Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 353 страниц)

Глава 15

Мы заселились в просторный двухместный номер. Администратор перенервничала, увидев мои документы, и решила выделить нам аж целый люкс для молодожёнов. В том виде, как люкс понимают в местной глубинке. Роскошью московских отелей тут и не пахло, зато кормили всегда вкусно.

– Больше никаких экскурсий! – едва мы вошли в номер, Лили плюхнулась на широкую кровать и раскинула руки. – Все ноги себе отходила! Человек, напомни мне больше не становиться твоей помощницей.

– Лили, – я запер дверь в номер и подошел к кровати. – Может, наконец-то расскажешь, что ты там такого увидела?

– Погоди.

Поднявшись с кровати, она подошла и обвила мою шею. Ловкие пальцы скользнули к плечам – и легонько постучали по лацкану пальто. Я отогнул его. На ткани виднелся крошечный жучок для прослушки.

Девушка вскинула брови с торжествующим видом.

– Хорошо, – кивнул я. – Сперва пойдём-ка в душ, милая.

Повесив одежду на вешалку, я повёл её за собой в ванную. Мы включили воду и быстро проверили друг друга на наличие других жучков. Нашёлся ещё один, в кармане брюк, так любезно выданных мне в больнице после возвращения с операции. Отправив устройство в канализацию, я вздохнул.

– Зуб даю, это опричники. Они прослушивали меня всё это время.

– И зачем им шпионить за тобой?

– А зачем они не сняли ошейник? – я дернул неработающее устройство на шее. – Им нужно знать, чем их ручной пёс занимается. И не решит ли, что раз Император ему доверяет, то теперь можно ударить ему в спину.

– К слову о доверии, – Лили вытащила из кармана свернутый листок бумаги и протянула мне. – Тот человек положил мне это в карман, пока ты отвлекал директора.

Я развернул листок и прочитал всего три буквы.

– СГП.

– Что это? – нахмурилась девушка. Я пожал плечами и убрал записку в карман.

– Так что ты там увидела, Лили? Те детали в ящике, никакие это не заготовки. От них фонит альвой даже сквозь стенки, да и в печах явно было что-то необычное. Есть идеи?

– Ядра монстров, – девушка помрачнела. – Такие же, как то, что внутри тебя, человек. Ты знаешь, зачем его поместили в тебя?

– Чтобы усилить мою магию и запас альвы. Это катализатор… – я осекся. – Чёрт. Лили, те дети, – из них хотели сделать эйнхериев и валькирий. Ты ведь видела это раньше, да? В тех трубках и деталях – измельченные альва-ядра, так?

Она кивнула.

– Ты ведь тоже видел их раньше?

Я усмехнулся в ответ. Заметила, значит.

– Видел, когда мне делали операцию по вживлению ядра. По этим трубкам подавался раствор альвитина, чтобы стабилизировать тело. Но если они делают оборудование для посвящения эйнхериев и валькирий, то почему скрывают? Империя строго контролирует производство, кто попало не может делать такое…

Я осёкся. Верно, контролирует! А если кто-то делает их нелегально? Кому это нужно? Орлову, который так хочет выкупить мой завод?

Но Лили прервала мой разыгравшийся поток мыслей.

– Эти трубки не для аль-как-его там, человек. По ним в тело подаётся кровь альва-зверя. Без этого она просто вспыхнет в теле жертвы.

– Что ты… говоришь? – я не поверил ушам. – Зачем кому-то переливать человеку кровь монстра?

– Чтобы сделать его кем-то, похожим на монстра, – её глаза зловеще сверкнули. – Но более сильным и свирепым. Я ничего не знаю про этих твоих валькирий, но точно знаю, что те трубки и устройства нужны для этого.

Девушка села на край роскошной ванной и усмехнулась.

– Надо же, за сотни лет люди не придумали ничего лучше, чем накачивать детей кровью монстров, а потом использовать их против этих же самых монстров.

Я едва сдерживался, чтобы не засыпать её вопросами. Ну нет, пусть лучше сама говорит, пока хочет. Она уже давала понять, что эта тема для неё запретная.

