Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Глава 4.

Столица открылась нам на рассвете. Сначала из-за горизонта показались шпили – тонкие, как иглы, пронзающие небо. Потом – стены: высокие, белокаменные, с башнями и бойницами, но не мрачные, не крепостные, а словно вырезанные из слоновой кости. Солнце только поднималось, и его лучи красили белый камень в розовое и золотое. У меня перехватило дыхание. Я, наверное, простояла бы так целую вечность, если бы Кора не тронула меня за плечо. – Закрой рот, – сказала она беззлобно. – Ты так простоишь до обеда. – Это... это Остхельм? – прошептала я. – Это Остхельм, – подтвердил Ларс. В его голосе тоже слышалось что-то похожее на трепет. – Я читал, – начал Марек, и его голос дрожал, – что стены Остхельма построены ещё при короле Оствине Первом. Им больше трёхсот лет. Но их постоянно обновляют магией. Белый камень – это известняк из северных карьеров, его специально обрабатывают... – Марек, – перебила Кора. – А? – Заткнись. Просто смотри. Он замолчал и посмотрел. И мы все смотрели. Ворота, к которым вёл тракт, оказались не просто воротами. Это была целая арка, высотой с трёхэтажный дом, украшенная резьбой и статуями. По бокам стояли стражники – в латах, сияющих на солнце. Но это была не грубая сталь, не военная броня. Латы были подогнаны идеально, с гравировкой по краям, и на каждом нагруднике красовался герб – серебряное дерево на синем поле. Стражники лениво проверяли въезжающих, но очередь двигалась быстро. Наш обоз распался у ворот. Крестьяне, что ехали с нами от самого Тархова, попрощались и направились к северным кварталам – там, сказали им, можно найти дешёвое жильё. Старший обоза махнул нам рукой и поехал дальше, к складам. – Ну что, – сказала Кора, поправляя поводья. – Куда теперь? – В Академию, – ответил Ларс.– А где она? Мы переглянулись. Никто не знал. На карте Ларса город был обозначен одним кружком с подписью «Остхельм». Улиц там не было. – Спросим, – сказала я. Мы проехали под аркой, и город поглотил нас. Первое, что бросилось в глаза, – белый замок. Он стоял в самом центре, на возвышении, и был виден отовсюду. Не мрачная цитадель, не грозная крепость, а именно замок – белоснежный, с ажурными башенками и окнами-арками, которые блестели на солнце, как сахарная глазурь. Казалось, он сделан из фарфора. Позже я узнала, что его так и называли – Фарфоровый замок, резиденция королевской семьи. По обе стороны от него стояли два дворца. Один – тёмно-красный, с колоннами и статуями воинов, – Военный дворец. Другой – светлый, с зелёными куполами и висячими садами, – Дворец Магов. А перед ними, прямо в центре города, раскинулась Дворцовая площадь – огромная, мощённая белым камнем. Мы выехали на неё и замерли. Посреди площади бил фонтан. Не просто струя воды – целая скульптурная группа. Фигуры людей, эльфов, орков, гномов стояли кругом, и из их поднятых рук лилась вода, переливалась, сверкала, рассыпалась радугой в солнечных лучах. Вокруг фонтана высились памятники – короли в коронах, герои с мечами, маги в длинных плащах. И тут же, прямо у постаментов, сидели живые люди – кто с книгой, кто с булочкой, кто просто грелся на солнце. – Ничего себе, – выдохнула Кора. – Они тут... живут. Прямо на площади. – Это сердце города, – тихо сказал Марек. – Дворцовая площадь. Я читал, что она самая большая в королевстве.