Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 5

Наутро всё то, что я услышал вчера от родного дяди, воспринималось уже несколько иначе.

Вчера мы с ним выпили в общем не мало. Под конец я уже совсем было согласился на эмиграцию в 1978 год. Дядя Володя рассказал мне, что он сам хотел вернутся в дни своей молодости, и, что у него практически уже всё было готово для этого. На белый свет был извлечён целый комплект советских документов, изготовленных на подлинных советских бланках, одним знакомым умельцем из Москвы, далее дядя Володя притащил на террасу старый чемодан, раскрыл его и я увидел, что он набит старой советской наличностью.

– Восемнадцать тысяч – это наследство от деда Мити. Он скопидом был знатный. В сберкассы не верил, и все деньги в чулке держал. Мы это клад уже после его смерти нашли. В начале девяностых, когда всё это уже в фантики превратилось. Ну кое– что я у коллекционеров приобрёл. Здесь без малого тридцать две тысячи. Должно хватить на первое время.

– А почему ты передумал, перемещаться обратно в 1978 год?– спросил уже заплетающимся языком своего дядю.

– А куда мне перемещаться? – ответил он мне,– старый я уже. И хоть и попаду на тридцать с лишком лет назад, на эти тридцать лет я не помолодею. Нет, моя молодость, да и вся жизнь уже прожиты. Так, что лучше останусь я здесь свой век доживать. А вот тебе всё это в самый раз. Ты молодой. Сумеешь приспособится к новым обстоятельствам. И чекист этот тебя потеряет. Так, что не размышляй Эдька, соглашайся! Выбор то у тебя по сути не велик.

* * *

Поднявшись утром с постели, я застал своего дядю на кухне, где он был погружён в процесс приготовления завтрака.

– Слышь, Эдик. – обратился он ко мне,– голова после вчерашнего болит! Ты не мог бы, по колдовать, как умеешь?

В ответ я в знак согласия кивнул головой и сказал дяде Володе:

– Садись на табуретку. Сейчас попробую помочь тебе.

Он послушно исполнил мою команду, я подошёл к нему, положил ему на виски свои ладони, сосредоточился ( почувствовал, лёгкие уколы в кончиках своих пальцев), постоял так пару минут и наконец спросил:

– Как, готово?

– Отлично! Просто ни малейших следов боли! Вот как это у тебя получается? Ты прямо в деда Митю пошёл. Того не даром за колдуна многие принимали. Может тебе стоило эти свои способности развивать дальше, как думаешь?

В ответ я лишь пожал плечами. То, что я умею останавливать кровь, заживлять не глубокие раны, ушибы, снимать головную боль, я знал с самого детства. Умел я кое – что и другое. Только об этом «кое– что» не знал никто. Но желания развивать эти свои способности у меня, честно говоря как – то не возникало. Да и, где бы я их мог развить. Учителей подобного рода мне в жизни пока не попадалось.

За завтраком дядя Володя спросил меня:

– Ну, что,Эдька, всё помнишь о чём вы вчера с тобой говорили?

В ответ я вновь пожал плечами.

– Помнить, то помню, но…

– Усомнился значит. Мол родной дядька напридумывал всякого, да под рюмочку решил тебе всё это рассказать. Ну или, как вариант спятил окончательно. И свой бред за реальность выдать пытается. Так?

– Ну не совсем так…

– Ладно, ладно, понимаю тебя. Я бы сам если такое услышал от кого, как минимум не сразу бы и поверил. Но попробовать то можно? В конце, концов, что ты теряешь, если попробуешь?

– Да в общем – ничего.

– Ну и ладно. Значит пробуем?

– Хорошо. Пробуем. Терять мне действительно нечего.

* * *

После завтрака дядя Володя развил бурную деятельность. Мы сразу же съездили в Троицкий, где я на почте сфотографировался на документы. Затем дядя позвонил в Москву и после телефонного разговора сказал мне:

– Вот, что племянник, я уеду на несколько дней в столицу, по срочным делам. А ты пока без меня здесь побудь. Лады?

