Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 353 страниц)

Глава 4

Сказать то я сказал, и при этом весьма уверенным тоном, но всё же в тот момент, когда я произносил эти слова в моей душе, что-то ёкнуло. Завтра мне предстояло принять на себя тяжелейшую ответственность, ответственность за человеческую жизнь. Как ни крути, с этой минуты, я становился для Озолс единственной надеждой на спасение. Мне невозможно было представить, что произойдёт с ней если эта надежда окажется ложной. От осознания меры этой ответственности у меня пробегал холодок по спине.

Но назвался груздем полезай в кузов. Я ещё раз напомнил Бируте о, что её визитах ко мне не должна знать ни единая душа. Получив горячие заверения в этом я ещё немного поговорил с девушкой, а потом отпустил её восвояси, сославшись на неотложные дела. Бирута на прощания как– то застенчиво, чмокнула меня в щёку и поднявшись с лавки, прихрамывая пошла прочь. А мне оставалось только одно. Вернувшись к себе в номер готовится к моему первому сеансу лечения меланомы, который должен был состоятся завтра в двенадцать часов. Вспоминая всё то, чему успел научить меня за минувшие две недели мой родной прадед.

* * *

В конце концов я почувствовал, что от размышлений у меня, как говорится, голова готова пойти кругом. Посмотрев на часы я присвистнул. Было самое время для ужина. О чём немедленно напомнил и мой желудок.

Я спустился вниз в ресторан. Войдя в зал я начал осматриваться в поисках свободного местечка, и тут же мой взгляд наткнулся на симпатичную блондинку, что явно мне строила глазки ещё днём. Она в гордом одиночестве сидела одна за столиком неподалёку от меня. Подумав я двинулся по направлению к ней.

Подойдя к столику я спросил её любезным тоном:

– Свободно?

– Да, да, конечно свободно, – ответила мне блондинка и стрельнула глазами.

– А грудь то у неё на твёрдую четвёрку, – подумал я, – надо бы развлечься с этой феминой. Тем более, как видно она и сама не против. Что это у неё на пальце? Обручальное кольцо? Ну ничего. Из своего опыта я знаю, что к развлечениям подобного рода замужние дамы склонны не меньше чем не замужние.

– Андрей, – представился я усаживаясь на стул по удобнее.

– Татьяна, – несколько манерно ответила мне блондинка.

– В командировке? – спросил я её.

– Да. – ответила мне Татьяна, – уже который день, – честно говоря уже порядком здесь всё надоело. Хотя и Москва, а скука здесь страшная. А вы тоже командировочный?

– В некотором роде. Вы откуда?

– Из Ярославля.

– О! Интересно! А почему вы не окаете?

– А почему я должна окать?

– Ну не знаю. Мне всегда казалось, что волжане все окают. Как Максим Горький. А вы вот не окаете.

Татьяна рассмеялась в ответ.

– Распространённое заблуждение, – сказала она мне в ответ, – далеко не все волжане окают. По крайней мере в наше время. Нет в деревнях наверное окает большинство, а в городах уже нет. А вы бывали в Ярославле?

– Нет. К сожалению не доводилось, – о своей поездке в этот город, случившейся в 2010 году я благоразумно умолчал.

* * *

Рано утром я тихо оделся и также тихо покинул номер Татьяны, которая ещё спала, накрывшись с головой одеялом. Так же тихо я прошёл по коридору и поднявшись на свой этаж, подошёл к двери своего номера, тихо открыл его и вошёл во внутрь. Время отведённое на развлечения всякого рода закончилось. Сегодня мне предстояло сдавать очень сложный и ответственный экзамен.

* * *

Бирута подошла ко входу в гостиницу без четверти двенадцать. Ещё издалека я заметил её прихрамывающую фигуру. Когда девушка подошла ко мне, я поразился какое измученное и бесконечно усталое у неё лицо.

– Что так плохо? – поздоровавшись спросил я её.

– Бывает и хуже, – ответила она мне.

– У тебя такой вид будто бы ты не спала всю ночь.

– А я и не спала. Нога болит. С каждым днём всё сильнее.

Услышав это я лишь покачал головой.

– Ну ладно пошли, – сказал я ей.

