Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 353 страниц)

– Чёрт, поезд! – я дернулся с места. – Лили, садимся сейчас!

– Погоди, ты же говорил… – она растерянно поморгала, но я перебил её.

– Армейцы будут охранять его, пока поезд не выйдет из опасной зоны! Или сядем сейчас, или никогда!

Лилит с готовностью кивнула. Вагоны тронулись с места и, ускоряясь, покатились по рельсам. Была-не была!

– Бежим!

Я выскочил из кустов и рванул к путям, всеми силами уповая, чтобы никто из армейцев не догадался посмотреть назад.

Под ногами захрустела крупная галька, норовя уйти из-под ступней. Стиснув зубы, я рванул что есть мочи к последнему вагону, перепрыгивая через шпалы на полном ходу. Массивная туша вагона приближалась, но с каждой секундой он двигался быстрее.

Видневшиеся впереди броневики, окутавшись сизым дымком выхлопа, сбавляли ход. Для сопровождения один должен был ехать перед поездом. второй – за ним. Не успеем забраться, нас увидят!..

– Дава-ай!.. – проревел я, выкладываясь до конца.

Рывок – и спасительная боковая дверь вагона приблизилась еще на десяток метров. Я мчался изо всех сил, уже поравнявшись с задними поручнями. Но этого мало, надо дотянуться до рычага аварийного открывания двери и запрыгнуть внутрь!..

Сердце в груди рвалось, как скаковая лошадь на забеге. Я уже не смотрел под ноги, грозя запнуться и расшибиться насмерть. Мне было плевать. Собрав остатки сил, я протянул руку к серо-красному борту вагона, к заветной ручке, утопленной в стенку. Еще немного, ну же!..

Издав протяжный гудок, поезд ускорился – и я прыгнул вперёд, хватаясь за ручку. Она со свистом опустилась, меня тряхануло и едва не ударило о борт по инерции. Широкая дверь с шипением раскрылась, открывая спасительный проход. Сжав пальцы, я покосился вниз: ноги болтались в каких-то сантиметрах от бешено стучавших колес.

В голове пронеслись жуткие кадры, где меня утягивало под колёса, вспышка боли и ревущая стальная махина надо мной. Сглотнув соленую слюну, я подтянулся и зацепился за край открытой двери.

Втянув себя внутрь, я вцепился в боковой поручень и высунулся наружу, протягивая руку.

– Лили!..

Девушка, все это время бежавшая за мной изо всех сил, с криком рванулась вперёд и вытянула ладонь. Её пальцы мазнули по моим, не зацепившись.

– Поднажми, давай же!..

Её красное от напряжения лицо исказилось. Кодекс рванулась снова и прыгнула – прямо на меня… и под колеса вагона.

Моя рука сунулась вперёд – и стиснула её ладонь. Я услышал, как её стопы шоркнули по гальке, подняв фонтанчик камней.

Пальцы сжались как капкан, и я всеми силами рванул её на себя.

– Держу!.. – проревел я, втягивая спутницу в вагон.

Оттолкнувшись ногами, Лили ввалилась в вагон и упала на меня. Обняв девушку, я рванул рычаг – и дверь с шипением закрылась.

– Фух… – прижав к себе дрожащую от бега Лили, я откинулся назад и сипло выдохнул. – Всё…

А за окном двери показался серый борт броневика. Чёрт, рано расслабился!

Мы с Лили синхронно вскочили с пола и юркнули в коридор длинного вагона-купе, уходя подальше от двери.

– Тише, – одними губами прошептала кодекс, прижав дрожащий палец к губам. Я кивнул и жестом указал на рядок дверей, тянущихся вдоль коридора.

На каждой виднелся зелено-красный индикатор. Если внутри были люди, индикатор полагалось повернуть на красное поле. А значит, нам просто нужно найти свободное купе, или на худой конец, кладовую для вещей, куда уж точно никто не стал бы смотреть.

