Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 4. Вера

Эльда, 7 день месяца Кровавой луны, 951 год Седьмого Дракона.

Тот же день.

Келья, Резиденция герцогов Воронов, Пик Воронов, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

Только оказавшись в этом мире, и поняв всю глубину своих будущих проблем, я большую часть времени, пока лежал в своей кроватке беспомощным овощем, молился. Истово молился Эльрату, настоящему и реально существующему в этой реальности божественному дракону.

Для кого-то это может показаться полной глупостью. Зачем тратить доступное тебе время на бесполезные взывания к жёлтой божественной рептилии?

Можно было повторять в уме события игр, планировать свои будущие действия или решать в уме математические задачки, чтобы развивать младенческий мозг. Вот только попытки это сделать обернулись полным провалом.

События игр я помнил и без перебирания старых воспоминаний – такова была особенность моего сознания, присущая и многим другим людям. Запоминать любимые мной моменты из игр, книг, отдыха и любого приятного время провождения, одновременно с этим полностью забывая остальное, что считались мной скучным или неважным. Это не раз и не два мешало мне в учебе и изучении других языков, которые я быстро забывал из-за отсутствия возможности хоть как-то применять полученные знания, а вот про вселенную Асхана я помнил многое, начиная названием города, в окрестностях которого Изабель найдёт слезу Асхи в первой компании, заканчивая некоторыми интересными репликами касаемых родословной герцогских семей из шестой части, которые в будущем могли мне ой как пригодиться.

С другой стороны, частое повторение сюжета игры и попытки снасильничать свой мозг, стремясь развивать его с пеленок, обернулись лишь сильнейшей головной болью и болезнью, лечить которую призвали самого архиепископа. После такого пытаться перенапрягать свои мозги, пока достаточно не повзрослею, я прекратил и начал это делать относительно недавно, когда понял, что тело достаточно подросло и окрепло.

На счёт планов на будущее тоже вышло глупо. Используя все свои знания об игре я целую неделю, после осознания где оказался, и того как отошёл от нахлынувшего страха, строил планы и самые различные сценарии, как выйти из всевозможных будущих заварушек не просто живым, но и победителем.

Правда первый же вопрос поставил меня в тупик. Звучал он так – будет ли все как в играх? Или как в реальности будут заткнуты сюжетные дыры, которыми так пестрела пятая часть? Это показало глупость моей затеи и заставило жалеть о зря потраченном времени.

Напрягать мозг нельзя, планы строить бесполезно, памятные события я иногда обновлял в памяти, надеясь записать их в какую-нибудь книжку как только появится возможность, но всё равно большую часть времени мне оставалось только лежать и плевать в потолок. Даже с учётом того, что моё тельце, подобно старому и ленивому коту, проводило большую часть времени во сне, показывая мне очень весёленькие и эпичные кошмарики, мне было до одури скучно.

Единственное, что мне тогда пришло в голову это молиться. Тогда я предположил, что раз все местные имперские "маги" поголовно, пожалуй кроме героев, были служителями церкви Эльрата, то это значило, что вера в него хоть как-то на эту самую магию влияет.

И не ошибся.

Сейчас, спустя два долгих и вымотавших морально из-за моей былой беспомощности года, я, достаточно легко призывая святой свет, понимал, что поступил правильно.

То, чего местные послушники, по словам архиепископа Петра, бывшего самым влиятельным священником в нашем герцогстве, достигали после двух-трёх лет служения в монастырях, я обладал уже к двум годам.

Читерство? На удивление нет. От слова совсем.

Ведь ради этого были потрачены долгие дни и недели искренних взываний к дракону Света, с просьбами помочь мне в будущем, и дать шанс пережить все грядущие кошмары. В то время как в главных монастырях, по словам Петра расположенных в Святопламени и замке Святой Розы, главном штабе Инквизиции, воспитывалась минимум пара детишек, превосходивших меня в связи с Эльратом на порядок. Про ангелов и их детей я вообще молчу.

Так что особенным я себя не считал. По факту, мне тоже потребовалось порядка двух лет на то, чего за это время достигают местные. После таких новостей сразу перестаёшь верить в собственную исключительность.

Вот только отсутствие сверхрезультата не значило, что я забросил это направление.