* * *

Пока дядя Володя ездил в Москву, я в его ожидании коротал время, за чтением книг ( несмотря на то, что в своей жизни я вроде бы не принадлежал к числу интеллектуалов, читать я любил и всегда читал очень много, и далеко не всегда это была развлекательная литература), мониторингом интернета и редкими прогулками по окрестностям Слободы. Всё – таки я ни как не мог привыкнуть к тому ощущению, почти остановившейся в своём движении жизни, которое встретил в деревне. Мне как жителю мегаполиса, было психологически очень сложно перестроится, что бы привыкнуть к этой почти абсолютной тишине и к этой какой – то сонной неподвижности, с которыми я столкнулся здесь.

– Как он живёт тут? – думал я о дяде,– у меня от этой тишины, прямо в ушах звенит. Я наверное скоро сна лишусь. Нет. Всё – таки привык я к звукам и шуму, большого города. Жизнь в деревне, для меня наверное, будет настоящей психологической пыткой. Хотя живи я в деревне, то, гарантировано не встретился бы с генералом Медведевым. И не ломал бы сейчас голову в поисках выхода из того тупика в котором я оказался по его милости.

Дядя Володя вернулся из Москвы через несколько дней. Первым делом он вытащил из сумки целую стопку документов, и протянул её мне.

– Вот, Эдик, полный комплект. Паспорт, Военный билет, диплом об окончании техникума, трудовая книжка свидетельство о рождении, даже права имеются. Всё сделано на очень высоком уровне. Конечно подробную экспертизу эти документы не пройдут, но если если ты не попадешь в обстоятельства могущие привести к ней, то пожалуй, сможешь не плохо устроится с ними.

Я открыл паспорт, увидел свою фотографию и прочёл свои новые фамилию, имя и отчество.

Отныне я именовался Андреем Эдуардовичем Галкиным. Родившемся 20 июня 1952 года в городе Красноярске, там же окончившем среднюю школу и коммунально – строительный техникум. О чём свидетельствовали и школьный аттестат и диплом об окончании техникума. Ознакомившись со всеми документами я с сомнением спросил дядю:

– А не спалюсь я часом, с этой липой?

– Ну это не вполне липа. Даже можно сказать совсем не липа. Постарайся не попадать в сферу внимания компетентных органов и всё будет нормально. Уверяю тебя, что имя, фамилия, отчество и прочие данные подлинные. Подправлено лишь кое– что. Фотографии и прочие мелочи. Пришлось прибегнуть и к компьютерным технологиям. Знающий человек всё это делал.

– Ну у тебя и знакомства,– покачал я головой, в ответ на услышанное,– даже не буду спрашивать, где и при каких обстоятельствах ты познакомился с таким человеком. Меньше знаешь крепче спишь.

– Правильно мыслишь. – ответил мне дядя на это,– и потом ты всё равно не встретишься с этим человеком не при каких обстоятельствах.

Далее он стал вынимать из сумки, купленную для меня, в Москве, одежду. Я увидел несколько футболок, две рубашки ( одна с коротким, другая с длинным рукавом), пару кроссовок, пару туфель, джинсы, спортивный костюм, дюжину пар носков, ветровку и всякую разную мелочь. По словам дяди на первое время этих вещей мне должно было хватить, а затем если я хочу буду выглядеть более или менее модно, то покупать одежду мне придется на чёрном рынке. Он так же сказал мне, что тщательно удалил с купленной одежды все бирки, так, что идентифицировать её без специальной экспертизы, будет не просто ( если вообще возможно).

– Ты, словно к заброске в тыл врага меня готовишь, пробормотал я, глядя на стопку одежды.

– В тыл, не в тыл, но особенно выделятся тебе не желательно. И вот, что ещё, Эдик, лучше всего тебе осесть где– ни будь в провинции. В Москву, разного рода режимные города тебе лучше не соваться. В провинции всё же контроль по слабее. 1978 год,это, конечно не сталинские времена, но всё же. Попадать в поле зрения МВД или не дай Бог КГБ, а тебе это крайне не желательно. Пересидишь тихо первые десять лет, а там в стране по тихоньку всё менятся начнёт. По свободнее станет. И вот тебе подспорье, – и дядя принёс из своей комнаты две толстых общих тетради.

