Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 7.

Церемония зачисления проходила в главном зале Академии – том самом, с огромным куполом, под которым парили магические огни. Сегодня они горели особенно ярко, переливаясь серебром и золотом. Первокурсники стояли рядами в новых мантиях, и я чувствовала, как ткань чуть пахнет краской и чем-то свежим, вроде озона после грозы. Магистры выстроились вдоль стен в парадных одеждах. Деканы четырёх факультетов стояли отдельно, и среди них я заметила магистра Торвальда – он был единственным, кто не выглядел так, будто проглотил кол. Он чуть улыбался, и его фея-дубовый лист тихо перебирала крыльями у него на плече. Вперёд вышел ректор – высокий, седой, с властным лицом и феей-орлом на плече. Орёл смотрел на нас, первогодок, с выражением крайнего скепсиса. – Первый курс Королевской Академии Дара, – произнёс ректор, и его голос разнёсся под куполом, усиленный магией, – сегодня вы становитесь не просто студентами. Сегодня вы получаете титул. Безземельный, но благородный. Отныне каждый из вас – магистр в будущем. Помните это. И не позорьте Академию. Он начал зачитывать имена по списку. Каждый вызванный выходил вперёд, опускался на одно колено, и ректор касался его плеча серебряным жезлом. В этот момент над головой студента вспыхивал знак его дара – язык пламени, стальной щит, светящаяся иллюзия, зелёный лист. – Верба из Ольховки, – произнёс ректор, и я шагнула вперёд. Опустилась на колено. Жезл коснулся моего плеча – и над головой вспыхнул зелёный лист, окружённый золотистым сиянием. Я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла – не магия, а скорее печать, метка. Бриония на плече гордо выпрямилась. – Друидка, – тихо произнёс ректор. – Давно таких не видел. Встаньте, леди Верба. Отныне вы – безземельная баронесса королевства, с правом обращения «леди». Титул не даёт вам земель, но даёт дворянские права. Служите короне честно. Леди Верба. Безземельная баронесса. Я поднялась, чувствуя, как эти слова звучат внутри меня странным эхом. Деревенская девчонка, агроном, которая копалась в грядках, – и вдруг баронесса. После церемонии нас отвели получать дополнительную форму. В отдельной комнате, похожей на склад, нам выдали серые штаны и куртки для тренировок, лёгкие сапоги на мягкой подошве и ещё одну мантию – попроще, для лабораторных работ. – В этой форме вы будете заниматься боевой магией и спортом, – пояснила женщина, выдававшая одежду. – Зелёные мантии – для лекций и общих занятий. Серые – для тренировок. Не перепутайте.Я прижала свёрток к груди и подумала, что ещё никогда не носила ничего похожего на спортивную форму. В Ольховке я бегала в старых штанах и рубахе. А тут – настоящая, подогнанная по размеру. После обеда нам выдали расписание. Я сидела в гостиной с Лианной и Эйлир, и мы втроём разглядывали длинные пергаментные листы. – Смотрите, – сказала я, водя пальцем по строчкам. – Первая пара завтра – история и геральдика. Вторая – боевая магия. Потом обед, потом бытовая магия, потом природная... – У нас почти всё совпадает, – заметила Эйлир. – Кроме артефакторики. У меня вместо неё иллюзионистика. – А у меня – древоведение, – добавила Лианна. – Это для дриад. – А у меня артефакторика, – сказала я. – Сказали, что друиды могут наполнять амулеты. Вот и буду учиться. – Тяжело, – посочувствовала Лианна. – Артефакты – это сложно. – Справлюсь. На следующий день начались занятия. Я встала затемно, пробежала свои круги по саду, ополоснулась в магическом душе и надела зелёную мантию. Первая пара – история и геральдика. Магистр Грон вошёл в аудиторию, и его фея, тёмно-зелёная, тут же уселась