Напомню, что сейчас это был единственный открытый для меня способ развития, а во вторых…

– Благодарны мы тебе, о могучий Эльрат, за твои великие благодеяния, нам оказанные. Ибо мы, недостойные слуги твои, славим, восхваляем и обожаем тебя, благодарим, воспеваем и славословим твоё милосердие и просим лишь об одном – защите и крове от отродий Ургаша… – начал я зачитывать молитву, выученную недавно у Мельхиора, когда пришёл в свою келью и встал на колени на специально постеленный коврик. Это мне сильно нравилось в местных церквях, ведь память о демонах-садистах и ценности пролитой крови полностью исключала такие противные вещи, как самоистязание и слишком жёсткий аскетизм.

«Тепло, как же тепло», – блаженно пронеслось у меня в голове, когда я почувствовал как после начала молитвы, моё тело начли омывать волны теплой и такой светлой энергии.

Это было то самое во-вторых. Чувство, что ты так близко прикоснулся к чуду, которое ни один человек на Земле ощутить не способен, вызывало у меня просто невероятный восторг и желание продолжать дальше.

Конечно, я не забывал про магию, которая присутствовала в игре, и понимал, что, скорее всего, в будущем изучать и творить заклинания мне понравится гораздо больше, чем читать молитвы одному из изначальных драков. Ведь не зря большинство персонажей в разных играх и книгах чаще всего выбирали путь мага, а не жреца.

Вот не нравится большинству людей чувствовать себя марионетками в руках непонятных для них сущностей и понимать, что вся их сила зависит от богов, а не от них самих. Пытаться их в чём-то обвинить или упрекнуть будет глупо и лицемерно, ведь я сам был таким, планируя в будущем гораздо больше времени уделить освоению местной магии, чем вере.

Однако сейчас, когда мне, кроме веры, не было ничего доступно, я "развивал" именно её. Особенно держа в памяти недавние слова Мельхиора, который говорил, что на силу магии Света очень сильно влияет как раз вера в Эльрата.

Да… Вера…

Изначально у меня возник вопрос: а как веру вообще можно развивать? Это же не мышцы, которые, получая микротравмы, становятся сильнее, и не магия, мощность которой сильно зависит от силы твоего колдовства и доступной ему маны. На этот вопрос мне ответил Пётр, который устроил целую лекцию о вере в дракона Света и о том, что из себя она представляет. Естественно, очень упрощённую и с грубыми приближениями – большинство из которых мне пришлось додумывать самому, ведь перед архиепископом был ребёнок двух с половиной лет. Да, обладавший поразительной связью с Эльратом, но ребёнок, которого всего пару месяцев назад грубо оторвали от женской груди.

По словам Петра веру, условно, можно разделить на две важнейшие составляющие.

Согласие с главными постулатами божества и твою искренность перед ним.

Первое было согласием с самой сутью учения, в которое призывали верить человека. Для наглядного примера, в моём старом мире была очень хорошая российская игра "Жизнь и страдания господина Бранде", где в сюжете был момент с расколом местной религии. Сама по себе она изначально говорила, что судьба человека определена с рождения, её не изменить и ты должен ей следовать, иначе окажешься в местном Аду. Я, конечно, опустил многие важные моменты, но для примера сгодится.

С самого начала игры я был полностью не согласен с постулатами той религии. Она казалась мне жестокой и глупой – она возвышала одних людей над другими и прямым текстом заставляла большинство населения того мира страдать просто из-за того, что они родились в не той касте. Настоящая мечта средневековых папистов!

В случае же с Эльратом степень получаемой взамен силы очень зависела от твоего принятия главного постулата его религии – у каждого Изначального дракона он был разным.

Шаласса, владычица вод и создательница наг – любовь.

Аркат, хозяин подземного огня и отец гномов – созидание.

Силанна, мать эльфов и всей природы Асхана – гармония.

Маласса, первая дочь Асхи и владыка тьмы – знание.

Илат, дракон воздуха и создатель людей – свобода.

И наконец Эльрат. Творец ангелов, самый великолепный из Шести Изначальных драконов, владыка Солнца имел аспект благородства.

Да, именно благородства. Что это значит? То, что значило изначально, до того как на Земле это стали относить к аристократии и передающимся из поколения в поколения заслугам.