Но как назло, все купе были заняты. Свободной оказалась только крошечная комнатка, полагавшаяся проводнику. Такие были в начале и конце каждого вагона. И, конечно же, эта оказалась заперта. Я пару раз нажал на ручку, толкнул дверь плечом, даже налег всей силой – но жалобно скрипнувшая дверь не поддалась.

– Дай-ка попробую… – Лили тронула меня за плечо.

Я отошел в сторону. Девушка присела возле замка и, прижав палец к замку, с хитрой улыбкой постучала по завёртке пальцем. Я заметил только легкий блеск искр, как замок с щелчком отворился.

– Заходите, хозяин, – ухмыльнулась она, открывая дверь.

– Я же просил без магии…

– Ой да брось, такую ерунду никто не заметит! – отмахнулась она. Мы вошли в крошечную комнатушку с узкой спальной полкой и диваном. Такими короткими, что уместиться там я мог лишь свесив ноги.

– Верхняя полка – моя, – с улыбкой шепнула Лили и ловко забралась наверх. Я закрыл дверь и, щелкнув замком, устало сел на скрипнувший диванчик. За окном, затянутым занавесками, проносились деревья, мерно покачиваясь в такт вагону.

– Лили, всю дорогу до Москвы нам надо быть максимально незаметными, – зашептал я, косясь на свесившиеся сверху босые пятки. – Минимум разговоров. Никакого шума. И никакой магии. Поняла?

– Угу. Если так боишься, я могу уйти в наше убежище…

– Не надо, – я качнул головой, стараясь не замечать, как в животе угрюмо забурчало. О том, где брать еду, еще предстоит поразмыслить. Как и о нашей тактике после возвращения в столицу. А ещё…

Мои раздумья прервал щелчок открывшегося замка.

Мы с Лили одновременно уставились на открывшуюся со скрипом дверь. В груди похолодело.

Я машинально поднялся, занося кулак, как в проходе показалась невысокая девушка в форме проводницы с до дрожи знакомым лицом.

Жанна Плахина.

– Я же просила не баловаться, ну кто снова залез… – девушка шагнула внутрь и застыла, округлив и без того большие глаза. Её голос дрогнул.

– Князь Ярослав Вайнер?..

Глава 10

– Князь Ярослав Вайнер?.. – девушка в бело-серой форме проводницы застыла в проходе, округлив глаза.

Я замер, по спине разбежались ледяные мурашки.

Обнаружили! Черт возьми, всей моей конспирации конец! И надо же было так глупо попасться! Нельзя дать ей разболтать обо мне! И что теперь делать-то? Бежать? Запугать её? Или?..

Пока я лихорадочно соображал, тело рефлекторно подобралось, как змея, готовая к броску. Сзади шевельнулась Лили, готовая действовать. За доли секунды мои кулаки сжались, а взгляд выцелил её висок, прикрытый светлой прядкой волос.

Вырубить. Одним ударом. Тело оттащить подальше, спрятать в комнатке. А если проводника хватятся или найдут? Нет, проще скинуть с поезда, и тогда…

– Откуда вы здесь, князь?.. – начала Жанна.

Тело дернулось вперёд. Одним ударом!

Рука пошла назад в замахе, как сзади застывшей проводницы показалась низенькая фигурка в детском платьице.

– Мама, ты уже всё? Я… ой, дядя.

Я застыл, так и не занеся руку. Накопленная для удара сила замерла в мышцах. Видимо, почуяв это, Жанна побледнела и обняла дочку, закрывая собой.

– Ну что же ты, Анечка, я же сказала тебе, сиди спокойно, почитай книжку, я вернусь как закончу!

– Дядя, тебе плохо? – девочка высунулась из-за плеча матери, невинно хлопая глазками.

– Чёрт… – выдохнул я, отступая. – Лили, это моя… знакомая, не надо.

Лили фыркнула с верхней полки: мощная аура альвы, накопленная ей для удара, медленно ослабела. Кодекс тоже была готова ударить.

– Всё в порядке, – я поднял подрагивающие ладони. – Жанна, всё хорошо. Мы не причиним вреда.

