Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 165 (всего у книги 353 страниц)

Маг зашёлся тяжелым кашлем.

Поля побледнела. Всё внутри встало на дыбы, словно в груди взорвалась бомба.

Она молча поднялась и, взяв вторую сумку с медикаментами, подошла к магу.

На душе было так погано, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Я помогу… тише, сейчас… – она выудила из сумки еще один комплект пластырей и начала заклеивать начавшую кровить рану на щеке.

Молча, сжав побелевшие губы. Она старалась больше не смотреть в голубые глаза мага, разъедаемого альва-порчей.

Все это время она и не знала, какой груз нёс на себе княжич. Без единой жалобы, просто нёс всё один.

Груз долга и власти. Она вдоволь насмотрелась, что делает власть с людьми. Видела алчный блеск в глазах, упоение вседозволенностью. Видела, как легко отнимаются жизни. И казалось, уже со всех сторон жизнь повидала.

Но только теперь поняла, почему он тогда не взял её руку там, в лесу, полном опричников. И от этого на душе стало невероятно тяжело.

Пока она думала только о себе, Ярослав… её князь думал обо всех.

– Потерпи ещё немножко, – прошептала она, смаргивая отчего-то возникшее жжение в уголках глаз. – Я помогу. Тебе принесут альвитин… просто потерпи.

Глава 13

Поезд Хабаровск-Москва. Один из вагонов.

Концентрация альва-частиц 3,5 на миллион

– «Простите, княжич…»

Я резко вскочил, вываливаясь из сна – и тут же впечатался лбом в край верхней полки. От боли из глаз полетели искры.

Зашипев от боли, я потёр лоб. Сонливость сразу как рукой сняло. Только вот тревога от увиденного сна не спешила разжимать стиснувшие душу пальцы.

Отдышавшись, я откинулся назад и, оттянув занавеску, посмотрел в окно.

Снаружи в кромешной тьме мелькали деревья. Мерный стук колёс и покачивание вагона успокаивали. Словно и не было никаких альва-прорывов, чудовищ и заговоров.

– Фухх.

– Что-то случилось?

Я вздрогнул: с верхней полки показалось лицо Лили с тускло светящимися золотистыми глазами. Тяжёлая волна её волос засеребрилась в слабом свете.

– Да всё нормально. Сон дерьмовый приснился, – отмахнулся я.

– И вчера, и позавчера тоже? – нахмурилась Лили и ловко спустилась вниз. В темноте было не разглядеть её полурасстёгнутую рубашку, но я услышал шелест ткани, когда она уселась рядом со мной. Положив ногу на ногу, она посмотрела на меня.

– Так в чем дело?

– Говорю же, ни в чем, – я покосился на окно. – Наконец-то едем, пол-дня простояли же…

– Ну раз так, тогда давай пошалим, – она с ехидной улыбкой уселась на меня сверху и, обняв за шею, приблизилась. – Все спят, никто не услышит…

– Да перестань ты, скажу я, скажу! – отцепив ее руки, я легонько отстранил девушку. – Мне снилась Полина.

– А… та служанка, – Лили хмыкнула.

– Не только она, – добавил я. – Но Поля – чаще всего. Уже несколько дней подряд. Плохое у меня предчувствие, Лили. Тревожно за неё, да и за всех остальных тоже.

– Ну, ты же не знаешь, может у них всё хорошо, – она дернула плечом.

– Или они в плену, а то и похуже, – хмыкнул я. – Лили, Роман не оставит их в покое. Жив я или нет, он не успокоится, пока от Вайнеров не останется даже памяти. Моя сестра, мои слуги – он изведёт всех.

Девушка задумчиво почесала щёку.

– Его кодекс – манифестация альвы, Слава. Если он уже подчинил себе разум Романа, ему плевать на твою семью. Я больше переживаю за оставшихся в живых кодексов…

Я нахмурился. В бою с Владыкой Пустоты погибло множество магов и их кодексов, это я видел собственными глазами. Но вот о последствиях задумался только сейчас.

– Ты можешь проверить, что с ними?

– Теоретически, я могу попробовать войти в Библиарий, но… – она сощурилась. – Тогда он узнает, что я жива. Ты даже не представляешь, хозяин, на что способна альва во всей своей мощи.

