Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 353 страниц)

Глава 21

К зданию Театра имени Ленинского комсомола мы подъехали минут за двадцать до начала спектакля. Как всегда возле здания театра клубилась толпа народа среди которых было немало тех кто пришёл сюда в расчёте приобрести «лишний билетик». Мой, совместный с Варварой поход в театр позволил мне увидеть ещё одну сторону советской жизни от которой, пожалуй почти ничего не осталось в 2013 году. Я с удивлением узнал, о той жажде высокой культуры которая буквально обуревала советских людей. Попасть в популярные московские театры, на популярный спектакль порой было так же трудно, как приобрести фирменную дефицитную вещь. Театральные билеты продавались спекулянтами с огромной наценкой и всегда находилась масса желающих купить их. Конечно, с одной стороны, сфера досуга в СССР была развита очень и очень слабо по сравнению в Россией начала двадцать первого века, к тому же не было ещё интернета, а телевидение предлагало всего лишь два общесоюзных канала (в Москве и Ленинграде в дополнение к ним были ещё местные телевизионные каналы) Но всё равно такое желание приобщится к высокому искусству я уже не наблюдал в том времени из которого прибыл сюда, в 1978 год. Для меня это стало настоящим открытием. В моём времени и на эстраде и в кино, и на телевидении, господствовали пошлость, дурной вкус и худшие образцы массовой культуры. Это было даже понятно мне, человеку культурно не очень развитому (так по крайней мере я думал о себе самом). В общем я открывал для себя совершенно новую, неизвестную мне страну, которая разительно отличалась от того, что рассказывали о СССР российские СМИ в двадцать первом веке. И мне становилось жаль того, что всего через тринадцать лет эта страна исчезнет с карты мира, а с ней исчезнет и всё то хорошее, что я видел сейчас в 1978 году. Много раз я думал о том, что принял бы мой прадед, всё то, что произошло со страной после 1991 года, когда рухнула ненавистная ему «Совдепия» И всякий раз приходил к однозначному выводу, что нет, не принял бы. Для него перекрасившиеся партократы, были бы много хуже большевиков с которыми он не щадя своей жизни, дрался в годы гражданской войны.

В антракте когда мы направлялись в буфет, Варвара вдруг обернулась сказала мне – ' Я сейчас' развернувшись пошла кому – то навстречу. Я тоже обернулся и увидел, что она подошла к молодой симпатичной женщине с грустным лицом, которая шла под руку с мужчиной.

Варвара заговорила о чём – то с этой женщиной, а я постояв немного в гордом одиночестве подошёл к ним.

– Юль, – сказала Варвара, – познакомься – это Андрей, Андрей, это Юля, а это Олег.

Я пожал руку Олегу и мы все вчетвером пошли в буфет, причём Варвара и Юля немного отстав от меня и Олега, о чём – то говорили.

Уже когда мы вернулись после буфета на свои места Варвара сказала мне:

– Это Юля Терентьева, моя одноклассница. А это её муж Олег. Тоже мой одноклассник. Они дружили ещё в школе, а после её завершения почти сразу поженились. Юля по профессии педагог, а Олег инженер. Он закончил МАИ. Работает в каком – то жутко секретном НИИ.

Тут начался второй акт спектакля и наш разговор прервался.

Позже уже в машине Варвара продолжила.

– Понимаешь у Юли в жизни случилась большая трагедия. Она не может иметь детей. Как только она вышла замуж за Олега, так почти сразу забеременела. А ей было в ту пору всего восемнадцать лет, она училась на первом курсе института и Олег тоже. В общем её уговорили сделать аборт. Аборт ей сделали, но потом возникли осложнения. Ей пришлось долго лечится. А потом когда она с Олегом встали на ноги, выяснилось, что у неё никак не получается забеременеть. И лечение не помогает. А недавно она обратилась за консультацией к одному светилу, едва ли не лучшему специалисту по женскому бесплодию во всей Москве. И он сказал ей, что детей у неё никогда не будет. Этот её юношеский аборт не прошёл даром. Юлька конечно находится в жуткой депрессии. Она так надеялась на помощь этого светилы, а в результате ты сам понимаешь, что вышло. Олег конечно утешает её как может, но по моему толку мало. Когда она разговаривала со мной у неё губы тряслись.