Мы тронулись дальше. Вокруг площади, образуя первый круг, стояли дома – не жилые, а торговые. Гостиницы с резными вывесками, магазины, кофейни, булочные. Из открытых дверей пахло свежей выпечкой, жареным мясом, пряностями и кофе – настоящим, крепким, который здесь, кажется, варили на каждом углу. Я вдохнула этот запах и чуть не застонала. Кофе. Я не пила его три года. – Ты чего? – спросила Кора. – Кофе, – ответила я. – Он пахнет кофе. – Ну да. Тут везде кофейни. Это ж столица. – Ты не понимаешь, – сказала я. – Я мечтала о кофе. – Ты мечтала о кофе, а не о новой мотыге? – удивилась Кора. – Странная ты друидка. – Очень странная, – согласилась Бриония. – Я ей твержу об этом с первого дня. Мы медленно ехали по улице, которая огибала площадь. Здесь, в первом круге, всё было дорого и нарядно. Вывески гостиниц блестели позолотой. В витринах магазинов лежали ткани, каких я никогда не видела, – шёлк, бархат, тончайшая шерсть. У дверей кофеен стояли столики с зонтиками, и за ними сидели люди – в платьях с кружевами, в камзолах с серебряными пуговицами. И не только люди. Эльф с длинными светлыми волосами пил чай из крошечной чашки. Орк в дорогом жилете что-то обсуждал с гномом. Полукровка с кошачьими глазами сидела, закинув ногу на ногу, и читала газету. – Тут все расы, – сказала я. – Просто на улице. – А ты думала, они по отдельным кварталам живут? – Кора усмехнулась. – Это Остхельм. Тут все вместе. Ну, почти. За первым кругом начался второй – жилой. Здесь стояли коттеджи. Не дома, не избы, а именно коттеджи – небольшие, на две-три комнаты, с крошечными садиками и клумбами у входа. Каждый был выкрашен в свой цвет, и улица напоминала радугу. Садики были ухожены, и я невольно выискивала взглядом, что где растёт. Розы, лаванда, розмарин. У одного дома я заметила апельсиновое деревце в кадке, и сердце кольнуло тёплой болью – вспомнилось наше, на подоконнике. – Тут даже бедные живут красиво, – заметил Ларс, когда мы проехали дальше и попали в третий круг.Это был бедный квартал. Но бедный здесь означало не грязь и покосившиеся лачуги, а скромность. Маленькие, аккуратные домики, крытые черепицей. У каждого – крошечный участок, сотки две, не больше, но ухоженный. Грядки с зеленью, кусты смородины, пара яблонь. Я увидела женщину, которая копалась в земле, и чуть не рассмеялась – даже здесь, в столице, люди сажали репу. – Тут даже у бедняков есть земля, – сказала я. – Потому что здесь живут либо дворяне, либо маги, – отозвался Ларс. – Даже самый бедный житель этого квартала – благородный. Или одарённый. Или потомок одарённых. – А обычные люди? – Обычные живут за рекой. Там есть свой город, торговый. Но здесь, в центре, – элита. – Элита, – повторила я, глядя на скромный домик с аккуратной грядкой. Город кипел. Люди сновали туда-сюда, и одежда на них была пёстрой, как лоскутное одеяло. Длинные плащи магов, расшитые камзолы аристократов, простые, но добротные куртки ремесленников. Эльфийские туники с вышивкой. Орчьи жилеты с металлическими заклёпками. Гномьи кафтаны с множеством карманов. Я даже заметила вампира в чёрном плаще, который шёл, пряча лицо от солнца под капюшоном. И феи. Везде были феи. На плечах, на шляпах, на запястьях, просто летящие рядом со своими хозяевами. Я заметила фею-огневика, которая вспыхивала и гасла, как свеча. Фею-щитовика, стальную и неподвижную. Фею-целителя, бледно-зелёную, с крыльями как лепестки. Феи переговаривались, спорили, смеялись, и никто не обращал на них внимания. Здесь магия была нормой. – Тут четыре академии, – сказал вдруг Марек. Он остановился у какой-то доски с объявлениями и читал. – Четыре? – переспросила я. – Я думала, только одна. Магическая. – Магическая – одна из четырёх, – он поправил очки. – Есть ещё Финансовая, Военная и Медицинская. Медицинская, кстати, тоже с магией. Там учат целителей. – Целителей? – оживилась Кора. – Это же здорово. А почему мы про них не слышали?– Потому что целители – это отдельный дар, – сказал Марек. – Редкий. В нашей группе их, наверное, не будет. Я задумалась. Четыре академии. Огромный город. Десятки, сотни магов. И я, друидка из Ольховки, стою посреди всего этого и не знаю, куда идти. – Ладно, – сказала я. – Давайте искать нашу академию. – Давайте, – согласился Ларс. И мы двинулись дальше по улицам, которые кишели жизнью, магией и историями. Я смотрела по сторонам, впитывала каждый запах, каждый звук, и думала: вот он, мир. Настоящий, огромный, разнообразный. И я только начинаю его узнавать.