* * *

Когда мы оказались в моём номере я сразу же уложил Бируту на кровать, и сказал ей:

– Снимай носок с левой ноги.

Бирута послушно выполнила моё приказание. Я вытащил из кармана перстень и надел его на палец (он вновь сел на него безо всяких проблем, как влитой), Озолс увидев перстень с любопытством в голосе спросила:

– Ой, а, что это у тебя за перстень? Старинный?

– Бирута, не задавай лишних вопросов. По крайней мере сейчас. Все вопросы и ответы на них потом. Хорошо?

– Ой, прости меня! Молчу, молчу.

Я пододвинул стул к кровати, взял в руки левую ногу девушки, вгляделся в зловещее чёрное пятно и положил руку на палец которой был надет перстень прямо на него, и закрыл глаза. Сделав это я стал прислушиваться к себе. Сначала я ничего не ощущал, но вскоре почувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. С каждой секундой оно становилось всё сильнее и сильнее, вот уже закололо всю кисть, а затем волна иголочек прокатилась до самого плеча. Одновременно кончики моих пальцев ощутили всё возрастающий жар в них. Он становился всё сильнее и сильнее и у меня на миг возникло ощущение, что я прикасаюсь к горячему не успевшему остыть чайнику.

Опухоль как жерло чёрного вулкана. Только вместо камней и магмы она выбрасывает наружу тысячи и миллионы дефектных клеток. Эти клетки попадая в кровяное русло разносятся по всему организму, цепляются за органы и ткани, образуя многочисленные колонии в них. Эти клетки движутся непрерывным страшным, чёрным потоком. Их так много, что я ничего не могу сделать с ними. Я могу обезвредить сто, тысячу таких клеток, но на место обезвреженных мною появляются десять, сто тысяч новых. Это непрерывный чёрный поток расползающийся во все стороны от матери– опухоли.

– Андрей! Андрей, что с тобой? – донёсся до меня, словно издалека голос Бируты, – Андрей ты слышишь меня?

– Заткнись, – произнёс я сквозь зубы, – заткнись и не мешай.

Бирута испуганно затихла. Я слышал только её шумное и взволнованное дыхание. Мой слух уловил звук работающего где-то на улице, автомобильного мотора. Я вновь попытался собрать воедино ускользнувшее от возгласа Бируты своё внимание.

Иммунная система организма не распознаёт эти клетки. Они свободно проскакивают через все барьеры которые воздвигает она на их пути и продолжают свой страшный путь. Я не могу справится с этим потоком, не может справится с ним и сам организм. Что же делать? А если попробовать воздействовать на иммунную систему так, что бы она стала распознавать эти клетки, и уничтожать их. Надо попробовать! Тогда вокруг жерла чёрного вулкана возникнет сжимающееся кольцо, которое рано или поздно– сожмёт, раздавит и его самого. Надо попробовать. Это единственный выход!

Я вдруг почувствовал, что обе моих руки пылают буквально нестерпимой болью. Пальцам стало больно так, как будто я прикоснулся к раскалённому до красна куску металла. Я отдёрнул руки и открыл глаза. Первое, что я увидел, это были расширенные от страха глаза Озолс.

– Андрей, Андрюша! С тобой всё в порядке? – спросила она дрожащим голосом.

– Нормально, кхе, – ответил ей я. Вернее попытался ответить, поскольку мой рот совершенно пересох и высохший язык цепляясь за десны и небо издавал какой-то шуршащий, будто лист бумаги, звук. Поэтому моя речь была крайне невнятной, её с трудом понимал даже я сам.

Встав со стула (и ощутив приступ дурноты) я подошёл к бару, взял в руки бутылку «Нарзана», сорвал пробку и буквально в два глотка выпил почти половину содержащейся в ней минералки. Оторвавшись от горлышка я произнёс– «уф» и с бутылкой в руке рухнул обратно на стул.

– Ну, что? Получилось? – услышал я дрожащий голос Бируты.

– Слушай. – обратился я к неё, – в следующий раз, если будешь мешать, выгоню вон. Поняла? Я сколько раз говорил тебе, что бы ты рот не открывала, когда я дело делаю. А ты, что?

– Ой, прости, Андрюшенька, прости меня. Не сдержалась. У тебя такой вид был. Ну очень страшный. Весь бледный. Я и не сдержалась.

