Текст книги ""Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

Соавторы: Олег Ростов,Михаил Беляев,,Виктория Крафт,Влад Радин,Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 353 страниц)

Глава 15

К «Пекину» мы подъехали вечером. Уже из окна автомобиля я заметил, вереницу желающих попасть в ресторан.

– Ну, что, Варюх, выходим, – произнёс я, – дверь получше закрой.

– Не учи учёную.

Мы вышли из автомобиля и я быстро пошёл по направлению к закрытой двери, подойдя к которой я разглядел висевшую изнутри табличку, которая кратко и лаконично извещала, что мест нет.

Но эта табличка нисколько не смутила меня. Пожив в СССР я уже успел убедится, что утверждение о том, что где – то нет мест, далеко не всегда соответствует истинному положению вещей.

Вытащив из бумажника купюру красного цвета я постучал в закрытую дверь. Не сразу, но наконец, заколыхалась шторка и за стеклом появилась физиономия швейцара.

Ни говоря ни слова я показал ему купюру, швейцар пожевал губами и приоткрыл дверь.

– Заходите.

Я проскользнул в образовавшуюся щель, а за мной тоже самое проделала и Варвара, которую я держал за руку.

Ресторан «Пекин» привлёк моё внимание совсем не потому, что это было одно из самых престижных заведений подобного рода в Москве семидесятых годов двадцатого века. Мне хотелось попасть туда лишь потому – что очень хотелось увидеть роскошное внутреннее убранство этого ресторана, которое увы, к моему огромному сожалению, почти не сохранилось к 2013 году. В том времени из которого я прибыл в 1978 год, от былой внутренней роскоши, некогда одного из самых знаменитых ресторанов столицы остались жалкие остатки. А то, как выглядел «Пекин» изначально можно было увидеть лишь на старых фотографиях. «Пекин» так и не возродился после своего закрытия в 1997 году. Вернее возродился, но в таком жалком виде, что честное слово, лучше бы он не открывался вновь.

И естественно оказавшись в том времени, когда он ещё блистал своим великолепием, мне захотелось хоть раз посмотреть на него. Поэтому – то я и пригласил Варвару именно в «Пекин», а ни в какой другой ресторан. В конце – концов, другого такого случая могло и не представится. Что ни говори, но моё положение в том времени, в котором я так неожиданно оказался, оставалось всё ещё очень и очень шатким. И где я могу оказаться завтра, мне было совершенно неведомо.

Войдя в зал ресторана по красной ковровой дорожке я едва не присвистнул от восхищения (свистеть всё же не стал. И не вежливо и денег не будет). Действительно никакие фотографии не могли передать окружающее меня великолепие. Было сразу видно, что люди которые работали над внутренним убранством зала, делали это с душой и полной отдачей. В моё время таких людей осталось уже очень и очень мало.

К нам подошёл метрдотель, указавший на свободный столик. Народу в ресторане действительно было много, наверняка сегодня в нём ужинали и какие-то знаменитости, но мне в общем – то было не до них. Я собирался сегодня праздновать со своей любимой женщиной одержанные нами победы. Тем более, что без Варвары этих побед бы и не было. Я вообще не исключал того, что сложись тогда в Старо– Таманске всё по иному, то я вполне мог бы быть сейчас где– ни будь на севере, куда я и думал податься поначалу. Но всё вышло как вышло и вот теперь я пребывал в стольном граде Москва, далеко от северных строек, на которых я мог бы совершенствовать свои навыки в строительном ремесле.

Официант обслужил нас на удивление быстро. Я разлил по фужерам шампанское, поднял свой фужер и произнёс:

– Ну, что, Варюха, за наши совместные победы? Без тебя бы их не было.

Варвара молча чокнулась со мной.

– Ты уверен, что у Миши так и останутся проблемы со зрением? – спросила она некоторое время спустя.

– Не знаю. Я же говорил уже, что диагност из меня так себе.

– Жалко мальчика.

– Да ладно тебе тоску нагонять! Миша жив. Потихоньку восстановится. Парень он упорный. Всё у него будет нормально. Не переживай. Ну выпишет ему окулист очки. Что это смертельно, что – ли? По сравнению то с чем мы справились это так – пустяки. Семечки.

– Вообще – то справился ты.

– Ой, Варвара, не нуди! Без тебя ничего этого бы не было. И потом ты была очень классным ассистентом. Честное слово! Счастливым вышло наше с тобой знакомство! Не находишь?

