Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 353 страниц)

Глава 3

Кровь гремела в ушах боевыми барабанами. Ярость, застилавшая глаза, ещё перевешивала боль и усталость. Подняв пистолет только что убитого шведа, я проверил магазин – почти полный, – и стиснул рукоять.

Впереди маячил полог командирской палатки. Ветер трепал расстегнутый лоскут ткани у входа, из которого наружу пробивался желтоватый свет.

Альва, струившаяся по венам, послушно направилась во вторую стигмату, вокруг меня задрожала пленка барьера. Я точно знал, чем меня встретит швед.

Скачок в квантовый мир – на этот раз резкий и жёсткий, – и я рванулся внутрь. Тут же палатку озарили выстрелы, мне едва удалось увернуться от тяжелых пуль. Квант вокруг меня возмущенно задрожал, как потревоженная вода, и выплюнул наружу. Но я успел заметить командира десантников, стоявшего у дальней стены, за столиком.

В одной руке он сжимал тяжелый пистолет, направленный в меня. А другой прижимал к себе Аню Аракчееву.

Её тело ещё закрывал титановый доспех, но шлема на ней не было, а оставшаяся броня выглядела потрепанной и едва не сползала с тела. Сколько на держала броню, два часа, три?.. Растрепанные волосы обрамляли лицо, но ни глаз, ни выражения я не видел. Только светящиеся зелёным линии на коже, напоминавшие трещины на лице фарфоровой куклы.

Я не сводил взгляда со шведа, крупной рукой прижавшего девушку за горло к себе. Аня вцепилась в его руку, сжимавшую ей шею, но не издавала ни звука.

Мы смотрели друг над руга, готовые выстрелить в любой миг.

– По мина кнен! – рявкнул он, указав стволом на пол. На колени, значит…

Я шагнул вперед, не сводя прицела с его лица.

– По! Мина! Кнен!

Он выстрелил снова. Я шатнулся вправо, пуля чиркнула по плечу, выбив кровавые брызги. Я напряг палец на спусковом крючке, но ублюдок присел, почти скрываясь за Аней. Только из-за ее уха, обрамленного волосами, выглядывал его полный злобы голубой глаз.

– Аня, – тихо произнес я. – Мне не убить его без твоей помощи. Когда скажу, убери броню. Мне придётся стрелять через твоё лёгкое, чтобы убить его на месте. Ты выдержишь, пока я не использую кольцо лечения?

– Да. Х-хорошо… – шепнула она и закрыла глаза. По ее грязной, пыльной щеке скатилась капелька пота.

– Холь шефтен!.. – рявкнул швед. Пистолет в его руке вздрогнул.

Не хотел я доводить до такого. Но вариантов не оставалось.

– Холь!.. – снова вскрикнул швед. Его аура вспыхнула золотым светом, воздух вокруг меня задрожал от роя материализующихся каменных пуль. Вот же урод!

Я скользнул вперед и в сторону, накачивая альвой третью стигмату, когда боец выстрелил. Волна энергии ударила в стороны, сметая его магию. Броня на Ане с тихим звоном исчезла, а я метнулся на пол в рвущем жилы прыжке. Он снова выстрелил, пуля прошла выше. Инерция протащила меня по полу, я развернулся и навел ствол на незащищенный бок его доспеха.

Один за другим грянули три выстрела.

Под звон гильз, упавших на пол, швед сполз и рухнул лицом вниз, в лужу расплывающейся крови. А за ним, как подкошенная, упала и девушка.

– Аня!

Бросив пистолет, я подхватил её на руки. Девчонка вымученно посмотрела на меня, прижимая ладони к боку. Сквозь пальцы виднелась кровь. Ублюдок успел прострелить ей бок.

– Ярик!..

– Сейчас-сейчас, шшш… – прошептал я, стягивая липкую от крови перчатку, и прижал к ее рукам кольцо с голубым камнем. – Потерпи немножко.

Сглотнув кровь, наполнившую рот, я зажмурился и привычно направил альву в руку. Но тело, онемевшее после второго удара антимагией, отозвалось с большой неохотой. Альва, до того текшая свободно, будто истощилась.

– Да черт, работай же… – прошипел я, прикусывая губу. – Не время сдаваться!