В них оказались записаны даты основных исторических событий, которые должны были произойти в мире в период с 1978 года, а так же результаты крупнейших спортивных соревнований, включая Олимпиады, чемпионаты мира и Европы по наиболее популярным видам спорта. Когда я перехлестывал, заполненные мелким, убористым почерком страницы тетрадей, то с удивлением обнаружил в них даже результаты розыгрышей в НХЛ, НБА и чемпионата США по американскому футболу.

– Это возможно пригодится тебе. Поможет в случае чего срубить денег на тотализаторе. И кто его знает, может быть сумеешь в перестройку за границу выбраться. Тогда это будет уже проще. А там при помощи этого,– и дядя Володя, помахал в воздухе одной из тетрадей,– ты запросто сможешь денег по лёгкому срубить. Ну и обустроится, как следует. Не всё же тебе здесь свой век коротать. Можно и мир посмотреть. А с деньгами это значительно проще будет. Только спрячь эти тетради так, что бы ни одна живая душа их сыскать не смогла. А еще лучше выучи наизусть всё то, что в них написано, а как выучишь, так сразу их в огонь!

* * *

Вечером дядя рассказывал мне, как летом 1978 года, он со своей женой Маргаритой, отдыхал на Чёрном море в Старо – Таманске.

– Я с Риткой тогда, в те края впервые приехал. До этого мы только в Крыму были. Приехали дикарём. Остановились в частном секторе. Хозяйку звали, Татьяной. Татьяной Петровной Сердюченко. И так нам у неё понравилось, что мы потом уже только к ней и приезжали. Целых двадцать лет. Пока Татьяна не умерла. Сдружились с ней и с её семьёй. Очень душевная женщина была. Запомни её адресок на всякий случай. Авось, пригодится!

Пустившись в дальнейшие воспоминания он рассказал, как познакомился тогда с молодой женщиной, врачом – онкологом Варварой Панфёровой.

– На диком пляже мы с ней впервые встретились. Там недалеко от дома в котором я с Ритой остановился был дикий, галечный пляж. На нём мы как – то утром и встретили Варвару. Она в отпуске была, отдыхала в находящемся рядом профилактории. Ну мы с ней и подружились. Ей тоже немного лет тогда было. Двадцать шесть всего. Москвичка. Дед и отец академики, вернее отец академиком потом стал, тоже по медицинской части. Дед эпидемиолог. И до войны и после, на всякие эпидемии ездил, в том числе и за границу. Но Варвара несмотря на такую родословную очень простая женщина была. Мы с ней каждый день встречались, гуляли по городу. Она нам много про Старо Таманск тогда рассказала. Очень с ней интересно было. Мы первые уезжали и уезжая обменялись телефонами. Потом уже в конце августа будучи в Москве созвонились. Ну стали опять общаться.

– Тетя Рита тебя к этой Варваре не ревновала часом? – поинтересовался я.

– Балбес ты, Эдька! Балбес и охламон. Хотя Варвара женщина красивая была, спору нет, красивая и умная. Но мне никто кроме Риты нужен не был. А Варвару жаль. Очень жаль.

– А,что с ней случилось?

– Пропала она. Без вести пропала. В том же году осенью. Так и не сыскали её. Ни живой, ни мёртвой. Хотя вот тут я как то в интернете статью про неё нашёл. Посмотри. Я в закладках её сохранил.

Дядя включил компьютер и через несколько минут я углубился в изучение материала под названием «Варвара – краса, длинная – коса», на каком то отдающем сильной желтизной ресурсе.

