Текст книги ""Фантастика 2024-148". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юрий Пашковский

Люди были слишком заняты, чтобы обратить внимание на двух появившихся «новеньких» в своих рядах. Командовал тут всеми, судя по всему во-о-о-он тот здоровяк, в черном берете на макушке. Вот ему Леший по зубам первым делом и съездил. Хорошо так, наотмашь, аж кулак заболел. Здоровяк упал на спину, схватился за разбитый нос.

– Слышь! – наступал на него Орлов. – Я тебя обещал жопой на ствол натянуть!? Стоять всем! – в его руках появился пистолет.

Толпа, уже будучи готовой кинутся на обидчика их командира, схлынула. Они-то не знали, что у здоровяка в камуфляже травмат. А вот здоровяк знал и искренне надеялся, что люди уже изрядно напуганы, и на пистолет не кинутся.

– Ты кто такой?! – зажимая нос, поднялся мужик в форме охранника.

К нему тут же подскочила старушка. Ее Орлов узнал. Та самая бабка, что дежурила тут на вахте. «Дом по последнему слову техники», вспомнились слова при виде старухи, помогающей здоровяку в берете подняться. А на входе все те же бабки на камерах… Ничего не меняется! Хотя некоторые бабки с половыми тряпками пострашнее и опаснее таких вот здоровяков будут.

– Вы что тут, /мат/ совсем охренели? Там люди погибают, а вы их заперли, и не пускаете!

– Да какие это люди? – поднялся униженный командир. – Ты их видал? Давай я тебя поговорить с ними отправлю? Посмотрим, что потом сам скажешь, если выживешь, конечно.

Леший пожалел, что не левша. Сейчас бы вторым кулаком уроду нос в обратную сторону сломал.

– Я-то с ними уже разговаривал! Лицом к лицу! А ты, кажись, только через замочную скважину.

– Чо! – вскинулся здоровяк.

– То! Я о других тебе! Там люди запертые в квартирах пытались пробиться, а вы тут баррикады устроили…

Шкаф дрогнул под напором ломившихся тварей – державшие его до этого момент мужики отвлеклись от своих обязанностей, забыли, для чего были приставлены к мебели.

– Держите! – рявкнул Орлов, видя, что народ совсем в ступор впал.

Он отвлекся всего на секунду. Амбалу этого хватило. Тот резким движением выхватил из кобуры пистолет и направил его на Алексея.

– Бросай ствол! – истошно заорал мужик, вызывая тем самым еще большее оживление за стеной.

Если б он не крикнул, Леший бы непременно нажал на спуск. Сработал инстинкт, но палец лишь чудом удержался. Раз мужик предупреждает, значит, стрелять сразу не будет, а ведь мог бы…

– Резинострел свой убери, – набычился Леший, разглядев в барабане револьвера такие же травматические пули, как и в его собственном пистолете.

Да вот только у него пистолет специально выполнен под стиль настоящего, а у охранника, или кто он там – обычный, гражданский. Оба замерли, сверля друг друга взглядом.

– Башку прострелю, придурок! Нам с тварями воевать надо! – надавил Орлов. – Не тупи! Считаю до трех! Два уже было…

Мужик сдался. Напор бывшего военного был таким, что даже, кажется, стены попятились, стараясь отойти от страшного человека подальше. Во взгляде камуфляжника командир забаррикадировавшихся разглядел взгляд хищника, убийцы.

– Молодец, – расслабил руку и Леший, когда оппонент опустил оружие. – Устроили тут проблему всем! – цокнул он языком.

– Мря-мря! – подтвердил подошедший к хозяину кот, опять где-то скрывавшийся во время напряженной обстановки.

А не дурак! Сныкался, как жареным запахло! Надо будет потом с другом разъяснительную беседу провести на тему как нехорошо бросать боевого товарища в такой момент. Второй раз уже кидает. Хотя, что с него взять? Животное же! А вот хотя бы то и взять, что умный и не лезет куда не надо, думает о своей шкуре. Лешему бы тоже вот о своей подумать, а не о том, как яйцами меряться.