– Нахожу. Только боюсь, что наше с тобой сотрудничество лично для меня может выйти боком. Если информация о нём дойдёт до моего начальства. Кстати в последнее время мой заведующий отделением стал смотреть на меня как– то странно.

– Варвара, а ты не пойдёшь за меня замуж?

Варвара отложила вилку и внимательно посмотрела на меня.

– Это ты мне сейчас предложение делаешь?

– Нечто вроде того.

Варвара тяжело вздохнула и грустно посмотрела на меня.

– Знаешь я не против, но как– то боязно.

– Понимаю тебя.

– Кстати мой дедушка, а так же мама всё более и более настойчиво интересуются у меня кого это я прячу на даче?

– А папа?

– Что папа?

– Твой папа не интересуется?

– Мой папа сейчас в длительной командировке. В Свердловске. Но когда приедет тоже заинтересуется. Будь покоен.

– Это ты намекаешь на то, что бы я наконец познакомился с твоими ближайшими родственниками?

– Ни на что я не намекаю. Просто ввожу в курс дела. Не исключаю, что в конце концов, кто – ни будь, из числа моих предков пожалует на дачу, что бы познакомится поближе с тем с кем я провожу столько времени. Учти это.

– Учту. Пускай приезжают. Они увидят лимитчика, а по совместительству экстрасенса– любителя. Наверное их до глубины души поразит такой вот выбор их дочери и внучки.

– Зря ты так. Кстати мой дедушка человек очень широких и, что самое главное нестандартных взглядов. Тебе было бы интересно с ним пообщаться.

– Куда мне общаться с целым академиком! Я наверное и двух слов не свяжу в его присутствии. Как – то страшно.

– Опять ты придуриваешься, – вздохнула Варвара, – хотя я кажется уже начинаю привыкать к такой вот твоей манере общения. Тебе, Андрюшенька, надо бы было поступать в Щукинское училище. Из тебя бы вышел первоклассный актёр. Это в дополнение ко всем остальным твоим талантам.

Разговаривая таким образом мы продолжали ужинать. Я отпил из фужера шампанское и вдруг почувствовал себя как – то неуютно. Неуютно настолько, что у меня даже непроизвольно дёрнулись плечи.

Варвара заметила это и встревоженно спросила меня:

– Андрюша, в чём дело?

– Да ерунда какая – то, – ответил ей я, – не бери в голову.

Однако чувство дискомфорта у меня всё не проходило и не проходило. Напротив, я стал ощущать на своей спине чей – то напряжённый взгляд.

Осторожно я стал оглядываться по сторонам и вдруг столкнулся с направленным прямо на меня взглядом. В ту же секунду я узнал человека, который так напряжённо вглядывался в меня. Это был Борис Алексеевич Медведев собственной персоной. Он сидел через два столика от нас, его было плохо видно, и к тому же его заслоняла женщина с белокурыми локонами, но тем не менее я сумел разглядеть его. Судя по всему Медведев пришёл в ресторан со спутницей. Как видно он быстро утешился после того, как Варвара дала ему от ворот поворот.

Я ещё раз осторожно посмотрел в его сторону и тут мы встретились взглядами. Я не выдержал и озорно подмигнул ему.

– Кого ты там ищешь? – донёсся до меня голос Варвары, – какого – то знакомого разглядел?

– Нет. Так – показалось. – ответил ей я.

Я разливал по фужерам оставшееся шампанское как до меня донёсся до боли знакомый голос.

– Привет, Варвара! Здравствуйте, товарищ интеллектуальный пролетарий.

Я поднял голову и во второй раз за этот вечер столкнулся взглядами с Медведевым (чёрт, вот какого цвета его глаза? Решительно непонятно. Такое впечатление, что они буквально каждую секунду меняют свою окраску).

Варвара ничего не ответила на приветствие своего знакомого. Я же широко и с несколько дебильным выражением лица улыбнулся и произнёс:

– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Что, в капитаны вас скоро произведут?

– Кто знает. Может быть и скоро. Это как карта ляжет, – ответил мне Медведев вполне приветливым голосом.

– Отдохнуть решили? Так сказать от забот праведных, – продолжил я, – всех врагов государства изловили?

– Ну пока не всех, но не сомневайтесь товарищ пролетарий, от нас никто не укроется. Защитим наше рабоче– крестьянское государство.