Глава5.

Академию мы нашли не сразу. Она стояла в восточной части города, за вторым кругом, и занимала целый квартал. Вернее, даже не квартал – это был целый городок внутри города. Высокие каменные корпуса с узкими окнами, увитые плющом, башни с флюгерами, внутренний двор с фонтаном и садом, и над всем этим – купол главного зала, сияющий на солнце, как яичная скорлупа. У ворот висела табличка: «Королевская Академия Дара. Основана в 347 году от Великого Соглашения». – Ничего себе, – выдохнула Кора. – Это ж целый замок. – Замок был раньше, – поправил Марек. – Академию построили на месте старой крепости. Видите башни? Это от неё осталось. – Марек, – сказала я. – Ты не мог бы помолчать? – Я просто... – Ты просто молодец, но сейчас я хочу просто посмотреть. У ворот нас встретил привратник – пожилой, седоусый, в синей ливрее с серебряным листом на груди. Он оглядел нас, наших лошадей и фей с таким видом, будто видел тысячу первогодок и ничему уже не удивлялся. – Поступающие? – спросил он. – Да, – ответили мы хором. – Лошадей в конюшню, вещи в общую залу, сами – в приёмную. Вон туда. – Он махнул рукой в сторону двухэтажного корпуса с колоннами. Мы сдали кобыл конюху, молодому парню, который пообещал за ними присмотреть, и вошли в приёмную.Приёмная оказалась огромным залом с каменными полами и высокими потолками. Вдоль стен стояли лавки, на которых уже сидели другие поступающие. Кто-то нервно перебирал пальцы, кто-то читал книгу, кто-то спал, привалившись к стене. У окна стояли трое эльфов – высокие, светловолосые, в светлых одеждах. Они о чём-то тихо переговаривались на своём языке, и их феи, прозрачные и серебристые, мерцали в воздухе, как светлячки. У стены напротив сидел орк – огромный, плечистый, с клыками, торчащими из-под нижней губы, и молча разглядывал свои ладони. Его фея, тёмно-зелёная, примостилась на плече и смотрела на всех с таким выражением, будто прикидывала, кого бы первого съесть. Чуть дальше стояла девушка с бледной кожей и тёмными волосами, собранными в тугой узел. Она держалась особняком, и от неё веяло холодом – вампирша, догадалась я. – Вон там стол, – Ларс кивнул в дальний конец зала. За длинным дубовым столом сидел секретарь – сухой, строгий мужчина в очках и чёрной мантии. Перед ним лежала толстая книга в кожаном переплёте, чернильница и стопка бланков. Он поднял на нас глаза и сухо произнёс: – Документы. Мы подошли. Первым вызвался Ларс. Он положил на стол грамоту от своего старосты, рекомендательное письмо от местного магистра и кошель с деньгами. Секретарь записал его имя в книгу, отсчитал деньги – Ларс платил за первый год, – и выдал ему бланк для заполнения. Следующей пошла Кора. Она долго рылась в заплечном мешке, вытащила смятую бумагу, разгладила её на столе и виновато улыбнулась. Секретарь посмотрел на неё поверх очков, но ничего не сказал. Заплатила за первый год. Марек подошёл, прижимая к груди свою книгу. Его документы были в идеальном порядке – перевязаны лентой, с печатью. Он заплатил за первый год и отошёл, сияя, как начищенный медяк. Настала моя очередь.