– Послушай, Лили, – я взял её за плечи, так, что девушка невольно встрепенулась, а на скулах проступил еле заметный в темноте румянец. – Расскажи мне всё, что ты знаешь про альву. Всё, что узнала за столетия, пока была в её плену. На что она способна? Что она такое?

Она внимательно посмотрела на меня, собираясь с мыслями. И, наконец, коротко кивнула.

– Представь, что есть место, где собирается вся энергия от всех живых существ во всех мирах. Та, что выбрасывается в ходе жизни и стекается после смерти в одно место. Психическая сила, воплощенная в чистую энергию. Её так много, что она способна образовать целое отдельное измерение, целый океан первородной, хаотичной и равновесной силы. Первичный компонент.

– Океан кванты, – выдохнул я. – Мой атрибут.

– Да, – она кивнула и, облизнув губы, продолжила. – океан кванты никак не связан с реальностью, но когда в нашем мире происходят потрясения, войны или эпидемии, когда огромное количество людей умирает или страдает, выбрасывая бешеную психическую энергию, это сродни шторму в океане кванты. На его поверхности поднимается отдельная энергетическая прослойка.

– Как пена на воде, – кивнул я.

– Верно. И за столетия этой энергии скопилось столько, что она начала жить своей жизнью, обрела собственное сознание. И начала понемногу просачиваться в реальность.

– Ты хочешь сказать… – сощурился я. – Эта пена – и есть альва?

– Энергия, рожденная людьми, возвращается к ним в самой извращенной форме, – кивнула она. – Я могу ошибаться, но так я поняла то, что видела триста лет в плену альвы. Наш мир – не единственный, Слава. Миллиарды измерений наполняют океан кванты. Альва проникла в тысячи и тысячи миров. И многие уже пожрала без остатка. Наш будет следующим, если мы ничего не сделаем.

Я молча посмотрел на девушку, переваривая её слова.

– Но если так… разве мы вообще можем её победить?

Поезд резко качнуло, раздался скрежет и визг колёс о рельсы. Лили едва не вскрикнула, я обнял её, прижав к себе, и нас обоих впечатало в стенку. Поезд тряхнуло снова, и под грохот из соседних купе и свист колёс мы едва не свалились на пол.

– Твою мать, что там происходит? – прошипел я, косясь на занавешенное окно. Снаружи слышался странный шум и голоса. Мы с Лили переглянулись: в её глазах отпечатался такой же страх, что чувствовал и я.

Неужели нашли?.. Это за нами?

– Жанна, чёрт… – процедил я, выпуская Лили, и потянулся за штанами.

– Ты же знал, что она предаст! – гневно прошептала девушка, стягивая с верхней полки свой костюм и, ничуть не стесняясь, стянула с себя тёплые штаны пижамы.

– Знал, но не думал, что они решатся тормознуть поезд!

Из коридора раздались голоса и стук в двери. Я вскочил и подлетел к замку: закрыт, и никто сюда ломиться не должен! Но если решатся взломать дверь, придётся отвечать не жалея сил.

Им же лучше будет нас не найти.

Я обернулся к Лили и, прижав палец к губам, прислушался. Голоса понемногу стихли, и даже шум в соседних купе пропал. Но поезд все еще стоял на месте.

– Может, случайно олень выбежал на рельсы? – шёпотом предположила она.

Я хотел ответить, как за дверью послышались шаги. Щелкнув замком, дверь открылась – и в проходе показалась перепуганная физиономия Жанны.

– Сидите тихо, прошу вас! Поезд захватили повстанцы, они хотят перевести его на другой маршрут! Мы не едем в Москву!

Лили ойкнула за моей спиной. Я нахмурился и, покосившись в пустой коридор, прошептал.

– Спокойно. Куда они собираются ехать?

Испуганная проводница вцепилась в мою руку.

– Я не знаю, я слышала только краем уха, они все твердили про какое-то восстание, про армию… нас всех убьют теперь?..

– Жанна, никто нас не убьёт, – я легонько встряхнул девушку за плечи. – Скажи, куда?

Она посмотрела мне в глаза, и, куснув трясущуюся губу, выдохнула.

– Их главный говорил что-то про Рязань!

* * *

Москва. Михайловский Императорский Университет.