– Общенародное.

– Что?

– Государство, говорю у нас общенародное. Диктатура пролетариата осталась в прошлом. Плохо вы Конституцию изучали, товарищ старший лейтенант. Поди политзанятия прогуливали? Нехорошо это. А между тем идеологический враг не дремлет. И пользуется прорехами и слабым знанием марксистко – ленинской теории и практики, которая есть верный и безошибочный компас по которому движется корабль нашего общенародного государства, обходя в этом пути все рифы и мели.

Выслушав этот мой спич, Медведев не выдержал и громко фыркнул.

– Слушай, Галкин, тебе бы только на митингах выступать. Не пробовал?

– Не понимаю вашу иронию, товарищ старший лейтенант, я разве, что смешное сказал? Такими вещами не шутят. Уж вы как ученик железного Феликса должны это знать.

Медведев покачался на носках своих ботинок и вновь обратился к Варваре.

– А, что это вы, Варвара Викторовна, так нелюбезно на меня смотрите? Я вроде бы с вами поздоровался, а, что услышал в ответ? По моему ничего.

– Здравствуй, Борис, – нехотя и сквозь зубы ответила ему Варвара.

– Очень нелюбезно. Ну ладно, хоть, что – то. А я смотрю ваш курортный роман перерос в нечто большее. Надо же. Честно говоря не ожидал. Как, Варвара, ты уже познакомила своего жениха – пролетария со своими родителями? Мне очень интересно как ты его будешь представлять. Дедушка у тебя, если мне не изменяет память, целый генерал– майор медицинской службы, а отец кажется подполковник. Или уже полковник?

– Это не твоё дело, Борис.

– Опять сплошная нелюбезность! Честное слово я даже не знаю, чем я заслужил такое к себе отношение.

Варвара подняла свои глаза на Медведева и я поразился той ненависти которая была в них.

– Да дедушка у меня, как ты только, что сказал целый генерал – майор. Только прежде чем он стал им, ваша организация схватила его и продержала в своих застенках почти целый год. Мою бабушку с моим будущим отцом выгнали со служебной жилплощади буквально на улицу. А в учреждении, где он работал прошло собрание на котором требовали расстрела разоблачённого врага народа Панфёрова. Моя бабушка полностью поседела, несмотря на то, что ей не исполнилось ещё сорока лет. А после войны, когда мой дед ежеминутно рискуя свой жизнью ликвидировал чумную эпидемию в Китае, ваш филиал гестапо, вновь попытался доделать то, что ему не удалось сделать в тридцать восьмом году. Только ему опять ничего не удалось. Но моей бабушке это стоило первого инфаркта.

– Интересные вы вещи говорите, Варвара Викторовна, причём говорите мне, действующему сотруднику Комитета Государственной Безопасности. Это как выходит по вашим словам? Вооружённый отряд партии вы сравниваете с нацисткой охранкой? Не слишком ли? А ваша парторганизация в курсе таких ваших взглядов? Если я не ошибаюсь вы являетесь кандидатом в члены партии?

– А ты поди и донеси на меня. Что стоишь? Давай действуй!

Тут я понял, что разговор принимает очень нежелательный оборот и пора в него вмешаться мне, что бы Варвара не наговорила ещё чего лишнего.

– Товарищ старший лейтенант, да простите вы женщину! Она сама не понимает, что сейчас говорит. Понимаете тяжёлая рабочая неделя и всё такое прочее. Варвара Викторовна – человек горячий. Иной раз вечером мне такого наговорит, что хоть беги! А утром кается, прощения просит. Мол прости Андрюшенька меня дуру– бабу. Ну я и прощаю. А куда деться? Так, что я уж привык к этой её горячности. А так – то человек она наш. Советский. Я уж за этим слежу. Осуществляю так сказать диктатуру пролетариата в нашем общенародном государстве. Вы не сомневайтесь. Если, что я её мигом перекую. Никуда она не денется. Пролетариат и не таких переделывал.

Медведев опять ухмыльнулся, вновь покачался на носках и развернувшись, не прощаясь вернулся к своему столику.

Уже сидя в машине Варвара сказала мне дрожащим голосом:

– Вот козёл. Такой вечер испортил. Мразь!

– Не обращай внимания, – ответил ей я, – разве не видишь, что он тебя провоцировал. А ты и рада стараться. Кстати ты не знаешь какого цвета у него глаза?

