Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 174 (всего у книги 353 страниц)

Но соперница лишь издала мучительный вопль, тщетно пытаясь скинуть её с себя.

– Вот же… долбанутая! – тихо ругнулась она, прижимая девушку к полу и сбросила с её головы капюшон. Из-под него показалась копна белоснежных волос, соперница снова застонала, сцепив зубы, и попыталась повернуться к ней.

И тут Лили заметила, как на её шее блеснул металл. Прижав девушку крепче, она откинула волосы и смогла разглядеть стальной ошейник, обхвативший её шею.

– Какого… зачем?

Устройство, мигавшее красным огнем, источало липкую черную ауру. Совсем непохожую на чистый ореол кодексов. Чужеродная энергия опутывала шею воительницы, проникая тонкими нитями, как щупальцами, в глубину её существа. Она была похожа на паразита, угнездившегося на шее носителя.

От одного вида жуткого устройства её передернуло.

– Пора избавиться от этого дерьма… – Лили взялась за ошейник двумя руками.

– Не трогай его!.. – раздался сзади крик, и она обернулась.

Из тумана вышла вторая соперница, прижимая ладонь к помятой груди. На её шее мигал еще один ошейник.

– Не снимай его, иначе Геката сойдет с ума! – снова крикнула она.

– Н-да? – Лили наставила на неё мерцающий альвой пистолет. – А может ты меня просто обмануть хочешь, а? А сама копьём в спину ударишь?

– Хотела бы, давно ударила, – натужно сглотнув, ответила она. – Я тебя знаю. Ты же та самая, предательница, которую так выгораживала Сирин!

– Предательница, значит, – усмехнулась Лили. – Ты поэтому напала?

– Я не… – она замялась. – Мы должны были охранять, на всякий случай. Я не узнала тебя, и…

– Что здесь происходит? Отвечай! – гаркнула Лили, прижав дернувшуюся девушку, и качнула пистолетом. – Где все кодексы? И что это за ошейники? Почему их нельзя снимать?

– Она носила его слишком долго, – ответила она, и в бледно-голубых глазах кодекса отразился страх. – Если снимешь, начнется трансформация. Оно прорастёт.

– «Оно»? – Лили нахмурилась. – Что ты несёшь?

Пленница задергалась снова, и Лили с силой ударила её, вырубая девушку. Её спутница вздрогнула, морщась от боли.

– Тебе лучше увидеть всё самой, – она испуганно покосилась на клубы тумана вдалеке. – Ты поймёшь, когда увидишь их.

Закинув бессознательный кодекс на плечо, Лили подняла пистолет.

– Ну так веди.

Подняв руки, девушка пошла вглубь зала.

Туман расступился. Лили узнала это место. Аллея, на которую они ступили, вела к фонтану альвы. Однажды она уже пила его воду, чтобы залечить раны.

Они прошли зал хранилища, где на кристальных постаментах стояли гримуары десятков кодексов. Сейчас же они опустели.

– А куда…

– Тише, – её проводница приложила палец к губам. – Если другие стражи нас услышат, весь библиариум поднимется на уши.

– О, это тебе только на руку, – съязвила Лили. – Учти, если ты ведешь меня в западню, тебя я прикончу первой.

– Не веду. – тихо сказала она, косясь на неё. – Я вспомнила. Ты ведь Лиливайсс. Кодекс Ярослава Вайнера. Ставшая Владыкой Пустоты, и каким-то чудом ты вернулась.

– Чудом, – фыркнула та. – Знала бы ты, скольких жизней это стоило.

– Если ты выжила и вернулась, – тихо продолжила она, проходя в следующий зал. – Может, и у нас получится. Я… я клялась служить хозяину, а не новому императору. И я хочу увидеть его снова.

Лили посмотрела в спину кодексу. Аура ошейника медленно расползалась по её телу.

– Мы почти пришли, – девушка подошла к плотно запахнутым воротам к залу источника, и обернулась. – Оставь её здесь. Ей станет только хуже.

Лили спустила бессознательную девушку и подошла к воротам. Между створок изнутри сочился воздух, и от одного его вида ей становилось не по себе. Альва пропитывала его, так, словно внутри бушевал десяток альва-прорывов.