Концентрация альва-частиц 14,9 на миллион

Шаги Романа гулко разносились по пустому коридору лабораторного корпуса. Охрана осталась у входа, как и Аластер. Таково было условие – встреча один на один.

Раньше он задумался бы, к чему такая секретность, но сейчас и сам бы настоял на приватности.

Решительно открыв дверь, Роман вошел в аудиторию. В лицо пахнуло запахами реагентов и озона. Свет горел только у широкой доски, где еще сохранились схемы и таблицы с последнего занятия.

Он хорошо их знал. Процентное распределение альвы, градиент Рени, постоянная Клочкова-Майнарха и другие цифры пронеслись в голове заученными формулами.

Он годами корпел над ними, силясь обуздать мощь магии и силу альвы, текущую в его венах.

Роман подошел к доске и коснулся её сухой поверхности.

– Последний раз мы виделись здесь, ваше величество, – раздался сзади скрипучий, усталый голос.

Он обернулся: на заднем ряду показалась сгорбленная тень.

– Вы хотели личной встречи, профессор, – Роман шагнул навстречу, на всякий случай начав собирать альву в руках. – Я пришел, исключительно из уважения к вам, хоть по статусу положено обратное.

Высокая тень профессора Потёмкина взметнулась по стене, он неуклюже зашагал вниз по ступеням, к кафедре.

– Статусу? – он сухо каркнул в усмешке. – Ваш отец никогда не обращал внимания на статус, когда дело касалось выживания.

Он медленно, прихрамывая, спустился к Роману и вышел из тени на свет. Только сейчас цесаревич заметил, как сильно постарел профессор с их прошлой встречи. Его лицо покрылось морщинами и бороздами, лоб расчертили глубокие складки, а кожа стала по-старчески бледной и сухой, как бумага.

Только голубые глаза горели живым огнём.

– Я был в Белогорье, когда ваш отец бился с Владыкой Пустоты, – Потёмкин подошел так близко, что Роман различил красные капилляры в его расширенных глазах. – Я видел всё. Альве плевать на статус, родословную, законы и права наследования. Решает только сила.

– Ближе к делу, – нахмурился он. – Мы потеряли Белогорье и все ваши исследования.

– Именно, – кивнул он. – Потеряли! Меня лишили этой жемчужины, ровно в тот миг, когда я почти разгадал секреты альвы.

– Секреты? – нахмурился Роман. – О чем вы? Что за исследования велел вести мой отец?

Потёмкин обнажил крупные зубы в улыбке и попятился, подняв руки с крючковатыми пальцами.

– Подчинение альвы, – тихо, нараспев произнёс он. – Ваш отец хотел обуздать мощь Владыки Пустоты. Но Вайнер, этот упёртый юнец, перевернул всё. Как я и говорил, Альва подчиняется только силе. Сил Ярослава не хватило подчинить себе мощь пробудившегося ядра, что вложил в него Андрей Вайнер. Но вы – не Ярослав.

– Ты… – сощурился Роман. – Отец хотел извлечь его ядро и передать мне?

– Извлечь – да, но не передать, – он покачал головой. – Государь никогда не раскрывал мне свой план до конца, ваше величество. Но этого больше и не надо. Я видел достаточно. Белогорье на многое открыло глаза.

Роман нахмурился. Увиливание и загадки старого наставника начинали действовать на нервы. Он терял терпение.

– Да скажи уже прямо!

Потёмкин поднял палец, заставляя прислушаться.

– Я положил годы жизни и тысячи исследований, чтобы изучить, как альва меняет человека. Как подчиняет его себе, порабощает. И я продвинулся так далеко, что и сам научился управлять этими безмозглыми конструктами.

Роман вспомнил кадры из Белогорья, изувеченные остовы машин с вплавленными в них останками бел альва-зомби. Чудовищные создания были мертвы, но даже он не хотел бы столкнуться с их живыми версиями.

– Но одна заносчивая солдатка с крайним уровнем заражения показала мне, что можно обуздать альву – и сохранить собственное сознание.

– Как?.. – сощурился Роман. – Как ей это удалось?

– С помощью моего доспеха Феникса, – осклабился он. – Но ей не хватало одного компонента. Лекарства, которое придумала ваша кузина Ленда.

Цесаревич застыл.

– Что?..