Эльрат является покровителем существ, движимых возвышенными и высоконравственными мотивами: упорством, долгом и отвагой.

Думаю, именно отсюда произрастали корни процветавшего в империи рыцарства, чьи постулаты о чести, открытости, самоотверженности и верности, были очень близки дракону Света.

Поэтому с первой частью проблем у меня не возникло. Сама по себе черта благородства была мне очень близка, ведь ещё на Земле мой родной дом мог существовать только из-за благородства простых людей, которые в самые опасные и тёмные времена помогали нам, даже не задумываясь о вознаграждении. Шли девяностые, эпоха разгула преступности и потрясений. О каких налоговых льготах или хорошей репутации можно было задумываться, помогая сиротам?

Да, любой аспект других драконов был правильным, ведь шёл от Перворожденного дракона Порядка, матери Асхи, и я мог бы легко с ними согласиться, но в контексте хороших деяний для будущей жизни, да и личного выбора, мне был ближе именно Эльрат.

Проблема возникла с второй частью. Искренностью.

Мало было просто соглашаться с основным постулатом божества и возносить ему молитвы. Нужно было искренне верить в произносимые молитвы, стать истинным приверженцем идеи своего Дракона.

Лишь тогда божество почувствует твои намеренья и даст тебе силу.

С этим были проблемы.

Я много раз слышал чужие разглагольствования о том, как важно быть хорошим человеком и каким стал бы мир, будь все люди такими. Вот только легко это было лишь на словах.

Тот же Эльрат требовал от своих последователей неукоснительного соблюдения возвышенных и высоконравственных идеалов. Быть настоящими альтруистами, действующими не ради себя, а ради других. И такие люди в этом мире существовали – я сам не раз и не два видел, как по Пику ходили группы монахов, помогавшие больным и бедным. Отец же, по моим воспоминаниям, неоднократно отправлялся в Западные горы, как едва получал весть о появившемся в тех краях монстре, кошмарившим простых людей. И, по словам того же Мельхиора, подобное происходило повсеместно.

Не зря же остальные народы Асхана в пятой части именовали наше государство Святой Империей Грифона. Не из-под палки рыцарей и не из страха перед вторжением, а сами, признавая, что империя людей поистине заслуживает этот титул. Даже Арантир был удивлён, узнав о происходящем в империи, и, разобравшись в произошедшем, разочаровался, сказав Орнелле что она перестала быть священной.

Но вспоминая о событиях шестой части, где даже ангелы, те кто должен был больше всех чтить заветы Эльрата, делали всё ради своей глупой войны с Безликими, отпрысками Малассы, такого же Изначального дракона, а дети Вячеслава Грифона и остальные лорды империи Сокола творили такое, что точно нельзя было назвать "благородным", у меня возникало много вопросов, о критериях веры. Про седьмую часть, где была простая и понятная каждому землянину война за власть, я вообще молчу.

Как благородство могло соседствовать с политикой? Как в государстве, где благом считалось помощь другим, могли существовать противоречия в виде сословного строя или такие церковные организации, как Инквизиция? Этого я не понимал, а местные либо были теми самыми рыцарями и священниками с настоящим благородством головного мозга, не видевшие в этом особых проблем, либо не хотели объяснять такие тонкие материи ребёнку.

И это очень сильно било по этой самой искренности. Когда ты не видишь её в окружающих тяжело по-настоящему быть благородным.

«Хотя кого я обманываю», – подумал я, заканчивая читать молитву. – «Я просто не хочу верить в это самое благородство».

Взять в пример Мельхиора. Он один из самых молодых епископов в нашем герцогстве, а значит имеет очень сильную связь с Эльратом. Он бескорыстно предлагает мне обучение у него, а я сразу ищу подвох. Мотив, зачем он хочет тратить часть своего времени на маленького ребёнка.

Да, хорошенько всё обдумав, я понял, что от моего обучения Мельхиор ничего не получит. Ведь он стал епископом столичного собора одного из шести герцогств империи всего в двадцать восемь лет, хотя все видимые мной до этого епископы были старше сорока. Для него уже открыт путь в архиепископы, когда Петр уйдёт со своего поста, а выше ему просто не подняться. Слишком большими силами обладает архиепископы Святопламени и Когтя, чтобы дать ему пробиться на место первосвященника. Ведь первый правит священным городом, куда по легенде спускался сам дракон света, и где хранится его слеза, а второй является настоятелем Собора Святого Михаэля, считающийся главным храмом Эльрата в Асхане. Пользы Мельхиору от меня будет ноль, ведь даже на моё воспитание он не сможет существенно повлиять, поскольку за ним будут пристально следить люди отца, прекрасно осведомлённые о его планах на моё будущее.