– Это же так просто, – хмыкнула Лили. – Собрать сирот, за которых некому заступиться, промыть им мозги и бросить в руки обезумевших учёных. Они ведь не проходили через это… не валялись три недели в тёмном, провонявшем плесенью и мочой подвале с иглами в теле, не сходили с ума от боли, когда альва разъедает тебя изнутри. Не слышали, как кричат и плачут дети, готовые рвать на себе кожу, лишь бы это прекратилось… Это не монстры – злейший враг людей. А сами люди.

В её голосе зазвенела ярость, глаза налились тусклым сиянием. Мои стигмы начали жечь кожу. Я почувствовал, как альва перетекает к Лили, окружая её тело, и тает в воздухе. А девушка со скрипом стиснула край ванны.

– Им плевать, что из полусотни на свет потом выберутся лишь четверо детей, седых от ужаса и отощавших. И плевать, когда этих самых детей, с полусотней других таких же, как они, выживших, отправили убивать друг друга, чтобы победители могли пожрать выращенные в них ядра. «Ради короля, всё – ради короля!» Король даже не знал их имён! Где был король, когда монстры пожирали целые города? Все эти благородные и могущественные ублюдки прятались за спинами тех детей! Прятались, чтобы потом!..

Она уставилась на меня, замерев на полуслове. По её бледному лицу текли капельки пота.

– Довольно, человек. Выметайся. Я хочу побыть одна.

– Лили, сколько тебе лет? – осторожно спросил я. – Сколько вообще живут кодексы?

Девушка взвилась на ноги, но едва открыла рот, как из кармана раздалась весёлая трель альвафона.

– Уходи, – бросила Лили и, безразлично отвернувшись, включила воду в душе и начала раздеваться. Я посмотрел на экран – незнакомый номер, – и вышел к спальню.

– Да?

– Ярослав? – в трубке раздался голос, от которого сердце забилось быстрее.

– Аня? – я сам не заметил, как заулыбался. – Откуда ты узнала мой номер?

Девушка тихо хихикнула.

– Это было несложно. Вы, Ярослав Андреевич, становитесь весьма популярным в Империи.

С разгорающимся в груди ощущением тепла я вышел на балкон.

– Того и гляди, скоро начнут звонить мои фанатки, – пошутил я. – Прости, в прошлый раз нас довольно грубо прервали. Ты в порядке?

– Если ты про возмущения моего «надсмотрщика», то всё в порядке. Я поговорила с отцом, проблем не будет. А вообще, я хотела поговорить… кхм, – Анна осеклась, её голос стал тише. – Скажи, ты сейчас один?

– Угу, – я обернулся в комнату, из-за закрытой двери в ванную слышался шум воды. Лили там надолго.

– Честно говоря, я хотела спросить тебя кое о чём личном.

К щекам прилила кровь, а из живота вверх поднялась приятная волна тепла. В голове один за другим замелькали варианты разговора, от которых сердце заколотилось. О чем же? Что делать в первую брачную ночь? Есть ли у меня девушка? Что?

– Слушаю, – выдохнул я.

– Мне снится… – послышался её тихий голос.

– Что?

– Снятся мои погибшие товарищи. Не могу выгнать это из головы, каждую ночь вижу их лица.

Я невольно выдохнул. Ну конечно, госпожа Аракчеева не может быть такой легкомысленной, чтобы повестись на случайно встреченного в госпитале парня. А я и забыл, что Аня – не только неприлично хорошенькая девушка, но и штурмовик имперской армии с внушительным боевым опытом.

– Сколько бы реабилитаций не проходило, сколько бы ни пыталась забыть, закрываю глаза – и снова вижу их. Как мы смеёмся вместе, ужинаем, тренируемся… Слава, ты ведь тоже терял друзей. Как после этого жить? Скажи, что мне делать?

– Ань, – я заговорил негромко и вкрадчиво. – Я понимаю, как тебе больно. Когда всё, что окружает, так или иначе напоминает о них. Когда каждый раз, выходя на связь, боишься снова услышать их крики в эфире. Садишься туда, где сидели они, ходишь той же дорогой.

В трубке шмыгнули носом.

– Я знаю, что слова мало чем помогут, и у каждого – своя боль и свой способ её пережить. Знаешь, что помогло мне?

– Что?..

Её голос снова вызвал улыбку. Она будто сидела передо мной и с надеждой смотрела своими прекрасными большими глазами. Казалось, я даже ощущал аромат её духов и тепло узеньких ладоней.