Девушка с опаской посмотрела на Лили – она заметила блеск альвы в её глазах и наверняка сразу всё поняла. Как и то, от чего её уберегло появление дочки.

– Х-хорошо, – неуверенно выдохнула она.

– Мам, а ты знаешь дядю, да?

– Нам надо поговорить, – я взял девушку за руку и втянул в комнатку, наспех закрыв за ними дверь. Ойкнув, Жанна плюхнулась на диванчик купе и уставилась на Лили, спустившуюся с полки.

– Ярослав, ты…

– Давай договоримся сразу, – перебил я. – Мы не будем шуметь, – и ты тоже. Никаких криков, не надо звать на помощь и пытаться вырваться отсюда силой. Догадываюсь, какие истории про меня сейчас сочиняют в последнее время, но поверь, трогать вас я не собираюсь. Я не террорист.

Жанна прижала к себе дочку и с сомнением зыркнула на меня.

– Слабо верится.

– Я не причиню вам с Аней вреда. Даю слово Вайнера.

Её брови дёрнулись. Сказанная специально, фраза сработала и броня недоверия Плахиной дала трещину. В прошлый раз именно это дало мне убедить её помочь.

– Нет больше никаких Вайнеров, – хмыкнула она, отводя взгляд. – Княжеский род в изгнании.

– Как и твой, – спокойно ответил я. – Мы на равных, Жанна.

– Так может поклянешься на альве снова?

– Послушай… – я тихо выдохнул, подбирая слова.

Все мои усилия остаться незамеченным пошли прахом. И всё же попытаться переубедить её стоит.

– Что говорят в Империи? – спросил я. – Что случилось после того, как появилась Владыка Пустоты?

– А то ты не знаешь, – усмехнулась девушка, дернув губами. – Цесаревич… кхм, император Роман объявил твой род уничтоженным, а тебя – архипредателем Империи. А еще он объявил войну с заговорщиками и бунтовщиками по всей стране. Опричники ищут всех, кто хоть как-то связан с повстанцами, и уничтожают. Войска зачищают альва-прорывы, да только им будто нет числа, и с каждым днём их всё больше…

– И ты веришь, что я предал Империю?

– А я не должна? – нахмурилась она.

– Было бы странно предать страну, за которую я воевал, – напомнил я. – Но сейчас это уже не имеет значения. Да и зачем мне это делать?

– Откуда мне знать? Из-за власти? – фыркнула она, но в ее глазах мелькнуло сомнение.

– Дело совсем не во власти, – я покачал головой и, сняв с пояса грязный, иссохшийся гримуар, положил его на столик между нами. – Всё началось с него. Помнишь этот гримуар?

Жанна охнула, её взгляд прильнул к книге.

– Это же тот… – прошептала она. – Который я…

– Мой кодекс, – кивнул я и указал на Лили. – Её кодекс.

– Значит, тебе удалось… – Жанна улыбнулась уголками губ. – Но причем здесь она и Роман?

– Дай мне десять минут, я всё объясню, – я сложил ладони на кодекс и, кивнув севшей рядом со мной Лили, заговорил.

В десять минут, конечно, я не уложился. Но пока я рассказывал о всём, что случилось между мной и Романом, о Лили, Анне Аракчеевой и пробуждении Владыки Пустоты, Жанна слушала не отрываясь. Даже ничего не понимающая Анютка сидела на руках матери тихо и только изредка беспокойно елозила, косясь на дверь.

Всех подробностей я, конечно, не выдал. Но и того, что было сказано в общих чертах, Жанне хватило, чтобы трижды перемениться в лице, а под конец удивлённо охнуть.

– Так получается… – девушка задумчиво коснулась губ пальцем. – Никто даже не догадывается, что ты жив? А ещё что ты – брат Романа?..

– Выходит, что так, – я пожал плечами. – И тот факт, что ты это знаешь, лучше скрыть. Роман не оставит таких людей в живых.

Жанна побледнела. Уверен, она сразу это поняла. А потому предпочла бы не знать, но было поздно.

