Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 353 страниц)

– Согласилась.

– Ну вот. Так, что же ты задаешь лишние вопросы?

Глава 14

Сборы в Байкальск заняли у Варвары наверное три дня. Она всё не могла решить, что ей надо брать с собой, а, что совсем не потребуется в поездке. Сбор необходимых (с её точки зрения) вещей происходил каждый день и каждый такой сбор заканчивался глубоким унынием потому, что Варвара так и не могла решить до конца, что всё – таки окажется ей необходимым в поездке в столь далёкий от Москвы край. Напрасно я говорил ей, что мы едем практически на всё готовое (по словам Лернера его байкальский коллега обещал предоставить нам наилучшие условия так, что нам не надо было ни о чём беспокоится при сборах в дорогу, главное было благополучно долететь до Байкальска), Варвара меня не слушала и в конце концов я махнул рукой, в очередной раз убедившись, что для женщины процесс сбора в дорогу (особенно дальнюю) некий самоценный процесс.

Тем не менее в самый последний день, Варвара, очень быстро и деловито собралась в дорогу. Всё уныние у неё прошло, как и не бывало, напротив очень стала собранной и деловитой.

На такси мы приехали во Внуково. Загрузились в самолёт и начали свой путь до Байкальска.

В Байкальск мы прилетели рано утром по местному времени. Выйдя из самолёта я невольно повёл плечами, моё лицо обжёг сибирский мороз. Разница в температуре воздуха между Москвой и Байкальском была очень и очень ощутимой.

Сойдя с трапа мы направились к зданию аэропорта. Подойдя к нему я сразу приметил стоящую подле него серую «Волгу». Подойдя к машине я постучал в окно.

– Никого не ждешь? – спросил я у высунувшегося водилы.

– Москвичей жду, – ответил он мне, – Галкина и Панфёрову.

– Родина водила?

– Ага.

– Тогда это мы. Документы показать?

– Не надо. Садитесь.

Я махнул Варваре рукой и полез машину.

Когда мы уселись в неё, водила завёл мотор и тронул с места.

– Сергей Валентинович, что занят? – спросил я его.

– Да, – ответил он мне, – поэтому меня и послал, – сказал встретить и на загородную дачу отвезти. Он сегодня к вечеру подъедет. Сказал, что вы очень нужные гости из Москвы.

Я с интересом смотрел в окно, рассматривая на проносящийся мимо машины Байкальск, одновременно болтая с водилой о том и о сём. Главным образом о погоде и местных красотах. Меня интересовала главным образом охота и рыбалка. Варвара всю дорогу, напротив, героически молчала, лишь один раз спросив, где находится Облзтравотдел и областной Онкологический диспансер.

Наконец за окном замелькали окраины города. Вскоре мы въехали в явно дачный посёлок. Водила остановил машину перед металлическим двустворчатыми воротами и начал сигналить.

Ворота открылись и мы въехали во двор. Я увидел окружённый обширной территорией двухэтажный дом. Машина остановилась, и я открыв дверцу вышел на улицу.

Родин приехал вечером. Поздоровавшись с нами он сказал:

– Яков Семёнович говорил про то, что вы буквально чудеса творите!

– Он преувеличил, – ответил на это я, – чудес мы, увы, творить не умеем.

– Но всё равно вы можете значительно больше чем может официальная медицина.

Услышав это я лишь пожал плечами.

– Так вот какая проблема, – продолжил Родин, такая вот проблема. Моя невестка Ирина не может забеременеть несмотря на все свои усилия.

– Она обращалась к врачам? – спросила его Варвара.

– Разумеется. Конечно. Она обращалась ко всем местным и не только местным светилам. Результат этого к сожалению один – отрицательный.

– А вы не могли бы рассказать об этом подробнее? – спросила его Варвара.

– Ну я честно говоря не в курсе, кстати Ирина с мужем то есть моим сыном должна будет скоро приехать. Она с не очень большим доверием выслушала мой рассказ о вас, но тем не менее я настоял и она согласилась приехать для того, что бы вы так сказать провели консультацию.

– Но всё же, что – то вам наверняка известно? – продолжала настаивать Варвара.