Я положила на стол письмо от графа Лейнхарта с гербовой печатью. Секретарь взял его, развернул, прочитал, и его брови поползли вверх. – Верба из Ольховки? – переспросил он. – Друидка? – Да. – Граф Лейнхарт лично рекомендует вас. Это большая честь. – Я знаю, – ответила я. Потом я развязала пояс и выложила на стол десять золотых. Секретарь замер. В зале стало тихо – те, кто сидел на лавках, обернулись. Десять золотых – это были огромные деньги. Плата за все пять лет учёбы сразу. – Вы хотите оплатить полностью? – уточнил секретарь, и его голос дрогнул. – Да. За всё время. Он пересчитал монеты медленно, тщательно, потом кивнул и сделал запись в книге. Я забрала оставшийся золотой, спрятала его в потайной пояс и отошла. Кора смотрела на меня круглыми глазами. – Ты... у тебя столько денег? – прошептала она. – Было, – ответила я. – Теперь остался один золотой. – Один золотой – это тоже много, – заметил Ларс. – На первое время хватит, – сказала я. После заполнения документов нас повели на экзамены. Экзаменационная зала оказалась просторной, с высокими окнами и каменным полом, выложенным плиткой. В центре стояли длинные столы с бумагой и перьями, а вдоль стен сидели магистры – суровые, в тёмных мантиях, с феями на плечах. Один из них, высокий и седой, поднялся и объявил правила: – Первый экзамен – чтение и письмо. Каждый получает лист с текстом. Читаете. Потом переписываете отрывок. Проверяем грамотность.Я взяла лист. Текст был простым – описание какого-то исторического события. Я прочитала его без труда, а потом аккуратно переписала отрывок. Рука, привыкшая к бересте и углю, немного дрожала, но буквы вышли ровными. Рядом со мной пыхтел Марек – он писал быстро, но его фея то и дело поправляла его, заглядывая через плечо. Кора выводила буквы старательно, высунув язык. Ларс писал медленно, но твёрдо. Второй экзамен был проверкой дара. Нас выводили по одному в центр зала и просили показать, что мы умеем. Первой вызвали Кору. Она вышла вперёд, постояла немного, собираясь с духом, а потом выбросила руку вперёд. С её ладони сорвался язык пламени – не искра, а настоящий огонь, который закружился в воздухе и рассыпался искрами. Искра на её плече вспыхнула ярче и что-то одобрительно пискнула. Магистры закивали. Следующим был Ларс. Он встал в центре зала, расставил ноги и выбросил руки в стороны. Вокруг него замерцал воздух, и на миг мне показалось, что он стоит внутри прозрачного купола. Стальная фея на его плече стояла навытяжку, как солдат на смотре. Один из магистров бросил в Ларса слабый магический шар, и тот разбился о щит, не долетев. Магистры одобрительно зашептались. Марек, когда его вызвали, долго мялся, а потом создал в воздухе маленькую радугу. Она была бледной, полупрозрачной, но она была. Его фея тихо подсказывала ему, и радуга медленно поплыла по залу, оставляя за собой светящийся след. Магистры переглянулись – иллюзия была слабой, но чистой. Наконец вызвали меня. Я вышла в центр зала и остановилась. Пол был каменный, холодный, и сквозь плитку я не чувствовала земли. Но я знала, что под камнем, под фундаментом, под старыми крепостными стенами – земля есть всегда. Я закрыла глаза, опустила ладони и позвала. Ничего не произошло. В зале повисла тишина. А потом каменная плитка под моими ногами дрогнула. Одна из плит треснула, и сквозь трещину полезли ростки – нежные, бледно-зелёные, упрямые. Они тянулись вверх, разворачивали листья, и зал наполнился запахом влажной земли и зелени. Я открыла глаза. Ростки уже были по щиколотку. Один из них, самый смелый, обвил мою ногу и замер, прижавшись к сапогу.