– Не сдержалась она, – ворчливо повторил я, – всё на сегодня сеанс окончен. Завтра в это же время. Смотри не опаздывай.

Бирута соскочила с кровати, одела носок на больную ногу и стала обуваться, я посмотрел на неё и добавил:

– Не знаю… Не уверен. Но кажется я понял, как тебя можно вылечить.

* * *

Как только девушка покинула мой номер, как я без сил рухнул на свою постель и почти мгновенно заснул. Проснулся уже поздно вечером и сразу же почувствовал приступ прямо таки волчьего голода. Быстро поднявшись, я оделся, наспех умылся и пошатываясь от слабости пошёл в ресторан.

Татьяна сидела всё за тем же столиком и всё так же в одиночестве. Увидев меня она приветственно замахала мне рукой.

– Ой, Андрей! А, что ты такой бледный? – спросила она меня встревоженным голосом, когда я подошёл поближе, – ты часом не заболел?

– Да, так. Голова, что– то разболелась. Ну. Что тут сегодня дают на ужин? Что то есть захотелось. Как будто неделю маковой росинки во рту не было.

– Ой да, что тут могут давать? Каждый день одно и тоже. Это тебе не Франция.

– А ты была?

– Где?

– Во Франции.

– Подруга была в Болгарии. Знаешь сколько всего рассказывала?

Услышав это я промолчал. Во Франции я тоже не был. Был только два раза в Турции. Но по понятным причинам не стал говорить здесь, об этом.

Тем не менее поел я прямо – таки с огромным аппетитом. По моему Татьяна даже встревожилась увидев то рвение с которым я поглощал пищу.

После окончания ужина, мы опять переместились в номер Татьяны (она проживала одна в номере, из чего я сделал вывод, что она или «блатная», или так же как и я дала хорошо «на лапу администратору». Постепенно я начинал входить в реалии советского быта, образца 1978 года) и мы продолжили наше общение там. Сначала я как-то не был настроен на него, но Татьяна сумела растормошить меня, так, что заснули мы вполне довольные друг другом.

* * *

Рано утром я проделал тот же путь, что и накануне. Оказавшись в своём номере, я долгое время размышлял о том, как мне дальше лечить Бируту. Вроде бы вчера я нащупал верную линию, которой собирался придерживаться и сегодня. Правда лечение отнимало у меня слишком много сил и честно говоря я не был уверен, что если дело пойдёт и так дальше, то я смогу проводить свои сеансы ежедневно.

* * *

Когда я вышел из гостиницы Бирута уже ожидала меня у входа. Увидев меня, она замахала рукой и подбежав выдохнула:

– Здравствуй Андрюша! А у меня сегодня ночью нога почти совсем не болела!

Я поздоровался в ответ и не говоря больше ни слова, пропустил девушку вперёд.

В номере всё повторилось. Я уложил Бируту на кровать, взял в руки её больную ногу и начал сосредотачиваться. Мне удалось сделать это далеко не сразу, но наконец то я ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев.

Иммунные клетки наконец то проснулись. Они начали распознавать те страшные клетки– убийцы, что выстреливает во все стороны опухоль. Распознавать и уничтожать. Чёрный поток исходящий из чёрного жерла опухоли стал стремительно мелеть. Кольцо здоровых иммунных клеток всё туже и туже сжимается вокруг опухоли. Она отчаянно сопротивляется, не желая гибнуть, выбрасывая во все стороны чёрные щупальца. Но все её старания напрасны. Кольцо становится всё туже и туже. Чёрный поток совсем обмелел и прекратился.

Я открыл глаза и почувствовал, как меня повело куда – то вправо от слабости. Я открыл рот, хотя, что – то сказать, но у меня получилось издать лишь хриплый, скрежещущий звук.

Кое как я добрался до бара и молниеносно опустошил бутылку минералки. Отдышавшись спросил Бируту:

– Тебе в больницу когда?

– Надо было сегодня, но я позвонила Варваре и попросила об отсрочке в несколько дней. Она конечно была очень не довольна, но я сумела её убедить.

– Тогда придёшь ко мне завтра, нет послезавтра. Поняла? В это же время. Ежедневных сеансов я пожалуй не выдержу.