– Как тебя зовут? – бросила она спутнице.

– Сцион.

– Идём, Сцион, – она толкнула створки ворот и шагнула внутрь.

В лицо ударил холодный, густой воздух, насквозь пропахший смрадом альва-порчи. Закрыв рукавом нос, Лили пошла вперёд – и обомлела.

Некогда величественный и светлый зал был погружен в полутьму, мерцающую гроздьями фиолетовых кристаллов. Они тянулись вдоль стен неровными зубцами, источая туманный серый ихор – назвать это аурой альвы не поворачивался язык. А в центре, где когда-то стоял живительный источник, громоздилось уродливое сооружение, слепленное из пульсирующих гроздьев кристаллических глыб, между которых струилась чернота.

Лили пошла вперёд, и кристаллы вдоль стен засветились ярче. Она присмотрелась к ним. И ощутила, как по телу расползаются ледяные щупальца ужаса.

– Это же… – не веря глазам, она подошла к одному из кристаллов и ужаснулась.

Под тонкой оболочкой виднелось женское лицо. Кодекс, опутанный сетью пульсирующих жил, светящихся оранжевым светом альвы. Словно внутри неё билось сердце чужеродного организма, разнося по телу воительницы чуму.

Её вены вспухли, губы побледнели, сквозь кожу проступили уродливые наросты и роговые шипы. В лице, искаженном застывшей гримасой боли, она узнала знакомые черты.

– Боже мой, – выдохнула Лили, касаясь кристалла. – Фламия, что с тобой сделали?..

В этот миг глаза заточенного кодекса открылись – и девушка рванулась в своей клетке.

– Отойди! – крикнула Сцион. – трансформация началась, её уже!..

Голос кодекса заглушился надсадным треском. Кристалл пошел сеткой трещин – и разлетелся вдребезги.

Глава 27

Лили отпрянула от кристаллического саркофага, брызнувшего снопами острых осколков. В нос ударила вонь скверны. Фламия рванулась из распадающейся клетки.

– Назад!.. – снова крикнула Сцион, но Лили подхватила вскрикнувшую девушку.

– Держись!

Извиваясь всем телом в агонии, Фламия рванулась из ее рук, но Лили держала крепко. Светящиеся жилы на её теле, словно живые, стиснули бледную кожу, расползаясь в стороны и порастая новыми кристаллами.

– Гххх…ааа! – сцепив зубы, застонала она – и открыла глаза.

Непроглядно-черные склеры с горящими алыми точками, от вида которых все внутри сжалось с ледяной комок.

Влажно блеснув, глаза дернулись. Агонизирующая Фламия замерла, и на короткий миг боль на её лице стёрлась.

– Лили…вайсс…

Слова хрипели и влажно булькали в горле. Девушка подняла руку, наполовину обращенную в уродливую когтистую лапу, и коснулась её плеча.

Сердце сжалось до боли, в уголках глаз задрожали горячие капельки.

Да, они сражались друг против друга. Но ни один кодекс не заслужил такой жуткой участи.

– Убей… – шепотом выдохнула она. – Убей…

Лили стиснула её дрожащее тело. От неё шла пульсирующая чужеродная аура, с каждым мигом становясь сильнее.

– Лиливайсс! Не медли, пожалуйста, она!..

Голос Сцион заглушил крик Фламии. Девушка рванулась из рук Лили с леденящим душу криком, её тело выгнуло дугой. Раздался влажный хруст и треск тканей, раздираемых кристаллами. Комбинезон на ней вспух и разорвался, в разрывах показалась маслянистая черная жижа, окутывающая всё тело.

– Фламия!..

Кодекс неестественным прыжком метнулась назад, на глазах превращаясь в уродливое бесформенное нечто. Существо издало леденящий вопль и ринулось в глубину зала, оставляя за собой изорванные лохмотья комбинезона.

Лили отпрянула, инстинктивно сжимая пистолет.

– Где она?.. – Сцион испуганно попятилась к двери.

Из полутьмы донесся нечеловеческий стон и клацанье когтей по стенам, эхом загулявшее по залу.

– Уходим скорее, пока мы ещё можем, – побормотала Сцион. Но едва шагнула к выходу, как из темноты к ним метнулась тень. Когти чиркнули по мрамору, высекая искры.