Баррикада, разумеется, не выдержала. То, что она долго не простоит, было понятно сразу. Строители укрепления на свое детище забили и отнеслись с халтурой. А вот бывшие жильцы, высыпавшие из дверного проема когда петли хрустнули, этому были несказанно рады. Началась бойня. Орлов сразу же кинулся обратно к лифту, в холле прятаться, по сути, было негде. По пути он попытался зацепить с собой и девчонку, которая так до сих пор в себя нормально и не пришла. Стоит вон, в трусах да майке перекрутившейся, глазами в никуда уставилась, совершенно не понимая происходящего.

Ее смели прямо перед самым его носом. Лешему не хватило буквально секунды. Он уже видел прыгнувшего к ней мужика и сам уже поднимал пистолет, но что травматические пули сделают с уже мертвым организмом? Да ничего они ему не сделают! Вот и не сделали…

Три пули точно в голову попали, сбили зомбаку прицел, но то все равно смог сграбастать девчонку в охапку и повалить ее на пол. Лишь в самый последний момент, перед тем, как зубы бывшего жильца вгрызлись ей в лицо, в глазах девочки проскользнула тень понимания того, что происходит, но было уже слишком поздно.

Катана чересчур лениво покидала деревянные ножны, перетянутые белой шелковой нитью, слишком медленно взмывала вверх и словно в киселе опускалась на спину бывшего человека. Бить в голову или шею Орлов побоялся. Мог задеть девочку. Хотя о том, что ей уже не помочь, он смог подумать лишь позднее, когда забился в лифтовую кабину вместе с тем здоровяком в берете и бабкой, отбившись от наступавших на них полчищ живых мертвецов. Из всех кто находился в холле, по иронии судьбы, выжили лишь они втроем, да и то, ненадолго...

***

Бабку все же зацепили. Мужик оказался ее сыном, приехал мать спасать, когда все началось, да вон как вышло. Не спас. Старушка лежала, прижавшись спиной к углу. Из прокушенной руки по одежде текла кровь. Сын пытался перетянуть ей руку какой-то тряпкой, но от волнения ему это не удавалось. У парня у самого руки ходуном ходили. Орлов вздохнул. Эти люди его не особо волновали. Волновал его куда-то запропастившийся Норд. Кота он звал, но тот так и не объявился. Хоть тот уже и показал, что выживать умеет, наверняка, забился куда-то и ждет, когда хозяин его спасет, на душе у Алексея было неспокойно.

– Сынок, – раздался голос старушки и здоровяк замер. – Не надо. Это же уже бесполезно.

– Мам, – попытался здоровяк успокоить старушку. – Надо перевязать рану, чтобы кровь остановить.

– Илюш. Ну, ты же видел, ты же знаешь, что со мной станет, зачем это?

– Мам…

Парень вздохнул. В темноте было не видно, но буквально слышно, как его плечи поникли. Он все понимал, но не хотел верить. Леший тоже это понимал. Оказаться запертым вместе с человеком, кто вот-вот превратится в кровожадного монстра, не очень-то хотелось. А еще меньше всего хотелось при этом оказаться запертым в тесной кабине лифта еще и с его родственником. Кто знает, не стрельнет ли что сынку в голову, не начнет ли он мешать, когда… когда старушка переродится, или как это называется? И как это вообще происходит? Насколько быстро? Свидетелем самого перерождения, так-то Орлов еще не был. А что, если в кино все не так? Что, если укушенный человек не перерождается? Может быть, это какой-то вирус их такими сделал, а на остальных не повлиял? Ведь все его заключения строились пока только на знании механики зомбирования из кино. Там же все – вымысел, а тут мать ее, реальность!