– Она разработала лекарство от альва-порчи, – осклабился Потёмкин. – Я залезал в её голову и видел всё. Она придумала его, да только унесла секрет в могилу.

– Туда ей и дорога, – хмыкнул молодой государь.

– Но то, что было сделано однажды, всегда можно повторить, – профессор растянул губы в улыбке. – С этими двумя компонентами я смогу наконец-то подчинить мощь альвы без риска стать её рабом. Величайший секрет, сущность самой альвы, наконец-то станет мне подвластен. И когда мы найдём ядро владыки, ошибка Вайнера не повторится.

Роман нахмурил лоб, напряженно обдумывая его слова. Перспектива получить такую силу в свои руки казалась фантастикой. Иметь с одной стороны императорский кодекс, а с другой – мощь ядра владыки…

Власть такого человека будет неоспорима. Он сможет остановить стран от скатывания в хаос. И никто не рискнёт диктовать ему свою волю.

Такой силой не обладал даже его отец. Никто до него.

Но с другой стороны…

– И что же вы хотите от меня? – наконец, сказал он. Потёмкин улыбнулся, словно ждал такого ответа.

– Всего лишь оборудование и команда, ваше величество. Дайте мне производственную площадку, ресурсы и людей, чтобы я мог немедленно начать создание новых образцов. И клянусь, результат не заставит себя ждать.

Юноша издал тихий смешок.

– Не заставит ждать? Я же не дурак, профессор. Эти ваши исследования могут занять месяцы, годы! А я напомню, Империя в огне. Мы вынуждены отбиваться от альва-монстров и от бунтовщиков-мещан. И делать это нужно сейчас!

Потёмкин покачал головой, не прекращая улыбаться. Его настрой сбивал с толку, словно весь этот разговор он уже знал и заранее подготовился к любому его возражению.

– Я понимаю, ваше величество. Но позвольте рассказать кое-что ещё.

– Говори, – раздраженно ответил он, теряя терпение.

– На моих глазах та самая солдатка в разработанном мной доспехе, сражалась с Владыкой Пустоты. Сражалась на равных, – он сверкнул глазами. – Доспех Феникса дал ей раскрыть потенциал на сто десять процентов. Но, а это пришлось платить слишком дорого.

Он подошел ближе и понизил голос.

– Дайте мне несколько недель, и я сделаю для вас новый доспех, куда совершеннее. Сильнее и мощнее, без недостатков доспеха Феникса, без нужды платить кровью за силу. У меня уже есть наброски, нужно только создать прототип. А он, уверяю, понадобится вам очень скоро.

Роман куснул губу. До него уже доходили слухи, что далеко не все дворяне приняли его как наследника престола.

Столкновения с претендентами не избежать. И новый боевой костюм стал бы хорошим подспорьем.

– Я не могу отстроить вам такой же комплекс, как Белогорье, за пару недель, – недовольно проворчал он.

– Строить и ненужно, мне подойдёт уже имеющийся завод боевых доспехов с лабораторией и экспериментальными цехами, – пожал плечами Потемкин.

– Оборонные заводы Орловых, – тут же произнёс Роман, прикидывая в голове, какими словами убедить и без того ретивого главу рода. – Будет тебе лаборатория. Я отдам распоряжение, чтобы все приготовили. Но начни производство этого твоего прототипа немедленно.

– Что ж. Мы достигли соглашения?

Потёмкин протянул ему руку, не сводя взгляда немигающих глаз.

– Я согласен, – Роман сжал его сильные крючковатые пальцы.

– Рад работать с вами, государь, – жутковато улыбнулся Потёмкин и, разжав хватку, удалился из аудитории, бросив напоследок. – Я свяжусь с вами, когда будет готов прототип.

Роман посмотрел ему вслед. Едва профессор вышел из кабинета, как раздалась трель альвафона.

– Да? – он приложил трубку к уху.

– Ваше величество, мы обнаружили, где повстанцы нанесут следующий удар, – произнес Пожарский на том конце. – Они собирают крупные силы в рязанском княжестве, и пополнения продолжают прибывать. Я полагаю, они собираются захватить оружейный завод, чтобы поддержать наступление н столицу.

– Прекрасно, – Роман зловеще улыбнулся. – Значит, они все собираются в одном месте. Прикажите готовить войска к операции.