на кафедру и обвела студентов презрительным взглядом. Грон оглядел аудиторию, задержался взглядом на мне и чуть заметно скривился. – Сегодня, – начал он, – мы говорим о Великом Соглашении. О том, как маги перестали воевать друг с другом и создали Академию. Откройте учебники. Я открыла. Страницы были плотными, с гравюрами. Я читала и параллельно слушала, как Грон задаёт вопросы другим студентам. Когда очередь дошла до меня, он спросил: – Леди Верба. Вы, кажется, из крестьян? Расскажите нам, что вы знаете о геральдике. В аудитории послышались смешки. Я подняла голову и спокойно встретила его взгляд.– Геральдика – это наука о гербах, магистр. О родовых знаках, которые передаются по наследству. У моего рода нет герба. Но у Академии есть – серебряное дерево на синем поле. Оно означает рост, знание и магию. Грон помолчал. Смешки стихли. – Садитесь, – бросил он. Я села. Лианна, сидевшая рядом, тихо прошептала: «Молодец». Я не ответила, но внутри разлилось тепло. После истории была боевая магия. Магистр Рейн, рослый, со шрамом через всё лицо, построил нас в шеренгу в просторном зале с каменным полом. Сегодня мы учились держать строй. – Вы – не одиночки, – рычал он, прохаживаясь вдоль шеренги. – Вы – группа. Если вы не можете защитить товарища, вы не маг, а фокусник. Сегодня учимся взаимодействовать. Он разбил нас на пары. Мне достался Ларс – я обрадовалась знакомому лицу. Он, как всегда, был спокоен и молчалив, но его стальная фея деловито осматривала меня, будто прикидывая, на что я гожусь. – Задача, – объявил Рейн, – проста. Один атакует, другой защищает. Огневики – атака, щитовики – защита. Друиды – поддержка. – Поддержка? – переспросила я. – Да. Можете вырастить стену – выращивайте. Можете опутать противника – опутывайте. Но не атакуйте в лоб. Ваша сила – в земле, а не в прямом ударе. Я опустилась на одно колено и положила ладони на каменный пол. Под плиткой, как всегда, была земля. Я позвала её – и ростки выстрелили вверх, переплетаясь в изгородь. Ларс встал за ней, выставил щит, и вместе мы держали оборону, пока Кора и ещё одна огневичка пытались пробить нашу защиту. Огонь бил в изгородь, но ростки держали. Ларс хмурился, но молчал, и только его фея одобрительно кивала. – Хорошо, – сказал Рейн, когда упражнение закончилось. – Друидка, у тебя прочная изгородь. Но медленная. Работай над скоростью. – Да, магистр, – ответила я, вытирая пот со лба.На обед мы шли уставшие, но довольные. Я, Кора, Ларс и Марек заняли стол у окна. Марек, разумеется, читал книгу и параллельно жевал хлеб. Кора что-то рассказывала про своего нового соседа, который храпит, а Ларс молча кивал. И тут я заметила их. Они сидели за столом в центре зала – трое старшекурсников. По тому, как они держались, как на них смотрели другие, я сразу поняла: аристократы. Богатые, холёные, с дорогими нашивками на мантиях и феями, которые выглядели так же надменно, как их хозяева. Первый был высокий, темноволосый, с резкими чертами лица и холодными серыми глазами. Его фея, тёмно-синяя, сидела на плече и смотрела на всех с таким видом, будто ей здесь все должны. Второй – рыжеватый, с веснушками и нахальной улыбкой, его фея, оранжевая, всё время подпрыгивала. Третий... Третий был красив. Не просто красив – он был как с картинки. Светлые волосы, падающие на плечи, правильные черты лица, глаза цвета летнего неба и лёгкая, чуть ленивая улыбка. Его фея, серебристая, мерцала в воздухе рядом с ним, как драгоценность. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел по сторонам с выражением человека, который привык, что на него смотрят. – Это кто? – шёпотом спросила я. – А, это местные звёзды, – ответила Кора, проследив мой взгляд. – Темноволосый – Кейран, из рода Лансбери. Рыжий – Норвин, из торговой семьи. А светлый... – Элдрик, – тихо сказала Эйлир, которая как раз подошла к нашему столу. – Элдрик из дома Оствинов. Племянник короля. – Племянник короля? – переспросила я. – Дальний, – уточнила она. – Но всё равно. Он тут главная звезда. Я снова посмотрела на Элдрика. В этот момент он повернул голову и встретился со мной взглядом. Его губы дрогнули в улыбке – не надменной, не насмешливой, а скорее любопытной. Я отвела глаза. – Осторожнее с ним, – тихо сказала Эйлир. – Он... ну, ты понимаешь. – Что понимаю?– Он на всех девушек действует. Не специально – он такой. Смотри. Я оглядела зал. Почти все студентки за соседними столами смотрели на Элдрика. Кто-то открыто, кто-то украдкой. Одна из старшекурсниц, высокая брюнетка с факультета Иллюзий, откровенно строила ему глазки. Другая, из Огня, что-то шептала подруге, и обе хихикали. Даже Кора, которая обычно была равнодушна к таким вещам, разглядывала его с интересом. – Это что, всеобщее помешательство? – спросила я. – Почти, – ответила Эйлир. – Он красивый, богатый, племянник короля. И, говорят, очень сильный маг. – А что у него за дар? – Свет и иллюзии. Как у меня, только сильнее. Я ещё раз посмотрела на Элдрика. Он теперь разговаривал с Кейраном, но, кажется, чувствовал, что на него смотрят. И, кажется, ему это нравилось. – Ладно, – сказала я, берясь за ложку. – Пусть смотрят. У меня дела поважнее. – Какие? – спросила Кора. – Учиться. И ещё – написать письмо домой. Вечером, сидя у себя в спальне, я разложила на столе лист бумаги, окунула перо в чернильницу и написала: «Дорогие мои, я в Академии. У меня своя комната, горячая вода и три соседки – эльфийка, дриада и фея. Всё хорошо. Учусь. Скучаю. Верба». Я сложила письмо, запечатала его воском и вышла во внутренний сад. Солнце уже садилось, небо над Остхельмом горело алым и золотым. В саду было тихо, только где-то в кронах пересвистывались птицы.– Бриония, – позвала я, – ты говорила, что я могу говорить с животными. С птицами тоже? – Конечно, – отозвалась фея. – Птицы – те же животные, только с крыльями. Хочешь отправить письмо с голубем? – У нас нет голубя. Но, может, кто-то из местных согласится? Я прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Дар отозвался сразу – я почувствовала птиц в кронах. Мелкие певчие, дрозды, синицы. Мне нужна была птица покрупнее, способная пролететь долгий путь. Я потянулась дальше – и вдруг ощутила галку. Она сидела на верхушке дуба и чистила перья. Я тихо позвала её. Не словами – образом. Представила Ольховку, наш дом, отца на крыльце, Мору в синей шали. Представила письмо, которое нужно доставить. Галка склонила голову набок, посмотрела на меня блестящим глазом и слетела вниз, на нижнюю ветку. – Ты хочешь, чтобы я отнесла это? – спросила она. Её голос был резковатым, скрипучим, как у всех галок, но очень чётким. – Да, – ответила я. – В Ольховку. Это к востоку от Тархова, у леса. Дом с побелёнными стенами и резным крыльцом, во дворе золотистый петух. Отдай в руки любому, кто выйдет. Там тебя покормят. – Петух, говоришь? – галка оживилась. – Петухи обычно важные. Ну, если покормят – полечу. Я протянула ей письмо, и она аккуратно взяла его в клюв. Потом взмахнула крыльями, сорвалась с ветки и исчезла в тёмнеющем небе. – Вот и всё, – сказала я, глядя ей вслед. – Теперь письмо долетит быстрее, чем с обычной почтой. – И надёжнее, – добавила Бриония. – Птицы редко теряют письма. Особенно если им обещают еду.Я засмеялась и пошла в общежитие. Завтра новый день. И новые уроки.

Глава 8.