Из него я узнал, что молодой и подающий большие надежды врач– онколог Варвара Панфёрова, внучка академика Панфёрова, который в свою очередь был соратником известного советского эпидемиолога академика Николаева ( который несмотря на всю свою известность, лично мне, был решительно не известен), бесследно пропала без вести, в Москве в ноябре 1978 года. Не смотря на все предпринятые поиски ( которые предпринимались, далеко не формально, всё – таки исчезла внучка академика, и дочь крупного специалиста в военной микробиологии, в последствии тоже академика), ни малейшего её следа отыскать так и не удалось. Не помогли и усилия её жениха, молодого офицера КГБ. В общем тайна исчезновения Варвары Панфёровой, осталась не разгаданной до сего дня. В заключении я полюбовался на фото героини материала. Косы, ни длинной, ни короткой на этом фото у неё не наблюдалось, но, что касается «красы» то, она была на месте. Что и говорить, бесследно исчезнувшая, тридцать с лишним лет назад, Варвара, была весьма эффектной женщиной.

– Вот только, Варвара, ничего не говорила, ни про никакого, своего жениха, да к тому же ещё и чекиста. У меня вообще сложилось мнение, что она Лубянку не очень то и любила. Вроде у её деда были какие то неприятности, с чекистами, после войны.

– Ну она могла и не сказать вам об этом. Сколько вы там общались с ней? Так,что вполне мог покорить её сердце какой– ни будь рыцарь плаща и кинжала. Только об этом она вам не доложила.

– Может быть, может быть,– сказал мне на это Дядя Володя, но в его голосе мне послышалось неистребимое сомнение.

* * *

В последний вечер, накануне намеченного похода на Матвееву топь, я в рассеянном состоянии пребывал в комнате, которая была определена мне на постой, моим дядей. Постепенно мною овладевало волнение. Вся эта наша затея по – прежнему, казалась мне полным вздором и авантюрой, но тем не менее, волнение всё сильнее и сильнее подступало ко мне.

Желая хоть как то развеяться я вышел в сад и увидел своего дядю, который сидя в шезлонге, читал какую -то потрёпанную книгу.

– Что читаешь? – спросил я его подойдя по ближе.

– Данте. Божественную комедию.

– По моему, ты скоро выучишь её наизусть. Я постоянно в твоих руках её вижу. Или уже выучил?

– Мудрая книга. Советую и тебе прочесть.

– Да я читал. Давно правда.

– Ну так перечитай. Я тебе в вещи положил на всякий случай два тома комментариев к Божественной комедии. Современный автор написал.

– Кто такой?

– Один профессор из Тулы. И издание очень хорошее.

– Современное? Ну ты даешь. Учил, учил меня, как мне не спалится в прошлом, а сам мне сунул книгу современного издания.

– Не считай меня идиотом. Я постарался удалить из книг все указания на даты позже 1978 года. Так, что не боись, не спалят тебя с ней. Если ты конечно осторожен будешь.

– Да мне и так, если всё у нас удастся, очень долго потом, ходить и вздрагивать. Тем более это тебе хорошо, ты в этом совке, вон сколько прожил. А я то всего ничего. И почти ничего из него не помню. Ну кроме пустых прилавков. Так,что мне ещё приспосабливаться к нему надо будет.

– Не боись, Эдька, приспособишься. Не такая это сложная задача. Сначала поосторожнее будь, по больше молчи, да осматривайся вокруг. Ну, а потом привыкнешь. Не думаю, что у тебя это много времени займёт.

* * *

Рано утром мы вышли в поход по направлению к Матвеевой топи. Вечером я отогнал свою машину подальше и бросил её на просёлочной дороге. Конечно мне было жаль вот так просто бросать свой автомобиль, но делать было нечего. Надо было хоть как– то попытаться запутать генерала Медведева. Не хватало еще того, что бы его следующей жертвой стал мой дядя.

* * *

Путь через топь отнял у меня массу сил физических и моральных сил. До островков мы добрались уже после полудня. Как только они показались в виду, дядя Володя крикнул мне:

– Смотри!,– и указал мне рукой.

Я повёл глазами в том направлении, которое он мне указывал и увидел. Как над кронами чахлых деревьев, покрывающих один из островков, поднимаются струи нагретого воздуха, какие поднимается обычно от костра.