– Что? Да мне плевать, какого цвета его глаза! Век бы не видала ни его, ни его глаз!

– Вот и я не пойму, какого они цвета.

– А тебе – то, что за печаль?

– Так. Просто интересно. Наверное впервые встречаю человека у которого глаза каждое мгновение меняют свой цвет. По крайней мере мне так кажется.

– Да чёрт с его глазами! Поехали!

Я покосился на Варвару и сказал:

– Давай – ка я сяду вместо тебя за руль. А то мне кажется ты сейчас не в том состоянии, что бы управлять машиной.

– Ты с ума сошёл? У тебя же нет прав!

– Ну положим права у меня есть.

– Всё равно. Права есть, а доверенности на управление этим автомобилем нет. А если нас гаишники остановят? Ты за рулём, да к тому же и с запахом!

– Ну ты тоже с запахом. А гаишники нас не остановят. Не бойся.

– Уверен? А с этой машиной ты справишься?

Услышав этот вопрос я только мог усмехнутся. Свои первые уроки вождения я как раз брал примерно на таком же «Москвиче». И хотя затем я ездил, преимущественно на других машинах, но как водить «Москвич» я кажется запомнил на всю жизнь.

Справлюсь, справлюсь, не бойся. Не велика мудрость. Давай меняться местами.

Уже поздно ночью, проснувшись, я осторожно, что бы не разбудить спящую рядом Варвару, поднялся с постели и прошёл на кухню.

На кухне я долго стоял подле окна, вглядываясь в ночную темноту. Встреча в ресторане с Медведевым серьёзно встревожила меня. Конечно я понимал, что она была случайной и Медведев не следит за мной, но сегодня мой старый и опасный враг, из– за которого я оказался здесь, вновь напомнил о себе. И это было совсем некстати. Теперь он твёрдо знал, что я нахожусь в Москве, что мои отношения с Варварой получили дальнейшее развитие, а значит в любой момент я мог ожидать удара с его стороны. А то, что Медведев не оставит меня в покое я не сомневался ни минуты.

Глава 16

Был субботний вечер и я с Варварой очередной раз шли в гости к Мише.

По пути я рассказывал Варваре о своём визите в Мытищи на завод художественного литья.

– Знаешь всё прошло как по маслу. Такое впечатление, что меня ждали не могли дождаться. Взяли без вопросов. Место в общежитии выделили. Я уже и в паспортный стол смотался. Обещали прописать в самые сжатые сроки.

– Кем тебя– то хоть взяли?

– А я и не помню. Кажется куда-то разнорабочим. Вроде на литейку. Всё равно я буду только числится. Классическая мёртвая душа.

– Понятно, – со вздохом произнесла Варвара.

* * *

Дверь нам на этот раз открыл Миша. Я опять поразился какая замечательная улыбка у этого мальчика. И как разительно он изменился с той поры, когда я лечил его.

– Ой, здравствуй Андрей, здравствуйте, Варвара Викторовна, я как знал, что вы сейчас придёте.

– Как дела Михаил? – спросил я его.

– С одной стороны хорошо, а с другой плохо, – ответил он мне.

– Ну начинай с хорошего.

– Я вчера самостоятельно спустился по лестнице и вышел во двор. Вот так! И вообще я хожу всё лучше и лучше. Следующей моей целью будет самостоятельный поход в магазин.

– А, что тогда плохого?

Миша печально вздохнул.

– Со зрением у меня всё по прежнему плохо. На следующей неделе придётся идти к врачу. Он будет выписывать мне очки. И главное– мне кажется придётся пропустить год в школе. А мне это так не хочется!

Тут в прихожей появилась Софья Абрамовна. Поздоровавшись с нами она попеняла сыну, что он держит гостей у двери.

– Ничего, ничего, Софья Абрамовна, – возразил ей я, – Миша хочет поделится с нами своими успехами. А они у него в самом деле очень значительные. Что там говорят онкологи?

– Да всё тоже самое, – ответила она мне, – опухоли нет, так как будто и никогда не было. Но всё равно Мише надо каждый месяц являться на осмотр к врачу. Вроде бы Агафонов собирается писать статью о случае спонтанного выздоровления от глиобластомы. На материале истории болезни Миши естественно. А Северьянов заявил мне, что он ничего не понимает и в его практике это первый такой случай. Не просто выздоровления, а очень стремительного выздоровления. От опухоли, которая имеет совершенно безнадёжный прогноз.