– Я пришёл на их могилы. И попросил прощения у всех. Я знаю, мёртвым это не нужно, это для живых. Я сказал каждому из них, что проживу эту жизнь так, как хотели бы прожить они. Чтобы на том свете, когда Всеотец призовёт меня, я мог посмотреть им в глаза и сказать – вы погибли не зря.

– Слава, я… – Анна всхлипнула. – Я не должна была остаться единственной выжившей. Почему так выходит каждый раз? Они жертвуют собой, чтобы я выжила… это несправедливо! Должен же остаться хоть кто-то!

Я зажмурился. Конечно, она ведь наследница престола… отец мог велеть остальным бойцам сделать всё, чтобы спасти девчонку. Даже ценой своей жизни. Но заботливый родитель не учёл, каково было любимой дочке видеть смерть своих бойцов.

– Аня, послушай. Их гибель – не твоя вина. Уверен, ты сделала всё, чтобы спасти каждого. И совершенно точно спасла тысячи людей в тылу. Разреши себе пролить слёзы по своим товарищам – и наберись смелости идти дальше. Они проложили эту дорогу для тебя и тех, кто встанет рядом.

– Ты прав… Ради этого мы и сражались, – она снова шмыгнула носом, но теперь её голос улыбался. – Спасибо, Слава. Что выслушал меня. Знаешь, я так и сделаю. Схожу к ним. Завтра же.

– Рад, что помог тебе.

Из трубки донёсся усталый зевок.

– Вот поплакалась тебе – и словно камень с души свалился! Ты не против, если мы будем иногда болтать вот так?

– Конечно, звони в любое время, – я обернулся в комнату на звук открывшейся двери – Лили вышла из ванной, замотанная в полотенце, и продефилировала к кровати.

– Тогда – доброй ночи, ваша светлость. Надеюсь, скоро мы снова увидимся.

– И вам, ваше высочество.

Я вернулся в номер и сел на край кровати. Бесстыдно разлегшись в одном полотенце, Лили потянулась и заболтала голыми пятками туда-сюда.

– Какое счастье, что люди придумали душ! – Лили легонько толкнула меня пятками в спину. – Э-эй, хозяин… поухаживай за мной. Я же твой кодекс, а значит, ты должен делать всё, чтобы мне было хорошо.

– Что, уже перебесилась? – усмехнулся я. – Десять минут назад посылала меня к чёрту. А прошлой ночью вообще сожгла. Дважды, между прочим.

Её тёплые ножки заелозили по моей спине.

– А ты что, обиделся? – ехидно промурлыкала она. – Бедный, бедный мой хозяин! А ведь я так старалась, чтобы ты стал сильнее!

Она мелодично рассмеялась, оплетая стопами мои бока. От её горячего тела расходился сладковатый аромат мыла и шампуня, будоражившие кровь. Я покосился на неё, взгляд машинально впился в едва прикрытые полотенцем бёдра.

Как там сказала кодекс Карины, не сближаться слишком сильно?

– Между прочим, ты обещал меня наградить, – с укором добавила она. – Я помогла тебе спасти сестру? Помогла. Прошла с тобой через лабораторию. Нашла твой инфокристалл. И теперь – тоже. Разве ты не задолжал мне кое-что?

Она игриво пихнула меня ногой, но я ловко поймал её щиколотку.

– О, и что же хочет госпожа Лиливайсс в награду за свои труды?

Лили плотоядно глянула на меня, облизнув розовые губки. От одного её взгляда я почувствовал приятный жар, разливающийся от стигматы по всему телу.

– Помассируй ножки, – она бесцеремонно сложила обе ноги на мои колени. – Скупой хозяин, ты сам потащил меня по этому дурацкому заводу, так что прими ответственность!

– А щёки не треснут? – усмехнулся я, косясь на её розовые стопы. Аккуратные пальчики сжались, Лили возмущённо возразила.

– От тебя убудет, человек? Или помять женские ножки ниже твоего достоинства? Тоже мне, княжеское величество!

Она возмущённо надулась и собралась уже убрать ноги, но я был быстрее: обхватил её узкие стопы ладонями и несильно сжал.

– Ну тогда пеняй на себя.

Я пересел поудобнее и покосился на край полотенца, едва закрывавший её крепкую попку. Предусмотрительно сжав ножки вместе, Лили с улыбкой обернулась.