– Поняла, поняла. Андрюша. А ты не хочешь позвонить Варваре? Я могу дать тебе её телефон. Мне кажется она будет не против.

– Бирута! – простонал я, – пойди вон! И, что бы я не видел тебя до послезавтра!

* * *

Весь день и большую часть ночи я проспал как убитый. Проснувшись уже далеко за полночь, я как и в первый раз ощутил прямо – таки зверский голод. Встав и пошатываясь от слабости, я полез в холодильник, где лежали приготовленные мною заранее бутерброды. Немного подкрепившись ими, я опять рухнул на кровать и заснул глубоким и крепким сном без каких– либо сновидений.

Тем не менее утром я чувствовал себя вполне прилично. Кроме небольшой слабости и головокружения никаких других негативных симптомов я не испытывал. Приняв по – быстрому душ и побрившись, я пошёл на завтрак (благо его время уже настало).

Как всегда Татьяна была на том же самом месте и как обычно одна. Увидев меня входящим в зал, она приветственно замахала мне рукой.

– Андрюша, а где ты был вчера весь день? – в привычной манерной форме спросила она меня, – я тебя весь день ждала, ждала, но так и не дождалась. Хотела зайти к тебе в номер, но постеснялась.

– Увы вчера я весь день был очень занят. Вернулся в гостиницу поздно, очень усталый. Уж извини меня, – ответил ей я.

Мы мило позавтракали вместе, затем Татьяна побежала куда то по своим служебным делам (но, что то подсказывало, что её «служебные дела» будут заключаться главным образом в походе по московским магазинам). Перед её уходом мы договорились о встрече на привычном месте, в привычное время вечером.

Я направился обратно к себе в номер и провёл время до обеда за чтением книги о Данте (которую так и не мог дочитать до конца из-за постоянно возникавших помех), затем сходил пообедал, а после обеда решил позвонить Бируте и справится о её самочувствии.

Когда трубку подняли в ней раздался мужской голос, говоривший с лёгким прибалтийским акцентом. Я понял, что это был отец Бируты.

Я представился и попросил его позвать дочь к телефону. После некоторой паузы я услышал её голос в трубке.

– Как дела? – спросил я её.

– Ой, Андрюшенька, нога совсем, совсем, сегодня не болела, – ответила мне Бирута шепотом (из чего я сделал вывод, что она по прежнему держит в неведении своих близких о своей болезни), только весь день слабость не большая. Когда ты позвонил я в постели лежала.

– Ладно. До завтра, сказал я ей и повесил трубку.

* * *

Время до ужина я провёл за чтением книги о Данте. Завершив чтение я с сожалением захлопнул книгу (она мне очень понравилась, хотя повторю, до этого я никогда не читал литературы подобного рода) и глянув на часы заторопился в ресторан.

На этот раз Татьяна была не одна. Над её столиком навис какого – то совершенно дикого вида кавказец и тянул её к себе за руку. Лицо Татьяны было перекошено от ужаса.

Я быстро подошёл к столику и похлопал кавказца по плечу:

Эй, генацвале, отпусти женщину!

Кавказец повернул ко мне свою небритую физиономию и ощерив пасть прорычал:

– Какой я тебе генацвале, урод! Я чеченец.

– Ну так тем более, – миролюбивым тоном сказал я, – не в ауле находишься!

Чеченец размахнулся, намереваясь сбить меня с ног ударом своего пудового кулака, я ловко уклонился от его удара и поставив вперёд ладони, закрыл глаза и послал прямо в его корпус довольно сильный импульс.

Получив удар он подпрыгнул, взмахнул руками и с грохотом, как подкошенный рухнул на пол. Однако кабан был всё таки очень здоровый, поэтому оказавшись на полу он попытался подняться. Это ему почти удалось, он встал было на четвереньки, но получив добавочный импульс от меня в голову, замычал и рухнул на бок. Тут же его тело как – то причудливо изогнулось и его начала бить жестокая судорожная дрожь.

В зале раздались крики. Кто то требовал вызвать милицию, кто – то скорую помощь. Тело чеченца сотрясали жестокие судороги, которые усиливались с каждой секундой.