– А мы не будем говорить всей правды. Верно Софья Абрамовна? Пуская ломают головы и статьи пишут. Может и выйдет из этого какая польза!

* * *

Чуть позже, когда мы сидели за столом Миша вновь обратился ко мне:

– Андрей ты поможешь мне?

– Смотря в чём.

– Я хочу заняться физкультурой. Мне купят гантели, эспандер и всё, что нужно для этого. А тебя я хочу попросить составить для меня план физических упражнений со всем этим. Я хочу быть сильным. Мне надоело ковылять как инвалиду.

– Ну в принципе для меня это будет несложно, – сказал ему я.

– Миша, – с тревогой в голосе произнесла Софья Абрамовна, – какие гантели, какой эспандер? Ты сошёл с ума?

– Успокойтесь, Софья Абрамовна. – ответил ей я, – Миша совершенно прав. Ему надо быстрее восстанавливаться, что бы жить полноценной жизнью. А сидя в инвалидном кресле он просто – напросто засохнет и превратится в законченного инвалида. Вам нужно это? Думаю нет. Самое страшное позади. Пора возвращаться к нормальной жизни.

Софья Абрамовна ничего не ответила мне на это, лишь поджала губы и покачала головой. А Геннадий Алексеевич напротив показал оттопыренный большой палец.

* * *

Когда мы уже уходили Геннадий Алексеевич отозвал меня в сторону и сказал:

– Вот, что, Андрей, звонила Рая, жена Якова и просила при первой же возможности передать тебе, что ей надо срочно встретится с вами. По делу о котором ты знаешь. Понял меня?

Понял. Спасибо, Геннадий Алексеевич. Непременно свяжусь с Раисой Михайловной.

Уже на улице Варвара спросила меня:

Что случилось? Что – то с Надей?

В ответ я пожал плечами.

Не знаю. Вот встречусь с Раисой Михайловной и всё станет известно.

* * *

Приехав домой, я сразу же набрал номер домашнего телефона Лернеров.

Трубку взяла Надя. Я поздоровался с ней и спросил, как у неё дела.

– Ой – Андрей, всё прекрасно. Пятен почти не осталось. И главное с меня слезает эта проклятая чешуя! А от отёков нет уже и следа.

Ну и хорошо. Позови пожалуйста маму.

Через минуту к телефону подошла Раиса Михайловна.

– Здравствуй, Андрюша. Мне с тобой надо срочно увидеться. Завтра, скажем в пять часов ты сможешь подъехать к нам?

– Наверное смогу.

– Ну и хорошо. Я буду ждать тебя.

– В чём дело? – спросила меня Варвара, когда я окончил разговор.

– Раиса Михайловна зовёт по срочному и очень секретному делу. Завтра к пяти часам.

– По– моему у тебя одни сплошные секреты, – заметила Варвара.

* * *

Назавтра в пять вечера я вошёл в квартиру Лернеров. Дверь мне открыла Раиса Михайловна. Я поздоровался с ней и спросил где Надя.

– Ушла на свидание со своим мальчиком, – ответила мне она.

– А как Яков Семёнович?

– Сидит в кабинете. В бумагах зарылся. Он же дела сдаёт.

– Я вас слушаю, Раиса Михайловна.

Лернер оглянулась и тихо сказала мне:

– Я разговаривала с отцом Александром. Ну ты понимаешь о чём. Он очень серьёзно отнёсся к твоему предупреждению. Он сказал мне, что хотел бы повидаться с вами. Если конечно вы сможете изыскать такую возможность. Это его слова. Я передаю их дословно.

Я задумался. С одной стороны мне очень не хотелось встречаться с отцом Александром, всё – таки как ни крути это означало попасть на глаза лишнему количеству людей, среди которых могли быть и осведомители органов. А с другой стороны мой разговор с Менем мог дополнительно убедить его в серьёзности моего предупреждения. Поэтому подумав я сказал Раисе Михайловне:

– Ну, что же раз отец Александр желает такой встречи, я наверное мог бы пойти к нему навстречу. А где и когда мы могли бы встретится? Только по возможности такая встреча должна быть конфиденциальной. Надеюсь вы меня понимаете.