Подведя итоги, можно заключить: он действительно следовал заветам Эльрата, предложив стать моим наставником от чистого сердца – даже в ущерб себ. Ведь он будет тратить на меня всё своё свободное время, которого у целого столичного епископа достаточно мало.

Вот только я сразу подумал о подставе и его шкурных мотивах, когда услышал предложение.

Нет, в этом нет ничего плохого. Быть блаженным, принимающим всё сказанное окружающими на веру, даже в обществе святых было бы просто-напросто глупо, а уж в Империи, где вскоре должны были вылупиться многочисленные культы демонопоклонников.

Однако проблема заключалось в другом. Чтобы на все сто процентов использовать потенциал веры, ты не просто должен жить по заветам благородства.

Ты должен даже в мыслях быть благородным. Тот самый момент, когда поступок совершенный без ожидания награды, в порыве души, ценился гораздо больше чем тот, который делали из меркантильных целей.

И тут вылезала главная проблема.

Я не хотел верить, что такое возможно, оставляя для себя небольшой шанс к отступлению.

Ведь не могут люди быть абсолютными альтруистами, чтящими заветы чести, верности и самоотверженности. Всегда, в их действиях должен был быть тот самый корыстный порыв, сводящий исходящий от них блеск на нет. Об этом мне говорила и простейшая логика, и опыт прошлой жизни на Земле, и знание человеческой природы, как живого организма. Я всегда считал, что люди эгоисты по своей природе и любое действие, мы совершаем чтобы потешить собственное эго, а не ради чего-то высокого и возвышенного.

И это портило всё. Да, я мог изображать благородного, делать хорошие дела, помогать людям и причинять добро и справедливость. Это легко делать, когда тебе это ничего не стоит и даже приносит моральное удовлетворение или даже какую-то материальную пользу. Вот только я понимал, что всё это будет длится до того момента, пока у этого "благородства" не появится цена. Когда совершенный поступок будет мне дорого стоить.

Отсюда и росли ноги моего неверия – я сам был тем ещё эгоистом и понимал, что ценю себя больше, чем окружающих людей. Легко говорить, что ты готов пожертвовать всем ради всеобщего блага. Но когда наступает тот самый момент, когда нужно принести жертву, человек, зачастую, мгновенно теряет эту уверенность и начинает искать любую причину, чтобы соскочить, при этом не выглядя в глазах остальных и, в первую очередь себя, пустозвоном.

Самое поганое в этой ситуации было то, что я знал что люди, идеально подходящие под идеалы Эльрата, бывают. Как в моём родном мире, так и в этом. При этом, те были не тупые фанатики, которые кроме нескольких вбитых в подкорку догм, ничего не знали.

Нет, это были очень образованные и умные люди, обладающие критическим мышлением, разнообразным жизненным опытом, кругозором и хорошим образованием. В Асхане это стал архиепископ Пётр, который на моей памяти осудил несколько наших баронов за их пренебрежение своими людьми, заработав себе лишь несколько влиятельных недоброжелателей, из-за чего у него не раз появлялись проблемы, и ничего не получил взамен, лишь улучшил жизнь нескольких крестьянских деревенек, которые о нём даже не знали.

Вторым был мой товарищ по детдому, который смог выбиться в люди и начать зарабатывать хорошие деньги, большую часть из которых он с легкостью тратил анонимно на благотворительность. Узнал я об этом совершенно случайно, когда во время посиделок у него дома, в обычной квартире на окраине Питера, где самой дорогой вещью был его рабочий компьютер, увидел, как он куда-то отправляет три тысячи долларов и, запомнив название организации, позже с удивлением узнал, что это был фонд помощи детям больным онкологическими заболеваниями.

И когда, при следующей встрече, я спросил его об этом, то тот лишь пожал плечами и ответил да, помогает и больше мы не поднимали эту тему.