В зале было тихо. Потом седой магистр, тот самый, что объявлял правила, вдруг сказал: – Друидка. Настоящая. Давно таких не видел. Я поклонилась и отошла в сторону. Кора показала мне большой палец. Ларс улыбнулся уголком рта. Марек что-то быстро записывал в свою книгу. После экзаменов нас собрали в главном зале – огромном, с куполом, под которым парили магические огни. Перед нами выстроились магистры в парадных мантиях. Феи сидели у них на плечах и смотрели на нас с любопытством. Седой магистр, который вёл экзамены, вышел вперёд и объявил: – По итогам экзаменов и проверки дара вы распределяетесь по факультетам. Результаты оглашаются сейчас. Он начал зачитывать имена. Кора попала на факультет Огня – её Искра вспыхнула от радости и чуть не подпалила соседа. Ларса отправили на факультет Защиты, и его стальная фея удовлетворённо кивнула. Марека – на факультет Иллюзий, и он так обрадовался, что чуть не выронил книгу. – Верба из Ольховки, – произнёс магистр, и я шагнула вперёд. – Дар – друидство земли. Факультет Природы. Я выдохнула. Природа. Значит, так тому и быть. После оглашения списков к нам подошёл невысокий человек в зелёной мантии. У него были добрые глаза, обветренное лицо и руки, похожие на корни дуба – такие же узловатые и сильные. На плече у него сидела фея – тёмно-зелёная, с крыльями, похожими на дубовые листья. Она посмотрела на Брионию, и та вдруг выпрямилась и почтительно кивнула. – Меня зовут магистр Торвальд, – сказал он. – Я декан факультета Природы. Добро пожаловать в Академию, Верба. – Спасибо, – ответила я, чувствуя, как внутри разливается тепло. Первый день в Академии закончился. Впереди была учёба. Пять лет. И я была готова.

Глава6.

Общежитие факультета Природы оказалось не башней и не казармой, а длинным двухэтажным корпусом, увитым плющом так густо, что каменные стены проглядывали только у фундамента. Окна были большие, с деревянными рамами, и почти на каждом подоконнике стояли горшки с растениями – у кого-то мята, у кого-то ромашка, у кого-то мелкие красные цветы, названия которых я не знала. Дорожка к входу была выложена плоскими камнями, и между ними тоже пробивалась трава – живая, упрямая, ничуть не похожая на сорняк. – Тут как в лесу, – сказала Кора, оглядывая фасад. – Это факультет Природы, – отозвалась я. – Чего ты ожидала? Голых стен? – Ну, не знаю. Может, хотя бы одного каменного... ох, неважно. Я покосилась на неё, но промолчала. Мы поднялись на второй этаж. Кора остановилась у двери с номером семь и медной табличкой «Факультет Огня». – Мне сюда, – сказала она, и в голосе её прозвучало что-то похожее на грусть. – Ты там держись, друидка. Если что – я рядом, этажом ниже. – Договорились. Мы обнялись, и Кора скрылась за дверью. Я пошла дальше по коридору. Факультет Природы занимал левое крыло второго этажа. У двери с номером двенадцать я остановилась. Табличка гласила: «Верба из Ольховки, Лианна из Вересковой пустоши, Эйлир из Эльфийского предела». Три имени, три расы, три судьбы, сплетённые в один узел. Я толкнула дверь и вошла. Первое, что бросилось в глаза, – простор. Это была не просто спальня, а целая общая гостиная. Три письменных стола стояли у окон, и на каждом уже лежали стопки чистых листов и чернильницы. У стен – три кожаных дивана с высокими спинками. В центре – круглый чайный столик, на котором уже стоял глиняный чайничек и три чашки. Пол был застелен плетёным половиком, и от него пахло сухой травой. На стенах – полки для книг, пока пустые. И три двери: одна вела в душ и туалет, три другие – в спальни. На каждой – табличка с именем.