Я пожал плечами и сел за столик с Татьяной и поздоровался с ней.

– Что это с ним? – спросила Татьяна дрожащим от испуга голосом и указала рукой на лежащего на полу чеченца изо рта которого уже текла окрашенная кровью пена.

В ответ я лишь недоуменно пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, что то не то выпил или покурил. Вот и стало плохо товарищу джигиту.

Вскоре в зале появился кем то вызванный наряд милиции. Долговязый сержант подошёл к нашему столику и небрежно козырнув представился:

– Сержант Ерохин. Что здесь произошло?

Мне и Татьяне пришлось давать объяснения. Я напирал на то, что и пальцем не трогал товарища джигита. Напротив это он пытался ударить меня своим кулаком. Но не смог, так как в тот самый момент как он замахнулся, то упал на пол и у него начались судороги. Очевидно у него эпилепсия и вполне возможно, что переборщив со спиртным в этом прекрасном ресторане, он тем самым спровоцировал приступ судорог.

Сержант записал наши объяснения в протокол и удалился. В это время приехавшая бригада Скорой помощи, уже погружала бесчувственное тело джигита (которое время от времени ещё сотрясала сильная дрожь) на носилки.

Мы наспех поужинали и поднялись в номер Татьяны. Оказавшись в номере, она глядя на меня расширенными от испуга глазами произнесла:

– Андрюша, что ты с ним сделал? Я же видела, что ты его пальцем не коснулся. И вдруг всё это! Кто ты?

– Я? Обычный строитель. И ничего я с ним не делал. Я же сказал тебе, товарищ горец, что – то не то выпил. Ну или слишком много выпил. Вот здоровье и подвело. А ты, что подумала?

* * *

Назавтра Бирута в условленное время опять была в моём номере. За три дня с девушкой произошла разительная перемена. На её лице не было и следов прежнего уныния, она весело болтала, да так, что я вынужден был цыкнуть на неё.

Всё повторилось как и в прежние разы. Я вновь взял левую ногу Бируты в свои руки и начал концентрацию.

Чёрная опухоль умирала. Кольцо иммунных клеток сжимало её всё туже и туже. Она уже не выбрасывала в разные стороны свои чёрные щупальца, она быстро разрушалась. В то же время иммунные клетки уничтожали колонии клеток – убийц поселившихся в лимфоузлах, лёгких и даже головном мозге Бируты

– Уф, – произнёс я и прислушался к себе и своим ощущениям, – кажется всё. Этот сеанс для меня полегче прошёл. Слушай, Озолс, если всё это шарлатанство закончится благополучно, ты моя должница, что называется по гроб жизни. Я наверное пять килограммов за всё это время потерял. Так, что можно сказать твой прямой долг возместить мне эти утерянные килограммы.

– Я могу дать тебе телефон Варвары. Ты знаешь я как-то упомянула в разговоре с ней твоё имя, и она вся так засмущалась! Я даже не ожидала от неё такой реакции! По моему она будет рада твоему звонку.

– Помолчи лучше, – ворчливо сказал я, – тебе когда в больницу?

– А зачем мне в больницу? Разве ты не вылечил меня?

– Затем. Откуда я знаю вылечил я тебя или нет? Подумай сама. Моё внутреннее убеждение это не доказательство. Так, что собирайся в больницу. Пусть там тебя врачи осмотрят и обследуют самым тщательным образом. Поняла? Кто знает, может быть потребуются дополнительные сеансы. Завтра, что бы отправилась в стационар!

* * *

Прошло несколько дней. Бирута легла в больницу и никаких известий от нее я пока не получал. Мой скоротечный роман с Татьяной подошёл к логическому завершению. Эффектная блондинка с бюстом четвёртого размера завершив все свои дела в командировке, отбыла обратно к себе в Ярославль. Делать было решительно нечего. Я коротал время в прогулках по Москве, сравнивая как отличается город образца 1978 года от того города который я привык видеть в двадцать первом веке.

В один из дней я уже под вечер вернулся к себе в номер. Сняв кроссовки я бухнулся на кровать, подумав, что август уже идёт к концу, скоро осень, а за ней зима и не мешало бы мне подумать о зимнем прикиде.