– Если мне понравится, я тоже тебя вознагражу.

Ее бархатистый, мурлыкающий голос заводил. Лили обняла подушку и уткнулась в неё лицом, а я начал скользить ладонями по её ножкам, вдоль напряженных икр вниз, к пяткам, и обратно. Ее кожа была гладкой и упругой, как кожица персика, только куда более приятной. А вот мышцы и правда напряжены, словно одеревенели.

К счастью, мы с Аями провели достаточно времени вместе, чтобы я отточил приемы, как снять напряжение в женском теле.

– Да, вот здесь, – устало фыркнула она и тихо застонала. – Ооо… Не останавливайся, хозяин…

Перемежая поглаживания и разминающие движения, я заметил, как Лили постепенно расслабилась. Её мышцы разогрелись, становясь упругими и эластичными.

Что ж, теперь можно перейти ниже. Ее узенькие стопы легко помещались в моих разогретых ладонях. Поочередно давя костяшками вдоль стопы, я размял маленькие пальчики один за другим.

Лили глубоко и шумно дышала, всем видом показывая своё удовольствие. Не прекращая работы пальцами, я вспомнил её слова.

Она всегда уклонялась от вопросов о прошлом, но я услышал достаточно для первых выводов.

Лили явно старше большинства кодексов. Возможно, на сто или даже двести лет. Может оказаться, она была среди первых кодексов, призванных людьми, или даже сражалась с теми владыками, о которых замалчивала история.

А еще – ей есть что скрывать. Что я видел в том сне, когда застал её в бездне кванта? С кем она говорила? От догадок становилось жутко.

Её рассказ о детях с кровью монстров был таким ярким, словно она сама была в их числе.

И тот шрам на её спине. Раньше я думал, ей досталось от альва-монстра в одном из боев прошлого. Но теперь…

– Нежнее, хих!.. – Лили рассмеялась и легонько лягнула меня пяткой. – Перестань щекотать, хозяин!

– Ну так терпи, ты же мой кодекс? – я обернулся к ней, продолжая глубоко и плавно разминать каждую точку на стопах. – Или тебе неприятно? Мне прекратить?

Раскрасневшаяся девушка зарылась лицом в подушку.

– Приятно, – выдохнула она, – даже очень.

Ее уши пылали так, словно мы тут совсем не массажем занимались. Беспокойно поелозив бедрами, она шумно сглотнула.

Закончив со стопами, я размял ее упругие икры и повел ладони по бедрам выше, к краю полотенца. Аромат мыла начал кружить голову, мне стало жарко.

Пришлось продышаться, чтобы успокоить разошедшееся сердце. Спокойно, Ярослав. Вспомни слова того кодекса.

Никакой близости. Даже поцелуи – уже перебор.

Я провел ладонями по её упругим бедрам, захватывая ягодицы, и куснул свою губу. Раз за разом пальцы скользили вверх и смыкались, идя обратно. Касаясь нежной кожи, по ложбинке между ягодиц, и ниже. От каждого прикосновения она вздрагивала, сжимая бёдра – и мои пальцы, конечно же. Ох чёрт.

Ничего, вернусь – и неделю с Полинкой из постели вылезать не буду…

– Все, – закончив гладить румяные от трения ножки, я поднялся. – Достойная награда, Лиливайсс?

– Вполне, – она оторвалась от подушки и обернулась, красная, как рак. – Не знала, что ты в этом так хорош.

Лили облизнула пересохшие губы и добавила.

– А вот – твоя награда.

Она плавным движением сняла с себя полотенце, подставляя взгляду голенькую спинку. Роскошные белоснежные волосы рассыпались по ней до самой талии, но всё, что ниже, было как на ладони.

Розовая кожа, плавные и соблазнительные изгибы талии, манящие ножки, чуть разведенные в стороны…

– Нравится? – она довольно посмотрела на меня и с игривым смешком запахнула полотенце.

– Вполне, – я отвернулся, унимая бешеный стук сердца, и подошел к телефону. – Закажу нам ужин и пойду в душ, а ты пока приведи себя в порядок. Завтра опросим начальников цехов.

Что-то буркнув в ответ, Лили снова зарылась лицом в подушку. Я заказал ужин и направился в душ, попутно стащив листочек, переданный девушке Мухиным.