– Назад!

Лили метнулась наперерез тени. Тварь с ревом ринулась на нее, вонзая когти в подставленный пистолет.

Сила удара отбросила Лили назад. Она выстрелила в ответ, но тварь с неестественной скоростью отпрыгнула на колонну и, высекая искры, вскарабкалась по ней вверх.

– Уходи, я разберусь! – бросила Лили спутнице, на ходу вытаскивая из раскрывшегося портала костяное копьё. Из полутьмы раздался хриплый смешок монстра – и в воздухе просвистел обломок кристалла.

Щеку обожгло болью, обломок щелкнул по полу, разлетаясь на куски.

Лили вздрогнула: слишком быстро!..

Чудовище, некогда бывшее Фламией, ринулось вниз с колонны и прыгнуло на неё, растопырив шипастые лапы.

На миг она увидела её полностью Черную массу плоти, проросшую кристаллическими шипами, пульсирующую оранжевым светом. Перекошенное лицо, в котором еще угадывались знакомые черты. Одна половина – маска чудовища с уродливым оскалом, вторая – остатки её прежнего лица.

Алые точки глаз впились в Лили.

Девушка отпрянула и ударила копьём навстречу когтям чудовища. По ушам ударил хруст и вой монстра, в стороны разлетелись обломки кристаллов. Чудовище отскочило, высекая когтями искры из пола, и ринулось снова с неистовым рёвом.

Лили метнула в неё копьё – чудовище отбило его ударом лапы, но тут же ещё два копья пронзили его грудь и вонзились в каменные плиты.

Из раны брызнула не кровь – густой черный ихор с оранжевыми сгустками. Тварь завизжала, царапая пол, и дернулось вперёд.

Лили подняла альва-пистолет, как тварь одним ударом обломила копья и метнулась навстречу. Лили нажала спуск, заряд пронзил прыгнувшее чудовище.

С истошным воплем оно сбило девушку с ног.

Пол ударил в спину.

Когти вонзились в плечо, пробивая ткань.

Стиснув зубы, Лили перехватила одной рукой когтистую лапу и вогнала ствол пистолета в разверстую пасть чудовища.

На миг их взгляды встретились.

В горящих алым угольках глаз, в глубине искаженной маски монстра – всё ещё была она.

Она боялась.

И молила об одном.

– Прости, – прошептала Лили и нажала спуск.

Голова существа взорвалась, брызнув осколками и каплями черной жижи. Тело дернулось и обмякло, падая на Лиливайсс.

В зале стало тихо.

Настолько, что Лили услышала, как бешено колотится её сердце.

Руки мелко дрожали.

Тяжело дыша, она перевернула подергивающуюся тушу и поднялась. Тело твари начало медленно распадаться черным песком и хлопьями энергии.

– Черт… – выдохнула Сцион.

Но Лили её не услышала. Она смотрела на мерцающие кристаллические коконы. Десятки коконов, уходивших вглубь зала. Некоторые из них засветились, послышался тихий хруст кристаллов.

Аура фонтана в центре зала стала сильнее, зловещее фиолетовое свечение стало ярче.

– Лиливайсс, уходим скорее! – голос Сцион одернул её. Лили обернулась: из глубины зала послышались крики и топот десятков ног.

– Охрана, вот же черт, – прошипела она. – Услышали, да? Возвращаемся!

Держа коконы на прицеле, Лили выбежала из зала следом за спутницей и быстро захлопнула створки ворот.

– Это их задержит! – Сцион бросилась к Гекате, сидевшей у колонны.

– Ненадолго, – хмыкнула Лили и, вытянув ладонь к двери, сжала кулак. Чернокаменный куб вспыхнул в воздухе и со скрежетом придвинулся к воротам, перекрывая их.

– Так-то лучше… выиграет нам минут пять, – тяжело дыша, кивнула Лили и подошла к кодексам. – Как она?

– Очень плохо, она уже начала кристаллизоваться, – Сцион расстегнула замок на комбинезоне девушки. На шее и груди кодекса отчетливо виднелись пульсирующие черные жилы, начавшие прорастать кристаллами. На руках и ногах уже формировался кокон.