Наконец, привычное тепло пробежало по венам, стекаясь в ладонь. Кольцо вспыхнуло, озаряя бледное, изрезанное прожилками альва-распада лицо Ани голубоватым светом.

Исцеляющая магия наполнила её тело. Мучительное выражение на ее лице исчезло, сменившись облегчением. Из мертвенного цвет кожи стал просто бледным, и даже жутковатые светящиеся трещины от использования родовой магии начали истончаться.

– Тише, всё будет хорошо, – не отнимая руки от её раны, я прижал девушку к себе. – Всё хорошо… я с тобой.

Мы сидели на полу минуты две, пока кольцо лечения работало с её раной. Наконец, голубой свет померк, а камень в кольце треснул, испустив легкий дымок.

– А теперь уходим, – я поднял девушку на ноги. Она едва держалась, после невероятного напряжения всех сил на ее бледном, как мел, лице читалась слабость. Я помнил ее слова, что каждая минуты в доспехе пожирает её жизнь. Девчонка еле держалась на ногах, но ее рука крепко сжимала моё подставленное плечо. Волевая девушка ни в чем не показывала слабости. Как и следовало настоящему бойцу.

– Я ничего им не сказала, – прошептала она. – Не выдала ни слова.

– Хорошо, – кивнул я. – А теперь давай уходить отсюда… нас ждет Лили, уйдем через портал в лагерь, а там разберемся.

Мы выбрались из палатки наружу. Лагерь, усеянный горящими огнями и телами, заметал снег. Метель крепчала, грозя перерасти в настоящий снежный буран.

– А где остальные? – Аня посмотрела по сторонам. – Где твой отряд? Группа эвакуации?

– Её не будет. Я пришел один. Да где Лили носит?

Сжав гримуар, я собрал крохи альвы и влил в ладонь.

– Лиливайсс!

Я поозирался, но знакомого силуэта нигде не было видно. Только воющий над палатками ветер нет снежную пыль, заметая еще тёплые тела. Оставив девушку на минуту, я поднял свои пистолеты, собрал с тел убитых несколько магазинов и вернулся.

Сквозь шум ветра сзади донёсся треск рации. А следом резкий голос на шведском принялся вызывать командира.

– Их капитан, Йорген, отправил отряд на разведку в горы, – Аня посмотрела на меня. – Они возвращаются.

– Вот что, – прижав девушку к себе, я посмотрел на размеченную догорающими фаерами площадку. – Давай-ка убираться отсюда, пока они не поняли, что их больше не ждут.

– Тогда нам лучше поспешить, – она кивнула на склон, откуда я пришел несколькими минутами ранее. Там виднелись далекие голубые лучи фонарей. Они уже близко.

Придерживая Аню, я поспешил на дальнюю сторону площадки. Холод и раны начали делать свое дело, движения замедлились, я стал мерзнуть. А главное, вернулся липкий, неприятный страх. Куда пропала Лили? И как отбиваться от второго отряда? И куда теперь деваться нам обоим?

Мы быстро прошли мимо площадки, на которой начали нарастать сугробы, и вышли к узенькой тропке, уходившей из лагеря вглубь территории шведов. Аня держалась молодцом, хоть и еле переставляла ноги. Но вот мне стало труднее.

– Погоди минутку, – я остановился и, привалившись к скале, расстегнул поясной подсумок с медикаментами. Наощупь нашел нужную упаковку – игла с мягким корпусом, и зубами сорвал обертку. Игла вошла в плечо, пальцы сжали эластичный шприц, вводя в кровь гремучий коктейль отборной имперской химии.

Ну, Карина Михайловна, злобная ты козявка, не подведи!

По венам словно пустили жидкое пламя. Затуманенный взгляд прояснился, а начавшие путаться мысли выстроились боевыми порядками. Ослабевшее тело возвращалось в форму, готовясь рваться в новый бой.

– Вот так, – отбросив пустой шприц, я взял Аню за руку. – Уходим!

Позади раздались крики, мы оглянулись: люди уже были в лагере Сквозь полупрозрачную завесу снега показались лучи фонарей, а за ними – силуэты шести десантников в броне.

– Бежим!

Собравшись с силами, мы бросились по тропинке, подальше от лагеря. Но шведы все равно нас заметили. Послышались новые вскрики, а за ними – отрывистые хлопки очередей. Мы юркнули за выступ скалы: пули прощелкали о камень с недолетом, осыпав дорожку каменным крошевом.