Уже в ванной я запер дверь и перечитал. СГП.

«Склад готовой продукции». Рокотов не дал договорить Мухину, но тот явно хотел, чтобы мы проверили склады. И, судя по бурной реакции директора, ему было что скрывать там. Что-то покруче деталей для инициации эйнхериев. Что ж, придётся ещё раз навестить завод, но теперь без лишних глаз и ушей.

Наскоро приняв душ, я переоделся и вышел из ванной. Лили тихо сопела на кровати, успев только натянуть тонкую пижамку.

– Ну что за неряха, – я накрыл ее одеялом и погладил шелковистые волосы. – Что ж, даже кодексам нужен отдых.

Оставив ей записку, я снял свое пальто. Аккуратно отклеив жучок, прикрепил его на простенькую неброскую ветровку и вышел из номера.

* * *

В дверь настойчиво постучали.

– Обслуживание номеров!

Лили нехотя перевернулась и, зевнув, посмотрела по сторонам.

– Хозяин, открой, наш ужин наконец-то принесли… хозяин?

В номере никого не было. Только записка на столе возле пухлой папки с документами. Вздохнув, она поднялась и подошла к столику. В дверь снова постучали.

– Сейчас, минуту… – Лили развернула записку и быстро прочитала содержимое. – Чёрт… и почему тебя всякий раз несёт туда, где опаснее всего? Ну хозяин!..

В дверь с силой ударили.

– Ваш ужин!

Лили подошла ко входу, – снаружи уже тянуло ароматами мяса и соуса, – щелкнула замком и открыла дверь. Один взгляд на человека, стоявшего в проходе, заставил её настороженно вскинуть брови.

– Ты?..

Глава 16

Уральский Металлургический Завод.

Концентрация альва-частиц: 27,8 на миллион.

С заунывным воем ветер нёс клубы пыли между массивными зданиями цехов. На затянутом облаками и дымом небе едва проступала луна, совершенно не мешая прятаться в густых чёрных тенях. Дождавшись, пока охрана отвернётся, я провалился в квантовый скачок и беспрепятственно промчался в приоткрытые ворота склада, на ходу перемахивая через рельсы.

Рабочие, только что закончившие с погрузкой последнего вагона, уже уходили с участка. Тепловоз с лязгом металла и рокотом мощного двигателя медленно подъезжал к загруженным вагонам, чтобы взять их на сцепку. Идеальное время для проникновения.

Промчавшись между вагонов, я укрылся за штабелями со стальными слитками. Здоровенные серые чушки возвышались на трехметровую высоту, надежно закрывая меня от рабочих, цеплявших вагоны. И двери склада, на который меня не пустил Рокотов, – тоже.

Вооружившись ломом, я подошел к двери. Поддел створку, хорошенько нажал, наваливаясь всем весом – и замок со скрипом вышел из пазов.

– Прекрасно, – улыбнулся я, – Посмотрим, что вы там прячете.

Прикрыв за собой дверь, я поднял руку – на кончиках пальцев вспыхнул язычок пламени, освещая просторное помещение. Хотелось присвистнуть – с огоньком в испытании Потёмкина ничего общего! Я вытянул руку и осмотрелся вокруг.

Вдоль стен стояли длинные столы и ящики, один в один как тот, из которого я достал суставчатую штуку-инъектор. Похоже, здесь же их собирали и упаковывали. Я прошелся вдоль столов, осматривая каждый. Однообразные стопки контейнеров без маркировок, схемы сборки, инструменты…

Детали здесь были совсем свежие. Альва-фон дрожал над ними лёгким маревом.

– Откуда же вы их берёте? – я прошелся до конца, пока не набрел на неприметный коридор, из которого доносились звуки работающих механизмов и станков. В лицо веяло сухим воздухом, пахшим смазкой и металлом.

Прислонив лом к стене, я нырнул в скачок – и бросился вдоль по коридору.