– Ничего себе, – прошептала я. – А ты думала, тебя в сарай поселят? – хихикнула Бриония, выглядывая из-за моего воротника. – Я думала, будет общая спальня. – Это Академия, а не постоялый двор. У каждого студента своя комната. Общая только гостиная. Я подошла к двери с табличкой «Верба» и открыла её. Спальня была маленькой, но уютной: кровать с мягким матрасом – настоящим, не соломенным! – деревянный шкаф для одежды, прикроватный столик и окно с видом на внутренний сад. На кровати уже лежала стопка вещей. – Форма, – догадалась я. – Примерь, – тут же потребовала Бриония. Я развернула верхний свёрток. Форма факультета Природы оказалась тёмно-зелёной, с серебряной вышивкой по вороту и манжетам – дубовые листья. Мантия была лёгкой, не жаркой, и пахла новой тканью. Я накинула её поверх рубахи и покрутилась перед маленьким зеркалом. – Тебе идёт, – одобрила Бриония. – Зелёное – твой цвет. – Это друидский цвет, – заметила я. – Вот именно. Я как раз разглаживала складки на мантии, когда дверь в гостиную открылась и кто-то вошёл – легко, почти неслышно. Я выглянула из спальни и замерла. У чайного столика стояла эльфийка. Высокая, светловолосая, с кожей, сияющей изнутри, будто в неё втёрли лунный свет. Волосы, серебристые и прямые, струились по спине, не собранные ни в косу, ни в узел. Черты лица – тонкие, точёные, с высокими скулами и огромными глазами цвета весенней листвы. Острые уши выглядывали из-под волос. Она держала в руках чашку чая и смотрела на меня с лёгким любопытством.– О, – сказала она голосом, похожим на звон серебряного колокольчика. – Ты, должно быть, Верба. Я Эйлир. – Очень приятно, – ответила я, выходя. – А я Лианна, – раздался голос от двери. Я обернулась. Дриада стояла на пороге, и при виде неё у меня перехватило дыхание. Она была... зелёной. Не в переносном смысле – её кожа имела лёгкий зеленоватый оттенок, а волосы цвета молодой листвы были убраны в высокую причёску, из которой выглядывали крохотные белые цветы. Глаза – тёмно-карие, глубокие, как лесные озёра. Она была босиком, и её ступни, казалось, пускали корни в половик. На плече у неё сидела фея – крохотная, с крыльями, похожими на лепестки шиповника. – Я из Вересковой пустоши, – добавила Лианна, проходя внутрь. – Никогда не была в городе. Тут всё... каменное. – Тут есть сад, – сказала я. – Внутренний. Я видела из окна. – Да, – согласилась она. – Но деревья в саду посажены людьми. Они не свободны. Я не нашлась что ответить. Эйлир тихо засмеялась. – Дриады всегда так, – сказала она. – Для них дерево должно расти само. Если посадили – оно уже не живое. – Неправда, – спокойно возразила Лианна. – Живое. Просто... приручённое.Мы втроём расселись в гостиной: я на одном диване, Эйлир на другом, Лианна прямо на полу, скрестив ноги. Её фея перелетела на чайный столик и принялась разглядывать чашки. Бриония, ревниво наблюдавшая за ней, выпрямилась у меня на плече. – У вас у всех феи, – заметила Эйлир. – Это хорошо. Значит, у всех сильный дар. – У тебя тоже есть фея? – спросила я. – Да, – она чуть повела плечом, и рядом с ней соткалась из воздуха серебристая фигурка – фея с крыльями, похожими на лунный свет. – Это Лунница. Она молчаливая. Лунница кивнула и снова исчезла. Бриония уважительно хмыкнула. – А у тебя какой дар? – спросила Лианна, глядя на меня своими лесными глазами. – Друидство земли. Усиление роста, лечение растений, немного – погода. – Погода – это сильно, – заметила Эйлир. – У меня – иллюзии и свет. Эльфийский дар. Ничего боевого. – У меня – деревья, – сказала Лианна. – Я с ними говорю. – Я тоже, – улыбнулась я. – С деревьями. Мы переглянулись и вдруг обе засмеялись. Эйлир посмотрела на нас, покачала головой и тоже улыбнулась – тонко, изящно, по-эльфийски. Я поднялась, чтобы получше осмотреть наши владения, и первым делом заглянула в дверь, которая вела в душ и туалет. То, что я увидела, заставило меня замереть на пороге, а потом издать странный звук – что-то среднее между смехом и всхлипом. – Что там? – встревожилась Лианна. – Душ, – выдохнула я. – Настоящий душ. И туалет. – А что в этом такого? – не поняла Эйлир. – У всех в Академии такие. – Ты не понимаешь, – сказала я, поворачиваясь к ней. – Я три года мылась в бане, которую построила сама. А до этого – в кадушке, грея воду в чугунах. И три года ходила в будку во дворе. А тут...