Так размышляя о своих делах и планах, я лежал на кровати, подумывая, включить или нет стоявший в углу цветной телевизор, как вдруг раздался стук в дверь. Я никак не прореагировал на него, но стук повторился причём в весьма настойчивой форме.

Глава 5

Вот кого там черти принесли, – лениво подумал я, – не дай Бог администратор. Ещё захочет ко мне подселить какого – ни будь хмыря. Мол, извините товарищ, но сложились чрезвычайные обстоятельства, нет мест, в нашу гостиницу заселились делегаты всесоюзного слёта кролиководов. Войдите в положение! Не открывать, что ли? Мол нет меня. И точка!

Однако стук и не думал прекращаться. Более того он перешёл в настойчивую дробь.

Поморщившись я встал с кровати и не обуваясь прошлёпал к двери. Вздохнув я открыл замок, распахнул дверь и остолбенел. Передо мной стояла Варвара Панфёрова.

Мельком оглядев её я успел заметить, что на неё надето красивое платье кремовых тонов, на ногах красовались изящные босоножки, а на голове очень изящная причёска (видимо Варвара недавно посетила парикмахера и тот, надо сразу сказать, выполнил свою работу, на «отлично»).

– Привет, Варюха, – сказал я ей, чувствуя, как помимо моей воли, мои губы растянулись в какую – то глуповатую улыбку, – ты, как нашла меня здесь?

– Разреши мне пройти, – отрывистым тоном произнесла Варвара, ни как не ответив на моё приветствие.

Я пожал плечами и пропустил её в комнату. Варвара вошла в неё и повернулась ко мне. Я заметил, что её лицо носит очень сердитое выражение.

– Ты так и не поздороваешься со мной? – поинтересовался я, – и вообще, что случилось? Откуда ты узнала, что я в Москве? И, что остановился именно в этой гостинице?

– Собирайся, – кинула мне Варвара.

– Это куда, позволь узнать? Подожди, подожди, неужели ты хочешь познакомить меня со своими родителями? Честное слово я польщён, но думаю, что этот шаг несколько преждевременен с твоей стороны. Помнишь ты говорила мне ещё в Старо– Таманске, что…

– Собирайся в тюрьму! Идиот и паяц! Какие родители? Тебе предстоит познакомится со следователем!

– Ну. Варюх, так дела не делают. Объясни мне за, что ты хочешь упечь меня за решётку? Честное слово я хоть и грешный человек, но думаю, что не совершил ещё ничего такого, за, что вот непременно должен познакомится со следователем.

– Я тебе никакая не Варюха, – в голосе женщины лязгнул металл, – а Варвара Викторовна. Понял? Если мы с тобой и переспали пару раз, то это не даёт тебе никаких оснований…

– Всё. Всё. Понял Варвара Викторовна. Осмелюсь только спросить вас за, что вы так хотите упечь меня на кичу? Поясните пожалуйста мне.

– Да ты уголовник! Я так и знала! Уголовник и мошенник. Твоё заслуженное место на этой самой кичи. Собирайся, кому я сказала!

– Ну насчёт «уголовника» ты дала маху. Никогда не принадлежал к этой части нашего общества. Была правда одна история по малолетке, но впрочем это мелочи (такая история действительно была. Уличная кампания в которую входил я, решила обнести ларёк на соседней улице. Правда подумав, подумав, я тогда отказался участвовать в этой сомнительной экспроприации и в итоге прошёл по делу, всего лишь в качестве свидетеля). Так, что твои слова я воспринимаю, как прямое оскорбление!

Варвара ничего не ответила мне на эти слова. Она продолжала стоять посреди комнаты и гневно сверкать своими глазами. Я подумал и подойдя к ней вплотную, положил свои руки ей на плечи.

– Отпусти меня мерзавец, – прямо таки зашипела она, – убери свои руки! Убери немедленно или я закричу!

– Вот стул. Видишь? Сядь на него и изложи свои претензии ко мне. Поняла? А то я, что то ничего не пойму! – и взяв Варвару за плечо я подвёл её к стулу.

Как она не упиралась, я всё же сумел усадить её, затем отойдя в сторону и скрестив руки на груди сказал:

– Ну я жду. Что вы мне предъявите, уважаемая Варвара Викторовна. А то пока кроме несуразных криков я, что-то ничего не слышу. Итак, за, что меня вот именно сейчас, требуется посадить в тюрьму?