Мы добрели, наконец, до второго островка и когда мы вышли на твёрдую почву, я наконец перевёл дух.

– Уф! Ну не знаю как ты по этому болоту ходишь. Ну когда лаз в прошлое откроется, как думаешь?

– Надо ждать, – ответил мне дядя,– видишь точек светящихся нет. Пока они не появились и пытаться не стоит. А пока давай перекусим и отдохнём.

Наскоро перекусив мы улеглись на земле. Я лежал, лежал и сам не заметил как, задремал.

Меня разбудили толчки в бок, а затем я услышал взволнованный голос дяди:

– Смотри, смотри! Вон туда!

Я приподнялся и посмотрел в ту сторону в которую показывал мне дядя.

Над вторым островком поднимался мощный столб нагретого воздуха и кроме того, я заметил над кронами деревьев рой светящихся точек, которые вдруг слились в настоящий огненный круг.

– Ну всё пора, по моему! Счастливо тебе Эдька! Я матери твоей намекну потом, что ты жив и здоров, только от изверга этого чекистского прячешься. Надеюсь, что так и будет! Не поминай лихом! Счастливо! Вон там возле берёзы на остров переходи. Там не утонешь.

Дядя обнял меня на прощание, я нагнулся, поднял с земли свой рюкзак, накинул его на плечи, подхватил чемодан и двинулся по направлению к воздушному столбу с огненным кругом.

Глава 6

Как только я коснулся твердой почвы берега, второго острова, как мне в лицо ударил сильный порыв тёплого, почти горячего воздуха. Я обернулся назад и увидел дядю Володю, который махал мне рукой ( я тут же заметил, что очертания его фигуры, как очертания второго островка, стали какими – то расплывчатыми и нечёткими).

Переведя дыхание я пошёл вперёд. Вновь мне в лицо ударил порыв горячего воздуха, причём такой сильный, что я вынужден был зажмурить глаза.

Так с закрытыми глазами я сделал несколько шагов вперёд, как вдруг услышал:

Бах!, Бах!, Бах!

* * *

Ветер дующий мне в лицо стал настолько сильным, что мне на секунду показалось, что ещё не много и я не сумею удержаться на ногах. Тем не менее, нагнув голову я упрямо, наугад двигался вперёд.

Вдруг я ощутил, что словно какая то очень большая рука выворачивает меня буквально наизнанку, в следующую секунду я услышал четвёртый и самый громкий хлопок, и не удержавшись на ногах, рухнул на землю.

* * *

Наверное с минуту я пролежал, совершенно не подвижно, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Больше я не слышал никаких хлопков, не ощущал порывов горячего ветра. Вокруг стояла полная и даже, как показалось мне, практически абсолютная тишина.

Наконец я решился открыть глаза и вслед за рывком поднявшись с земли, оглянулся вокруг. И мягко говоря, был несколько удивлён открывшейся мне картине.

Вокруг меня не было ни малейших следов, окружавшего меня ещё несколько минут назад болота. С огромным удивлением я обнаружил, что нахожусь в светлой сосновой роще. Увиденное так поразило меня, что я закрыл и вновь открыл глаза, но окружающий меня пейзаж не изменился от этого ни на йоту. Я помотал головой, затем подобрал с земли горсть пожелтевших и высохших сосновых иголок, поднёс их близко к свои глазам, затем сжал их в своём кулаке и закричал:

– Получилось! Не знаю толком, что ещё. Но получилось!– что есть силы подбросил вверх эти иголки.

Через несколько минут я переоделся в джинсы, рубашку и ветровку ( на ноги я надел кроссовки), а одежду в которой я совместно с дядей путешествовал по болоту ( включая, высокие, болотные сапоги) отнёс в близлежащий кустарник.

Затем покопавшись в рюкзаке, я отыскал фляжку с коньяком (её я положил туда ещё вчера), открутил пробку и в два глотка ополовинил её. Всё таки стресс необходимо было снять, хотя бы и таким не самым совершенным способом.