Прости, Плахина, но мне нужно обезопасить себя. Пусть даже такой ценой.

– Ну спасибо, княже… – процедила она.

– Никто и ничего тебе не сделает, если ты никому не скажешь, – успокоил её я. – С другой стороны, мне всего лишь нужно попасть в столицу. Подставлять тебя я не собираюсь, напротив. Я бы хотел с тобой договориться. На взаимовыгодных условиях, конечно.

Мои слова её не сильно обрадовали, но после всего рассказа она уже не была похожа на свернувшегося в клубок ежа. Тёртая жизнью, девушка понимала – в её руках козырей больше, чем у меня. Никто не мешает ей вызвать охрану, тайно сообщить обо мне опричникам или просто запереть нас и сбежать.

Девушка расправила плечи и, выпустив беспокойную дочурку, посмотрела на меня.

– И что же тебе нужно, князь? – улыбнулась она. – Уж извини, но ты не выглядишь так, будто можешь мне предложить что-то ценное. Ни состояния, ни особняка, ни собственности у тебя нет. И, уж прости, но я не верю, что твоя жена, эта стерва Ленда, до сих пор жива, чтобы ты позаимствовал что-то у неё. Что ты можешь мне предложить?

Я расслабленно улыбнулся. Как знал, что на это скажет.

– Всё очень просто, – я посмотрел на её дочку, перебравшуюся на наш диванчик и подсевшую к Лилит. – Будущее.

На лицо Жанны набежала тень.

– Ты же не собираешься что-то сделать с моей…

– О, конечно же нет, я же не чудовище. Речь не о Анечке, а о будущем рода Плахиных. Твоего рода.

– Нет больше никакого рода Плахиных, – она поджала губы. – Ни земель, ни заводов, ни наделов. Я теперь ничем не отличаюсь от простолюдинов… да и не собираюсь отличаться. Достаточно и того, что нам с Аней дали спокойно жить. Я больше не дворянка, не знать. Теперь Плахина – это фамилия простолюдинки. Видишь, я даже устроилась на самую обычную работу…

– Но кое-что от знати в тебе осталось, – я указал пальцем на её грудь. – И никакой альвитин в тебе это не заглушит. Магия в твоей крови, Жанна. И в её – тоже.

Мы посмотрели на Аню. Девчонка с горящими глазами смотрела на Лилит и тянула ручки к её костюму.

– Я…

– Твоя дочь будет магом, так ли иначе, – продолжил я. – Ты не сможешь спрятать это в ней, как ни старайся. И если ты уже решила всю жизнь заглушать в себе свою природу, то она имеет право выбирать.

Во взгляде девушки ощущалась тоска. Она стиснула сложенные вместе ладони и куснула губу.

Уверен, она еще помнила прежние времена. Когда магия была гордостью их рода. Боевые маги Плахины, прославленные в веках бесчисленными походами и битвами. Она ещё помнила рассказы деда, сражавшегося в Владыкой подле самого Императора.

– Тебя лишили великого прошлого, – произнёс я. – Если ты мне поможешь, я верну тебе будущее. Твой род, Жанна. Её род.

Девушка покосилась на дочку, куснув губу.

– Звучит слишком сказочно, – она покачала головой и горько улыбнулась.

– У нас уже был такой разговор, не так давно, – напомнил я и кивнул на Лили. – Тогда тебе тоже это казалось сказкой. Я обманул тебя?

Жанна посмотрела на меня и, несколько секунд подумав, тихо вздохнула.

– Что ты хочешь от меня, князь?

Я сдержал довольную улыбку.

– Помоги мне добраться до столицы незамеченным. Никто в поезде не должен узнать, что мы здесь. Это первое.

– Тётя, а у тебя глаза так пликольно светятся! – хихикнула Аня и потянулась к напряжённой, как комок нервов, Лили. – Ты же кодекс, да? Настоящий? Мне мама лассказывала!..

– Солнышко, не приставай к ней, – Жанна взяла дочку на руки и, сглотнув, спросила. – А второе?

