Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

– Мама, вставай, – теребил ее Сашка, пытаясь поднять мать. – Вставай. Город, смотри! Город!!!

Катя еще пару раз выстрелила, и ее пистолет смолк.

– Патронов нет, – прокричала она, тоже пытаясь поднять мать.

– Бегите, – хрипло выдохнула Надя, подтягивая оружие уставшими руками.

– А ты?! Мам! Нет, пошли, город рядом, мы почти пришли!..

Женщина привалилась спиной к дереву, печально посмотрела через плечо. Десять метров леса сменялись широким полем, на другом конце которого виднелась огромная, метров, наверное, в десять стена из почерневших бревен. Сзади раздался выстрел, пуля вжикнула где-то над головой.

– Вот и стрелки подоспели, – грустно подумала женщина и улыбнулась. – Бегите, я их задержу. В поле… нам… не… уйти…

– Мама, нет! – чуть не плача выдавил Сашка. – Мы сможем! Мы быстро побежим!

– Сынок, – Надя осмотрелась. Вроде бы до преследователей еще далеко, не прут на рожон больше. – Они нас догонят, сынок, и убьют. Мы не успеем добраться до города. Слышал, у них есть ружье… Потому бегите, я их тут отвлеку. – Женщина не удержала слез и разрыдалась, глядя в такие же мокрые глаза сына. Не верит. Взрослый уже… – Приведите помощь, если успеете…

– Мам, – мальчишка прижался к ней, обняв за шею. – Я тебя люблю, мам…

– И я тебя, сыночек…

Слыша приближающиеся голоса, мать толкнула сына в руки сестры. Обняла дочь, прошептала ей на ухо, чтобы заботилась о нем и, поцеловав в щеку, потребовала уходить.

Сашка сопротивлялся, словно малыш, увидевший в магазине яркую игрушку, которую родители не хотели ему покупать. Он начал кричать и истерить, упираться ногами в землю, но Катя, не особо церемонясь, дала ему пощечину и, когда парень на мгновение замер, чтобы схватиться за горящую щеку, дернула его так, что зубы у мальчика клацнули, чуть не прикусив язык.

– Бежим! – зло прокричала сестра, и пацана словно подкинуло.

Они помчались вперед. Катя тащила брата за руку, пытаясь совладать с бегущими из глаз слезами. Холодный ветер быстро сушил лицо, облизывая ледяными струями. Черные волосы растрепались, спутались, выбившись из-под шапки. Из леса раздалась автоматная очередь. Вторая. Третья…

Надя спряталась за хлипкой березой, а когда враги подошли достаточно близко, высунула из-за дерева ствол автомата и вжала спуск. Короткая очередь. Вторая, третья… Сразу трое или четверо повалилось на снег. В ответ раздался одиночный выстрел, и кора у соседнего дерева с треском вспучилась. Засвистели стрелы. Одна ткнулась в дерево позади, чуть не угодив Наде в голову. Вовремя она ее спрятала. Нужно было увести преследователей в сторону, чтобы они не заметили детей. Еще одна очередь. Донесшийся вскрик подтвердил попадание. Женщина бросилась в сторону, на ходу глянула в сторону города. Две фигуры мчались к высокой стене, не оглядываясь. Молодцы. Бегите. Вы успеете… А мне…

Надя не успела окончить мысль. Раздался свист, и стрела ткнулась ей в спину. Ноги запутались, женщина упала, отбив колени. Вскрикнув от боли, она развернулась, вытягивая перед собой автомат. Вжать спусковой крючок, направить на ухмылявшегося врага… Выстрел, второй… Кривой одноглазый мужик упал на спину, вытянув в полете ноги вперед. Бегущий за ним следом с огромным тесаком в лапище схватился за простреленное плечо. Свист и вторая стрела ударила ей в грудь.