Немного посидев под сосной, я встал и отряхнувшись, пошёл вперёд. Надо было выбираться из леса, сориентироваться на местности, определив в какое– такое место занесло меня. Я ведь даже не знал сколько сейчас времени ( вернее знал, но очень приблизительно, судя по положению солнца, сейчас была первая половина дня)

Я прошёл прямо по роще примерно с километр. А затем решил свернуть вправо. Пройдя примерно метров пятьсот, я заметил просвет между деревьями и поддав скорости через несколько минут, вышел на опушку рощи.

Впереди простирался, обширный луг, который почти наполовину прорезала не широкая речка. Присмотревшись я к своему облегчению, разглядел перекинутый через неё мост. Всё же лучше переходить речку по мосту, нежели форсировать её вплавь.

* * *

Пройдя по мосту, я пошёл по тропинке, которая мало по малу поднималась вверх. Примерно через километр, луг закончился и тропинка привела меня к опушке смешанного леса, идя по ней я опять нырнул под кроны деревьев.

Лес оказался не большим и вскоре я вышел из него. Выйдя я услышал тарахтение мотора и приглянувшись, разглядел, ехавшего, по просёлочной дороге, навстречу мне, человека на мопеде.

Когда он приблизился, я увидел, что это подросток лет пятнадцати. Я замахал рукой и когда мопед поравнялся со мной, ездок заглушил мотор.

– Слышь парень, – обратился я к нему,– я что -то плутанул малость, скажи, что за населённый пункт впереди?– и я махнул в сторону видавшихся впереди домов.

– Малеево, центральная усадьба колхоза,– ответил мне подросток.

– А время точное не скажешь? А то у меня часы, что то барахлят.

– Без десяти одиннадцать.

Поблагодарив парня я быстро пошёл в сторону этого самого Малеево. Название населённого пункта я узнал. Осталось узнать, в какой части России ( или СССР) он размещается.

Я решил не мудрствовать лукаво, и первым делом, отыскать здание почты, надеясь именно там найти ответы на свои самые животрепещущие вопросы. Спросив у первого встретившегося мне прохожего дорогу, я в итоге очень скоро, оказался возле одноэтажного здания, вывеска на котором говорила о том, что я нахожусь возле Почтового отделения Малеево.

Пока я шёл по улице, то убедился, что судя по всему, действительно переместился во времени, лет так на двадцать назад, как минимум. Подойдя к к зданию почты, я открыл дверь и вошёл во внутрь.

В небольшом зале, разделённом на пополам барьером, было пусто. Единственным живым человеком, которого я увидел, была сидевшая за ним миловидная женщина лет тридцати.

– Здравствуйте! А вы не можете подсказать мне, где я могу приобрести свежую прессу? задал я ей вопрос.

– Здравствуйте, – ответила она мне, бросив на меня оценивающий взгляд, видимо по достоинству оценив мой прикид,– а вот здесь у нас и можете приобрести.

Первым делом я обратил внимание на местные газеты. Из них в продаже была всего одна. Именовавшаяся «Красный Факел» и, являвшаяся местным печатным органом Старо– Петровского районного совета народных депутатов, так я выяснил для себя, что нахожусь в Старо – Петровском районе Величанской области. Что же меня выбросило из этого пространственно – временного туннеля немного не в том месте, чем дядю Володю, но всё же поблизости. Ещё накануне своего перехода я не поленился и старательно изучил, на всякий случай, карту Величанской области, так, что в общем и целом представлял, где сейчас нахожусь.

Купив «Красный Факел», а так же ещё несколько центральных газет, я поинтересовался, когда будет ближайший автобус до районного центра ( получил ответ, что где -то через два часа) и вышел на улицу. Расположившись в расположенном неподалёку скверике, я тщательно, что называется от корки до корки, изучил купленные мною газеты. После этого у меня пропали последние сомнения. Мой переход успешно завершился. Из июля 2013 года, я перенёсся в июль 1978 года. Мне теперь предстояло жить в этом новом– старом мире.