– А,что этот светила один такой на всю Москву? – спросил я, – других нет? Хорошо можно обратится к светилам из другого города. Например из Ленинграда. Может их вердикт будет иным. И вообще она ещё молодая. По моему ей рано отчаиваться. Мало ли там, что эти светилы наговорят. Они тоже бывают ошибаются.

Варвара ничего не ответила мне на это и лишь тяжело вздохнула. Заведя мотор автомобиля она тронулась с места.

Через два дня Варвара очень поздно вернулась с работы. Настолько поздно, что я уже начал волноваться за неё. Когда она тяжёлой поступью вошла в прихожую я выйдя ей навстречу не выдержал и начал отчитывать её за столь поздний приход.

– Извини, Андрюша, я опять заходила к Марине Александрович. У неё неприятности. Видишь ли в последнем квартале этого года у неё должен был выйти сборник стихов. Она по крайней мере рассчитывала подержать в руках сигнальные экземпляры. А вчера она узнала, что выпуск сборника откладывается. То ли на второй, то ли на третий квартал следующего года. И более того, от неё потребовали переделать некоторые стихи, недвусмысленно намекая, что иначе сборник вообще может не увидеть свет. Кому – то показалось, что в её стихах слишком много пессимизма. А это мол не может соответствовать реалиям развитого социалистического общества в котором царит один оптимизм и полная уверенность в завтрашнем дне. Какие мерзавцы! Они же знают, что Марина смертельно больна и, что почти наверняка проживёт не больше трёх– четырёх месяцев. И,что у неё нет сил переделывать, что – либо. Тем более, как она сказала мне, она всю душу в этот сборник вложила. И вот представляешь нашлась какая – то мелкая, завистливая гадина, я уверена, что полная бездарность, которая сделала всё, что бы сорвать выход этого сборника в свет! Марина конечно в жутком состоянии. Она так надеялась увидеть эту книгу. Дни считала. И вот вдруг всё повернулось так. Я конечно успокоила я её как могла, заодно применила кое – что из вновь приобретённых умений так, что надеюсь, что сегодня Марина поспит спокойно. Без болей и наркотиков.

За ужином я долго пристально смотрел на Варвару. В конце концов она не выдержала этого моего пристально взгляда и спросила меня:

– Что ты так смотришь на меня, Андрюша?

– Где живёт эта твоя Марина?

– Возле метро Планерная.

– Хорошо. Давай хоть завтра заедем к ней и на месте определимся, стоит или нет браться за её лечение.

– Не знаю, надо ли это. Лимфосаркома в четвёртой стадии это…

– Я знаю, что это такое. Нахватался уже от тебя. Но посмотреть всё – таки надо. Если мы и не сможем помочь ей, то по крайней мере пусть будет чиста наша совесть. Ясно?

Назавтра в семь вечера я и Варвара стояли перед обшитой рейкой дверью на седьмом этаже многоквартирного дома, располагавшегося неподалёку от станции метро ' Планерная'.

– Дверь нам открыла пожилая женщина (на мой взгляд лет шестидесяти пяти).

Поздоровавшись с ней Варвара спросила:

– Валентина Сергеевна, как дела у Марины?

– Слава Богу, сегодня получше. Ночь она проспала без промедола. Как ты ушла так сразу и заснула. Я уж будить её не стала. И проснулась тоже хорошо. Весь день болей нет. Настроение у неё конечно так себе из – за сборника, но самочувствие получше. Марина вообще стала лучше себя чувствовать как ты к нам стала ходить. А это кто с тобой?

– А это мой коллега. Андрей Эдуардович Галкин. Он хотел бы осмотреть Марину.

Марина оказалась невысокой, худой девушкой, с ежиком волос на голове (судя по его цвету, до проведения химиотерапии она была типичной блондинкой) и очень милым лицом. Когда мы вошли в комнату она сидела за письменным столом и писала в блокноте. Увидев нас она очень мило улыбнулась и поздоровалась.

Варвара представила меня.