«Я вот, наверняка, где-нибудь этим похвастался», – вздохнул я, дочитав третью молитву и начав вставать на ноги, которые уже затекли и разгибались с трудом. Как-то незаметно, за размышлениями и молитвами, прошёл целый час и если я хотел перед сном поиграть с Анастасией, нужно было заканчивать. Тепло, разливавшееся до этого по телу, начало сходить на нет, а я, выйдя из кельи, бывшего единственным местом в замке, кроме туалета, где мне можно было остаться одному, отправился к покоям матери. Естественно в сопровождении уже ставшей привычной свиты.

Возвращаясь к теме по настоящему благородных людей. Одно их существование вызывало у меня восторг, ведь в моих глазах они были лучшими представителями человечества, а с другой чёрную зависть.

Напомню, это были не фанатики, живущие в своём маленьком манямирке и за его пределам ничего не видящие, а то, что не понимали, уничтожающие. Это были такие же люди как я, думающие и размышляющие, со всеми присущими им пороками и страстями. И тот факт, что когда жизнь ставила перед ними вопрос – совесть или выгода, они без раздумий выбирали первое, был для меня удивителен.

Ведь легко говорить о том, что в жизни нужно жить, не выбирая самый лёгкий путь, решать сердцем, а не разумом, и тому подобное. В реальности такие решения требуют немалой силы воли и выдержки.

Которых, как я сам себе признавался, у меня нет. Я слишком эгоистичен и малодушен, чтобы по-настоящему стать такими как они, а значит стать идеальным последователем Эльрата, который будет получать максимум от веры в него.

Но это не значило, что я свешу лапки и буду плыть по течению. Да, идеала мне никогда не достичь, но к нему можно стремиться. Может быть ни за что не сравниться с тем же архиепископом Петром, про которого слуги в открытую говорили, что святее него только ангелы, но это не значит, что я перестану пытаться.

В конце концов сдаться и признать свою ничтожность можно всегда, а вот не попытавшись, я лишь лишу себя возможности, хоть на шаг приблизиться к идеалу и буду жалеть об до конца жизни, пока вновь не встречусь с тем светящимся шаром.

«Что-то меня понесло. Философ, блин, доморощенный», – внутренне фыркнул я, подходя к покоям матери, куда мне уже открывали двери двое стоявших на страже латников. – «В прошлом, такие размышления проявлялись у меня только после пары стопок или на уютных посиделках с друзьями, а сейчас почти на пустом месте. Стресс, наверно».

– Андрей, вот ты где, – услышал я голос матери, которая сейчас лежала на кровати и поглаживала свой круглый живот. Священники говорили о том, что вероятней всего родится мальчик, поэтому они с отцом уже выбрали ему имя. Стефан. Простое и древнее имя, известное ещё со времени основания империи Сокола. – Анастасия ещё не спит, можешь пока поиграть с ней.

– Хорошо, мама, – кивнул я, направившись в другой конец комнаты, где в окружении нескольких фрейлин сидела малышка, одетая в простенькое, но очень красивое беленькое платьице.

Анастасия Ворон.

Моя младшая сестра, родившаяся спустя всего полтора года после меня. Зеленоглазый маленький ангелочек, названный так в честь сестры основателя нашего рода Сандора – Анастасии Грифон. Великой и благородной леди, воевавшей четыреста лет назад во время Второго Затмения и разбившая бесчисленные орды демонов на территории герцогства Гончей и Быка.

Я когда понял в честь кого назвали мою сестрёнку, чуть не заржал. Уж не знаю, толи четыре века истории так исказили оригинал, толи писари специально многое опустили в происходившем, но факт оставался фактом.

Анастасию Грифон, дочь Владислава Грифона, иерофанта Культа Паука, правительницу Нар-Эриша, одного из крупнейших городов страны мертвых, ту кто помогал Ивану Грифону захватить трон империи и, наверно, самого могучего некроманта, после будущего Арантира и её тети, Светланы, местные считали героиней давно прошедших дней, просто помогавшей своему брату Антону с войной против демонов и началом захвата Грифонами трона империи.

«Представляю, какой шок будет у окружающих если раскроется правда о Кирилле», – улыбнулся я, подходя к сестрёнке и приветствуя её, взлохматив её волосы на голове.