– Вот упорные гады! Держись, Аня, уходить будем быстро!

Я подхватил ойкнувшую девушку на руки – она с готовностью обняла мою шею и прижалась, не проронив ни звука, – и рванул по узенькой тропке вниз по склону. Слева, внизу обрыва в тридцати с лишним метрах петляла некогда мелкая, а теперь весьма полноводная и бурная река. От одного взгляда вниз голова закружилась.

И как вообще они собирались здесь идти? Или планировали уходить а вертолетах? К черту!

Боевая химия работала как часы. Адреналин хлынул в кровь, придавая сил, я рванул по дорожке с такой скоростью, будто бежал марафон по шоссе. А за спиной громыхали выстрелы. Тяжелые пули высекали искры и каменные брызги у моих ног, глухо щелкали по скале позади. Казалось, один случайный рикошет – и стальная смерть клюнет меня в спину, или пронзит затылок.

Скользкий снег комьями уходил из-под ног, в обрыв летели мелкие камешки и выскальзывавшие из-под ботинок булыжники. Скорее! Еще десяток метров, еще один поворот на извилистом серпантине – и мы уйдем!..

Вперед замаячил тот самый поворот. Виляющая дорожка круто уходила вправо, скрываясь за острым выступом скалы, нависающим над пропастью. Последний бросок, еще немного!

Сцепив зубы до скрежета, я бросился вперед. И как назло, преследователи пристрелялись. Ноги ужалили горячие осколки щебня, выбитого пулями у самых ног. Я буквально затылком чувствовал их прицелы – и их взгляды. Ну же!..

Последние четыре метра я даже не пробежал – пролетел в рвущем жилы, нечеловеческом прыжке. Едва ноги коснулись земли, меня по инерции потащило в сторону обрыва. Аня вскрикнула, я рефлекторно вцепился в торчащий гранитный край скалы, заворачивая вправо. На миг я оглянулся: силуэты преследователей были едва видны. Они остановились и прицельно стреляли нам вслед. И прежде, чем мы окончательно скрылись за скалой, я разглядел яркую вспышку у ствола одного из бойцов.

Раздался хлопок – и до боли знакомый свист гранаты.

– Ложись! – заорал я, прижимая к себе драгоценную ношу, и прыгнул прочь от ставшего смертельно опасным выступа.

Мы плюхнулись на землю и заскользили по скользкому снегу, а за спиной раздался оглушительный грохот. Нас подбросило ударной волной, в спину больно забарабанили обломки гранита. Земля под ногами содрогнулась, норовя нас сбросить в пропасть.

– Осторожно! – взвизгнула Анна. Обдирая руку, я вцепился в торчащий из стены валун и каким-то чудом удержал нас обоих.

А между гор уже вовсю гуляло эхо от взрыва. Казалось, скалы резонировали и дрожали, и гул нарастал, приближаясь откуда-то сверху. Но не усели м поднять головы, как на нас обрушилась целая волна тяжелого снега, сметая с узкой тропинки прямиком в ущелье.

Мир перед глазами закрутился с бешеной скоростью. Вцепившись друг в друга, мы заорали изо всех сил. Но наши голоса потонули в гуле и грохоте сходящей лавины.

– Держи-ись!..

Каким-то невероятным чудом не расшибившись об камни на стенах ущелья, мы пролетели вниз и свалились прямиком в бурную горную реку.

Мы упали в обжигающе ледяную воду, уйдя вглубь на пару метров. Течение мгновенно закрутило нас как щепки в водовороте. Ослепнув и оглохнув, я первым делом пошарил руками вокруг под водой – и вцепился во что-то мягкое.

Стиснув зубы, я изо всех сил рванулся наверх, вытягивая за собой свою ношу. К счастью, это оказалась Аня. Мы вынырнули, и, крутясь, как листики в бурном водовороте, понеслись вниз по течению, окруженные комьями потемневшего снега. Позади грохотала сходящая лавина, в воду летели сотни тонн грязи, камней и льда. В голове пронеслось – как же хорошо, что мы не там!