– Шесть лет назад, сразу после свадьбы Ирина забеременела. Беременность у неё протекала очень тяжело с осложнениями. Её положили на сохранение в больницу. Однако развитие плода остановилось и во время чистки ей занесли инфекцию. В общем она после этого долго болела, а затем после всего этого у неё возникли все эти проблемы. Мы обращались к разным врачам, но как понимаете всё без толку. А летом здесь в Байкальске был один московский профессор, вроде как светило гинекологии. Ирина сходила на приём к нему. Результат был крайне неутешителен. Профессор заявил, что моя невестка никогда не сможет иметь детей.

Ясно, – сказала Варвара, выслушав Родина, хорошо я проконсультирую вашу невестку, хотя наверное вы знаете, что у меня несколько иная специализация.

Яков Семёнович тем не менее рассказывал, что вы можете очень многое, – начал было Родин, но Варвара прервала его:

– Многое это не значит всё. И кроме того мне никогда не доводилось иметь дело с гинекологией. Тем не менее мы согласны посмотреть вашу невестку.

Ирина с мужем приехала примерно через час. Когда она вошла в дом то я увидел весьма блондинку с весьма аппетитными формами и лицом которое отличалось какой – то холодной красотой.

Когда она здоровалась с нами на её лице я прочёл выраженное недоверие. Однако Варвара сразу, как говорится, взяла быка за рога.

– Ирина вы захватили выписку?

Да, – ответила невестка Родина и протянула папку Варваре. Варвара взяла её и раскрыв уселась и начала изучать. В комнате нс это время наступила тишина. Варвара молчала, молчал я, молчали и сын и невестка Родина.

Наконец оторвавшись от бумаг Варвара сказала:

– Я поняла. Ирина, если вам не трудно пройдите в соседнюю комнату. Мне надо вас осмотреть.

– А я думала, что вы как Мессинг мысли читаете и вся и всё насквозь видите, – с иронией в голосе произнесла Ирина.

– Ирина, – не сказала, а лязгнула Варвара, – прошу вас пройти в соседнюю комнату.

Пожав плечами невестка Родина зашла в соседнюю комнату, вслед за ней туда зашла и Варвара.

– Смотрю твоя жена не очень довольна, – спросил я у Родина – младшего.

– Ну Иринка вообще большой скептик, насчёт всей этой экстрасенсорики и прочих чудес. Ну что вы хотите? Во – первых, её родители медики. Причём оба хирурги. Во – вторых она сама математик, закончила специализированную школу, затем матфак нашего универа, сейчас учится в аспирантуре, кандидатскую пишет. Она по природе своей скептик. Очень не любит рассказы обо всём чудесном. Мы с отцом еле– еле уговорили её прийти к вам. Вообще надо сказать, когда этот московский профессор заявил, что у нас никогда не будет детей, Иришка страшно расстроилась, это я ещё преуменьшаю. Она вернулась от него в страшном состоянии. Я даже боялся за неё. А теперь мы вроде и смирились потихоньку. Иришка даже и об усыновлении заговорила. А раньше об этом и слышать не хотела.

– Погодите с усыновлением, – сказал я, – может не понадобится.

– А, вы правда прямо чудеса творите, как отец рассказывал?

– Ну я не знаю, что тебе рассказывал отец, но кое – что мы можем. Варвара Викторовна – врач, учти это. Правда специализация у неё другая, но тем не менее…

Про себя я подумал, что в который раз встречаю блондинку – интеллектуалку. Видимо многочисленные анекдоты о феноменальной тупости блондинок расплодившееся в моё время, всё же были далеки от действительности. Ни невестка Родина, ни Марина Александрович на таковых персонажей явно не тянули.

Осмотр затянулся. Мы сидели в ожидании выход женщин из комнаты (меня в довершении всего мучило любопытство, как Варвара проведёт свой первый самостоятельный осмотр в качестве действующего экстрасенса), так прошёл почти час наконец дверь отворилась и из комнаты вышла вначале Ирина, а затем Варвара.

– Что – то долго! – не применил подколоть её я.

Однако Варвара никак не отреагировала на эту мою колкость. Она сказала Ирине:

– Ну всё можете быть свободны. Если вы желаете попробовать решить вашу проблему то можете завтра в удобное вам время приезжать сюда на первый сеанс.