– Да, да. Конечно понимаю. Знаете, отец Александр, в среду будет в Москве. И он мог бы зайти к нам. И вы уж смогли бы поговорить с ним. А о времени я сообщу вам дополнительно. Хорошо?

– Хорошо. Тогда я дам вам сейчас номер телефона, по которому меня можно будет разыскать. Такой вариант встречи меня полностью устроит.

* * *

В среду в пять часов я вошёл в прихожую квартиры Лернеров. Меня встретила Раиса Михайловна которая почему – то шепотом сказала мне:

– Отец Александр будет с минуты на минуту. Вот ждём его.

В этот момент из своей комнаты вышла Надя, которая улыбнувшись поздоровалась со мной.

На ней был короткий халатик, открывавший на всеобщее обозрение длинные стройные ножки, по её плечам струились красивые рыжеватые волосы – и я невольно залюбовался ею. Нет – Надя действительно была очень милой девушкой, особенно сейчас, когда уродовавшие её псориазные пятна почти совсем сошли на нет.

Увидев свою дочь Раиса Михайловна всплеснула руками.

– Надя в каком виде ты выходишь к гостям? – сердито произнесла она, – не забывай, что мы ждём отца Александра. А ну марш в свою комнату переодеваться!

Надя не говоря ни слова матери, скрылась в своей комнате.

Мы зашли на кухню и потянулись минуты ожидания.

Их оказалось не так много. Минут через пятнадцать после моего прихода в дверь позвонили.

Раиса Михайловна вскочила со стула и выбежала в прихожую.

* * *

В комнату вошёл человек чьё лицо мне было знакомо по фотографиям выложенным в интернете (в своё время мне доводилось читать материалы об убийстве отца Александра Меня). Только на тех фотографиях он выглядел значительно старше чем сейчас. Я увидел человека средних лет, с аккуратно подстриженной бородой (ещё не седой) и живыми, умными глазами. В руках Мень держал кожаный портфель. Тут у него за спиной появилась Надя (она уже переоделась в спортивный костюм) сказавшая:

– Отец Александр, благословите!

Мень развернулся и благословил Надю. Потом обернувшись ко мне, протянул свою руку и спросил:

– Андрей, если я не ошибаюсь?

– Совершенно верно, отец Александр, Андрей Галкин к вашим услугам, – ответил я ему и пожал протянутую мне руку.

– Ну, что же, Андрей, очень рад познакомится с вами. Раиса Михайловна передала мне ту информацию, которую вы хотели донести до меня. Я воспринял её со всей серьёзностью. Но мне хотелось бы дополнительно поговорить с вами. Надеюсь у вас есть время для этого?

В ответ я развёл руками.

– Для этого я и приехал сюда.

– Тогда не будем терять время. Раиса Михайловна, – обратился Мень к Лернер, – мы тут немного посекретничаем с Андреем, вы уж нас не беспокойте. Хорошо?

Закрыв дверь Мень сел на стул, и внимательно посмотрел на меня.

– Скажите, Андрей, вы крещённый?

– Да. Крещенный.

– А верующий?

– Как вам сказать, отец Александр, божусь – то божусь, а в попы не гожусь. Впрочем я признаю наличие некоей высшей силы, которая, в том числе, может и руководить нашей жизнью. По крайней мере иногда.

– Ну, что же это очень хорошо. Итак, вам стало известно, что через двенадцать лет на меня будет совершено покушение. Я правильно всё понял?

– Да. Вы правильно всё поняли. Через двенадцать лет. В сентябре месяце девяностого года. Точное число я назвать вам не могу. То ли седьмое, то ли восьмое сентября. Знаю только, что это будет воскресение. Вы будете идти в церковь, утром на службу. По пути на электричку вас подстерегут и ударят топором по голове. Вы сумеете вернутся домой, но калитка будет закрыта, вы упадёте и умрёте от потери крови.

– А кто нападёт на меня, вы не скажете?

– Нет не скажу. Не знаю.

– А, что – ни будь ещё вы можете добавить к своему рассказу? Какие – ни будь дополнительные подробности?

Я задумался, а потом сказал:

– Пожалуй нет. Точно нет. Это всё, что я знаю.

– А скажите, Андрей, каков источник из которого вы получаете информацию подобного рода?

– Мне трудно это описать. Называйте это интуицией. Или прозрением. Как – то так.

– И вам уже удавалось, скажем так, предугадывать события, которые произойдут в будущем?

– Да.