Ледяная горная вода была еще хуже лавины. Обжигающие брызги беспрестанно били в лицо, вода заливалась в нос и рот, заставляя кашлять и дышать одновременно. Нас несло вниз с такой скоростью, что впору молиться всем богам, чтобы нас не размазало о торчащий острый край скалы или не затянуло под воду.

Бесцеремонно обхватив Аню сзади так, чтобы ее голова была выше моего плеча, я едва успевал озираться. Казалось, угрозы были везде. Но главная угроза была в самой воде. На краю сознания билось: в ледяной реке даже самый сильный не выживет больше десяти минут! Если мы не выберемся как можно скорее на берег, мы умрём!

После очередного крутого поворота, когда бурное течение едва не размазало нас о коварный порог, речка расширилась, замедляясь. А справа показался довольно пологий берег. Но с таким сильным течением нас просто пронесет мимо! Я попытался достать ногами до дна – бесполезно, нужно грести.

– К берегу, Аня! – крикнул я, загребая свободной рукой так, чтобы уйти в сторону от быстрого потока в центре реки.

– Я не могу!.. Не чувствую!.. – сало отозвалась она, но всё же начала загребать руками. Меня обжег страх – не за себя, за неё. Но сперва надо спастись.

Мы гребли как могли, больше поднимая брызги и выбиваясь из последних сил, но всё же смогли покинуть стремительное течение в центре потока и сдвинуться в сторону. Я загребал широкими махами, вполглаза косясь на девушку. С каждым движением она слабела и замедлялась, словно муха, попавшая в мёд. Наконец, я почувствовал под ногами твердое жесткое дно. Тёмные воды вынесли нас к мелководью. Приобняв девушку сильнее, я поднялся на ноги – и в полной мере ощутил, как же отяжелела наша одежда и задубели мышцы.

– Дава-ай! – сквозь зубы выдохнул я, волоча совсем обессилевшую девушку. – Аня, ну же!..

– П-прости, я…

– Выбрались почти, ну же!

Подставив ей плечо, – выжатая до капли девчонка просто навалилась на меня, почти не переставляя ноги, – я потащил нас обоих к суше, густо припорошенной снегом.

Ледяная вода, словно не желая расставаться со своими почти что жертвами, лениво стекала по костюму, гулко чавкала в ногах, ледяными потоками бежала по шее, рукам, окровавленному боку.

С упорством обреченного на гибель я шагал вперед, уже не веря, что выживу. Может, это заслуга боевой химии. А может, голоса, твердившего в голове слова Александра Суворова – сам погибай, а товарища выручай.

Может статься, мы погибнем здесь оба, если не найдем никакого укрытия и способа согреться.

Я плелся по берегу с почти не шевелящейся Аней на плечах. Равнодушный взгляд шарил по ближайшим скалам, пока наконец я не заметил черный зев пещеры. Мелкий, низкий вход, поросший низкорослой жухлой травкой – значит, воды внутри быть не должно.

– Держись… – с тупым упрямством бормотал я. – Держись, Ань… уже почти дошли… держись.

Я бубнил это себе под нос с такой уверенностью, будто внутри нас ждал горячий ужин и теплые постели. И главное, долгожданное спасение. Но я знал, что это самообман.

Казалось, мы шли до нее целый час. И еще час пробирались внутрь, подальше от пронизывающего ветра, гудевшего снаружи.

– Погоди, сейчас… – придержав неподвижное тело девушки, я наощупь вытащил из сырого подсумка палочку люмен-фаера, сломал её пополам и неуклюже потряс. Палочка с жидкостью быстро налилась призрачным голубоватым светом, озаряя внутреннее пространство пещеры.

Узкая каменная кишка, протянувшаяся от входа на каких-то тридцать-сорок метров, заканчивалась небольшим ровным пятачком метров пяти-шести в диаметре. Но главное, здесь было тихо и почти не задувал жестокий ветер.

Я разжег еще один фаер и опустил Аню на пол.

– Эй… – стуча зубами от холода, я похлопал ее по ледяным щекам. – Аня, мы добрались… ну же…

Казалось, она спит. Я прижал дрожащие пальцы к ее тонкой шее. Стоило больших усилий почувствовать, что её упорное сердечко еще бьется, но уж слишком вяло и медленно.