Я шагнула внутрь. Душ был выложен светлым камнем, с магическим нагревателем на стене – небольшим кристаллом, который нужно было просто коснуться, чтобы вода стала горячей. Я протянула руку, коснулась кристалла, и вода заструилась сверху – горячая, ровная, чистая. У меня на глаза навернулись слёзы. – Ты что, плачешь? – спросила Лианна, заглядывая через плечо. – Нет, – шмыгнула я носом. – Просто... горячая вода. Из стены. Сама. Лианна и Эйлир переглянулись. – Она из деревни, – тихо сказала эльфийка, словно это всё объясняло. Туалет тоже оказался магическим – без привычной ямы, с самоочищающимся механизмом, который тихо гудел, когда я нажимала на рычаг. Я честно попыталась разобраться, но пришлось признать поражение. – А как это... спускать? – спросила я, выглядывая из двери. Эйлир отставила чашку и подошла. Она показала мне, как нажимать на магическую пластину, как регулировать воду в душе, как запирать дверь на замок-амулет. Я впитывала каждое слово, как губка. – Ничего, – сказала она снисходительно. – Привыкнешь. – У нас в пустоши вообще не было водопровода, – заметила Лианна, которая тоже подошла посмотреть. – Я мылась в ручье. Так что я тебя понимаю. Я благодарно улыбнулась ей. Потом мы отправились получать учебники. Их выдавали в отдельном крыле, в длинной комнате, похожей на библиотечный зал. За стойкой сидел пожилой маг в коричневой мантии и скучающе перебирал карточки. Увидев нас, он оживился. – Факультет Природы? – спросил он. – Первый курс? – Да, – ответила я. – Тогда вот. – Он выложил на стойку стопку книг. – История и геральдика, боевая магия, бытовая магия, природная магия, математика и экономика, артефакторика. Шесть учебников. Плюс справочник по Академии. Распишитесь.Мы по очереди расписались в толстом журнале, забрали книги и вышли в коридор. Я взвесила стопку в руках. Тяжёлые. И пахли новой бумагой, чернилами и кожаными переплётами – запах, от которого у меня защемило сердце. – Ты чего светишься? – спросила Лианна. – Я люблю книги, – честно ответила я. – Я тоже, – призналась Эйлир. – У нас дома библиотека на три комнаты. Я представила себе три комнаты, полные книг, и чуть не застонала от зависти. После учебников мы пошли в столовую. Она находилась на первом этаже главного корпуса и была огромной – с высокими потолками и окнами во всю стену. Вдоль стен тянулись длинные деревянные столы с лавками, а между ними висели магические светильники в кованых обручах. Пахло свежим хлебом, жареным мясом, луком и чем-то сладким – кажется, печёными яблоками. У раздачи стояла очередь, и мы пристроились в конец. – Смотрите, – тихо сказала Лианна, кивая в угол зала. У окна сидел орк, тот самый, что был в приёмной. Он меланхолично жевал кусок мяса и смотрел в окно. За соседним столом расположились трое эльфов – они о чём-то тихо переговаривались. Дальше сидели две девушки-огневички, которые ожесточённо спорили, и их феи метались над столом, как разъярённые осы. – Тут все такие... разные, – сказала я. – А ты думала, в Академии учатся только люди? – усмехнулась Эйлир. – Я вообще мало что думала про Академию, – призналась я. – Я три года копалась в огороде. Эйлир удивлённо подняла бровь, но ничего не сказала. Мы взяли подносы, выбрали еду – горячую кашу с мясом, свежий хлеб и компот из сушёных яблок – и направились к свободному столу. И вот тут я заметила то, чего не замечала раньше.