Варвара блеснула глазами и спросила:

– Что ты сделал с Бирутой Озолс?

– А, что с ней?

– В том то и дело, что ничего. Ей была диагностирована меланома в третьей стадии. Со множественными метастазами. Полторы недели назад она поступила в стационар, для прохождения курса лечения. И…

– Что?

– Ни малейших следов меланомы и метастазов. Как ты объяснишь всё это?

– Ну вот здрасте! Кто врач– онколог? Ты или я? Правильно, ты. Вот ты и объясняй. А я всего лишь простой строитель. Мне это не по плечу. Я и слова такие как «меланома» совсем недавно узнал. А, что такое «метастазы» до сих пор не знаю. Кстати не пояснишь мне, что это такое? Только подожди, я тетрадку найду, что бы записать твоё объяснение. Вот всегда приятно и полезно общаться с умными людьми. Столько новых слов узнаешь. Не то, что на стройке! Один мат– перемат.

– Прекрати юродствовать, – произнесла сквозь зубы Варвара, – я тебе не Борис!

– А кстати, как он поживает? Не видела его, после Старо– Таманска?

– Не видела. Ну. Я жду объяснений.

Я сел на кровать, закинул ногу за ногу (эх Бирута, опять ты не удержала рот на замке!) и глядя на Варвару дерзким взглядом произнёс:

– Я не понимаю каких объяснений ты ждёшь от меня. Я в этой вашей медицинской кухне ничего не смыслю. А уж тем более в онкологии. И потом, что тебя так расстраивает? Меланомы нет. Метастазов тоже. Значит Бирута будет жить. А может вы ошиблись с диагнозом? Такое бывает. Мы в строительном деле тоже ошибаемся. И знаешь довольно часто.

– Не заговаривай мне зубы. Озолс осматривал доктор наук. У него диссертация по этой самой меланоме. Потом результаты гистологии, однозначно подтвердили, наличие у ней именно этой опухоли.

– Во! Ещё одно неизвестное слово. «Гистология». А,что оно означает? Честное слово, Варвара, общаюсь с тобой и чувствую как расту духовно! Ты мне уже столько новых слов сказала!

Варвара обернулась назад и начала, что то судорожно искать на столе. Я сказал ей ленивым голосом:

– Если ты ищещь предмет потяжелее, что бы метнуть в меня, то напрасно. Я как знал, что ты придёшь, и поэтому всё тяжелое спрятал подальше. А вообще то я жду объяснения твоему, скажет так, странному поведению. Врываешься в номер к человеку. Грозишь ему ни с того ни с чего тюрьмой. Тебе не кажется самой, что твоё поведение несколько странным? Что бы не сказать больше.

Варвара наконец прекратила свои поиски, повернулась ко мне, и глядя мне прямо в глаза сказала:

– Не лепи горбатого, Андрюша. Я бы никогда не пришла к тебе, если бы не сумела расколоть Озолс. Это оказалось совсем не трудно. Она рассказала мне всё. В том числе и про все эти твои шарлатанские сеансы лечения, которые ты проводил здесь. В этом номере. Тебе всё ясно?

Услышав эту тираду я не выдержал и расхохотался. Отсмеявшись я сказал:

– Ну словечки вы употребляете Варвара Викторовна. Дедушка – академик, вас им научил?

– Я жду.

– А чего ты собственно говоря ждёшь?

– Объяснений.

– Значит прямо вот сейчас в тюрьму меня отправить больше не хочешь?

– Очень хочу, но пока подожду.

– Ну ладно. Спасибо и на этом Где кстати сейчас Бирута?

– Пока отпустили домой. Под строгое наблюдение участкового онколога.

– Ну вот и замечательно! Значит Бирута будет жить! Не понимаю, что тебя так возмущает в этом факте?

– Будет? Ты уверен? А не произойдёт ли у неё, причём в самом скором времени рецидива?

– Ну этого я тебе сказать не могу.

– Вот – не можешь! А при этом прибегаешь к своим шарлатанским методам!