– Сейчас-сейчас, где-то у меня было…

Я расстегнул пояс с подсумками, – он с влажным шлепком упал на пол, – и торопливо раскрыл аварийный комплект. Спички безнадежно отсырели, а кусок сухого горючего превратился в бесполезный обмылок. А даже будь он цел, ни жара, ни света от него бы не было. Да и чем разжечь, если последние крохи альвы я сжег еще на перевале?

Выплеснув из подсумка остатки речной воды, я вытащил свернутое теплоотражающее одеяло – тонкий фольгированный лист ткани. С трудом орудуя негнущимися пальцами, я закутал девушку в одеяло. Вытащил её ледяные ладошки и, обняв своими, несколько раз дохнул в них.

– Ну же, Аня, приди в себя… давай же! Чёрта с два ты у меня замёрзнешь здесь до смерти!

Несколько раз выдохнув в ее ладони, я с усилием потер их друг о друга. И ещё раз. И ещё.

Боевая химия начла терять эффект, – или это усталость наконец меня догнала, или сказались раны? Так или иначе, на очередном круге растираний мне показалось, что ее белая кожа чуть порозовела и стала теплее.

Убрав её руки обратно под одеяло, я неуклюже сел рядом и осмотрел себя. Простреленное плечо кровоточило, на боку зияла рваная рана, весь костюм был изорван и больше похож на дуршлаг. Вдобавок, пропитавшись ледяной водой, он морозил всё тело похлеще снега. Защитная ткань не должна была пропускать тепло и холод, но теперь она играла со мной злую шутку. Но хуже всего, что вернулась липкая и очень опасная сонливость.

Нужно было спасать себя немедленно, пока я сам не свалился и не замерз до смерти. И сперва – позаботиться о ранах.

Все перевязки вымокли насквозь, да и не хватило бы их на мои раны. Решение было одно. Я осторожно вытащил с пояса Ани подсумок с альва-кольцами и использовал её кольцо лечения.

Бледно-голубой свет озарил пещеру. Успокаивающие волны тепла, впрочем, не согревающего меня, разлились по телу. Раны на глазах начали затягиваться, кровь остановилась, а плоть – покрываться тонкой пленкой прозрачной сукровицы.

Терпеливо выждав, пока магия не закончит свое дело, я снял с пальца кольцо с треснувшим камнем и еще раз проверил наши запасы.

Еды почти не было, да и не хотелось есть. Согревающие пластыри, как и эффективные химические грелки, остались в большом меднаборе в одном из грузовиков. Перевязки и обезболы со стимуляторами никак не помогут нам согреться. Нашлось только еще одно термоодеяло, но и оно не решало задачи.

– Да уж, хреново мы подготовились к походу в горы, госпожа наследница престола, – хмыкнул я, косясь на девушку. Её губы, еще недавно начавшие розоветь, снова стали синими.

– Так и знал, нихрена это не помогает…

В глубине души хотелось орать. Но вместо этого я сдернул с нее одеяло – и потрогал ладони. Холодные. И тут я увидел, в чем дело.

Вода. Ледяная, напитавшая её костюм и всё, что под ним, так и оставалась внутри. И сколько бы я ни старался растирать ее ладони и отражать тепло её тела обратно, костюм обнулял все мои усилия.

– Грёбаная «пантера», – зло прошипел я, поворачивая девушку на спину. – Нахрена надо было делать его не пропускающим тепло, а?.. Орлов, жадный ублюдок, мог бы догадаться встроить в костюм подогрев!..

Из-за этого долбаного костюма она замерзнет насмерть! Ну и на кой чёрт он тогда нужен?..

И тут я вспомнил лучший способ согреть замерзающего человека, когда все остальное не работает.

Если нет ни грелок, ни магии, ни дров, то мы согреемся теплом наших тел.

На ровный пол легло первое одеяло. Приготовив второе, призванное сыграть роль изолирующего термоса, я обернулся к мертвенно-белой спутнице.

– Клянусь Всеотцом, если это поможет… – прошептал я и непослушными пальцами расстегнул молнию на её комбинезоне. – Пусть всё получится.

Я расстегнул её одежду и с большим трудом стянул с её бледного, как бумага, тела прилипшую мокрую ткань. Стоило больших усилий освободить её руки и ноги, но всё же мне это удалось.