* * *

Бросив взгляд на свои часы, я убедился, что до прибытия нужного мне автобуса, который должен доставить меня в Старо – Петровск, осталось всего чуть, чуть времени. Сунув прочитанные мною газеты в свой рюкзак, я поднялся с лавочки и направился по направлению к автобусной остановке. Благо она располагалась совсем не далеко от сквера, в котором я находился сейчас.

Через полчаса я уже ехал в старом «пазике», по направлению к Старо– Петровску. Глядя в окно, на проносившееся мимо пейзажи, я размышлял о том, а, что собственно говоря делать мне дальше. В конце, концов, надо и о ночлеге подумать. По той информации, которой я обладал, в 1978 году с этим могли возникнуть сложности. Я знал и о том, что в СССР, было не просто устроится в гостиницу, да и со сдачей жилплощади внаём так же всё было очень не просто. Во всяком случае на то, что бы адаптироваться к реалиям жизни в СССР, мне требовалось какое – то время, а проблема ночлега, должна была встать передо мной, уже через несколько часов.

В любом случае, я решил в начале добраться до областного центра, а затем уже там, в Величанске решить, что мне делать в самое ближайшее время.

Когда «пазик» затормозил у автовокзала города Старо– Петровск, я вышел из автобуса и войдя в помещение, сразу подошёл к расписанию автобусных рейсов до областного центра. Из него я выяснил, что ближайший автобус до Величанска, будет через четверть часа.

Билеты в это время продавались только по прибытию рейсового автобуса, и поэтому окошко кассы, открылось лишь после того, как к зданию автовокзала, подъехал ЛАЗ, к ветровому стеклу которого, изнутри была прикреплена табличка с надписью Старо – Петровск – Величанск.

Когда ЛАЗ уже отъезжал от автовокзала города Старо – Петровска, мою голову, вдруг посетила мысль:

– А не поехать ли мне к морю? Скажем в Старо– Таманск? Кстати, не плохо было бы отдохнуть на юге ото всех этих волнений и потрясений, которых мне так хватило за последние полгода. И на море я уже два года не был. Так, что идея не плохая. Осталось выяснить только одно, как обстоят дела с возможностью приобретения билетов на южное направление. Насколько я помню рассказы родителей и родственников, в СССР с этим обстояли не просто. Особенно в летний сезон. Ладно приеду в Величанск разберусь. В конце, концов деньги у меня есть. А коррупция водилась и в СССР. Что бы там не говорили и писали о нём, горячие любители советского прошлого, для которых Советский Союз – это воплощение всех возможных добродетелей, без единой капли порока.

Пока ЛАЗ пылил по пути в Величанск я всё обдумывал эту свою идею о поездке на юг. И чем больше я обдумывал её, тем больше она мне нравилась. По моим расчётам, мой дядя со своей женой уже должны были возвращаться обратно домой в Москву, следовательно я мог без проблем отправится по тому адресу в Старо– Таманске, по которому они жили ( думаю, что хозяйка будет только рада, замене, выехавшей паре москвичей) и уже там на море, я мог и обдумать сложившуюся ситуацию и с чём чёрт не шутит, завести какие – ни будь полезные для меня знакомства ( в том числе и среди представительниц женского пола). Во всяком случае, раз я оказался в СССР образца 1978 года, я должен был, как можно скорее подумать о том, как занять подходящее для себя место, в этой новой,для себя реальности.

Когда впереди, наконец, появились контуры областного центра, я уже окончательно уверился в своём намерении. Однако выйдя из автобуса на автовокзале в Величанске, я почувствовал острый приступ голода, всё – таки прошло немало часов после того, как я в последний раз принимал пищу.

На автовокзале имелся буфет, но зайдя в его помещение и ознакомившись с тем ассортиментом, что предлагался пассажирам, я невольно поморщился.

– Надо, пожалуй, искать точку общепита получше,– произнёс я про себя.

Точка общепита получше отыскалась через пару троллейбусных остановок от автовокзала. Это была обычная столовая. В том времени откуда я только, что прибыл, подобных столовых наверное уже и не осталось. Вообще я сразу же заметил, что в 1978 году было значительно хуже с разнообразными заведениями, где можно было бы быстро перекусить. Не было такого количества разнообразных уличных кафе, киосков торгующих снедью разного рода, а о «Макдональдсе» тут наверное и слыхом не слыхивали.