– Мам, все обойдется, – наверное, также подумал и охранник. – Сейчас руку затянем, в больницу тебя отвезем. Я военным звонил, «вагнерА» скоро будут тут (прим. автора. Имеется в виду легендарная группа «Вагнера», превратившееся уже в нарицательное имя любой наемнической армии России). Они нас спасут.

– Не спасут, сынок. У них работы много, не до нас им…

– Спасут, мам, ты только держись. Я ж прошлым летом, помнишь… Ты ж помнишь… они придут, ты только держись! – мужик, судя по звукам, вытер слезы. – Они точно тебя спасут! Дыши спокойно. Тебе нельзя волноваться, у тебя же сердце…

Леший хмыкнул. Круто! «У тебя сердце…» Никого поздоровее на должность вахтовой не было? А еще «в больницу отвезем», ага! Давай! Скатертью дорога! Туда, наверное, всех вот таких покусанных в первые часы свозили, и, если заражение, как и в кино происходит, то больница сейчас совсем не лучший вариант. От этой бомбы замедленного действия, напротив, надо держаться как можно дальше. А что он там про военных? Не они ли из пулемета долбили, когда он проснулся.

– Что за вагнерА? – заинтересовался Орлов.

Охранник не ответил. Понятно, не до этого сейчас, мужик, поди, весь в своих мыслях. В мыслях, что дальше делать.

– Дай, – внезапно попросил он, обратившись к Орлову.

– Что? – не понял тот.

– Пистолет, – вздохнул здоровяк.

Леший закрыл глаза и тихонечко выдохнул. Твою мать! Вот как ему сказать, что у него не боевой, а такой же резинострел?.. Это решение охраннику, наверное, нелегко далось, а озвучить такое еще тяжелее. Как теперь Орлов будет выглядеть? Кем? А ведь это, действительно, был бы лучший выход. Быстро и безболезненно.

– Это травмат, – не своим голосом прохрипел Алексей, чуть поворачивая корпус тела.

Если мужик сейчас кинется, он успеет среагировать. Темнота рыкнула, раздался глухой удар, мат. Видать убитый горем сын ударил стену кулаком.

– Извини, мам, – печально произнес он.

– Да ничего, сынок, я свое уже пожила. Жаль, что вот так вот только все получается. Сделай все быстро…

Темнота хлюпнула носом. Еще бы. Что остается-то? Только собственные руки. Свернуть шею человеку, по идее плевое дело, особенно старческую, но… Она была его мамой. Орлов не представлял, какие муки сейчас испытывает безымянный охранник.

– Давай, я? – тихо предложил он.

– Нет… Я сам…

Они немного пошептались, затем старушка тихонько всхлипнула. Зашуршала одежда, раздался тихий хруст, а затем… такого звука Орлов еще никогда не слышал. Полувой, полурык,полуплач. У Алексея все внутри сжалось. Да что за долбаный мир!? За что такие издевательства? Сын. Собственную мать. Голыми руками… Леший ощутил, как его качнуло. Тут даже самый закоренелый вояка, наверное, пошатнется. Ладно, на войне, там всякое бывает, но тут-то!?.

Охранник ударился головой о стену, замолотил железо кулаками. Он орал, бесился и проклинал весь этот чертов мир. В какой-то момент он, Леший не понял, как все произошло, кинулся к двери, впился пальцами в створки лифтовой кабины, потянул их в разные стороны. Орлов не разделял порыва вынужденного соседа и потому навалился на обезумевшего парня сзади. Обвив шею здоровяка, он ударил тому под колени, заставил мужика присесть, надавил тому на кадык. Получив пару ощутимых ударов в лицо, он попытался успокоить охранника, но тот не слышал слов. В образовавшуюся узкую щель меж дверей проник тонкий лучик света и Леший смог разглядеть безумные глаза сошедшего с ума человека. Все было понятно без слов. Его теперь только гасить. Он не понимает, что делает, не отдает себе отчета и может погубить обоих. Орлов помирать, пока, не планировал.