– Узнай, что произошло с моей семьёй. Моя сестра, Полина, – я хочу знать, где они. И Карина Ленда тоже.

– Если они живы, конечно, – кивнула она. – Не могу обещать, но…

– Я понимаю. Сколько у нас дней до прибытия в столицу?

– Четыре, – помедлив, ответила она. – Из-за красных зон мы подолгу простаиваем на перегонах, пока военные не дадут добро на проезд. Но мы уже отстаем от графика на пять дней, так что – не меньше недели.

– Понял. Узнай, что сможешь.

Хорошо. Анечка, давай руку, мы уходим, – Жанна поднялась и коротко кивнув нам, подошла к двери. Отперла замок и, секунду помедлив, обернулась. – И что ты будешь делать, когда вернешься в столицу?

– Мне нужно поговорить с братом, – сдержанно улыбнулся я. – А как дальше – посмотрим.

Она кивнула.

– Что ж, получается, ты теперь тоже пассажир в моем вагоне, – её губы тронула улыбка. – Дай мне полчаса, я подам чай и что-нибудь из вагона-ресторана.

– Спасибо, Жанна, – кивнул я.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Мы с Лили сидели молча, пока её шаги не затихли за мерным стуком колёс, а затем переглянулись.

– Зря ты её отпустил, – тихо сказала Лили. – Слава, она же сдаст тебя.

– Сдаст, конечно, – кивнул я. – Но теперь это уже не так важно. Я узнал, что хотел.

– Что? – нахмурилась Лили.

– Скоро узнаешь, – улыбнулся я. – Расслабься, Лили, пока мы в поезде, всё будет хорошо. Располагайся, книжку почитай. А я пока посплю.

– Почитаешь тут… – фыркнула она. – Ты серьёзно будешь спать? Эй!

* * *

– Мам, а мы еще поиглаем с тётей-кодексом, да?..

– Солнышко, давай завтра с ней поиграем, а сейчас тебе пора спать, – усадив девочку на кушетку, Жанна торопливо закрыла дверь в комнатку проводницы.

В груди колотилось так, будто за ней гналась толпа бандитов. Как будто ей не хватало проблем с долгами, так теперь еще и это!

– Мам, кхе-кха-кха!.. – Аня закашлялась, и девушка тут же засуетилась, доставая с верхней полки надежно припрятанную аптечку.

– Сейчас-сейчас, солнышко, потерпи… – зашептала она, копаясь в содержимом белого чемоданчика. Обостренный слух четко различил хрипы в груди дочки. От раза к разу приступы становились тяжелее и дольше, а лекарство было на исходе. Как и деньги на него.

Наконец, она выудила со дна аптечки запаянный инъектор с желтой ампулой. Сорвала упаковку, вставила стеклянную гильзу и подошла к кушетке.

– Анечка, сейчас пройдёт, убери руки… – взяв инъектор в зубы, она расстегнула платьице на её груди – и вздрогнула. Черные ниточки альва-порчи, распустившиеся на груди и боках ребёнка, тянулись выше, к шее и плечам. Ещё немного, и скрывать болезнь станет невозможно.

Закусив губу, она взяла инъектор и прижала его к тонкой шее девочки. Раздалось шипение и свист, дочка вскрикнула от боли – и приступ тяжелого кашля начал отступать.

– Всё хорошо, вот так, – опустошив капсулу наполовину, Жанна убрала инъектор в аптечку и прижала к себе Аню. – Мама с тобой, солнышко, сейчас тебе станет легче. Поспи немножко…

Лекарство подействовало, черные ниточки сократились наполовину, словно щупальца осьминога, сжавшиеся обратно после удара щупом аквалангиста. Но она знала, через несколько дней они снова наберут силу. С таким мощным заражением не могло справиться ни одно лекарство.

Не прошло и десяти минут, как Аня задремала. Укрыв девочку одеялом, Жанна села на соседнюю кушетку и посмотрела на альвафон, лежащий на столике.

– Ярослав, ну почему именно сейчас… – прошептала она.