Он плавно уходил вниз и, несколько раз свернув, вывел меня в небольшой подземный цех. Первый же взгляд вызвал неприятное ощущение. Больно уж он походил на шведскую лабораторию, разве что, без ручного пса-доминатора. Хотя кто его знает…

Стигма уже начинала жечь тело. Решив немного потерпеть и не выходить из скачка, я промчался мимо закрытых станков и обрабатывающих центров, заглядывая внутрь каждого. В струях белёсой смазки на них точились, сверлились и вытягивались те самые детали, что мы видели в ящиках с маркировкой ЛендаФарм. Очень интересно. Если Карина заказывает что-то на наших заводах, почему я об этом ничего не знаю?

Решив задать при встрече пару вопросов нахальной пигалице, я выскользнул в ещё один коридор и вышел из скачка. Тело всё-таки дошло до предела. Сердце бешено колотилось от притока альвы, я ощущал жар в венах, даже на руках начали проступать еле заметные серые полоски.

Заигрался, Ярослав! Как давно я не принимал альвитин?.. Две недели? Или три?

Из коридора дуло теплым воздухом. Я уверенно направился туда, минуя развилки и повороты. Сердце подсказывало, именно туда меня и хотел отвести начальник цеха, которого спугнул Рокотов. Он тоже понял, что здесь изготавливают детали из запрещенных материалов. Производство слишком небольшое, чтобы куда-то везти. А раз здесь они обрабатываются, то и заготовки для них делаются здесь же.

И вдвойне хреново, что это преступление совершается на моём заводе.

Впрочем, увиденного уже с лихвой хватило бы, чтобы закрыть производство. Незаконное использование альва-ядер, оборот которых всегда был делом опричников, само по себе весомое преступление.

Но без доказательств меня даже слушать не станут. Тем более – без информации, кто поставлял сюда эти ядра. Не говоря уже о том, куда они шли дальше.

Я подкрался к воротам в следующее помещение, и сразу понял, куда они вели.

За тяжелыми стальными створками слышалось гудение трансформаторов и рокот бурлящей в печах стали. Я осторожно заглянул внутрь: странно, но никого здесь не было. Даже со всей современной электроникой и управлением, во время плавки за печью обязательно должны следить люди. Почему тогда здесь пусто?

Впрочем, мне это было на руку. Нырнув в скачок, я пулей бросился внутрь цеха… и оторопел.

Мы были здесь сегодня, с Лили. Но с другой стороны ряда электропечей. С этой же стороны было хорошо видно, что две из шести печей словно окутаны ещё одним наружным слоем, создающим видимость штатной электропечи. А внутри, под толстой бронёй огнеупорной кладки и фальшивых конструкций, вовсю работали две небольшие электродуговые печи.

Экспериментальные. Для особо чистой работы с небольшими объёмами. Идеальные для того, что они делали. Я взглянул на посеревший от пыли шильдик на боку одной из печей: 7518 год от сотворения… Двенадцать лет назад?

Выходит, их поставили ещё когда отец был жив?..

Для чего он их использовал?

Я с замиранием сердца осмотрел черно-бурые громады, источавшие зловещую лиловую ауру. Над ними вилось облако сгустившейся альвы. Настолько яркое, что на миг мне показалось, здесь в любую минуту может начаться альва-прорыв. Такой концентрации энергии от ядер, погруженных в расплав, я не видел никогда.

А в стороне от махин, за погрузочной площадкой с краном, стояли совсем неприметные ящички. Неприметные для простого человека.

Зато в квантовом мире они светились ярче любой лампы. Мощное альва-излучение просачивалось наружу, растекаясь мутной дымкой.

– Вот и оно, – вырвалось у меня. Я вышел из скачка и бросился к ним.

В пластиковых ящиках, выложенных изнутри в три слоя барьерной свинцовой фольгой, рядками были уложены продолговатые контейнеры. Я вытащил один и открыл: на ладонь вывалился неровный желтоватый кристалл, а в нос ударил резкий, неприятный запах крови и серы.

Альва-ядро… не очень большое, но чтобы его достать, нужно убить монстра класса «тиран», не меньше. Возможно, кто-то погиб за это ядро. И здесь их были десятки. Сотни ядер.

Кристалл зашипел на моей ладони, начав впитываться в кожу – я быстро вернул его обратно в колбу и закрыл контейнер. Затем зажёг маленький огонек и, присев рядом, придирчиво осмотрел контейнер. На боку виднелась наклейка поставщика.

– Вот оно… – я снял наклейку с упаковки и поднес язычок пламени, разглядывая пломбы. Не армейские или опричников, как должно быть. Другие.