– Ой, Варвара Викторовна, какой смысл осматривать меня? Всё же и так ясно. Отгуляла своё Мариночка. Я вчера расстраивалась, расстраивалась, а сегодня утром встала с постели и села за работу. Пока вы не пришли целых два стихотворения написала. Второе закончила незадолго до вашего прихода.

– Это твоё? – спросил я и указал на холст с почти законченной картиной на которой был изображён осенний пейзаж.

– Моё. Нравится?

– Очень.

– Но стихи я пишу всё же лучше чем рисую.

– А по моему рисуешь ты здорово. На мой дилетантский вкус конечно. Но всё же давай осмотрим тебя. Если не трудно прими пожалуйста горизонтальное положение.

– Марина не возражая мне, улеглась на постель, я подвинул к ней стул, положил ей руку на голову, она по моей просьбе начала считать до десяти, прервавшись на цифре восемь.

– Ну, что? – спросила встревоженным голосом Варвара когда я закончил свой первый сеанс (он оказался кратким и занял у меня не более получаса)

– Что? Ну сегодня она проведёт ночь опять без промедола, как нормальный, здоровый человек. И последующие дни пожалуй тоже. А так…

– Всё безнадёжно?

– Я бы не сказал так. Шансы есть. Другое дело, что вылечить её вот прямо сейчас мы наверное не сможем. А вот побороться за ощутимое улучшение можем. Это нам вполне по силам. А в дальнейшем всё будет зависеть от твоих коллег онкологов. Примут они её в больницу для проведения нового курса химиотерапии?

– Ну если наступить улучшение то да. Безусловно – да.

– Это очень хорошо. А вот когда Марина пройдёт новый курс, то тогда мы посмотрим. Если надо проведём новые сеансы. Если даже не вылечим полностью, то сможем продлить жизнь. Лет так на двадцать – тридцать. А может и на больший срок. В конце концов живут же некоторые с раком десятилетиями. Вот и Марина так же сможет. А если повезёт то, глядишь, сможем вылечить полностью. Чем чёрт не шутит.

Когда мы уходя прощались с бабушкой Марины, Варвара сказала ей:

– Андрей Эдуардович разработал новый, экспериментальный способ лечения злокачественных опухолей. Он пока не признан официально, но его применение уже привело к успеху в нескольких очень тяжёлых случаях. Андрей Эдуардович, хотел бы попробовать начать лечить Марину. Он не гарантирует успеха, но надеется добиться существенного улучшения в её состоянии, после наступления которого возможно будет проведение новых курсов химиотерапии. Вы согласны попробовать этот новый метод?

Валентина Сергеевна посмотрела с начала на меня, потом на Варвару, а потом сказала:

– Ну как вы думаете согласна я или нет? Всё равно иного выбора у меня нет. Мариночка безнадёжна. А так хоть какая – то надежда, пусть даже самая маленькая, но появится.

Сидя в машине я сказал Варваре:

– А я смотрю, ты уже вовсю применяешь вновь приобретённые тобой умения.

– Да какие там умения! Так – мелочи.

– Мелочи, не мелочи, но смотрю даже бабушка Марины заметила, что с твоим появлением её внучке стало лучше.

– Как кстати тебе сама Марина?

– Похоже, что очень стойкая девушка. Не знаю как я бы повёл себя на её месте. А она стихи пишет.

– Да, Марина чудесный человечек. Знаешь мне так хочется спасти ей жизнь!

– Будем делать всё возможное. Что ты стоишь? Давай трогай!

Следующим вечером мы опять пришли к Марине Александрович. Она встретила нас очень приветливо и не успев поздороваться сказала:

Бабушка рассказала мне, что вы хотите попробовать на мне какой – то новый способ лечения, который ещё нигде не признан. Я согласна. Скажите, Андрей Эдуардович, а вчера вы уже начали лечить меня?

– Ну не сколько лечить, сколько вчера я смотрел, а подойдёт ли мой способ для тебя или нет.

– И как?

– Ну случай у тебя сложный, но попробовать можно. Будем в начале бороться за улучшение, а если оно наступит, то вполне возможным станет проведение новых курсов химиотерапии. А там видно будет. В общем я считаю, что имеются возможности исключить тебя из категории безнадёжных. И знаешь не такие уж маленькие.