Надя вскрикнула. Боль разлилась по всему телу. В легких сразу что-то забулькало, а перед глазами поплыло. Она медленно упала на колени, выронила опустевший автомат. Тяжело дыша, ощущая, как острый металл неприятно скребет по ребрам, отчего даже в зубах противно стало, она посмотрела вверх. Тело медленно завалилось на бок. Надя сплюнула кровью. До ушей донесся звук проламывающихся сквозь кусты тел и далекий окрик… «Мааааам»…

Подняться у нее больше не было сил. Ее взгляд устремился к высокому голубому небу. Белые облака, сменившие черные тучи, медленно плыли над ней, абсолютно не интересуясь судьбой всех, кто копошится там внизу, на земле. Это облака. Им все безразлично, их путь от горизонта, до горизонта, от рассвета до заката… Надя умирала. Ее путь был завершен. В душе было немножко обидно, хотелось еще пожить, понянчить внука… Родить ребенка… Но костлявая не спрашивает, кому и когда хотелось бы уйти, она сама решат это за людей.

Огромное тело закрыло собой облака. Ей хотелось еще хоть чуть-чуть взглянуть на небо, но… Дохнуло холодом. Крики преследователей внезапно стихли. Сквозь кровавую пелену Надя увидела его. Большой, сильный, любимый...

Леший поднял маскировочную сеть с лица, улыбнулся. Она устало протянула ему руку.

– Пришел, – прошептали губы сквозь кровавую пену.

– Пришел, – ответил ветер его голосом.

Леший склонился, аккуратно поднял женщину. Сильные руки обняли ее, прижали к себе.

– Вот теперь все, – радостно подумала Надя, – вот теперь можно и уйти…

***

Катя тянула брата в сторону высокой стены, боясь обернуться. Она не хотела видеть той картины, что развернулась в небольшом лесочке. Не хотела, но должна была. Улучив момент, девочка кинула короткий взгляд и взвыла.

– Маааааам! – не смогла сдержать она рвущегося ужаса.

– Мамааааа! – заскулил рядом Сашка, тоже обернувшись.

Брат попытался вырвать руку из хватки сестры, но Катя удержала его, с трудом, но смогла это сделать. Откуда в хлипком теле шестилетки столько сил? Словно дикий зверь он потянул сестру за собой, оставляя в земле борозды, но Катя все же смогла остановить брата.

– Саша нет, ей уже не помочь! Надо бежать… Ну же, Саша, Сашенька. Сашка!!!

Девочка снова врезала брату по щеке и получила ответный удар, который просто разъярил ее. Подняв брата за шкирку, она толкнула его вперед. Последний взгляд, печальный вздох и снова бег…

Мама осталась там. Она не смогла уйти. Катя видела, как она лежит, пронзенная стрелами, глядя куда-то вверх, как ее рука поднялась, словно пытаясь ухватиться за плывущие над ними облака… И этот жест навсегда отпечатался в памяти подростка.

***

– Откройте! – выплевывая легкие, пробарабанила Катя в двери сторожки, упав на колени. – Откройте, пожалуйста!

– Кто там?! – раздался грубый голос из-за стены.

Шаги. Шорох отпираемого засова. Скрип петель.

– Ептыть! – вырвалось из уст не молодого мужчины. – Откуда вы такие?!

Катя, оставляя последние силы на то, чтобы дотащить брата до ворот, устало покачнулась и упала прямо в сильные мужские руки, подхватившие ее.

– Васька, дуй за старшим, быстро! Врача сюда, – успела она расслышать, прежде чем отключиться.

Пришла она в себя уже сидя на стуле. Жуткий запах привел ее в чувства. Девочка вздрогнула. Сразу же попыталась ударить бородатую рожу перед собой.

– Тихо, тихо! – отскочил старик. – Фига, какая резвая!..

– Тише, девочка, тише, – неуклюже отшатнулся от драчуньи врач, закручивая пузырек с аммиаком.

– Где?.. – оглянулась Катя в недоумении, но увидев сидящего рядом брата, обняла его.

Сашка сидел, тупо глядя перед собой, ни слова не говоря, лишь аккуратно ответив на объятия легким поглаживанием руки сестры.

– Вы откуда такие? – почесал затылок бородатый. – Что случилось?