Продолжая сгибом локтя правой руки удерживать шею оппонента, он помог себе левой, обвив голову мужика, чтобы усилить рычаг. Резкий рывок, второй, третий. Противник был силен. Даже в таком состоянии он умудрился приложить Алексея спиной о стену пару раз, норовя того скинуть, но из коварного захвата уже никуда не деться. Алексей еще и ногами обвил колени здоровяка, подбил их и они повались на пол. Хрустнуло. Охранник затих. Для убедительности подержав его в захвате еще несколько секунд, Леший разжал побелевшие руки.

– Твою мать! – выругался он, впуская в собственные легкие воздух.

Он не дышал с самого момента начала схватки. Нервы натянулись канатом, и Алексей сам уже был готов превратиться в такого же безумного, как и оставшийся безымянным для Лешего сын бедной старушки.

Отдохнуть ему не дали. Распаленные шумом мертвяки ринулись к лифту. Видеть они вряд ли что-то могли в темноте кабины, но имели особо развитое стадное чувство. Все идут, и я пойду. Все скребутся в двери и я буду… Створки пришлось закрывать в самый последний момент. Катаны с собой больше нет, чтобы пальцы тварям рубить, и сунься они внутрь, ему будет нелегко отбиться в таком тесном пространстве. К тому же не стоило и про бабку забывать. Орлов не стал говорить ее сыну про то, что есть такой вариант, что мамка его встанет через какое-то время, и они смогут снова обняться, правда, ненадолго, ровно до того момента, как она из сыночка кусок плоти зубами не выдерет. В кино зомби нужно было непременно в голову стрелять, мозг ему повредить, чтобы окончательно упокоить. Он же сам видел, как пол тела ползало, а потом тому парню в квартире девчонки в глаз мечом ткнул, чтобы второй раз умертвить, но что будет с укушенным человеком, если его убить до обращения? Проверять этого как-то не хотелось, но пришлось. Бабка зашевелилась, и это было дурным знаком. Он видел, что твари сильны, наверное, то, что их перерождает, как то усиливает, организм. Ведь даже мелкий пацан, застреленный на лестничной клетке, двигался слишком быстро и резво, не по годам, в общем.

– Твою мать! – рыкнул Леший, тыкая бабку носком берца.

Как бы ни было противно, но пришлось повторить прием с толстухой. Алексей занес ногу, примерно прикидывая, где у нее голова. Пнул. Промазал. Бабка хрюкнула. Нога скользнула, лишь слегка задев старческую плоть, ударилась о стену лифта. Снова поднять, внести корректировку и… хрусь. Поднять и… плюх… Поднять и хрясь.

На душе и в желудке стало противно. Орлова вновь повело. В тесной кабине завоняло. Мертвяки продолжали ломиться в двери, пытаясь их открыть. Изнутри зафиксировать их никак не удается, они открываются, втягиваясь друг в друга. Поверхность гладкая, никаких ручек, только тонкая резинка на стыке и все. Вот ее Алексей и пытался удерживать ногтями пальцев, благо, что тупым зомбакам не хватало пока ума поступить также. Толпой-то они быстро б справились.

Держался он столько, сколько хватило сил. Ногти посрывал до крови, и, уже, когда думал что все, больше не сможет, твари отступили. Сколько прошло, минута или час, он не понял. Кровь в ушах долбила с той же силой, что и мертвяки в двери. Во рту стояла сухость.

Он скатился по стене, не заботясь о том, что снова изгваздает штаны в крови и мозгах, натекших из старухи. «Паладины» все стерпят! Влагу держат, а снаружи простирнуть под краном можно. Орлов тяжело выдохнул. Еще только утро, до обеда даже не близко, а он так устал…

– Маааааау! – внезапно снаружи завыл кот, да так громко, что Алексей подскочил прямо из сидячего положения.