Я усыпил Марину и сказал Варваре:

– Ну давай присоединяйся.

Варвара ничего не ответив, лишь кивнула мне головой.

Я сконцентрировался, что бы поймать ту ускользавшую нить которая позволит мне начать движение, движение благодаря которому мы позволим разрушить гнездящуюся в теле Марины опухоль.

Всех нас окружает океан живительной энергии. Надо уметь подключится к нему. Если это произойдёт я сумею вылечить Марину. Но подключится к нему не так просто. Прадед говорил мне, что это способны сделать лишь те у кого чистые помыслы. Те кто лечит из любви к людям, а не из – за корысти. Корыстные и себялюбивые как бы не старались получить доступ к этой энергии, все их попытки будут безрезультатны. Но Марину может спасти лишь приток такой энергии. Он убьёт опухоль, гнездящуюся в её теле и очистит её организм от метастазов, восстановит её иммунную систему, которая очистит все закоулки тела Марины от многочисленных клеток– убийц.

– Всё, – сказал я, – открыв глаза, – на сегодня всё.

– Что – то быстро. – ответила она мне, – и часа не прошло. С Мишей ты возился больше.

– Ну то с Мишей. А тут совсем другой случай.

Когда мы уходили я ответил на вопросительный взгляд бабушки Марины.

– Всё хорошо. Даже лучше чем я думал. Не будите Марину пусть она спит до утра. Думаю, что в ближайшие дни промедол ей больше не понадобится.

Так мы провели ещё пять сеансов. С каждым из них Марина чувствовала себя всё лучше и лучше, у неё совсем исчезли боли, наладился сон, жаловалась она только на сильную слабость, которая заставляла её большую часть времени проводить в постели, но я успокоил её сказав, что это как раз хороший признак. Я чувствовал как понемногу живительная энергия которую я передавал ей превращалась из тонкой едва заметной струйки в маленький ручеек, который увеличивался в размерах с каждым новым днём.

После окончания шестого сеанса я сказал ей:

– Ну пока всё. Теперь тебе надо сходить на приём к онкологу и дальше следовать его рекомендациям.

– Я здорова? – спросила меня Марина.

– Пока нет. Тебе ещё долго лечится. Просто теперь это стало возможно. В общем ты больше не находишься в категории безнадёжных.

– А знаете кто звонил мне сегодня? – спросила нас Марина.

– Кто?

– Евгений Александрович Евтушенко. Оказывается до него дошли слухи о мытарствах моего сборника. Он обещал посодействовать. Конечно, кое – что всё же придётся исправить. Но совсем немногое. И если я успею то могу твёрдо рассчитывать, что книгу отдадут в печать уже сразу после Нового года!

В один из вечеров в конце октября, я ждал возвращения Варвары с работы. Она, что – то опять задерживалась. За окном лил холодный осенний дождь вперемешку с мокрым снегом.

От нечего делать я листал тетради с записями важнейших событий которые составил для меня дядя Володя. Как раз, на днях я забрал эти тетради из чемодана который по прежнему держал в камере хранения на одном из московских вокзалов.

Довольно быстро пролистав, я отложил в сторону тетрадь в которой были зафиксированы разного рода спортивные результаты и сосредоточился на второй тетради в которой помимо всего прочего содержалась информация о наиболее громких преступлениях позднесоветской эпохи. Листая страницы я зацепился взглядом за записи о банде некоего Остапенко по кличке «Остап».

Он оказался прелюбопытным субъектом. Своей специализацией он избрал нападения на деятелей советской теневой экономики. Банда возглавляемая Остапенко действовала с невероятной для того времени дерзостью и жестокостью, напоминая по своему почерку действия братков из девяностых годов. Так в 1973 году банда Остапа похитила директора одной текстильной фабрики, долго пытала его добиваясь сведений о всех захоронках в которых он держал все свои деньги и сокровища и заполучив их в свои руки, безжалостно убила похищенного. Через три года Остап с подельниками похитил в Ростове сына одного цеховика, получила за него выкуп в 100 тысяч рублей и заметая следы так же убила мальчика. Всего в карьере Остапа было несколько таких эпизодов. В конце концов он всё – таки попался в середине восьмидесятых годов и был расстрелян по приговору суда. В ходе следствия возникло предположение, что деятельность банды прикрывалась какими – то чинами из МВД с которыми Остапенко делился награбленным, но добыть доказательств этой версии так и не удалось.