– Мы… – Катя попыталась объяснить, кто они и откуда, но устало выдохнула.

Это ж сколько времени уйдет на разъяснения?.. Она сунула руку в карман, выудила переданную матерью в последний момент цепочку с несколькими военным металлическими жетонами.

– Мне нужен Курд...

– Хм, – насупил брови бородач, осматривая висящие железки, не решаясь к ним прикоснуться. – Вот так прям с ходу, Курд?.. А не слишком ли круто? Ты нам сперва на вопросы ответь, а там уж решим, что с вами делать, а нет, так мы вас обратно за стенку и всего делов…

– Мне. Нужен. Курд, – прошипела Катя. – Срочно!

Бородач отшатнулся. Съежился. Проняло и врача, и молодого паренька, топтавшегося в дверях. Бородач протянул руку, взял жетоны, передал пареньку, что-то шепнул ему.

– Скажи, – остановила парня девушка уже на самом выходе, – что мы от Лешего…

***

– На нас напали мародеры… – придя немного в себя, теребя промокший носовой платок, рассказывала Катя свою историю.

Она сидела на неудобном стуле в кабинете начальника. После того, как ее привели сюда, девочка не сразу смогла начать, постоянно срываясь на плачь. Курд не торопил и не перебивал. Он, молча, задумчиво перебирал в пальцах армейские жетоны, переданные ему девочкой. Высокий, седовласый, стриженный под полубокс, с тяжелым взглядом зеленых глаз. Сильный, даже можно сказать, мощный, одет в зеленый военный китель. Новость, что его военный товарищ погиб, начальник Железногорска воспринял тяжело. Судя по виду, он действительно был опечален. Глаза грустные, уголки губ опущены, частенько тяжело вздыхает, морщины на лбу.

– Мы жили на острове, они пришли с юга. Леший попытался перехватить их в соседнем городе, но не удалось, а когда они пришли к нам, то и сам погиб. Мы держались, как могли, но их было очень много. Сейчас банда стоит неподалеку отсюда, за болотами… Мы спешили вас предупредить, там-то мама и погибла… – девочка вновь разрыдалась.

Мужчина спрятал жетоны в ящичек стола, медленно встал, налил воды в стакан и протянул Кате. Та с благодарностью кивнула.

– Надо же, – тяжело проговорил он. – А мы с Лешим ведь по весне планировали встретиться… Нам удалось связь как-то наладить с вашим поселением… Наши рейдовые группы обычно не забираются так далеко на север, но два месяца назад побывали в ваших краях, связались с неким Лешим. Через ретрансляторы нам и удалось поговорить. – Мужчина снова вздохнул. – Надо же, как получилось… Я ведь совсем недавно направил в ваши земли большой отряд, жаль, что он не успел прийти на выручку… Я просил заскочить к вам, по возможности, но… – Курд развел руками, пожал плечами и принял опустевшую посуду из рук девочки. – С уродами на болотах мы разберемся. Уже давно нужно было это сделать, а теперь это для меня будет делом чести. Братишка твой у лекаря, досталось пацану. Тебе бы тоже сходить нужно, мои солдаты тебя проводят.

Курд посмотрел в заплаканные глаза девочки. Вновь вздохнул. Его рука коснулась ее плеча. Пальцы слегка сжались.

– Мой дом – ваш дом. Вы можете остаться здесь. Я распоряжусь, чтобы вас определили в хороший дом. На первое время провизии дадим, зиму перезимуете без проблем, ну а дальше, – Курд опять развел руками. – Дальше, уже посмотрим… Ну что ж, а теперь извини, вернулась моя группа из дальнего рейда, мне нужно принять доклад. У нас в этот раз большие потери, так что, пойми, пожалуйста. Мне тут нужно делами заняться… – Девочка кивнула и поднялась со стула. – Я обязательно вас навещу вечером. Вещи ваши в подсобке здесь, если нужно, забирай, а нет, так пусть пока полежат. Тебя проводят на обед, а потом зайдешь, потолкуем еще, хорошо?

– Хорошо. – Катя шмыгнула носом, вышла вместе с Курдом.

