Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 7. Часть 2. Кризис и магия

Силада, 5 день месяца Танцующего пламени, 955 год Седьмого Дракона.

Спустя два часа после аудиенции посланника Маркела.

Уединённая башня, Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

– Хорошо, очень хорошо, – проговорил стоявший надо мной Мельхиор, внимательно наблюдая, как я делаю отработанные пасы руками, между которыми медленно формировался небольшой светляк. – Буквально ещё пару секунд и можете отпускать, милорд Андрей.

– Фух… – глубоко вздохнул я и, совершив последние вращательные движения над шариком, резко толкнул его вперёд, отчего он пролетел пару метров и застыл в середине комнаты, начав освещать всё вокруг ровным и мягким светом.

– Поздравляю, милорд, – усмехнулся архиепископ, поправив сползший с правого плеча хвост светлых волос. – Вы преодолели первый этап обучения. Дальше мы с вами приступим к изучению магии первого круга.

– Слава Эльрату, – вытер я лоб и сел на небольшой стульчик, поставленный здесь специально для меня, чтобы перевести дыхание между подходами, ведь магия выматывала не хуже физических нагрузок.

– У вас очень хорошие успехи, милорд, – без утайки похвалил меня Мельхиор, сев напротив и сложив руки на коленях. – Вам потребовалось всего два года, чтобы овладеть основами использования маны, почти не прибегая к помощи Эльрата. Думаю, пройдёт всего пару лет и заклинания первого, а то и второго круга магии света вам покорятся.

– А других школ? – с интересом слегка наклонил голову набок, наконец отойдя от создания того светляка. Он, кстати, уже стал сиять меньше и вскоре должен был уже потухнуть, израсходовав вложенную в него ману.

– Для этого вам придётся звать магов из Серебряных Городов или герцогства Быка, милорд. Только они владеют школами Призыва и Элементов, – в извиняющейся манере улыбнулся епископ, в голубых глазах которого я видел застарелую грусть и печаль. Видно, что тема изучения других магических школ была для него не слишком приятной и почему так было, я начал догадываться лишь недавно.

Магия в Асхане была достаточно обычной, по мерками остальных фэнтезийных миров. Основывалась она на мане, энергии из которой на заре времён были рождены Ургаш и Асха, брат и сестра, первородные божественные драконы.

И когда сестра создавала этот мир, то она даровала каждому созданному ей и её детьми живому творению способность управлять маной. Да-да, я тоже удивился когда это узнал, но в этом мире каждый, начиная великим архангелом заканчивая последним свинопасом обладал способностью управлять маной.

Однако было несколько НО. Во-первых, далеко не все сохраняют возможность эту самую ману чувствовать. Дело в том, что это уникальная субстанция, восприятие которой разнится от человека к человеку, от эльфа к эльфу, ну и так далее, от представителя другого народу к иному сильно разница. Кто-то воспринимает её как ветерок, который может быть горячим, как летний зной, либо холодным, как ледники в Море Теней, либо предчувствие, пробирающее до костей или как замогильный шёпот приближающейся могилы, либо как запах, с теми же описанными свойствами, либо как звук, несущий в себе самые разные ноты.

Фокус в том, что если не применять магию на постоянной основе, то чувствительность к ней невольно притупляется. Ведь зачем организму ненужное ощущение, которое лишь забирает ресурсы тела и ничего не даёт взамен? Ответ прост – незачем. Из-за этого большинство простых смертных теряют способность чувствовать ману где-то к трём-четырём годам после рождения. Исключения составляют лишь ангелы, безликие и демоны, а также такие создания как феи, джины и элементали, которые напрямую и косвенно всегда применяют магию. Некоторые для самолевитации или полёта, некоторые для контроля своего пламени, а некоторые для своих уникальных способностей, таких как телепатия или аура света.

Но это не значило, что если чувствительность у разумного затухнет, то больше ему магом не стать. Ощущение маны можно было сравнить с запахом собственно тела – мы его не чувствуем в обычной жизни, но стоит нам не мыться недельку так, как мы сразу начнём его ощущать. С маной тоже самое – большая её концентрация рядом с человеком, способна пробудить эти ощущения, дав возможность снова "видеть" ману.

Был, правда, у этого способа минус – после повторного "пробуждения" чувствительность немного спадала, усложняя в будущем сотворение заклинаний. На первых порах учебы это не особо мешало, но в будущем это могло сильно осложнить освоение магии четвёртого или пятого кругов.