Читая записи о похождениях этой банды я вдруг наткнулся на знакомую фамилию на которую с начала как – то не обратил своего внимания, поскольку пробегал написанный моим дядей текст, что называется по диагонали.

Вернувшись назад я вчитался и почувствовал как меня буквально окатила холодная волна.

26 октября 1978 года банда Остапенко похитила в Москве, дочь заместителя главы Мосгорторга Якова Лернера, Надежду. За неё был потребован выкуп в триста тысяч рублей. По получении денег бандиты убили дочь Якова Семёновича и скрылись с деньгами. Тело убитой Надежды Лернер впоследствии было обнаружено в одном из домов по адресу: посёлок Первомайский улица Ленина дом тридцать три.

Двадцать шестое октября. А сегодня если мне не изменяет память было двадцать седьмое. Следовательно с момента похищения Нади прошли уже минимум сутки.

Влад Радин
Беглец. Бегство в СССР. Часть 3

Глава 1

Как только до меня дошло, что Надя уже сутки как похищена бандитами, удерживается ими и ей осталось всего ничего до гибели, как я вскочил с дивана и кинулся к выходу. Добежав до двери я схватился за ручку и тут же застыл в раздумье. Насколько я помнил карту Подмосковья этот самый Первомайский находился где – то километрах в сорока от Москвы по Волоколамскому направлению. Причём располагался он не прямо по трассе, а километрах в трёх от неё. Добраться до него именно в этот вечерний час было совсем не простой задачей. Можно конечно было вызвать по телефону такси, но во – первых, ещё неизвестно когда оно придёт, а во – вторых далеко не каждый таксист согласился бы поехать в этот чёртов Первомайский. Да ещё в такую погоду и в такое позднее время. Следовательно мне оставалось только одно. Дождаться приезда Варвары и на её машине доехать до этого самого Первомайского, надеясь, что по пути меня не остановят гаишники. Звонить в милицию я по понятным причинам не стал. Я почему – то был уверен, что не сделал этого и Яков Семёнович.

Вернувшись из прихожей обратно в комнату я подошёл к телефону, снял трубку и закрутил диск, набирая номер домашнего телефона Лернера. В трубке раздались длинные гудки, я ждал, что на той стороне хотя бы кто – то подойдёт и снимет трубку, но так и не дождался этого. Положив трубку обратно на аппарат я через пару минут повторил свой звонок. Безрезультатно. В квартире Лернеров никто не подходил к телефону. Либо там никого не было, либо тот кто там находился в данный момент по каким – то непонятным для меня соображениям не брал трубку. В любом случае мне оставалось одно – ждать возвращения Варвары.

Прошло наверное минут пятнадцать и наконец я с огромным облегчение услышал шум подъехавшего к дому «Москвича». Не теряя ни секунды времени я выбежал в прихожую, накинул на себя куртку, прямо– таки мгновенно обулся и выбежал на улицу.

С Варварой я столкнулся уже, когда она уже почти совсем подошла ко входной двери. Когда я совершенно неожиданно появился перед ней она громко и испуганно ойкнула.

– Андрюш, что случилось? – спросила она меня.

Машина на ходу? – сказал я.

– На ходу. А в чём собственно…

– Давай ключи.

– Андрей, что произошло?

– Всё – потом. Давай ключи.

– Погоди. Пока ты мне не скажешь, что случилось я не дам тебе ключи.

Я смерил Варвару взглядом сверху вниз, подумал секунду и сказал:

– Надю– дочь Якова Семёновича похитили.

– А откуда ты узнал это? Тебе звонил Яков Семёнович? Но куда ты собираешься ехать? К нему?