Тяжело дыша, я отбросил израненную «пантеру» в сторону – и посмотрел на совершенно нагое тело Анны. Даже сейчас, на грани жизни и смерти, я невольно залюбовался её совершенными формами. Но стоило взгляду скользнуть по медленно вздымавшейся груди, я заметил, как трепыхается кожа напротив её сердечка.

Она сражается за свою жизнь даже сейчас.

Веки стали тяжелеть. Начал сказываться эффект альва-кольца лечения: оно требовало хотя бы сутки полного покоя, чтобы всё сработало как надо.

– Я не дам тебе умереть здесь, Аня, – упрямо прошептал я, расстегнув свой израненный костюм, и сбросил напитавшуюся водой ткань на пол.

Световые палочки начали тускнеть. Я осторожно положил девушку в серебристый кокон, лег рядом и крепко обнял её, плотно накрыв нас термоодеялом. Она была холодной как камень и вряд ли сама дотянула бы даже до утра.

Я прижал к своей груди её голову и закрыл глаза.

– Я сделаю всё, чтобы мы выжили. Обещаю.

Свет люмен-фаеров снаружи медленно угас, и через пару минут в кромешной тьме пещеры были слышны только отдаленный посвист ветра и упорное биение наших сердец.

Глава 4

Я снова видел знакомый сон.

Передо мной до самого горизонта простиралась бескрайняя гладь воды, в которой отражалось небо, полное незнакомых созвездий. Океан, едва доходивший до щиколоток, был недвижим.

А впереди застыла картина, от которой у меня перехватило дух.

Из воды поднимался громадный черный крест, на котором, в окружении десятков альва-монстров, висела закованная в цепи девушка.

Та же самая, которую я уже видел во сне в вечер инициации Романа. Её белые волосы ниспадали на обнаженное тело, доходя на талии, бледная кожа казалась фарфоровой, а оранжевые глаза источали свет.

Вода у её ног шла рябью, а на гладком, юном лице застыло выражение скорби. Она смотрела прямо на меня, словно не было вокруг никаких монстров. Она звала меня. Одним своим взглядом.

Между нами было метров тридцать. Решись я спасти ее, пусть даже во сне, обступившим её монстрам потребуется меньше секунды, чтобы растерзать свою жертву.

И всё равно я шагнул вперед. По воде разошлись круги, стремительно дойдя до массивных лап монстров. Я застыл, но огромные туши с лоснящейся антрацитовой кожей, изрезанной алыми линиями, даже не шелохнулись. Они смотрели на распятую, – так, словно ждали её команды. Внимали ей, как внимала бы толпа своему правителю.

Девушка заметила меня. Она подняла голову, её светящиеся золотым светом глаза смотрели прямо на меня. Пересохшие губы открылись, и в наполненной низким гулом тишине зазвучал тихий голос.

– Освободи меня… выпусти…

Я замер, покрываясь мурашками. Я знал, кому принадлежал этот голос, я сотни раз слышал его!

Монстры как по команде подались назад и один за другим склонили массивные головы перед ней. Глаза девушки засияли, и по её щекам потекли светящиеся золотом слёзы. В тот же миг звезды померкли, а на небосводе проявился призрачный силуэт громадного древа. Корнями оно уходило в горизонт, а кроны терялись в черноте космоса.

Величественное зрелище перехватывало дух. Гигантские ветви, растянувшиеся по всему космосу, сверкали гроздьями звезд, словно каждая ветка была пристанищем для миллиардов новых миров. Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть фантастическую картину во всем величии, но едва поднял взгляд, как небосвод начал меркнуть.

У ног раздался нарастающий плеск, вода стремительно поднималась по мне, словно была живой. Водяной кокон окутывал мое тело, я бросил взгляд на распятую пленницу в окружении преклоняющихся чудовищ. Она тянула ко мне руку, сочащуюся золотой кровью…

И в тот же миг вода накрыла меня полностью, утягивая вниз. Всё закружилось в стремительном водовороте, растворяясь и размываясь…

* * *

Первым сквозь пелену сна пробилось ощущение тепла. Словно я попал в уютный, живой кокон, обволакивающий меня со всех сторон. Он дышал, ритмично пульсировал в такт моему сердцебиению. Какое умиротворяющее ощущение…

Стоп.