История государства началась для меня с того, что я чуть не уснула на первой же лекции. Нет, магистр Грон говорил интересно – сухо, но по делу, – просто после утренней пробежки и боевой магии тело требовало отдыха, а не сидения на жёсткой лавке. Я держалась из последних сил, записывая даты и имена, пока вдруг не поняла, что аудитория затихла. – Леди Верба, – голос Грона прозвучал как удар хлыста. – Вы, кажется, не совсем с нами. Я подняла голову. Он стоял у кафедры, скрестив руки, и смотрел на меня с тем же холодным выражением, что и всегда. – Я здесь, магистр, – ответила я спокойно. – Тогда, может быть, вы просветите нас, почему друиды во время войны кланов всегда держались особняком? Я задумалась на секунду. Потом ответила: – Потому что друид не может воевать вдали от земли. Ему нужен огород, лес или хотя бы клумба. Без этого он теряет силу. Поэтому друиды защищали свои леса, а не нападали на чужие замки. Грон прищурился. Его фея, сидевшая на кафедре, перестала чистить крылья и уставилась на меня. – Откуда вы это знаете? – спросил он. – Я друидка, магистр, – ответила я. – И три года работала с землёй. Я знаю, откуда берётся сила. В аудитории повисла тишина. Потом Грон неожиданно хмыкнул и кивнул. – Верно. Садитесь. И не спите. – Я не спала, – пробормотала я, садясь. Лианна, сидевшая рядом, легонько толкнула меня локтём. После лекции я подошла к Грону. Он собирал бумаги и, казалось, не замечал меня, но его фея проводила меня насторожённым взглядом. – Магистр, – сказала я, – можно вопрос? – Задавайте.– Почему вы не любите друидов? Он замер. Потом выпрямился и посмотрел на меня – но не зло, а скорее устало. – Кто вам сказал эту глупость? – Слухи, – честно ответила я. – Говорят, вы на всех зелёных зуб точите. Грон покачал головой. – Я не люблю не друидов, – сказал он тихо. – Я не люблю одного конкретного друида. Королевского лесничего. Мы поссорились много лет назад. – Из-за чего? – Это моё дело, – отрезал он, но тут же смягчился. – Если хочешь знать – спроси у Торвальда. Он знает. А пока – просто помни: друид друиду рознь. И не все магистры, которые кажутся тебе врагами, на самом деле враги. Он взял бумаги и вышел из аудитории, оставив меня в задумчивости. Вечером того же дня магистр Торвальд пригласил нас, друидов, на дополнительное занятие. Оно проходило не в аудитории, а во внутреннем саду, у старого дуба. – Сегодня, – сказал он, когда мы расселись на траве, – я расскажу вам о природе друидской силы. То, что вы узнали на истории, – лишь часть правды. Да, друиду нужна земля. Но не просто земля. Ему нужна связь. – Связь? – переспросила я. – Да. Связь с растениями, за которыми он ухаживает. Чем больше растений, чем дольше они растут под твоей рукой – тем сильнее ты. Поэтому, кстати, наш этаж утопает в цветах. Посмотрите вокруг. Я огляделась. Действительно, весь фасад общежития факультета Природы был увит плющом, на подоконниках стояли горшки, у входа росли кусты, и даже на крыше, кажется, зеленела какая-то трава. В коридорах пахло влажной землёй и листьями. – Но это только начало, – продолжал Торвальд. – Чтобы друиду стать по-настоящему сильным, ему нужен лес. Не просто лес, а лес, который он посадил сам. Вырастил. Вложил в него свою силу. – Как у королевского друида? – спросил кто-то из старшекурсников.