Несколько минут она сидела молча, напряженно морща лоб и покусывая губу. Её взгляд то и дело метался от спящей дочки к телефону и обратно.

Наконец, она взяла устройство. Негнущимися пальцами нашла номер и нажала вызов.

Гудки вызова тянулись целую вечность. Наконец, на том конце взяли трубку, и девушка выпалила.

– Господин Пожарский? Вы просили сообщить, если что-то случится, – сказала она, чувствуя, как во рту все пересохло. – Да… верно. У меня есть кое-что для вас.

* * *

Москва, Центральная Канцелярия Опричнины.

Концентрация альва-частиц 9,8 на миллион

– Так значит, поиски не дали результатов?

Сложив руки на груди, Пётр Кирсанов покачал головой.

– Поисковые бригады работают уже неделю. Двадцать три человека получили предельную дозу альвы, еще семьдесят поражены порчей, мы перерыли буквально каждый метр в радиусе пяти километров от эпицентра…

Сидевший напротив него великий князь Аракчеев устало вздохнул.

– Ядро владыки где-то там. Ну не могло же оно просто взять и испариться. Наши люди должны продолжать поиски.

– Мы не можем вести поиски еще неделю, ваша светлость, – возразил ему великий князь Пожарский. – Красная зона – не лучшее место для этого. Мы отвлекаем слишком много сил, которые нам нужны здесь, в Рязани, в Новгороде и других городах.

– Что, опять повстанцы? – нахмурился он.

Глава опричников сдержанно кивнул. Кирсанов и Аракчеев переглянулись.

– Вы ведь слышали приказ его величества, господа, – тихо произнёс Пожарский. – Роман твердо решил уничтожить всех повстанцев. Он уже бросил на это имперскую гвардию и армию. Если он прикажет мне задействовать и опричников, мы рискуем потерять управление страной. Нам уже сейчас не хватает оперативников.

– Уничтожить, значит, – хмыкнул Аракчеев. – Юный государь решил взять быка за рога? Напрасно. Мы и так на пороге гражданской войны, как будто нам мало было одних альва-прорывов…

– Вы должны отозвать ваших ручных повстанцев, сударь, – сощурился Кирсанов. – Господин Пожарский прав, в этой игре мы рискуем проиграть страну.

– Далеко не все из них – «ручные», как вы выразились, сударь, – усмехнулся тот. – Большинство – вчерашние бандиты, озлобленные мещане и просто маргиналы, отбившиеся от рук правосудия. К тому же, эти подонки захватывают и уничтожают княжеские рода весьма выборочно.

– Вот как, – хмыкнул Пётр Кирсанов. – Значит, заговор?

– Сударь прав, – кивнул Пожарский. – Мои люди выяснили, что как минимум четыре великих рода замешаны в спонсировании отдельных групп наемников. Они уже собрали несколько армий из работяг и вчерашних крестьян. Конечно, они не чета хорошо вооруженным и обученным войскам, но представьте, что будет, если этот сброд окажется на улицах столицы.

Мужчины переглянулись.

– Они уже почувствовали кровь, господа, – понизив голос, произнёс Пожарский. – На их руках уже сотни жизней. Сколь бы ни был силён Роман, даже он не убедит армию расстреливать граждан, которых они клялись защищать. Но он только подливает масла в огонь.

– Власть опьяняет покруче любой силы, – взглянув на полупустой штоф с коньяком, Пётр Кирсанов покачал головой. – Роман еще неопытен. Он не умеет договариваться и держать баланс, как умел его отец. Боюсь, что вы правы, сударь. Нас ждёт кровавая бойня, если…

– Если что? – сощурился Аракчеев. – Если Империя должна избавиться от него, не лучше ли сделать это руками бунтовщиков?

– И что тогда? – усмехнулся тот. – Вы понимаете, что случится после? Кто из них возглавит Империю? Вождь какого-нибудь отряда немытых мещан? Или думаете, они так просто уйдут и дадут занять трон кому-то из великих князей? Трон, за который они проливали кровь и жертвовали товарищами? Не-ет, сударь, это так не работает.