Мать твою! Нордя! Ах ты ж… Да что так не вовремя то! Орлов застонал. Что делать? В холле послышался топот десятка ног. Видать мертвяки на зверя навелись. Кот орать не переставал. Судя по непрекращающемуся «Маааааау», которое то становилось тише, то громче, котяра носился по холлу словно угорелый. Леший взвыл. Внезапно, до кучи еще и за ногу его кто-то схватил. Тут он от страха и неожиданности подпрыгнул еще выше. Сынок! Сынок бабкинский очухался. Что? Но как?! Он же его точно!.. Леший же был уверен, что свернул здоровяку шею! Зараза! Видать и того цапнуть успели. Вот попал, так попал! Снаружи кот носится сиреной, требуя от хозяина спасти его, в кабине лифта еще один мертвяк, причем здоровый и сильный, а Леха.. А Леха что?! Да устал Леха! Было бы ружье, мож еще… Стоп! Ружье!

Пнув здоровяка ботинком наугад, Орлов пошарил руками по потолку. Люк! Ну, была, не была! Толкнуть вверх, сунуть руку на удачу, авось никто не укусит. Фонарь все еще горит, а где фонарь. Там и сама «Сайга». Пальцами пошарить, каждое мгновение ожидая, что в них вцепится тот толстяк или второй мертвяк… Нервы были на пределе и, когда он ощутил на коже чье-то дыхание, а может и показалось, пальцы коснулись ружейного ремня. Вцепившись в него, Леший дернул руку обратно. «Сайга», как и полагается, за что-то там зацепилась. Здоровяк на полу лифта рыкнул, начал подниматься, кот заверещал, переходя совсем уж на дичайшие ноты, сверху тоже голодающие очухались, принялись кряхтеть, искать вкусное мясо.

– Да вашу ж мать! – заорал Алексей, больше не в силах выдерживать напряжение.

Вот правду говорят, что с криком все плохое из человека выходит, а с таким, как сейчас, на год вперед, наверное должно уйти. Ружье само собой скользнуло во вновь приоткрытый люк. Руку в карман, нашарить патрон, так как Алексей помнил, что магазин «Сайги» пустой, а запасные там, в рюкзаке, до которого не дотянуться ну никак. Прикладом здоровяку наугад ударить и дернуть, окончательно срывая ногти, створки двери лифта.

– Не тронь кота, тварь! – заорал он диким зверем, вываливаясь из лифта и наводя прицел на толпу мертвяков.

Все. Нервы лопнули. Они хоть и железные, но и металл имеет свойство уставать. Ствол сам по себе скакнул на голову старика, тянувшего свои кривые пальцы к забравшемуся на рваную штору коту. Одна сторона массивной гардины уже была оторвана и лежала на полу, но вторая еще держалась на честном слове и котовьей мольбе. Выстрел громыхнул неожиданно громко. Зомбаки даже, кажется, оглохли. Тварь, посмевшая закусить другом Лешего рухнула на пол, начисто лишившись головы. Выстрел оказался очень хорошим. На этом, бы и спеть Орлову песенку о своем печальном конце, но раздавшийся голос из мегафона, вселил надежду на то, что он еще побарахтается.

– Живые! На пол!

Леший кинулся исполнять приказ. Он даже, чтобы не мешало, ружье в сторону откинул, которое успел перехватить уже за ствол, чтобы орудовать им как дубиной. Через секунду в холл ворвался ураган. Стекла треснули, над головой засвистели пули, с улицы раздался гул пулемета.

– А вот и военные, – пронеслось у Алексея в голове.

Он сильнее вжался в пол, прикрывая голову руками. Да-а-а-а-авненько под обстрелами не был, совсем забыл, как нужно действовать. Собрался, ушел в перекат обратно к лифту, к несущей стене, а то мало ли, вон как осколки, словно шрапнель летают. Один даже в темечко тюкнул. Так. Макушку руками закрыть надо, пальцы хрен с ним, перелом переживет, а вот перелом темечка – вряд ли.