– Вот же дерьмо, – Лили куснула губу, лихорадочно соображая. – Нельзя ее бросить вот так… Кто это с вами вообще сделал? Как так вышло-то?..

– Это… – Сцион запнулась, пряча взгляд. – Кодекс молодого императора. Он призвал всех нас, и… он поставил нам ультиматум.

Она стиснула ладонь Гекаты, набираясь духа.

– Сказал, что отныне мы служим его величеству, как и наши хозяева. Запретил покидать библиариум, даже если нас призовут. И тех, кто ослушается, ждет страшная кара. Сказал, это ради нашего блага, чтобы не допустить сражений на стороне повстанцев. Велел надеть эти ошейники. Временно, чтобы не допустить обмана с нашей стороны. А потом…

– А потом вы начали меняться, – закончила за неё Лили. – И поняли, что ошейники были ловушкой, а война с повстанцами – просто предлогом.

Сцион коротко кивнула. Девушка каждое слово произносила через силу, и Лили чувствовала, как тяжело ей было говорить.

– Когда мы заметили это, было уже поздно, часть девчонок начала мутировать, – сглотнув, произнесла она. – Старшие взбунтовались, и тогда он пришел снова… несколько кодексов погибло. Часть – согласились служить. Часть – стали коконами, и…

– Я поняла, – она села возле Гекаты и коснулась её ошейника. – Я поняла, что снимать ошейник нельзя, но вы не пробовали другие способы?

– Пробовали, буквально всё, что могли. Били током, замораживали, жгли, вливали альву, откачивали… – Сцион вздохнула. – Становилось только хуже. Мы буквально ничего не можем поделать. Это за гранью наших сил.

– Вот же дерьмо, – ругнулась Лили. – Если бы Слава был здесь, его нуль-поле могло бы…

Она замерла, осененная догадкой.

Нуль-поле.

Ярослав мог изгнать всю альву в небольшой зоне, буквально выжечь её дотла. Лишить сил любого мага, уничтожить альва-монстра.

Но как это повлияет на кодекс…

Она посмотрела на свои руки: на тыльной стороне ладоней тускло светились кольцевые отметины – стигматы. Такие же, как у Славы.

Она знала, что их силы связаны. Через клятвы, написанные кровью хозяина в её гримуаре. Через альву, одну на двоих. Через ядра владык, бившихся в их телах в едином резонансе.

– У меня есть идея, – облизнув пересохшие губы, она посмотрела на Сцион. – Очень рисковая, правда. И может не получиться.

– Что за идея?

– Увидишь, – Лили несколько раз глубоко вдохнула, чувствуя нарастающее волнение. – Отойди подальше, когда я начну, тебя может зацепить и серьёзно ранить. Да и меня, наверняка, тоже. Но если всё получится…

– Тогда я остаюсь, – уверенно заявила девушка. – Не знаю, что ты задумала, но…

В дверь ударили. Черная глыба не шелохнулась, но следующий удар заставил её чуть качнуться. В воздухе ощутимо запахло озоном и гарью. Кодексы, подоспевшие из глубины библиариума, всеми силами пытались пробить баррикаду.

– Нету времени думать, делай как говорю!

– Ну так начинай! – Сцион села рядом и взяла Гекату за руку. – Не боюсь я, поняла?

– Да что ж вы все такие упертые, – фыркнула она. – Ну как знаешь… тогда не мешай. И будь готова.

Лили положила ладони на ошейник Гекаты. Чужеродная альва забилась под пальцами, словно пыталась ужалить её, отбросить руки.

– Слава, пусть всё получится, – прошептала она и сосредоточилась, направляя всю мощь ядра в горящую на ладони стигмату.

Жар окутал тело, энергия задрожала в ее руках – и влилась в стигмату, разряжаясь мощным всплеском.

Голубая вспышка осветила зал, выжигая всю альву вокруг.

Мир поблек, теряя цвета, все звуки пропали и стёрлись. Пузырь неестественного пространства раздвинул реальность.

На миг показалось, что её вырубил мощнейший удар. В глазах потемнело, голова наполнилась нестерпимым гулом.

А следом пришла боль.