– К нему мне ехать совсем незачем. Я еду в посёлок Первомайский. Там бандиты держат Надю. Варвара, пожалуйста дай ключи. Все вопросы потом. Времени нет совершенно. Как только преступники получат выкуп за Надю они её убьют. Понимаешь ли ты это или нет?

– Хорошо, – твёрдым голосом произнесла Варвара. – едем в этот самый Первомайский. Надеюсь по пути ты всё расскажешь мне. Ну, что ты стоишь? Пошли!

Мне оставалось лишь покачать головой и проследовать вслед за Варварой, которая направилась к своему «Москвичу».

* * *

Оказавшись в машине, Варвара, полезла в бардачок и вытащила оттуда атлас автомобильных дорог. Полистав его она обернулась ко мне и сказала:

– Вот хорошо, что не отнесла его из машины. Как знала, что пригодится. Я в этом Первомайском ни разу не была.

– Это по Волоколамской трассе, – сказал я.

– А ты то откуда это знаешь? Я москвичка не знаю, а ты знаешь.

– Варвара, давай поменьше вопросов.

– Ну вопросов тебе сегодня точно не избежать так, что готовься. Так – Первомайский. Действительно по Волоколамке. Километров сорок. Потом поворот, ещё где – то три километра и вот он Первомайский. А адрес по которому бандиты удерживаю Надю, ты знаешь?

– Ленина тридцать три.

– Значит частный сектор. Почему – то меня не удивляет, что ты и адрес знаешь. Ну всё – поехали!

* * *

При выезде из города, я попросил Варвару остановить возле телефонной будки и опять позвонил Лернеру. Вернее попытался, так как трубку в его квартире опять никто не взял. Приходилось действовать на свой страх и риск. Я не знал передал ли уже выкуп за Надю, Яков Семёнович. Если – да то у нас было уже мало шансов застать её в живых. Судя по тому, что я успел узнать об Остапенко из скупых записей своего дяди он был не тем человеком, что станет медлить и сохранять жизнь опасному для него свидетелю. А значит получив деньги он сразу же убьёт Надю и мгновенно скроется с места преступления. А значит надо было спешить изо всех сил.

– Ну, что смотрю ты не дозвонился? – спросила меня Варвара когда я вернулся в машину.

– Не дозвонился.

– Так откуда ты узнал о похищении Нади? – спросила меня Варвара, когда мы тронулись с места.

– Варюх. Давай все вопросы потом. Хорошо? – ответил ей я.

– А сумма выкупа большая?

– Триста тысяч.

– Ого – го. Наш Яков Семёнович – очень богатенький Буратино. Понятно, что в милицию он обращаться не стал. По крайней мере сразу. Будет пытаться решить вопросы с похитителями своей дочки так сказать, тет – а – тет. Видимо тот кто похищал Надю был в курсе финансовых возможностей Якова Семёновича. Так просто триста тысяч с первого попавшегося не потребуют. И, что – то мне подсказывает, что эти деньги у Лернера не последние. А почему ты уверен, что Надю непременно убьют?

– Потому, что люди которые её похитили свидетелей не оставляют. Два года назад при аналогичных обстоятельствах они убили десятилетнего мальчика. Сына одного ростовского теневого воротилы. Уже после того как получили от его отца выкуп в сто тысяч рублей. Неужели ты думаешь, что они пощадят Надю?

– Андрюша, но они же наверняка вооружены! – тревожно воскликнула Варвара, – может быть лучше всего обратится в милицию?

– Да? И, что я им скажу? Лернер же наверняка никуда не обращался. По крайней мере пока. Да меня в милиции на смех поднимут. Ну или как вариант посоветуют обратится к психиатру.

– Так, что же делать?

– Не волнуйся. Ты забыла, что я тоже кое – что умею.

– Ты про импульс?

– Конечно про него, а про, что же ещё. И кроме того есть одно соображение не позволяющее мне вот так, сразу, обращаться в милицию. Не исключено, что этих самых бандитов опекает, кто – то из из крупных шишек в МВД. И наводит на богатеньких Буратино. А они за это делятся с ним честно награбленным.

– Слушай, Андрюша, ты говоришь какие – то чудовищные вещи. Погоди – ты часом не из КГБ?

