому же с каждым ударом я всё быстрее привыкал к новообретённой мощи, всё лучше вплетал в картину боя новые, улучшенные заклинания, а также привыкал сражаться в трёх измерениях, постоянно получая поддержку и советы душ архангелов.

Удар, уворот, взлёт, принять мощную атаку на щит и, используя полученную инерцию, нанести резкую атаку сверху вниз, отрубив часть крыла не ожидавшей подобного Саре.

– Ублюдок!

«Наконец-то», – подумал я, чувствуя, как понемногу у меня получается перехватывать инициативу. Однако это ощущение было обманчиво. Ничто не может длиться вечно. Усталость накапливается, а тело изнашивается, сколько целебной силы ты через него ни проводи.

Уже через две минуты подобного боя я чувствовал себя как выжатая тряпка, а участившиеся паразитические всплески маны были ярким доказательством того, что моя магическая система не справляется.

Кирилл и Сара тоже это заметили и начали ещё сильнее издеваться, через раз упоминая мою слабость, даже несмотря на обладание такими могущественными артефактами. Впрочем, мне не нужно было их побеждать.

Бабах…

В тот момент, когда всю крепость потряс взрыв, а среди моих людей пробежали ободряющие шёпотки, я понял – у Эллайны всё получилось.

«Пора выбираться из этой дыры», – отчётливо понял я, а затем, воспользовавшись возникшей заминкой, на пределе собственных сил и навыков сотворил мощнейшее, модифицированное Святое слово.

– Пусть царство Эльрата воссияет в этой дыре! – воскликнул я и со всей силы вонзил Верность в обсидиановые плиты Цитадели.

Забивший повсюду Свет начал подобно кислоте жечь пещерных отродий, а также морщиться и дымить самого Кирилла с жёнушками, давая воинам Экспедиции шанс быстро прихватить раненых товарищей и убраться отсюда, пока я мог их держать.

15 секунд.

Ровно столько сияло величайшее заклинание магии Света, позволив спастись большей части воинов, кто ещё оставался на ногах и был способен идти. Теперь же здесь остался только я, несколько сотен калек, чьи раны были слишком серьезны, и воинов, отказавшихся бросать своих соплеменников, против целой орды взбешённых высших демонов, смотревших на нас не как на добычу, а как на врага, которого нужно всеми способами уничтожить.

– И что теперь, Ворон? – спросил меня более-менее оклемавшийся Курак, чьи раны покрылись тонкой кровавой коркой, а глаза покраснели от распиравшей его ярости. – Погибнем как воины?

– Ты – да, я – нет, – ответил я, поудобнее перехватив копьё. – Сам понимаешь, я не могу здесь погибнуть. Нужно дать нашим силам уйти подальше, а затем убегать.

– Звучит как-то трусливо, – заметил орк, тоже перехватив свою оглоблю и приготовившись к битве не на жизнь, а на смерть. – Даже не будешь заливать о своей хвалёной рыцарской чести и пытаться стоять до последнего?

– Какой смысл? – спросил я, криво ухмыльнувшись. – Сам должен понимать: я не смогу никого забрать с собой, а сражаться до последнего, не завершив начатое…

– «Экспедиция должна быть завершена», – передразнил меня орк, чьё горло начало активно вибрировать, что говорило о готовящемся боевом кличе.

– Иначе все жертвы были зря, – кивнул я, смотря на перекошенное лицо медленно приближающегося хозяина этого места.

– Ты оказался отвратительным гостем, племянничек, – сказал он, проводя пальцем по небольшому ожогу на лице, исчезающему прямо на глазах. Лишь многочисленные выщербины и дыры на его доспехе показывали, насколько тяжело ему далась битва со мной.

– Нарушил законы гостеприимства, не подчинился хозяину дома, оскорбил моих жён, нанёс мне настоящую, неподдельную боль. Я убивал и за меньшее.

– Не нужно строить из себя святую невинность, – фыркнул я, пренебрежительно махнув щитом. – Ты с самого начала не планировал держать своё слово и первый напал на нас. Если кто и повёл себя как вероломная, беспринципная тварь, то это ты, предок.

– Право сильного, племянник, – разведя руками, ответил Кирилл, злобно усмехнувшись. – Кто обладает им, принимает все решения в этом мире.

– Хорошие слова для раба Хаоса, – ответил я, выставив перед собой клинок. – Вот только миром правит Свет и Порядок, и не тебе решать, кому жить, а кому – умереть.

– Какие слова! Какие лозунги! Видна имперская школа! – воскликнул инкуб, а затем резко стал серьёзным. – Теперь хватит. Я вижу – ты тянешь время. Бесполезно, твои люди и так погибнут от рук местных обитателей. Твоя же очередь настанет сейчас. Взять их!

– Гра-а-а-а-а!!! – взревели и только и ждавшие приказа демоны, в едином порыве бросившись вперёд.

Это была не битва. Это была резня. Резня, где каждая сторона пыталась забрать своего врага с собой.