– Именно. Королевский лесничий посадил лес вокруг столицы пятьдесят лет назад. Теперь этот лес – его сила. Он чувствует каждое дерево. Он знает, когда в лесу появляется чужак. Он может поднять корни на защиту города. Поэтому он – один из самых могущественных магов королевства. – А у вас? – вырвалось у меня. Торвальд улыбнулся. – У меня есть небольшой лесок в моих владениях, – сказал он. – Я посадил его, когда ещё был студентом. С тех пор он вырос. А я вырос вместе с ним. Я задумалась. Лес. Целый лес, посаженный своими руками. Это была... грандиозная мысль. – А магистр Грон? – спросила я вдруг. – Говорят, он не любит друидов. Это правда? Торвальд помолчал, а потом усмехнулся. – Грон? Он не любит одного конкретного друида. Того самого королевского лесничего. Они поссорились много лет назад. – Из-за чего? – Грон – хороший человек, но его фея – та ещё гордячка, – Торвальд покачал головой. – Лесничий когда-то её обидел. С тех пор она ненавидит всех друидов. А Грон... он просто любит свою фею и не хочет, чтобы она страдала. Если не вызывать его на дуэль и не обижать его фею – он вполне безобиден. Даже полезен. Лучшего специалиста по геральдике в королевстве нет. – Значит, слухи – это просто слухи, – медленно произнесла я. – Как всегда, – подтвердил Торвальд. – А теперь – возвращаемся к теме. Лес, друиды, сила. Записывайте. Я записывала, но мысли мои были далеко. Лес. Королевский лесничий. Магистр Грон, который не враг, а просто человек с обидой. И я, Верба из Ольховки, которая когда-нибудь посадит свой лес. Может быть, не сейчас. Но когда-нибудь – обязательно.

Глава 9.

Утро началось с того, что в окно моей спальни постучали. Не в дверь – в окно. Я, ещё сонная, села на кровати и увидела за стеклом знакомую галку. Она сидела на подоконнике, чистила перья и ждала, когда я открою. – Ты вернулась, – выдохнула я, распахивая створки. Галка влетела в комнату и уронила на кровать сложенный лист бумаги. От него пахло дымом, сушёными травами и чем-то родным. – Ответ, – коротко сказала птица. – От твоих. – Спасибо, – я дрожащими руками развернула письмо. Буквы были крупными, старательными – писал Тим, я узнала его почерк. «Верба, у нас всё хорошо. Коза окотилась, трое козлят, все белые. Петух орёт в шесть, как всегда. Рута продала свои травы на ярмарке, заработала серебрушку. Отец смеётся, говорит, что ты его обогнала. Мора плакала, когда твоё письмо читали. Мы все тебя любим и ждём. Пиши ещё. Тим». Я перечитала письмо три раза, прежде чем заметила, что плачу. Слёзы капали на бумагу, размывая чернила, и я торопливо вытерла их рукавом. – Хорошие новости? – спросила Бриония, выглядывая из-под подушки. – Очень, – ответила я, шмыгая носом. Галка, всё ещё сидевшая на подоконнике, склонила голову набок. – Там у вас петух, – сказала она. – Важный. Ходит, кричит. Меня угостили хлебом. – Я рада, что ты с ним поладила. – Не сказала бы, что поладила, – галка почистила клюв. – Но хлеб был вкусный. Я засмеялась и отломила кусочек печенья, который остался у меня с вечера. Галка взяла его из рук, кивнула на прощание и вылетела в окно.Настроение взлетело до небес. Я умылась, оделась в серую тренировочную форму, пробежала свои круги по саду – и даже дождь, начавшийся к концу пробежки, не испортил мне радости. На бытовой магии магистр Ильда попросила меня показать группе, как я разрыхляю землю без мотыги, и я показала с удовольствием, чувствуя, как сила течёт из ладоней в глиняный горшок с рассадой. – Отлично, леди Верба, – кивнула Ильда. – Можете идти. И не опаздывайте на боевую. Я бежала в тренировочный зал, перепрыгивая через лужи, и улыбалась. Дома всё хорошо. Коза окотилась. Рута заработала серебрушку. Петух орёт в шесть. Жизнь прекрасна. В зал я влетела на три минуты