– Это почему это они шарлатанские? Да, я не знаю как они действуют Но вот вы врачи, всегда знаете как действуют ваши методы? А результат на лицо. Ни опухоли, ни метастазов! Вот ты, лично ты, могла бы добиться ровно таких результатов? Скажи мне честно. Смогла бы? Или этот твой доктор наук. У которого диссертация по этой самой меланоме.

– Ну, Андрюша, это же всё совершенно не научно, – каким то жалобным тоном произнесла Варвара.

– Антибиотики тоже, когда – то были не научно. Растёт себе где– то на задворках эта плесень и растёт. А сейчас, что?

– Что ты хоть сделал? Как ты убрал эту проклятую опухоль? Да ещё с метастазами?

– Я её не убирал. Честно говоря при всём своём желании я бы не смог сделать этого. Уж больно живучая эта тварь.

– Но, что ты тогда сделал?

– Я простимулировал иммунную систему и она начала распознавать эти самые онкоклетки. Ну и уничтожать их. Простимулировал или воздействовал. Не знаю как сказать точно. В общем после всего этого организм сам отторг опухоль вместе с метастазами.

– Ну ты же совсем не давно говорил, что никогда не полезешь в онкологию. Что это тебе не по силам!

– Ну всё меняется. Видишь оказалось вполне по силам.

– Получается, что использовал Бируту, как морскую свинку, что бы опробовать на ней свои новые методы? А если бы она умерла после этого твоего лечения? Это же аморально!

– Ну вообще то она была полностью согласна на эту малопочтенную роль. А насчёт того, что она могла умереть… Вот вы врачи могли подарить ей жизнь? Избавить её от этой опухоли? Ответь мне!

– Нет. Конечно нет.

– Ну вот видишь!

– Опять значит победителей не судят! Но это очень опасный принцип!

– Но и обстоятельства были чрезвычайные. Иного выбора по сути то и не было.

Варвара замолчала. Замолчал и я. Наступившую паузу прервал громкий стук в дверь.

Да, открыто! – почти синхронно произнесли мы оба.

Дверь распахнулась и я увидел стоящую на пороге Бируту с объемистой сумкой в руках.

– Ой! Я не помешала⁈ – воскликнула она увидев нас.

– Проходи, виновное существо, – сказал я ей снисходительным тоном.

Озолс осторожно, почти на цыпочках вошла в комнату, поставила свою сумку на пол возле кровати, так же осторожно подошла по ближе к нам обоим и поздоровалась тихим голосом.

– Бирута ты была на приёме у своего участкового онколога? – опять с металлом в голосе спросила её Варвара, – не вздумай бегать от него!– продолжила она, – если ты начнёшь пропускать регулярные осмотры у него, то я лично, поняла, лично, займусь тобой! И мало тебе не покажется.

– Ну Варя, я пока не успела сходить к нему. Столько всего! Но на следующей неделе…

– Я тебе не Варя. А Варвара Викторовна. Поняла? И, что значит ты не успела? Сюда ты почему-то успела. А к онкологу не успела!

– Что это с ней? – испуганно прошептала Бирута.

Я развёл руками и сказал:

– Сам не пойму. Ясно только одно. Варвара Викторовна гневаться изволит. Тебе всяческие не приятности сулит. А меня на кичу отправить грозиться.

– Куда, куда? – ещё более испуганно прошептала Бирута.

– На кичу. В тюрьму то есть. Вот так то Бируточка. А я смотрю у тебя сумка то полная? Показывай, что принесла. Может, что то на киче мне и сгодится. Я уж выберу кое– что. Ты не обессудь. Лады?

– А за, что Варя то есть Варвара Викторовна, хочет тебя в тюрьму посадить?

– Ну как за, что? За шарлатанские методы лечения естественно.

– Андрей прекрати придуриваться, – произнесла Варвара, – ты не клоун, а мы не в цирке.

– Да ты что! Да вы что! Варвара Викторовна! Андрей же мне жизнь спас! Если бы ты знала, что началось у меня дома, когда я сказала, что ложусь в Онкологию? Что у меня меланому подозревают? Мачехе плохо стало. Ей Скорую помощь вызывали. А вы хотите Андрея в тюрьму посадить! Да я… Я этого так не оставлю! Я до Генерального прокурора дойду!