– А вы гарантируете успех? – спросила Ирина.

– Гарантию сто процентов я естественно дать не могу. Хотя по своей медицинской специализации я не гинеколог, но как вы понимаете основы гинекологии в институте изучать приходилось. Так, что выводы моего коллеги я полностью подтверждаю.

– А скажите как так случилось, что вы дипломированный врач, подались в экстрасенсы? – спросила Ирина.

– Так и случилось, – ответила ей Варвара, – сама не ожидала этого.

Когда супруги ушли я сказал Варваре:

– Ну, что поздравляю с первым самостоятельным осмотром. Ты выглядела ну очень солидно. Как прошло? Не слишком волновалась?

– Совсем не волновалась. Как в родной стихии оказалась.

– А диагноз твоего московского коллеги? Смотрю полностью подтвердился.

– Полностью. У этой Ирины шансов родить ребёнка никаких.

– Сколько думаешь провести сеансов?

– Предполагаю, что трёх хватит.

– Моя помощь потребуется?

– Думаю нет.

– Смотри! Ты я вижу становишься самостоятельной. Если так дело пойдёт дальше я, что подобного только у тебя на подхвате буду.

Когда Ирина назавтра появилась опять, то я заметил, что скепсиса у неё на лице, заметно поубавилось. Видимо Варвара сумела произвести на неё нужное впечатление.

– Я проведу с тобой два или три сеанса сказала она. Будет видно по ситуации. Ситуация у тебя сложная, но шансы имеются.

– Но ты же онколог, а не гинеколог, – возразила ей Ирина, – как ты будучи онкологом можешь давать оценки?

– Ну я прослушивала курс гинекологии. Онкологам она тоже необходима. И кроме того у меня опыт. Так, что не волнуйся

– Хорошо я согласна, – сказала Ирина.

– Когда следующий сеанс завтра в это же время.

– Хорошо, – ответила Ирина и открыв дверь вышла из комнаты.

Я посмотрел на Варвару и произнёс:

Смотрю ты во вкус входишь. Консультации уже сама проводишь. Растёшь!

Учителя, вернее учитель, хороший был, – ответила мне на это мне на это Варвара.

А,что у этой самой Ирины всё так серьёзно?

Более чем. Как я понимаю официальная медицина решить её проблему не в состоянии. Собственно и я не уверена, что смогу решить её проблему.

– Однако здесь куда холоднее чем в Москве сказал я Варваре. Морозит очень прилично. Градусов двадцать не меньше.

Варвара наконец – то собралась выбраться в областной онкологический диспансер, что бы решить некоторые вопросы связанные с её командировкой. Мне нечего было делать и взялся сопровождать её. Заодно мне хотелось посмотреть на город Байкальск. Когда ещё выпадет случай побывать здесь.

Ты же у нас сибиряк, – подколола меня Варвара, – а значит должен быть привычен к здешнему климату.

– Ну сибиряк я только по документам, – ответил я на это, – а так самый настоящий коренной москвич.

– Ага коренной. В каком это поколении? В первом?

– Ну у тебя тоже предки жили в Москве не самого момента её основания.

– По линии мамы едва ли не самого. А по линии папы, да дедушка у меня происходит как ты знаешь из Орла, вернее его родители. А бабушка коренная москвичка. Как минимум с середины девятнадцатого века. Ой, Андрей, а что это там? – и Варвара отвлёкшись от изложения своей генеалогии показала мне рукой на кучку людей собравшуюся возле одного из домов.

– Давай подойдём и посмотрим, – сказал я и прибавил скорости.

Глава 15

Когда я подошёл вплотную, то увидел, что люди столпились возле лежащей под окном многоэтажного дома девушке (скорее даже девочки на вид лет четырнадцати – пятнадцати).

– Что случилось? – спросил я.

Девушка из окна выпала, – ответил мне мужчина в высокой ондатровой шапке.

– Скорую помощь вызвали? – поинтересовался я.

Мужчина в ответ лишь пожал плечами.

– Я мимо шёл, смотрю народ стоит, подошёл, посмотреть. А вызвали или не вызвали Скорую не знаю, – ответил он мне.

Тут подошедшая Варвара, наклонилась над девушкой и спросила окружающих:

– Что с ней случилось?