Мужчина направился встречать приехавший караван, а девочка, внезапно вспомнив о старой фотографии, запрятанной среди вещей, попросилась у сопровождающего ее солдата вернуться, чтобы забрать вещи. Боец качнул рукой, мол, иди, а сам развалился на стоявшем у стены диване.

Фото. Единственное, что у нее осталось от матери. Помятая, с поломанными краями, небольшая фотокарточка, где она была еще молодой. Рядом стоял Леший. Мать хранила этот снимок и никогда с ним не расставалась, передав дочке перед самой смертью. Катя вновь расплакалась, прижала помятый выцветший лист бумаги к лицу. Почему так все вокруг не справедливо? За что им все это? Как жить дальше?.. Она всех потеряла. Друзей. Семью. Цель в жизни. Остался лишь Сашка и наказ матери следить за ним и беречь. Единственное, что ей теперь остается, это постараться уберечь брата от этого сурового и холодного мира.

Катя встала. Слезы все еще застилали глаза, которые набухли, болели и отказывались видеть происходящее вокруг. Взгляд упал на висящее на стене зеркало, сердце девочки замерло. Она, не веря отражению, медленно коснулась своих некогда черных, как смоль, волос. Сейчас они были белыми, словно снег. Девочка выпустила длинный локон из под шапки, осмотрела его, потеребила в пальцах. Сухие, мертвые, жесткие, словно проволока. Словно сама она. Когда они стали такими?.. Она ведь даже не заметила. Печально вздохнув, Катя медленно двинулась к дверям из подсобки. Внезапно в коридоре раздались голоса и в кабинет ввалился Курд, о чем-то яростно кричащий, а за ним еще кто-то. Девочка, испугавшись, сунулась обратно в подсобку. Вошедших было четверо.

– Вы там что, мать вашу, охренели? – орал Курд на подчиненных. – Что значит, половину бойцов потеряли?

– Ну, Курд, – отозвался приглушенный голос. – Там такая херня случилась… Местные зубы показали. Мы их прессонуть хотели, а главный их, урод, палить сразу начал… Ну, короче, пришлось село то и раздолбать. Народу потеряли…

– На кой вы туда вообще поперлись?! Я вам куда говорил ехать?

– Да там пусто было, мы проверили, Курд… – отозвался второй голос. – Мы все ресурсы уже выгребли…

Катя прижалась к стене спиной, продолжая печально глядеть на фотографию. Выйти теперь она уже не решалась, надо было сразу тогда показаться, а теперь… Ладно уж, пересидит. Спор в кабинете все не утихал. Курд отчитывал вернувшийся караван, расходясь уже не на шутку.

– У меня тут дети друга пришли… У них деревня в тех же районах была, где и вы ошивались, почему не помогли?!

– Да как бы?! – возмутился третий гнусавый голос, – сам видишь, в войне завязли, там местные все дикие. Друг с другом на ножах. Извиняй, Курд, стал быть, но своих проблем до жопы было…

Катя вздрогнула. Холодный пот пробежал по спине, в ушах загудело, в висках застучало, а шрам на спине словно налился огнем. Ей показалось? Этот голос…

– Мы обратно-то сами еле ушли, надо туда большой отряд послать, стал быть. Ресурсы есть. Мы вон два «Бардака» пригнали, правда, без БК, стал быть… Народу набрали в рекруты…. Местных, кто не захотел с нами, отпустили, стал быть, ты ж знаешь, мы-то не беспредельничаем…

– Ты-то и не беспредельничаешь? – перебил Курд и, судя по звуку, сел. – Слушай сюда, Сиплый. Рейдер ты, конечно, хороший, но мне не раз уже говорили про твои зоновские замашки. Ты кончай с этим давай! Все понимаю, нервы, пули и прочее, но и берега не путай, понял?!

– Понял, – отозвался голос, который набатом зазвучал в ушах притаившейся девочки.

– Разберись с уродами на болотах, вот тебе еще задание мое. Они мать детишек этих убили. А она была женой друга моего старинного. Это личное. Сделаешь?