Со мной таких проблем не возникло. Напомню, что все герцогские семьи когда-то были селекционно выведены ангелами, для создания тел, способных принимать в себя души их погибших сородичей и преображаться в серафимов, гибрид ангелов и людей. Хоть программу эту и свернули при императрице Гвендолин почти четыре века назад, после Второго Затмения, но частые войны с соседями и между собой не позволили герцогским семьям растерять своё наследие. Наоборот – оно даже приумножилось. Не просто так Кха-Белех выбрал своим сосудом Изабель, жемчужину рода Гончих.

Из-за этого я всегда краем уха слышал странный перезвон, когда рядом со мной пролетал Киранель, а священники накладывали свои благословления. Я, в прямом смысле этого слова, слышал ману, чувствовал все её аккорды и обертона до пяти лет, пока Мельхиор не начал преподавать мне основы магии.

Изначально я полагал, что магичество окажется лёгким делом. Раз Изабель, никогда не обучавшаяся магии, лишь немного задержавшись в семинарии Светлолесья, сразу смогла творить заклинания, хоть и не на самом высоком уровне, то я тоже так смогу. Да и то, что простые монахи, вчерашние служки по сути, которые лишь Эльрату молятся, могли накладывать заклинания, вселяло в меня уверенность в быстром успехе.

Но, как говорил один гномий король из совсем другой фэнтезийной вселенной – я никогда так не ошибался.

После первых занятий, где меня просто учили осознанно чувствовать и управлять маной, что давалось мне достаточно легко, я попросил у Мельхиора принести мне учебники по первым двум кругам магии Света. Священник на мою просьбу лишь улыбнулся и на следующий день притащил шесть толстых томов, толщиной в два моих бедра, со словами, что это лишь основы магии света. Более сложные труды, с более узконаправленными заклинаниями, которые были в два раза больше, он приносить не стал.

Я, конечно удивился, но решился хотя бы заглянуть внутрь, чтобы понять с чем придётся в будущем работать. Хотя в глубине души надеялся, что они такие огромные из-за толстых страниц и большого шрифта, которым страдали ранние средневековые летописцы.

Лучше бы я этого не делал.

Тысячи страниц, написанные мелким, убористым почерком, сотни непонятных мне формул, с десятками переменных, одна половина из которых, слава Асхе, мне была знакома ещё из школьного курса физики, хоть названия и отличались, а вторая пестрила уникальными для Асхана константами. Например, параметры плотности и густоты (не путать с первым) маны, насыщенность лей-линий, коэффициент взаимодействия элементов, перерасчёт параметров плотности призываемых объектов и так далее и тому подобное.

И это были тома для первого круга!

Я когда взглянул на второй, то у меня чуть глаза на лоб полезли. Да, формул там стало гораздо меньше, но расчётов и графиков, позволяющих прописывать вторую руническую формулу поверх первичного круга, стало в разы больше.

«Если Изабель смогла понять это сходу, то ну её нафиг», – преисполнился я тогда, мёртвым взглядом пялясь в потолок. – «Как она с такими мозгами умудрилась просрать Империю, я просто не понимаю».

Мельхиор, тогда сидевший рядом со мной и увидевший всю мою пантомиму, только улыбнулся и поведал мне о второй причине, почему каждый поголовно не занимается магией.

Время. На это требуется просто невероятное количество времени и, зачастую, денег.

Ведь пока ты будешь сидеть и корпеть над формулами, под приглядом мудрого наставника, тебе всё равно нужно кушаь, где-то спать, где-то гадить, на что-то покупать чернила, бумагу и прочую лабуду, необходимую для магии. А эффект от обучения себя покажет ой как нескоро – по словам Мельхиора, даже в Серебряных городах, где обучение волшебников уже столетия поставлены на поток, юным магам, чтобы научиться своему основному заклинанию – Волшебному Кулаку, требуется порядка семи лет обучения.

Семь лет... Семь чёртовых лет!

Ничего удивительного, что даже архимаги предпочитают использовать обычный магический снаряд, который даже я через полгода обучения смогу использовать. Он гораздо легче и не так мозги напрягает.