* * *

Снаружи донесся шум. Карина вскинула голову и прислушалась к голосам и шорохам за дверью.

С тех пор как её заперли в душной комнатке того же самого подвала, где проходило совещание, она уже потеряла счет времени. Может, прошло шесть часов, а может, сутки – в темноте за толстой дверью было не разобрать.

Смертельно хотелось есть, да и по нужде тоже. Охранник оставил ей на этот случай ржавое ведро, но она сочла, что лучше терпеть, чем настолько унижаться. Впрочем, волнение заглушило все прочие надобности.

Голоса за дверью стали громче, и их стало больше. Пол завибрировал от топота десятков ног, захлопали двери, донеслись лязг засовов и взволнованные голоса.

– Вернулись, – прошептала Карина сама себе. – Выходит, выжили.

В ту же минуту снаружи раздался встревоженный голос. Слов она не расслышала, но интонацию узнала – это был Фёдор.

Засов заскрипел и тяжелая дверь с лязгом отворилась. Карина вскочила, закрываясь от ослепительного света.

– Вытаскивайте её! Сюда, быстро!..

Гомон из десятков голосов и звуков обрушился на нее как водопад. Двое бойцов вошли в каморку и, подхватив ошеломленную девушку под руки, вытащили наружу.

– Сюда тащите, скорее! – бросил Федор. Бойцы рванули её за собой, приподнимая: Карина беспомощно заболтала ногами, едва касаясь пола. Щурясь от яркого света, она еле различила, как двое протащили ее сквозь толпу и завели в большую, насквозь прокуренную комнату. В нос ударили запахи пота, сырости и крови.

– Да поставьте меня уже на место!.. – рявкнула она. И на удивление, бойцы послушались. Державшие её сильные руки разжали хватку. Покачиваясь, она протерла глаза и присмотрелась. В мутных очертаниях вокруг проступили силуэты людей.

И один из них подошел прямо к ней. Главарь.

– Вы выжили, – торопливо выпалила она. – Значит послушались меня, да? Я была права, вы взяли госпиталь?

– Взяли, – мрачно бросил ей Фёдор.

Вытерев слезы ещё раз, она различила его грязное, мокрое от пота лицо. И взгляд, не суливший ничего хорошего.

– Всё, как ты и сказала, – зло выплюнул он. – Эти ублюдки ждали нас у западных ворот, и мы дали им такой бой, что стружка с шерстью полетела. Вторая группа ударила в лоб… Настя повела их в атаку.

Он замолчал и, схватив её за руку, потащил за собой.

– Так в чем тогда дело-то?.. – недоумевала Карина.

– Заткнись, Ленда, – рявкнул он и, жестом разогнав столпившихся у стола людей, подтащил её ближе. – В этом, твою мать!

Карина посмотрела на стол, где в окружении двух санитаров лежала окровавленная девушка.

Это была Настя, так рьяно спорившая с отцом перед атакой. Одежда на ней потемнела от крови, на бедре зияла наспех забинтованная рана. Бледная девчонка, едва держась в сознании, прижимала ладони к ране на боку и стонала. Сквозь пальцы виднелась пузырящаяся кровь.

– Ты же врач, мать твою! Сделай что-нибудь!.. – Фёдор пихнул Карину к столу.

– Но это… – она растерянно посмотрела на раненую, быстро анализируя состояние.

Сломаны рука и несколько ребер, множественные ранения, но все это меркло по сравнению с раной в животе, которую зажимала девчонка. С такой кровопотерей она и до утра не доживет.

– Нужно переливание, – дрожащим голосом прошептала она. – Реанимация, нужно… нужно оборудование и операционная, но здесь ничего нет. Я могу сделать операцию, только…

– Так сделай, ты!.. – Фёдор грязно выругался и, взяв Карину за грудки, тряхнул. – Моя дочь доверилась тебе, дворянская ты собака! Она рисковала своей жизнью, потому что ты так сказала!

– Я не говорила, что!..

– Спаси её! – с налитыми кровью глазами выпалил он, и по его щеке скатилась слеза. – Спаси мою дочь!

Сердце в груди заколотилось так, что ребрам стало больно. Страх подстегнул её, но Карина была достаточно опытна, чтобы понять – с тем, что есть у неё сейчас, девчонка умрёт через несколько часов. Трясти её – смертельный риск. Но делать операцию здесь, без оборудования, ассистентов и в полной антисанитарии, – то же самое, что прикончить её.