Отстояв небольшую очередь я взял тарелку щей, картофельное пюре с котлетой и стакан компота. В принципе и щи и пюре с котлетой мне понравились. Как видно в этой столовой работающий персонал ответственно относился к своему делу.

* * *

Пообедав я сел на автобус, конечной остановкой маршрута которого был железнодорожный вокзал и вскоре, входил в его здание, направляясь к кассам.

Как я и ожидал, билетов на южное направление не было в продаже совсем. Зато мне удалось узнать, что около двенадцати ночи, через Величанск будет проходить поезд, как раз до Старо– Таманска. Подумав, я решил, что мне не остаётся ничего иного, как понадеяться на волшебную силу, денежных купюр ( которые способны решить очень многие проблемы, в этом я успел убедится ещё в том времени из которого только, что прибыл, не сомневался я и в том, что ровно таким же образом дела обстоят и здесь в СССР, что бы о нём не говорили и писали его апологеты из двадцать первого века). Пока же я решил скоротать время до поезда в зале ожидания.

В расположенном тут же газетном киоске я купил себе ещё газет, а так же свежий номер «Огонька» и усевшись на деревянную скамейку, погрузился в изучение свежей прессы.

Боковым зрением я заметил как мимо меня дважды прошёл милицейский патруль. Когда он проходил во второй раз, то я заметил какой – то настороженный взгляд, который бросил на меня усатый старшина. Этот взгляд заставил меня внутренне подобраться. Не хватало мне ещё недоразумений с ментами.

Когда милицейский патруль в третий раз показался в проходе между сиденьями, я уже был уверен почти на все сто процентов, что менты, сейчас непременно подойдут ко мне.

Так и случилось. Они тормознули возле меня и старшина, приложив руку к козырьку своей фуражки, небрежным жестом, представился:

– Старшина Кузьмичёв. Гражданин предъявите ваши документы.

Я посмотрел в какие -то оловянные глаза старшины и понял, что спорить с ним, может выйти себе дороже. Поэтому не говоря ни слова, я полез в рюкзак, достал из него свой паспорт и протянул его старшине.

Старшина взял документ в руки и долго и придирчиво изучал его, шурша страницами. Наконец закончив изучение моего паспорта он по – прежнему не выпуская его из своих рук, смерив меня своим оловянным взглядом спросил:

– Красноярск? А здесь, что делаешь?

– Приезжал в гости к армейскому приятелю,– ответил ему я.

– А сейчас, куда путь держишь?

– Думаю в Москву махнуть.

– Билет взял?

– Пока нет.

Старшина видимо хотел спросить у меня ещё, что -то, но не спросил и молча отдал мне мой паспорт.

Когда менты отошли на меня я решил присмотреться к находящимся в зале ожидания, мужчинам моего возраста и сделав это, очень быстро понял чем я отличаюсь от них, привлекая к себе тем самым совершенно не желательное для меня внимание.

Я отличался причёской ( сейчас в моде, у мужчин, очевидно были длинные волосы), обувью ( не носил ботинки на высоком каблуке), да и вообще весь мой прикид, очень здорово выделял меня из общей массы. Это было так же заметно, по тем заинтересованным взглядам, какие бросали на меня молодые женщины и девушки. В общем я здорово выделялся из общей массы окружающих людей моего возраста, и видимо не только одеждой и причёской. Нельзя сказать, что этот факт так уж обрадовал меня. Всё– таки в моём положение, желательно было по быстрее слиться с общей массой советских людей, и не привлекать к себе излишнего внимания окружающих.

* * *

Я посмотрел на свои часы и увидел, что до прибытия проходящего поезда до Старо – Таманска осталось всего– навсего десять минут. Пора было идти на перрон. Закинув за плечи свой рюкзак и подхватив чемодан, я вышел из здания вокзала.