– Сделаю, Курд, – снова отозвался Сиплый, скрипнув стулом. – Только дай передохнуть. В баньку схожу, к девочкам, а завтра, – Сиплый задумался, – нет, послезавтра уже с уродами этими разберемся. Ага?

– Хорошо, – стукнул рукой по крышке стола Курд. – Иди к девочкам своим, Моргана там говорила уже, ты новых привез. Только без садизма давай своего. Я все понимаю, но, повторяю, берега не путай!..

Катя скатилась по стене, зажала рот руками, боясь выдать себя. Они почти неделю бежали от ужаса, идущего по пятам, а в итоге что? Сами же в логово уродов и пришли! Что же теперь будет?! Вскоре ее узнают и тогда тайна раскроется. Нужно было срочно бежать. Брать Сашку и валить из этого места. Нужно было срочно уходить, пока еще есть время… Катя вновь заплакала. Как же все в итоге оказалось… Мама погибла, Леший тоже, они остались одни и при этом в западне, в ловушке, словно мыши, пришедшие в дом, где живут злые коты… Судьба снова вывернулась в непонятной позе, показав им свое мягкое место, но на этот раз Катя не будет прятаться. Она сама нанесет свой удар, пока сытые коты не в курсе, что у загнанных мышей тоже есть зубы…

Конец.

Глава 16. От автора.

Ну, вот и все… История Кикиморы наконец-то закончилась. Книжка вышла, как и планировалась, мрачной и холодной, очень эмоциональной. Это всего лишь моя четвертая большая работа и кто-то скажет, что некоторые с первой книги уже «стреляют», а у тебя уже, мол, аж четвертая и все как-то не то… Да, возможно не то… На сайте «АвторТудей», где книга выходила еще в черновиках, меня много раз просили вернуть Лешего. Мол, это ж корова дойная, автор, а ты с ним так. Зачем? Бренд раскручен, бери и пиши бесконечные истории о брутальном мужике в лохматом костюме, зарабатывай если не миллионы, то тысячи, а ты его взял и убил... В чем логика? А логика, отвечу я вам в том, что для меня книги это в первую очередь книги. Эксперименты. У меня есть желание написать историю всей проклятой семьи Лешего. Каждый, кто берет имя потустороннего существа, наделяется особой силой. Духовной и физической. Но цена за все одна. Рано или поздно, герои, рвущиеся вперед – погибают. Это логично. Не смотря на то, что все это книги, и написать в них я могу все, что угодно, я всегда придерживаюсь теории о том, что бессмертных героев не бывает.

Впереди вас ждет история Ведьмы и Домового. Спойлерить не буду, но каждая книга будет отличаться по стилю написания от предыдущей. Каждый герой семьи индивидуален. У каждого своя судьба, своя жизнь и свои привычки. У каждого своя цель. Катя и Саша остались одни… Как сложится их дальнейшая судьба?.. Я – уже знаю, сценарии описаны, и могу сказать, что ждет вас впереди еще очень много всякого интересного.

Каждая книга получается у меня уже заметно лучше, и я надеюсь, что когда мои фантазии доберутся до «Леший: начало», то читатель наконец-то сможет сказать, что «Вот, это уже хорошо»… Пока я считаю свои книги на троечку, но вот Кикимора вышла уже на твердую «четверку»…

История Лешего еще не закончена и он обязательно вернется на страницах моих книг. Ведь его герой еще жив в «Стиксе», не раскрыта история того, как он встретил апокалипсис, как впервые повстречался с бандой кабанов, история кота… В общем, про классического трешевого Лешего еще будут книги и не одна, ведь к тому же, как гласят легенды и байки, «Леший это не какой-то конкретный человек, это все мы…» так что, читайте и не переключайтесь…

Спасибо моим друзьям, которые помогали в создании книги. Супруга Лидия подсказывала решения некоторых сюжетных запутанностей, Ольга Ильинична исправляла тонны ошибок, а Ольга подсказывала художественные несостыковки. Спасибо вам за то, что "Кикимора" стала на много интереснее, чем была на ранней стадии. Также спасибо форумчанам, кто первыми прочел книгу на ранней стадии и вовремя выловили некоторые неувязочки: Максу Фигулькину, Руслану, Евгению Лисину, Сергею Сергеевичу, NK, IceDaill, Горячевой Наталье, Тусельке, Алексею Орлову, Юрию Прыгову и Михаилу Орлову.