Словно она окунулась в бурлящую магму вулкана. Боль прокатилась от кончиков пальцев до затылка, прострелила её сотней молний, высекая искры из глаз.

Она вскрикнула и не услышала свой голос.

Лишь секунду спустя ощущения вернулись, и Лили почувствовала, что беззвучно кричит, сжимая холодную сталь ошейника.

Вокруг них образовался сплошной вакуум альвы. Нуль-поле выжгло подчистую всю черноту, наполнявшую устройство. Жилы на коже втянулись, теряя цвет. Ошейник ослаб, словно оглушенный зверь.

Лили с отчаянным воплем разорвала его надвое и швырнула остатки искрящего устройства на пол.

Тяжело дыша, девушка поднялась на слабнущих ногах – и в ужасе посмотрела на обломки.

Из них на мраморные плиты выползло уродливое бесформенное существо. Жирное маслянистое тельце дергалось в конвульсиях и светилось оранжевым, пытаясь отползти в темный угол.

– Хахх! – Сцион раздавила тварь ударом ноги и растерла по полу. – Сдохни!

Тёмные кляксы ихора окропили плиты, кодекс брезгливо поморщилась и отпрянула. Её била крупная дрожь, на щеках и шее проступили трещинки, сочившиеся светящейся кровью.

Утерев холодный пот с лица, она подошла к Лили.

– Теперь помоги мне, прошу тебя!

Не успела она закончить, как черный куб взорвался, разлетаясь волной обломков. Искорёженные створки ворот рухнули и сквозь развороченный проём в зал ринулись кодексы.

Лили стиснула древко копья, не поднимая его против вчерашних сестёр.

Десятки воительниц с сияющими копьями за считанные секунды обступили их полукругом и остановились, готовые к атаке. Лили чувствовала – стоило ей дернуться, они набросятся все скопом.

Перепуганные, разъяренные кодексы все, как одна, были закованы в ошейники. У многих уже виднелись черные жилы на щеках, шее, руках.

– Брось оружие, предательница! – к ней шагнула девушка с длинным шрамом на щеке и наставила горящее альвой копьё. – Сейчас же!

Лили не шелохнулась. Её подавляющая аура теснила назад рваные, как лохмотья, ауры кодексов. В их глазах читался страх перед той, чью силу они ощущали всеми фибрами.

– Приготовились!

Десятки наконечников нацелились на неё, сверкая энергией. Воздух загудел.

– Перестаньте! – между ними выбежала Сцион и закрыла собой Лили, раскинув руки. – Выслушайте меня, сёстры!

– Сцион? – кодекс со шрамом подняла руку. – Подожди, что ты с ней делаешь? Переметнулась к предательнице?

– Не переметнулась! Посмотрите на Гекату! – она указала на девушку, лежавшую у колонны. Она понемногу приходила в себя и озиралась, потирая шею.

– Погоди, её ошейник, – кодекс округлила глаза. – Как вы его сняли? И почему она до сих пор жива? Она же начала трансформироваться, я сама видела…

– Я убила ту дрянь, – Сцион с раздражением пнула останки склизкого червя из ошейника. – Но без Лили ничего бы не вышло. Послушайте меня, все! Не Лиливайсс наш враг, а эти чёртовы черви в ошейниках! Она помогла Гекате избавиться от её паразита, спасла одну из нас! И кто после этого на самом деле предатель?..

Кодексы замешкались, переглядываясь, послышался взволнованный шёпот. Переглянувшись с соратницами, девушка со шрамом шагнула к Лили.

– Я не буду спрашивать зачем ты пришла, или как ты вообще выжила после боя в Белогорье. Я была там и видела достаточно. Скажи одно – у тебя и правда есть способ снять эти грёбаные ошейники, не убив носителя?

Она кивнула на Гекату, которую уже обступили другие девушки.

От волнения во рту пересохло как в пустыне. Лили выдержала испытующий взгляд соперницы и кивнула.

– Способ есть. Болезненный и сложный, но есть. Спасти вас всех, если мне хватит сил. Даже тех, что уже в коконах, – она с горечью взглянула на ворота в зал с фонтаном альвы. – Вы видели, что может случиться, если ничего не сделать. Коконы. Твари. Мучительная смерть.

Она кивнула в сторону ворот.