позже, запыхавшаяся, с мокрыми от дождя волосами. – Леди Верба, – процедил магистр Рейн, – опоздания недопустимы. – Прошу прощения, магистр, – ответила я, выравнивая дыхание. – Задержали на бытовой магии. – Задержали, – повторил он и чуть смягчился. – Ладно. В строй. Я встала рядом с Ларсом и уже приготовилась к обычной тренировке, когда заметила её. Девушка из группы Огня стояла напротив и смотрела на меня. Не просто смотрела – сверлила взглядом. Высокая, с идеально уложенными тёмными волосами, в безупречно сидящей форме, с дорогими нашивками на мантии. Её фея, алая, с золотыми искрами, сидела на плече и тоже смотрела – с выражением, которое я не сразу распознала. Потом поняла: это была ненависть. – Кто это? – тихо спросила я у Ларса. – Леди Изабель из дома Ферран, – так же тихо ответил он. – Огневичка. Третьекурсница. Очень богатая. Очень... громкая. – И что ей от меня нужно?– Понятия не имею. Но смотрит она на тебя с первой церемонии. Рейн разбил нас на пары. Мне снова достался Ларс – я обрадовалась, мы уже сработались. Изабель встала напротив с каким-то второкурсником-огневиком, но продолжала коситься в мою сторону. – Сегодня работаем на удержание, – объявил Рейн. – Защита против атаки. Друиды – поддержка. Огонь – нападение. Начали. Я опустилась на колено и вызвала изгородь. Ростки выстрелили вверх, переплелись, образовали стену. Ларс встал за ней и выставил щит. Со стороны Изабель ударил огонь – яркий, жаркий, с искрами. Он бил в мою изгородь, и я почувствовала, как листья сохнут и скручиваются. Это был не учебный огонь. Это была атака в полную силу. – Эй! – крикнула я, но Рейн уже заметил. – Леди Изабель! – рявкнул он. – Умерьте пыл! Это тренировка, а не дуэль! – Простите, магистр, – пропела она сладким голосом, – я всего лишь проверяла прочность друидской изгороди. Говорят, друидка из Ольховки – сильный маг. Я хотела убедиться. В зале повисла тишина. Я медленно поднялась с колена и посмотрела на неё. Она улыбалась – вежливо, холодно, как змея. – И как, убедились? – спросила я спокойно. – Пока нет, – ответила она. – Может, проверим по-настоящему? – Леди Изабель, – предупреждающе начал Рейн, но я перебила: – Если магистр разрешит – я готова. Рейн посмотрел на меня, потом на неё. В зале нарастал гул. Студенты перешёптывались, предвкушая зрелище. Магистр вздохнул. – Ладно. Учебный поединок. Без серьёзных травм. Феи не участвуют.Изабель вышла в центр зала. Я встала напротив. Ларс тихо сказал: «Верба, она третьекурсница», – но я покачала головой. Я должна была это сделать. Мы сошлись. Она ударила огнём сразу – мощно, прицельно, не оставляя мне времени на защиту. Я бросилась вбок, перекатилась по полу, и моя изгородь выстрелила из земли, закрывая меня. Но Изабель уже атаковала с другой стороны. Она двигалась быстро, как пламя на ветру, и её фея, хоть и не участвовала, подбадривала хозяйку громким писком. Тогда я сделала то, чего она не ожидала. Я не стала защищаться. Я ушла в землю. Опустилась на колено, прижала ладони к каменному полу и попросила землю под плиткой помочь мне. И она отозвалась – не ростками, не изгородью. Плитка под ногами Изабель треснула, и из трещины хлынула вода. Не грязная, не мутная – чистая, родниковая, которую я нашла глубоко под фундаментом и подняла на поверхность. Изабель взвизгнула и отскочила. Вода залила пол вокруг неё, и огонь, который она готовилась выплеснуть, зашипел и погас. Она поскользнулась, взмахнула руками и села прямо в лужу. Её фея, алая, с золотыми искрами, возмущённо заверещала и бросилась на меня – но Бриония уже была тут как тут. Они сцепились в воздухе: Бриония шипела, как рассерженная кошка, а алая фея визжала и сыпала искрами. – Хватит! – рявкнул Рейн. – Феи, разойтись! Обе! Бриония и алая фея нехотя расцепились, продолжая сверлить друг друга взглядами. Изабель поднялась с пола – мокрая, злая, с тёмными разводами на дорогой мантии. – Ты... ты... – она задыхалась от ярости.