– Им нужен лидер, – заметил Аракчеев и, взглянув на наблюдавшего за их перепалкой пожарского, осторожно добавил. – Кто-то, одинаково близкий и простолюдинам, и дворянам. Тот, кто может повести их за собой. Или тот, у кого хватит силы противостоять им.

– Маг с императорским кодексом? – хмыкнул в усы Пожарский. – Сирин мертва, а второй кодекс принадлежит Роману. Во всей Империи сейчас нет мага с кодексом хотя бы близкого к ним по силе. Нам попросту нечего им противопоставить.

– Есть, – Аракчеев ехидно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Кирсанова. – Твоя дочь, Пётр.

– Руи? – он вскинул брови.

– «Искусственная владыка», а это мысль, – Пожарский потёр подбородок. – Я слышал, девчонка смогла сражаться с Владыкой на равных, и уже почти восстановилась. Где она сейчас?

– Помогает в поисковой операции в красной зоне, – нехотя ответил Кирсанов, неуютно поёжившись в кресле. – Но если вы видите её в роли лидера повстанцев, скажу сразу – она не подойдёт. Да и по силе она не ровня Роману и его кодексу. Если вам нужен лидер революции, то нужно другое решение.

– Империи не нужна революция, – сухо ответил Пожарский. – Нужен другой метод. Роман торопится, чтобы доказать своё право на престол, но сейчас у него нет конкурентов. А великие князья считают, что могут сбросить его силой. Но по закону нужен лишь другой наследник – тот, кто оспорит его право на престол. Остальное сделает совет великих князей, а это куда менее кровавый метод, чем резня в столице.

– Другой наследник? – горько усмехнулся Аракчеев. – Моя дочь была таким вариантом!

– Ваша светлость, я понимаю вашу боль, но предположу, что великий князь говорит о Карине Ленда.

Пётр Кирсанов поднялся с места и подошёл к плотно занавешенному окну.

– Вот только мы не нашли ни её тела, ни следов. Вертолёт, на котором она эвакуировалась с Белогорья, найден разбитым неподалеку в лесу, он сгорел дотла, но среди тел её мы не нашли. По крайней мере из тех, что нам удалось опознать.

– Вероятно, она мертва, -кивнул Пожарский. – Либо в плену у повстанцев. мои люди нашли неподалеку от вертолета следы большой группы людей.

– При любом раскладе, Ленда не сможет оспорить право на престол, – вздохнул Аракчеев. – А нам остаётся только балансировать на острие ножа, между неуправляемым юнцом и риском кровавой революции.

– Уверен, другие великие князья уже поняли это, – заключил Пожарский. – И в отличие от нас, они уже начали действовать. Князь Орлов уже перебрался в столичную резиденцию. Морозовы и Долгорукие тоже активизировались, их боевые отряды понемногу подтягиваются в Москву. Они не станут ждать.

– Черт возьми… нам нужно хоть что-то, козырь в рукаве! – в голосе Аракчеева послышалось раздражение. – Ищите ядро владыки, Пётр! Оно должно быть там! Владыка не могла унести его с собой!

– Если только она и правда погибла, – сощурился Кирсанов.

В кабинете главы опричнины, надежно защищенном от прослушки и трижды проверенном магией, повисла напряженная тишина.

Пётр Кирсанов был уверен, все они подумали об одном и том же. И эта мысль пугала настолько, что никто не решался её произнести.

– Господа, – наконец, заговорил Пожарский. – А что, если в Империи появился ещё один претендент на престол? Кто-то, имеющий такое же кровное родство, что и Роман?

– Второй наследник? – брови Аракчеева удивленно поползли вверх. – Разве у императора были еще дети?

– Именно. Просто представим. Если завтра в столице объявится ещё один наследник и заявит свои права на престол, что будет тогда? Поддержите ли вы его?

Князья снова переглянулись.

– Это… – осторожно произнёс Кирсанов. – Это изменило бы всё.