Ну, и по традиции, продолжение истории, для тех, кто дочитал, так сказать, послетитровая сцена, ведь закончилась пока лишь история Кикиморы, а вот история Ведьмы только начинается…

***

Глава 17. «Ведьма»

Сиплый открыл дверь. Моргана не подвела. На пороге стояла миленькая деваха. Худовата, конечно, как для других, но ему так-то не жениться ведь на ней… Стройная, по его мнению, юная, беловолосая, с короткой стрижкой и агрессивным макияжем, в короткой, едва прикрывающей задницу юбке, в туфлях с высоким каблуком, изящно подчеркивающих длинные стройные ноги, затянутые в чулки-сетки, и черная футболка... Все, короче, как он любит.

Сиплый запер дверь, прошел в глубь комнаты, уселся в глубокое кресло, отхлебнул из бутылки крепкого коньяка. Ох, сегодня он напьется… Ох, сегодня он наконец-то оттянется!.. Усталость в организме после бани только усилилась, но Моргана обещала, что ее девочки справятся с этим, и, судя по всему, она не ошибалась. Деваха кого-то смутно напоминала, но главная держательница всех окрестных проституток знала вкус старого рейдера и потому подбирала девочек для него лично и по одному стандарту. Вот что хочешь делай, а тянуло его на таких вот миленьких, юных девчонок…

Сиплый облизнулся, предвкушая шоу, хищно оскалился, распустил халат, заурчал как кот, когда деваха вздрогнула и застенчиво опустила глаза. Ох, знала Моргана, знала… Обучила новенькую, как вести себя. Ай да молодец, ай да профессионалка. Надо будет ей из рейда следующего чего-нибудь в благодарность привезти… Любил Сиплый, когда приходящие девочки так вот себя ведут. Стесняются, боятся его, обожают…

– Ну, с чего начнем? – развалившись в кресле, демонстрируя наготу, пьяно поинтересовался он.

– А что бы вы хотели?.. – все так же скромно глядя в пол, стеснительно сжав руки в кулачках, спросила деваха.

– Нуууу, – протянул Сиплый, делая жест рукой, как бы говоря, давай, ты покажешь, что умеешь, а там я уж сам выберу…

Девушка, краснея щеками, приблизилась, села на колено Сиплому, провела пальцем по небритой щеке, по шее, груди… ее коготок скользнул чуть ниже, и Сиплый взвыл от удовольствия. Не желая больше тянуть, он схватил девчулю за бедра, отчего та пискнула, и повалил на ковер из медвежьей шкуры. Упав на спину, девушка застенчиво свела колени, прижала юбку, которая при рывке задралась, демонстрируя кружевное нижнее белье. Вид белоснежной юношеской кожи, огромных голубых глаз, в которых застыл страх перед ненасытным, похотливым мужиком, окончательно сорвал Сиплому крышу. Он схватил со столика, стоявшего рядом, свой любимый керамбит и, играючи, вспорол футболку на ее теле. Девушка вновь пискнула, заводя рейдера еще больше. Юношеская маленькая грудь в таком же кружевном белье… Еще совсем юная, не оформленная… Кто бы что ни говорил, но Сиплый любил именно такое. Да, от большой груди он тоже не отказывается и частенько ходит по более взрослым девочкам, но вот такое… Такое он любил больше. Любил власть, силу, насилие.

Нож коснулся белья на груди и легко взрезал, освобождая женское тело от пут. Девушка сдавленно ойкнула. Прикрыла наготу руками. Ее нога скользнула по его ноге, замерла на спине. Сиплый запыхтел от удовольствия, прижал девчонку к себе, ерзая. Тонкие, накрашенные ярко красной помадой губы призывно открылись, и старый рейдер потянулся к ним, чтобы впиться, ощутить кровь на своем языке….