– Успокойся, к этому ведомству я не имею никакого отношения.

Варвара в ответ лишь недоверчиво покачала головой. А я подумал, что «лихие девяностые» прорастают уже сейчас, в конце семидесятых. И пройдёт какие – то десять с небольшим лет и все эти «Остапы» и иже с ними станут настоящими хозяевами жизни и идеалом, образцом для подражания для огромного количества людей.

* * *

Когда мы будучи примерно в двадцати километрах от Москвы проезжали пост ГАИ нас тормознули. Остановив машину Варвара повернулась ко мне и сказала:

– Вот. А ты собирался один – одинешенек ехать на моей машине! Как бы ты сейчас объяснялся с гаишниками? У тебя как я понимаю, с собой сейчас и прав – то нет.

Наконец мы доехали до нужного нам поворота и увидели указатель с надписью «Первомайский – 4 км» причём буквы м и й на табличке указателя были замазаны то ли краской, то ли грязью. Как только мы свернули на довольно раздолбанную дорогу и проехали по ней всего чуть – чуть, как впереди показались огни посёлка. Увидев их я беспокойно заворочался на сиденье и сказал Варваре:

– Побыстрее нельзя?

– Ага – побыстрее! Как будто – то ты не видишь какая здесь дорога. Того и гляди в кювет улетим. А ты говоришь по быстрее.

– Большегрузы у них, что – ли тут ходят? – спросил я, – не понятно почему дорога в таком состоянии.

В ответ Варвара лишь пожала плечами.

Наконец мы въехали на окраину посёлка. Я чувствовал всё усиливающиеся волнение. Я не знал сколько нам понадобится времени, что бы найти эту чертову улицу Ленина, я не знал с каким количеством бандитов придётся столкнутся мне, я не знал чем они вооружены, я не знал жива ли ещё Надя. Да если разобраться я не знал ровным счётом ничего. Одно я знал наверняка. Получив деньги Остапенко не станет медлить ни минуты. Он тут же убьёт Надю и после этого немедленно скроется. А значит времени у нас быть может не осталось совсем.

* * *

На улицах посёлка было совершенно пустынно. Как видно скверная погода загнала всех его жителей под кров. Наконец проезжая по одной из тёмных почти не освещенных улиц (на ней имелась всего пара тусклых фонарей) мы заметили стоящую возле ограды одного из домов одинокую человеческую фигуру.

Варвара подъехала к нему поближе и я приоткрыв дверцу. Высунулся на полкорпуса на улицу спросил:

– Эй, земляк. А где здесь улица Ленина?

– Не местные, что ли? – спросил он нас.

Я поморщился. Никогда не любил тупых вопросов. Ну в самом деле, что задавать такой вопрос? Были бы мы местные уж как – ни будь наверное обошлись бы без него. Тем не менее пришлось отвечать:

– Не местные. Так, где эта улица Ленина?

– А х@й её знает земляк! Я сам здесь во второй раз. Х@й его знает, где эта самая улица Ленина есть!

Услышав этот ответ я плюнул и чуть не выругался матом. До чего же тупорылы бывают люди!

Мы проехали по этой улице, затем по другой и наконец к своему огромному облегчению заприметили парочку, которая невзирая на скверную погоду бодрым шагом и держась за руки вышагивала по тротуару.

Подъехав к ним поближе Варвара затормозила, я выскочил из машины и обратился с вопросом как нам найти улицу Ленина.

Парень наморщил лоб, подумал и сказал:

– Это вам в другой конец посёлка. На самую окраину. Значит так – сейчас доедете до конца этой улицы, затем повернёте налево. Выедите на Гоголя. Затем проедете по ней метров пятьсот и окажетесь возле трёхэтажного универмага. От него повернёте направо поедете по Коммунистической, до самого конца. А как доедете до самого конца Коммунистической ещё раз повернёте направо и окажетесь прямо на Ленина. Там ещё небольшой пруд есть.

– Спасибо парень, – поблагодарил я его, – спасибо. Толково всё объяснил.

– А у вас сигареты не найдётся? – спросил меня парень.

– Нет. Не курю, – ответил ему я и залез обратно в «Москвич».