– Есть кто живой? – донесся все тот же голос, когда адская машинка замолчала.

– Есть! – тут же отозвался Алексей. – Мать вашу, что так долго?!

– Опа! – хмыкнул мегафон. – А ну, дракон, выходи! Биться будем!

Алексей поднялся, отряхнулся. Вроде до дверей дойти можно, никто из стонущих на полу мертвяков особой угрозы не представляет. А раз не представляет, надо валить из этого места.

– Р-д, – постучал он по плечу, проходя мимо кота, съежившегося под потолком. – Пошли, не ссы, свои… – и с радостным, «Биться, так биться, а чего в жопу-то орать», он открыл парадную дверь.

Этот старый, бородатый, как и сама рожа Курда, анекдот, о том, как рыцарь на войну с драконом пришел и в пещеру то самое «выходи, биться будем», Леший другу сам и рассказывал. После него тот вставлял ее по поводу и без. Однажды, даже до «летунов» докопался, логично рассудив, что раз они на «Грачах» летают и огнем из под небес плюются, то – форменные драконы. А дракон это кто? Верно! Петух, только с гребнем во всю спину! Ох и досталось тогда и Курду и Лешему за эту выходку. Их-то двое всего было, да еще и пьяные, а пилотов из самолетного полка десятка два набежало… Вот и сейчас не узнать голос старинного армейского друга Алексей не смог.

– Ну, здорова, капитан! – спрыгнул с сидения броневика Курд.

– И тебе, рожа, лохматая не хворать!

Друзья коротко обнялись.

– Кто бы говорил! – засмеялся вояка, потрепав Норда по загривку. – Рад, что вы живы! Мы тебя долго искали! Район только примерный знали, а точного адреса нет, ты в военкомате новый не оставлял. Хорошо, что угадали…Вызов отсюда поступил по спецсвязи, вот и прикатили. Валить надо, давайте, в тачку прыгайте и погнали. Тут, в центре форменный ад, с пулеметом-то еле пробились… У нас еще три машины тут неподалеку.

Орлова уговаривать не пришлось. Придержав кота, он юркнул в салон «тайфуна», поздоровался с пулеметчиком, менявшим ленту. Тот на мгновение задержал взгляд на коте, но ничего не сказал. Машина заурчала двигателем и двинулась к ближайшему перекрестку, вдоль центрального парка.

– «Тайфун» откуда? – расположившись в неудобном кресле и нахлебавшись воды из бутылки поинтересовался Орлов, немного расслабляясь.

– Оттуда, – ухмыльнулся Курд. – Вчера «Илюха» прилетел. Переброска в Железногорск планировалась, да видишь, застряли (прим. автора. «Илюха» – имеется в виду грузовой, военный самолет «Ил-76»). Наши все туда рванули, а мы вот, остатки собираем.

– Туда? – Орлов кивнул неизвестному бойцу, протянувшему ему каску, бронежилет и автомат из одной из сумок в огромном количестве, валявшихся под ногами.

– Да. Приказ пришел. Всех контрабасов срочняком в центр подготовки. Там оборону держать будем. Такая хрень, Леха, – Курд качнул головой в сторону улицы, на которой продолжал разгораться ад, – …везде. Сказали все бросать и в Железногорске всем собираться.

– А город как? Полиция и МЧС не справятся же.

– А я что? – пожал плечами друг. – Мне тоже не нравится это все, но я такого уже навидался, Лех… Не, я лучше туда, под броню, чем тут. У нас БК для крупняка на исходе. Город не удержим. Заслон на северном шоссе мертвяки за полчаса разобрали. Столько народу погибло! Их в центре просто орда уже, скоро тут будут. Мы тебя-то уже не надеялись найти, честно сказать. Давно должны были быть уже на «южном», приказ нарушаем…

– Спасибо, что забрал, – понял намек Орлов. – Должен буду!