Неожиданно сильное девичье тело выскользнуло из объятий. Сиплый, уже разгоряченный, не довольный таким поступком, хотел было возмутиться, но деваха, ужом выскользнув из-под мужского тела, также извиваясь, заползла на него, повалив мужчину на спину.

– Мммм, девочка любит сверху, – улыбнулся он, зажмурившись.

Откуда-то дунуло ледяным ветерком, словно сквозняк пробежался по полу, заставив Сиплого поморщиться. Окно что ли открылось?.. Успел подумать он, и тут же горло его обожгло чем-то острым. Он открыл, выпучил глаза. Руки сами собой схватились за шею, а из-под пальцев хлынуло красное и горячее. Деваха, восседающая на нем, держала в руке нож. Кривой, похожий на коготь зверя. Керамбит. Его, Сиплого, керамбит!

Рейдер зарычал, хотел было скинуть тварь с себя, но второй точный удар куда-то в область ключицы заставил тело онеметь. Рука, уже занесенная для удара, внезапно онемела и плетью упала на ковер. Деваха оскалилась. В отражении зеркала, стоявшего у стены, Сиплый смог разглядеть на спине девчонки два шрама, один, идущий от левого плеча до правой ягодицы и второй такой же, от правого плеча до левой ягодицы. Сиплый выпучил глаза еще больше.

– Ты… – прошипел он, зажимая рану. – Тварь. Ты!..

– Я… – также прошипела Катя, испуская флюиды злобы и гнева.

Еще одно движение, как учил вскрывать тела Алексей Юрьевич и Сиплый вновь зашипел. Кровь с удвоенной силой хлынула, попав горячими каплями на ее белоснежную кожу. Катя оскалилась.

– Тварь, – шипел Сиплый, ерзая по ковру, пытаясь скинуть убийцу с себя. – Ты дочь этого урода…

– Да, – улыбнулась Катя, вставая во весь рост, растирая капли крови на щеке. – Я. Дочь. Лешего…

Она наступила Сиплому на горло коленом, с силой надавила, ломая кадык. Керамбит вновь свистнул, оставляя новый шрам на теле мародера. Сиплый засипел, суча ногами, выпучивая глаза, словно жаба, от дикой боли. Свист и удар. Свист и удар… Катя била точно, но аккуратно.

Сиплый еще был жив, когда она устало выдохнула, осмотрев свою работу. Гнев наконец-то отступил, но успокоения так и не пришло. Она смотрела в стекленеющие глаза человека, который отобрал у нее семью. Отобрать отобрал, но его смерть их не вернула… Однако Леший и Олег были отомщены, и это хоть чуточку, но заглушило внутреннюю боль. Сиплый умирал долго, мучительно и кроваво. Курсы, что вел Юрьич, не прошли даром.

– Это тебе за отца, – пнула она ногой мародера в ребра, когда его глаза закрылись. – А это за маму…

Керамбит свистнул в последний раз, прекратив мучения старого извращенца. Катя устало опустилась на ковер рядом. Она дышала тяжело, прерывисто. Голова была пуста. Лишь одна мысль билась в ней «Месть, месть, месть»… Она должна отомстить всем гадам за то, что сотворили с ней, отомстить всем за все смерти, что она пережила. И она непременно отомстит!

Девушка встала. Осмотрелась. Цинично ухмыльнувшись, запахнулась в брошенный на кресле халат и вышла из комнаты, заперев ее на ключ. Она шла по темному коридору гостиницы, а в глазах стояли тоска и пустота.

Этой же ночью Катя с братом покинули Железногорск, а утром, когда в номер к Сиплому вломилась охрана, даже у бывалых бойцов в горле встал противный ком, на столько кровавым зрелище предстало их взорам.

– Ведьма… – прошептал кто-то из бойцов, перекрестившись, осматривая залитую кровью комнату, даже не подозревая, что дает имя новой легенде.

КОНЕЦ.