Следуя указаниям полученным от парня мы быстро доехали до нужной на улицы. Впереди показался окружённый густыми зарослями кустарника прудик, я выглянул из окошка, присмотрелся и сказал Варваре:

– Дом номер один. Нечётная сторона. Осталось всего чуть – чуть.

* * *

Искомая нами улица была погружена в густую тьму. Лишь в почти в самом её конце маячил тусклый фонарь. В довершении всего на ней в принципе отсутствовал асфальт и приходилось передвигаться по густой, болотной грязи, в которую превратилась улица, после частых осенних дождей.

Чёрт вот не пойму, что за дела, пробормотал я, – рядом, всего в сорока километрах Москва. Мегаполис, столица государства. А тут прямо какой – то девятнадцатый век. Ни асфальта, ни освещения. И как тут живут люди? Для меня лично, это какая – то загадка.

Впрочем здесь мало, что изменится и спустя тридцать с лишним лет. За исключением того, что в большом количестве появятся губернаторы и мэры, чьим любимым занятием станет организация ежегодного перекладывания асфальта, бордюров и дорожной плитки.

Слева промелькнуло здание магазина (рядом с ним я приметил будку телефона – автомата) сразу за магазином открывался ход в ещё более тёмный чем улица переулок, за ним сразу шёл дом под номером двадцать семь.

– Так, – сказал я Варваре, – остановись. Дальше мы, вернее я один пойду пешком. А ты будешь дожидаться меня в машине. Поняла?

– Почему один ты? Я же тоже владею импульсом. Так, что пойдём вместе!

– Владеешь ты им пока очень неуверенно. И нет никакой гарантии, что в нужный момент сумеешь сделать всё как надо. Я же ко всему прочему самбист. Так, что и без импульса смогу постоять за себя. Особенно если правильно использую момент внезапности. Поняла?

– Андрей я обещаю тебе, что… начала было Варвара, но я не удержался и цыкнул на неё.

– Так, Варвара, меньше слов и больше дела! Не хватало, что бы ещё и ты попала бы в руки этих ублюдков. Не надо осложнять ситуацию. Сиди здесь в машине и жди моего сигнала. Поняла?

Варвара ничего не ответила мне на это и лишь поджав губы, отогнала машину в переулок.

* * *

Выскочив из «Москвича» я поднял воротник куртки и быстрым шагом пошёл по улице считая про себя номера домов. Между тем дождь мало – помалу постепенно переходил в самый настоящий снегопад, первый снегопад этой осени.

– Двадцать семь, двадцать девять, тридцать один, – мысленно считал я, – а вот и тридцать три. Дом в котором сейчас держат Надю. Если она конечно ещё жива. Но будем надеяться на это. Будем надеяться, что бандиты пока ещё не получили деньги от Лернера.

Дом под номером тридцать три был окружён невысокой изгородью и небольшим садом. В темноте я видел голые ветки яблонь. Окна дома были тёмные. Я обошёл дом и выдохнул с облегчением. В окне располагавшемся на самом торце я заметил лучик света пробивавшийся сквозь плотно задвинутые шторы. Определённо в доме кто – то был. Возможно, что сейчас в нём находилась вся банда Остапенко в полном сборе.

Я задумался о своих дальнейших действиях. Единственное, что приходило мне в голову это постучать в дверь и если кто – то из бандитов подойдёт к ней, назваться соседом и попросить какую – ни будь мелочь. Даже не знаю какую. В голову даже не приходило какую. Что – ни будь типа спичек. И если кто – то из членов банды откроет дверь действовать по обстоятельствам. Конечно задумка на мой взгляд была так себе. Можно было конечно еще представится разносчиком телеграмм, но мой взгляд на такую откровенную лажу не купился бы и ребёнок. Всё произошло столь стремительно, что времени всё обдумать и выбрать оптимальный вариант действий у меня решительно не было. Между тем время шло и минуты текли за минутами. Я махнул рукой и решил уже действовать, как говорится наудачу, как вдруг до моего слуха донёсся звук мотора приближающегося автомобиля и выглянув из – за угла я увидел фары подъезжающей к дому легковой машины.