– Из окна выпала. С пятого этажа кажется, – ответили ей.

Варвара присела на корточки и обратилась к девушке:

– Ты слышишь меня?

– Слышу, – еле– еле ответила ей девушка.

– Скорую вызвали? – спросила Варвара.

– Вызвали, вызвали, – раздалось ей в ответ.

Варвара вновь повернулась к девушке взяла её за руку и закрыла глаза.

– Что случилось? – спросил кто-то громким басом, – случилось– то, что?

– Помолчите! Не мешайте мне, – прикрикнула Варвара.

– Так, граждане, – обратился я к присутствующим, – эта женщина врач, – отойдите, отойдите. – Вот так. Не мешайте. И никаких лишних вопросов.

Я старался отодвинуть столпившихся людей как можно дальше от Варвары наклонившейся над лежащей на земле девушки. Кое – как мне удалось сделать это.

Наконец к дому со включённой сиреной подъехала машина Скорой помощи. Она затормозила и из неё вышел врач.

– Что произошло? – обратился он к присутствующим.

Девушка из окна выпала. С пятого этажа, – сказал я ему.

– А это кто? – кивнул он в сторону Варвары.

– Врач. Мы тут шли видим, что – то произошло. Подошли, а оно вот как.

– А вы врач?

– Нет, я не врач.

Спросивший меня сразу же потерял интерес ко мне и двинулся в сторону Варвары.

Подойдя к ней он наклонился и начал осматривать лежащую на земле девушку. Варвара в это время, что – то говорила ему.

Закончив осмотр, врач Скорой помощи, поднялся с корточек и крикнул:

– Петрович, подъезжай поближе и развернись.

Машина Скорой помощи стронулась с места подъехала поближе и развернувшись остановилась.

– Так забираем, – сказал врач, – только осторожнее.

Варвара подошла к коллеге и начала, что – то говорить ему.

– А вы, что родственница пострадавшей? – спросил он её.

– Нет.

– Ну и зачем вам ехать с нами? Мы прекрасно со всем справимся. Доставим пострадавшую в больницу.

– Но всё – таки я могу оказать вам посильную помощь…

– Вы, что не доверяете нам и нашей квалификации?

– Нет, но…

– Тогда в чём же дело? Так, так Маша. Осторожнее кладите её на носилки. Возможен перелом позвоночника.

Однако Варвара не отходила от своего коллеги из Скорой помощи и продолжала, что – то говорить ему. В конце концов он махнул рукой и произнёс:

– Ну если вам совсем нечего делать можете поехать с нами.

Варвара подбежала ко мне и сказала:

– Андрюша, я поеду с ними. Постараюсь сделать всё возможное.

– Я вижу. Езжай. Удачи тебе! – ответил ей я.

Варвара приехала уже под вечер. Она вошла в комнату и я заметил какое у неё усталое и я бы даже сказал подавленное выражение лица.

– Ну, что? Как дела? – спросил я её, – что с этой девушкой?

– Не знаю. Я конечно пыталась поддержать её как могла, но ты видел сам, что условия для этого были не самые подходящие. Я еле– еле добилась разрешения сопроводить её до приёмного покоя. Нет, это врач со Скорой помощи форменный идиот. Какое твоё дело почему я хочу сопроводить пострадавшую до больницы? Так нет. А кем вы ей приходитесь? А зачем вам это? Вы, что не доверяете нам или сомневаетесь в нашей квалификации? Тьфу слушать было противно этого идиота!

– А, что там произошло? Почему она выпала из окна? Несчастный случай?

– Не знаю. Но думаю, что нет. Похоже на попытку самоубийства.

Интересно, а что могло подвинуть такую молодую девочку на такой страшный поступок? Несчастная любовь?

– Не знаю. Вернее ничего не знаю насчёт несчастной любви, возможно в довершение всего имела место и она, но я видела приехавших в приёмный покой родителей этой девочки. Даже успела немного пообщаться с ними.

– И, что?

– Ну как я поняла её отец какая – то шишка в местном университете. Очень надутый. Мать видимо полностью находится под его башмаком. А папаша – типичный домашний тиран.