Я своими глазами видел, как однорукую бестию разрывают на куски мощные челюсти отродья, прежде чем она успевает вонзить кинжал ему в глаз. Видел, как обескровленный мастер-лучник душил своего врага леской от порванного лука, пока его товарищ-друид, обратившись в медведя, удерживал в своём животе пылающий клинок. Видел, как визирь-ракшасса с отсеченными руками метался по всему двору, целясь зубами в шеи ненавистных тварей. Видел, как гном с переломанными ногами до последнего колотил черепушку своего врага, прежде чем его выносливость подошла к концу.

Однако больше всех выделялись орки. Пострадавшие больше всех и почти в полном составе оставшиеся со своим вождём, они сражались до последнего, не жалея ни крови, ни плоти.

– У-р-р-р-р-р!!! – Ревели они свой победный клич, размахивая булавами и клинками.

– За Отче-Небо! За Мать-Землю! – Кричали их шаманки, вскрывая собственные вены и призывая на головы демонов проклятия, которых даже я доселе не видел.

– Бейтесь, братья и сёстры! Бейтесь за свободу Асхана! – А впереди их всех стоял Курак, смело принимая все прилетавшие по нему удары. Прямо на моих глазах одно из отродий ударило его наискосок своим пылающим клинком, стесав часть мышц с рук и груди, но старый вождь даже не пошатнулся. Он лишь ухмыльнулся, довольно рыкнул и нанёс ответный удар, проломив этой образине череп насквозь.

«Они отказываются умирать. Отказываются просто так сдаваться или бежать», – шокировано понял я, в это время отсиживаясь в обороне и принимая атаки Кирилла и Сары на щит. Зану в это время сдерживали целых четверо убийц, однако они были ранены и уже вскоре должны были пасть к ногам восторженной суккубы. – «Они делают всё, дабы дать остальным возможность сбежать».

Не передать, как в тот момент мне было тошно. Хотелось взорваться силой, отбросить опостылевший щит и перейти в атаку. Вместе с Кураком раскроить черепушку предателю Кириллу, вырвать крылья падшему архангелу, а одной наглой суккубе засунуть хлыст туда, куда не светит Солнце.

Но я не мог.

Не мог так рисковать.

Я вождь и вдохновитель этой экспедиции. Без меня они потеряют инициативу и замедлятся, дабы выбрать нового лидера и разработать дальнейший план действий, что в текущих условиях подобно смерти.

Ведь сейчас, когда осада Ур-Хаккала подходит к финальной стадии, на счету каждая минута. Любое промедление равносильно проигрышу, а это значит, что сейчас моя задача проста – стоять здесь, сдерживать демонов и смотреть, как разумные, поставившие на кон собственные жизни ради моей идеи, мучительно погибают.

«Ненавижу», – подумал я, бросив полный злобы взгляд в сторону замершего неподалёку Кирилла. Судя по его лицу старого грифона, эта ситуация даже забавляла, что выводило мою ярость на новый уровень.

Однако рваться в бой было нельзя. Нужно было ждать и терпеть.

Ждать и терпеть…

– Кхар… – выхаркал полный рот крови Курак, оперевшись спиной о мою спину, когда во внутреннем дворе крепости остались только мы вдвоем.

Три минуты сорок семь секунд.

Ровно столько потребовалось пещерным отродьям, дабы перебить лучших воинов Асхана и теперь окружить нас, готовясь к последнему рывку.

– Это конец, – с сипом и кашлем еле произнёс старый вождь, всё ещё крепко сжимая в руках меч.

– Согласен, – кивнул я, чувствуя, что тоже нахожусь на последнем издыхании. Сдерживание врагов уровня Кирилла и Сары нельзя назвать чем-то лёгким.

– Уходи. Не рискуй понапрасну, – еле произнёс Курак, чья жёлтая кожа, почти полностью скрытая под демонической и собственной кровью, побледнела, сравнившись цветом с выцветшим пергаментом.

– Хорошо. – Я не стал с ним спорить, прекрасно понимая, что тот не оценит. Ведь степняки ценили результат, а не красивые жесты, наподобие рыцарей. – Клянусь, я доведу дело до конца.

– Хоть эту клятву ты исполни, – произнёс Курак, прежде чем меня окутало заклинание Малой Телепортации, унеся в сторону маяка, подготовленного в одной из повозок экспедиции, оставив моего друга одного. Умирать.

Да, я всё правильно сказал. Друга…

Ведь сколько бы дерьма между нами ни произошло, сколько бы крови между нами ни было, за последние несколько месяцев он стал для меня сначала боевым товарищем, а потом другом, которому я без раздумий доверил спину.

«Уверен, он хорошенько хлопнет дверью напоследок», – подумал я, появившись во вспышке телепортации и сразу бросая взгляд в сторону туннеля, ведущего к покинутой нами Цитадели, откуда отчётливо полыхнуло маной. Дикой и необузданной маной, прекрасно характеризующей своего владельца. – «Покойся с миром, Курак. Верный друг. Старый враг. Настоящий герой».