– Магия это в первую очередь искусство, которое доступно далеко не каждому, – объяснял мне тогда архиепископ, похлопывая по гримуарами, которые он сразу забрал себе, оставив мне первый для изучения. – Лишь избранные, обладающие талантом к манипулированию маной, разумом, способным осилить познание тайн мироздания, и возможностью посвящать всё своё время поискам нового, могут по-настоящему заняться этим искусством.

Эти слова раскалённым гвоздём вонзились в моё сердце, ведь во мне умер тот маленький мальчик, который восторженно визжал от возможности стать настоящим магом. Считай исполнить детскую мечту, присущую любому мальчишке. Ведь я сразу понял, что времени на нормальное изучение магии у меня просто нет и никогда не будет. На моих маленьких плечах лежала огромная ответственность за целое герцогство и моих младших сестру и брата, которых без меня просто сожрут. Как в прямом, так и переносном смысле.

Даже сейчас, если вычесть различные аудиенций, поездки и прочие малые дела, которые на меня взвалили кастелян Василий и дядя Борис, много времени уходило на начальную воинскую подготовку и обучение более простым вещам, таким как языки, письмо, чтение, геральдика, история, стихосложение и счёт. И если с последним у меня проблем не было, ведь я, наоборот, мог некоторым вещам научить своих наставников, то с остальным проблем было выше крыши.

Например языки. Почти на всём Асхане использовали один язык, названный в честь первой в этом мире империи, откуда он и пришёл – шантири. Правда за тысячу лет он прибрал столько диалектов и наречий, что шантири эльфов и шантири людей можно было смело сравнивать с земными французским и итальянским. Да, язык-прародитель один – латынь, но это не значит, что француз и итальянец друг друга смогут понять.

А ведь и в самой империи было такое разграничение. В каждой провинции был свой уникальный диалект, настолько не похожий на остальные, что не проведи Иван Грифон реформу языка двести лет назад и не унифицируй его по единому стандарту, то сейчас выходец из земель Единорога понимал бы жителя герцогства Волка едва ли не через каждое второе слово.

Поэтому мне в свои семь лет фактически приходилось изучать сразу десять языков, хоть и близкородственных – шесть наречий империи, гномий, эльфийский, орочий и диалект, используемый в Серебряных городах и в Эрише. Было ещё предложение от Мельхиора на всякий случай изучить ещё и язык наг, но тогда я устроил настоящую истерику. Так и кукухой поехать недолго.

В таких условиях находить время для изучения магии получалось с очень большим трудом.

Но недавно у меня возник вопрос? А как священники, которые так-то владеют заклинаниями второго, а то и третьего круга, изучают магию. Не хочу показаться предвзятым, но что-то я сомневаюсь, что в каждом монастыре есть целая библиотека, полная магических книг и знаний.

Оказалось я был прав лишь отчасти.

***

Flashback

За две недели до этого.

Уединённая башня, Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

– Какой интересный вопрос вы задали, милорд Андрей, – задумчиво огладил подбородок Мельхиор, которого я отвлёк от чтения очередной книги. В белой рясе, с привычно перекинутым через плечо хвостом золотых волос он больше напоминал модель с обложки модного журнала, чем настоящего священника. – Всё дело в том, что недостаток знаний можно заменить верой.

– Верой? – непонимающе наклонил я голову.

– Верно, – утверждающе покивал головой епископ, отложив книгу и вытянул перед собой ладони. – Вы же сами можете накладывать слабое благословление с помощью силы, которую даровал вам Эльрат?

– Да, – согласился с ним, сложив ладошки лодочкой и в уме проговорив короткую молитву, от чего в руках образовался маленький белый шарик, распространяющий вокруг себя мягкий свет и приятное тепло.

– Очень хорошо, – похвалил довольный священник, после чего на его правой руке начал быстро образовываться небольшой вихрь маны, быстро сложившийся в одно из самых распространённых заклинаний первого круга – Божественную Силу. В левой ладони же начала собираться энергия веры такой плотности, что по своему эффекту легко могла сравниться с только что созданным заклинанием.

– Магия Света, в отличии от остальных школ, есть прямое наследие Эльрата. Её лично создал и передал нам через ангелов сам Изначальный Дракон. Самым первым её обладателем считается сам Ронан Великий, первый Сокол и основатель нашей империи. И как у божественного наследия у неё есть особенность – если совместить дарованную им силу с заклинанием, созданным по всем канонам магического искусства… – в этот момент энергия Света, до этого спокойная, резко встрепенулась и рывком переместилась в другую руку епископа. От этого заклинание Божественной Силы стало в разы сложнее и мощнее, став звучать в моём восприятии раза в три сильнее, чем до этого. – То можно значительно усилить творимые чары.