– Ба! – недовольно пробурчала она, сбросив мою ладонь и посмотрев на меня обиженным взглядом. Вкупе с её большими глазищами и по-детски пухлыми щёчками, это выглядело невероятно мило. Вон как фрейлины умиляются.

– Привет, мелочь, – произнёс я, сев позади неё и усадив себе на колени. Конечно из-за возраста разница у нас в росте была не особо большой, но достаточной, чтобы слегка наклонив сестру, положить ей на макушку свою голову. Не знаю почему, но такую позу она очень любила и никогда не вырывалась, а я просто кайфовал, обнимая и тиская эту прелесть.

– Бу… – выдохнула она и, откинувшись мне на грудь, продолжила вертеть в руках деревянную лошадку, искусно вырезанную замковым плотником. Настолько искусно, что я даже поинтересовался, почему он не делает их на продажу. Старый мастер на вопрос лишь посмеялся и сказал, что каждый второй деревенский мастер может сделать так же, были бы у него дерево и хорошие инструменты.

Я на его слова удивился, но вспомнил, что Асхан это в первую очередь средневековье, с отсутствием промышленного производства и многочисленными мастерами, которые поколениями оттачивали свои навыки, кивнул и забыл об этом.

– Что нового произошло за день, Адель? – поинтересовался я у фрейлины, которой доверили присмотр за моей сестрой. Именно она контролировала тот небольшой коллектив, из вчерашних селянок, ставших служанками, кормилицами, стражницами, поварихами и дегустаторшами, которые были приставлены к Анастасии.

– У юной госпожи прорезается ещё один зубик. Ей больно, но она как истинный Ворон, всё стойко переносит, – ответила она, слегка поклонившись, от чего несколько светлых прядей выпали из причёски прямо на её бледное лицо. Такая неряшливость, вкупе с заметными даже под макияжем, мешками под глазами у всех четырёх фрейлин, ответственных за Анастасию прекрасно давали понять, что всё не так радужно как хотела показать Адель.

– Я пришлю к вам Лизу и Еву. Они помогут, – произнёс я, решив выделись в помощь блондинке двух из пяти своих фрейлин, недавно приставленных ко мне.

Вообще, большинство фрейлин были старыми подружками моей матери из благородных семей герцогства Быка, последовавшие за ней на север. Вторые и третьи дочери баронов, пэров и лордов, которых их отцы сплавили в герцогский дом, желая, избавиться от необходимости искать им жениха и отдавать приданное.

В обычных обстоятельствах они должны были быть свитой моей матери, сопровождая её на торжественных и официальных мероприятиях, а также помогать с организацией досуга. Возня с детьми не входила в их обязанности.

Вот только всё изменилось после Затмения. В памяти людей всё ещё свежи события прошлого, когда пользуясь вторжением, демоны проникли вглубь империи, убили императрицу Мив и сожгли тогдашнюю столицу, Гнездо Сокола. Это послужило началом к падению Империи Сокола и дальнейшей десятилетней гражданской войне между герцогами, победителем из которой вышел Иван Грифон, ставший новым императором.

Поэтому сейчас все города в империи, не смотря на отдалённость от боевых действий, находились в осадном положении, а герцогские и императорские резиденции охранялись тщательней, чем когда-либо. Никому не хотелось гибели хотя бы одной из семи великих семей империи, ведь это могло привести к новой гражданской войне.

Фрейлин, вместо служанок, тоже перевели не просто так. Оказалось, что все благородные девицы империи в обязательном порядке обучались в семинариях Святого Света, разбросанным по всему государству. Этакие школы благородных девиц, где дворянок обучали всему, что нужно было знать леди, начиная от этикета, заканчивая основами магии Света.

Так что я не обманывался – та же Адель обладала достаточной силой чтобы в одиночку испепелить несколько закованных в броню латников, а вместе с другими фрейлинами, она могла наложить вокруг себя и сестры барьер, способный один раз выдержать удар четырёх паладинов на полном скаку. Сам видел, когда по приказу отца была проведена демонстрация.

– Благодарю, милорд, – согласно кивнула мне девушка, не став особо возражать. Всё же она была аристократкой и следить за детьми её просто не учили.

Что касается меня, то никто особо не волновался. Три или пять фрейлин, всё это пыль особенно если тебя охраняет настоящий ангел...