Вбил в свою голову, что его дочь должна быть отличница во всём, и в первую очередь в учёбе. Особенно в учёбе. Он видишь ли закончил школу с золотой медалью, а университет с красным дипломом, так, что дочка никак не может посрамить его честь и уронить его славу. Ну и он соответственно не давал ей никакого спуску. Это я поняла со слов её матери. За лишнюю четвёрку скандалы закатывал. Причём девочка училась в какой – то специализированной школе. Специализированной по точным наукам, а как я поняла она их не особенно тянула. И завалила какую то очередную контрольную. Ну и этот папаша запретил ей вообще выходить из дома, общаться со сверстниками пока она не исправит эту двойку. Ну вот девочка и не выдержала.

Услышав это я покачал головой.

– Никогда не понимал таких родителей. Ради удовлетворения своего личного тщеславия так мучить своих детей! По сути лишать их детства. И всё ради чего? Что бы моя дочь или сын закончил школу с золотой медалью? А то, что у ребёнка фактически не было детства и он за это втайне ненавидит таких вот родителей, это как?

– Знаешь, – сказала мне Варвара, – в начальных классах я училась с Викой Гордеевой. Она числилась по ведомству одарённых детей. Вот представь – к моменту поступления в первый класс она не только умела читать и писать, но знала и всю таблицу умножения и много, что ещё. Я, положим, тоже научилась читать ещё будучи в детском саду. Но вот таблицу умножения и многое ещё выучила только учась в школе. А Вика знала это уже учась в первом классе. Естественно её родители подняли вопрос о том, что такому одарённому ребёнку совершенно не интересно учится вместе с такими обычными и совершенно заурядными детьми как мы. Кстати про Вику было даже несколько публикаций в газетах. Ребёнок – вундеркинд! За год освоила всю программу начальной школы и не только. Её отец, кстати претендовал на лавры создателя оригинальной системы воспитания детей– вундеркиндов. В общем после окончания первого класса Вику перевели сразу в четвёртый. Уж не знаю как этого сумели добиться её родители, но говорят, что её отец был весьма пробивной товарищ. Тем более он стяжал некую толику славы, как родитель ребёнка – вундеркинда, а заодно как создатель системы воспитания будущих гениев. Которых, по его словам, он был готов производить чуть ни с колыбели и в массовом количестве. Так, что, как я понимаю, с ним никто просто – на просто не стал связываться. В общем мы, в том числе и я, первого сентября пришли во второй класс, а Вика уже в четвёртый. Так и пошло. Мы в следующий класс, а Вика через класс. В общем школу она окончила в тринадцать лет. Вроде без медали. Тем более, что некоторая газетная шумиха, возникшая было, по поводу ребёнка – вундеркинда и его гениального родителя, придумавшего не менее гениальную педагогическую методику по созданию гениев несколько утихла. Видимо нашлись здравомыслящие люди которые подумали, подумали и решили, что существующая система воспитания и образования детей может ещё послужить и менять её на, что – то иное, пусть даже и обещающее нам невиданные успехи и прорывы пока не стоит. Вику же никто и ни о чём не спрашивал. Сразу после окончания школы она поступила в МГУ на философский факультет. Видимо её папа мечтал слепить из своей дочери нового Аристотеля или Гегеля.

– Ну и чем всё это закончилось? – спросил я.

В ответ Варвара лишь пожала плечами.