Настя обречена. Но сказать это в лицо её отцу…

– Пойми, – облизнув пересохшие губы, начала она. – Без оборудования я ничего не…

– ТЫ ХРЕНОВ МАГ! – взревел он и, схватив ее за горло, прижал к столу. – Используй чертову магию!!! Ты же Карина Ленда, грёбаная наследница престола, тощая сука с сотней госпиталей по всей Империи! В твоих больницах каждый день спасают сотни жизней! Что для тебя – спасти одного человека⁈

Она судорожно вдохнула, глядя на разъяренного отца, и заготовленные слова застряли в горле.

– Я… магия, у меня не… – она запнулась и сбивчиво забормотала. – Есть один способ, один шанс, но даже так она может…

– Колдуй, твою мать! – он отпустил её и, выхватив пистолет из кобуры на бедре, приставил холодный ствол к её лицу.

Карина замерла. В носу засвербило от запахов крови и пороха. Исцарапанное дуло уперлось ей в лоб.

– Спаси её, или клянусь Велесом, я пристрелю тебя! Умрет она – умрёшь и ты!

Глава 14

Повисла гробовая тишина.

Карина подняла глаза.

Губы Фёдора дрожали от напряжения, ноздри нетерпеливо раздувались. Пистолет в его руке подрагивал, а побелевший от напряжения палец колебался на спусковом крючке.

В его глазах горели ненависть… и отчаяние человека, доведенного до последней черты.

– Ну и? – она строго посмотрела на него. – Выстрели.

Фёдор скрипнул зубами. Воздух едва не звенел от напряжения.

– Убьёшь и меня, и свою дочь, – произнесла она. – Одной пулей – двоих. Это точно поможет делу.

Она грубо убрала от своего лица пистолет и, на глазах двух десятков ошарашенных солдат, подошла к Насте. Прижала ладони поверх её руки, зажимавшей рану, и, нахмурившись, строго зыркнула на ближайшего солдата.

– Чего встал? – рявкнула она. – Медпакет давай! Быстро! Если не задержим кровотечение, прямо тут и умрёт.

Ошалевший от её наглости солдат покосился на Фёдора – тот до сих пор наставлял пистолет на дерзкую пигалицу.

– Т-т…

– Выполняй быстро! – гаркнул Фёдор и опустил дрожащую руку.

– Тут я ничего не сделаю, тем более в одиночку, – не отнимая руки от раны, Карина посмотрела на Настю. – Прикажи немедленно подготовить носилки и машину до госпиталя.

– Мы же его только что взяли, даже зачистка еще не…

– Потом зачистите, – перебила она. – Мне переливание тут делать прикажешь? Чем, трубочками для коктейлей? Там есть и кровь, и оборудование. И ещё, мне нужен ассистент, моя спутница Есеня подойдет.

– Не наглей, Ленда… – насупился Фёдор, но Карина тут же огрызнулась.

– Ты две недели колол нам блокатор альвы, а теперь просишь лечить твою дочь магией! Каким нахрен образом⁈ Мы даже вдвоём едва сможем…

– Понятно! – вклинился он. – Быстро, ведите сюда вторую! И носилки!.. готовьте машину, отряд!..

Пока Фёдор раздавал приказы, Карина сконцентрировалась на пациентке. Лечением она не занималась довольно давно, но вспоминала на ходу.

– Настя, ты слышишь меня? – она сжала ладонь девушки, прижатую к ране. Та болезненно застонала.

– Хорошо, – кивнула Карина. – Я уберу руку и осмотрю рану. Не смей терять сознание, поняла? Обезболивающее тебе нельзя, так что придется потерпеть.

Она убрала руку и быстро осмотрела рану. Перемазанными в крови пальцами закатала одежду и разорвала тонкую майку под ней, обнажая кожу.

– Кровь тёмная, – шепнула она и, просунув руку снизу, ощупала спину. – Выходного отверстия нет… из чего стреляли?

– Автомат, почти в упор, – тут же отозвался бледный как бумаг боец, стоявший рядом. Беднягу едва не трясло от вида, как хладнокровно Карина проводит манипуляции с девчонкой.