– Я всего лишь проверяла, насколько хорошо твой огонь справляется с водой, – ответила я её же тоном. – Говорят, огневики сильны. Я хотела убедиться. В зале кто-то прыснул. Кора хохотала в голос, не скрываясь. Даже Ларс улыбался. Изабель побледнела, развернулась и вышла из зала, оставляя за собой мокрые следы. Её фея летела следом, что-то возмущённо пища. – Леди Верба, – медленно произнёс Рейн, – следующую тренировку проведём без подземных вод. – Хорошо, магистр, – ответила я, вытирая мокрые руки о мантию. После занятий я сидела в гостиной с Лианной и Эйлир и пыталась понять, что только что произошло. Бриония сидела на столе и мрачно чистила крылья. – Она меня чуть не подпалила! – возмущалась фея. – Ты видела? Эта алая зараза чуть не подпалила мне крыло! – Ты её тоже клюнула, – заметила я. – И что? Она первая начала! – Бриония, – сказала я, – ты не могла бы на минуту забыть про свои крылья? Я хочу понять, почему Изабель на меня взъелась. – А то ты не догадалась, – хмыкнула Эйлир, помешивая чай. – Зависть.– Зависть? К чему? Я деревенская друидка, у меня даже мантия ещё толком не обмялась. – У тебя дар сильнее, чем у неё, – сказала Лианна, не открывая глаз. Она лежала на диване, и её ноги, босые и зеленоватые, свешивались с подлокотника. – Она это чувствует. И боится. – Кроме того, – добавила Эйлир, – есть ещё одна причина. Ты её не знаешь, но она положила глаз на Элдрика. А он сегодня на истории смотрел на тебя. Долго. Я заметила. Я поперхнулась чаем. – Что? Элдрик? Смотрел на меня? Я даже не заметила! – Вот именно, – Эйлир усмехнулась. – Ты не заметила. А она заметила. И теперь ты – её враг. Я откинулась на спинку дивана и застонала. – Я не хочу быть её врагом. Я вообще ничьим врагом не хочу быть. Я просто хочу учиться. – Поздно, – резюмировала Бриония. – Ты уже побывала в учебном поединке, облила её водой и унизила перед всей группой. Теперь ты – её личный враг номер один.– Чудесно, – пробормотала я. – Ничего, – Лианна открыла глаза и улыбнулась своей тихой, лесной улыбкой. – Мы с тобой. Если что – вырастим ей живую изгородь вокруг кровати. Пусть попробует выбраться. – Я не хочу войны с ней. Я просто хочу, чтобы она отстала. – Не отстанет, – сказала Эйлир. – Но ты можешь сделать так, чтобы ей было нечего тебе предъявить. Учись хорошо. Будь лучшей. И не обращай на неё внимания. Я кивнула. Хороший совет. Я так и сделаю. А вечером, когда я уже ложилась спать, в дверь постучали. Я открыла – за порогом никого не было. Только на полу лежала записка. Я развернула её и прочитала: «Друидка, ты меня задела. Я этого не забуду. Готовься». Буквы были выведены изящным, аристократическим почерком. Я усмехнулась, скомкала записку и бросила в камин. – Бриония, – сказала я, – кажется, у нас появилась традиция. – Какая? – спросила фея с подушки. – Мне угрожают, а я не обращаю внимания. В Ольховке был охотник, здесь – аристократка. Ничего нового. – Только там ты защищала зверей, а здесь – себя, – заметила Бриония. – Одно и то же, – ответила я, задувая свечу. – Я просто хочу жить и делать своё дело. И никому не позволю мне мешать. Завтра новый день. И новые уроки.