Я открыл глаза. В полутьме пещеры и под термоодеялом ничего не было видно, зато остальные чувства разом обострились. Жесткий пол пещеры, коловший рёбра сквозь тонюсенькую пленку термоодеяла каждым камешком. Упершийся в спину валун. И доверчивое тепло мягкого женского тела в моих руках.

Аня… Запах волос на её макушке, почти касавшейся моего лица. Ровное, ритмичное биение сердца, которое я ощущал всем телом. Одна мысль о том, как мы близко друг к другу, вытесняла все остальные из головы.

Стараясь не делать резких движений, я провел рукой вверх и коснулся её шеи. Пульс чёткий, и дыхание ровное.

Из груди вырвался вздох облегчения. Выжили… черт возьми, мы выжили, несмотря ни на что! Мне удалось!

Анна Аракчеева тихонько завозилась, уютно устроившись в моих объятьях. Вот только когда она проснется…

Ох ё. Нам не избежать неловкости. О чём она подумает, обнаружив нас нагими и лежащими в обнимку, несложно догадаться. Что ж…

Я осторожно выпустил её из объятий и выскользнул из-под термоодеяла. Спину тут же пощекотало ледяным воздухом. Вылезать наружу резко перехотелось. Да и девушка, почуяв прохладу, потянулась к единственному источнику тепла – мне, – и попыталась затащить обратно.

– Блин… – шепнул я, перебарывая себя, и вылез наружу. Запахнул одеяло плотнее, оставив в уютном коконе Анну, я прошлёпал босыми стопами по ледяному камню до лежащего неподалеку бесформенной кучей боевого комбинезона.

Влезать в промерзшую и задубевшую одежду было тем ещё удовольствием. Морщась и кривясь, покрываясь гусиной кожей и скукоживая всё, что взбодрилось, пока я согревал собой Аню, я натянул на себя «пантеру». Тело мгновенно продрогло, но я знал, что через несколько минут изолирующий слой костюма отогреется и всё вернётся в норму, насколько это вообще возможно.

Как это сделать быстрее? Конечно же, двигаться в ледяном костюме с максимальной отдачей! Кривясь от ощущения прилипшей к коже ледяной ткани, я прошелся по пещере. Вышел наружу и пробежался вокруг входа несколько раз, поприседал и попрыгал, разгоняя кровь по телу. Когда в костюме стало более-менее комфортно находиться, а одеревеневшие сгибы стали вновь пластичными, я решился включить наручный монитор.

Связи, конечно же, не было, помехи плотно закрывали все сигналы. Не работали даже часы, зато счетчик альва-излучения уверенно показывал 43 частицы на миллион. Терпимо.

Судя по всему, кольцо лечения отлично справилось со своей работой. Ран я почти не ощущал, порезы затянулись, а тело чувствовало себя бодро и свежо. А главное, по венам снова струилась альва, впитанная телом за ночь.

Я вернулся в пещеру и взглянул на уютно сопевшую в термококоне девушку. А ведь если так посудить, я даже не подумал, что нам делать дальше. Весь мой план план спасения строился на том, что Лили вытащит нас с помощью портала. Но гримуар на моем бедре словно заснул, Лиливайсс так и не отзывалась. Такого никогда не было раньше, с ней явно что-то случилось.

Всеотец с ней, есть захочет – вернётся как миленькая, а мне и без неё было о чём переживать. Например, о том, что делать, когда её высочество госпожа Аракчеева придёт в себя и начнет задавать неудобные вопросы. И куда нам двигаться дальше. И что бы пожрать, чтобы не помереть от голода.

Сами себя эти вопросы не решат, а потому я принялся за дело.

К моменту, когда кокон с тихим мычанием зашевелился, а наружу высунулась заспанная мордашка её высочества, я успел проверить всё своё имущество. По периметру пятачка, где мы устроились, горели еще несколько люмен-фаеров, костюм девушки лежал на плоском камне около весело потрескивающего костра, а я сидел рядом и подбрасывал в огонь очередной кусок дерева от коряги, найденной у реки.

– Доброе утро, – поймав её сонный взгляд, я улыбнулся и кивнул на язычки пламени, облизывающие полено. – Подождите пару минут, сударыня, ваша одежда сейчас просохнет и вы сможете спокойно её надеть.