– Ничем хорошим естественно. Вика пыталась дружить со мной, ещё в первом классе. Это было очень трудно, её папаша и как я понимаю – мать тоже не приветствовали это. Мол нечего болтаться на улице надо учится. Учится, учится и учится. Поражаюсь как они не посадили Вику на цепь. Но поскольку я была внучкой целого академика то для меня всё же было сделано некоторое очень маленькое исключение. Я даже иногда иногда бывала дома у Вики. До сих пор не забуду, мерзкую и самодовольную физиономию её папаши. Бр-р. Очень скоро я поняла как несказанно повезло мне с родителями, которые и не думали лепить из меня очередного вундеркинда, не смотря на то, что читать я научилась в четыре года, причём по своему собственному желанию. Мне очень хотелось узнать наконец – то, что означают эти буковки которые я вижу всякий раз, когда открываю книгу. Я долго приставала к своим родителям с просьбой научить меня читать и в конце концов в один прекрасный день тяжело вздохнув, мама достала букварь и усадила меня за него. Читать выучилась я кстати очень быстро. Быстрее чем некоторые мои будущие одноклассники, хотя у меня в классе явных дебилов не наблюдалось. После того как я одолела грамоту, папа заикнулся было о дальнейшем моём обучении, но в ответ мама замахала на него руками добавив – «А школа на что?». Так вот Вика… Как я уже только, что сказала тебе она пыталась дружить со мной, главным образом потому, что кроме как со мной ей дружить с кем – либо было запрещено строго – настрого. Мы общались довольно долгое время, в том числе и когда как по настоянию её родителей она начала прыгать из класса в класс. Потом наше общение сошло на нет. Постепенно сошло на нет. Вике вроде бы не запрещали со мной общаться, но она сама общалась, всё меньше и меньше и всё. И вот мы встретились случайно когда я училась в восьмом классе, а Вика на втором курсе университета. Встретились и разговорились. Вика рассказала как ей тяжело в университете. Однокурсники значительно старше её. Они не общаются с неё, смеются над ней и так далее. Вика под конец рассказа расплакалась. Говорила, что она так не может больше, что она пыталась рассказать об этом родителям, но они, особенно отец ничего не желают слушать об этом, отец вообще в конце концов, вообще запретил ей «ныть по всякому поводу и без повода». А так как у Вики не было не друзей, ни подружек, ей и пожаловаться было некому. Представляешь?

– Да-а– представляю, – ответил я, – ну и папаша! Вот, что тщеславие делает с человеком!

– Там и мамаша соответствующая была! – махнула рукой Варвара, – они там в унисон спелись. Неизвестно ещё кто громче пел.

– И, что же было дальше?

– Дальше… Ну я выслушала Вику, поохала, посочувствовала и пошла своей дорогой. У меня тогда были проблемы далёкие от проблем Вики. Да и не виделись мы с ней приличное время. Я уже успела отвыкнуть от неё. И, что мне были её заботы? На меня начал обращать внимание мальчик из соседнего класса, который давно начал нравится мне. Вот эта была проблема! Я помню, что даже перебивала рассказ Вики и постоянно влезала с этим моим мальчиком.

В ответ я лишь усмехнулся и покачал головой.

– И,что потом?

– Потом… Да, что потом. Примерно через пару лет я встретила старшего брата Вики, он кстати был совершенно адекватный человек. Он сказал, что Вика сильно заболела и хочет увидеть меня. Ну я как – то собралась и пришла к ней. Да-а. Вика действительно заболела. Она заболела психически, у неё стала развиваться шизофрения. Когда я пришла, её как раз только, что выписали из больницы. Я не узнала Вику. Она постоянно – шепотом говорила мне, что её однокурсники следили за ней, что они составили целый заговор с целью ославить её, выставить так сказать, девицей лёгкого поведения. Они незаметно установили в её квартире фотоаппарат и кинокамеру, что бы фиксировать каждый её шаг, создали специальную машинку для чтения её мыслей и так далее. В общем ужас! Я была страшно перепугана этим её рассказом и постаралась по скорее убежать прочь. А в прошлом году… летом прошлого года я случайно встретилась с Викой на улице. Она со своими родителями уже давно переехала в другой район, но правда говорят, что Москва большая деревня и с кем только на её улице не встретишься! Так вот я встретила Вику. Она была одета в какие – то вонючие обноски, и через плечо у неё была перекинута какая – то засаленная торба. Она шла и громко разговаривала сама с собой. Она настолько была поглощена этим своим разговором, что едва не столкнулась со мной. Я узнала её, несмотря на весь этот её страшный вид, обратилась к ней по имени. Она подняла на меня свой взгляд… знаешь он был таким я бы даже сказала не отсутствующим, нет, а ушедшим глубоко во внутрь. Словно он ушёл очень и очень глубоко и больше его не достать. Она как – то нелепо улыбнулась, нет даже не улыбнулась, а ухмыльнулась мне, что – то пробормотала, задела меня своим плечом и пошла не задерживаясь дальше. Я так и не поняла, узнала ли она меня. В общем мне только одно – осталось проводить её взглядом. Повторно окликать её по имени я не стала. Поняла, что прежней Вики, моей бывшей подружки больше нет.