В этот момент он направил на меня руку и заклинание объяло моё тело, подарив волну бодрости и энергии, отчего захотелось вскочить и поднять стол, который был раза в два тяжелее меня. И, наверняка, у меня бы это получилось, но я не раз испытывал на себе воздействие Божественной Силы, отчего быстро пришёл в себя и продолжил слушать Мельхиора.

– Вот только не сказать, что это что-то невероятное, – продолжал свою мини-лекцию епископ. – Некроманты Эриша, с момента своего появления, уже давно пересобрали большинство заклинаний магии Тьмы под себя, получив возможность напитывать их силой восьмого воплощения Асхи. Да и простые маги из эльфов, гномов и людей могут повторить тоже самое, немного усложнив заклинание и добавив побольше маны, – в этот момент в руке Мельхиора опять образовался конструкт Божественной Силы, который через некоторое время разросся и напитался маной, став звучать так же, как и прошлый после усиления верой. – Настоящая сила дара Эльрата кроется в другом.

Хмыкнув, священник сжал ладонь развеивая заклинания и возвращая потраченную ману в тело, хоть и не в полном объёме.

– Вы правильно подумали, милорд Андрей, во всех монастырях и семинариях в империи есть свои библиотеки с магическими книгами. Их обязаны изучать все послушники и послушницы, ведь в будущем, когда они станут членами Святой Церкви, на их плечи ляжет забота о собственном приходе и лечение людей, нуждающихся в помощи, – перейдя на серьёзный тон сказал Мельхиор, сложив руки перед собой в замок. – Вот только не каждый человек может осилить магию даже первого круга, не говоря уж о втором или третьем. Их предел, зачастую, Небесный удар, простенький удар сырой маной, с примесью дара Эльрата. Но многие достаточно верующие священники могут заменить недостаток знаний и контроля своей верой.

– Как? – спросил я, всё ещё не понимая, к чему ведёт епископ.

– Смотрите, – на раскрытой ладони священника вновь начала образовываться структура заклинания, состоящая из круга, в котором медленно начали образовываться цепочки сигилов божественного языка – символы одним своим существованием способные искажать и менять свойства маны. Всего их было тринадцать и каждый из них, подобно нуклеотидам в триплетах (тьфу, опять биологическое образование вылезло) программировали ману на будущий результат.

Однако на середине процесс остановился, а структура заклинания начала дрожать, будучи не сбалансированной.

– Магия Света создана Эльратом. Как и Магия Тьмы создана Малассой, – проговорил Мельхиор, у которого на другой руке засветился кончик указательного пальца. – Это их дар народам Асхана, в отличии от Магии Призыва, созданной самими магами, и Магии Элементов, скопированной с колдовства демонов. И подобно тому, как творец всегда может починить своё творение, сила Эльрата всегда может помочь с созданием его магии.

С этими словами он поднёс светящийся палец к незаконченному заклинанию и произошло то, что до сих пор ломало мне мозги. Сила, будто подчиняясь вшитому в неё приказу или алгоритму, отделилась от пальца и начала впитываться в чары, быстро заполняя недостающие участки и делая структуру заклинания более правильной, совершенной.

– С помощью силы, которую Эльрат дарует всем истово в него верующим, можно творить магию, зная лишь базовые основы, – улыбнулся Мельхиор, перед которым я не по аристократически сидел, глупо открыв рот. – Это благословение, благодаря которому многие простые люди, которым никогда не добиться успехов в магии, могут прикоснуться к чудесам Асхи и обрести малую толику её сил.

***

То же время, то же место.

Не буду врать – произошедшее произвело на меня неизгладимое впечатление.

Во-первых, это стало ответом на многие вопросы. До этого я просто не понимал как отец, который был больше воякой, чем чародеем, или Годрик, который тоже прославился больше как рыцарь, а не маг, могли использовать такое высокоуровневое заклинание как Воскрешение.

Ответ оказался прост – зная лишь основы и более-менее понимая начальную структуру заклинания, они могли просто смешивая свою ману и силу Эльрата получать чары, которым простым магам нужно было учиться лет эдак тридцать.