На контейнерах кроме цифр партии стоял только символ биологической опасности и небольшой герб: птица над степью в обрамлении золотых лент.

Герб дома Орловых.

– Вот и доказательство, – я торопливо свернул бумажку, убрал в карман и потянулся за другими. – Этого хватит не только вернуть завод, он и прижать зад Орловым в суде. Теперь не отвертитесь…

– Верно, не отвертишься, – раздался сзади знакомый голос Рокотова. – Но без суда.

Я рефлекторно бросился с места, проваливаясь в скачок… как в спину впилось что-то острое, и с раздирающим уши треском меня пронзил колоссальной мощи разряд шокера.

Тело отключилось от мозга, непослушно заваливаясь на землю в грязную кучу ветоши. Дёргаясь от разрядов, я скосил глаза и увидел ноги нескольких людей, идущих ко мне. И ближайшим был Рокотов.

– Я же сказал, не лезть, Вайнер, – зло процедил он, замахиваясь ногой. – Пеняй на себя!

Голова мотнулась от тяжелого удара, в глазах тут же начало темнеть, и сознание отключилось.

* * *

– … не расколется так просто.

Я очнулся от чужих голосов и жара, припекающего лицо. Голова гудела как колокол, в ушах стоял шум, а желудок с радостью бы избавился от содержимого, если бы я не пропустил ужин. Кажется, я сижу на стуле, а руки и ноги связаны. Кашлянув, я открыл глаза: темно.

– Снимите! – рявкнул кто-то. Сильная рука стащила с моей головы мешок – и глаза заслезились от слепящего оранжевого света.

– Очнулся, ваша светлость, сука, – зло выругался Рокотов и хлестко врезал мне по лицу. Скулу обожгло болью, во рту появился привкус крови. Сплюнув в сторону, я поднял голову.

Глаза попривыкли к яркому свету. Мы всё ещё были на заводе, но цех я не узнавал. Слева и справа шли громадные пролёты с рельсами и кранами, яркий свет ламп заливал все пространство, а рядом, за спиной закрывавшего обзор Рокотова, виднелся громадный грушевидный ковш с опущенной в него трубой. Изнутри летели искры, объятые адским оранжевым свечением кипящей стали.

Конвертеры… чёрт возьми.

– Ну что? Нашел, что искал, ваша светлость? – Рокотов отступил назад, и теперь я заметил, что рядом с ним стояли несколько охранников, в том числе те два амбала. А ещё граф Орлов, хмурый, как туча.

– Нашёл, – осклабился я, ощущая, как на лице трескается запекшаяся корочка крови. – Одного мелкого предателя, и ещё одного – покрупнее. Изменника Империи.

– Следи за языком, Вайнер, – хмыкнул Орлов. – А то придётся отвечать за слова на дуэли.

– Я разберусь сам, сударь, – Рокотов вышел вперёд. – Так значит, я предал тебя, Вайнер? Громкие слова для столь жалкого дворянина. А кроме слов у тебя что-то есть, сопляк?

– Что ж, – я с усмешкой сплюнул на землю возле его ноги. – Хочешь доказательств? Всё просто. Пять лет назад ты вступил в сговор с Орловыми. Они, пользуясь властью, пропихнули твою кандидатуру в совете директоров. А когда ты вступил в должность, начал распродавать мои активы. Подстанция, пути и остальное – мелочи, зато они усыпляли бдительность. Но вскоре пришлось играть по крупному.

На его красной, округлой физиономии отчетливо читалось отвращение, и чем больше я говорил, тем сильнее оно проявлялось.

– Орловы велели тебе придумать, как отнять у меня завод и передать им. И ты не придумал ничего лучше, чем устроить простейшую мошенническую схему.

– Ах, значит, теперь я ещё и мошенник, – усмехнулся он и настороженно глянул на Орлова. Тот лишь хмурил брови с абсолютно непроницаемым лицом, скрестив руки. Аура вокруг него полыхала пожаром.

Злишься, значит. Я вижу, что злишься. Весь твой стройный план летит к чертям.