Варвара закончила свой рассказ и замолчала. Молчал и я. Мне приходилось читать о не очень весёлом финале жизни многих детей – вундеркиндов, и я был в общем – то не удивлён тем, что рассказала мне Варвара, но от её рассказа повеяло какой-то такой жутью, что мне стало даже как – то не по себе.

– Как думаешь выживет эта девочка? – спросил наконец я.

– Не знаю. Думаю нет. Очень тяжёлые травмы. А если и выживет, то останется глубоким инвалидом. Навсегда прикованным к койке. Я дала на всякий случай свой телефон её родителям, но полагаю, что они мне не позвонят.

– Эх Варвара, – только мог сказать на это я, – пойми ты! Не сможешь ты помочь всем и каждому. Это раз. И наши способности не безграничны. Это два. Учти это.

– Да всё я понимаю, – махнула рукой мне Варвара, – просто когда я наблюдала за родителями этой девушки, мне показалось, что в конечном итоге даже даже для отца этой девочки, что – то начало доходить. Он начал даже мяться, когда жена обрушила на него обвинения в том, что он своим контролем и своими придирками довёл их дочь до попытки самоубийства. Мяться и оправдываться. Что он хотел как лучше, хотел, что бы его дочь не шлялась как некоторые, хотел для неё хорошего будущего и так далее. Когда я ушла девочку ещё оперировали. Не знаю. Я конечно пыталась сделать, что могла, но ты сам понимаешь, что в операционную меня никто не допустил.

– Ладно оставим эту грустную историю. Как обстоят у тебя дела с невесткой уважаемого Сергея Валентиновича? Как твой первый самостоятельный курс лечения?

– Всё нормально с ней будет. Родит как из пушки. Может быть даже не одного.

– Уверена?

– Уверена. Я же всё – таки, как никак врач! Не забывай про это.

– Не узнаю я тебя. Куда делась твоя нерешительность⁈

– Преодолела. Ты доволен?

– Очень. Очень доволен. Теперь я могу наконец отдохнуть и сбросить все свои заботы на тебя, мою верную и умелую помощницу! А как сама Ирина? Она насколько мне известно в начале не очень – то доверяла твоим способностям?

– Ну сейчас она несколько изменила свои взгляды. Видимо её смутил тот факт, что я как – ни как дипломированный врач, а не какая – то там непонятная тетка. Да ещё врач – онколог. Но в принципе, мне наплевать на её взгляды. Главное для меня – решение поставленной передо мной задачи.

Через полторы недели мы с чувством выполненного долга возвращались из Байкальска. Курс лечения Ирины Родиной закончился. Варвара сказала Родину, что вероятность успеха, где – то восемьдесят процентов, после чего Сергей Валентинович задумался, вышел из комнаты и вернулся с пятью тысячами рублей, которые он начал вручать Варваре. Варвара увидев такие деньги начала было отнекиваться, но я быстро перехватил инициативу.

– Спасибо, спасибо, Сергей Валентинович, – сказал я и взял деньги, – Варвара Викторовна, очень квалифицированный специалист. Так, что я бы доверял её прогнозу. Ну, а если у вас возникнут какие – то проблемы, то звоните. Мы обязательно приедем и поможем. Если не Варвара Викторовна, так я.

– Ты, что решил– таки всё – таки брать деньги за свои услуги? – спросила меня потом Варвара.

– Ну это смотря с кого. И смотря за что. Согласись, что сорвать пять тысяч с этого барыги, тем более, что он сам их предложил, совсем не грех. И вообще, Варюха, запомни одну истину: – Дают бери – бьют беги! Поняла?

В ответ Варвара лишь покачала головой.

Когда мы вошли в здание аэропорта то первым кого я увидел был Коробов, стоявший у входа с ухмыляющейся рожей.

Привет, привет, – помахал он нам рукой, – как поездка? Удачно?

– Кто это? – с недоумением спросила меня Варвара.

– А это, товарищ капитан милиции Коробов, – ответил ей я.

– Ну вот вы меня и представили, – вновь ухмыльнулся Коробов, а у меня к вам большой и важный разговор. Пойдемте, поговорим?