– Пуля внутри, кишечник не задела, артерию тоже, – сухо продолжила она и зыркнула на бойца. – Куртку свою давай.

– Что?..

– Снимай куртку и дай мне! Нужно положить ей под ноги, чтобы… да господи, просто дай и всё!

Боец замялся, но его опередил Фёдор, скинув с себя бушлат. Скрутил его и пихнул в руки Карине.

– Держи мой.

Кивнув, она положила свернутую одежду под согнутые ноги девушки.

– Где носилки и машина? У нас минута-две, не больше.

– Машина! – рявкнул Фёдор, окончательно убрав оружие в кобуру. – Я сказал сейчас же!..

Пока он отдавал приказы, Карина распотрошила аптечку и, обтерев рану, сноровисто вставила несколько тампонов в пулевое отверстие. Нужно было хоть как-то остановить кровопотерю, пока у них было время.

Тем временем в комнату, распихивая остальных, вбежали трое бойцов с носилками, а за ними показалась фигурка Есени. Девушка, еще ничего не понимая, бросилась к Карине, но замерла, увидев окровавленную пациентку.

– Делай всё, как я велю, – тихо бросила ей Карина, не отводя глаз от пациентки. – Придерживай голову, переносим на носилки, быстро!

Два крепких мужика под руководством Карины аккуратно, насколько это было возможно, положили Настю на носилки и направились к выходу.

– На улицу! – Фёдор пошёл впереди, распахивая двери перед ними. – Несите осторожно!..

– Глава, тут сообщение… – к нему подошел помощник, но тот лишь отмахнулся от него.

– Не сейчас!

Не отходя от пациентки ни на шаг, Карина поднялась на поверхность и, протиснувшись в узкие двери, вышла на улицу следом за носилками. На дороге, заставленной разношерстными машинами, включая отбитые у армии броневики, их уже ждал небольшой автобус. В нем она без труда узнала один из госпитальных реанимобилей, видимо, угнанный повстанцами как трофей.

– Грузите, сейчас же! – гаркнул сзади Федор.

Без лишних слов они погрузились внутрь. Пока бойцы фиксировали носилки, Карина один за другим подключала датчики к раненой, изо всех сил пытаясь призвать магию. Но едва в венах закипала альва, как её обрубало волной нестерпимой боли.

– Черт… – прошипела она, надевая на палец Насти пульсоксиметр. – Есеня, включи вон тот аппарат!..

Впереди хлопнула дверь – Федор сел рядом с водителем, – и машина взревела мотором, готовая стартовать.

– Подожди, глава!.. – расслышала она голос помощника. Настойчивый боец, видимо, снова подскочил к машине.

– Что еще? – отозвался Фёдор.

– Говорю же, пришел приказ от Ефимова, – затараторил он, перекрикивая гул мотора. – Нам велено срочно грузиться и ехать на помощь в Рязань! Они два месяца готовились к операции по захвату завода Орловых, мы обещали помочь! Семнадцать отрядов уже там!..

– Подождут! – зло отмахнулся он. – Дочь важнее!.. Чего ждёшь, погнали!

Машина рванула с места, почти заглушая крик помощника.

– Фёдор, но как же!.. К нам отправили поезд, через два часа он!..

Не прошло и двух минут, как они на всех парах вылетели на трассу и помчались к госпитальному комплексу. Торопливо разматывая трубки для капельницы, Карина взглянула на экраны приборов.

– Жми скорее! – крикнула она водителю. – Наше время уходит!

Тот без лишних слов прибавил газу, машину мелко затрясло.

– Есеня, ставим капельницу, физраствор, – сухо бросила она, обтирая локтевой сгиб девушки салфеткой. – Вон те пакеты давай, справа…

Они работали в напряженной тишине, прерываемой лишь её короткими репликами и приказами. Из-за недостатка времени пришлось рисковать, оставив Настю без обследования брюшины и почти без анализов.

Наконец, машина влетела в разбитые взрывом ворота госпиталя и понеслась по затянутой дымом улочке, ведущей к операционному корпусу.

Но с прибытием в больницу испытания не закончились. Едва они вкатили кушетку с Настей в широкие двери здания, их ждала новая неприятность.