– Конечно, без Орловых ничего бы не вышло, вы подделали кучу документов, чтобы продавить покупку электричества по завышенным ценам. Во сколько, втрое? Вчетверо? Пятьдесят миллионов неустойки, задним числом! Спорю, ты не ожидал, что такое прокатит, все знали правду, но директору никто не возразил. Начальники цехов молчали, никто не хотел проблем с великим родом. Ты просто подкупил их, или угрожал, как мне?

На его лице мелькнула тень растерянности. Попал.

– Ну конечно, в маленьком городе не спрячешься, – я тихо засмеялся. – И с поддержкой великого княжеского рода ты почувствовал себя местным царьком. А после оформления бешеных долгов оставалось всего-то выбросить на рынок акции по заниженным в десять раз ценам и дать Орловым скупить их за бесценок. Причём нагло, в открытую! Как будто кроме тебя никто не видит таких махинаций! Вот и весь твой план. Что я пропустил?

– Идиот, – наконец-то подал голос Орлов, с ненавистью глядя на Рокотова. – Он раскусил тебя всего за день. Я же говорил не делать это напрямую!

Директора мелко затрясло.

– Ты, грязный, мелкий… – забормотал он, ища глазами что-то за моей спиной. – Довольно с меня этого бреда!

Он выхватил у охранника папку и подошёл ко мне.

– Подпиши грёбаный договор и выметайся отсюда! Развяжите ему руки!

– Не глупи, Рокотов, – подал голос Фёдор Орлов. – Маг его уровня с развязанными руками тебя за секунду спалит.

– О, я подготовился, Фёдор Лукич, – осклабился тот и дал знак охраннику. Тот принес ему новенький, блестящий лакированным деревом короб с ажурным замком. Тонкая работа.

– Полгода назад твоя тётя разместила на нашей оружейной фабрике заказ, – он открыл короб и провел руками по чему-то внутри него. – Очень необычное и дорогое именное оружие. Условий она поставила всего два. Первое – это должно быть лучшее, что может создать Империя с нашими технологиями. И второе – выполнить заказ до пятнадцатого ноября. До твоего дня рождения, Ярослав.

Он достал из короба два пистолета и с ухмылкой повертел их в руках. Один их вид завораживал: стремительные линии сочетались с изяществом оружия прежней эпохи. Белые рукояти и черные стволы, переплетённые золотыми линиями, напоминавшими узоры альвы на телах монстров. В белых накладках поблескивали гранями чистейшие альва-кристаллы.

Убрав один пистолет обратно, он зарядил второй.

– Вот и посмотрим, удалось ли нашим оружейникам создать шедевр, – он указал стволом на документ, лежащий на моих коленях. – Ты не выйдешь отсюда, пока завод не перейдёт нам. Подписывай договор, щенок. И если вздумаешь выкинуть фокус, я не буду медлить.

Охранник разрезал путы на моих руках – я потёр затекшие запястья и негромко рассмеялся.

Рокотов покосился на графа Орлова – тот покачал головой.

– Ты идиот. Вайнер может создать вокруг себя защитное поле, ему твои пули что слону дробина.

– Но я и не говорил, что буду стрелять в него, – осклабился тот. – Давайте сюда девчонку!

На моих глазах из-за вагона двое амбалов выволокли связанную Лиливайсс. Она еле плелась босиком по грязному щебню в одной тонкой ночнушке. Её бил озноб, красивые серебристые волосы спутались, а глаза были завязаны.

Я заметил, как побледнел Фёдор Орлов. Вряд ли он собирался брать кого-то в заложники, дворяне вообще не любят пачкать руки. Но Рокотов и правда поверил, что ему всё сойдёт с рук. Вот же сукин сын…

Усадив Лили на землю, амбалы отошли к хозяину, а он наставил ствол на девчонку.

– Подписывай, если не хочешь, чтобы я проделал в её хорошенькой головке пару лишних отверстий.

Я с усмешкой взял договор – и медленно разорвал его на глазах изумлённых наблюдателей.

– Не видать тебе ни моего завода, ни счастливой жизни, толстая ты свинья, – с улыбкой я швырнул бумаги перед собой. – Ты предал Империю. А с предателями я не веду переговоров. Никакой сделки не будет. Только суд, тюрьма – и каторга в красной зоне.

Рокотов покраснел от злости и выстрелил. Пуля вильнула, оттолкнувшись от оранжевой линзы энергощита, щелкнула о стальную балку в метре от Лили и улетела в землю.