– Да это я тебе еще должен с Сирии… В общем вот. Сейчас с остальными состыкуемся… мать! – Курд осекся.

Машину тряхнуло. Под колесами что-то чавкнуло. Водитель налег на руль, удерживая машину на дороге, ударил бортом припаркованную легковушку, выровнялся.

– Твою мать, смотри, куда едешь!

– Да товарищ лейтенант! Она сама под колеса кинулась! – оправдывался водитель, поправляя съехавшую на лоб каску.

Машина начала вилять и разговор не складывался. Броневик катил куда-то на юг, а вокруг проносились картины ужаса. С каждой сотней метров Леший смурнел все больше и больше. Город погибал. Его еще можно было спасти, ввести войска, создать эвакуационные и опорные пункты, собрать выживших и вывести их за пределы мегаполиса. Можно было, в конце концов, вертолеты с напалмом загнать, броневики и танки, им-то мертвецы ничего не смогу противопоставить… Но командование почему-то решило вывести весь свой контингент в Железногорск. Вряд ли это было сделанодля того, чтобы потом всем вместе, дружно вернуться и отбить город. Туда ехать только день. День там еще на сборы, день обратно, а с броней на гусеницах все два… нет, просто не успеют. Проще было бы отсюда управлять действиями групп, ведь вон, броня какая-никакая есть, сам же Курд сказал, «Илюша» принес. Но это можно было сделать при одном условии: если бы генералам была поставлена задача спасти город. Спасать людей на деле никто не собирался. МЧС и полиция, да рота «Фэбосов» (прим. автора. «Фэбосы» – сотрудники ФСБ) здесь вообще ничего не сделает.

Вокруг гибли люди. И гибли в массовых количествах. В какой-то момент «Тайфуну» даже через толпу мертвяков, никак не меньше сотни голов, пришлось пробиваться. Это было страшно. Броневик скользил покрышками по скользкому от крови и кишок асфальту, пробивая себе путь в море людей. Такого Орлов еще не видел. Да никто из них такого даже не представлял. Бедный водитель, совсем юный пацан, видать срочник, взмок настолько, что ни одного сухого места на нем не было. Даже Курд, бывалый вояка, молчал.

Леший оделся и вооружился. Сразу стало уютнее, комфортнее. Теперь у него есть броня, есть оружие… оно его защитит. Он смотрел в покрытое грязью и кровью боковое окно и не верил своим глазам. Твари были везде. Они охотились и жрали, оставаясь при этом практически безнаказанными. Однажды Орлов видел, как группка вооруженных кто чем людей перебежала им дорогу, замахала руками, в надежде остановить военных, но броневик лишь рыкнул в их сторону крупняком.

Он сидел, понуро таращась в окна. Это был конец. Вот он, хваленый полярный зверь писец! Пришел-таки! Всяко его звали, описывали, всяко представляли. Накаркали! Вот он! Теперь вы довольны, писатели и сценаристы, художники и геймдизайнеры?! Нет? А почему? Потому, что вы теперь только «ыыыыыы» да «ээээээ» говорить можете, и пузыри кровавые пускать, в поисках свежей плоти. А как вы хотели? Героями быть, с дробовиком и бензопилой красивых дев спасать? Ну, так вот, будьте! Не получилось? А все верно! Потому что тут кнопки сохранения и перезагрузки нету. Одна жизнь, режим «хардкор»…

Из задумчивости Алексея вырвала очередная кровавая картина, которые он даже считать уже перестал. Толпа выживших бежит от кучки мертвяков. В основном женщины и дети. Пара мужиков их подгоняют сзади. В руках у них простые палки, наверное черенки от швабр. Мертвяков немного, пара десятков, и можно было бы с ними справиться, но люди напуганы. А у страха, как говорится, глаза велики.