– Доброе, – она заспанно моргнула – и замерла, тут же зашелестев руками под одеялом. На её лицо набежала тень, Аня испуганно распахнула глаза, сбрасывая остатки сна.

– Позвольте, я объясню сразу, – подбросив дров в костёр, я посмотрел на пламя. – После падения мы кое-как выбрались из воды. Вы сильно замерзли и мне пришлось нести вас на себе. Нам обоим требовался отдых и лечение, так что я нашел эту пещеру для временного укрытия.

Она нахмурила брови и посмотрела на заботливо подоткнутое одеяло. И без слов было понятно, что вымерзла до костей не только она.

– У нас не было ни огня, ни термопакетов, – продолжил я. – Так что пришлось принять единственное решение, чтобы не умереть от холода. Термоодеяло и собственное тепло. Мне пришлось вас раздеть, и за это я приношу глубочайшие извинения, но иных вариантов не было.

– Я понимаю, – сипло ответила она, куснув губу. – Скажи, а мы не…

– Ваша невинность не потревожена, если вы об этом, – улыбнулся я. – Дворянину и русскому офицеру не пристало пользоваться ситуацией.

Её губы тронула улыбка. Подобрав ноги под одеялом, она сладко зевнула.

– Ваш костюм отогрелся, – я поднял с камня её комбинезон и положил рядом. – Лучше оденьтесь, пока он теплый. Я выйду из пещеры, пока вы переодеваетесь.

Я развернулся и сделал пару шагов, как сзади донесся её тихий голос.

– Останься, пожалуйста. Вдвоём как-то спокойнее. К тому же, ты уже видел меня без одежды, какая теперь разница.

Поборов себя, я вернулся к костру и сел на камень спиной к Анне. Позади донеслось шуршание термоодеял, шорохи и звуки ткани, скользящей по коже.

– Готово, – сказала она под звон молнии и застёжек.

Аня села рядом на тот же камень. Куснув губу, девушка посмотрела на огонь.

– Я пытался связаться с ближайшим постом по рации…

– Слава, я…

Мы начали говорить одновременно, но сразу же замолчали. Аня посмотрела на меня и отвела взгляд.

– Прошу, говори, – кивнул я.

– Я хотела поблагодарить, – тихо заговорила она. – Честно говоря, я не думала, что выживу, когда попала в плен.

– Аня, – я повернулся к ней. – У тебя же было кольцо телепортации, чего ж ты им-то не воспользовалась? Уходила бы сразу!

– Как я могла бросить своих ребят? – она обожгла меня взглядом. – Как я могла уйти, пока они бились в меньшинстве, а? Как бы я потом людям добрым в глаза смотрела, если бы сбежала, бросив их умирать⁈ Ты бы так же поступил?

Я стиснул челюсти. Вот же… я не мог осуждать её за то, что мне же в ней так нравилось.

– Нет.

– Вот и я не могла. Да и кроме того, в доспехе я не могла применять альва-кольца. А сними я его сразу, шведы бы не дали мне его снова призвать. Среди них был дознаватель, но его сил не хватило пробиться через мою броню.

– И поэтому ты держалась в нём все эти часы, – заключил я.

Она коротко кивнула, блеснув заколкой-бабочкой. Даже удивительно, как во всех этих передрягах Аня её не потеряла.

– Слав… ты ведь был там, да? – она коснулась моей руки. – На блокпосте, где…

Она запнулась, не договорив. Но я понял.

– Да, был. Твои ребята сражались как львы. Шведы очень дорого заплатили за эту битву.

В её глазах затеплился огонёк надежды.

– Может, остался хоть кто-то?..

– Прости, – я накрыл её ладонь своей и покачал головой. – Никого не осталось. Они сражались до конца, как герои.

Девушка опустила голову, уставившись на потрескивавшие в костре дрова. Несколько минут мы сидели молча, глядя на язычки пламени, облизывающие полено, и каждый думал о чем-то своём. Но я ощущал, что сейчас внутри Ани борются очень сильные и противоречивые чувства.

– Слава, а можно… можно я проявлю слабость? – осторожно спросила она. – Я знаю, что как наследнице престола и боевому офицеру мне не следует, но… мы одни и никто нас не увидит сейчас. Можно я доверю вам этот секрет и хотя бы минуту побуду слабой?