На нас смотрели. Старшекурсники – я поняла это по нашивкам на мантиях – провожали нас взглядами. Кто-то откровенно хихикал, прикрывая рот ладонью. Кто-то шептался с соседом, косясь в нашу сторону. Пара девушек с факультета Огня, те самые, чьи феи только что спорили, уставились на Лианну с откровенным любопытством, смешанным с презрением. – Дриада, – донеслось до меня. – Говорят, они едят только сырую землю. – А эльфийка-то какая надменная. Видно, из высокородных. – А третья кто? Друидка, что ли? Из деревни, наверное. Вон, мантию разглядывает, как дикарка. Лианна, казалось, не замечала косых взглядов – она спокойно несла поднос к столу. Эйлир и вовсе смотрела поверх голов, сжимая губы в тонкую линию. А я... я вдруг почувствовала, как внутри поднимается холодок – не страх, а злость. Дикарка. Значит, так. – Не обращай внимания, – тихо сказала Лианна, когда мы сели. – Это всегда так. Первокурсников всегда разглядывают. – Они назвали меня дикаркой, – ответила я, разворачивая салфетку. – Они назвали меня землеедкой, – спокойно отозвалась Лианна. – И ничего. Живу. Эйлир промолчала, но я заметила, как её пальцы чуть сильнее сжали чашку. – Ладно, – сказала я, берясь за ложку. – Пусть смотрят. Мы ещё посмотрим, кто кого. Лианна улыбнулась своей тихой, лесной улыбкой. Эйлир чуть заметно кивнула. И мы принялись за еду. После обеда мы заглянули в библиотеку. Она занимала отдельную башню и была такой огромной, что у меня закружилась голова. Стеллажи уходили вверх на несколько этажей, и между ними висели узкие мостики. Пахло старой бумагой, воском и магией. За главной стойкой сидела женщина в серой мантии – сухая, строгая, с феей-совой на плече. Фея смотрела на посетителей немигающими глазами.– Новые студенты? – спросила библиотекарь. – Да, – ответила я. – Заполните карточки. Мы заполнили формуляры – имя, факультет, курс. Библиотекарь выдала каждой по тонкой книжечке – читательскому билету. – Книги с собой – не больше трёх. В читальном зале – сколько угодно. Штраф за порчу – золотой. За просрочку – медяк в день. – Золотой за порчу? – переспросила Лианна. – Это же целое состояние. – Книги – это тоже состояние, – отрезала библиотекарь. – Всё. Проходите. Мы вышли из библиотеки, и я прижала читательский билет к груди. Три книги. Можно брать три книги. – Ты опять светишься, – заметила Лианна. – Я в библиотеке, – ответила я. – Тут можно брать книги. – Ты странная, Верба, – сказала Эйлир, но беззлобно. – Я знаю. Вечером, когда мы разошлись по спальням, я села на кровать и оглядела свою комнату. Форма висела в шкафу. Учебники лежали на столе. Читательский билет – в кармане. За окном темнел сад, и первые звёзды зажигались над Остхельмом. – Ну что, – тихо сказала Бриония, – кажется, ты на месте. – Кажется, да.– И соседки у тебя ничего. Дриада – странная, но добрая. Эльфийка – высокомерная, но умная. И у обеих есть чему поучиться. – Я знаю, – ответила я. – Завтра начнём. Я задула свечу и легла, прислушиваясь к тихим звукам из гостиной – Лианна что-то напевала себе под нос, а Эйлир перелистывала страницу. Мой новый дом. Мои новые соседки. Моя новая жизнь. И она только начинается.