Вот одна из женщин спотыкается, падает. Народ переступает через нее, не дает подняться. Правильно! Бегите! Своя же шкура ближе к телу! Даже мужики не пытаются помочь.

На упавшую накидываются сразу трое. Она кричит, просит помочь… Но никто не откликается. Даже они! Даже военные, призванные вроде как защищать людей на это не реагируют! А почему? Потому что прика-а-а-аз. Беречь боекомплект и бронетехнику! В желудке стало нехорошо, захотелось блевануть от этого слова.

Вот вторая женщина упала. Маленькая девочка пытается помочь ей, но ее тоже сбивают с ног. Леший сжал челюсти до хруста, кулаки до побеления.

– Останови, – прохрипел он не своим голосом.

Курд обернулся, нахмурился, вопросительно качнул головой.

– Ос-та-но-ви, – повторил Орлов, вынимая из сумки под ногами магазины к автомату и распихивая их по подсумкам. – Р-д, на выход!

Кот мрякнул, запрыгнул хозяину на плечи. Леший пристально посмотрел в глаза другу. Секунда, две. Курд вздохнул, снова качнул головой, на этот раз уже водителю, не посмевшему нарушить приказ прямого начальства. «Тайфун» скрипнул подвеской, остановился.

– Не могу я так, – бросил он на немой вопрос всех сразу. – Не могу.

Передернув затвор, он хлопнул дверью и быстрым шагом направился к толпе бегущих людей.

Что ж он!? Сволочь? Нет! Он человек! Пока еще человек! И поступать должен соответствующе! Вскинув автомат, он вжал спуск. Пусть он лучше погибнет тут, но будет до последнего оставаться человеком! Офицером!

***

Лена бежала изо всех сил. Коротенькие ножки не могли сравниться в скорости бега со взрослыми, но мама тянула ее изо всех сил. Было страшно. Вокруг бегали странные люди. Они все были в крови и кидались друг на друга. Хоть мама и запретила ей смотреть по сторонам, а только вперед, девочка видела, что люди ели людей.

Они бежали, бежали, бежали, а их все нагоняли и нагоняли. В какой-то момент мама упала. Лена попыталась ей помочь, но людской поток сбил с ног и ее. Страшные люди догоняли. А помочь подняться им никто не хотел. Девочка заплакала, попросила маму подняться, но та устала и больше не могла идти.

События того дня Лена запомнила плохо. Детский мозг, напуганный до такой степени, что другой бы уже давно сознание потерял, запечатлел в памяти лишь тот страшный момент, перевернувший всю ее дальнейшую жизнь. Вот она плачет, тянет маму за руку. Страшные люди уже совсем близко. Еще секунду и они разорвут их. Мама просит дочку бежать, но Лена не отпускает ее и вот, в последний момент, когда уже было совсем страшно, появился он. Огромный и сильный. Он встал между ними и страшными людьми, закрыв их своей широкой спиной. Автомат в его руках загрохотал, замелькали вспышки пламени. По асфальту зазвенели гильзы. Он стоял словно камень. Уверенный, огромный и казалось, что никакая сила в мире не может сдвинуть его с места. Свет огня прыгал по его рукам и телу. Лена сравнила этого человека в черной маске с героем любимого мультфильма, где такие же огромные, закованные в броню космодесантники защищали людей от какой-то скверны. Вот и этот мужчина стоял, словно рыцарь, только не в сияющих, а зеленых доспехах, защищая ее и ее маму. Потом рядом появились еще несколько таких же, как он и Лена в тот момент отчетливо поняла, что хочет стать как они! Хочет защищать маму, раз никто другой этого не делает!

Мужчина обернулся, заметил восторженный взгляд девчушки. Рука его коснулась черной маски и стянула ее с лица. Знакомого лица.

– Дядя Леша! – простонала Лена в изумлении.