Плюсом такого подхода была значительная экономия времени, ведь вместо десятков часов, потраченных на корпение над бумагами и развитие своего магического дара, можно было просто истово верить и следовать делу Дракона Света. Для герцогов и лордов помельче, которым нужно было управлять своими огромными владениями, быть сильными воинами, ведь большинство рыцарей не пошли бы за трусами, отсиживающимся в тылу, и постоянно играть в большую политику, это был идеальный вариант.

Минусы напрашивались сами собой. Невозможность дальнейшего развития. Да, те же маги большую часть жизни проводили в своих библиотеках, изучая законы природы и улучшая свое мастерство, чтобы добиться того, чего простой монах в империи добьётся лет за пять, изредка засиживаясь в библиотеке. Вот только если заглядывать наперёд, то маги имеют неоспоримое преимущество.

Изучая магические законы, понимая их суть и обретая невероятный, по меркам рыцарей, контроль над маной, они могут творить просто невообразимые вещи. Ведь именно в Серебряных Городах были созданы расы: орков, минотавров, кентавров, гарпий и гремлинов. Созданы такие шедевры военной мысли как колоссы и титаны. Развилась артефакторика, с которой могли поспорить только гномы со своей рунной магией и ангелы со своим зачарованием. И наконец – именно маги смогли самостоятельно создать целое искусство управления мёртвыми.

Некромантия тоже стала частью достижений гения Серебряных городов, хоть они всеми силами это отрицают.

Так что неизвестно, какой подход для империи на самом деле лучше. На фоне этого вопроса уже лет триста идёт конфликт, который в последние годы ещё сильнее обострился из-за Маркела. Дело в том, что церковь уже давно была разделена на две крупные фракции – Северную и Южную.

В Северной фракции, куда входил епископат герцогства Оленя, Ворона и коронных земель, состоявший в основном из истово верующих епископов, обладавшими большим познаниями в магическом искусстве, делался больший упор на силу, даруемую Эльратом, чем саму магическую науку. Из-за этого церковники в этих герцогствах были гораздо ближе к народу, ведь были очень набожными и уделяли больше времени своё пастве.

В Южной всё было куда интересней. В неё входили герцогства Волка, Быка и Гончей. Из-за близости с Вольными городами, Серебряной Лигой и Эришем, там гораздо сильнее была распространена магия и связанные с ней искусства. Из-за этого, местные священники уделяли куда больше времени не молитвам Изначальному дракону, а изучению мистических знаний. Это делало их более эрудированными и разносторонними, чем их северные коллеги.

Однако меньшая зависимость от Эльрата и частое взаимодействие с магами-безбожниками, а зачастую с их худшей частью – ренегатами, оставили на Южной фракции свой отпечаток. Её члены гораздо больше напоминали мне церковников из моего мира, которые больше интересовались политикой, чем принесением блага народу. Да, до полного морального разложения, которое было на Земле с католической церковью в пятнадцатые или шестнадцатые века, дело не доходило, ведь они всё равно продолжали пользоваться дарами Дракона Света, но при сравнении с Северной фракцией эти различия очень сильно бросались в глаза.

Уникальное место в этом противостоянии занимало герцогство Единорога. С одной стороны оно тоже находилось близко к Серебряным городам и Игг-Шайлу, где тоже процветала магия, но наличие Парящих Высот и ангелов уравновешивали это влияние. Оттого на этих землях каким-то образом образовался странный симбиоз, где маги не отрицают силу веры, а наоборот, пытались её использовать для улучшения собственной магии.

Но вернемся к нашим баранам, а точнее к Маркелу.

Даже последнему дураку было ясно как день, что он всеми силами поддерживает Южную фракцию и всеми способами давил Северную, втягивая в конфликт даже императорскую семью, которая традиционно занимала нейтральную позицию.

Это не нравилось ни мне, не Дункану, от чего отношения между нашими герцогствами и остальной империей быстро охладились и становились всё напряженнее и напряженнее.

И если Олень пытался сохранить старые порядки и просто защищал своих людей, то я этот конфликт раздувал намеренно.

Уже два года в воздухе герцогства, благодаря мне и дяде Борису, который тоже был не слишком доволен нынешней императорской семьей, витает дух отвращения к остальным Грифонам и их прихлебателям.

Маркела называют безродным выскочкой, лишь чудом и попустительством Эльрата забравшимся на столь высокий пост.