– Там ваши сёстры, умирают, прямо сейчас. И вы пойдёте за ними, если ничего не сделаете.

Кодексы затихли, не сводя с неё глаз.

– Не хотите мне верить – не верьте, – её голос стал жёстче. – Мне это не нужно. Я пришла не драться.

Она шагнула к ним, и несколько кодексов попятились, поднимая копья.

– Я сделаю с вами то же, что с Гекатой. Даже если придётся вырубить каждую из вас, – она влила в голос больше силы. – Вы видели, на что я способна. Так решайте сами: умирать в рабстве Аластера, или освободиться.

Кодекс отошла назад и обернулась к остальным. Несколько минут они тихо совещались, и порой до слуха долетали напряженные голоса и споры несогласных. Наконец, девушка со шрамом снова вышла в ней.

– Мы не верим тебе, Владыка Пустоты Лиливайсс, – сухо произнесла она. – Но если ты спасла Гекату… покажи, как ты это сделала.

Кодекс опустила копьё и стиснула свой ошейник.

* * *

– Я согласен поговорить ещё раз.

Темников не изменился в лице. Его впалые тёмные глаза всё так же неприязненно буравили меня, но мне показалось, как мышцы его лица дернулись в подобии улыбки.

– За мной, – коротко бросил он.

Уже через пять минут мы стояли у входа в кабинет. Темников обернулся и снова посмотрел на меня, прищурив один глаз.

– Почему ты передумал? – тихо спросил он. – Что-то я не верю, что тебя замучила совесть. И тем более – что ты поверил словам Пожарского.

– Не поверил, – согласился я. – Ну скажу я, и что это изменит? Ты прав, мы не обязаны любить друг друга, чтобы работать на одно дело. Но цели у нас разные.

– Я служу Империи! – угрожающе прошипел он, и в его глазах будто блеснули молнии. – Я приносил клятву хранить эту страну и её людей, даже если придётся бороться против узурпатора и тирана! Ты же, княжеский сынок, понятия не имеешь, что значит – ставить всё на кон ради этого!

– Не знаю, – снова кивнул я. – И сделаю всё, чтобы никто больше не узнал этого. Чтобы ни один человек никогда не пережил гибели своих родителей на его глазах. Не видел, как горит его дом, как из его рук вырывают родную сестру, как убивают слуг и друзей, которых он помнил с рождения. Не выживал годами в муштре и лишениях. Не терял в бою любимых.

Темников потупил взгляд, отшатнувшись.

– Мы с тобой слишком разные, – бросил я и подошел к двери. – Но если бы ты познал, что такое семья, любимые и родные, которыми ты дорожишь, и готов сделать всё, чтобы не потерять их. Может, тогда бы ты смог понять меня.

– Он ждёт, – глухо сказал опричник, стараясь не смотреть мне в глаза. – Иди уже, Вайнер.

Я вошёл в кабинет. Здесь всё оставалось так же, как в первую встречу. Шкафы с документами, запах дорогого одеколона и коньяка, широкий дубовый стол и хозяин за ним.

Нет, не всё.

Перед столом спиной ко мне стояли трое. И, клянусь всем, я бы узнал их из миллиона других людей.

Рослый парень в военной форме рода, со светлыми волосами и непокорной красной прядкой, ещё сутулившийся после тяжелых ран. Стройная девушка в строгом сером костюме армейского боевого мага, с ниспадающими каштановыми волосами и гордой осанкой. И третья, невысокая и фигуристая, в облегающем черном комбинезоне для спецопераций, с угольно-черными волосами и двумя кинжалами на поясе.

Егор. Софья. Руи.

– Ребята… – не замечая, как дрогнул голос, я шагнул к ним. – Ребята, вы живы! Господи, я сто лет вас не видел!..

Все трое обернулись.

Меня словно окатил ледяной душ: их тяжелые, холодные взгляды пронзали как ветер в Арктике. До костей.

– Ребята, вы чего…

Егор хмуро сдвинул брови, Руи сжалась в напряжении.

Не говоря ни слова, Софья чеканным шагом приблизилась ко мне, плотно сжав губы на каменном лице.

Её ладонь хлёстко поднялась – и влепила звонкую пощёчину.