Операционные встретили их изрешеченными стенами и разбитыми окнами. Специальное оборудование было разбито вдребезги и горело, чадя едким дымком. В разграбленных кладовых бушевало пламя, разнося сильный запах медикаментов. Под потолком помигивали чудом уцелевшие светильники,

– Черт возьми, да тут же всё в хлам… – ахнула Есеня. – И как нам теперь?..

– Подручными средствами, – перебила Карина. – Вы, двое, найдите выживший персонал, они должны быть в жилом корпусе.

Бойцы, помогавшие довезти девушку, тут же бросились к выходу, даже не глядя на Фёдора. Главарь стоял сзади, заламывая руки от волнения и бессилия чем-то помочь.

– Есеня, за мной, – взявшись за поручни кушетки, Карина закатила пациентку в более-менее уцелевшую операционную. – Сделаем всё, что сможем.

Едва они вошли в операционную, как раненая девушка судорожно захрипела.

– Чёрт…

– Ей становится хуже!.. – вскрикнула Есеня.

– Вижу, нужно переливание крови, срочно!

Молясь про себя всем богам, Карина залезла в хранилище – и нашла уцелевшие пакеты с кровью, готовой для переливания. Несколько минут она напряженно подключала систему, регулировала, вставляла иглы и ежесекундно проверяла параметры на мониторе.

Её собственное сердце колотилось как бешеное. Кровь начала поступать, вместе с целым коктейлем анестетиков и антибиотиков. Но параметры падали.

Ничего не помогало.

– Я нашел врачей!.. – в операционную ввалился запыхавшийся боец с тремя перепуганными, бледными медиками за спиной.

– Отлично, за дело, – не поднимая головы бросила она.

– Го-госпожа Ленда?.. Это вы? – ахнул один из врачей.

– Берись за дело, или уволю, – сухо ответила Карина. – Пулевое ранение брюшины, несквозное, критическая потеря крови…

Уже впятером они склонились над пациенткой, работая в тусклом свете мерцающих ламп. За считанные минуты им удалось извлечь пулю, откачать лишнюю жидкость и приступить к остановке кровотечения, как единственный уцелевший прибор, отсчитывавший пульс пациентки, издал монотонный писк.

– Сердце остановилось… – прошептала Есеня.

– Приступаю к реанимации, – Карина сложила ладони замком и начала непрямой массаж сердца, монотонно бубня отсчёт. – Раз, два, три, четыре…

Все чувства давно отступили куда-то далеко. Страх, сомнения, усталость – всё ушло на периферию. Где-то рядом ассистент склонился над Настей и сделал ей два вдоха, расправляя легкие. И снова – раз, два, три…

Казалось, воздух загустел от напряжения. Она почти физически ощущала на себе взгляды коллег, и – самый тяжелый, взгляд Фёдора.

В памяти всплыло почти забытое наставление отца: «они вверяют тебе жизнь самого дорогого человека в их жизни, потому что не могут сделать это сами. Именно поэтому мы обязаны бороться до конца. Даже когда надежды уже нет».

Сердце запустилось на второй минуте. Лихорадочным писком ожил прибор, на экране забилась ниточка кардиограммы.

– Зашиваем, – дрожащим голосом выдохнула она. Но едва врачи приступили к работе, как прибор снова издал тонкий писк.

– С-снова, сердце, – Есеня побледнела, растерянно глядя на спутницу. – Н-но… мы же…

– Реанимация, – глухо буркнула Карина, складывая ладони. – Раз, два…

Несколько минут они сражались за жизнь Насти. Никто не говорил вслух, но она чувствовала – никто уже не верил, что её можно спасти.

Сердце то запускалось, то останавливалось снова. Раз за разом.

– Госпожа Ленда, – прошептал врач, стоявший рядом. – Это уже не поможет. Мы её потеряли. Вы сделали всё, что могли.

Карина стиснула зубы и, взглянув на бледного Фёдора, покачала головой.

– Если я бессильна… остаётся только одно.

Она посмотрела на Есеню.

И девушка, без слов поняв её, коротко кивнула.

– Ты… ты решила её убить⁈ – встрепенулся Фёдор. – Не смей, Ленда! Я!..

– Держите его, – скупо бросила она остальным и протянула руку Есене. – Мне нужно сосредоточиться.

– Ты обманула меня! – взревел Федор и рванулся к ней, но трое врачей навалились на него, не давая приблизиться. – Тварь, убью!..