Императрицу Фиону тупой подстилкой, припоминая как короткий траур по погибшему мужу, так и слишком большую сговорчивость с одним доставших всех интриганом.

Маленького Николаса просто считают сопляком, не способным ничего сказать поперёк слова матери.

Годрика слабохарактерным увальнем, позволяющим своей сестре творить всё, что той захочется.

Фёдора, младшего брата почившего Алекса, называли бесхребетным ничтожеством, не способным в такие сложные для империи времена взять себя в руки и просто обзавестись наследником, о чем его последние три года просят как церковь, так и Совет Благородных.

Хаяли епископа Святопламени за ослабление церковных обетов.

Хаяли Инквизицию, которая будто не замечала конфликта Южной и Северной фракций.

Хаяли всех, кроме маленького герцога, который просто был милым и пушистым, часто говоря нравившиеся им мысли, и его дядю, который постоянно вёл успешные карательные операции на северо-востоке, за последние четыре года отогнав от границ четыре племени обнаглевших орков и почти додавившего Листмур, вынуждая Совет Вольного города прийти с согласию.

Делали это конечно не в открытую, а за закрытыми дверями и меж своими, но тенденция мне нравилась. Ведь мне нужно было, чтобы во время Шестого Затмения большая часть знати послала лесом империю и не участвовала в войнах императрицы Изабель. Лучше вместо этого готовиться к нападению орков, которые ради выбора нового хана перебили сотни простых крестьян, чтобы собрать их черепа.

«Может в игре это было весело и даже прикольно, но вот в реальной жизни чёт...», – погрузился в мрачные мысли, на автомате попрощавшись с Мельхиором и в сопровождении Киранеля, который всё это время ждал меня за дверью, направился в свои покои. Солнце уже почти зашло, а значит вскоре нужно было ложиться спать. – «А ведь не будь этого кризиса, то у меня и дяди вряд ли хоть что-то вышло».

В обычных условиях сюда бы быстро прискакал император со своей гвардией и мягко поинтересовался, почему в землях его государства его так не долюбливают. Меня бы не тронули, но оставили несколько надзирателей и сделали всё возможное, чтобы я без их ведома даже чихнуть не мог.

Сейчас же на мои земли почти не обращают внимания. Ведь только герцогства Быка и Ворона продолжали жить прежней жизнью, не особо отвлекая двор Когтя своими проблемами.

Дом Оленя в открытую бодался с императорской властью в лице Маркела.

Единороги постоянно пытались сохранить равновесие при дворе, при этом воюя на полуострове Эгин, где восстал Карталь, один из главных имперских портов, уже давно находившийся в статусе полувольного города.

Про Гончих и Волков я вообще молчу, ведь их, по факту, не было. Регентские советы, собранные из самых сильных местечковых лордов, постоянно грызлись между собой, пытаясь откусить кусок власти по сочнее и по больше. Столице приходилось прикладывать все силы, чтобы сдержать порывы и не дать превратить богатые регионы в выжженные пустыни.

Плюс война с Вольными городами.

Плюс так и не закончившееся расследование Инквизиции.

Всё это создавало напряжение, которое постоянно накалял Маркел, стремясь получить как можно больше власти.

Священная Империя Грифона бурлила, как котёл на открытом огне, и мои владения оставались одним из тех немногих островков спокойствия и мира. И я собирался это сохранять как можно дольше.

«Ничего, ещё немного подрасту и начну нормально готовиться», – воодушевлённо сжал свой маленький кулак покрепче. Времени оставалось мало.

Жалких шестнадцать лет, прежде чем в этот мир вторгнутся первые демоны, а план Кха-Белеха придёт в исполнение. И я сделаю всё, чтобы как можно меньше моих людей пострадало. Как от огня Шио, так и от холодных когтей нежити и безумных фанатиков императрицы Изабель.

Ведь таков этот мир, где чтобы жить, тебе нужно бороться.

«А ведь Асха изначально создавала его совсем другим», – с грустью задумался я, продолжая идти вперёд, по коридорам замка. – «Интересно, какой бы он получился, если бы не Ургаш? Какими бы были все миры, существуй они по изначальной задумке своих создателей?»...

Так, размышляя о вечном, я шёл в свою спальню. Меня ждала подушка и мягкая перина, а за ней новый день и новые испытания...