– Вы предупреждали людей о каких – то неприятностях, которые ждут их?

– Да.

– И каков результат, ваших предупреждений?

– Пока никакого. События о которых я предупреждал ещё не произошли.

Мень внимательно посмотрел на меня, помолчал, а потом сказал:

– А не вы ли, Андрей, посоветовали Якову Семёновичу, уволится из Главторга? Раиса Михайловна, как раз в воскресение оповестила меня об этом.

– Да – это я посоветовал ему сделать это.

– Его в скором времени ждут неприятности? Арест?

– Я не могу сказать точно, отец Александр, что ждёт Якова Семёновича, но я с очень большой вероятностью могу сказать, что через несколько лет почти всё руководство Главторга окажется на нарах. Поэтому я и предупредил его.

Мень помолчал ещё немного, а потом спросил меня:

– Скажите, Андрей, вы экстрасенс? Это вы вылечили Надю от псориаза? Не волнуйтесь, ни Раиса Михайловна, ни Надя ни обмолвились мне об этом ни единым словом. Я сам догадался об этом. Видите ли Надя моя духовная дочь, как впрочем и её мама, и естественно я был в курсе того, что она тяжело больна псориазом, и, что никто не может помочь ей. Ни официальная медицина, ни знахари, ни тому подобные субъекты. И вдруг в минувшее воскресение я увидел Надю в храме и почти без следов этой очень не приятной болезни. Причём ещё несколько дней назад, насколько я знал, всё было очень и очень плохо. А после службы ко мне подошла Раиса Михайловна и передала ваше предупреждение. А сейчас я просто сложил два и два. Я прав?

Я лишь усмехнулся в ответ.

– Отец Александр, с вами трудно разговаривать. Такое впечатление, что для вас не существует никаких секретов.

– А скажите эти способности…

– Они у меня с детства. Потихоньку развивались, развивались и развились. И– да, они у меня наследственные. Мой прадед, насколько мне известно обладал таким же даром.

– Вам приходилось сталкиваться в своей практике с серьёзными случаями? С такими как у Нади?

– Приходилось. Нет – псориаз я лечил в первый раз, но мне приходилось лечить тяжелые случаи онкологии.

– Вот даже как? И каков же результат?

– Ну мне удалось добиться ремиссии. Конечно возможности рецидива я совершенно не исключаю, но пока всё нормально. Отец Александр, больше я вам ничего не скажу. Поверьте мне, что подробности вам лучше не знать. Для вашей же безопасности. Понимаете, что во – первых, я даже при всём своём желании не могу помочь всем страждущим, а во – вторых, мне не хотелось бы провести свою жизнь в клетке, в которую меня могут поместить сильные мира сего.

– Да я прекрасно вас понимаю, Андрей, – задумчиво ответил мне Мень, – слишком многие захотели бы заполучить такого человека, как вы в своё безраздельное пользование. Я вас понимаю. Поэтому вам и приходится скрывать свой дар. Дар ваш обоюдоострый. В первую очередь для вас.

– Вы не думаете, что он у меня от дьявола или от какого иного подобного персонажа?

– Нет. Я так не думаю. Видите – ли Господь даёт человеку многие дары и от человека зависит как он использует их. Во вред или в пользу себе и другим людям. Любой дар можно извратить и превратить в его полную противоположность. Человек должен просто помнить, что он всего лишь хранитель своих даров, что они даны ему для его спасения, а не для погибели. Если он будет помнить об этом, то тогда его таланты приумножатся и принесут пользу другим. А нет – то тогда они могут стать и для него и для ближних источником зла и бедствий. Так обстоят дела и с вашими даром.

Слушая отца Александра я вдруг поразился, как его слова совпали с теми словами которые совсем недавно сказал мне мой родной прадед.

* * *

Наш разговор с отцом Александром завершился. Мы вышли из комнаты и проследовали за стол который уже накрыла Раиса Михайловна. За столом начался разговор о делах и людях, которые лично мне были совершенно неизвестны. Я почувствовал, что мне пора и честь знать.

В конце концов, я поднялся со стула и заявив присутствующим, что мне уже пора, вышел в прихожую. За мной вышел и отец Александр.

– Ну, что же, Андрей, благодарю вас за предупреждение. Постараюсь не забыть его, – сказал он мне на прощание, – а лично вам я желаю всяческих успехов в вашем нелёгком труде и на вашем трудном пути.